Между гармонией и раздором

      Чирикающие фениксы, охранявшие свои гнëзда, были единственными свидетелями состоявшейся компании. Твайлайт заучивала текст заклинания, пока Пинки поддерживала пламя костра неподалеку. Он нужен был для магии. Однако хорошо, когда в команде был дракон, ведь с еë помощью не надо было тратить время и силы на создание пламени. Дискорда Свирл позвал сразу, как они вошли в лес, сейчас объясняя ему ситуацию.       — Самый первый дракон и элементаль пламени? Припоминаю, что Грогар рассказывал нам эту легенду, — поглядывал драконикус так же на написанный по его системе выделения магии текст на пергаменте. — Но далеко не факт, что твоë заклинание призовет элементаль.       — Я знаю, но, может, другое древнее существо самого старого начала может знать где нам искать еë, — ответил он.       — Ты, похоже, не очень понимаешь, о ком мы сейчас говорим, — подметил драконикус. — Знаешь, в чëм главное отличие их от тебя?       — Годы жизни и сила? — предположил Свирл.       — Нет, процесс их рождения, — сразу отрезал Дискорд. — Они рождаются из чистой магии, оттого еë в них очень много. Некоторые рождаются сразу в физическом теле, как я с Первым, Гасти и так далее, а некоторые, как этот элементаль, изначально не имели физическое тело и были полностью неприкосновенны. Переход из одного состояния в другое можно совершить лишь один раз, и при этом ты теряешь большую часть своей силы, но приобретаешь другие особенности. Обычно сакральные существа стараются оставаться такими, какими появились.       — И к чему ты это говоришь? — не понимал Свирл.       — Они ведут достаточно отшельнический образ жизни, стараясь не контактировать даже друг с другом, — продолжил Дискорд. — Мало кто вообще остался с самого сотворения мира, а те, кто есть сейчас, носят на себе много защитной магии, дабы никто не смог их найти. Они остаются наедине с собственным волщебством и проводят в ней всë своë время. Точно хочешь позвать кого-то из них? Тебе только к Вендиго открыта дорога, и то лишь из-за того, что ты пони.       — Нет-нет, льдом мы не будем покрывать большого дракона, — помахал единорог головой. — Значит, есть шанс упасть на тебя или Гасти?       — Из всех созданий магии я хорошо знаком лишь с ней, Грогаром и Первым, — рассказал Дискорд. — Но один раз в своей жизни мне довелось встретить ещë одно создание раздора — Небесного Владыку Урана. Он показался мне весьма спокойным и рассудительным. Не похожим на того, кто причинил бы боль смертным созданиям.       — Думаешь, можно его спросить? — уточнил сразу Свирл. — Я слышал о Владыке, лишь как о том, кому повинуются небеса. Но в жизни не видел никогда.       — Где он сейчас живет, я не знаю, — признался драконикус. — К тому же он намного старше Грогара и Вендиго, поэтому наверняка заключил себя в огромное количество защит против мирской магии. Касательно остальных созданий магии.. Насколько я знаю, они не очень хорошо относятся к Гасти.       — Почему? — удивился Свирл.       — Со слов Грогара, это потому, что она предпочла смертных созданий, чем подобных себе, — ответил драконикус. — Предполагаю, что и меня с Первым они не жалуют, а к мирским относятся либо пренебрежительно, либо равнодушно.       — То есть, мы можем вообще ничего не узнать? А даже если узнаем, то элементаль может не захотеть нас слушать? — в ответ на свои вопросы, Свирл получил подтверждение в виде кивания головы. — Делать всë равно больше пока нечего, если что, придумаем второй план.       Крик Твайлайт о том, что она закончила, оторвал тех двоих от разговора, и пони проследовали к костру. Три источника магии встали с трëх сторон, замыкая пламя в треугольник. Под их колдовством оно вспыхнуло высоко в небо, переливаясь разными оттенками, то поднимаясь, то опускаясь. Остальные трое, Рейнбоу Деш, Пинки и Эмбер, ничего не понимая, наблюдали за этим и вздрогнули, когда яркий свет пронзил огонь, горящий кристально чистым желтым пламенем.       Свирл радостно подбежал к драконикусу, напротив которого огонь раскрывался, словно бутон цветка. Если Дискорд продолжать стоять на прежнем месте, значит, кого-то более старшего они всë же призвали. Твайлайт тоже неспешно подходила, с опаской смотря на пламя. У Стар Свирла дрожали копыта в предвкушении, но, едва завидев бараньи рога и синюю шерсть, единорог тут же подпрыгнул со страху на месте, громко воскликнув, и пулей встал за ничего не понимающего Дискорда.       Они упоминали Гасти с Первым, но позабыли ещë про кое-кого, поэтому так же ничего не понимающий Грогар смотрел на Свирла, тело которого было и так видно, хоть он и попытался тут же спрятаться, лишь завидев фигуру.       Он выглянул через несколько минут, но высунул лишь голову, чётко смотря на Императора в пламени, который и сам удивился такому внезапному поведению единорога.       — Здрасте, — поздоровался Свирл.       Грогар перестал смотреть на него, недолго оглядев всех вокруг, остановившись на Дискорде. Значит, он является самым старым существом без наложенных на себя дополнительных защит? Правда, его появление всë же напугало Свирла так, как если бы он всë же призвал Вендиго. Да даже сама Твайлайт с нервной улыбкой сделала три шага назад, опасаясь его вида и магии. Видимо, говорить с ним мог лишь драконикус, что с таким же непониманием оглядывал остальных. Однако именно К нему Император как раз и обратился:       — Зачем вы потревожили меня?       — Уж не хотели именно тебя здесь видеть, — глубоко вздохнул Дискорд, который всë же надеялся в глубине души увидеть Урана, начания объяснять: — Грогар, первый дракон просыпается. Им нужно найти элементаль пламени, чтобы не дать этому случиться.       Как только Император здесь показался, то все подумали об одном: он не станет отвечать. Однако, на удивление пони, он задумчиво положил голову на поднятое копыто, а потом двинулся вперëд, выходя из пламени в облике дракона с голубой чешуёй, ростом с Дискорда. Это еще больше напугало всех, а особенно Свирла, который опять спрятал голову, пусть и безуспешно. Впервые он видел Императора вживую и прекрасно понимал отличие между собой и им. Грогар на него совершенно не обращал внимание, всë так же рассуждающе говорил именно с Дискордом:       — Элементаль тепла и света — очень древнее магическое существо. Она поддерживала и распространяла своё пламя с самого начала сотворения нынешнего магического порядка. Ради физического воплощения ей пришлось отдать свою неприкосновенность, дабы быть с возлюбленным и породить другую расу.       — Так ты знаешь, где она сейчас? — решил уточнить Дискорд.       — Нет, я появился в этом мире намного позже этой истории, но дай мне немного подумать… — Грогар вновь прислонил когти к морде, задумчиво смотря в землю несколько секунд. — Пожалуй, помочь тебе в этом мало кто может, и я в их числе, так как осталось мало существ настолько старого времени. Однако я знаю одно такое. Настолько же старое, чтобы он помнил, куда она ушла.       — И кто же это? — поинтересовался драконикус.       — Вендиго?! — воскликнула Пинки, обратив на себя внимание. — Ну, они же тоже старые и холодные, а она — пламя.       — Я имел ввиду, старое, но настроенное на разговор, — поправил себя Грогар, вновь смотря на Дискорда. — Его полное имя — Даббат аль-ард. Но, несмотря на нацеленность разговора, он всё равно опасен. Сейчас он живёт на дне самого глубокого озера нашего мира. И есть сказание, что, когда Даббат вылезет на поверхность, тогда для всего живого настанет судный день. Если хочешь поговорить с ним, то ни в коем случае не задавай ему лишних вопросов и не показывай страха, иначе навечно станешь подводным узником.       От последней его фразы вздрогнули все, даже Дискорд, который плыть не собирался с самого начала. Благо, самое глубокое озеро не находилось слишком далеко. Им всего лишь надо было выйти из леса, в темноте которого сейчас можно было разглядеть лишь огни фениксов.       В целом, никто не просил Грогара помогать дальше, однако теперь лишь Император сидел на краю, смотря в воду, пока остальные едва выглядывали из-за деревьев. Мутное пятно начало подплывать к берегу примерно через полчаса, как они так разъединились. Никто не упрашивал Императора припекать Аваруса на разведку территории, но раз сам он захотел, то никто не отказывался. Это было что-то вроде той самой мести, о которой гиппогриф сам говорил. Пусть теперь тоже немного поработает на их благо.       Он вынырнул недалеко от берега, убирая пряди от гривы назад, Аварус даже не знал о том, что позади Грогара есть другие. Когда Император кивнул на него, якобы спрашивая таким образом гиппогрифа об увиденном, тот начал говорить:       — Там есть один проход в целую сеть пещер, уйдёт неделя, чтобы найти выход оттуда.       — Что-нибудь ещё? — поинтересовался следом Грогар.       — Там много скоплений магии, которая мне не известна, поэтому я не стал заплывать в них глубже, — то, что Император всë же раздраженно посмотрел на него, явно Аварусу понравилось, ведь он с более поднятым настроением продолжил: — А еще создаётся ощущение, будто кто-то следит за тобой, но я никого не видел.       — Хорошо, спасибо за отклик, — поблагодарил его Грогар. — Если что-то будет нужно...       — Тебе прямо откажешь! — превратившись в гиппогрифа, Аварус выпрыгнул на сушу рядом с собеседником. — Буду рад, если ты перестанешь ко мне домой наведываться.       — Хорошо, больше не буду, — согласился Грогар на его условие.       Гиппогриф с недовольным взглядом и промокший полностью, от перышек до каждого волоска гривы, ушëл с одним щелчком своих когтей, а за ним следом и Грогар, махнув на прощание тем, кто был позади себя. Хотя, очевидно было, что больше Дискорду. Какие у них были отношения — это было непонятно никому.       Лишь растворились эти двое в свете магии, как вся команда двинулась ближе к берегу озера, где приятная водяная гладь отражала чëрное небо со звездами и луной. Пинки радостно дотронулась до поверхности, образуя рябь.       — А кто-нибудь взял с собой полотенце? — поинтересовалась она, с улыбкой повернув к ним голову.       — Ох, нам и вправду плыть? — недовольно произнесла Твайлайт, игнорируя тот вопрос.       — Да, лезть в воду и дëргать копытами, — проговорил слегка недовольно Свирл, также касаясь воды.       — И как жаль, что у вас нет магии гиппогрифов, — саркастично подметил Дискорд.       — Но у нас есть ты, — с ухмылкой обернулась на него Твайлайт.       — Только если ты хочешь остаться мутантом до конца своей жизни, — улыбнулся он в ответ.       — Не дави на него, Твайлайт, — позвал еë Свирл, обернувшись к берегу. — Я справлюсь. Покрою нас магией, дабы поглощать кислород из воды, а так же для защиты от холода.       — На меня не стоит, — отозвалась до этого молчаливая Эмбер. — Плавать я не собираюсь, а вот последить за тем, что происходит на поверхности обязана.       — Кстати об этом, при каких условиях лучше всего спится? — задал единорог вопрос. — Когда тепло, верно? Однако, учитывая то, что я видел, из-за многочисленных лав и извержений, первый дракон проснëтся быстрее от жары. Если бы остальные драконы начали вытягивать этот жар, то можно было бы отсрочить момент пробуждения изначального.       — Легко сказать, но как я тебе это сделаю? — развела лапами Эмбер. — Меня и слушать никто не захочет.       — А ты попытайся, собери всех, — настаивал он. — А потом предоставь доказательство в виде точного факта. Например, что мы вернëмся с элементалем пламени. Уж еë появление они не смогут отрицать.       — Ты даже не представляешь, насколько легко можно уйти в отрицание фактов, — ответил ему на это Дискорд.       — Я тоже останусь здесь, — Рейнбоу Деш довольно резко влезла в этот диалог. — Уж проще с пони собрать драконов, чем без неë. Это моя была идея найти элементаль, поэтому мне отвечать, если она не сработает. Лететь я не могу, а чтобы переговариваться с кем-то, у меня вспыльчивый характер. Возьмите лучше Пинки. Она в Клужтауне смогла друзей завести, значит, и тут сможет.       — Будет хорошо, если этот Даббат любит шарады! — сразу отозвалась та.       — А ты можешь остаться здесь? — повернул Свирл голову к Дискорду.       — Я и не собирался плыть за тобой, — ответил тот, сложив лапы на груди.       — Я не это имею ввиду, — начал единорог объяснять. — По своим габаритам первый дракон равен большому Урсе, если даже не больше. Если он всë же проснëтся, то тут должно быть воплощение раздора, это ведь ваши с Гасти проблемы тоже.       — Ах ты, хитрая собака, Свирл, — сразу отреагировал драконикус, вызвав у него довольную улыбку. — И поспорить с тобой из-за этого сложно.       — Я всегда такой, да, — самодовольно ответил он.       — Ты сам-то справишься? — вдруг весьма серьезно спросил Дискорд. — Мог бы тоже здесь остаться.       — Всë нормально, — почему-то без особой радости и спокойствия ответил Свирл, входя в озеро копытами. — Поближе ко мне, пожалуйста.       Твайлайт и Пинки послушно подошли к нему, попрощавшись с другими. Хорошо иметь в команде такого, как Стар Свирл. Он и вправду заслуживал свой титул и звания, отчего Твайлайт не пожалела о своих словах, когда сказала, что Эквестрии будет лучше с ним. Его магия распространилась в небольшом радиусе, ненадолго заключив их в яркий купол, который исчез через секунду, а тела трех пони погрузились в волщебство, едва отдаваясь переливанием в трех сантиметрах от тел.       