Мышеловка

Джордан остервенело вдавливал педаль газа в пол, не переставая чертыхаться. Он уже выжал из этого седана максимум, но Джордану казалось, что все еще недостаточно. Чутье и военный опыт подсказывали — за ним «хвост». Сперва это были волки, огромные такие. Они держались на расстоянии, не приближались, но уже то, что эти звери уверенно выдерживают скорость его, пусть и непримечательного, но автомобиля, серьезно беспокоило. С таким Джордану еще сталкиваться не доводилось. Машина со скрежетом вывалилась на трассу и, взвизгнув, рванула вперед. Джордан даже не задумался — «вперед» это куда? Просто помчался наугад, до ближайшего указателя, а там видно будет, благо бак был полон. В какой-то момент волки, преследовавшие его пропали, но на «хвост» сел тяжелый джип. Нужно было действовать и принимать решение быстро. Эти игры в догонялки ему не нравились. Джордан вообще не любил ощущать себя жертвой. А таковой он себя чувствовал вот уже целых четырнадцать дней, и это раздражало. Руки, сжимающие дешевую кожу руля, покалывало бьющимся в крови адреналином и нетерпением. Отчего-то азарт захлестнул его, захотелось тоже показать клыки и оскалиться в ответ, стать охотником. Джордан отметил взглядом мелькнувший указатель: его дом был в противоположной стороне, оно и к лучшему. Туда, в то место, что было домом, возвращаться не хотелось. Впереди его встретит Финикс, до города было рукой подать. Откинув бардачок, Джордан схватил пистолет. Он был заряжен. Острая улыбка росчерком прошлась по лицу. Джордан не был отличным стрелком, он же врач, но и совсем никчемным тоже не был. Резко ударив по тормозам и закрутив рулевое колесо, которое норовило вот-вот вырваться из рук, он остановил машину поперек дороги и прицелился в приближающийся джип. Выстрел. Пуля просвистела в опасной близости от водителя, но срикошетила и сбила боковое зеркало. Водитель даже не моргнул глазом. Второй выстрел попал в цель — переднее колесо. Джип повело. Джордан вновь вжал газ и выкрутил руль, срываясь с места. Смертей он не хотел — война отучила убивать бесцельно. А вот заставить отвязаться — то, что нужно. До Финикса Джордан добрался без происшествий, ощущение преследования пропало. Это немного успокоило расшатанные нервы. Остановившись на заправке, он залил себе полный бак, обнаружив к тому же все заначки, о счастье, на месте. Это значило, что у него теперь есть и деньги, и парочка фальшивых личностей в запасе. Перекинувшись парой фраз с заправщиком и купив себе воды, он прихватил карту дорог и сел в машину. Следовало добраться до гостиницы. И желательно не в придорожный отель, а место поприличнее — вряд ли поначалу его будут искать в дорогих отелях.

***

Портье четырехзвездочного отеля «Business Indice» открыл перед ним дверь с абсолютно каменным и непроницаемым выражением на лице. Даже если мужчину и удивил внешний вид Джордана, виду он не подал. Милая девушка на ресепшене окинула его дежурным взглядом, одарив не менее дежурной улыбкой. — Добро пожаловать, сэр. Чем могу вам помочь сегодня? — Добрый день, — Джордан мило улыбнулся и выложил на стол пластиковую карту с черной полосой посередине, такие означали шестизначный счет в банке. — Мне нужен номер. На три дня, для начала. — Могу предложить вам люкс или пентхаус с видом на горные вершины. — Я предпочитаю бизнес-класс, — Джордан мило улыбнулся и протянул свою идентификационную карту на имя «Дилан Ворвик». — Как пожелаете, — улыбка, быстрая регистрация и перед Джорданом-Диланом лег пластиковый ключ. — Спасибо. Номер был прекрасным — спальня, зал, кабинет, столовая, высокие окна и мягкая серо-бежевая цветовая гамма. Первым делом, Джордан закинул дорожную сумку в спальню и, на ходу скидывая вещи, поплелся в душ. Он даже не представлял насколько измотан, пока не погрузился в пенную горячую ванну. Вот теперь он прочувствовал каждую клетку своего тела, а точнее тяжесть и боль, что окутывали его. Джордан разомлел настолько, что даже задремал. Сон получился каким-то скомканным, полуреальным, сплетенным из воспоминаний и небыли. Ему снилась тетка, за спиной которой были неясные образы, размытые, словно некачественное фото. Тетя постоянно оборачивалась, бросая взгляды на размытую пару, и что-то ему говорила. А потом… «Джордан. Джордан. Проснись. Джордан! Проснись!» — крикнула во сне тетя, и Джордан подскочил, расплескав остывшую воду. Странный сон. Еще никогда со дня своей смерти она не снилась ему. Никогда. Джордан сжал переносицу пальцами и услышал стук в дверь. Стук повторился. Выбравшись из ванной, накинув на себя банный халат и запахиваясь на ходу, он подошел к двери и распахнул ее перед невысокой девушкой в униформе отеля. — Обслуживание номеров, — заученно выдала она. — Мне ничего не нужно, — отмахнулся Джордан не глядя и закрыл перед ее носом дверь. Упав на диван, он клацнул пультом от голоэкрана. Комнату залил свет вспыхнувшей картинки. На экране показалось лицо диктора какого-то новостного канала. Джордан, возможно, даже не прислушивался, если бы… если бы не прозвучало имя. Он нажал на паузу, отмотал репортаж и включил повтор записи. « — Вчера вечером, около полуночи, машина военного врача Джордана Далласа, вернувшегося домой после завершения контракта, протаранила грузовик на шоссе 298Е. Бригада парамедиков констатировала смерть молодого человека, прошедшего не один конфликт и спасшего своими руками не одну жизнь наших солдат. В автомобиле были обнаружены личные вещи мистера Далласа — дорожная сумка, военные награды, документы, а поверенный его семьи сообщил, что мистер Даллас собирался переехать, так как не хотел оставаться в родном городе после смерти родителей. Что ж, — диктор поджал грустно губы, а на экране всплыло его фото в военной форме, — … помним, скорбим, Джордан Даллас.» Парень нажал на паузу. Несколько