Акт III: Гармония - Глава пятьдесят вторая: Вечное сохранение
1 ноября 2024 г., 17:00
Когда песок под копытами превращался в протоптанную тропинку, ведущую в проклятый ещë на стадии проекта город, небосвод исчезал в густоте смога. Звезды здесь были для тех, кто добился достаточного положения, чтобы видеть их сверкание. Дневной Клужтаун имел при себе множество товаров и опасностей, однако это не шло ни в какое сравнение с ночными переулками, когда хищники выбирались на охоту. Этот город был единственной их территорией пропитания, но жестокая система не позволяла выжить всем, по сравнению с далëким прошлым их представителей осталось значительно мало.
Но даже днëм в этом городе не было безопасно, если бедная пони не могла за себя постоять. Но Рэйбëрт точно была не из таких слабых созданий. Если Троттингем был тестом прикладного волшебства и привлечением внимания оставшейся гармонии в мире, то теперь настало время приступать к многочисленным планам. Многолетнее ожидание начинало окупаться повторным присутствием в мире и возможностью к действию. Все прошлые года ощущались долгой реабилитацией после тяжелой травмы, но вот снова можно было ходить и говорить.
Окпужающая обстановка Рэйбëрт не волновала, она шла к конкретному существу в этом городе, которого ей посоветовали. А если именно он его посоветовал, то можно было прислушаться. Когда уже более деградированный хищник от нехватки пропитания полез к этому с большим трудом заполученному телу, Рэйбëрт толкнула его от себя задним копытом. Кажется, выбила зубы, но это волновало только жертву, которой она сама не являлась.
— С вами всë в порядке? Вас не ранили?
К ней подбежал какой-то кирин, остановив тем, что положил копыто на еë шею. Однако, увидев в ответ проницательный и слегка рассерженный взгляд, а также то, что с пегасом всё было нормально, кирин отстал от пони, указав в один из переулков.
— Если что, приходите за помощью, у нас ассоциация травоядных здесь.
— Поразительно, что сплоченность и надежда могут сделать с отбросами мира, — проговорила Рэйбëрт, прошагав мимо. — Ваша помощь мне точно не нужна.
Она направлялась к пристани, не обратив внимание на корабли, но разглядев нужную ей башню. Открытая дверь казалась весьма самоуверенным решением в этом городе, но, представляя личность хозяина этого помещения, был не удивителен столь открытый жест.
На лестнице уже были слышны два голоса, но слова пока нельзя было распознать. Но, толкнув приоткрытую дверь, Рэйбëрт остановилась на пороге, видя, как один птицеподобный сидит в усталости на полу. Наверное, отходил после порции тёмного раздора, выпущенного Аварусом, спокойно стоящего перед ним. У них, очевидно, был диалог, но Рэйбëрт смогла распознать всё лишь с этого момента, когда гиппогриф продолжил говорить:
— …Это только твоя проблема. Ты слишком наивно полагал, что сможешь справиться со всеми трудностями, поэтому попал в ловкие сети Клужтауна.
— Ты всё подстроил, — процедили ему озлобленно в ответ.
— Брось этот фарс и пустые обвинения, или ты не прочёл содержание нашего контракта? — Аварус развернул прямо перед его клювом белый пергамент. — В случае провала ты числишься вещью моей компании, лишаясь права влиять на распоряжение собственным телом.
Гиппогриф будто не замечал появившегося на пороге пегаса, которая всë же решала дать ему время закончить собственные дела. Разговор с Аварусом был весьма важен, чтобы портить отношения в самом начале. Сам гиппогриф прошëл к столам, бросив на один из них белый пергамент, глухо прокашливаясь следом в кулак, а потом направился назад к птицеподобному, продолжая говорить:
— Бюрократия держит всех в рабстве, она расправляется даже с мёртвыми. После столь позорного провала твоё тело сможет послужить лишь для пропитания.
Вцепившись когтями в голову существа перед собой, Аварус начал осматривать всю морду птицеподобного, медленно вращая еë в разные стороны.
— Думаешь, меня мучает совесть? — задал гиппогриф параллельно вопрос. — Я давно продал еë на дне этих трущоб. Здесь собираются лишь отщепенцы, на которых легко заработать. В нашемс тобой «контракте» нет «меня», но зато в «продаже» всегда ответ в итоге приходит к своему «да».
После этого Аварус довольно резко отпустил птицеподобного, но продолжал смотреть на него, будто приблизительно оценивая все аспекты тела и сколько с него будет выручки.
— Нужно внимательно читать договоры и внимать в каждое слово второй стороны, — добавил гипрогриф. — Но к чему теперь мне тебе давать советы? Мой хороший, ты отныне повязан моей сетью, она разрубит тебя на части, которые заберут те, кому необходимо поедать мясо. Всё это здесь покупают подобные хищному виду в ночное время регулярно. Только лишь в отшибенном месте они могут найти себе пропитание. Раз ты доказал, что бесполезен, то хоть телом мне принесешь пользу, поэтому быстрая смерть будет моим тебе великодушным подарком.
Однако, развидев страх в глазах бедолаги, Аварус сузил собственный проницающий взгляд и, приложив в задумчивости когти к клюву, поднялся на задние лапы.
— Или ты предпочтешь другое? — спросил Аварии напрямую. — Предпочтёшь им служить, чтобы просто иметь право продолжать жить? Каждый день сражаться с другими подобными себе за право выживать? Работать ради того, чтобы сохранить жизнь? Сражаться каждый день за право вновь и вновь пахать? Дай мне посмотреть…
Оторвавшись от несчастного под собой, Аварус прошëл к столу, где развернул лежащий календарь. Он недолго всматривался в него, перевернув одну страницу назад, а потом вновь глянул на птицеподобного.
— Ох, к сожалению для тебя, в этом месяце я ещё не закрыл часть своей сделки, поэтому тебе очень не повезло, — Аварус вновь направился к нему. — Я не знаю, что тебя ждет, но по долгам нужно платить. Это и меня касается.
