Сын пекаря

Ничто так не отпугивает ночные кошмары, как горячий шоколад и крепкие объятия.

Спустя столько времени его соперником снова стал Гейл. Пит понимает, как выглядит со стороны, но по возможности бесшумно вжимается в дверь, ему хочется услышать, как долго он обманывался в возможности взаимных чувств. — Спасибо, Гейл, - снова раздается голос Джейн, и посторонний шум, что напоминает Питу преставление коробок. — Дети будут в восторге от книг. Какой он идиот, Мелларк сдерживается, чтобы не ругнуться на манер своего ментера. Гейл на короткой ноге с новым президентом, не удивительно, что он решил преподнести подарок для школы, но парень искренне удивился – почему Хоторн отправился к Джейн, а не Китнисс? — Не благодари, я вижу, как Пози нравится учиться, думаю, что и другим детям не меньше. — Я видела сегодня Китнисс, - издалека зашла девушка, — Тебе стоит зайти к ней. Гейл улыбнулся, глядя на девушку, в отличие от Китнисс, к Джейн он никогда не испытывал чувств любви, она была младшей сестрой, в которой он так отчаянно нуждался. У Вуд не была младших братьев или сестер, и поэтому она с большой любовью относилась к огромному семейству Хоторн, и Гейл совсем не удивился, когда Джейн поведала о своем желание связать свою жизнь с помощью детям, а точнее, со школой. — Ты могла бы вернуться, в четвёртом для тебя найдётся работа, - парень решил перевернуть разговор в другое русло, ему все еще тяжело давалась тема о его первой любви. Гейл был не последним человек, и стремился сделать многое для Джейн. Пит не видел, как хозяйка маленькой квартиры подошла к окну, на ее плечах шаль, единственная вещь, что сохранилась в память о ее матери. — Я должна сделать это ради Пита, да? – на этих словах Мелларк за дверью дернулся. — Ты ведь тоже делаешь это ради Китнисс. — Что? - Гейл оттолкнул от себя тарелку, на которой остывал надкушенный пирог. — Уходишь, - просто ответила девушка. Пару минут они молчали, и Пит уже подумал, что самое интересное осталось позади. Парень так и не решил постучаться в дверь, а просто оставил пирог на окне, и отправился прочь, обдумывать услышанное. Если бы только Мелларк задержался на лишние пару секунд, то понял, как много Джейн готова сделать ради него. — Нет, мой дом здесь, - Гейл не лукавил, но после тринадцатого, он потерял свое понятие «дома». — Я знаю, что не могу просить тебя об этом. — Так не проси, - Джейн села за стол, беря в руки чашку с остывшим чаем. — Это просто предложение, - Хоторн улыбнулся, возвращаясь к пирогу, — Чтобы ты знала, Джейн, что у тебя есть выбор. Этой ночью в доме Пита горит свет. Сначала можно подумать, что вдохновение настолько сильно захватило его, что даже сон стал какой-то обыденностью, но дело было в другом, с помощью своих картин Мелларк бежал от кошмаров. Палитра была полностью покрыта масляной краской, как и большинство его пальцем. С небольшого полотна на него смотрел чудесный лес, новыми мазками парень перекрывал ужасных существ, что были его спутниками прошлой ночью. Чай с ромашкой, что был заварен час назад, давно не обжигал горло, пару раз Пит макнул туда кисть, и вместо напитка получилась импровизированная ванночка для кистей. Напротив дома Пита возвышается буквально его брат-близнец, дом, в котором живет Китнисс. Девушка спит, беспокойно, и ей на спасение приходит Лютик. Пушистый кот долго топчется у кровати, прежде, чем слиться с серым одеялом. Эвердин прижимает кота к груди, и под его недовольное мяуканье прячет слезы в свалявшейся шерсти, они слишком сильно скучают по Прим, и никто больше не способен разделить их боль в этом мире. Лютик научился спасать Китнисс от кошмаров, и возможно главный секрет в том – что человека просто нельзя