раз моргнул. Потом всмотрелся в фото — точно он. Нажал снова на пуск. « — Джордан Даллас будет похоронен на армейском кладбище через два дня.» Джордан вновь нажал на паузу. Потом отмотал немного назад « …будет похоронен на армейском кладбище…», — перемотка, — «…будет похоронен на армейском кладбище…», — перемотка, — «…на армейском кладбище…», «…на кладбище…», «…на кладбище…», «…на кладбище…», «…кладбище…». — Пауза. Джордан уперся локтями в колени и сложил руки в замок. Его похоронили. Неужели тот мужчина — или волк — подсуетился? А если не он? Тогда кто? Джордан поджал губы. Его вычеркнули из списка живых. Больше Джордана Далласа не существует. Выключив голоэкран, он пошел в спальню, по пути разминая плечи. Треклятый укус на шее никак не хотел заживать, неприятно стягивая кожу и вызывая зуд. Джордан упал на кровать и натянул на себя одеяло, быстро проваливаясь в сон. Сон накатил быстро, несмотря на то, что вечер только подкрался и время было совсем не.позднее. Заселение было около пяти вечера, до этого три часа в дороге после побега… откуда? Он и сам не знал, как правильно назвать место, куда он попал, оценить то, что он видел. Он чертовски устал, да еще и тело ломило — не так, как пару недель назад, но все равно ощутимо.

***

Игги мерил шагами рабочий кабинет, скалясь и рыча. Он потерял самку. Они все долго шли по ее следу, выследили до отеля в том небольшом городишке, а потом… потом все пошло коту под хвост. Когда он уже был готов забрать свое, эта омега сбежала. Но запах течки не спрячешь. Он манил всех сильных альф округи, и молчаливое противостояние началось. Каждый стремился пометить территорию, они не стеснялись показывать зубы друг другу и даже угрожать. К черту приличия — на кону будущее клана, их будущее, их сила. Он слышал вой — не волчий, человеческий, тоскливый и обвиняющий. Но. Возникло жирное «но» — омегу занесло на волчью территорию. Как Игги был зол. О нет, он был в бешенстве. Эту тупую омегу занесло к волкам, а не к ним, не к Медоедам. Игги спешил, он бежал, как и многие другие, надеясь успеть первым схватить добычу. Не успел. В какой-то момент ориентир просто растаял в воздухе, яркая нить омежьего аромата истаяла, оставив их с носом. Он замер как вкопанный на одном месте, когда понял, что потерял след. И сколько было таких, как он? Кроме сильнейших вождей кланов была еще и всякая мелкая шушера, надеющаяся заполучить себе омегу. Не вышло. И вот который уже день он требует невозможного от своих подчиненных — найти ее. Найти пропавший след омеги по имени Джордан Даллас. Он даже сфабриковал смерть этого парня, надеясь выманить его. Как говорится, на войне и в любви все средства хороши. Игги улыбнулся, показав удлиненные клыки. Терпением он не отличался, как и все медоеды. Он был горяч, постоянно активен, словно вулкан, импульсивен и немного, самую малость, безумен. Медоеды ничего не боятся, действительно ничего. Они делают что хотят и берут что хотят. Опасные противники, не гнушающиеся играть нечестно. Вот почему их опасаются все оборотни. Среди оборотней даже гуляет негласное предостережение:  сцепился с медоедом — убивай, а когда убил, не забудь про контрольный выстрел в голову. Медоеды — живучие твари, даже несмотря на разбавленную кровь.

***

Арис сидел в широком удобном кресле и глядел на вечерний город сквозь свое панорамное окно. Росомахи любили комфорт и дорогие вещи так же, как Медоеды любят драки, а Волки Луну. Он держал в руке квадратный низкий стакан с отборным виски, его любимым. На столе рядом с креслом стояла наполовину пустая бутылка. Прошло девять дней с момента, как «та самая самочка» сбежала от него. Злость вперемешку с раздражением оцарапывала внутренности. Он ведь даже стоял у дверей номера, за которыми находилось сокровище, но так и не решился постучать, жадно вдыхая полной грудью аромат, что остро концентрировался вблизи омеги. Он ушел, а точнее, буквально уполз оттуда, понимая, что если не сделает над собой усилие, просто вышибет дверь и возьмет то, что ему причитается. А так действовать нельзя. Арис, вождь клана Росомах, в свои сорок пять лет дураком не был. Он понимал, что такое стратегия и выдержка. В отличие от молодых и резких, он действовал методично и по наитию, нежели уступал голым инстинктам. Он уже не мальчик, как Игги, который в свои двадцать пять до сих пор не освоил понятие «выдержка». Арис по своим каналам быстро заполучил досье парня, на которого вышел. Захлебываясь ароматом течной омеги, он заставлял себя читать страницу за страницей, стараясь вычленить самое важное. С таким человеком, как Джордан, насилие не сработает. Не так нужно его затягивать на свою сторону. Поэтому он и сидит тут, пьет в одиночестве, понимая, что Волки сделали свой ход и промахнулись. Парень покинул территорию племени, а это значит — он все еще свободен. И, скорее всего — зол. Голофон, лежащий на столе, мигнул, оповещая о входящем вызове. Арис бросил короткий взгляд на ряд цифр и нажал «принять». Перед мужчиной раскрылся экран, собрав из лазерных точек объемное изображение и считав картинку с самого Ариса. — Сэр, мы нашли его, — четко ответило изображение. — Финикс. Гостиница «Business Indice», номер 5836. — Уверены? — Абсолютно. Горничная видела его, это точно он. Арис глотнул виски, рассматривая изображение. Он давно знал Нэнси, свою помощницу, и знал точно, когда та не договаривает. — Говори, — ровным голосом потребовал Арис. — Сэр, — замялась Нэнси, — у него…метка, — словно приговор озвучила она. — Это ничего не значит, — усмехнулся альфа. — Если омега еще не обращен, мы его почувствуем. Все. Мы. Почувствуем, — подводя черту отчеканил мужчина. — Пришли за мной вертолет и забронируй номер по соседству. Я знаю, ты сможешь, — ответил мужчина и отключился. — Попался, — тихо прозвучало в тишине.