Устав ждать, Рэйбëрт наигранно прокашлялась, но гиппогриф так и не посмотрел в еë сторону, но зато сказал почти сразу:
— Да-да, я тебя увидел ещë когда ты зашла в башню. У меня на работе живая очередь. Но, впрочем, я закончил.
Стукнув кулаком с магией в грудь птицеподобного, тот немного простонал от боли, а затем свалился в отключенном состоянии. Когда Аварус спокойно развернулся к пегасу на пороге, его самоуверенное выражение морды сменилось небольшой озадаченностью, и он в проницании и задумчивости склонил голову в бок.
— Какая знакомая морда, мы раньше имели дела с вами? — спросил гиппогриф немного неуверенно.
— Только если в другой жизни, — честно ответила та. — Меня зовут Рэйбëрт.
— Такого имени не знаю.
Похоже, еë появление осталось лишь на усмотрение внутреннего правления Эквестрией и рассуждения сакральных существ, до Клужтауна имя ещë не дошло. Рэйбëрт уверенно прошла вперед, смотря на всë ещë задумчивого гиппогрифа.
— Мне нужно от тебя кое-что, — проговорила пегас.
— Ясное дело, ко мне по-другому не приходят, — Аварус вновь принял деловой вид, сложив лапы на груди. — Что вас интересует, госпожа пегас? Стартовый капитал? Магическое что-то? Копыта заговорить нужно?
— Мне нужно, чтобы ты провëл меня через земли драконов, — ответила Рэйбëрт своей просьбой.
— О, в роли гида мне участвовать не доводилось, — Аварус щëлкнул в сторону птицеподобного на полу, завернув его тело в большой мешок. — Но, боюсь, начинать я тоже не горю желанием. Оценили шутку? — но, не увидев реакции собеседницы, он продолжил в тоже лëгком деловом духе: — Там смотреть не на что. Если у вас всё, то найдите себе кого-нибудь другого.
— Я прекрасно знаю, с кем разговариваю, — уверенно утвердила она. — Ты первый и единственный представитель травоядного вида, взобравшийся в Клужтауне так высоко. И всё из-за наличия магии, не так ли? Но волшебство в подобном теле весьма ограниченно и требует годы долгих дисциплин и тренировок. Что если преумножить свою силу, отобрав еë?
— Я уже аликорнизирован, если вы про это, — не скрывал подобного Аварус. — Если нет, то, боюсь, вы плохо изучали биологию: кентаврам дозволено отнимать волшебство, а у драконов его и подавно не было никогда.
— Да, но есть та, кто породил этих существ, — весьма уверенным тоном сказала Рэйбëрт, подойдя ближе с ухмылкой. — Древнейший элементаль тепла и света — Эрида.
— Которая никто не знает где, — сразу отрезал Аварус.
— Отчего же? — изогнула пегас одну бровь. — Этот элементаль сидит ради своего сохранения в посохе вождя, но два раза уже выбиралась. Древнейшее существо раздора на данный момент из живущих и самая высокая форма проявления магии в физическом теле — элементаль. Я прошу лишь провести меня к ней, основная работа за мной.
— Я знаком легенду о любви элементаля и дракона, — проговорил Аварус. — Но что вы хотите с неë получить?
— Ты ведь знаешь прикладное волшебство, так может сам догадаешься? — предложила ему Рэйбëрт.
— При помощи прикладной магии перегоните еë магию раздора в чистую энергию, которой обладают смертные, а потом заберете всë полученное для совершенствования собственного тела? — Аварус фыркнул под конец, осознавая, что всë правильно понял, опустив лапы от груди. — И что дальше? Допустим, Эрида будет сидеть спокойно целый день и позволит вам это сделать. Хотя даже допускать подобные мысли перебор.
— Рог единорога в Клужтауне приобрести не проблема, но будет ли покупатель обладать магией после этого? — задала Рэйбëрт вопрос, сразу на него отвечая: — Да, если насильно поместить в себя волшебство. А с Эридой... — она весьма хитро усмехнулась, — договориться проще, чем с любым другим подобным ей.
Аварус весьма задумчиво взглянул на Пегаса перед собой, прикидывая, когда в последний раз к нему приходили не за мнимой помощью или отдаванием долга, а с предложением, да ещë и представитель нехищного вида. Взгляд Рэйбëрт перед ним был даже тверже, чем у адмирала Бури, так что она определенно знала, о чëм говорила. Он так же припомнил одно старое созданное заклинание, которое вновь могло бы ему пригодиться сейчас. Аварус даже ухмыльнулся от понимания: если легенда не врëт, то этим созданием хаоса управлять будет гораздо проще, чем кажется изначально. А ему это было на лапу даже не из-за магии, но и еë Аварус сможет забрать.
— Что ж, признаю, это интересно, но мне хотелось бы узнать свою долю от проделанной работы, — произнес гиппогриф. — Сколько еë магии я получу в процентном соотношении?
— Не волнуйся, тебе будет принадлежать доля, — немного покивала Рэйбëрт для большего подтверждения своих слов. — Думаю, процентов семь хватит, чтобы перейти к заключению договора.
— Ох-хо! — недолго посмеялся Аварус. — Я не первый день в Клужтауне и забрал бы тридцать.
— О! Тогда, может быть, предложишь сразу всё разделить пополам?! — криком спросила Рэйбëрт, увидев, как он заинтересованно ухмыльнулся. — Это моя идея, и я буду работать, а ты лишь проводник.
— Двадцать пять, — предложил Аварус.
— Может быть, девять… — предложила в ответ пегас.
— Двадцать, или ищите себе другого проводника.
— О, здесь определённо найдутся личности, что захотят получить хоть немного магии, — не прогнулась она. — И для них я предложу двенадцать.
— Пятнадцать, — с улыбкой протянул Аварус к ней лапу для пожатия. — И можете использовать моë оборудование.
— Сойдёт.
