Год дракона

* * * Шелковые простыни были скользкими и прохладными, тонкая ночная рубашка невесомой и нежной, воздух в покоях свежим, с едва уловимыми нотками лилий и цитрусов, щебет птиц за окном мелодичным, словно песнь, а голос Ли Мао раздражающе звонким, особенно в столь ранний час. Солнце только встало, а главная камеристка уже зачитывала Катаре список дел: встретиться с учителем дворцового этикета, после отправиться на прогулку с придворными дамами и выпить с ними чаю, затем ей предстояла очередная экскурсия по городу в компании начальника личной стражи Озая — и это только часть, которую надо успеть до полудня. В ее родном Южном Племени Воды, даже в детстве, дел у нее было куда больше, и каждое требовало больших усилий. Руки ее краснели от мороза, трескались от ледяного ветра и болезненно ныли из-за новых мозолей, но она не жаловалась. Ее работа — ее вклад в выживание семьи и всего племени. Здесь же, в этом тропическом оазисе, среди людей избалованных теплом солнца, так и хотелось уподобиться им, забыться, насладиться моментом. Разве она о многом просила? Всего-то понежиться в постели, пока зной не пробрался в открытые окна. После принять ванну с душистой пеной, попивая освежающий цитрусовый сок... Но Ли Мао была непреклонна: — Прошу, госпожа, — требовала она с заискивающей улыбкой и мольбой во взгляде. — Учитель скоро придет, а вы не готовы. «Скоро» растянулось на целый час, если не более. Ли Мао дождалась пока Катара умоется, после помогла одеться и уложить волосы, смазала запястья духами, и оставила ожидать. Минута, две, три... Через пять в дверь постучали и внесли поднос с чайным сервизом и блюдцем песочного печенья. Через четверть часа Катара не удержалась и съела одно, так завлекательно пахнущее сладковато-горькой пряностью. И вот, наконец, на ее пороге возникла высокая дама, на вид надменная и суровая. Таковой и оказалась, несмотря на статус Катары невесты принца Страны Огня и на ее приветствие, выполненное по всем правилам. Как ранее подсказала Мэй, она поклонилась, предложила учителю сесть в кресло, разлила напитки... Но госпожа Куйон, так она представилась, ни на миг не смягчилась. Весь час учитель монотонно перечисляла ей правила, по нескольку раз повторяя и выделяя голосом слова «строго», «запрещается» и «недозволительно». Чай свой она так и не пригубила, печенье тоже оставила нетронутым, за что Катара была только благодарна: и, как только госпожа Куйон покинула урок, съела все до крошки. Стоило Катаре допить свою чашку, как в покоях вновь показалась Ли Мао, торопя ее на прогулку. Так получилось, что ее, принцессу, уже ждали у сада камней. Катара поспешила за своей камеристкой, а выйдя ко внутреннему двору не узнала его. И вправду, это был не тот сад, в котором тренировался принц Зуко: ни сочной зелени, ни сливового дерева, ни ивы, ни пруда. Только песок, камни и деревянный настил по которому следует передвигаться. — Вот и вы! — поприветствовала одна из дам. Всего их было пятеро, все с гордой осанкой, в алых платьях и со схожими прическами: часть волос собрана в пучок на затылке, остальные распущены и ниспадают до талии, а то и ниже. Все, за исключением одной, были старше ее на два десятка лет. Все, кроме... — Рада нашей скорой встрече, — учтиво поклонилась ей Мэй. — Это взаимно, — поклонилась в ответ Катара. — Приятно видеть, что ваш недуг отступил. Мэй и бровью не повела, а вот одна из дам не удержалась от восторженного возгласа, при том сложила руки, будто хотела хлопнуть в ладоши. — Говорите совсем как леди, — восхитилась она. Улыбалась одними уголками губ, но глаза горели словно у мальчишки, с первой попытки поймавшего на копье огромную форель. Сразу видно: для этой мадам Катара все равно что выставленная напоказ диковинная зверушка, которую обучили человеческой речи. Что ж, чего и следовало ожидать: так называемая «элита самой развитой нации» воспримет ее как дикарку, сколько титулов к имени не припиши. — Позвольте представить ваших спутниц на сегодняшней прогулке, — подала голос Ли Мао. — Жена губернатора Укано — госпожа Мичи, ее дочь Мэй, госпожа Мура, госпожа Хонг и госпожа Шигуя. Все они жены, сестры или дочери важных чиновников, поняла Катара. Высший свет, лучшие из лучших и ее компания на ближайшие годы. Все они ждут