***

Джордан сидел за барной стойкой гостиничного бара и приговаривал уже вторую порцию бренди. Сегодня его похороны. А он пьет на собственных поминках.Это звучало глупо и нелепо, даже пафосно в какой-то степени, вот только не было романтическим бредом или метаниями суицидника, нет. Это была чистая правда. Сегодня на военном кладбище Ривердэйла похороны, и табличка с его именем навсегда останется там, как и некролог, и флаг содружества, которым будет накрыт его гроб. Бездна. До чего же отвратительные мысли раздирали его голову с самого утра. Вопросы, вопросы — их было слишком много, и ни одного вразумительного ответа. Весь прошлый день он копался в интернете, пытаясь найти… что? Он и сам не знал, что искал. Но когда в строке поиска он забивал «оборотень» или «ликан», всезнающий интернет не выдавал ничего определенного. Фильмы, книги, фольклор, легенды. Только вот что из всего изложенного бреда могло быть правдой? Джордан еле высидел в номере до шести, чтобы наконец спуститься в бар и напиться. Попытаться отвлечься от событий последних дней и не думать о том, из-за чего его хоронят. — Что-то отмечаете? — приятной баритон с правой стороны вынудил обернуться на собеседника. «Мужчина, — машинально отметил Джордан, — высокий, костюмчик, определенно, дорогой, часы известного бренда, приятная внешность:  аккуратная бородка, правильный абрис губ, нос с небольшой горбинкой, ярко-синие глаза и стильная стрижка. Ухоженный. Сколько ему? 40-45?» — Похороны, — буркнул Джо и одним глотком опустошил бокал. — Бармен, — Джордан сделал жест рукой, — Повтори. — Мне того же. Я угощаю.  — Бармен понятливо кивнул и выставил рядом с бокалом Джордана еще один. Джордан взглянул на мужчину и запоздало понял, что его изучают. Именно изучают, внимательно считывая эмоции. — Вы меня клеете? — А у меня получается? — мужчина взял свою порцию виски и, опустошив, махнул бармену «повторить». — Я еще не решил. Мужчина сел на стул полубоком, чтобы можно было вести диалог. — Тогда я продолжу, ты не против? — Мы уже перешли на «ты»? — Джордан удивился такому напору. Он не выглядел сногсшибательно, как модель из дорого журнала или элитная проститутка. А вот мужчина был явно из верхов. Аура, стать, манеры, лоск. Этого было в избытке. Джордан же был одет в простые, пусть и хорошие, серые джинсы и черную футболку с какой-то каракатицей. Возможно, подобный подкат прокатил бы в клубе, куда «папик» пришел бы искать себе пару на ночь. А тут это смотрелось немного комично. Тем более что Джордан видел колючие взгляды местных шлюх обоих полов, направленные на него и его нового «друга». — У нас просто нет времени на длинные ухаживания, Джордан. Джордан замер, так и не донеся бокал до рта. Возможно, если бы не притупленное алкоголем внимание, он бы сразу заметил ускользающие от взгляда детали. Неестественно синие глаза, подавляющая аура, что забиралась ему под кожу, тонкий аромат мужчины, который мягко окутывал Джордана, и едва заметное трепетание крыльев носа — тот принюхивался, часто принюхивался. — Я могу звать тебя Джордан? — повторил мужчина, а Джордан внимательно следил за каждым его жестом. — Откуда вам известно мое имя? — В последнее время ты стал популярен, не заметил? — Кто вы? — Арис Хейнс, — мужчина выложил на стол свою карточку. Джордан даже не взглянул на нее. — Почему бы нам не перейти в более подходящее для беседы место? — Почему я должен? — Джордан рывком опрокинул алкоголь в себя. Виски обожгло горло, проваливаясь внутрь, согрело, подстегнуло и сгинуло в желудке. — Может, потому, что у меня есть ответы. Ну так как, Джордан? — Хотите сыграть по-честному? — ухмыльнулся Джордан. — Ты довольно прост, Джордан. — Мне уже это говорили. — Ну так как? Джордан поднялся и отыскал взглядом бармена, который тут же кивнул. — Не стоит, — остановил Джордана мужчина. — Я угощаю. Так сказать, «за знакомство». Оставив на стойке парочку крупных купюр, более чем щедрые чаевые, Арис поравнялся с Джорданом. Последнему не понравилось, что и этот мужчина был выше его на голову. — Я не выйду за пределы гостиницы, — спокойно начал Джордан. — И не нужно. — Они направились к лифтам. — Мой номер по соседству. — Подготовились, значит? — Джордан бросил взгляд на Ариса, губы которого сложились в небрежную мягкую улыбку. Поднявшись на нужный этаж, Арис замер у своей двери, намекая. — Ко мне? — он достал пластиковую ключ-карту. Джордан на секунду засомневался, сердце громко стукнулось о грудную клетку. Где-то там, в подсознании, все еще жила сцена насилия и собственной беспомощности. Где-то там, внутри, куда не проникает солнечный свет, он чувствовал его — страх. Страх притаился там ядовитой змеей, чтобы выползать время от времени и кусать побольнее. Джордан бы никогда не произнес этого вслух, но ему стало страшно. Стоя перед дверью номера, в котором они останутся одни, в котором есть кровать и не будет