Рэйбëрт подняла копыто, которое Аварус обхватил, тем самым скрепив слова. Однако оба они даже не догадывались, что оппонент так же изначально целился в цифру пятнадцать, как и сами они. Рэйбëрт, как и Аварус, знала манипуляции в сбросе и нарастании процентов выручки, но была рада получить себе оборудование. Гиппогриф ничего не знал о ней, но вот она знала о нëм достаточно много.
И хоть Рэйбëрт была рада вновь приобретенному телу, но не могла не отметить его недостаток — нет способа выпустить магию, которой и так осталось слишком мало. Но зато с пятью разумами было много знаний и рассуждений, но нельзя было отрицать, что нахождение в подобном состоянии около двух тысяч лет уже стояло комом в горле. Но они все умели ждать, и ждать оставалось недолго.
Появление обычного пегаса и гиппогрифа на драконьих землях могло быть сравнимо с идущими на плаху или глупцов, что из-за собственной борьбы с мнимой слабостью спускались на дно Тартара, где их крики ещë месяц глухо отражались в стенах этого места для остальных заключëнных. Однако, обладая багажом знаний и способах их применения, это ничем не отличалось от обычной прогулки по городу… Хотя, конечно, больше всего на этот счëт сходства попадал Клужтаун, так как драконы своей борзотой и нахалом ничем не отличались от тамошних личностей. Только из-за этих переростков Рэйбëрт нужна была помощь в этом деле в силу ограничения физического тела, так как еë первый покровитель ещë не решался активно проявлять себя, ведь это соразмерно тому, что нарисовать на теле мишень, в которую выстрелит Гасти.
— Вы, госпожа пегас, весьма уверенно выглядите, словно каждый день таким занимаетесь, — подметил Аварус еë напор, махнув лапой, чтобы образовать на шеях подлетающих драконов тяжелый вес, из-за которого они упали. — Откуда вам могут быть известны такие познания в прикладном волшебстве? Даже один мой хороший знакомый не до конца понимает, как можно перегонять магию в другое понятие.
— Боишься, что я обману тебя? — спросила Рэйбëрт в ответ.
— От меня еще никто не уходил, — следом гиппогриф глухо прокашлялся в кулак, отведя голову. — Если бы меня кидал каждый встречный, то я бы не стал единственным представителем травоядного вида, которому дозволено видеть в Клужтауне голубое небо.
— Тем не менее, кое-кто смог от тебя уйти дважды, — с ухмылкой подметила Рэйбëрт, чуть-чуть ускорив шаг. — А раны от последней встречи, как я вижу, ещë не затянулись до конца.
— Наша борьба с героями Эквестрии является чередой удачных совпадений в их пользу…
Когда Аварус услышал в ответ смешок пони, то подобрался к ней ближе, подтянув еë голову, цепко схватив за гриву. Он наклонился к еë уху, уставившись весьма хищным взглядом на немного рассерженное, но всë ещë весьма спокойное выражение Рэйбëрт.
— Что касается обычного пегаса, то ты даже не представляешь, сколькими из твоего вида я разменивался, как монетой, в разных аспектах своей деятельности…
— Наконец-то перестал выдавливать из себя уважительный тон? — спросила Рэйбëрт, ощутив резкую боль от того, что гиппогриф потянул еë за гриву, отчего в неприятности прошипела сквозь зубы.
— Доведу до твоего сведения, что даже получив магию и способ еë высвобождения, она не дастся тебе легко. Ты сама сказала, что это долгие годы изнурительных дисциплин и тренировок, — продолжил Аварус говорить с ней грубо и угрожающе. — Готова ли ты к этому, Рэйбëрт? Если ты решила бросить меня, то поверь, я легко найду твоë бренное тело и избавлю от многих страданий существования. И сил мне на это хватит.
О, как же это было унизительно: сначала просить о помощи, а потом выслушивать угрозы в свой адрес. И всë это от одного существа, жизнь которого они бы сами легко могли оборвать в былые годы. Но теперь всë, что оставалось Рэйбëрт, это развернуться и сказать:
— Я прекрасно осведомлена о твоих возможностях, поэтому не настолько глупа, чтобы обманывать тебя.
Ещë пару секунд посмотрев в глаза друг друга, Рэйбëрт ощутила, как резко гиппогриф разжал свои когти, отпуская еë с чувством удовлетворения от поставленной угрозы. Пегаса же просто выворачивало от подобных сцен, что не давало нужного Аварусу эффекта страха. Однако столь хладнокровную и уверенную хватку Рэйбëрт не могла не оценить.
Он был прав: Аварус — тот, кто ей сгодится в планах.
Чем дальше они шли, тем больше подмечали, что драконы подступали к ним теперь не из любопытства, а с небольшой выстроенной системой. Видимо, они поняли, что вошедшие на их территорию не являлись простыми глупцами, но и по-доброму они не были настроены. Однако Аваруса подобные изменения не пугали. Особо настырных настигала кончина, и, когда остальные это увидели, то начали держаться подальше.
— Всë равно что пройтись через огород с овощами, — пробубнил он. — И чего только у грифонов были с ними проблемы?
Когда показались большие особи, гиппогрифа это немного насторожило, но через это ему уже приходилось проходить в своë время с Урсой. И хоть заклинание Свирло не эффективно работало на подобных существах, но позволяло отвлечь, чтобы заставить их истекать кровью от повреждений в крыльях, когда магия Аваруса попадала в их тело после заклинания сна. Используя преобразование в раздоре, он не глядя прикасался к чешуе драконов, если они, случалось, подбирались ближе, и за секунду покрывал их тела неприятным для них холодом в виде ледяной тюрьмы. Пламя уж тем более не могло помочь: Авврус либо сам рассеивал его, либо отправлял назад его обладателю. Вожак драконов так же легко пал перед ним, когда посох показался на горизонте и в воздухе застыла одна единственная голубая драконша — Эмбер.
Но лишь по одному щелчку когтей Аваруса на неë обрушился сверху электрический коршун, прижав изрядно пострадавшее тело к земле. Эмбер хотела схватить гиппогрифа за лапы, но тот достаточно быстро прошагал мимо тела, устремляя взор на посох, в его прекрасный отдающий светом кристалл. Там была Эрида.