от нее чего-то: приветственной улыбки? Царственного жеста? Исполнения циркового трюка? Оплошности, чтобы после поднять на смех? Последнего она не допустит — не позволит им потешаться над своим гордым народом. А сейчас она и есть весь народ Племени Воды в одном лице. А вместе с тем будущая жена принца — будущего правителя Страны Огня. Их принцесса. — Благодарю, что согласились быть моими гостьями сегодня, — сдержанно улыбнулась Катара, чинно прошествовав меж дам, и жестом пригласила проследовать за ней. Благо она знала куда идти: путь то всего один — вперед по деревянному настилу. В десятке метров, по самому центру сада, дорожка расширяется до небольшой обзорной площадки. По размерам как раз вмещает низкий круглый стол на шестерых. Обойдя его по дуге, Катара замешкалась не зная сесть ли ей первой, или дождаться пока усядутся остальные, а потому подгадала момент и опустилась на подушки одновременно с Мэй. Кажется, сейчас она все сделала правильно, что же дальше? Едва она обернулась к Ли Мао, только хотела спросить, как служанка опередила: — Ваш чай будет через минуту, — улыбнулась та, поклонилась, и мелкими шажками отправилась в сторону дворца, оставив Катару один на один с гостьями. — Итак, — заговорила одна из них. Кажется, это и была Мичи — мать Мэй. Катара заметила некую схожесть во внешности, но все же черты лица были куда мягче, чем у дочери, а голос теплее. — Каковы ваши впечатления о Стране Огня? Стандартные вопросы во время светской беседы — через такое Катара уже проходила по прибытию в Северное Племя. Вот только там она чувствовала себя среди собратьев, которым не важно ни ее происхождение, ни владение этикетом. — Признаться, я была поражена красотой столицы и убранством дворца, — ответила она, как то было принято, но гостьи явно ждали более развернутого ответа. Разумеется, одно дело сменить одно племя на другое, но тут все иначе. Им подавай разницу между Водой и Огнем, но что же сказать в таком случае? Был бы тут Сокка он бы вмиг нашелся на очередную шутку чтобы разрядить обстановку. Может, ей тоже стоит попробовать? Нет, лучше не рисковать. Но что-то добавить все же надо: — А также меня покорили ваши зеленые поля и цитрусовые деревья. Приятно слышать их аромат поутру. — Цитрусы? — опять она. Эта женщина с гадливой улыбочкой. Ли Мао представила ее как госпожу Шигую. — Разве это роскошь? — Наша земля богата добычей серебра и драгоценных камней, — улыбнулась Катара. — На таком удобрении растут разве что ели и сосны. — И весьма колючие заросли можжевельника, — добавила Мэй, кажется, улыбнувшись ей. Одобрила «колкость» или же предостерегла от последующей? — У вас и впрямь не бывает лета? — спросила другая дама. — Летом мы считаем время, когда на смену снежным бурям приходят шторма. Со стороны дворца к ним приближалась процессия: целых пять служанок шествовали по деревянному настилу, неся в руках подносы с чайным сервизом и блюдами с закусками. Когда они подошли, Катара приметила уже знакомое печенье, а так же другие сладости, названий которых не знала. — Ваш чай, — улыбнулась Ли Мао. — Зеленый жасминовый, — указала она на белый заварочный чайник, — черный со специями, — указала на красный. — А так же печенье с ванилью, шоколадные и лимонные пирожные, и специально для госпожи Мичи, апельсиновый пай. — Вы как всегда внимательны, — улыбнулась ей мать Мэй. — Уверена, принцесса Катара тоже будет рада попробовать. Ведь он приготовлен из тех самых цитрусов, аромат которых застал вас по прибытию в Страну Огня. Отказываться было бы грубо, а у Катары и в мыслях не было обижать своих гостей, тем более мать Мэй. К тому же, представленные сладости выглядели так аппетитно, что она в любом случае собиралось попробовать их все. — А чем завтракают в Племени Воды? — поинтересовалась гостья до этого хранившая молчание. Кажется, ее представили как госпожу Хонг. Катара задумалась: в детстве на завтрак они ели то, что осталось с ужина. Обычно это была либо рыба, либо тушеные водоросли, изредка доводилось полакомиться мясом тюленя или оленя. Во дворце Северного Племени ей подавали засушенные морские сливы, отварные яйца или паштет. Свежая выпечка кухарки Умы и та была черствой по сравнению с этой — пышной и тающей во рту. — Мой народ предпочитает начинать утро