Война Проклятого

      Не прошло и недели с битвы за Ров Кейлин, как Киллиан, ведомый отданным ранее приказом не приходящего в сознание короля Джона, направился в Белую Гавань. Люди Хорнвуда, часть одичалых и два великана, выделенные для похода Давосом Сивортом, неотступно следовали за лордом Кархолдом, и, вскоре, на горизонте замаячил огромный по северным меркам город.       Киллиан никогда не бывал в этих краях — лишь слышал о городе, стоящем на берегу залива, в который гордо и величественно попадают воды реки Белый Нож. Белоснежные стены с остатком подготовленных к Войне Пяти Королей укреплений обрамляли город со всех сторон, за милю до главных врат начиналась аккуратная мощеная дорога.       — Кажется они не хотят выступать в битву с нами, — справедливо подметил лорд Хорнвуд.       — Может трахаются? — с улыбкой предположил Тормунд.       — В смысле? — робко оговорился Киллиан, косо поглядывая в сторону улыбавшегося во все зубы одичалого.       — Перед смертью трахаться надо во много раз больше и лучше, — пояснил Тормунд, вызвав улыбку и легкий смех у окружавших его людей.       Город действительно никак не встречал захватчиков — сотни крестьян без страха обходили приближавшееся к вратам войско, лишь немногие шарахались от выходок и без того пугающих теннов. Спустя несколько минут, когда мощеная дорога осталась позади, Киллиан и его воины предстали перед вратами. «Даже лучники не построены, будто Мандерли не собираются давать нам отпор», — про себя задумался Килли, как вдруг врата стали медленно открываться, и взору его предстал самый красивый и величественный город Севера. Многие одичалые раскрыли рты от удивления, ибо Винтерфелл ранее казался им громадной, неприступной крепостью, а тут…       — Лорд Киллиан Кархолд, вы почтили нас своим присутствием, — встретил их возгласом сам Виман Мандерли, невесть как поднявший свои сотни килограммов с трона в Новом Замке.       — Лорд Мандерли… Не думал, что здесь нас встретят, как своих…       — Почему…       — Ваши войска принимали участие в битвах на стороне королевы Сансы, не правда ли? — перебил лорда терявший терпение Киллиан.       — Это так, и я здесь для того, чтобы обсудить с вами условия нашей капитуляции и присяги королю Джону… — замялся лорд Виман, не зная, как правильно назвать короля по законному имени.       — Таргариену, королю Джону, из рода Таргариенов, первому этого имени, Королю Севера и Земель за Стеной… — уверенно высказался Эндаррио Моррэн, окруженный десятком своих лучших моряков.       — Думаю мы сможем договориться с вами, лорд Кархолд, — сохраняя ледяное спокойствие, проговорил лорд Мандерли, жестом призвав его за собой, вглубь города.       Спешившись и скомандовав всей армии двигаться за ними, Киллиан гордо ступил на территорию города, похоже, собиравшегося сдаться без боя. Стражники косо поглядывали на проходящих в город одичалых, воинов севера, но, как только через врата в город прошли великаны, все тут же начали разбегаться в разные стороны — кто-то падал в обморок и не верил собственным глазам.       — Ты же помнишь приказ Джона и наш уговор, — полушепотом проговорил Эндаррио, легко поддев Килиана за плечо.       — Всё в силе…       Вскоре они вышли на Замковую Лестницу — самую широкую и красивую улицу города, вымощенную белым камнем и продолжавшуюся до самого Белого Замка.       — Тут бы я попросил ваших воинов остаться…       — Мы тут обсуждаем вашу капитуляцию, или что-то другое?       — Капитул…       — Тогда условия здесь диктуем мы от имени короля Джона! — рявкнул Киллиан, уже не выдерживая диктуемых условий.       Виман замолчал — диктовать условия человеку, чья армия уже вошла в город, было бессмысленным и необоснованным риском. Проглотив все лезущие в голову возражения, лорд Мандерли лишь указал своей дланью направление дальнейшего продвижения Киллиана и его отряда.       — Каменные рыбьехвостые бабы, — удивленно вымолвил Тормунд, застыв перед одной из многочисленных статуй.       — Это русалки, Тормунд, — холодным голосом, но с явной улыбкой пояснил Эндаррио.       — А пахнет то китовым жиром из чаш, что держат эти бабы, — продолжил удивляться предводитель одичалых.       Никто более не пояснял Тормунду о архитектуре Белой Гавани — впереди их ждал Чертог Водяного, куда более интересное и огромное сооружение. Перед чертогом Киллиан остановился — охрана чертога подозрительно уставила свои глаза на него, не отводя при этом глаза.       — Лорд Хорнвуд, пусть войска частично войдут в чертог, остальные пусть стоят во всеоружии. От плана не отступаем…       Хорнвуд кивнул — о деталях плана ему было известно довольно хорошо, и сам он поддержал его в момент, когда Джон не приходил в сознание. Король много бредил, то и дело ему успевали подносить маковое молоко, временно убивать его страдания и боль. Он выкрикивал несвязные цитаты, пытался подняться, но тут же лекари прижимали его к ложу — нельзя было позволить разойтись швам на глубоких ранах, полученных в битве за Ров Кейлин.       — Всем быть наготове, — шепнул лорд Хорнвуд одному из своих приближенных, и тот, не дожидаясь дальнейших распоряжений, направился вглубь растянувшегося по Замковой Лестнице войска.       — Мы можем идти дальше? — спросил Виман и Киллиана.       — Да, да…       Оставив большую часть воинов на площади Нового Замка, Киллиан, Тормунд и Эндаррио, заранее взявший с собой несколько десятков своих лучших матросов согласно плану. Они долго плутали по разукрашенным замковым коридорам, то и дело оттаскивая Тормунда и других одичалых от изысканных статуй морских существ.       В главном зале их ожидал стол, в буквальном смысле ломившийся от угощений и горячей, вкусно пахнущей еды, от которой слюни потекли даже у любившего изыски пирата Эндаррио. Виман расположился во главе стола — рядом со своим сыном Вилисом и его дочерьми — черноволосой красавицей Винафрид и не менее милой на вид светловолосой Виллой.       — Подайте вино и пиво нашим гостям, — громко объявил лорд Мандерли.       Разом все подчиненные Киллиана бросили на него свой возбужденный взгляд — от вина и горячего мяса из них бы никто сейчас не отказался. И только одичалые не поднимали своих голов, и молчание их прервалось только словами Тормунда, доставшего из-за пазухи флягу с закисшим козьим молоком:       — А мы со своим…       С улыбкой Киллиан жестом указал своим воинам пить немного и живот до отказа не набивать, после чего сам обратился к лорду Виману Мандерли:       — С чего это такое гостеприимство для врагов?       — За этими столами, полными яств, лучших вин и прекрасных дев не должно быть врагов, — гордо и довольно уверенно заявил лорд Мандерли.       — Ваши воины сражались против наших почти во всех сражениях этой войны. Что можно сказать о вашей лояльности?       — А о вашей, лорд Кархолд, или, точнее, кастелян Киллиан? — вступил в разговор Вилис Мандерли, которого тут же поспешил одернуть его испуганный на вид отец.       — Ты прав, Вилис…       — Как ты обращаешься к знатному лорду…       — Лорд — твой отец, а ты пока лишь проиграл несколько сражений от его имени, не так ли?       — Но я не сражался на стороне Болтонов в Битве Бастардов, лорд Кархолд…       — Я служил своему лорду и королю, подчинялся приказам… У вас же был выбор.       Лишь Виман заметил, как воины Киллиана приумолкли и перестали жевать, лишь изредка смачивали горло вином и пивом.       — Но вы его не сделали, ибо не знали, за кого отдать свой голос тогда… И когда меня, и моих друзей втаптывали в грязь конники Арренов, вы сидели в чертоге, набивали свои животы окороками, беконом, хлебом и пивом…       — Лорд Кархолд, мой отец сказал глупость, прошу прощения за него… — хотела исправить ситуацию Винафрид, у которой, казалось, ещё более бледной стала и без того белая кожа.       — Замолчи, или лишишься права сидеть с нами в этом зале, — грубо осек девушку отец — Кто такой ваш Джон? Таргариен, Старк, бастард… Я уже сам не знаю, кто он есть на самом деле…       — Я скажу тебе, кто есть этот Джон Сноу, — с места сорвался магнар теннов Манфред.       Он встал из-за стола, медленными, тяжелыми шагами прошелся по залу в сторону лорда Вимана Мандерли, встал за его спиной и, согнувшись, проговорил:       — Только благодаря Джону Сноу я ещё не изведал вашей чудной плоти…       Киллиан заметил, как пираты и одичалые осторожно тянутся к своим клинкам.       — С беленькой ничего не вышло бы, кроме корма свиньям или супа… Тебя, Вилис, мы бы распотрошили, просунули в твой зад огромный вертел и обжарили бы на костре, наслаждаясь при этом запахом топящегося сала в твоей туше. А твоим отцом можно было накормить две-три деревни за стеной в голодную, холодную зиму… А вот черненькая, — Манфред взял в руку косу из её каштановых, пахнущих ароматными травами волос, и со всей силы вдохнул себя их аромат — Мы бы не сразу убили, пару дней бы она послужила нам, уж больно хороша даже для нас… Но теперь мы здесь, едим горячую похлебку, мы сыты, и не нуждаемся в человеческом мясе ради выживания. Всё благодаря Джону Сноу, вороне, ставшей нашим королем.       Киллиан поднялся со своего места, легко улыбнулся и, со скоростью орла обнажив свой клинок, в ту же секунду вогнал его в грудь Вимана Мандели, что и было сигналом к началу погрома.       — Я сделал свой выбор до того момента, когда это не стало поздно… Нам нужно уметь выбирать союзников… — с наслаждением проговорил Киллиан, всё глубже и глубже вгоняя меч в грудную клетку лорда.       Пираты, рыцари и одичалые уже вовсю громили стражу Мандерли, а магнар, не дожидаясь, пока потерянный Вилис Мандерли успеет обнажить клинок, ударом молота размозжил его голову об стол, забрызгав ошметками мозгов и костей Виллу и Винафрид. Девушки плакали, неожиданно Винафрид потеряла сознание и пала на заливаемый кровью пол, оставив свою старшую сестру среди побоища.       — Я смотрю, ты не из пугливых, южанка, — проведя своими окровавленными пальцами по лицу девушки, проговорил Манфред.       — Манфред, оставь девушку, помоги добить стражников, — остановил тенна Киллиан, уже протиравший свой меч от крови.