Однако, когда Рэйбëрт аккуратно сделала ещë два шага вперед, перед еë носом вспыхнула стена розового пламени, которая заставила еë отступить. Это проявление магии элементаля росло, продвигалось дальше, заставляя незваных гостей отступать. Огонь Эриды формировался и сверху от посоха, а вокруг него вспыхнуло множество искр, горящих самих по себе в воздухе. Ощутив эту силу, с которой собственная была не сравнима, Аварус поднял лапы на уровне головы в жесте сдавания. Он прочувствовал даже в столь слабом проявлении, что теперь у него нет власти над происходящем. Эта магия была сильнее его. И именно из-за этого он был готов получить даже самую малую еë часть.
— Значит, древний элементаль всë ещë функционирует? — спросил Аварус. — И близко вы нас, госпожа Эрида, не подпустите? Может быть, у нас есть послание для вас?
Но подобные манипуляции были бессмысленны, так как Эрида ощутила, что этот гиппогриф сделал с еë детьми, а также понимала, что за пегас стоял рядом с ним. С виду обычная пони, но взгляд многолетнего элементаля было не обмануть. Она мгновенно поняла, с кем имеет дело.
— Позвольте вам рассказать одну историю, госпожа Эрида, — произнëс Аварус слегка озорным голосом, придавая себе немного загадки. — Давным-давно на горе Арис случилось одно бедствие: старое сдерживающее заклинание обвалилось и дало путь сильному заклятью сна. Волшебный порошок, составленный существом гармонии, смешался с водой, и города гиппогрифов сильно пострадали.
Рэйбëрт немного дëрнула головой в сторону гиппогрифа, услышав последнюю фразу. На один из пяти это касалось еë, но каждый из них понял, о чëм говорил Аварус, однако при этом также никто не понял к чему он вëл.
— Я устранил угрозу, однако мои сородичи заснули сильным сном и покрывались солевой оболочкой, — продолжил гиппогриф, медленно присаживаясь и кладя лапу на выжженную землю. — Лишь пробуждение могло спасти мой народ от участи превратиться в солевую статую. И тогда я изобрёл заклинание моментального пробуждения.
С последними словами он замахнулся лапой свыше уровня собственной головы. Его когти выпустили отблеск янтарного колдовства в образе электрического разряда, которое с сильным грохотом распространилось по земле, когда Аварус стукнул лапой по ней. Опору недолго трясло, но эффект был весьма слаб, и тогда гиппогриф взглянул вновь на посох.
— Интересно, сколько ударов мне потребуется, чтобы разбудить столь огромное существо? — задал Аварус вопрос, явно ставя угрозу для Эриды. — Сбавьте свои магические обороты, и я оставлю изначального дракона в его нынешнем состоянии раз и навсегда.
Не надо было долго сомневаться чтобы осознать, что он не врал насчëт пробуждения, и это понимали и Рэйбëрт, и Эрида. С этим первым ударом Аварус показал, что способен на это, и готов был показать снова, что второй магический разряд вызовет больший эффект на спящее существо.
«Покиньте эти земли», — это пронеслось в голове Эмбер, когда она увидела, что пламя Эриды погасло.
Это было знаком того, что она согласна на условие: еë смирение в обмен на сохранения сна первого дракона. Рэйбëрт более уверено прошла к посоху, всë же подготавливаясь к возможному удару в ответ, но элементаль сидела спокойно. Она не дрогнула даже когда пегас развернула оборудование и подошла к ней с тонкой иглой, где была еле видна привязанная нить.
— Выйдешь или развернешь клетку, Эрида? — спросила Рэйбëрт.
В ответ была тишина, но в кристалле показалось сплошное отверстие. Пока Аварус стоял на горизонте, Эрида подчинялась. Пока это было возможно, пока она могла это вынести, она была готова подождать.
— Не волнуйся, Эрида, я не стану полностью лишать тебя магии, — проговорила Рэйбëрт, когда игла с ниткой прошла не просто сквозь кристалл, но и через тело элементаля. — Я заберу лишь большую часть.
Самое хрупкое существо магии, самое старшее существо раздора, обладающее большой формой проявления магии, мать всех драконов — всё это была Эрида. И забрать у такого существа магию было очень просто. С другими так не получилось бы, они не подпустят, им нечего терять, в отличие от Эриды. И именно поэтому ни одному сакральному не следует создавать связи с мирским родом. Чернота еë раздора потекла по волшебной нити, переходя в бледно-розовое свечение под конец, отводящееся в специальную емкость.
— Вы что, знакомы? — поинтересовался Аварус, когда Рэйбëрт направилась от посоха к дальнему оборудованию.
— Впервые видимся, но уж точно наслышаны друг о друге знатно, верно? — Рэйбëрт с ухмылкой обернулась на посох. — Сиди там смирно.
Аварус хотел было еë расспросить, но его сразу прервал собственный глухой кашель, а также возникшая боль в правой лапе. Наработки Клужтауна помогли восстановиться намного быстрее, особенно из-за того, что гиппогрифы на какое-то время ушли под воду, позволяя свободно прикоснуться к оставленным целебным травам их соседям, но временами возникающая боль всë ещë не ушла до конца. Аликорнизация спасала от тяжелых последствий после препаратов в прикладной магии, поэтому Аварус продолжал исправно выполнять свой долг, тем более, что на кону стояла вовсе не магия.