с даров моря, — проглотив кусочек апельсинового пая, ответила Катара. — Обычно это устрицы или запеченные моллюски. — Совсем как у нас на Угольном острове, — озорно стрельнув глазами, улыбнулась госпожа Мура. — Помнишь, сестра? Госпожа Мичи, которой был обращен вопрос, понимающе кивнула, а Мэй коротко кашлянула, тем самым намекнув тетушке, что в обществе принцессы следует быть сдержаннее. Наблюдая за ними, Катара и сама улыбнулась. Отчасти потому, что впервые за эти дни почувствовала, что находится среди людей, а не стервятников, готовых порвать ее ее на части. Выходит, госпожа Мичи и госпожа Мура сестры? Родные, если приглядеться к внешним чертам: те же глаза, схожие ямочки на щеках, одинаковая живость во взгляде. Но Мэй... Может, улыбнись она чуть шире, сходство бы проявилось, но, увы, внешне она всегда оставалась холодной и равнодушной. — Правильно ли я понимаю, — продолжила расспросы госпожа Хонг, — что в Племени Воды всегда лежит снег? И даже в сезон штормов он остается лежать плотным покровом? — Все так, — подтвердила Катара. Приятно было встретить искренний интерес к своей родине. — А что же здесь, в Стране Огня? — Наши зимы все равно что осень в Царстве Земли, — ответила ей госпожа Мура. — Я слышала, вам как раз довелось побывать там недавно? Видимо, Мэй рассказала тетушке о том, что Катара была целителем во время недавней битвы в провинции Туй. Не желая развивать эту тему, Катара сдержанно кивнула, а госпожа Мура продолжила: — Наши зимы страшны тайфунами — ураганными ветрами, порой затапливающими побережье. Но уверяю, принцесса, здесь, в центре кальдеры, нам ничего не грозит. — Мы никогда не видели снега, — произнесла госпожа Хонг, кажется, с огорчением. — Могу вам показать? — предложила Катара и, встретив заинтересованные взгляды, повела запястьем. Ее наполовину полная чашка чуть задрожала, вода повиновалась движению, поднялась тонкой змейкой и скрылась в кулаке заклинательницы. Катара выждала пару секунд, а после разомкнула пальцы, обратив капли в крупные снежные хлопья. Дамы, все кроме Мэй, восторженно охнули, восхищаясь красотой созданных ею снежинок и небывалым мастерством в магии — «столь тонким искусством». Что ж, стало ясно, что о магии воды они ничего не знали. Но хотели бы послушать, а Катаре только в радость показать свои способности во всей красе и поговорить о родине. Но время для этого еще придет, а сейчас ей следует вежливо попрощаться и торопиться на следующую запланированную встречу. * * * Капитан Хон, начальник личной стражи Хозяина Огня, был молод для столь высокого звания, весьма привлекателен и до неприличия раскован, особенно на фоне прочих солдат армии Страны Огня. Катара уже знала его: запомнила с первой же встречи в Северном Племени Воды. И была наслышана от некоторых южан о том, как он дерзил ее брату и отцу на военном совете. Всех ее собратьев он считал не иначе как зверьем, взявшим в руки мечи и копья, о чем ни раз высказывался в присутствии слуг. С ней же, мимоходом встречаясь во дворце, всегда был обходителен, порой даже излишне обходителен. Вот и сейчас на встречу с невестой принца явился с опозданием, шел расслабленно, чуть виляя и дерзко ухмыляясь, будто Катара была одной из тех счастливиц, которую капитан удостоил чести быть его парой. — Ваше высочество, — раскланялся по обыкновению наиграно, сверкая белоснежными зубами. Что было делать? Игнорируя неприятную манеру, Катара нехотя протянула ему руку, чтобы вместе покинуть дворец. На выходе их ждал паланкин, к ее огорчению, предназначенный для двоих. Ли Мао, ране сопровождающая Катару, осталась за воротами, а двое спутников капитана замаршировали следом. Первые минуты их поездки капитан Хон отмалчивался, нахально разглядывая ее. Терпеть его ухмылочку и дальше у Катары не было никакого желания. — И какова же цель этой экскурсии? — спросила она, откидываясь спиной на мягкую обивку и скрестив на груди руки. — Наедине со мной решили снять маску придворной дамы, ваше высочество? Вам к лицу, — даже в своей лести Хон был нахален и груб. — Мой Лорд поручил показать вам окрестности кальдеры. — Я уже насмотрелась на дома чиновников, спасибо. — Но вы не видели главного, не уловили сути. Одно дело пикник с женихом у озера, совсем другое прогулка с человеком более