Кивнув на прощание, они прыгнули в красочный подводный мир самого глубокого озера. Стаи мелких красивых рыб уплывали от них, а прекрасные кораллы так и манили посмотреть на себя поближе, однако следовало плыть побыстрее дальше. Аварус не соврал, здесь и вправду был проход в целую сеть пещер, в которую пони не заплыли бы вовсе, если бы того не требовалось. Перед входом замедлился лишь один Свирл, сделав глубокий вдох, дабы набраться храбрости. Обычно он убеждал себя, что выход из пещеры есть, просто он далеко, но в последний год жизни туннели перестали его особо волновать. Намного сильнее на сознание давила закрытая комната. В темноте Свирл и Твайлайт зажгли свои рога, разглядывая на стенах пещер мутные синие свечения переплетающиеся в изумрудный свет, что довольно неприятно давили на сознание присутствующих.       — Эй, нам нужно существо по имени Даббат! — крикнула Пинки в пустоту, прислушиваясь лишь в тихое подводное звучание. — Он не очень гостеприимный.       — Если верить Дискорду, то сакральные существа в достаточной степени отшельники и не любят незваных гостей, — Свирл проплыл ближе к стенке пещеры. — На стенах магия, которая выполняет роль, как табличка с предупреждением о злой собаке.       — Значит, где еë больше, то там и должен быть Даббат? — заключила Твайлайт.       — Это верно, только если он не приводит таким образом всех в ловушку, — ответил единорог. — Хотя от такого странного скопления магии даже Аварус уплыл, так что никто бы не подумал заглядывать дальше.       — Надо было хотя бы кексов захватить, а то мы с пустыми копытами врываемся в дом, — поплыла Пинки дальше.       Как ни странно, но она была права: они здесь незваные гости, поэтому Даббат вполне мог от них избавиться. Чем дальше они плыли по магическому следу, тем сильнее сужались проходы и тем больше становилось волщебства, что давило на них. Появлялся страх, из-за которого хотелось повернуть, но цель оправдывала этот путь.       — А вам не кажется, что за нами кто-то следит? — немного напугано спросила Твайлайт.       — Надо было спросить Грогара, в какой форме находится Даббат, физическое тело или нет, — понял только сейчас Свирл. — Подождите. Мы испытываем чувство страха от большого скопления магии? Поздравляю вас! Он существо раздора!       — Это на что-то влияет? — поинтересовалась Пинки.       — На то, чего стоит ждать. Может, он нас и не испепелит, но в ракушки превратить сможет.       Такое заявление Свирла остальных пони не радовало, только ещë больше нагоняло жути. Сами стены вдруг начали преображаться, водоросли и кораллы полезли со всех сторон, а жуткий голос в голове советовал поворачивать назад. Из весьма разборчивого он переходил в хриплый, вязкий, а потом и вовсе превратился в набор слогов, что пони не были способны разобрать. То ли это уже было видением, то ли нет, но ползучие кораллы намеревались схватить незванных гостей и утащить на морское дно, поэтому Свирл и Твайлайт отбивались от них магией, пока Пинки ловко перепрыгивала. Через сужающийся проход, где могли они проплыть лишь по одному, вдалеке показался источник света, к которому они приближались. Выплыв в просторное большое пространство, полное морских растений, где свет странным образом отражался по стенам от сверкающих ракушек в центре. Это была чистая магия, искусство настоящего извращения природы. Но несмотря на это страх никуда не уходил, а свет тут же погас и в глаза пони попала темнота.       Свирл вновь зажëг свой рог магией, однако увидел он лишь себя самого в отражении зеркала, отчего сначала ничего не понял. И лишь моргнув, он вновь увидел себя без привычной шапы и плаща, но с той же бородой на фоне ужасного пламени, покрывшего все здания, траву, деревья и даже небо. Увидел место, где его тело в отражении постемюпенно покрывалось золой и сажей. Зеркало резко отдалилось от единорога за горизонт, пока вовсе не исчезло с его глаз. Горизонт? Да, он показался очень быстро, а также ушей единорога достиг треск горящего дерева, которое ломалось от сильного нагревания. Его окружили те самые горящие здания на широкой улице по обе стороны, а из ближайшего окна свалилось что-то, точнее, раньше это был бы кто-то. Единорог прокашлялся от дыма в копыто, не ощущая на себе привычного звона бубенцов на шляпе и накидке, а земля перед ним начала проваливаться, погружаясь в огненно-красный цвет.       Стар Свирла не волновало то, что происходило вокруг. Он лишь через горечь от смога зажег свою магию и распространил во все стороны, открывая свои глаза на свету всё в той же пещере. Большие ракушки, в отличие от раннего его воспоминания, были раскрыты, а проход позади, из которого они втроëм заплыли, был достаточно велик. Магия галлюцинации, достойная похвалы. Пинки и Твайлайт спокойно застыли в воде, всë ещëтнаходясь под магией единорога, но теперь уже не только еë. Весь страх Свирла развеялся, но чувство слежки осталось. А это означало то, что теперь он мог говорить.       — Если здесь живет Даббат, то мы бы хотели поговорить с тобой, — осмотрел он глазами пещеру. — Грогар сказал нам, где искать тебя, извини, что так ворвались.       Кораллы по кругу вновь начали расти, однако теперь они лишь крутились вокруг единорога, будто рассматривая его, а голос под правым ухом произнес:       — И что я такого сделал Императору, что он смеет нарушать мой покой? Пусть он и сильнее, но мог бы проявить уважение к старшим.       Шляпа лишь едва под этот говор поднялась без веления Свирла, просто оттого, что еë подтолкнули снизу, дабы посмотреть на то, что было под ней. А следом и мантия позади немного задралась под кораллами, а всë ради того, чтобы увидеть отличительную метку. Такое Стар Свирла пугало и даже раздражало, ведь с ним игрались словно с куклой, но вида он старался не подавать, как и думал над словами, чтобы не сказать лишнего. Голос прямо перед его мордой от невидимого ему существа наконец-то обратился к нему:       — Ну, здравствуй, единорог с бородой, давно я тебя не видел.       — Разве мы знакомы? — непонимающе Свирл побегал глазами, пытаясь всë же найти источник звука.       — Как же мне не помнить тебя?! Из-за твоей магии мой прошлый дом был разрушен! — кораллы вновь играючи приподняли ему на секунду шляпу, а голос более тише, но не спокойнее добавил: — Примерно больше тысячи лет назад…       — Да? Я не знал, что как-то задевал тебя, — весьма удивлённо вскинул брови Свирл. — А где ты именно жил?       — О, глубоко под землей одного городка в Эквестрии, но потом из-за тебя там начался подземный пожар, и город вспыхнул.       Свирл мог поклясться, что сейчас Даббат наверняка смотрел на его морду, которая не подавала никакой эмоции на это, разве что, кроме возникшего огонька страха в глазах. Дыхание единорога немного участилось, а сердце застучало намного быстрее. Даже здесь и сейчас он понимал разницу в силе между собой и Даббатом, особенно спокойствия ему не добавляло то, что это сакральное существо всё же не имело физического тела, поэтому было неприкасаемо для него. Однако Даббат просто посмеялся прямо возле носа единорога, отчего тот немного дрогнул, услышав после тихой паузы громкий голос:       — Не бойся, всë это давно позади, — голос начал доносится с каждой стороны. — Зачем мне держать зло на тебя за дела твоей жизни? Тем более я понимаю, что ребенок, не получивший тепла в родном месте, сожжëт его дотла, чтобы ощутить его.       Тон его голоса был весьма спокоен, но в нём ощущалась игривая нотка. Даббат был слышен то с одной стороны, то с другой, однако всё же он вновь чётко произнёс над правым ухом Свирла:       — Ты стал совершенно другим единорогом и пришëл сюда с другим именем.       Наверняка он пытался этим задеть его, дабы был повод развязать конфликт. Однако его слова были полностью правы в том, кого Даббат теперь видел перед собой. Свирл обернулся к Твайлайт и Пинки, подплыв к ним ближе. Они спокойно спали в магии Даббата, и ничего с ними более не происходило.       — Не мог бы ты отпустить их? — попросил единорог.       — Ах, знаешь, чтобы говорить, нужен лишь один, — послышался ответ от него.       Однако с тяжким вздохом он всë же рассеял свою магию, и Пинки с Твайлайт в сонном состоянии подняли головы, раскрывая глаза. Они непонимающе огляделись, вспоминая все события из реальности, и, как это бывает, резко пришли в себя.       — Спокойно, Даббат здесь, — решил сразу остановить их поток вопросов Свирл, дабы не сердить древнее существо. — И он не физичен.       Словно из-за его слов ближайшие водоросли начали сплетаться вместе, а потом вытягиваться к пони, так же кружась вокруг них. Твайлайт застыла в легком страхе, как и Свирл, пока Пинки радостно дотрагивалась до подводных растений, говоря, что они похожи на змей. Еë не заставил вздрогнуть даже голос Даббата, что раздавался со всех сторон, особым образом описавший их компанию:       — Давненько ко мне не заходили представители аномальных магических зон. Говорите, чем я могу вам послужить?       — Нам нужно найти элементаль пламени, — спокойно проговорил Свирл, пока Твайлайт всë ещë осмысливала происходящее. — Ты случайно не знаешь, где она сейчас может быть?       — Её имя и титул — Хрупкая Эрида. И мы с ней весьма отличаемся в нашем отношении к магическому миру. Она отдала своë бессмертие, чтобы породить с любимым физический объект, для могущественного элементаля это великая жертва. «Сохранить и согреть» — такое у неё было отношение к своим порождениям, — водоросли начали прорастать с разных сторон пещеры, но теперь уже собираясь в одну точку. — И что же вам нужно от столь хрупкого существа?       — Пожалуйста, помоги нам найти её, — продолжил с ним разговор Свирл. — Если первый дракон проснётся, то погибнет не только одна нация, но и пострадает целый мир.       — О, так вы думаете, что после погружения в сон своего возлюбленного она ушла избавляться от своего горя? — спросил его следом Даббат. — По вашему она бросила то, что породила, дабы исчерпать своë несчастье? Это далеко не так…       Водоросли сплелись в странную и страшную куклу, похожую на кляксу с горящими глазами, которая при открытии рта продолжала говорить голосом Даббата:       — Она всегда оставалась рядом со своими детьми, все эти семь тысяч лет.       — Что это значит? — Твайлайт аккуратно подплыла ближе, решая вступить в разговор. — Где нам искать её?       — На самом деле, я полагаю, вы наверняка уже находили её, — голос Даббата специально начал исходить от этой куклы, нагоняя больше жути, но слова вызвали лишь недоумение у трëх пони. — Хрупкая Эрида, свою силу она направляла на извращение объектов и вдыхание в них жизни, как и первый дракон. И всякий, кто пытался сделать ей больно, погибал от еë возлюбленного, который появился из горячих магм. Она — элементаль пламени и света, что отказалась от неприкосновенности, дабы быть с любимым, породила целую нацию и защитила их от возлюбленного. Но горе настолько было сильно, что вся сила ушла со слезами, образовав для неë тюрьму сна.       — Чего? — не понял Свирл.       — Рубин в посохе драконов! — крикнула в радости Пинки.       Водоросли быстро распались из той кучи, обвязав сначала копыто, а потом и тело с шеей земнопони спиралью, а их кончик посмотрел ей прямо в мордочку. И вправду выглядело и двигалось, как змея. Однако всё, что Даббат ей сказал на радостный выкрик, через секунду распутав пони, так это лишь похвалу в виде саркастического: «Молодец». Его интонацию Пинки не поняла, а потому, выставив вперед копыто, с гордостью продолжила:       — Я с бабушкой столько кроссвордов разгадывала, что твои выражения с этим не сравнятся!       — Пожалуй, нам пора, — ради безопасности начала толкать Твайлайт подругу к выходу отсюда. — Спасибо тебе, Даббат.       — Хорошего плаванья, — пожелал он на последок. — И забудьте, что я здесь живу.       Забыть они не забудут, но имел Даббат в виду скорее то, чтобы они больше не приходили сюда и никому не говорили. Его мания отшельнического образа жизни и желание, чтобы его оставили в покое, могли посоперничать только с желанием Пинки подружиться с каждым встречным.       Знакомство с ним также заставило Твайлайт понять другое — магия сакральных так же была отличима друг от друга, как, например, у нее и Свирла. Именно поэтому Аварус не узнал эту магию с самого начала. Выходит, Дискорд также сотворен от магии Грогара, о чëм и сам вскользь упоминал. Первый также должен обладать таким же набором магических сплетений, как и они вдвоëм, а значит, найти его в толпе будет легко. Выходит, обмануть их Первый не сможет, но мысли о нëм аликорн убрала подальше, вспоминая, что к его поискам решила никогда более не возвращаться. Скорее уж она сделала для себя заметку на будущее, дабы потом не получилось всё так же, как с Аварусом.       