***
В Эквестрии происходили свои трудности. После происшествия в Троттингеме и собрания всех оставшихся живых сакральных этого мира нужно было решать множество вопросов и готовиться к чему угодно. В частности, нужно было понять всё, что могло быть связано с Рэйбëрт, и если о пяти созданиях магии говорить было невозможно в силу незнания, то о Лафрензии Деворс, которой принадлежало тело, можно было. После собрания, день спустя, Селестия попросила присоединиться Твайлайт к приватному разговору, как третью сторону и как ту, кто видела и говорила с Рэйбëрт. Всего три участника: она, Селестия и Глиммер. Обычный белый единорог с коротко стриженной лазурной гривой. В нём не было ничего особенного, кроме фамилии, но и то узнавалась она лишь в узких кругах. Твайлайт не совсем понимала его причастность к этому делу. Может быть, он был здесь как родственник погибшего Фидца? Обмен встречными любезностями прошёл весьма спокойно, этот Глиммер даже не волновался на счёт того, что наедине говорил с двумя высокими представителями власти. Будто его всю жизнь готовили к этому моменту. Настало время переходить к делу. — …Есть дело государственной важности и конфиденциальности, ради которого я позвала вас, — продолжила Селестия. — И я попрошу оставить этот разговор только в этой комнате. — Я всё понимаю, ваше величество, по другому поводу вы бы не стали вызывать такого обычного единорога, как я, — весьма спокойно ответил этот Глиммер. — Разговор касается Лафрензии Деворс, — при упоминании этого имени Глиммер заинтересованно приподнял одну бровь, а это означало только одно — он узнал это имя. — Проследив внимательно еë родословную, мы обнаружили, что еë отец был единорогом и носил фамилию вашей семьи — Глиммер. После закрепления брака он взял фамилию жены. — Абсолютно верно, — сразу подтвердил он, кивнув для уверенности несколько раз. — Не соизволите ли разъяснить подобное? В ответ на этот вопрос Селестии Глиммер изменил выражение морды: немного приоткрыл рот и нахмурил веки. На секунду единорог перевел взгляд на такую же ничего не понимающую Твайлайт, а потом начал немного нервным тоном говорить: — Прощу прощения, но я не совсем понимаю, что вы хотите от меня услышать. — Всё касательно вашего родства, — чëтко ответила Селестия. — Я прекрасно знаю историю вашей семьи и наслышана о ваших устоях. Дело Лафрензии очень важно и не поддаëтся даже малейшей огласке, поэтому нам необходимо знать подноготную еë появления на свет, уж не сочтите это за грубость и любопытство личных дел вашей семьи. — А-а, прощу прощения за собственную грубость, но в еë рождении нет никакой «подноготной», — после его слов Селестия и Твайлайт переглянулись на пару секунд глазами. — Всë очень просто: фамилию Глиммер носят семьи только с чистокровной кровью единорогов, но если брачный союз заключается с пони другого вида, то фамилия меняется. Или же можно оставить еë себе, но жеребёнок, родившийся в подобном браке, будет носить фамилию супруга: земнопони или пегаса. — Даже если родился единорогом? — поинтересовалась Твайлайт. — Да, — сразу ответили ей. — Если один из родителей не является единорогом, то фамилию носить уже нельзя. Однако всё это не отменяет нашего родства. Не сочтите за навязчивый смех, но любой семейный праздник — и в голове нашей хаос не меньше того, что царил над Эквестрией много сотен лет назад — Получается, вы знаете Лафрензию? — решила уточнить Селестия. — Да, но всë же так хорошо, как родную семью, — разъяснил Глиммер. — Но позвольте узнать, что с ней? Она что-то сделала противозаконное? — На этот счёт можете не волноваться: она находится в невменяемом состоянии, — заверила его Селестия. — Проповедь? — аккуратно предположил единорог. — Да, — уверенным тоном подтвердила Селестия, тем самым соврав. — И помимо целей еë пребывания под этой магии, мы должны выяснить, кто руководит ей. Были ли у неё враги? — Нет, этого я не припомню, но… — на пару секунд Глиммер задумался. — Она была достаточно взрослой, когда еë родители погибли. Мы много раз связывались с ней, предлагали помощь, но она не особо шла на контакт. А пару месяцев назад она уехала, не попрощавшись. — И вы не искали еë? — спросила сразу Твайлайт, немного нахмурившись. — Трудно найти кого-то, когда ты даже не знаешь, где он может быть, — коротко объяснил он. — На самом деле, пони подобных браков часто уходят и прекращают общение с родословной веткой нашей семьи, поэтому мы не удивились, и никто особо не волновался, ведь она была достаточно взрослая. Но скажите, если это не секрет, недавнее происшествие, проповедь на Троттингеме, Лафрензия с этим связана? — Как я уже говорила, она находится в невменяемом состоянии, поэтому в еë адрес нет никаких обвинений, — повторила весьма спокойно Селестия. — Когда от Лафрензии было что-то слышно в последний раз? — Если вы про общение, то примерно пять месяцев назад наша семья пыталась держать с ней связь, но месяц назад она переехала неизвестно куда, — сразу рассказал Глиммер. — Найти еë мы не смогли, поэтому посчитали, что она просто не хочет больше иметь дело с нашей семьёй, и оставили еë в покое. Выходит, даже они ничего не знали. Но куда Лафрензия могла уйти и как стала Рэйбëрт? Могла ли она быть безумной фанаткой гармонии, добровольно впустившей их в своё тело? Или же за этим скрывалось нечто другое? — Простите, за такое нахальство, но у меня есть один вопрос: почему вы спрашиваете об этом меня? — продолжил Глиммер. — Я в том смысле, что Старлайт тоже прекрасно знает, как вы сказали, «подноготную нашей семьи». С ней всё в порядке? — Да-да, просто у неё сейчас свои дела, она не прямо в Эквестрии, — попыталась объяснить Твайлайт. — Нам нужно было узнать ответ сейчас, и мы… Как-то не хотели еë трогать по поводу… Ну… — Я всё понимаю, но рад слышать, что с ней всё хорошо, — сразу понимающе кивнул