6
21 марта 2020 г., 21:06
Я не мог уснуть, думая о том, что завтра мне нужно будет пойти к нему домой.
Поход к своему парню домой… даже думать о таком не мог. Что ж, Ли Феликс, ты действительно изменился.
Неожиданно на телефон пришло сообщение, и я, протирая глаза от внезапной яркой вспышки телефона, включил его.
Чонин: спишь?
Улыбка мигом появилась на моём лице, и я, зевая, напечатал ему. Феликс: еще нет.Чонин: я думал о тебе, поэтому не смог уснуть.
Феликс: я тоже.Чонин: что? -_-
Феликс: думал о тебе.***
— Это моя комната, — Чонин открыл дверь в маленькую комнату, демонстрируя мне вид на кровать, рядом с которой стоял рабочий стол и небольшой по размеру шкаф. — Миленько, — прокомментировал я, а его щёчки залились краской. Такой милашка. — Тогда, начнём? — предложил он мне, и мы расположились на полу, с кучей учебников и тетрадями. Эта практическая дастся мне с трудом, но оценки у Чонина намного лучше, чем мои, поэтому нужно надеяться на то, что я не буду слишком тупить. — А где твоя мама? — записывая условия в тетрадь, спросил я его. — А разве я не говорил? — не отрываясь от тетради, ответил он мне. Я глянул на него. Он так старательно всё записывает, в отличие от меня, и почерк у него намного аккуратнее. Волосы мешали ему, поэтому он постоянно убирал их рукой. Губы были сжаты в тонкую полоску. А на лбу были видны капельки пота. Слишком старается. — Мама живёт в маленьком городке, он очень далеко от Сеула, — наконец, отвлекшись, он посмотрел на меня, а я был счастлив видеть его слегка приподнятые уголки губ. — Значит, ты живёшь совсем один? — Да, — кивнул он. После нескольких минут сдерживаться было трудно. Он выглядел слишком мило, что я не мог отвести свой взгляд, поэтому двигался всё ближе и ближе к нему, а он возмущался, что своей близостью я мешаю ему нормально писать. Я хотел его поцеловать, а он всё никак не давал сделать этого. Что ж, спасибо, Ян Чонин, я теперь из-за тебя маньяк поцелуев. — Блин, ты мне писать мешаешь. Отвали уже, — ворчал он. — Не хочу. — Эй, если я разозлюсь, тебе не поздоровится. — Ну и что ты сделаешь? — дразнил я его, а он тяжело вздохнул, прикрывая лицо рукой. — Я накажу тебя, — так вот зачем он лицо прикрыл? Смутился, небось. — Тогда накажи меня, Чонин, — шепнул я ему в ухо, и уже видел, как его шея покрылась мурашками. — Чёрт, — протянул он, а в следующую минуту впился в мои губы, целуя. Не выдержал ведь всё-таки. Я знал. Он целует так, что дыхание перехватывает. Чёрт, Чонин, с ума ведь сведешь.***
— Придурок, мы из-за тебя практическую не дописали, — простонал он. Он мило валялся на кровати, уставший и обессиленный, но счастливый. Как и я. Выходной день в его компании все же очень проводить, особенно если к этому веселью прибавить горячие поцелуи и нечто большее. — Что? Снова хочешь наказать меня? — с издёвкой спросил его я, а в ответ получил прилетевшую подушку. — Тебе повезло, что перед тобой сейчас я. — А что? Другой Чонин любит пожестче? — засмеялся я, а он начал мило ворчать. Всё же Чонин такой милашка.***
Так и прошёл месяц. Месяц бесконечных объятий, поцелуев и ночей проведенных вместе. Знакомство Чонина с мамой, конечно не как с парнем, а как с другом, и прогулки в парке аттракционов после школы или посиделки в маленьких ресторанчиках заполнили этот месяц хорошими воспоминаниями. Что-то разбудило меня поздно ночью, поэтому я долго не мог уснуть. Я смотрел на Чонина, что всё еще спал. Проводил пальцем по оголенному телу, выводя разные узоры, чем и разбудил его, хотя не хотел. — Я люблю тебя, — сонно шепчет он. — Я тоже. Прикоснулся губами к его лбу и оставил на нём поцелуй. — Если честно, — прошептал я ему, — я не знаю кто сейчас возле меня. Милый или же грубый Чонин. — Просто принимай нас как одного человека, — прохрипел он. — Почему ты стал таким? — продолжал я шептать, проводя узоры по его телу. Он повернулся ко мне и посмотрел в глаза. Осторожно, будто думая, стоит ли рассказывать. -Мы с Джисоном дружили с самого детства, поэтому очень хорошо знали друг друга. Проводили каждый школьный день вместе, пока в первом году старшей школы он не познакомился с богатеньким одноклассником. Забыл про меня. Наверное, я выглядел таким жалким, когда пытался вернуть нашу дружбу. Плакал, вставал на колени, просил не уходить, — с его губ слетел нервный смешок, — тот милый Чонин исчез на несколько месяцев, после того как Джисон и несколько его дружков избили меня. В горле ком встал, что я даже не мог ничего сказать. — Я медленно умирал в своей комнате, в школе, за партой, исписанными словами «Жалкий», — по щекам Чонина скатились несколько слезинок, — потом… я увидел тебя в кабинете биологии. И тот прежний Чонин начал возвращаться. Я аккуратно вытер его слезные дорожки на щеках и крепко прижал к себе. Говорят, ночью люди становятся совсем другими. Они открывают своё сердце человеку именно ночью, говорят всё, что в голову взбредет, не думая о последствиях, а думая лишь о своих чувствах. А позже утром люди будут мучиться и терзать себя за то, что сказали прошлой ночью. Возможно, мне не нужно было говорить ему это. Не хотел делать ему больно.***
Я потянулся к нему, вовлекая в поцелуй, а он с неохотой отвечал. Прижимаю его в спинку стула, возле рабочего стола. Сверху него весит плакат G-Dragon’а. Что ж, прости что тебе приходится смотреть на такое. Да простят меня все натуралы. — Что случилось? — сквозь поцелуй шепчу я. — Неправильно это у тебя дома делать. Тем более твоя мама… — замялся он. — Она ушла в магазин, всё в порядке, — продолжаю его настойчиво целовать, а внутри скручивается узел, от которого физически больно и хочется кричать. Если бы знал, что не стоит рисковать. Если бы не я… всё было бы совсем по-другому. Наверное, даже наша жизнь сложилась бы совсем иначе. Прости, Чонин, виноват здесь только я. Мне так жаль. Дверь неожиданно распахнулась и в комнату вошла мама. — Феликс… я, оказывается, кошелёк забыла, — промямлила она.
