мы никем не станем, ну окей ноу проблем

В месте, в котором застрял Чонгук не было понятия удовольствия от пищи - еда была что-то вроде бензином, заправился и дальше работать. Более взрослые парни за трапезой перекидывались парой-тройкой фраз, а подростки вроде Чонгука молчали, погрузившись в думы - они уже осознавали, что никакого выхода отсюда нет и были придавлены этой реальностью. Недавно напарник Чонгука по рукопашному бою, не рассчитав силы (или наоборот намеренно), влепил ему такую сильную пощечину, что в глазах на секунду помутнело, а скула болела после пару дней. Но одно облегчение, что его тело уже привыкло к адским физическим нагрузкам - если раньше он не находил в себе силы встать с постели и держать ложку, то сейчас мышцы прижились с болью и она отошла на второй план. Чонгук уже не помнит кто именно, лица смешались в памяти, но предупреждал, что они ко всему привыкнут - так и случилось. К тренировкам можно привыкнуть, просыпаться в шесть утра и собираться за пять минут можно привыкнуть, к отсутствию друзей и малейшего веселья можно привыкнуть, есть безвкусную еду можно привыкнуть. Только вот, наверное, он никогда не привыкнет к такому близкому присутствию смерти и его дыханию на своем затылке - Чонгук не знает насколько нужно ожесточать, чтобы это не замечать или замечать и смеяться ей в лицо. Смерти друга, смерти врага, своей смерти, чьей-либо смерти, когда с неба падают снаряды и земля взрывается под ногами. Многие уже успели кого-то потерять в этой бесконечной войне, и Чонгук не исключение. Он сидел подле кровати Тэхена, следив всю ночь за его дыханием и надеясь, хотя его предупреждали, что надеяться не на что - с такими ранениями не выживают. Он ушел под рассвет, особо не мучаясь, как хочется верить Чонгуку - такое количество морфия должны были приглушить боль и вознести дорогу туда, куда там смерть ведет. Но видимо обстоятельства и место, в которое Чонгука всунули без его желания, пошатнуло что-то в нем, потому что увидев на следующий день Тэхена сидящего около его кровати, так же как и Чонгук тогда, он не сильно удивился. Тэхен молча кивает, будто спрашивая «можно?». Чонгук понимает его, освобождая место на своей одноместной. Они лежат бок о бок, глядя друг на друга и обмениваясь безмолвными фразами. «Как ты мог оставить меня?» «Я не мог не уйти» На утро, когда Чонгук просыпается, место рядом пустует, а подушка насквозь мокрая от слез.