Смотреть нельзя трогать

— Я пойду, — промямлил Саша. — Куда? — радостно спросила Света. Дождалась, блин. — Тачку поймаю. У меня ком застрял в горле. «Нет. Ты должен остаться. Я ещё хочу», — и как мне было это сказать? Куда деть долбаную Свету? — А ты где живёшь? — сухо спросил я. — На Богатырском, — игриво ответила Света. У неё, наверно, даже мысль не закралась, что спрашивали не её. — Пойдем, тебе тоже такси поймаем. — Я уверенно дёрнул её за руку, направляясь к яркому проспекту. — А-а... — Она хотела что-то сказать, когда я посадил её в первую попавшуюся тачку. — Кинь СМС, как доедешь! Пока, котик. Вот и пообщались, блин. Саша стоял рядом неуверенной тенью, пока я не предложил безобидное: «Не хочешь ещё выпить?» — разглядывая его смущённое лицо. — Да, — полушёпотом ответил Саша. Судя по отсутствию синего пуховика в пятнах мазута на вешалке, батя пропадал у себя в монтаже. И наша с ним скромная двушка была в моём полном распоряжении. — Проходи на кухню, — предложил я Саше, когда мы разулись. — Мне бы руки помыть, — бесцветным голосом попросил он. Нервничал? Куда-то исчезла вся его решимость и вызов. Я не спускал с него глаз; казалось, его нет-нет да и подмывает дать деру. Я достал из папкиного бара ром, медовуху, недопитый виски и какой-то подозрительный тайский тоник*. Не знаю зачем. Повыёбываться? Или удивить его хотел? Вряд ли я мог выкинуть нечто ещё более странное и удивительное, чем то, что уже сделал. Ну, где он, блин? Вместо общего света включил подсветку кухни, оставляя уютно жёлтый полумрак. Саша наконец появился. В своей модной — я б даже сказал, пидорской — джинсовой рубашке. Лицо посвежевшее, чёлка и виски мокрые — умывался. Хотел остыть? — Чего там в дверях стоишь? — нетерпеливо спросил я. Сам тоже у стула стоял, не садился. Вдруг пришлось бы бежать за ним. — Ух ты, это что? — Ха, не знаю, какая-то чудодейственная хрень. Батина баба из Тая привезла. — Там что, змея? — Саша потряс бутылку, поднимая её на уровень глаз. Внутри и правда была маленькая кобра, всякие коренья и ещё чёрт знает что. — Мы будем это пить?! — взволнованно спросил Саша. — Ну, выпьем, если хочешь, — усмехнулся я. Хотя и так уже был пьян дальше некуда. Меня периодически вело, сердце стучало как бешеное, и хотел я вовсе не пить, но услужливо достал стопки. Разлил на двоих сомнительную жёлтую жижу, выудил нарезку сервелата и дрожащей рукой взялся за стопку. Саша поглядывал с любопытством: — Ты первый. — Нет уж, вместе! — ухмыльнулся я. Он неуверенно приблизил стопку к полуоткрытым губам. Изгиб у них был такой чувственный. Ощущение их теплоты и мягкости я помнил на ощупь. Рвано вдохнув, он поднёс стопку ближе и посмотрел на меня, будто приглашая туда. В заманчиво приоткрытый ротик. Я перехватил его стопку и вместо стрёмного пойла заполнил его рот жадным поцелуем. Давно мне не было так сладко, было ли когда вообще настолько? Внутри всё сжалось. Я плотно обхватил его одной рукой за талию, другой вцепился в зад, рывком усаживая к себе на колени. Я так жаждал Сашу, что он едва поспевал за моим ритмом. Кожей чувствовал, как он тает у меня в руках, периодически будто обмякая, и тогда я ещё глубже всасывал его язык. Проскальзывал по гладкому нёбу, прикусывал сладкие припухшие от игр губы. Его пальцы зарывались в волосы, царапая кожу, когда волна моих желаний доходила до пика, и я делал Саше больно. Он жалобно постанывал мне в губы. Представлял, как градом на меня обрушится стыд после окончания этого порнофильма. Вообще не чувствовал границ своим желаниям. Когда пора остановиться? В каком месте ты становишься пидором и можно ли им не стать, но при этом не останавливаться? Меня трясло и колбасило; я широко облизнул его шею и посмотрел в потемневшие глаза. Язык не слушался меня. Я не знал, как сказать, но, если бы он мне сейчас не дал, меня бы разорвало, как хомяка в микроволновке. — Пойдем ко мне… — прошептал Саше в губы, потянув за руку к спальне. Пальцы и руки жили своей жизнью, возможно, я остался должен Саше новую