выхода, так как у него нет ключа, он испытал страх, обвивший горло висельной петлей. — Я тебе ничего не сделаю, — тихо проговорил Арис, — Ничего без твоего согласия. Мы только поговорим. Я считаю, тебе необходимо знать, что происходит. Джордан перехватил свои ладони, стремясь скрыть внезапную дрожь. Он кивнул, и Арис разблокировал дверь. Арис вошел первым и замер у двери, словно швейцар, открывая ее и приглашая войти. Мужчина просто стоял и ждал. Не торопил его и ничего не говорил, словно знал, что за борьба ведется в данный момент внутри Джордана. Джордан понимал: если не осмелится войти сейчас и остаться с этим, без сомнения, опасным мужчиной наедине, то страх вздернет его на ближайшем дереве, и до конца своих дней он будет шарахаться от каждой тени за своей спиной. Джордан крепче сжал свои ладони в кулаки и постарался заглушить расшалившийся пульс. Один шаг. Ему не нужно делать больше — одного достаточно. И Джордан сделал. Стоило двери закрыться, щелчок замка, как выстрел, оглушил его, руки мгновенно похолодели, а тело дернулось от пронзившей его судороги. — Проходи, — Арис аккуратно обошел его, направляясь в кабинет. Джордан машинально переставлял одеревеневшие ноги, следуя за ним. — Думаю, тут нам будет комфортнее вести беседу. Арис выставил на стол стаканы и графин с водой, скинул пиджак и ослабил галстук. Джордан стоял посреди кабинета, наблюдая за мужчиной. Арис подошел вплотную. — Позволишь мне взглянуть? — мягко, словно с ребенком, заговорил он, указывая взглядом на выглядывающий из-за ворота футболки пластырь. Джордан кивнул. Отчего-то внутри него растекалась стойкая уверенность, что этот мужчина сдержит слово и не причинит ему вреда. Арис аккуратно подцепил край пластыря и стал отклеивать. Несколько минут он молча рассматривал незаживающую рану. — Выглядит так себе, да? — подал голос Джордан, часто вдыхая приятный запах мужчины, что стоял к нему непозволительно близко. Этот запах был…безопасным? Он ему нравился, помогал немного расслабиться. — Ничего страшного, поверь мне. Но к ране я еще вернусь, — он заглянул в глаза Джордану. — Давай по порядку. Джордан кивнул и сел в кресло. Арис устроился напротив него. — Джордан, в мире живут и другие расы, кроме людей. Например, оборотни. Нас много — Лисы, Волки, Росомахи, Медведи, Медоеды, Змеи, Птицы, Семейство Кошачьих. Много. Мы давно живем среди людей, создаем союзы, смешиваем кровь. В таких браках рождаются полукровки. Теперь, к сожалению, чистокровных оборотней мало. Люди все плотнее связывают нас, разбавляя кровь и мы… вырождаемся, — Арис говорил спокойно, размеренно, не сводя взгляда с Джордана. — Хочешь сказать, люди о вас знают? — Знают. Не все, конечно. Но Содружество не просто так называется содружеством, Джордан. Мы везде. В каждом социальном слое населения. Но прямо, с экранов голофонов, об этом не трубят. Толерантность и все такое. К чему паника? — А я? — Джордан пытался поверить услышанному, принять такую реальность. — А ты, Джордан, как выяснилось, сокровище всех оборотней. Ты оборотень. Но еще не обращенный, твоему зверю еще предстоит принять себя… — А если я не хочу? — перебил мужчину Джордан. — Мне жаль тебе это говорить, но у тебя нет выбора. Просто — нет. Джордан молчал с минуту. — Вы сказали — я особенный, сокровище. Что же я такое? — Не любишь ходить вокруг да около, да? — Я солдат. Я должен знать, что происходит вокруг меня. Арис улыбнулся, продемонстрировав длинные клыки. — Ты — самочка, Джордан, омега. Чистокровный. — Что значит — самочка? Я женская особь? — Да. У нас, оборотней, есть три гендерных типа — альфы, беты и омеги. Альфы — самцы, сильнейшие, элита, если хочешь. Беты — средний класс, детей могут иметь только с людскими женщинами. Среди своих — бесплодны. И омеги — самочки. Или, как в твоем случае, самцы, пригодные к деторождению. Самое лучшее потомство рождается у альфы и омеги. — Я так понимаю, вы — альфа, — Джордан не отрывал взгляда от лица Ариса и теперь, когда прозвучало слово «альфа», он наконец понял смысл этой характеристики. Арису она подходила как нельзя хорошо. — Да, я альфа. Мой клан — Росомахи. Я — вожак. — Впечатляет. Так, а я при чем? — Ты должен стать в пару с альфой. — Я, конечно, бисексуален, но предпочтение отдаю женщинам все-таки. Тем более, что оборотни не вписываются в мою картину мира. Нам не по пути. — Мы  вырождаемся, Джордан. Но когда-то давно появилось пророчество. Уже никто не вспомнит точно, кто предрек нам эту участь, но предание живо до сих пор. «В дни, когда кровь наша станет грязной, когда забудут дети тропы прародителей своих, придет в мир Омега, ниспосланный Луноликой Утуат. Омега, источник жизни оборотня и человека, Омега без роду и племени, Омега, что сам выберет себе стаю, имя и альфу. Только одно племя сумеет обратить тлен в сущие, а смерть в жизнь». — И что это должно значить? — Джордан выгнул бровь. Арис умело