Часть 27. Уходи!
12 сентября 2020 г., 20:55
Трис
— Макс, тебе больше нечем заняться? Ты не работаешь? Что ж так неудачно все у тебя сложилось? Макс смотрит на меня так, словно я инопланетянин. — Трис… Прости меня. Ты позволишь мне объяснить… Я не справляюсь, мозг сносят два взаимно исключающих друг друга чувства. Я не могу его видеть и не могу не смотреть на него… Это боль и сладость в одном. В одном человеке. Все еще любимом. Все еще желанном. Все еще нужном… Все еще..моем?... — Макс, извини, но мне нельзя нервничать, врач требует вести тихий, максимально спокойный образ жизни. Я несу полную чушь. Какой врач, какая размеренная жизнь. О чем я? Я не имею ни малейшего понятия, что я делаю. Но боль в висках становится невыносимой, и я падаю назад в подушки. Макс с опрокинутым лицом бросается ко мне, но я холодно говорю, что все в порядке и мы можем закончить нашу скучную беседу. Он замирает, словно уткнувшись в стену, и я вижу, как бешено пульсирует жилка на его лбу, словно зашкаливая от горечи. Я не могу оторвать от него глаз и точно знаю, что умру без него… Боже, как же больно… Сердце захлестывает, как кнутом, от ужаса. Я так люблю его, что готов отдать все, чтобы только еще раз, пусть и в последний, увидеть его лицо. Я сошел с ума… Я, наверное, потерялся в этом безумии совсем. Дайте мне воздуха. Дайте мне еще раз посмотреть на него. Пожалуйста…. — Трис, я понимаю, что не имею права просить чего бы то ни было, но… Макс буквально ломает себе руки, и я вижу, чего это ему стоит… — Макс, я слушаю тебя. Прости, но у тебя не больше двух минут. Я собираю себя по кусочкам, но все это бессмысленно. Абсолютно бесполезно. С тем же успехом можно собирать по кирпичику разрушенное взрывом здание. Нет, оно никогда уже не станет прежним. Никогда. — Трис, я… Я виноват, безумно виноват. Поверь, я этого не хотел, просто все сложилось так… неправильно… Он вздыхает так тяжело, что кажется, что сил на следующий вздох уже нет и смотрит мне в глаза. — Макс, зачем? Ну зачем было так все усложнять? Я никогда не думал, что стану объектом столь изощренной интриги, как эта. Наверное, это было смешно, Макс, забавно, не так ли? Ты был очень убедителен… Мой голос срывается и я буквально кричу: «Макс, а ведь я поверил. Поверил, что ты действительно любишь меня. Ты на редкость талантливый лицедей…» — Трис, прости меня, я ошибся. Он с таким горестным лицом опять глядит мне в глаза, что я замолкаю… — Трис, я знаю, что ты меня не простишь. Но увы, за все нужно платить. — Макс, я хорошо осознал урок. И я… я разлюбил тебя. Давно. Так что не вижу смысла и далее продолжать этот разговор. Благодарю, что ты столько времени потратил на бесполезного омегу, но больше не приходи. Я прошу тебя. Не приходи больше. Я не хочу тебя видеть. Никогда. Ничего не нужно. Совсем, Макс. Я окончательно убиваю и себя тоже, пытаясь безучастно смотреть на то, как он белеет, что-то шепча… — Трис, прости меня. Ты имеешь полное право ненавидеть меня. Ведь загнанных лошадей пристреливают, так ведь? А бракованных альф тоже ждет эта участь. Я понял, Трис. Я прошу у тебя прощения, что разрушил нашу жизнь, и за то, что обманул твои ожидания. Я недостоин тебя, Трис. Он, неловко сгорбившись, словно старик, путаясь в ногах, уходит. А я, задыхаясь от боли, вдруг вспоминаю его последнюю фразу и сгораю до пепла. Макс сказал что-то про бракованных альф… Господи боже, о чем он говорил?...