Глиммер. — Передайте ей пожелания в успехе и здоровье от семьи, а ещё, чтобы она хотя бы навестила могилу своего дяди, если не смогла присутствовать на похоронах. — Простите, а вы?.. — решила узнать Твайлайт — Еë старший брат, — мгновенно ответил он на вопрос. — Многие важные моменты истории нашей семьи передаются сквозь поколения, но не каждая ветка семьи верит в то или иное сказание. Например, в виду всей истории в Тротингеме, я лишь недавно узнал об ещё одном рассказе, о котором моя семья предпочитала не говорить. Но я их понимаю, подобное родство и правда звучит слишком приукрашено. — Принцесса Платина? — поинтересовалась сразу Селестия. — О нет. Это было слишком давно и вполне могло быть реальностью. — единорог помолчал пару секунд, смотря на аликорнов, которые не совсем понимали, к чему он подводил. — Прошу, не обращайте внимания. Это я тогда крикнул Старлайт те слова, когда она уходила. И мне очень стыдно за это. Мы всё равно семья и очень переживали за неё. Даже в еë комнате всё ещё ничего не трогали. Матушка не подпускала, надеялась, что она вернётся. — Это уже невозможно, — сразу утвердила Твайлайт. — Да, — печально согласился он. — Мы уже знаем. Твайлайт ожидала, что это семейство окажется весьма старых взглядов, больно строгие к исполнению собственно поставленных порядков и прочего. Но, очевидно, семья всë же была семьëй, и они беспокоились друг о друге. Последняя ниточка о Лафрензии обрывалась на их семействе. Как жалко, ведь они могли бы действительно выйти на того, кто помог пятëрке созданий гармонии вернуться в физическое тело. Старлайт вернулась через несколько дней после этого, и Твайлайт передала для неë пожелание от родной семьи. Сама по себе смерть еë троюродного дяди, единорога не особо тронула, — по его словам, они давно не общались. Но вот именно причина его смерти еë потрясла. Свирлу предлагалось не оглашать, что именно его действия привели к подобному исходу, но он все же отказался, аргументировав это: — Один раз у нас с Глиммерами уже такое было. На этом хватит. Всë же благодаря высокому статусу наказание он не понес, к тому же убийство было ненамеренным, и Твайлайт могла это подтвердить. Вроде смерти во время оперативных действий или операции. В ответ на приезд Старлайт он направился в Кристальную Империю, из города которого были эвакуированы жители, так как армия Шторма засела именно в окраинах их государства. Принцессы и Старлайт собрались в большом зале перед картой окрестностей Империи, и единорог докладывала последние сообщения оттуда: — Исходя из последних данных разведки, они должны быть где-то около этих гор, — она указала на достаточно дальние от города местности. — Кристальная Империя следит за горизонтом и ищет их, а меня отправили домой. Чем дальше от кристального сердца — тем холоднее, а они разбили лагеря на очень далекой черте. Уверенные в себе ребята, но пока не было известно их точное местонахождение и есть ли там король Шторм. — Спасибо за проделанную работу, — поблагодарила еë Селестия. — К холоду они привыкшие, и хоть существует опасность, что находятся возле наших границ, но отсюда им будет сложно поддерживать связь с Клужтауном. Даже если Аварус может пересекать воду, ему придется переплывать через Эквестрию, а этого он сделать не может… — Королю Сомбре было хорошо, — вдруг немного возмущенно добавила Старлайт. — Он в тень превратился и юркнул в бурю, а мне копытами пришлось двигать. Но я его больше не видела, если на то пошло. — Повезло, что он тебя не тронул, — утвердила Твайлайт. Повезло, что он вообще не заглянул в Кристальную Империю, что только настораживало. Почему он не пытался вернуть еë под свои владения? Даже находясь достаточно близко, от Сомбры не было видно никакой угрозы. Всë это выглядело весьма странно и неожиданно, но играло для пони в плюс. — Что будем дальше делать? — поинтересовалась Твайлайт. — Я попросила разведку, в случае нахождения их лагеря, не предпринимать действия без крайней меры, — немного задумчиво начала Селестия. — Попробуем поговорить с чейнджлингами, чтобы втиснуть в их лагерь парочку наших единиц. Глядишь, и на Шторма выйдем. — Очень рад! — прозвучал голос Дискорда вдалеке. Он тоже был здесь, но участия в переваривании планов не предпринимал. За подслушивание, может быть, и можно было ему что-то предъявить, но Дискорд делал последние шаги в сторону расшифровывания загадки с горы Арис. Ловя лучи солнца, он пропускал их через кристалл и выжигал на полу символы, смотря в фотографии. Но все же находился именно здесь для того, чтобы слушать разговор. — Можете даже позвать меня призывом, когда найдете его, — добавил драконикус следом. — Не собственная нагруженность, сам бы направился в горы. — Ты закончил? — уже немного раздражëнная от его бестактности, поинтересовалась Селестия. — Почти… Да! После весьма уверенного крика Дискорд растворил в воздухе кристалл и фотографии. Твайлайт взглянула на пол в надежде разобрать самостоятельно написанное, но эти символы были так же непонятны, как и само послание на горе Арис. Над ними, по велению Дискорда, появилось овальное зеркало, но сама выжженная надпись развалилась, словно стекло, и исчезла в воздухе. Чудеса магии хаоса. Дискорд перевернул зеркало к себе, начиная задумчиво и монотонно говорить: — Если хочешь узнать то, чего не знаешь. Увидеть то, чего не видел. Открыть то, чего не открывал. Сядь на облако с номером семь, чтобы луна и солнце были слева... Дискорд весьма задумчиво ухмыльнулся, посмотрев в сторону, выглядив при этом немного встревоженным. Твайлайт в момент его слов вспомнила, как королева Нова упомнила, что, разбирая послание раньше, в нëм находили лишь бессвязную белиберду. Выходит, она была права? — Чушь какая! — выкрикнула Твайлайт. — Это точно важно? — Да, просто это вообще не про гору Арис, как я и думал, — в отличие от