проигнорировал его слова. — Какая-то Утуат, это что вообще за ересь? Арис усмехнулся: «Тяжело с парнем будет». — А так? «Маленький щеночек, посмотри на небо, Видишь, там смеется бледный лик Луны. Там, где небосвод сходится с Лесами, Там гуляют ночью дети Утуат. Маленький щеночек, посеребрен будет твой истинный образ в глазах Утуат, Всегда следить будет за тобой, щеночек, Мать твоя, родная, с высоких небес, Только ты запомни, маленький щеночек, Что там высоко уже нет никого». Джордан побелел. Странный мотив и эти несуразные слова когда-то забавляли его, ребенка. Тетка напевала или, скорее, мурлыкала что-то подобное, укладывая его спать. Он помнил. Он так и не смог забыть эти странные слова и ласковое трепание теплой ладонью по голове, тихий шепот в висок перед сном: «Щеночек». Джордан вскочил, метнулся к окну и, как назло, уперся взглядом в круглую Луну. Уже, конечно, не такую круглую, как десять дней назад, когда было полнолуние, но не менее прекрасную. Арис тихо встал за его спиной. — Там, высоко, уже нет никого… — прошептал Джордан, чувствуя, как в памяти заскрежетало что-то важное, пытаясь попасться ему в руки, открыться. Арис осторожно положил ладони на широкие плечи Джордана. — Она знала, кто ты есть. Джордан повел плечами, словно ему резко стало холодно. Арис ладони не убрал, делился теплом, успокаивал. — Почему же не сказала? — Я не знаю. — И вы думаете, я в это поверю? — Не один я так думаю, — Хейнс слегка сдавил напряженные плечи парня. — Твой аромат разнесся на несколько миль, все оборотни тебя учуяли. И пошли на запах. Это как зов для альф, для всех, без исключения. То что с тобой происходило, называется течкой. У омеги это признак готовности продолжить род, готовности спариваться. Ты готов, Джордан, — шепот у уха. — Нет. Не готов, — Джордан почувствовал волну холода, заскользившую по позвоночнику. — И… как часто я буду переживать…течку? — у него от этой информации начала кружиться голова. — Я врач. Мне нужно знать, что с моим организмом и как себе помочь, — Джордан обернулся и встретился с синими глазами альфы. — У всех по-разному. Я не знаю, как будет в твоем случае. Джордан, омега проводит течку с альфой. Это единственный выход. Боль и желание будет ломать твое тело, расписывать перьями, протыкать сухожилия, разрывать суставы. Ни один омега не проводит течку один. Тебе нужен альфа. Постоянный партнер, что будет любить тебя и поддерживать. Сбежать все равно не получится, Джордан. Тебе будет хотеться мужчину, альфу. До судорог, до помешательства… Джордан развернулся к Арису лицом, отступил и уткнулся спиной в подоконник. Альфа в защитном жесте поднял руки, показывая, что ничего не делает, и отступил на шаг назад. — Я хочу уйти, — взгляд стал твердым, как стена. — Я тебя не держу, Джордан. Я просто тебе рассказываю то, чего ты еще не знаешь. — О чем конкретно ваша сказка? — О спасении. Джордан, никто не знает, что ты сможешь. Есть лишь легенды и мечты. Мы лишь смеем надеяться. С тобой будет зачата новая эра оборотней, настоящих, чистых, сильных. Многие верят, что ты сумеешь подарить выбранному тобой племени долголетие. Верят, что ты станешь началом процветания нашего вида, что твой альфа получит невиданную силу, которую передаст своим детям. Джордан, мы плотно вошли в мир людей, мы выживаем, но изживаем себя, понимаешь? Ты нужен каждому из нас. И за меньшее убивали, Джордан. — Я не ваш Мессия. Я просто человек, в жизнь которого ворвались вы, — шипение, — звери. Я не собираюсь ложиться под вас! Ни под вас, ни под кого-то другого, — низко зарычал Джордан, прикасаясь к виску — голова просто разрывалась. — Это не моя жизнь, ясно?! Что это за дерьмо у меня на шее, почему не заживает?! — Джордан стал расчесывать след от укуса. — Чешется. — Джордан, прекрати, ты раздерешь рану до крови. Парень отшатнулся, обходя мужчину по дуге. — Не подходи! — рявкнул он. — Волк поставил тебе метку. Но она не подкреплена, ты не можешь обратиться. Твой зверь противиться ей, так как ритуал не был завершен, — стал быстро говорить Арис. — Джордан, она заживает. Поверь мне. Через пару дней и следа не останется. — Что за ритуал? Арис молча наблюдал за парнем, понимая, что состояние Джордана нестабильно, а он и так рассказал ему слишком много для первого раза. — Джордан, — начал Арис, опуская глаза. — Как проходит этот проклятый ритуал?! — Джордан не понимал, что происходит. Почему он, всегда такой сдержанный, спокойный, сейчас кричал на этого мужчину. Он хотел знать, это правда, но и не хотел одновременно. Его душило что-то внутри, вырываясь на свободу несдержанностью и агрессией, резкими словами и…головной болью. Ему чуждо чувство авантюризма, он далеко не искатель приключений, он самый обычный, солдат, врач, исполнитель. Он хочет покоя, а не войны и не этой игры в догонялки. Он устал вздрагивать от малейшего шороха, устал вскакивать по тревоге, оперировать под