осведомленным. Вот, взять хоть те башни, принц вам о них не говорил? Приотворив створку в окне паланкина, капитан Хон указал на два возвышающихся над крышами домов позолоченных шпиля. Даже с расстояния Катара заметила бойницы, в которых и сейчас, в ясный полдень, горел огонь. — Дозорные вышки, — подтвердил ее догадку Хон. — Они расставлены по всему периметру кальдеры и стража на ней всегда в боевой готовности. Не сомневайтесь, наши солдаты на чеку. И охраняют они не мирных жителей от внезапного нападения. Ведь кто в здравом уме решится напасть на столицу Страны Огня? Если храбрец и найдется, ни у кого в целом мире нет сил противостоять захватчикам, даже у армии Царства Земли. Раз так, дозорные на вышках следят не за тем чтобы в столицу проникли посторонние, а наоборот — чтобы никто из обитателей кальдеры ее не покинул. Слова капитана Хона ничто иное как предупреждение для иноземки-смутьянки. — Не стоит волноваться на мой счет, — холодно заверила Катара. — Будь у меня намерение сбежать, я не стала бы тянуть до прибытия сюда. Выйти за принца Зуко мой долг. Если Хона и удивил ее ответ, он только посмеялся, словно вся их беседа была обменом любезностями и дружескими остротами. — Ваши слова напомнили мне давнюю историю, может слышали такую: актрису из провинции посватали за принца, и предложение она, пусть неохотно, приняла. И много было сказано слов о долге и чести, едва сдерживаемые слезы во время церемонии бракосочетания — все в лучших традициях драматической театральной постановки. Вот только роль жены девице не удалась, и история ее закончилась печально. — Капитан, вы решили угрожать мне пересказывая пьесу? Все так же широко улыбаясь, Хон покачал головой, глядя на нее свысока, как на дурочку из захолустья — таковой и считал. — Какие угрозы, выше высочество? То была минутка просвещения для недавно прибывшей из-за моря гостьи. А история эта, скажем так, хорошо известна в наших краях. И весьма поучительна. При случае расспросите о ней своего жениха. — Почему бы не спросить самого Озая? На миг красивое лицо капитана перекосилась от гнева: ни следа былой нахальности, только дикая неприкрытая ярость. Катара невольно напряглась и по привычке потянулась к поясу, чтобы отразить удар — поздно спохватилась, что к дворцовому наряду не полагается привязывать бурдюк с водой. Разумеется удара не последовало. Глупо было подумать, что капитан стражи посмеет обжечь принцессу, которую ему было поручено охранять на время их прогулки. — Не смейте называть Лорда по имени, — сказал он брезгливо отворачиваясь, но не отводя взгляда. — Пытаясь принизить его достоинство вы принижаете лишь свое... ваше высочество. Ему ли ее поучать: в произнесенное Хоном «ваше высочество» капитан вложил куда больше пренебрежения, чем то сделала она опустив титул Хозяина Огня. — Наш великий правитель слишком благороден и учтив, чтобы поставить на место свою дорогую гостью. Поэтому я взял на себя обязанность напомнить: в столице вам рады покуда действует договор между Хозяином Огня и вашем братом-Вождем. Мир между нашими народами хрупок, принцесса. И в этой недавно выкованной цепи вы самое хрупкое звено. Так что, отвечая на ваш последний вопрос, советую вам, как говорят у вас на Севере, держать пасть закрытой. Возмущенная его грубыми словами, его уничижительным взглядом, его вновь натянутой нахальной усмешкой, Катара и думать забыла о каком вопросе идет речь. Она, Духи его раздери, дочь Вождя Хакоды, сестра правителя объединенных Племен Воды, а кроме того одна из лучших магов воды, и она не позволит какому-то охраннику, пусть и капитану, вести себя с ней подобным образом! Но нет, до драки она не опустится. Даже будь у Катары с собой бурдюк с водой, как бы ей не хотелось изрешетить ледяными кольями физиономию этого наглого выскочки, была идея получше: Смерив капитана гневным взглядом, Катара распахнула дверцу паланкина, выпрыгнула на улицу, и скорым шагом направилась куда подальше. — Остановитесь! — услышала она крик Хона. — Стой! Кричал он ей или носильщикам — не важно. Катара поспешила вперед по мощеной дороге, в сторону домов, в безлюдный проулок. Шла так быстро, что встречные прохожие расступались, уступая ей дорогу, впрочем, не столько пропуская из почтения, сколько не желая столкнуться с