***

      Эндаррио уже прорвался на внутренний двор, ставший местом настоящей бойни. Великаны, почти не ощущавшие боли от редевших стрел и копий защитников, беспрепятственно прорвались на Замковую Лестницу, залитую кровью защитников и жителей города.       — Возьмите под контроль городские ворота и порт, и можно будет пировать, — с улыбкой приказал матросам Эндаррио.

***

      — Не бойся меня, юная Вилла, если я захочу сделать это, то всё пройдет быстро…       — Я… Я стараюсь… — дрожащим голосом ответила девушка.       Киллиан, едва девушка закончила говорить, в одно мгновение обезглавил её.       — Я же сказал, всё прошло быстро, — улыбнулся Киллиан, вернувшись на свое место.       Эндаррио, Тормунд, лорд Хорнвуд и Манфред вернулись довольно скоро — многие стражи предпочти сдать оружие прежде, чем их на части порвут великаны армии Джона.       — Ну что, я приветствую нового лорда Белой Гавани, Эндаррио Моррэна, лорда-карабельщика нашего королевства, — довольным голосом, высоко подняв над головой кубок с вином, проговорил Киллиан.       Стоило только лордам поднять свои кубки выше голов, как вдруг из-под стола появилась окровавленная Винафрид, заставив их на долю секунду замолчать…