Дорога назад была намного легче без воздействия магии Даббата, оставалось лишь найти Эмбер с Рейнбоу Деш и рассказать им всё. Подумать только, что Эрида была всё это время рядом, и всего этого приключения могло и не быть. Получается, что они могли бы не давать дополнительное время первому дракону на пробуждение, лишь поразмыслив над легендой.       Судорожно они представляли, что происходило на поверхности: дрожание земли заставляло в испуге осознавать то, что неизменный рок судьбы окажется перед всем племенем драконов, и чувство гнева, подпитанное ревностью, в итоге настигнет их поколение.       Однако не все драконы верили в это. Они были ещё упрямее, чем грифоны, которые ради спасения своей шкуры могли поверить в любые бредни, цепляться за что угодно, даже за самую тонкую и ненадежную ниточку. Но как заставить этих созданий поверить в то, что считается сказкой, а также убедить принять чью-то помощь, было непонятно. Свирл говорил о том, что их надо поставить перед фактом: показать элементаль пламени. Правда, еë ни у Рейнбоу Деш, ни у Эмбер не было в наличии.       Как собрать всех драконов в округе? Ответ прост — позвать посмотреть, как другой дракон размазывает пони по земле. Этим двум девчонкам повезло, что у них недавно оказался незакончен спарринг, поэтому был даже повод, с которым всë это не выглядело подозрительным.       Но все это было до поры до времени, ведь драться друг с другом они не собирались, а драконы, ожидаемо, начали из-за этого нервничать, расспрашивая Эмбер, в чëм состоит дело. Та боялась отвечать поначалу, пытаясь как-то тянуть время, дабы дождаться остальных, но в этот раз всë работало против них, и тогда пегас рядом взяла слово:       — Слушайте, вы — смесь змеи и ящерицы! А ещë... чешуйчатые с шипами вдоль спины! — с тяжелым вздохом, она признала своë поражение. — Почему у Свирла это так с лëту получается?       Она хотела к ним так же грубо обратиться, но не получилось. В мыслях пегас пообещала себе научиться у него обзываться по-стариковски, а потом продолжила:       — Всему! Слышали? Всему миру сейчас угрожает опасность! — продолжила она. — А особенно вам! Вас сожрут заживо! Вы читать не умеете? Или слов из легенды не разбираете?       — О, кто-то тут кидает понты, — выразился один из драконов. — Выстрочила малость о нашей истории и теперь гонишь дурь.       — Ничего она не гонит, — вступилась за неë Эмбер. — Не хотите слушать пони, так послушайте меня! Нас всех учили, что мы самая сильнейшая нация в истории, и только посредством битв и унижений мы могли выразить это. Всё это является враньём! Все народы мира при упоминании драконов скрипят зубами от ненависти к нам! Они не видят нашего величия, а лишь воспринимают как агрессоров. Наша нация никогда не входила в совет королей, никогда не имела выдающихся личностей, что ценились бы по всему миру. Вне наших земель мы всегда описаны как враги их героев. И мы заслужили такое отношение. Мы сами создали страх и гнев по отношению к себе. И если мы не хотим, чтобы их злость в итоге сожгла нас, нам придётся научиться принимать чужую помощь и видеть в ком-то, кто может нас уничтожить, угрозу.       — Ты с пони пообщалась, да? — спросил в ответ Гэрбел.       — А ты типа нет? — сразу спросила в ответ Рейнбоу Деш. — Вы все продолжаете следовать за какой-то дурацкой идее о большом и сильном, но знаете, маленькие тоже на многое способны! И не важно, смогу я летать после или нет, главное, что эта проблема затрагивает безопасность моих друзей, и я буду стоять за них до конца. Я побью вас всех и без крыльев, если только так вас можно убедить!       Для пущей уверенности она топнула копытом, сама не замечая, что говорит, отражая свой знак верности. Драконы же на столь громкие слова от пегаса, что даже не может подняться в небо, просто рассмеялись. Для пони без рога это были очень острые слова, но значения они не имели, что злило пегаса, пока она не испугалась внезапных слов рядом:       — Я могу их уменьшить, если хочешь.       Рейнбоу Деш крикнула и подпрыгнула на месте, сразу посмотрев налево, так как ещë секунду назад там никого не было. В защите она подняла копыто, сама не ожидая такой реакции от себя. Но что ещë ей оставалось сделать, когда рядом вдруг кто-то появился в напряженной обстановке? Она думала, что Дискорд уже ушëл! Она не заметила его исчезновения, поэтому посчитала, что у него нашлись дела поважнее, но теперь он напугал еë.       — Ты как тут появился?! — вопрос показался пегасу не очень хорошим, поэтому она сразу перефразировала его: — Где ты был?       — Где-то в толпе, — кратко ответил он. — Прости за старые привычки.       — Никогда так не делай больше! — продолжала пытаться успокоиться пони.       — Я хочу лишь сказать, что моë чувство равновесия говорит, что он проснется с минуты на минуту, — подливал драконикус масло в огонь. — Так что поторопитесь.       Создавалось ощущение, что он тут находился ради того, чтобы поглумиться над ними, ведь ничего после разговора с Грогаром не делал. Похоже, он принял свою форму «просмотр шоу с последнего ряда», поэтому ничем дальше и не занимался.       Только вот его слова всë равно заставляли насторожиться. Неужели у них действительно осталось мало времени? От этого у Эмбер пересыхало в горле, она над многим чем думала: как убедить всех, смогут ли они дождаться элементаля, а что, если Эрида не захочет после стольких лет вновь возвращать любимого в сон? И пока она думала над этим, Гэрбл задал хороший вопрос:       — Предположим, да, легенда не врëт, но что нам делать? Элементаль лишь способна усыпить его, а мы ничего не способны противопоставить прародителю. Или у тебя есть идеи, как одолеть целый вулканический остров?       Вот как они рассуждали: дело было не в вере, а в понимании своего положения. Сами по себе они ничего не могли и уже смогли принять это. Несмотря на то что драконы были горды, они всегда подчинялись тому, кто сильнее, и сейчас, даже если кто-то понимал, что легенда может не врать, проще попытаться подчиниться, чем сидеть и ждать чуда. Так они всегда выживали и так будут продолжать выживать дальше       Рейнбоу Деш и Эмбер дëрнулись, оглянувшись назад, когда услышали скрип магии позади. В двадцати метрах от них появились три пони, которые тут же побежали к ним. Но с ними не было элементаля, из-за чего драконша едва не упала на месте от накатывавшего постепенно страха.       — Эмбер, рубин в посохе! — крикнула ей Твайлайт.       Такие лаконичные и ëмкие слова пронзили еë уши. Она сразу все поняла и осознала, вспоминая старую легенду. И как только раньше она не подумала об этом, ведь создание рубина — это то, чем заканчивалась история элементаля пламени Эриды. Пока еë сородичи были в смятении от происходящего, дракон быстро дернулась с места, полетев на символ их власти, вытащив оттуда сверкающий, чистый и рубиновый драгоценный камень. Она вернулась на то же место, замахнувшись лапой с тем, что позволило бы ей поставить всех перед фактом.       — Достаточно нам жалкого выживания! Вот мои факты!       Однако, некоторая возникшая мысль остановила еë от рывка лапы или сжимания кристалла в когтях. Лишь драконы могли щелкать драгоценности, как семечки, но нечто особо чувственное остановило принцессу драконов. Под ту же возникшую дрожь земли Эмбер лишь надкусила камешек, тихонько начиная когтем крошить его. Когда Эмбер кто-то из сородичей захотел позвать, видимо, чтобы та всë объяснила, яркий свет тут же на мгновение ослепил всех присутствующих, а потом все увидели в дрожащих руках дракона, как белоснежной комок магического света едва поднялся выше.       — Не может быть, — выдавила из себя Эмбер, смотря на этот огонек. — Она столь маленькая, что еë легко может раздавить каждый.       — Это все же элементаль, — подошла ближе Твайлайт. — Они самые слабые существа в физическом понимании.       Немногие могли разглядеть в свете магии Эриды еë тело, состоящее словно из прозрачного щелка. Даже бризи рядом с ней казались могучими великанами. У всех драконов могли бы появиться вопросы и смех оттого, что именно такое существо спасло их давным-давно — крохотная букашка, которую легко раздавить. Драконы бы не поверили в это, если бы на своей чешуе прямо сейчас не ощущали силу еë магии, которая даже их заставляла дрожать. И раз Эрида действительно была жива, то легенда не врала, и первый дракон проснëтся, дабы уничтожить своих детей во имя ревности.       — Я не могу поверить, это и вправду она, элементаль пламени, она всегда была рядом с нами, — у Эмбер появлялись слезы, когда она смотрела на огонек в когтях. — Она такая маленькая и хрупкая.       — А как она с первым драконом?.. — хотел задать вопрос Свирл, но Дискорд стукнул его под ребро. — Да, этим вопросом лучше не задаваться.       — Она не бросила вас, защитив от возлюбленного, Эрида создала для себя клетку из собственного горя, — повторила для всех Твайлайт слова Даббата. — Она любила своих детей не меньше, поэтому осталась с ним, дабы вновь защитить их от первого дракона.       — И что нам с ней делать дальше? — весьма растерянно спросил уже Гэрбел, пока все уже со страхом смотрели под когти. — Бросить на землю и пусть разбирается?       — Для сакрального существа у неë ещë маловато энергии, — отозвался Свирл. — Она только проснулась, а клетка еë состояла из собственных слез, смешанных с магией.       — То есть она не сможет ничего сделать?! — сразу напугалась Эмбер, подскочив на месте.       — Я не знаю…       Свирл посмотрел на Дискорда, всë-таки в подобной магии он понимал побольше. Неужели всë было зря? Или же им придëтся ждать, когда она наберëтся сил? Им может помочь Гасти, но в еë силе было лишь уничтожить первого дракона, а без его организма драконы не смогут выжить. Драконикус протянул лапу, куда огонек магии медленно перебрался.       — Я никогда не встречал Эриду раньше, поэтому лишь представлять, на что она была способна когда-то, — сказал он больше для всех драконов, чем для своих друзей, а затем нагнулся, касаясь второй лапой земли. — Думаю, у неë должно хватить сил вновь повергнуть его в сон, но не через такую толщину магмы и лавы.       — Тогда надо отнести еë к голове! — сразу сообразила Рейнбоу Деш. — И забраться с ней во внутрь!       — Ты можешь изменить окружение? — спросил драконикуса Свирл.       — Уже не особо, первый дракон создан из раздора, что чужероден мне, — поднялся Дискорд обратно. — Будь он в сонном состоянии, всё бы получилось, но он уже почти проснулся, магия в нем оживилась. Баланс нарушается по капле, как напор воды, налитый до предела в стакане, через минуту он треснет.       — Твои слова не радуют, — подметила Пинки.       Всë вновь задрожало, земля опять начала раскалываться, и лава потекла из трещин, а позади вспыхнули около трëх вулканов. Твайлайт со Свирлом пришлось поднять других пони на парящие платформы, пока лишь драконы смогли стоять, чувствуя, как жар касается их чешуи и когтей, только вот теперь это не приносило им удовольствия.       — Но даже по воздуху, едва проснувшемуся элементалю, будет проблематично пролететь такое расстояние, — проговорил Свирл. — Еë титул не в переносном значении, а в прямом обозначает еë хрупкость.        — Значит, мы поможем ей добраться до того края! — Эмбер взяла Эриду в свои когти, вновь видя, как земля трескается. — Нам надо это сделать сейчас, а иначе нам придётся бежать отсюда, спасая наши жизни!       Она очень рационально мыслила, и тембр еë речи звучал настолько слаженно, что это лишь добавляло духа борьбы для других. Беда действительно объединяла, даже таких напыщенных эгоистов, как драконы. Сами по себе они являлись волшебными созданиями, как пони или кентавры, правда, выделять и преобразовывать свою магию не могли, но весь жар подчинялся им, а драгоценные камни становились хрупкими в их когтях — может быть, это передалось им от Эриды, как часть еë волшебства. Дабы отсрочить хоть немного время пробуждения первого дракона, они начали вытягивать из него пыл, чтобы его магия и тело менее быстро начинали функционировать. Однако это не сильно помогало, лава вытекала из-под земли, вулканы извергались, начиная выпускать ядовитые газы, а в небе кружился пепел.       Телепортироваться оказалось невозможно, Твайлайт и Свирл попробовали. Как и можно было предположить, изначальный дракон — тоже существо раздора, а значит, практически проснувшись, не пропустит через себя телепортацию. В один момент, когда пони пробежали уже половину пути, стараясь перепрыгивать и перелетать все трещины и источники лавы, новое землетрясение всë же заставило их немного оступиться. Однако ни на что предыдущее эта дрожь не была похожа. Она была стучащей, будто кто-то огромный нескончаемо бил по земле. Определенно, это было сердце, которое вновь начало работу, а означало это, что до просыпания оставались считанные минуты.       В этот момент всë усилилось настолько сильно, что прошлые катастрофы показались пони мелкими. Ядовитые испарения в большом радиусе появились перед друзьями, от них Твайлайт поставила для неë и Пинки барьер, от них, а вот Свирлу пришлось защитить себя и Рейнбоу Деш. Также появились и некие выплески самой лавы, будто из гейзеров. Быть может, Эмбер они бы и были не страшны, но вот рисковать хрупким элементалем никто не хотел. Она еле смогла вовремя убрать когти с ней от гейзера лавы, пока магия Свирла не перекрыла его.       