рубашку. Он лежал на моем диване голый, в одних трусах с очертаниями крепкого стояка под ними. В темноте блестели его глаза. — Твою мать, — выдохнул я, со злостью сдирая с себя джинсы, и стиснул перенапряженный член в кулаке. — М-м-м! — Ну, зачем ты так с ним? — с хрипловатым смешком спросил Саша, поднимаясь. Развратная ладошка нырнула ко мне в трусы, обжигая прикосновением. Я совсем не нежно ухватил Сашу за лицо, сквозь сжатые зубы спрашивая: — Ты что, с ума меня решил свести? Судя по довольному смешку, Саше это предложение понравилось. — Я бы тебя выебал прямо в этот похабный ротик. — Я облизнул заманчиво раскрытые губы. — Ну, давай, покажи, чего хочешь. Хватит болтать. — Сучок, — рыкнул я, переворачивая его на колени рывком. Действуя по наитию, потянул вниз кислотно-зеленые трусы. Ох, и любит же он яркие тряпки! У меня дух перехватило от увиденного. — Эт-то… это чё? Это как? — опешил я. — Это как так вышло? Ты болеешь чем-то, что ли? — недоумевал я, огладив абсолютно гладенькие яички. Саша опять рассмеялся, как тогда, будто впервые. Заставляя меня улыбаться. — Ну, ты из деревни, что ли? А бабы у тебя что, до того тоже были волосатые везде? — Нет, ну те-то бреются обычно или там выщипывают… хрен их знает. — А я чем хуже? — Охренеть… — Яички были бархатные на ощупь, и края ануса светленькие и чистые, без единой волосинки. Я хотел спросить, ему-то это на хрена, а потом понял, что наглаживаю его промежность пальцем и кайфую от предвкушения воспользоваться им в сексуальных целях. А, ну да, вот поэтому, наверно. Потом подумал, что Саша готовил эту сладкую дырку для кого-то другого, и обиженно шлёпнул его по заднице. — Ах… — сдавленно произнёс он, когда я цапнул покатое плечо. — У тебя презик е... — Да, — ответил, уже дергая скользкую упаковку. Я раскатал резинку по стоящему колом члену. У меня был опыт анального секса с девчонками, но сейчас всё было кардинально по-другому. Сейчас я занимался чем-то грязным, неправильным, тем, что потом буду держать в секрете и о чём, скорее всего, пожалею. И это заводило ещё сильней. — Господи… — Да у меня руки дрожали, когда я приставил к его заднице головку. — Стой, стой! — отодвинулся Саша, и у меня аж похолодело всё внутри. — Погоди… надо немного… Он задел влажными от слюны пальцами низ моего живота и засунул их в свой анус, растягивая. А я мог только наблюдать за тем, как он охренительно грязно и развязно трахает себя пальцами в задницу. В какой-то момент у меня аж яйца свело от перевозбуждения. — Я… я…. Не знаю, никогда так не делал, — сказал я дрожащим голосом, огладив его округлую ягодицу, — но, если хочешь, я тебя вылижу, — предложил я, уже наклоняясь, а Саша резко распрямился. Толкнув спиной меня в грудь, он выдохнул: — Нет! Не смей! — Я оказался в опасной близости от его дерзко протестующего рта и опять не удержался от поцелуев. Его сладкие губы стали моей навязчивой идеей. Я испытал недовольство, когда Саша прервал поцелуй, чтобы уткнуться головой в спинку дивана, подставляя взамен свою похотливую дырочку. Я медленно стал вводить член в жаркую тесноту его анала. Чтобы чем-то занять руки, потянулся к напряженному маленькому Сашиному соску и мягко стал пощипывать его. Саша, судя по дыханию, был доволен. — Не торопись, дай мне привыкнуть, — попросил он на выдохе. — Конечно. Он контролировал всё. Я чувствовал, как кольцо его мышц постепенно расслабляется вокруг моего члена, прежде чем он насаживался чуть глубже. — Так… нравится? — спросил Саша меня, трепещущего от удовольствия. — Да. Я плавно покачнулся, подыскивая правильный угол, потом ещё. Двигался мягко, без широкой амплитуды, мне и так было запредельно хорошо, я боялся сделать Саше больно. А потом почувствовал, как он двигается навстречу, подмахивая. К звукам моего загнанного дыхания добавились шлепки, влажное хлюпанье. Через раз Саша постанывал, вызывая какую-то хитрую вибрацию внизу моего живота. Мы хлопались яйцами; Сашина спина блестела от пота. — Я сейчас кончу… прости, — пропыхтел я, сразу