ней. — Остановитесь! Где она? — раздавались позади крики капитана Хона. Вон как занервничал. Разумеется, ведь за ее сохранность он отвечает головой перед своим обожаемым Лордом. Одно дело припугнуть ее — по просьбе Хозяина Огня, в чем Катара не сомневалась, и совсем другое потерять ценную заложницу. Средь бела дня! И преследовать на глазах у стольких свидетелей! Она то слабое звено? Нет, скорее связующее, и Хон должен бы это понимать. Случись с ней что, и Сокка вмиг расторгнет договор, который важен не только ему, но и Озаю. И кто тогда будет виноват? Кто будет наказан? Катара была так возбуждена своей маленькой шалостью, что едва сдерживала смех. В первый ее выход в город на улицах было пустынно, теперь же ей встречались мужчины, женщины, дети — целые семьи. В большинстве своем люди статные и богатые, то было понятно по их одеждам и манерам, но некоторых сопровождали слуги и охрана. Казалось, того и гляди, нагоняющий ее Хон крикнет «задержать! Схватить!» вот только разве мог он повести себя подобным образом? Катара не воровка на рынке — невеста наследного принца! Что, само собой, понимают и жители кальдеры, едва завидев смуглую кожу и не встречающийся в Стране Огня синий цвет глаз. Должно быть, для них ее поведение кажется абсурдом — дикарка, как она есть, ведь ни одна знатная дама не станет... почти что бежать по улицам, тем более в попытках скрыться от дворцовой стражи! Что ж, поучения от учителей и Ли Мао она выслушает позже, а пока... Вот и развилка. Катара свернула направо, прошла еще с десяток метров вдоль гладкой стены высокого забора одного из домов, затем снова направо. Впереди показалась небольшая площадь: зеленый луг с единственным апельсиновым деревом посередине и четырьмя скамьями для отдыха. Сев на одну из них, Катара расправила свои юбки и замерла в позе, преисполненной достоинства, изобразив на лице скучающее ожидание. Капитан появился как раз к этому моменту, позади два его сопровождающих и еще трое солдат в полном обмундировании, видимо, встреченных по пути. — Чтобы поймать меня понадобился целый отряд? — улыбнулась Катара. Хон жестом велел всем прочим вернуться к паланкину, осмотрелся нет ли людей поблизости: никого, кроме него и Катары. Подойдя ближе, он сел рядом, почти прислоняясь. — Думаете, что проучили меня своей выходкой? — зашептал он, едва шевеля губами. Катара же напротив говорила довольно громко: — Решила напомнить вам разницу между нами. Пусть я не могу покинуть город, в остальном мне не обязательно следовать правилам. Я вольна делать что пожелаю. — О, да. Вот только, у ваших действий будут последствия. Скоро вы в этом убедитесь. Теперь что же — вздумал пугать ее наказанием? Или пуще того — войной? — Страна Огня и Племя Воды заключили союз, — вспомнила она извечный довод Сокки. — Союз взаимовыгодный, который ни одна сторона не подумает расторгнуть из-за невинной проделки. Капитан поднялся, оценивающе осмотрел ее и, вновь широко нахально усмехнувшись, подал руку. Путь до паланкина, как и всю поездку обратно во дворец они провели в молчании, но напоследок Хон все же не удержался — таки придумал что ей ответить: — У вас с братом много общего, — тихо сказал он, услужливо придерживая дверцу. — За одним исключением: он только кажется идиотом. * * * Ли Мао встретила ее у ворот, будто вовсе не отлучалась. А, если впрямь так, Катара поразилась подобной стойкостью: пусть даже полчаса, сама она едва ли смогла бы выдержать под этим палящим солнцем более пяти минут. Но восхищение сошло на нет, стоило камеристке начать зачитывать очередной список обязанностей Катары. Обед ее прошел в одиночестве, а сразу за ним новая встреча. На сей раз с учителем истории Страны Огня: низкорослым стариком с длинными до выпученного живота усами и бородой. Говорил он так быстро, что Катара едва поспевала запоминать, впрочем, объем информации как таковой был невелик. Большую часть своего заученного монолога учитель потратил на восхваление правящей династии. Начал он с Хозяина Огня Созина, возвышенно описывая все великие деяния и стратегические детали, Катаре совершенно не интересные. Ведь в основном то были победы в многочисленных битвах, начиная с грандиозного сражения во время кометы, названной в его честь. Послушать его, так и геноцид воздушных