Война Проклятого

      Этой темной, холодной ночью войска Сансы медленно приближались к захваченному неделей ранее Рву Кейлин. Шли медленно, аккуратно обходя учащающиеся по мере приближения к крепости лужи и болотца. Вскоре на горизонте стали чётко видны огни одинокой крепости.       Спустя пару часов армия встала лагерем в нескольких милях от Рва, и королева, дав своим воинам лишь полчаса отдыха, скомандовала наступление на крепость, почти не укрепленную с северной стороны. Атаку возглавил Робб Дастин — сын леди Барбри Дастин, ещё ни разу не поучаствовавший в боях, но зарекомендовавший себя, как умелый фехтовальщик. На самом деле Санса отправляла молодого лорда лишь потому, что не хотела жертвовать более опытными и умудрёнными в тактике лордами в столь незначительной битве.       Она понимала, что Джону с его маленьким войском некуда идти — на юге его ждет ещё большая опасность, вся мощь шести королевств, а уходить на Север уже никак — войска Сансы перекрыли Королевский Тракт и бежать осталось только в болота, где с большим процентом вероятности погибнет и он, и большая часть его армии. Знамена Джона, подсвеченные многочисленными факелами, были видны с большого расстояния, что ещё сильнее наталкивало Сансу на мысль о том, что он там, ждет её…       «Белый волк Старков на красно-черном фоне Таргариенов… Взял немного лучшего от каждого дома», — про себя рассудила Санса, наблюдавшая за начавшимся штурмом с почтительного расстояния сидя на своем скакуне. После того, как пятью залпами лучники накрыли замок градом из стрел, первые отряды мечников вошли в крепость. До Сансы доносились крики, продолжительный лязг мечей и лат, стоны умирающих и всплески болотной воды и, спустя час, знамена Джона пали со стен и триумфаторы вывесили на руинах и тройке уцелевших башен знамена Старков.       Санса выдохнула — это был первый бой под её «командованием» и то, что он закончился в пользу её сил ещё больше приободряло королеву. Ей казалось, что восстание закончилось, она победила и теперь ей ничего не угрожает и, спустя пару минут уже сама победительницей входила в крепость.       Повсюду лежали тела — убитые были и с её стороны, и со стороны Джона, но тела своего кузена она никак не могла найти. «Неужели сбежал», — предположила Санса, едва увидев склонившегося Робба Дастина над телом мужчины преклонного возраста. Она прошла к Роббу и узнала в изрубленном, изуродованном теле лорда Мейзина, вокруг которого мертвыми лежали сразу четыре её копейщика.       — Тело Джона нашли? — тут же поинтересовалась Санса у Робба, пытавшегося прийти в себя после долгого сражения.       Руки его дрожали, лицо было залито кровью — не своей, конечно, но было понятно, что он активно участвовал в битве и убил немало врагов своей королевы. После вопроса Сансы он отрицательно покивал головой — не смотря на то, что всё ещё не пришел в себя и ему надо было выпить, Робб понимал, что Джона среди убитых точно не было видно, а на юг и в болота никто не смог уйти — его конники лично об этом позаботились.       — Тогда… Тогда где же он? — задалась вопросом Санса, даже не подозревавшая, что Джон уже готовит атаку на их дом.

