Смотри только на меня

      Регулярные тренировки дали результаты. Через пару недель состоится долгожданное выступление, о котором уже говорит вся школа. Хореография выучена, с некоторыми учениками даже проводились индивидуальные занятия, чтобы отточить движения до идеала. Ребята из кружка дизайна придумали модели и сшили удобные для танцев костюмы. Музыкальные оборудования и светотехника также были подготовлены.       Всё было почти готово. Однако представители из студсовета предложили идею сольного исполнения Тэмина, так как он является одним из самых популярных выпускников в школе, да и последнее выступление в честь окончания старшей школы оставит глубокий след в памяти учеников первого и второго классов.       Особенно в памяти Чонина.       Тэмин не рассказывал Чонину о номере в деталях. Сказал только, что да, он согласился его подготовить и выступить соло, но на этом всё. На репетиции поставленного танца Ли не звал и даже закрывал двери зала, чтобы никто не смог помешать. Чонин глотал обиду и планировал расспросить своего парня о секрете.       Они встречаются уже месяц. Казалось бы, раньше, когда молодые люди были еще друзьями, они вдвоем успели узнать друг о друге всё. Однако это оказалось далеко не так. С каждым днем, каждой секундой, проведенной вместе, подростки будто открывали друг в друге что-то новое, неизведанное, доступное сейчас только им. Чонин не мог не нарадоваться, каждый раз смотрел на Тэмина с замиранием сердца, а когда брал за руку, переплетал пальцы или просто касался, не мог поверить своему счастью. Ведь вот, человек, которым ты восхищался, который до сих пор завораживает даже своим простым присутствием.       – Я могу тебя подождать. Ты долго будешь репетировать? – спросил Ким, стоя со своим парнем возле дверей тренировочного зала, где они минут пятнадцать назад проводили репетицию всем танцевальным кружком.       – Сегодня долго, – ответил Тэмин, ласково смотря на младшего. Хоть они вдвоем не обсуждали номер выпускника, но Ли не слепой – он видит, что Чонину обидно от молчания, ведь они пара. – Завтра, Чонин.       – Что завтра? – не понял Ким, подходя ближе. Он оказался настолько близко, что кончиком носа смог провести по гладкой щеке старшего, закрыв глаза. Близость, от которой оба парня были без ума.       – Завтра я всё тебе расскажу, – шепотом, также закрывая глаза, ответил на вопрос Тэмин. Затем, не пытаясь не поддаваться соблазну, губами нашел такие желанные пухлые губы, втягивая в поцелуй.       Секунда. Две. Пять. Десять. Тридцать. Минута.       Молодые люди улыбались в поцелуй. Один обнял за шею другого, а тот, в свою очередь, обнял за талию. Поцелуй потихоньку углублялся. Хотелось, не прерываясь, зайти в зал и заняться там другими делами, но никак не танцами.       Однако громкий кашель все же прервал их пыл. Ким, выругавшись, повернулся и увидел смущенно улыбающегося первокурсника Ли Тэёна. Тэмин лишь уткнулся покрасневшим лицом в плечо своего парня, делая вид, что его здесь нет.       – Я, конечно, дико извиняюсь, – снова кашлянул Тэён, отводя взгляд, – но я забыл в зале свой телефон.       Первокурсник прошел мимо парочки, закрывая лицо ладонями. Тэмин с Чонином не выдержали и прыснули от смеха. Ким мысленно матерился, но все же немного был благодарен Тэёну. Кто знает, чем бы закончилась маленькая шалость.       – Дурак нетерпеливый, – сказал Тэмин.       – Я-то? А кто первым целоваться полез?       – Ой, заткнись! – наигранно возмутился старший. – Нас мог увидеть кто угодно. Что бы тогда было?       – Я вас умоляю, – раздался вдруг голос Тэёна возле дверей с найденным в руках мобильным телефоном. – О вас двоих знают даже учителя. Вы оба просто не умеете скрывать своих эмоций, у вас всё на лице написано.       – Эй, мы всё-таки твои сонбэ! – наигранно возмутился Чонин, на что Тэён смущённо чуть опустил голову в поклоне.       – Простите, сонбэнимы. Но я всё же хочу, чтобы вы оба были осторожны.       – Осторожны в чем? – спросили оба старшеклассника.       – Вы фактически единственная открытая ЛГБТ пара в школе. Не все ученики или учителя в восторге, гомофобов хватает. Но знаете, – воодушевленно начал молодой человек, – многие показали свои истинные лица, и вы оба вдохновили некоторых ребят разобраться в себе и своих истинных желаниях.       – Ты шутишь? – спросил Тэмин, на что Тэён отрицательно помотал головой. – Глупости какие. Кого мы вдохновить-то смогли?       Младший Ли лишь изменился в лице, улыбнулся так, будто нашалил и был в чем-то виноват. Он то опускал, то поднимал голову, смотря на старших учеников, переступал с ноги на ногу, чувствовал, как кончики ушей, спрятанные за волосами, горят. Затем громко выдохнул и показал на себя указательным пальцем.       – А если точнее, то меня и Ёнхо из нашего кружка.       – Вы с ним встречаетесь? – чуть ли не крича спросил Чонин. Нет, он не собирался орать или что-то в этом роде, просто очень удивился.       – Нет-нет-нет, ни за какие коврижки, нет! – сразу же стал отрицать хубэ, даже выставил вперед руки, потряхивая кистями. – Он мой бро, и этого достаточно, – подросток опустил руки. – Мы как-то через одно приложение решили веселья ради найти иностранцев и поболтать. Но что-то пошло не так, и мы наткнулись на одного тайца и одного японца. Общались с ними, переписываться начали в инстаграме. И как-то вышло, что Ёнхо сблизился с тем тайцем, а я… ну… влюбился в Юту. Спасибо вам обоим.       Тэён снова поклонился старшим, но на этот раз на девяносто градусов, немного отойдя назад. Через несколько секунд встал ровно и еще раз поблагодарил своих хёнов. Если бы они на самом деле знали, как молодой человек благодарен, что его благодарность искренняя и от всей души. Потому что Ли в течение долгого времени сомневался в себе, своей ориентации, боялся с кем-либо обсуждать свои догадки, смотреть в глаза родителей и старшей сестры.       Весной после поступления первокурсник познакомился со многими ровесниками и ровесницами, подружился с Со Ёнхо, вступил в танцевальный клуб и всячески, иногда даже неосознанно, наблюдал за своими сонбэ Ким Чонином и Ли Тэмином. Как оказалось, все видели, как эти двое относятся и смотрят друг на друга, почти все ничего не имели против однополых отношений, а кто был – либо покидал клуб, либо позже менял свое мнение.       – Я действительно не хочу, чтобы с вами обоими что-то случилось, и на нашу с Ёнхо поддержку вы всегда можете рассчитывать.       Первокурсник еще раз поклонился, показывая свое уважение к старшим. Тэмин и Чонин не сдержались да обняли его, потрепав по волосам. Слышать такие слова, что ты помог человеку, вдохновил, протянул руку помощи в поисках себя, было более чем приятно.       Через несколько минут Тэён ушел домой, по пути переписываясь, похоже, с тем самым Ютой. Чонин повернулся к своему парню, любуясь его профилем, поцеловал пару раз в щеку и крепко обнял, ничуть не стесняясь своих эмоций. А Тэмин лишь смущенно улыбнулся, прижимаясь ближе. Он был таким счастливым с тех самых пор, как младший его поцеловал в тренировочном зале, и их симпатия друг к другу оказалась по-настоящему взаимной. Не хотелось расставаться ни на секунду, но, к огромному сожалению, время не резиновое, нужно отрепетировать свой сольный номер для выступления, затем дома готовиться к вступительным экзаменам, которые состоятся на следующий день после флэш-моба.       – Тебе пора домой, Чонин-а, – ласково сказал третьекурсник.       – Знаю, – пробубнил Ким, не отпуская. – Скорее бы наступили каникулы, хочу обнимать тебя каждую свободную минуту, пока мы не надоедим друг другу.       – Милашка, – почти шепотом произнес старший, постепенно освобождаясь из крепких, но таких аккуратных объятий. – Я провожу тебя до школьных ворот, идет?       Чонин лишь кивнул, даже не пытаясь скрыть свою грусть, но послушно взял молодого человека за руку, и они вдвоем направились к выходу. Ким думал, что и у ворот они будут долго прощаться, как во всех слащавых романтических фильмах, которые он когда-то смотрел со своими бывшими девушками, но почему-то в такой момент у его судьбы снова были другие планы.       Тэмин тоже её заметил. Чонин редко показывал ему фотографии этой женщины, но выпускник сразу понял, что она является мамой младшего. Ли почувствовал, как хубэ остолбенел, увидел его нахмуренные брови и заметил мгновенно сошедшую с лица яркую улыбку. Женщина стояла, прислонившись к машине, махала рукой, но, заметив кое-что, медленно опустила её. Чонин опустил свой взгляд на их с Тэмином руки, крепко держащая одна другую, чуть расслабил пальцы, чтобы их крепко переплести в замок, поднял и поцеловал руку выпускника, при этом, не переставая смотреть на мать.       Нехотя они попрощались друг с другом. Ким с недовольным выражением лица подошел к Юне, встал напротив нее, скрестив руки на груди, и спросил:       – Зачем ты приехала?       – Неужели отец не учил тебя здороваться со старшими?       – Привет, мам. Зачем ты приехала?       Юна подошла к двери со стороны пассажирского сиденья, открыла её:       – Я хочу с тобой поговорить. Только с тобой, наедине.       – Я никуда не хочу ехать с тобой, мама, особенно после того случая у нас с папой дома, – ответил школьник. Женщина отпустила ручку двери и подошла к сыну:       – Об этом я и хочу с тобой поговорить и… всё объяснить, Чонин.       Уже в движущейся машине матери подросток почувствовал немного давящую атмосферу. Если вдруг вместо извинений и нормального разговора она снова начнет проводить свои ритуалы оскорблений отца и Исин-хёна, Чонин, наплевав на свою безопасность, просто выйдет из машины.       – Это был тот самый мальчик? – спросила Юна, мельком посмотрев на сына. – С которым у вас взаимно?       Ким лишь кивнул, не отрывая взгляда с меняющихся картин за окном. Прошел почти месяц с того скандала, подросток все еще злился. Он никому и никогда не позволит говорить плохо о людях, которых любит всей своей душой.       – Не хочешь съездить поразвлечься куда-нибудь? Или покушать? Как насчет бургеров с креветками?       – Мам, – вздохнул школьник, – у меня аллергия на креветки.       Повисла неловкая тишина, которая длилась десять минут дороги. Юна припарковалась возле кофейни в углу, и они вдвоем вышли из машины. Чонин решил не брать с собой рюкзак, что лежал на заднем сиденье. Телефон с собой, мобильный интернет оплачен и работает.       Женщина направилась к кассе, чтобы сделать заказ, по пути указав подростку на столик у окна. Спустя две минуты подошла, выдвинула стул и села напротив сына, положив на стол смартфон и кошелек.       – Я заказала нам обоим по большой кружке капучино. Надеюсь, хоть с этим я не прогадала, – улыбнулась Юна, пытаясь хоть как-нибудь развеять обстановку.       – Капучино я пью, спасибо, – ответил школьник, устраиваясь на стуле удобнее. Он поправил пиджак, вытащил смартфон, проверил на наличие оповещений: написал только Тэмин, пожелав удачи. Ким быстренько отправил сердечки в ответ и заблокировал телефон.       – Солнышко, ты сильно злишься на меня? – спросила Юна, прерывая тишину.       – Я чувствую неприязнь. Мам, это же неправильно. Почему я должен…       Чонин замолчал, не закончив вопрос. Все мысли путались, уже не было понятно, что хочется сказать и что можно говорить. Да, она его мама, она его родила, не сделала аборт и подарила жизнь. Чонин любит её и благодарен, что он жив, но всё ведь должно быть в меру.       – Я лишь хочу, чтобы у меня была мама. Чтобы она общалась со мной, поддерживала, мудро указывала на ошибки и помогала как-нибудь их исправлять, – сказал подросток, пытаясь не смотреть на Юну. – Может, я и звучу как-то незрело для подростка, но это единственное что я хочу от тебя.       Подошел официант, поставив заказанные напитки на стол. Мать с сыном поблагодарили работника кофейни, сделали пару глотков и посмотрели друг на друга.       – Я знаю, что никогда не была, да и не являюсь самой лучшей мамой, которой я когда-то мечтала быть в далеком детстве, – начала женщина мягким тоном. – Возможно, мне нет оправдания, но я, по крайней мере, постараюсь объясниться.       Юна сделала еще глоток.       – Когда я училась в университете, у меня были свои планы на жизнь, свои цели. Я столько всего хотела и должна была сделать для их осуществления. Но, конечно, мои родители воспитаны в настолько патриархальной системе, где женщины рассматриваются только в виде инкубаторов, не имеющих своего мнения, что тыкали в это каждый божий день, – она переплела свои пальцы, поглаживая большой палец правой руки большим пальцем левой. – Чондэ был единственным поддерживающим меня другом, он даже как-то прочитал лекцию моим однокурсникам о гендерном равенстве, хоть мы и познакомились с ним случайно. Твой отец всегда был чутким, стремился помочь другим, поэтому и поступил в полицейскую академию.       Чонин усмехнулся, вспоминая родителя. Действительно, папе дай волю, и он поможет всем нуждающимся в Корее. Он отличный работник, его уважают в отделении старшие и младшие коллеги, новеньким ребятам ставят в пример. Школьник даже не сомневался в том, за что Исин-хён влюбился в отца.       – Когда я узнала, что забеременела, Чондэ побледнел только из-за того, что наши родители заставят нас жениться без нашего согласия. Но он с самого начала готов был взять ответственность за твое воспитание, несмотря на наши дальнейшие отношения. Чондэ хотел осуществить свою мечту, стать полицейским, влюбиться и завести семью, однако тогда он хотел, чтобы исполнились мои мечты. Он все понимал и был снисходителен. Подписал бумаги на развод, документы на оформление полного опекунства, не требовал алиментов.       – Он хороший, – добавил младший Ким, медленно выпивая кофе.       – Он хороший, – согласилась Юна, делая несколько глотков чуть-чуть остывшего напитка. – До сих пор закрывает глаза на мои выходки и подпускает к тебе, насколько бы грубой я ни была.       – Почему бы просто не перестать быть грубой, спокойно общаться с папой, подружиться с хёном? Исин-хён очень умный и вкусно готовит.       – Я думаю, совсем скоро, когда покончу со своими внутренними проблемами. Знаешь, – начала Юна, сев ближе к подростку и касаясь его щеки, – мое самое главное сокровище сейчас – это мой любимый золотой мальчик, который очень талантлив. Я принимаю своего единственного ребенка таким, какой он есть, мне не важно, кого он любит, мне важно его счастье.       Женщина придвинулась еще ближе, другой рукой убирая волосы со лба сына и целуя в лоб. Чонин не был против. Потихоньку, шаг за шагом он получал ту самую материнскую любовь. Ким чуть приобнял свою маму, чувствуя, как она на секунду вздрогнула от неожиданности.       – Прости, что так поздно, Чонин-а. Мой сыночек, мой хороший, – прошептала Юна, осторожно обнимая в ответ, будто её дитя – самое хрупкое и дорогое создание на всем свете. – Чондэ воспитал тебя самым лучшим человеком.