кочевников был во благо всем нациям. Катаре же, попытавшейся возразить, учитель не дал даже шанса вставить слово — ее дело слушать и не перебивать. И уж точно не оспаривать слова мудреца! Перечислив заслуги правителя в Царстве Земли, расписав все его многочисленные победы, учитель, все так же без запинки, затараторил о покорении Южного Племени Воды. Об истреблении ее народа... Все началось с захвата острова Китового хвоста, там Южные захватчики основали свою базу. Была возведена небольшая крепость и обустроен порт, вмещающий парю дюжин кораблей — больше и не требовалось, ведь Южное Племя не чета Северному. Боевые действия проводились дважды в месяц — для удобства: так у магов огня хватало времени на захват пленников и перевозку их в тюрьмы. И если поначалу магов воды было много, со временем их силы слабели... «Неорганизованность. Нефортификация. Отсутствие дисциплины. Слабы и беспомощны...» — Довольно, — попросила Катара, а поняв, что учитель не пожелал ее услышать, вскочила со своего места, ударив ладонями по столу: — Хватит! Перепуганный ее резким движением и громким перезвоном позолоченных чайных ложек о блюдца, старикашка вздрогнул. И, кажется, только сейчас понял кому рассказывает свою историю великих завоеваний. — Отложим эту часть до следующего раза? — более мягким голосом попросила Катара, чтобы сгладить свой выпад. — К-конечно. Мы итак зашли дальше положенного. Ох, подумать только, уже солнце садится. Я увлекся. Прошу меня извинить... И, все также впопыхах собрав свои книги в увесистую сумку, старичок-учитель поспешил покинуть ее покои. Катара понимала: дело учителя — донести до ученика истину, вот только с ее стороны истина эта была иной, буквально перевернутой с ног на голову. Созин не был тем великим мудрецом, радеющим о благе всего мира. Он завоеватель, а методы его не просто жестоки — бесчеловечны. Легко говорить, что ни одна война не обходиться без жертв, когда жертва не ты, не твои близкие, не знакомые тебе люди. Катара подумала, что стоило учителю уйти, вновь покажется Ли Мао, но, благо, дверь оставалась закрытой. Ей было нужно побыть одной, чтобы взять себя в руки. Чтобы не думать, не вспоминать... Но как забыть? В ее мыслях вновь и вновь всплывал тот день: тот ясный полдень, когда с неба пошел черный снег. В ушах утробным громогласным хором раздавался клич воинов и слова отца, сказанные Сокке «спрячь сестру! Бегите!» Или то было в прошлое нападение магов огня на деревню? А может в позапрошлое? Сколько всего их было? Если бы не навязчивая идея Созина покорить весь мир, если бы не желание продолжить его дело Азулона, если бы не жажда власти Озая... Разве могут такие как они считаться великими, мудрыми, и тем более милостивыми правителями, пусть даже в глазах только своего народа? Возможно, когда-нибудь, Катара поведает свою историю миру, тем самым разрушив веру в величие и порядочность Хозяев Огня... Но кому? Едва ли среди жен генералов и военных советников найдется хоть кто-то, готовый выслушать ее и поверить. * * * Небо за окном потемнело и во внутреннем дворе начали зажигать фонари. Не желая смотреть на эти маленькие полыхающие огоньки, Катара решила закрыть ставни, но попятилась, услышав странный звук. То ли стук, то ли скрежет доносился сверху: словно кто-то крался по крыше, ступая по глиняной черепице. Тишина... и вот снова, прямо над ее головой! Еще шаг, еще миг, и в оконном проеме пронеслась тень, а после ворвалась внутрь, оказалась прямо перед ней, освещаемая светом масляной лампы на столе: силуэт, полностью обряженный в черные одежды, разве что лицо... Нет, не лицо — маска: не черная, а синяя, с белыми узорами, очерчивающими скулы и прорези для глаз. Ночной вор? Нет, словно не человек вовсе. Дух? Будто пораженная некой неведанной магией, Катара не могла ни двинуться, ни слова проронить, хоть бы и вскрикнуть. Но не страх сковал ее, скорее любопытство. Совсем как в тот раз, по пути в Царство Земли, когда она оказалась за бортом корабля и увидела в морской бездне Синего Дракона. — Я не хотел тебя напугать, — услышала она чуть хриплый шепот — тоже знакомый ей. И тогда принц Зуко снял свою маску. — Прости за этот наряд и за вторжение. Все еще пытаясь совладать с собой, Катара обдумывала приветственную фразу, которая была бы