неë восторженно сказал Дискорд, вновь посмотрев в зеркало. — Отсчитай три восхода, на четвертом сыграй. Сделай три с половиной шага в сторону вчера и двадцать часов в сторону севера. Теперь это ещë больше походило на простой набор слов. Однако Дискорд в каком-то диком довольствии широко улыбнулся, вздымая вверх лапы в радости, а потом спросил: — Есть у кого-то крепкий алкоголь? Надо отметить. И ещë больше оставив пони в непонимании, он вновь посмотрел в зеркало: — Толкни волшебную дверцу левым копытом. Затем иди дальше, пока тебя не остановят с вопросом, ответ на который звучит так: «Мой номер — тысяча ноль двадцать девять». — Дискорд, всë в порядке? — решилась всë же спросить Твайлайт. — Я взорвусь сейчас, — ответил Дискорд очень возбужденно, продолжая говорить странные вещи: — И вот тогда ты узнаешь то, чего не знаешь. Увидишь то, чего не видел. Откроешь то, чего не открывал. Твой доброжелатель. — Что за бред ты говоришь? — грубо и громко поинтересовалась Старлайт. — Это про колокольчик! — крикнул драконикус, не обратив внимания на еë тон. — Тут сказано, где колокольчик! Это вообще не связано с горой Арис! Это про колокольчик! — Подожди, я же правильно понимаю, колокольчик Императора? — решила немного сбавить темп новостей Твайлайт. — Его оружие? — Да! Да! Да! — всë так же крикнул Дискорд. — Не могу поверить! — Я думала, ты знаешь, где он, — совершенно спокойно сказала Селестия. — Гасти не говорила тебе, где его спрятала? — Она не прятала его, а просто украла, — поправил еë драконикус. — Спрятал его Грогар, и теперь я знаю где. — Почему он сам его не забрал в этом случае? — нахмурившись от непонимания, спросила Твайлайт. — Он потерял все силы, не логичнее вытащить сразу своë оружие. — Нет! — довольно громко отрезал Дискорд, указав на аликорна когтем. — Колокольчик содержит магии больше, чем любой другой предмет… За исключением меня, конечно. И это не был колокол, в который поместилась магия, Грогар сам его создал ещë до появления Гасти… — Зачем? — задала вопрос Твайлайт. — Не знаю, может, это была его прихоть? Онмне не рассказывал, — ответил он. — В любом случае, это оружие, и им надо пользоваться через собственную магию, а еë у Грогара после поражения осталось крайне мало. Мгновенный выброс волшебства привлечëт внимание Гасти, и она сможет впредь его всегда отследить, так как она чувствует все магические потоки мира. А также зачем колокольчик нужен, если Император ни с кем не сражается? — То есть теперь ты можешь присвоить его колокольчик себе? — решила уточнить Твайлайт. — Как часть его магии, да, — подтвердил Дискорд. — Отправлюсь прямо сейчас. Не к чему тянуть. — Подожди! — остановила она его. — Не одному же идти! — Я никогда не один, если ты забыла, — парировал Дискорд с усмешкой. — К тому же это мои дела с Императором. Его двухсторонние фразочки о ношении подобной тяготы в виде дополнительного голоса в голове всё ещё заставляли Твайлайт передергиваться. Однако в этот раз она решила не обращать внимания. Её больше зацепило утверждение, что это лишь дела Грогара и Дискорда, даже Первый не вмешивался в эти отношения. Они всегда играли в эту игру только друг против друга. Но одно дело — добыть часть, а второе — сам колокольчик. — Я почти ничего не поняла, — призналась Старлайт, для которой всё это звучало ново. — Но и ладно, у вас свои дела. У неё, в отличие от Твайлайт, не было столь большого любопытства, что в нынешней ситуации даже было к лучшему. Отправить Дискорда одного за колокольчиком? Это касалось его… Но это же колокольчик. Твайлайт от самой себя стало некомфортно: обладатель колокольчика достигает небывалой мощи, но откуда у неё это желание? — Хотя… — Дискорд в молчании перевернул глаза и взялся за лоб одной лапой. — Это не так сильно, но мне не очень нравится, что равновесие прогибается в одной территории. Загляну сначала проверить, что там. Он приподнял когти в явном намерении щёлкнуть ими и уйти, не объясняя свои слова, но кое-что Дискорда притупило. Сама Селестия вдруг медленно прошла вперёд к окну за Твайлайт, прищуриваясь в проницательности и задумчивости. Однако драконикус смотрел не на неё, а на то же окно, из-за чего Твайлайт в нервах обернулась. К Кантерлоту довольно стремительно по воздуху кто-то приближался. Неужели так быстро пришёл доклад из Кристальной Империи? — Подождите, это… — Твайлайт подошла поближе, вытягивая шею. — Это что, дракон? Это и правда был всего-навсего один единственный дракон, для которого Твайлайт открыла окно. Это была Эмбер, и она довольно резко приземлилась в зале и не дала никому ничего сказать, так как начала свой рассказ. Из её слов в быстром темпе стало понятно, что она говорит о Рэйбëрт, описание внешности совпадало. Также она упомянула, что этот пегас намеревалась сделать: забрать волшебство элементаля. Не обошлось стороной и описание бледно-розового гиппогрифа с магией… — Нет сомнений, это Аварус, — сообразил Дискорд наравне со всеми, но сказал первым. — Объявился-таки. — Как Рэйбëрт могла договориться с ним? — задалась вопросом Твайлайт. — Как будто ты не знаешь, где он живет, — довольно жёстким тоном отчеканил драконикус. — Проблема в том, что, имея много волшебства, к нему не смогу подойти даже я, он просто убежит. — А можно мы потом побазарим об этом Аварусе или как там его?.. — весьма суматошно спросила Эмбер. — Да. Его как раз можно ловить на подобных инцидентах. И он весьма быстро отправился от полученных травм… — Дискорд несколько секунд постоял в молчаливом раздумье, однако он вполне мог говорить и с Первым — никто не мог в этой комнате ничего утверждать на этот счёт. — Но за Эридой стоит пока просто понаблюдать. Не верю, что порождение раздора может так сдаться. — Ты пойдешь? — уверенно уточнила Селестия. — Конечно, я ведь все-таки воплощение раздора, — ответил он для неë. — И возрождение