оставлять в одиночестве. Хеймитч, который на прошлых выходных обещал, что больше и капли в рот не возьмет, снова в пьяном угаре гоняет гусей полночи, бедные птицы прячутся под крыльцом, ожидая, когда рассвет заберет их хозяина в объятия сна, подобно вампирам, что прячутся от солнца. Джейн тоже мучают кошмары, она не рисует, не пьёт дешёвый самогон, и не гонится за зайцем с самодельным луком, вместо этого, она наливает в свою кружку горячий чай и ждёт когда придёт рассвет, чтобы унести с собой все её печали. Она снова вспоминает о матери, думает над предложением Гейла, о предстоящих рабочих буднях, и о том, как снова будет избегать Пита на протяжение всех выходных. Вуд наблюдает за розоватой дымкой, что уже появилась на небе, нужно возвращаться в кровать, попробовать уснуть, что с каждым днем все получается все хуже и хуже. Сальная Сей называет это умным словом - посттравматический синдром, Хеймитч же говорит, что все это чушь собачья. В двенадцатом болезнь имеет право считаться настоящей, когда ты можешь увидеть ее, сюда относится грипп, перелом руки, а то, что остается в голове, имеет вид иллюзии, в которую никто не верит. И Джейн боится только одного, что сойдет с ума раньше, чем найдет способ помочь себе выбраться из этого состояния. Девушка ставит кружку на подоконник, у нее просто нет сил, пройти лишний метр, чтобы опустить ее в пустующую раковину. Гейл покинул ее квартирку уже далеко за полночь, казалось, что им не хватит жизнь, чтобы выговориться, но каждый из их слишком долго обдумывает фразы, боясь причинить боль, который в их жизни и так достаточно. Вуд хочет верить, что жизнь Хоторна сложится хорошо, ему, и правда, нравится то, чем он сейчас занимается, и он стремиться поделиться этим чувством, давая Джейн возможность покинуть пределы двенадцатого. И она бы правда хотела, но эта связь с Питом не дает ей уйти так просто. Вуд ждет, когда смелость позволит ей подойти к Мелларку, но она боится, чертовски боится, нет, не быть отвергнутой, а то, что ей придется уйти навсегда. На протяжение всего вечера Джейн уговаривала Гейла заглянуть в гости к своей новой подруге, Китнисс ведь так ждала его приезда, и с его стороны было бы нечестно, обойти дом победительницы. — Почему ты так сильно хочешь, чтобы я поговорил с Китнисс? Все ради Пита? – поинтересовался Хоторн за второй чашкой ароматного чая. — И не надейся, что один разговор позволит тебе вычеркнуть Пита из ее жизни, - Джейн улыбнулась, перекладывая на его тарелку еще один кусок пирога с лесными ягодами. — Мы с Эвердин теперь вроде подруги. — Вуд, ты меня удивляешь, за пару месяцев твоя жизнь изменилась намного больше, чем за несколько лет старшей школы, - парень засмеялся, в его смехе были задорные нотки, которые цепляли, и с лица его собеседницы не сходила улыбка. — Да, я даже позволила себе напиться в ее компании, представляешь? – похвасталась Джейн, поджимая под себя ноги в голубых носках. — Да, чему ты можешь научить детей? — Тому, что с победителями Голодных Игр пить не стоит. Гейл пытался найти скрытый смысл в ее словах, любое упоминание Пита, но безрезультатно, Джейн умело увиливала от этой темы, пытаясь скрыться от них за семью замками. Хоторн не понимал, чем их всех так привлекал Мелларк? Улыбка? Сырные булочки? Чем таким обладал сын пекаря? И чего так не хватала сыну шахтера, чтобы заполучить сердце одной из этих двух девушек? И ответ нашелся сам собой, когда он уже брел на окраину Двенадцатого в полной темноте – Пит не старался быть кем-то другим, ему не надо было притворяться, даже на многочисленных интервью Мелларк не терял своей изюминки. Неужели все была так просто или это просто предсонный бред, в который уже погрузился его мозг.