уместна в данной ситуации. Но, чтоб их, эти приличия: — Что ты творишь?! — так же шепотом, но не скрывая возмущенного недоумения спросила она. — В такой час... в этой одежде... Ох, да мелочи все это: он тайком прокрался к ней по крыше и влез в окно — вот что важно! — Поверь, всему есть объяснение. — За твоей спиной мечи? — разглядела Катара. — Парные палаши, — поправил Зуко. — Они для защиты, могут понадобиться мне если... Нет! Забудь сказанное. Все получилось не так, как я планировал. Катара еще на шаг отошла от окна, затем, опомнившись, наоборот решила все же закрыть ставни: еще не хватало, чтобы кто-то из слуг или стражей заметили ее наедине с «незваным гостем». А после села в одно из кресел, дав принцу время собраться с мыслями и объясниться. Для начала высказать уже цель своего визита. — Я пришел сказать, что нам нельзя видеться, — наконец заговорил он. — Пришел сказать, что нам нельзя видеться? — Катара проговорила медленно, пытаясь найти в каком из слов сокрыта ошибка — подвох, который она смогла не разобрать с первого раза. А не обнаружив такового, уточнила: — Лично пришел? — Иначе никак. Письмо, посланное с ястребом, могут перехватить, а записки, переданные с прислугой, передать моему отцу. Я должен был предупредить тебя в тайне ото всех. — Поправь меня, если я неверно истолковала, но ты не мог потерпеть до утра и влез ко мне в окно посреди ночи, чтобы сказать, что не желаешь со мной видеться? — Нет! Дело не в моем нежелании. Пойми, ты моя невеста и, как жених, я должен уделять тебе внимание. — Должен и желаешь, но одновременно с тем говоришь, что лучше нам не видеться? — Нет! Я... Ты... — Зуко огляделся по сторонам, будто искал на стенах заготовленную на такой случай подсказку. Нервно запустил пальцы в стянутые лентой волосы, набрал в грудь воздуха и выдохнул тонкую струйку пламени. — Начнем заново? Что ж, Катара уже достаточно знала принца, и понимала, что личные разговоры даются ему с трудом. И пусть иной раз ее забавляло неумение Зуко выражать свои истинные намерения и чувства, сейчас для всех будет лучше прояснить ситуацию. — Для начала ответь, к чему этот наряд? — мягко спросила Катара. — И вся эта скрытность? — Не хотел, чтобы кто-то из дворцовых узнал во мне принца. Этот разговор не для посторонних ушей, он должен остаться только между нами. — А суть разговора в том, что ты не против встреч, но... против? Зуко, казалось настолько же запутавшийся как и Катара, опустился в свободное кресло. Молчал некоторое время, сосредоточенно изучая свои скрещенные пальцы... — Я пришел предупредить тебя, — наконец заговорил он. — Остерегайся Хозяина Огня. «Странное предостережение от наследного принца», — подумала Катара, но Зуко, видимо, и сам понял, что его заявление требует разъяснений: — Да, он мой отец, знаю. Но именно поэтому мне лучше всех известно на что он способен. Прошу, — взмолился он, — не давай ему повода злиться на тебя. — Разве я... — О, да, Катара. И во время нашей трапезы, когда затеяла спор, и сегодня в городе... О чем ты думала, решив сбежать от капитана Хона?! — Тебе уже об этом доложили? — Подслушал из разговоров стражей. Хон докладывается только отцу, как, впрочем, и все во дворце. И он не забудет твоего поступка. — Я не боюсь ни этого капитана, ни Озая. — А стоит, — с нажимом прошептал Зуко. — Отец умеет вселять страх и поддерживать его в людях. Он знает способ — видит уязвимые места. У него на каждого найдется управа. — Твой отец и мой брат заключили перемирие, а потому... Зуко громко фыркнул, прервав ее. — Перемирие? Мой отец не знает что такое мир. Сто лет войны — вот что он наблюдал всю жизнь, воспитывался как завоеватель. Договор между Огнем и Водой не вечен, Катара, он может быть расторгнут в любой момент. Неприкосновенных нет. — Поверь, я справлюсь... — Я не справлюсь. Не знаю, что буду делать, если отец вздумает угрожать тебе. Говоря это Зуко выглядел таким решительным, серьезным, что до Катары не сразу дошел смысл его слов. И лампа на столике между ними горела так тускло, что не понять был то ее приглушенный свет, блик, тень... или же лица принца и впрямь коснулся румянец? — Поэтому нам нельзя видеться вне официальных встреч. Нельзя говорить открыто, как сейчас, когда мы можем не притворяться равнодушными. — Равнодушными? — едва