Жертва поневоле

      С того дня Энакин, как и обещал, полностью ушёл в работу и честно старался стать настоящим джедаем, каким и должен был быть всегда. На миссии он теперь отправлялся один и потому приходилось прилагать максимум усилий, чтобы не запороть их. Тем более, что первая представляла собой охрану сенатора Панторы Райо Чучи, особы весьма милой и приятной во всех отношениях. Она летела на переговоры и опасалась того, что кто-то захочет их сорвать и потому запросила сопровождение. Энакин поздоровался с ней и учтиво поцеловал руку, Райо светски улыбнулась и кокетливо прищурила янтарные глаза, доверяя свою жизнь обаятельному охраннику.       В полёте всё было спокойно, по крайней мере, с воздуха атаковать не собирались, и Скайуокер немного расслабился, подумав, что опасности не будет. Да и кто может поднять руку на такое милое и безобидное существо? И потом в космопорте, куда они приземлились, их уже встречали двое министров в синей форме и круглых фуражках. Они торжественно проводили делегатов в здание местного управления и подвели к залу заседаний. Энакин открыл дверь, но Райо помедлила, очевидно ожидая, что первым, на правах охраны войдёт джедай, но Скайуокер по правилам этикета, пропустил её вперёд. И напрасно, понял он, когда сенатора встретили двое вооруженных чиссов. Энакину пришлось вылететь вперёд и начать отбивать выстрелы, у Райо оружия не имелось, и потому ей осталось лишь прятаться за спину Скайуокера. Да, впрочем, даже имей она бластер, воспользоваться им всё равно бы не смогла. Ведь попав в зал первой, Райо пропустила начальный выстрел, и тот попал ей в левое плечо, парализовав руку, а второй она сейчас держалась за рану. Когда же попытка срыва переговоров была устранена, Энакин, увидев раненого сенатора, испытал острое чувство вины:       — Простите меня, сенатор, я должен был войти первее вас, — сказал он раскаянно.       — Ничего страшного, мне уже совсем не больно, — попробовала успокоить его Райо, хотя он видел, что она едва сдерживает слезы.       — Давайте пройдём в вашу комнату, я попробую помочь вам, — постарался Энакин загладить вину.       Придя же в выделенные сенатору апартаменты, Скайуокер усадил Райо в кресло и отведя руку от её плеча, внимательно осмотрел ранение. Оно оказалось несерьёзным, касательным, но повязку наложить всё же требовалось, и он неплохо справился с задачей. А едва придя в себя, Райо уже отправилась на переговоры, Энакин с ней. Больше сюрпризов не было, но он всё равно считал миссию проваленной, так как допустил ранение того, за кого был ответственен. Райо ни в чем его не винила и прощаясь сказала, что будет рада увидеться снова.       «Только не в качестве охраны» — подумал Энакин по дороге обратно в храм.       Следующая миссия была рядовой зачисткой очередной планеты от армии вражеских дроидов. Они всегда проходили на ура, но сейчас что-то пошло не так, и Энакин пропускал выстрел за выстрелом и потерял больше половины бойцов-клонов. Потом и вовсе ему и оставшиеся пришлось отступать. В том, что это провал не было даже сомнений.       Новое же задание тоже было знакомым, следовало вернуть голокрон, украденный каким-то наёмникам. Но Энакин опоздал, голокрон уже открыли и вся его информация стала достоянием врага. И так теперь было постоянно, что ни миссия, то провал и в конце-концов Скайуокера это всё настолько достало, что он снова сбежал. День-деньской проводил он теперь в барах на Низах и накаченный спиртным по самые уши, приставал к девицам сомнительной репутации.       — Иди же сюда, милашка, — похотливо говорил он, — Я покажу тебе истинное блаженство. Вот оно, тут.       И шлёпнув девицу пониже талии, выразительно показал на свой ремень. Та, разумеется, шла не к нему, а к выходу, как и все остальные. И Энакину приходилось покидать бар одному, хотя, кто так сказал, его же богатство под ремнём осталось в его распоряжении...       Такие сцены продолжались довольно часто, и вскоре Энакина просто перестали пускать почти во все бары, особенно после того, как он назвал бармена Сладкой булочкой и попытался откусить от него. Или это вовсе не бармен был, а хозяин большинства заведений, принадлежащий к клану хаттов. История умалчивает, факт был только один, напиваться Энакину больше было негде. Хотя, выход нашёлся легко, появившись задолго до его рождения. Супермаркет!       Но уже на выходе Энакина, выбравшего три бутылки водки, поджидал сюрприз — он забыл дома деньги. Но решив, что это для настоящего героя не препятствие, использовал то, что забыть уж точно нельзя — Силу.       — Я оплатил покупку и могу идти, — провёл он рукой перед лицом парня-кассира.       — Спасибо за покупку, приходите к нам ещё, — отозвался тот, и Энакин пошёл на выход, где его поджидал тот, кто Силе не подвластен.       — Бииип! — пронзительно завизжал терминал у двери.       Ну да, Силе он может и не подвержен, но вот просто физической, вполне.       — Хрясь! — и во все стороны брызнул дождь из пластика и стеклянных осколков, прямо под ноги охранников, державших на изготовке электронные дубины.       Они скрутили мелкого вора и, заломив ему руки, начали лупить по спине дубинами, лишая возможности проявить к ним любую из своих Сил. Так было, пока их не остановил тонкий, но решительный голос:       — Так, а ну руки прочь от моего мужа! Быстро! Иначе пожалеете, что на свет родились!       Охранники посмотрели перед собой и увидели невысокую, хрупкую тогруту, уперевшую кулаки в бока, взирая на них сурово и даже высокомерно.       — Да будет вам известно, уважаемая, — сказал один из них, — Ваш супруг совершил у нас кражу на сумму сто кредитов. Возместить ему их нечем. Так, что, сами понимаете, ничего личного, только работа.       — Вот, возьмите, тут даже больше, сдачи не надо, — ответила Асока, знавшая, где и в какой час купить сок, бросая на стойку охраны горсть кредитов и, схватив Энакина на руку, потянула его на выход:       — Пошли быстрее! У меня там кредитов тридцать, не больше!       Энакин послушался и позволил Асоке увести себя, разговаривать он был не в состоянии и вместо слов благодарности, Тано услышала громкий храп с заднего сиденья спидера.       А утром Скайуокер взялся опять за старое, нашёл-таки бар, куда его ещё пускали и продолжил вчерашнюю пьянку. Взял правда не водку, а только виски, но крепости в нем не менее будет и, залив в себя порции три, хотел уже снова приняться за непотребства, однако тут его вдруг настигла Асока.       — Так, и что это я вижу? Кто-то опять прогуливает миссии? Или ты так заранее успех отмечаешь? — раздалось в его голове до боли знакомое, и перед глазами возникла фигурка ученицы.       Жаль, что нельзя сказать бывшей ученицы.       — Да, отмечаю, жизнь свою неудачную оплакиваю, — грубо ответил Энакин, не желая идти на контакт, — А ты тут зачем? Присоединиться хочешь? Давай, мистер Дырявые штаны угощает.       — Энакин, прекрати, тебе нельзя много пить, от этого пропадает связь с Силой, — убеждала Асока, одновременно хватая Скайуокера за руках и подтаскивая к выходу.       Тот отчаянно упирался:       — Хорошо, я пойду, не с тобой только, а в другой бар, где не будет таких вот зануд, мешающих мне жить так, как я хочу!       И, вырвав руку из пальцев Асоки, бросился к выходу, но у дверей затормозил, услышав нечто странное.       Тано собралась броситься вслед за Скайуокером, но была остановлена чьей-то грубой конечностью:       — Не так быстро, цыпочка, давай сперва развлечемся, — развязно произнёс чей-то нетрезвый голос, и грязная зелёная рука вцепилась ей в запястье.       — И со мной тоже, я классно целуюсь, — присоединился к нему другой голос, такой же пьяный.       Это оказался тви’лек в растянутой майке, первый был родианцем, и он сейчас потянул Асоку к себе и начал мерзко елозить губами по её шее. Тано отбивалась, но куда ей против двоих. Тви’лек схватал её сзади и, задирая тунику, лез рукой в её вырез. Это и заметил Энакин, когда повернулся на звук и в один прыжок достиг поля боя, успев активировать меч. Один удар, и рука родианца падает на пол, ещё один и голова, с продолжавшими по привычке чмокать губами, летит туда же. Третий взмах синего клинка, и тви’лек, лишённый одного отростка в страхе пытается сбежать, но натыкается на меч и, пронзённый насквозь, падает на стену. Асока сидела на полу, едва не плача от унижения. Энакин подал ей руку, помогая встать:       — Пойдём, Шпилька, здесь небезопасно, пойдём, ничего не бойся, я же с тобой.       Скайуокер приобнял её за плечо и набросил на девушку свой плащ, чтобы она не дрожала, потом подвёз до храма и проводил до комнаты.       — Спасибо, Энакин, что бы я делала без тебя, — сказала Тано признательно, с преданностью глядя на него.       — Не стоит этого, Асока, я просто успел тебя спасти, сделав то, чего ты для меня не смогла. Увы.       И ещё долго после того, как дверь закрылась, Тано слышала эти слова и понимала, что хочет умереть.