извечным выжигающим нервные клетки напряжением. Джордан отдал армии Содружества восемь лет, неужели он не может теперь попросить себе передышку? А что в итоге? Не успел покинуть строй, как оказался «мертвым», изнасилованным, преследуемым. Хватит, слышите. Хватит. — Ты должен поставить метку тому альфе, которого выберешь. Метка — это укус, укус за загривок или шею, в момент вязки. Сцепки, как у собак, — пояснил альфа на вопросительный взгляд Джордана. — Потом альфа ставит метку тебе и цикл завершается, вы будете связаны. Духовно и физически. И только после этого ты обернешься. Обернешься тем зверем, который будет одного вида с твоим мужем, твоим альфой. Альфа поможет тебе обратиться. Именно он будет удерживать твой разум, пока будет меняться тело, — Арис медленно, полушажками, сокращал расстояние между собой и Джорданом. — Он будет твоим проводником в первом в жизни изменении. Он не отпустит тебя за грань, не позволит сойти с ума, удержит. Вы станете парой, — финальный аккорд, как разрывная пуля — пробил грудь, разворотил содержимое и застрял в сердечной мышце. — А если я не хочу? — низкое рычание. — Не хочу посвящать жизнь мужчине! Я мужчина, Арис. Такой же, как и вы! — И это прекрасно, Джордан. Арис смотрел на Джордана и видел то, о чем сам Джордан не догадывался. Его зрачки сузились, вытянулись, глаза из чайных стали желтыми, зверь метался внутри, протестовал. Арис резко, одним плавным движением, оказался перед Джорданом и крепко его обнял. Джордан дернулся, ударил мужчину под ребра. — Отпусти меня! — закричал он, ему казалось, что черепная коробка сейчас лопнет и явит миру страшное чудовище. На него накатывала постыдная паника. А близость Ариса вызывала предательскую дрожь в ногах и струи холодного пота на спине. Страх перед насилием оказался сильнее, чем Джордан мог представить. Он вновь ударил мужчину, отчаянно вырываясь. — Все хорошо, Джордан. Все хорошо, — мягко повторял росомаха, — я тебя удержу, слышишь? Ничего не бойся, я удержу. Удержу. Арис, нежно, едва касаясь, гладил пальцами окаменевшую спину парня, не размыкая крепких объятий и нашептывая, нашептывая, как мантру: «Все хорошо. Все хорошо». Джордан дернулся в его руках особенно сильно и едва не свалился на пол. Арис успел перехватить его за талию, но Джордан согнулся в его руках пополам и вырвал. А потом еще раз. — Больно… — невнятно прошептал парень, пытаясь поймать безвольную голову рукой. — Все хорошо, Джордан. Все хорошо, — донеслось до его уплывающего сознания. Арис нес в ванную обмякшее тело парня. Он действовал слишком резко. Не следовало все рассказывать сейчас, сразу. А с другой стороны — когда? Его уже изнасиловал этот придурочный Коулсон и даже укусил, идиот. Феромон альфы не принят, зверь его отторгает, выводит из крови, как может. Нет, он правильно сделал, Джордан должен знать. Он теперь желаннее всех и всего для вожаков племен. И не будет парню покоя, пока он не выберет себе альфу. А может все-таки следовало как-то разделить информацию? Что-то поведать сегодня, а что-то… Нет, он правильно сделал. Арис не знал, сколько у него есть времени, вдруг Игги проявит себя вскоре. Игги, ублюдок, тот еще псих. Джордан должен быть готов. Все должно идти по плану. С такими мыслями Арис раздевал парня, укладывал в ванную, обмывал и… пожирал глазами крепкое поджарое тело, покрытое негустыми волосками. Это тело никак нельзя было принять за женское. Он усмехнулся. Почему Утуат ниспослала омегу в мужском теле? — Несмешная шутка, Утуат, — прошептал Арис, доставая Джордана из ванны и укутывая в полотенце. Арис уложил парня на свою широкую постель и едва не задохнулся от его запаха, что внезапно стал острее, ярче. Глаза Джордана внезапно открылись, острый взгляд оборотня уперся в альфу. Джордан не мигая смотрел на Ариса долгую минуту. — Я тебя не обижу, Джордан, не бойся. Глаза закатились, и Джордан вновь обмяк, проваливаясь в беспокойный сон. Мужчина завернул Джордана в одеяло и отсел на край кровати, стараясь успокоить своего зверя. Арис был далеко не железным, его самообладание еще не трещало по швам, но было далеко от желаемого уровня покоя. Аромат омеги волновал кровь, буквально выворачивая наизнанку. Арис чувствовал себя так, словно он зеленый юнец, впервые вкусивший гон. Он хотел его. Очень хотел. Наверное, как и каждый самец, альфа каждой стаи. Но опыт настойчиво твердил об осторожности. С этим омегой, оказавшимся парнем, военным врачом, нельзя быть несдержанным, нельзя забывать, что он такой же хищник, как и они, а может быть, даже опаснее. Ведь если он тот самый, о его силе можно только догадываться. Не зря же именно он должен поставить альфе метку, что само по себе невидаль. И Арис терпел. Смотрел на него, отпечатывая его в памяти, представляя, как может выгибаться это тело под ним, мечтая о грядущем, непременно светлом, с сыном самой Утуат. Как бы ни храбрился Джордан, и кем