***

      Войско Джона, накануне разбившее гарнизон замка, совершивший вылазку для устранения разорившего восточные окрестности Винтерфелла отряда Хобба, уже стояло под Винтерфеллом, в тени погружавшегося в ночь Волчьего Леса. К штурму давно были готовы лестницы и наскоро сооружённый таран, люди начищали доспехи, подтачивали мечи, стрелы и наконечники копий, а Джон, впервые за многие дни наконец-то почувствовавший себя хорошо, опершись на дерево наблюдал за укреплениями.       — Их там осталось человек пятьдесят, — с серьезным видом проговорил Давос, со спины подошедший к задумавшемуся королю-мятежнику.       — Я знаю, но эти пятьдесят человек могут нанести нам серьезные потери… Винтерфелл…       — Винтерфелл можно удержать и парой десятков человек, я слышал эту сказку, — перебил Давос волновавшегося Джона.       — Сколько нас? — обернувшись лицом к Давосу, спросил Джон.       — Учитывая присоединившийся отряд Хобба? Почти три тысячи при двести конниках.       — Должно хватить, — заключил Джон, убрав руку от дерева.       Он вновь направился в лагерь — волнение и страх не давали ему покоя и заставляли постоянно проверять готовность воинов к битве. Да и то, что от Киллиана до сих пор не было вестей серьёзно настораживало. Вопреки всем ожиданиям Джона всё было в порядке, и поэтому он решил вернуться в свой походный шатер.       Наклонившись под полотнами, он вошёл вовнутрь, где его уже поджидала Джейни, выкупленная Давосом у сварливой хозяйки придорожного заведения. Наставнику Джона казалось, что эта девушка сможет хоть на время заглушить пожар и боль в сердце и на душе разбитого прошлым мужчины.       — Тебя ждёт битва? — с серьезным и обеспокоенным лицом проговорила девушка, согревавшая постель Джона в его отсутствие.       — Да, мы будем брать город штурмом.       — Тогда, может, хорошенько выплеснешь пар во мне?       — К тебе я приду уже в замке, в мои личные покои, погасить пар после битвы, — улыбнулся Джон, изредка поглядывая на девушку и подливая вина в свой бокал.       Она поднялась с кровати и направилась к Джону — её небольшая, но отлично сложенная и подтянутая грудь возбуждала Джона, а походка девушки была столь легка и изысканна, из-за чего он даже стал про себя в шутку подозревать благородное происхождение своей наложницы. Она прижалась к нему и впилась в его сухие, ещё не смоченные вином губы, и Джон, поддавшись желанию, отказался от сопротивления и даже приобнял девушку.       Вместе они провели время до полуночи, после чего Джон, оставив ублажённую Джейни одну, наконец-то покинул шатер и вышел к своим силам, уже заканчивающим построение под командованием Давоса и заматеревшего Хобба.       — Я построил их, как вы приказали, Ваше Величество, — едва только завидев подготовленного к битве Джона, доложил Давос.       — Хорошо, выступаем немедленно! — приказал Джон, едва только получил отчет о построении из уст своего советника.       Воины Джона, подняв с земли заготовленные лестницы, быстрым шагом, под стать своему королю, направились в сторону замка. Вскоре они преодолели обугленный, полуразрушенный Зимний Городок, и начали подниматься по склону к стенам города.       — Щиты! — скрывшись в плотной группе своих воинов, выкрикнул Джон.       Он не прогадал — уже спустя пару секунд в землю вокруг них, в щиты и не особо удачливых воинов попали первые стрелы, пущенные лучниками со стен и башен замка. Войско упорно продолжало идти, игнорируя всё новые и новые залпы и, когда до стен осталось не более пары метров, люди, несущие лестницы, под плотным покрывалом из щитов помчались к стене, но тут же самых первых из них окатили потоками кипящего масла.       — Ставить лестницы! — вырвалось из уст Джона, старавшегося игнорировать крики и вопли умирающих от боли и шока людей.       Со стен полетели камни — мелкие едва могли заставить задрожать руку щитоносца, а крупные, которые защитники Винтерфелла сбрасывали, находясь только в парах, пробивали щиты и прибивали к земле всех попавшихся на пути людей. В образовавшиеся проломы мгновенно попадали десятки стрел, штурмующие валились, но даже не думали отступать, и вскоре первая лестница всё-таки была установлена.       — Наверх! Все за мной! — вновь скомандовал Джон, первым запрыгнув на установленную лестницу.       На него сыпались стрелы — одна даже немного задела его икру и оцарапала её, но Джон продолжал верно держать щит, и большая часть стрел либо застревала в стали, либо пролетала мимо своей цели. Он обнажил Длинный Коготь и, на мгновение опустив щит, нанес удар по поджидавшему его в бойнице воину. Пришлось снова укрываться щитом, но то, что лезвие меча было густо измазано свежей кровью подтолкнуло Джона на мысль о том, что он попал по своей жертве.       Он рванул вверх и, преодолев последнее звено лестницы, спрыгнул на стену замка. За ним на стене оказалась ещё пара бойцов, и количество их росло с каждой секундой. Длинный Коготь продолжал разить воинов Сансы одного за другим, Джон продвигался всё ближе и ближе к барбакану замка, откуда до сих пор продолжали обстрел лучники и арбалетчики.       Кровь закипала, закладывало уши, адреналин подскочил настолько, что Джон перестал замечать происходящего вокруг себя — он хотел убивать, и ничего более. Один за одним защитники падали под его ударами, мечники Хорнвудов, сопровождавшие Джона на стене, врывались в битву вместе со своим королем, но умудрялись погибать в стычках даже с более слабым соперником.       Внутри барбакана Джона уже поджидали защитники замка, которые, впрочем, не стали большой проблемой для такого фехтовальщика, как Джон. Он взбирался по лестнице, сбрасывая вниз тела убитых или раненных им воинов, и вскоре он, прикрывшись щитом, выбил люк, закрывавший выход наверх. Шесть лучников, последних защитников врат Винтерфелла, мгновенно обернулись к Джону и поспевавшим за ним мечникам.       — Я даю вам последний шанс, — едва отдышавшись, проговорил Джон.       Лучники переглянулись и тут же потянули свои руки к вложенным в колчаны стрелам, но Джон их опередил — парой ударов он расправился сразу с троими стрелками, одним толчком Джон вытолкнул замешкавшегося воина с башни, и последние двое, всё-таки успев наложить стрелы на тетиву, выпалили Джону в щит, после чего пали жертвами мечников Джона.       — В чертог, все в чертог! — тут же выпалил Джон, вновь помчавшись по лестнице барбакана.       Мечники уже открывали врата несущимся в город конникам, пехота захватила стены и стремительно заполняла улочки Винтерфелла, подавляя последние очаги сопротивления в замке. Едва они успели войти во внутренний двор, расположившийся аккурат перед входом в чертог, на них сразу же посыпались десятки стрел с разных сторон, но ворвавшиеся конники смели лучников так быстро, что никто из них не успел наложить свои последние стрелы на тетиву.       Джон медленно брел по усеянному телами двору и, дождавшись появления Давоса и Хобба, приоткрыл незапертые двери Великого Чертога. Внутри никого не было, ни простых людей, ни прислуги.       — Проверь крипту, — приказал Джон Хоббу.       Поклонившись, Хобб, позвал за собой пару воинов, и направился к выходу из чертога, а Джон и Давос, с десятком избранных ими же воинов направились в тронный зал Винтерфелла. Никто не встречал Джона, только абсолютно пустые коридоры и помещения, и, вскоре, мечники открыли перед ним двери в Большой Чертог. Глаза Джона невольно упали на украшенный резными лютоволками трон Королей Севера, и он, взойдя к нему по паре невысоких ступенек, с легкой улыбкой развернулся к Давосу лицом и занял своё законное место.       — Король Севера! — с восторгом и восхищением ворвался в зал лорд Хорнвуд, затерявшийся невесть где на время битвы.       — Король Севера! — преклонил колени Давос, уже второй раз короновавший Джона в этом зале.       Мечники, сопровождавшие Джона в Большой Зал, так же преклонили колени и Джон, легко улыбнувшись, умиротворенно закрыл глаза…