Единорог так же выстрелил в несколько гейзеров, которые начали появляться впереди, дабы освободить путь дракону. Затем махнул головой и волна магии остудила лаву впереди. Свирл кивнул Рейнбоу Деш в ту сторону, чтобы она побежала дальше. Барьер направился вместе с пегасом, а единорог сделал себе другой, снова пару раз перебивая лавовые гейзеры.       — Твайлайт, помоги мне! — попросил он, когда две пони пробегали мимо.       Она и Пинки остановились, видя, как Свирл направляет магию в свой барьер, расширяя его площадь. Во время этого именно аликорну пришлось бороться с препятствиями для Эмбер, которые та всё же старалась облетать. Магия Свирла заняла собой ровно столько, сколько это было необходимо — до пляжа с головой первого дракона, а сила его позволяла защищаться от газа.       Пинки сразу побежала следом за Рейнбоу Деш, пока два волшебника позади с ужасом смотрели на землю под копытами. Она странно, кубически трескалась, выпуская жар и много газа, с которыми бы Свирл уже не справился. Всë же они имеют дело с существом, сотворенным из раздора, одним из самых древних — его сила гораздо мощнее, это само могущество великой магии. Однако земля повсюду сразу вернулась в норму, так же быстро, как и раньше. Еë лишь покрыл другой слой сверху, который держался лишь благодаря волщебству, это не было изменение, коснувшееся напрямую первого дракона.       — Знаешь, это я воплощение раздора, а не ты, — послышался голос драконикуса рядом, которому Свирл ухмыльнулся.       Во время этого Пинки уверенно бежала вперëд, почти догнав пегаса, но в один неприятный момент еë настигло нечто неожиданное. Земля вместе с земнопони поднялась на огромную высоту, начиная переворачиваться, сужаться, приобретая некую форму, из-за чего пони начала падать.       Кричащую Пинки магией спасла Твайлайт, притягивая еë к ним, а тому, что происходило, было лишь одно объяснение: расправление крыла. Точно такое же произошло и с противоположной стороны. Взмахами они сбили Эмбер, отчего драконша упала на землю. Она разжала замок когтей, видя, что с Эридой всё было в порядке, немного успокоившись. Оставалось совсем немного, но крыло она повредила.       — Эмбер, бросай! — крикнула ей Рейнбоу Деш, несясь вперед галопом.       Недолго думая, драконша со всей силой замахнулась лапой, бросая элементаль вперëд. Пегаске пришлось немного подпрыгнуть, дабы та остановилась об еë голову, а чтобы Эрида не скатилась с нее, Рейнбоу Деш распустила одно крыло, куда элементаль и упала. Впереди неë кусок земли начал подниматься, раскалываться в нескольких частях, показывая жар внутри себя. Со словами: «Открывай пасть пошире, жена пришла!», пегас прыгнула в самую большую расщелину, которая свидетельствовала о пасти первого дракона.       Но ничего не происходило. Еë друзья ощущали каждую проходящую секунду, просто ожидая хоть чего-то, но первый дракон лишь ещë выше поднимал голову, раскрыв свою сформированную пасть, откуда вышел пар. Глаза его были словно наполнены золотом, и каждый дракон впервые за свою жизнь ощутил настоящий страх. Их предок уставился на них, на всех, и в мыслях каждого произошли ведения их смерти, и все они в онемении конечностей упали на землю, на спину проснувшегося древнего дракона.       Легенда не врала, и ей суждено повториться       Розовое пламя, что вспыхнуло сначала в голове дракона, а потом пронеслось во все стороны, создало также мощный порыв ветра. Всё сразу начало приходить в норму, а сила Эриды разгоралась лишь сильнее. Первый дракон вернул свои крылья в сложенное состояние, голова его начала покачиваться, а глаза закрываться. Элементаль, скорее всего, с помощью сознательной магии подключилась прямо к его мозговому и спинному мозгу и так распространила по его организму своë волшебство. Только вот она никак не вылетала из него, как и Рейнбоу Деш.       Дëргая челюстью, первый дракон с грохотом опустил голову, прикрывая веки в последний раз, и лишь оставалась маленькая щëлочка его открытой пасти, которая также замыкалась вновь в его долгом сне. Именно в последний момент радужный свет, что распространился во все стороны взрывом прямо перед сомкнувшейся до конца пастью, породил за собой прекрасную радугу, которая летела вслед за пони-пегасом. Радостная Рейнбоу Деш восхитила своим трюком всех драконов, а Твайлайт в радости выпустила слезы счастья.       Пегаса радостными визгами встречали, когда она медленно опустилась на уже не пробуждающуюся землю, оставляя за собой ту же радугу, что погасла в итоге. Сквозь окружившую еë толпу пробрались и Эмбер с друзьями. Со слезами счастья Твайлайт и Пинки обняли подругу, которая всë же успела именно вылететь в последний момент. Не передать словами, как они испугались и как были счастливы.       — А где элементаль? — поинтересовалась испуганно Эмбер.       Рейнбоу Деш лишь показала ей спину, где маленький огонёк, крепко схватившись за пони, сидел всё это время. Видимо, Эрида не сразу поняла, что происходит после еë пробуждения, потому немного замедлилась, но сейчас пришла в себя. С такими же нахлынувшими слезами счастья Эмбер выставила когти, в которые Эрида медленно перелетела.       — Она так мала и хрупка, но смогла одолеть столь сильного и большого врага, — констатировала Эмбер, смотря на неё с горячими слезами счастья. — Такое маленькое создание, но она хранит в себе столь много силы...       — Элементали — одна из самых высоких форм проявления магии, — прервал её Свирл. — Они обладают огромной силой волшебства, но в физическом обличии они слишком хрупкие.       — И ради того, чтобы дать жизнь нам, она и вправду пожертвовала многим…       Столь слабый огонёк и вправду не казался тем, кто имел в себе огромное волшебство. Неверным движением её могло бы раздавить любое существо, но увиденное ясно, как день, впечаталось в сознание драконов — их всех спас маленький элементаль. Эрида начала что-то неразборчиво бурчать, издавая странные писклявые звуки.       — Она пытается что-то сказать, — поняла Твайлайт.       — Язык элементалей очень сложен в понимании. — Свирл ткнул в Дискорда рядом со всей силы, будто давая ответку за тот раз. — Давай.       — Что «давай»? — он потер ушибленное место. — Я похож на того, кто знает элементальский?       — С разумом её соединись, балда, — отвинтил тот.       