бы он ни был в прошлой жизни, в этой — он нуждался в помощи. Арис сделал несколько глубоких вдохов, а потом тихо выскользнул за дверь. Он смотрел на ночной Финикс: надо же, они проговорили так долго — и ожидал, когда на том конце снимут трубку. — Слушаю, босс. — Ты выяснила кем была тетка Джордана? — Еще нет, сэр. Я работаю над этим. — Быстрее, — только и сказал Арис, прежде чем отключился. Мужчина стоял, смотрел на свое отражение в окне и обдумывал случившееся. Сколько прошло времени, Арис не смог бы сказать, но из собственных мыслей его вывел тихий скулеж. Альфа метнулся в спальню, пульс грохотал в ушах, страх скрутил разум, а перед глазами уже встали кровавые картины. Джордан скрутился на широченной кровати и дрожал даже под одеялом. Он тихо поскуливал, метался в одеяле, словно оно было сетями, поймавшими зверя. Арис быстро скинул рубашку и залез на кровать. Он размотал сбитое комком одеяло и прижал к себе дрожащее тело Джордана, укрывая их. — Нет…я не твой…я не…омега… пустиии… — жалобно заскулил парень в бреду, — …тееетя…не бросай…не бросай…там нет никого…там нет никого… — замотал он головой, дергаясь всем телом. — Шшшшш. Я удержу, Джордан. Не бойся. Ничего не бойся, — шептал альфа в аккуратное ушко парня. — …не бросай…не бросай… — Я не брошу. Не брошу. Я тут. Тут, с тобой, — Арис не знал, слышит ли Джордан сквозь пелену сна хоть слово, но продолжал шептать ему, прижимая все крепче к груди, позволяя слушать свое сердце и успокаиваться. Утром, проснувшись с Джорданом в одной постели, рассматривая разглаженные спокойствием черты, наслаждаясь тем, как сильно Джордан льнул к нему, обнимал, дышал в грудь, Арис понял — он не отпустит Джордана, не сможет, не хочет. Джордан открыл глаза и не сразу сообразил, где он. Комната была похожа на его и в то же время отличалась. Он лежал на животе, определенно голый, так как одеяло мягко оплетало тело, кутая кожу. Внезапно он почувствовал, что на него смотрят. Рука молниеносно забралась под подушку в надежде сжать рукоять припрятанного ствола, но никакого намека на холод стали не оказалось. Джордан дернулся, подскочил и уставился на смотрящего. Арис. — С добрым утром, Джордан. Все хорошо, — мужчина сидел в кресле и рассматривал парня. — Что я… Почему я не в своем номере? — Тебе стало нехорошо. Поэтому я оставил тебя тут. Джордан внимательно разглядывал мужчину, думая о… о том, о чем бы ему хотелось вообще забыть. Арис усмехнулся. — Я знаю, о чем ты думаешь, Джордан. Ничего не было, — мужчина встал и подошел к кровати. — Ничего не было, — еще раз повторил он, приподнимая пальцами подбородок Джордана. Касание было нежным, приятным. — Ты мне нравишься, Джордан, очень. Я буду рад, если ты выберешь меня, — Арис наклонился и целомудренно поцеловал парня в губы. Отстранился, заглянул в глаза и улыбнулся. — Пойдем завтракать. Джордан остался сидеть в постели. Он был немного удивлен, слегка обескуражен и чуточку покорен. Этот мужчина ему нравился, с ним было спокойно. Джордан опустил глаза вниз и закусил нижнюю губу. «Проклятье», одеяло скрывало его утренний стояк. Приняв душ и умывшись, Джордан надел чистые вещи и вышел из спальни в столовую, где за столом уже ждал Арис. Джордан сел напротив, взял столовые приборы. — Вчера были мои похороны, — звучало безумно, и Джордан даже криво усмехнулся. — Я знаю, — спокойный мягкий голос. — А затем вы. Одним словом — дерьмовый был день. Арис остановил на парне взгляд и отложил приборы. — Послушай, Джордан, для тебя все в новинку. Информация, изменения, новый мир. Я понимаю. Возможно, мне не следовало вываливать на тебя сразу столько… — Нет, — перебил Джордан, — я столкнулся с таким, о чем понятия не имею. В моей голове столько вопросов и так мало ответов. Они мне нужны. Мне… — Джордан замер, — мне не нравится, что меня хотят присвоить. Я не трофей, не исполнитель ваших желаний. Я — живой и я не просил этого для себя. Я не хочу. — Джордан, я не хочу тебя пугать, но постарайся услышать то, что я тебе скажу. Ты — самый желанный омега сейчас, каждый оборотень мечтает заполучить тебя и обернуть. Ты — воздух, но мы будем стремиться сделать тебя своим дыханием. Ты не сможешь жить нормальной жизнью. Больше никогда. Тебя будут искать и, поверь мне, найдут. Спрятаться или сбежать не получится. У тебя только одна дорога — сделать выбор самому, пока дают. — Что значит — «пока дают»? Вы сказали, что я сокровище. — Так и есть, но среди нас не все будут играть в благородство. Мы все разные и к цели идем разными путями. — И вы тоже? — спросил Джордан, перебив мужчину, в груди неприятно потянуло. «Игра в благородство». Джордану захотелось скривиться от отвращения, стоило представить, что для Ариса он такая же желанная цель и все это лишь притворство. Арис понял, что сказал, прочел в изменившихся глазах Джордана. Он понял, как это прозвучало — холодно и расчетливо. Как и выглядело на самом