шевеля губам переспросила Катара. В покоях вдруг стало жарче, оттого то и во рту пересохло. — Как жених и невеста, чей брак исключительно политический. Если отец прознает что мои чувства к тебе боле чем... Что ты дорога мне... Важна... «Чувства?» Ох, от этой духоты совсем нечем дышать. Ей не хватает воздуха, вот поэтому и мерещиться всякое, слышится не то, что на самом деле сказано. Или..? Катара резко поднялась, касаясь ладонями горла, а именно ожерелья своей матери. Обручального ожерелья, которое Зуко не так давно вернул ей. Что если тогда в саду... И после на прогулке, когда они шли под руку и говорили об учители магии воды для нее... Посмотрев на Зуко, умолкшего после ее жеста, растерянного, застывшего в ожидании, явно отчаянно надеющегося услышать от нее хоть что-то, Катара едва слышно прошептала: — ...Чувства, — а набрав в грудь больше воздуха повторила фразу целиком: — Я разделяю твои чувства. Теперь и Зуко поднялся, чуть пошатываясь. Он не нашелся что ответить, но и Катаре было сложно подобрать слова. — Уже давно не враги. И не вынужденные партнеры. Более чем союзники. — Более чем, — подтвердил Зуко. Кажется, целую вечность они простояли вот так, в молчании, после чего принц достал из-за пазухи сверток и протянул ей. — Плащ моей матери. Прошу, надень его. — Мы куда-то уходим? — Если ты согласишься сбежать из дворца и провести со мной этот вечер? Как отказать при виде его улыбки? Да и зачем отказывать, если она сама только и мечтала как покинет эти стены втайне от Хозяина Огня, его стражи и служанок? Разве найдется хоть одна причина не принять протянутую руку, чтобы взобраться с Зуко на крышу, где их встретит россыпь звезд на ночном небе и ласкающий морской бриз? Вместе они успешно обошли охрану, миновали задний двор, взобрались на ящики, чтобы перебраться через стену, и вот дворец остался позади. Там же остались все тревоги, страхи и сомненья. Рядом с ней был тот, кому можно доверять, и впереди их ждало маленькое приключение. Ночью малое озеро казалось идеально ровным зеркалом отражающим темное небо усеянное самоцветами. Белый песок в лунном свете отливал серебром. Время остановилось. Присев к кромки воды, Катара вытянула руки, погружая ладони в прохладную влагу. Повела пальцами, рисуя узор, поднялась, притягивая к себе тонкие струйки, словно нити, и закружилась в своем неспешном ритме. Как завороженный, Зуко наблюдал ее импровизированный танец через прорези в синей маске. Но Катара не позволила ему весь вечер просидеть в стороне: утянула за собой и держала за руки, плавно покачиваясь из стороны в сторону, пока принц сам не решил двигаться в один такт с ней. И танцем нельзя назвать, но какое им дело до названий? Важно только то, что им хорошо здесь. Вместе. Катара не знала как скоро она вернулась в свои покои: заняла их прогулка час или два? Небо было еще темно, звезды ярки, а морской бриз доносил аромат цитрусов и лилий. Аккуратно свернув алый плащ и надежно спрятав его, она сняла туфли, платье, золотую заколку, и прыгнула на постель в объятья пуховых подушек и шелковых простыней. А утром проснулась от пения птиц, а не раздражающе звонкого голоса Ли Мао. Удивительно даже, что поднялась, умылась и оделась до того, как раздался стук в дверь. — Входи, — позвала Катара, но на пороге показалась не ее камеристка, а страж полностью облаченный в военную форму. Что странно, ведь обычно во дворце было принято снимать шлем. Зуко? Нет, на голову выше ростом. — Моя госпожа, — проскрежетал незнакомый низкий голос. Страж промаршировал вперед, держа перед собой ларец, поставил его на стол, поклонился и тотчас вышел ничего не объяснив. — Что это? — Послание от Хозяина Огня, — услышала она в дверях тонкий дрожащий голосок своей второй служанки Ли Пей. «Послание? Лично от Озая?» Размером ларец был куда больше шкатулки для украшений и занимал собой половину круглого столика. Сделан был из металла, а не дерева, окрашен в алый, по краям обрамлен позолотой. Открыв увесистую крышку, Катара подняла лист пергамента, но тотчас выронила, увидев что под ним. За блестящими черными нитями волос показалась маска. Белая под слоем пудры, с тонкими алыми губами и угольными миндалевидными глазами. Глазами пустыми и блеклыми из ларца на нее смотрела Ли Мао.