Словно вспоминая, что он это может, драконикус так же протянул лапу, куда огонёк и перелетел. Глаза Дискорда начали гипнотически переливаться, как тогда в лабиринте во время его первой встречи с Твайлайт и другими. Перебивая писк элементаля, он начал говорить:       — Мои хорошие, мои любимые дети, я так рада увидеть вас спустя столько лет. Как прекрасно осознавать, что род ваш продолжает жить. Вы боретесь за себя, поэтому я всегда продолжала верить в вас, мои солнышки, — в толпе послышались всхлипы. — Я знаю вас, мои хорошие, и я доверяю вам. Вы все очень смелые и всегда готовы постоять за себя. Столь красивых и сильных созданий породили такие слабые волей и духом, как мы. Мои солнышки, ваше пламя согревает вас и даёт вам силы противостоять вашим врагам, я всегда любила вас и я буду продолжать любить вас, что бы ни случилось дальше.       В толпе ещё сильнее послышались всхлипы, и, пока кто-то пытался оправдаться, что ему просто дым в глаза попал, кто-то другой рядом во всю проливал слезы, крича: «Мне даже мама так никогда не говорила!».       — Вы ведь вновь усыпили изначального дракона, да? — поинтересовалась Эмбер.       — Да, сейчас он вновь уснул, — так же послышалось от Дискорда, перебивающего её речь. — Первый дракон важен для вашего проживания, мои хорошие. Благодаря его силе наши дети могут спокойно здесь жить, ни о чëм не заботясь.       — Но если он вновь проснётся?! — сразу испугалась Эмбер.       — Пока меня не было, много всего поменялось, но Властительница гармонии уже сделала шаг навстречу. Когда раздор и гармония смогут найти для себя баланс, тогда и беды мирового масштаба перестанут быть нам страшны.       — Спасибо вам, — Эмбер прислонила когти к сердцу. — Вы не бросили нас, снова пошли против возлюбленного. Мы все перестали верить в ваше существование, считали, что никто никогда не станет помогать нам, что даже друг другу мы доверять не можем. Вы никогда нас не бросали, лишь мы сами поверили в это.       — Я очень рада за вас, мои дети. Рада, что вы можете продолжать жить и помнить. Вы для меня самые лучшие и всегда останетесь ими. Но я попрошу вас, существо раздора, воссоздать для меня мою клетку, — Дискорд не сразу понял, что это было обращение к нему, раз просто поначалу стоял на месте, лишь потом начиная собирать в воздухе осколки разбившегося рубина. — Сил у меня осталось мало, поэтому мне вновь придётся уйти в сон, но я всё ещё буду рядом с вами, мои любимые и самые лучшие создания на свете.       С этими словами она зашла в свою клетку, закрыв себя вновь от этого мира. Как и все существа её возраста и силы, она ограничивала себя от этого мира, но делала это не так как Даббат. Еë речь смогла пробиться в сердца драконов, которые радостно начали подкидывать в воздух пегаса, который им помог. Рейнбоу Деш в свою очередь больше была рада тем, что договор был расторгнут, раз сила полëтов вернулась к ней.       Оставшееся время она проводила только в воздухе, уже соскучившись по такому ощущению, пока все друзья прощались с драконами. Твайлайт много о чëм их расспросила: о культуре, о рождении — всего этого хватило бы ей, чтобы опубликовать статью о них, вкладываясь в научный мир. Это также улучшило и взаимоотношения между их расами, драконы пообещали, что отплатят им за помощь, как только пони попросят.       Никогда бы они не подумали, что так изначально грубо настроенные существа будут столь тепло их провожать. Домой четыре пони возвращались с хорошим настроением, пока никто из них не осознал, что идут лишь они, ведь их друг, драконикус ушел сразу, как всë закончилось.       Как приятно было вновь видеть зелень родных краев, ощущать холодный ветерок и понимать, что всё благополучно закончилось и более лава и землетрясение их не настигнут.       — Придём домой и я лягу спать, — радостно проговорила Твайлайт.       — А я тут же напишу письмо Эмбер! — прыгала рядом Пинки. — Это было так захватывающе.       — Однако нам сильно повезло, ведь элементаль была не далеко. Как и повезло с тем, что Даббат все же поговорил с нами, — проговорила Твайлайт, рассуждая над всем произошедшим. — Хотя наша удача началась ещё с того, что Грогар нам помог.       — Он помог не нам, а Дискорду, до нас ему вообще не было дела, — ответил ей на это Свирл. — Сила Императора настолько велика, что он мог бы управлять первым драконом, как куклой. Возможно, что он ждал его пробуждения.       — Тогда зачем помог нам? — задалась Рейнбоу Деш вопросом, пархая рядом.       — У них с Дискордом странные отношения, я не могу точно говорить об этом, — объяснил он. — Но встретить столько сакральных существ за один день — поистине нечто необычное.       — Ага, ещё и большинство из раздора, — согласилась Твайлайт.       — Ну, вообще-то не большинство, а все, — придрался к словам Свирл.       — Все? Разве? — не поняла она. — С Даббатом всё понятно, как и с первым драконом, а элементаль пламени…       — Тоже рождена из раздора, — прервал Свирл, видя её непонимающий взгляд. — Что ты смотришь на меня? Она создала на пару с первым драконом целую расу и вдохнула в них жизнь. С чего вдруг она не создание раздора?       — Но она использовала своё волшебство, чтобы остановить его, — послышалось от Рейнбоу Деш сверху. — Она защитила всех нас от угрозы в виде него.       — И каким образом это разнится с тем, что я говорю? — уже непонимающий взгляд стал у Свирла, который он поднял на неё. — Магия ведь не делится сама по себе на плохую и хорошую, всё решает лишь её владелец — он несёт ответственность за свои действия.       — Не суди других по магии, — заключила рядом Пинки.       — Да, именно, — согласился с ней единорог. — Любой магией можно как уничтожить, так и подарить счастье, и эти двое были хорошим тому примером. Главное — понять силу своего волшебства, на что оно способно, к каким последствиям приводит, а также научиться понимать другую магию. Лишь едва прикоснувшись к другому, можно сделать шаг в своей деятельности — в этом я всегда был согласен с Дискордом, но не многие Исследователи могли это понять.       «И теперь я больше понимаю, почему Гасти выбрала тебя. Для того, чтобы держать баланс, нужно существо с эмпатией, но без чувства любви. Любовь и ревность погубили двух созданий раздора, которые так и не поняли силу своей магии. Гасти и вправду весьма мудра в своих решениях. И если все создания раздора такие же, как и те двое, то она права: твоё призвание — это быть воплощением раздора»       Встреча с Императором для Свирла тоже стала неожиданностью, как и слова Даббата, что он знает единорога. Но если только он остался с его покинутого прошлого, то ничего досадного Свирл не испытывал. Их маленькому приключению подошел конец, но все они понимали, что ничего не было закончено, ведь враги их по-прежнему рядом.