приводя угрозу в исполнение. Было стыдно, но я просто перевозбудился. Это слишком. Слишком круто, слишком горячо, слишком тесно и ужасно неправильно. Моя самая бесстыдная сексуальная фантазия. Сашины ягодицы и яички поджимались, когда он кончал в мою ладонь. Я рухнул сверху на него, придавливая изящное худенькое тельце к дивану. — Ты тяжёлый… — Извини. — Я скатился с Саши. Как-то заискивающе отводя взгляд, он встал. — Я в душ, можно? — Конечно. — Старался поймать его взгляд, но мне так и не удалось. Саша ушёл, а внутри поселилась настойчивая тревога. Я сделал что-то не так? Ему было больно? Неприятно? Я слишком быстро кончил? Блядь. Я ворвался в ванную. — Эй! — подпрыгнул за прозрачным душевым ограждением Саша. — Ты чего? Я встал под струйки теплой воды перед ним. Разомлевшим после секса, потрёпанным. Его бы стиснуть покрепче и приласкать, а он сбежал. Мокрые ресницы слиплись стрелочками. — Что-то не так? — Всё нормально. — А чего лицо такое делаешь? Саша шмыгнул носом, вытираясь: — Тебе показалось. Дай мне минутку и выйди, пожалуйста, — попросил он. Блядь. Я ещё никогда так запарно себя не чувствовал после секса. Нервничал! Притащил ему чистое полотенце, халат, разве что тапки в зубах осталось. Какого чёрта ему ещё надо?! Я даже немного испытывал вину за то, что мне было настолько хорошо. Я чувствовал его по-настоящему своим, когда мы трахались. Он принадлежал только мне, отдавался на сто процентов, и это было охуенное ощущение. Лучшее, что я пробовал. Саша вышел из ванной и застал меня на кухне, задумчивым и хмурым, над хрюкающим чайником. — С лёгким паром. — Да, спасибо. Я это... пойду, наверное, а то твои придут... — И что, у меня и до того друзья на ночь оставались, — довольно резко заявил я. — А, ну да… — стушевался Саша. — Чайку? Кофе? — Да, от чая не откажусь. Я недовольно вздохнул, складывая руки на голой груди. Из домашней одежды напялил только треники, подсознательно (или не совсем) всё ещё надеясь впечатлить Сашу рельефами. Он стоял там, мёрз, наверное, в одном халатике. Такой открытый, беззащитный, тёплый после душа. Чайник щёлкнул, отстреливая кнопку. — Эй, иди сюда, — поманил Сашу пальцем, и он двинулся ко мне, будто только и ждал разрешения. Я поймал Сашу и затащил к себе на колени верхом, стоило ему приблизиться. Он весь подобрался и напрягся, когда я прижал его тесней с жадным поцелуем. Я вторгался и хозяйничал языком, как хотел. Прикосновениями мы спорили, толкались. Саша делал вдох, отстраняясь, и заставлял меня тянуться за его губами. А тела совпадали идеально, как два кусочка пазла. Я мял упругую задницу Саши и крепко прижимал к себе. Его гладкий возбужденный член упирался в мой голый живот. — Я опять тебя хочу… — хриплым голосом признался я. Хотя ему, наверное, и так было не очень-то удобно сидеть на моём «бугорке». Приподнявшись, Саша стянул штаны и смело обхватил мой неугомонный стояк. Я присоединился и тоже стал ласкать его рукой. Это было ещё странней и необычней. Крышесносное, грязное и нереальное ощущение чужого горячего члена, прижимающегося к моему. Я задыхался, когда наши руки двигались; бёдра подавались вперёд сами по себе. У меня дрожали коленки, как у перевозбужденной старшеклассницы. Кончая себе на живот и Саше в руку, я рычал и сжимал зубы, чуть было не уронив его с колен в судороге оргазма. Саша запрокинул голову назад; я сжал его задницу до синяков. Он привстал, изливаясь мне на грудь с развратно расставленными ногами. Это зрелище ещё долго не выходило у меня из головы, заставляя член болезненно дергаться от воспоминаний. — О-ох... — Он рухнул на соседний стул, уже не стесняясь и не прикрываясь полами халата. — Ну, теперь давай свой чай, — повелительно разрешил Саша. — Ха-ха, раскомандовался! — посмеялся я. Поглаживая его по щеке, я думал, что мы ещё не всё сегодня испробовали. Большим пальцем коснулся влажных припухших губ. Мерцающие карие глаза давали понять, что у Саши тоже не иссякли идеи. * https://alcofan.com/osobennosti-vodki-so-zmeyami.html