деле. Мужчина отвесил себе мысленный подзатыльник. — Джордан, я не так выразился. Для меня… — Я вас правильно понял, — резко оборвал альфу Джордан. — Не утруждайтесь. Джордан отложил столовые приборы и поднялся из-за стола. — Не провожайте. И спасибо. Арис вскочил со стула, сделал шаг за омегой. Кровь шумела в ушах. В одно мгновение он оказался рядом, схватил парня за локоть, останавливая. — Ты можешь сколько угодно отрицать это в своей голове, — голос стал ниже, тверже, — но мы придем и возьмем то, что нам причитается, Джордан, — альфа смотрел прямо в глаза Джордану, не разжимая крепкую хватку. — Пусти, — рыкнул Джордан, вырывая локоть из цепких пальцев. Краем сознания отмечая, что смог вырваться лишь потому, что мужчина позволил. — Придем и возьмем, Джордан, — тот тыкнул пальцем в грудь парню. — Значит, я прав. И вы тоже. Бывший солдат развернулся и быстро направился к выходу из этого помещения, в котором ему резко стало нечем дышать. Захотелось потянуть за ворот рубашки и ослабить пуговицы, вдохнуть, но что-то давило в груди, опутывало спазмом. — Джордан. Джордан! Парень лишь махнул рукой, прося оставить его в покое. Открыв дверь, он выскользнул в холл, а через минуту уже закрывал дверь своего номера, прямо перед носом альфы. — Джордан! — мужчина стоял за его дверью, он чувствовал его запах, растерянность. — Да, я хочу тебя, — продолжал альфа, а Джордан не мог заставить себя уйти. Непонятно откуда взявшаяся, развернувшая свои объятия пустота сковывала холодом его нутро, отрывая у него крылья. — Я хочу, чтобы и ты меня захотел. Я не обижу тебя, Джордан. Я удержу, слышишь? — Уходите, — прошептал пересохшими губами омега и, казалось, альфа его услышал. Мужчина сделал шаг назад от двери Джордана, буквально придушивая в себе желание выломать эту чертову дверь сию же минуту, и практически силком потащил себя обратно в номер. — Я приду и возьму, Джордан. Я. Ничего. Парню нужно время, и Арис его ему даст. Он присмотрит за ним, чтобы никакие другие твари не тянули к нему свои загребущие ручонки. Джордан растерянно огляделся в номере. Голова опять полна была колючих неприятных мыслей. Ему нужно уйти из гостиницы, выскользнуть из-под присмотра Ариса. Куда податься? Джордан был не глуп, — военные столкновения, госпиталя под открытым небом, среди густых джунглей или палящих пустынь, террористы, свист пуль за спиной быстро отучают от глупости. Если эти оборотни его чуют, ему нужно придумать, как скрыть запах, замаскировать, если не убрать. Он отчаянно мало знал об оборотнях и укладе этого мира. Да, Арис кое-что рассказал, но это ведь «капля в море», и Джордан это понимал. Решение наконец созрело в его голове:  начать нужно с тети. Она знала. Знала и не сказала ему. Почему? В 20.00 в его номер коротко постучали. — Обслуживание номеров. Джордан открыл дверь, и в номер вошел молодой парень, кативший перед собой тележку с едой. Джордан действовал на автомате, пусть он и врач, и со скальпелем обращается лучше, чем с пистолетом, время в учебке даром не прошло. Он медленно зашел парню за спину и воткнул в шею шприц. Паренек дернулся, удивленно глянул на Джордана и стал медленно оседать, пытаясь что-то сказать. — Шшшшш, — подхватил его Джордан, прикрывая ему рот. — Все хорошо. Это просто снотворное. Поспишь и все. — Джордан уложил парня на пол и стал быстро стягивать с него вещи. Переодевшись, натянув пониже маленькую шапочку, Джордан прислушался, стараясь понять, стал ли он слышать лучше, по-звериному. В коридоре было тихо, и он выглянул. Пусто. Закинув сумку под скатерть, что накрывала тележку, и предварительно облившись одеколоном так, что глаза выедало от впитавшегося в вещи запаха, Джордан медленно вышел в коридор, не забывая при этом низко склоняться и не поднимать глаз. Главное, пройти мимо двери Ариса и остаться незамеченным. Джордан чувствовал, как бьется в шейной вене пульс, оглушая, как пот крупными каплями скатывается по спине, впитываясь в пояс форменных брюк. Он крался к лифту, ощущая себя преступником или беглецом. Только когда он вышел на техническом этаже и сумел пройти до черного выхода без происшествий, он выдохнул застрявшее в легких дыхание. Свернув направо, он подождал, пока пройдет посыльный и выскользнул на паркинг. На своей машине он не поедет, она засвечена, но вещи забрать оттуда необходимо. Джордан быстро выгреб содержимое схронов и, застегнув небольшую сумку, приученный армейской жизнью всегда быть готовым и бежать с минимальным набором вещей, он пошел выбирать себе новый автомобиль. Подходящая тачка отыскалась не сразу — Джордан выбрал мощный пикап. Как у работника гостиницы у него был код для раскодировки замков, включая минисейфы на паркинге. Волшебная пластина была вшита в манжет. Удобно. Там хранились ключи. Через пятнадцать минут большой синий пикап выехал с гостиничной парковки, скрываясь в темных переулках сумеречного города.