старой гармонии меня не устраивает. Станет слишком много преград для моего колдовства. Подобные перемены не в моём духе. — Как знала, что ты подобное скажешь, — призналась она. — Нужно разобраться с Аварусом и Рэйбëрт… — Твайлайт хотела продолжить, но её довольно резко прервала Селестия: — Не тебе. Молчание поразило комнату. Это было произнесено очень твëрдым и чётким голосом, которого Твайлайт до этого момента ни разу не слышала. Она стояла пару секунд в тихом ступоре, ожидая, что фраза продолжится. Но этот ответ был слишком чёткий. — Дела между рожденными магией нас не касаются, — всё же продолжила Селестия, немного смягчив тон голоса. — Наша главная проблема сейчас находится около Кристальных гор, если даже не дальше. Рэйбëрт поступила очень глупо, раскрыв себя, но это была глупость не перед нами, а перед ними. Селестия кивнула в сторону невозмутимого Дискорда, а потом продолжила: — Всё, что касалось нас, — это тело пегаса, принявшее на себя подобную ношу, но все зацепки по поводу её участи оборвались. А вот другие создания магии, Твайлайт, сами могут за себя постоять. — Но Эрида… — Сама разобралась с изначальным драконом, — в тот же перебила её Селестия, закончив предложение по-своему. — Разберётся и с Рэйбëрт. — Но это мы нашли Эриду! — напомнила Твайлайт. — Окончательное пробуждение дракона заставило бы её проснуться и сделать то же самое, что и раньше. Ваше участие помогло избавиться от лишних жертв, — не отступала Селестия. — Я не могу останавливать тебя сейчас. У меня нет на это ни силы, ни власти, но ямогу дать тебе совет — лезть в конфликты существ иного порядка не следует. Один из них по неосторожности или намеренно уничтожит тебя, и это будет даже слишком легко и просто. И даже если Эрида сейчас не справиться, есть два существа, что держат магическое равновесие. Ты и вообразить себе не можешь, насколько это страшная сила. На самом деле Твайлайт прекрасно это представляла. Она видела силу Императора, Дискорда и Гасти, однако только одна Селестия напрямую противостояла одному из них, когда Дискорд только решился захватить в Эквестрии власть. Ей повезло попасть на его нежелание убивать или причинять сильную боль, однако из-за этого она прекрасно понимала, на что были способны другие. Быть может, к еë словам стоило прислушаться, но Твайлайт должна была оказаться на землях драконов. Она не понимала почему, зачем, но мысли говорили, что там ей нужно было что-то сделать. Словно у неë тоже завелся кто-то вроде Первого, что нашëптывал ей на ухо, что нужно делать. — Чтобы вернуться, Рэйбëрт нужна магия шести элементов гармонии, — всё же решила стоять на своём Твайлайт. — И чтобы получить её, она доберётся до нас. Всё, что связано с ней, касается и меня. — Нет, не касается, — так же жёстко, как и в первый раз, отрезала Селестия. — Хочешь — иди, только учти, что там тебе место только как зрителю. Твайлайт в неуверенности застыла на месте, обдумывая всё сказанное Селестией. Своим наставником. Долю власти она всё же над ней имела, но Твайлайт не могла быть с ней согласна. Пойти наперекор против своего учителя — Твайлайт не могла и представить, что однажды сделает это, но похоже настал этот момент. — Что скажешь? — вдруг сам позвал еë Дискорд. — Лично я не собираюсь открыто бежать в бой. Просто проконтролирую ситуацию. — Давай, Дискорд, — уверенно повернулась к нему Твайлайт. — Я хочу снова увидеть Рэйбëрт! Она и правда не понимала, почему ей это было так важно, но противиться подобному не могла. И драконикус не возражал еë рвению. Давным-давно Дискорд ощутил разницу между их видами, и теперь это настало сделать Твайлайт. Они оказались на просторных землях драконов за всего одно мгновение. Эмбер, явно не привыкшая к подобным переносам, недолго оглядывалась по сторонам, пока Дискорд и Твайлайт уставились на всё происходящее в двух километрах от них. Аликорн хотела броситься вперëд на ещë не заметившую их парочку, но драконикус перегородил ей путь лапой, осматривая всё вокруг. — Не особо внушает, — скучающе сказал он, убирая взгляд с более низкой точки, что явно была пегасом. — Я могу уходить? Твайлайт нахмурилась, явно не понимая, к чему Дискорд сейчас это сказал. Но ответ прибыл через секунду в виде собирающихся в одну часть светлых искр магии. Гасти появилась справа от драконикуса, так же жëстко смотрящая вперëд, и теперь было понятно, с кем Дискорд говорил. Она тоже была здесь. — Я прикончу её прямо сейчас, только вот Эриду не хотелось бы трогать, — довольно жëстко проговорила Властительница, чуть выставив вперëд рог. — Ты можешь смягчить для неё последствия? — Сохранение её живой души? — ухмыльнулся Дискорд такой просьбе. —Мне понравилось её выступление на том совете. Как, собственно, и твоë. — Вас мои речи не касались, — ответила ему Властительница. — Гасти-Гасти-Гасти, я воплощение раздора. Через конфликты многое можно понять, — в возникшем напряжëнном молчании, Властительница внимательно посмотрела на своего партнëра. — Грогар явно что-то знает, но он не причастен к Рэйбëрт. Они не работают вместе… Ты ведь нашла его? Кто это? — Да, ты — воплощение раздора, — согласилась в ответ Гасти. — Поэтому ты уже знаешь ответ. Явно подтверждая еë слова, Дискорд задорно усмехнулся, чего совершенно не поняла Твайлайт. Неужели они вдвоем уже знали, кто стоял за Рэйбëрт? Они догадались об этом только из-за поднятого конфликта на собрании? Это было именно так, и Гасти жалела только об одном — она не раскинула мозгами до того, как упустила это существо, а теперь его было не найти. Даже ей нелегко было найти того, кто властвует над небосводом. И Дискорд точно так же, только после того, как проанализировал всё произошедшее, нашëл ответ на один из вопросов: кто помог Рэйбëрт? Твайлайт стояла в полнейшем непонимании, но чуть меньше, чем Эмбер, которая не каждый день видела подобных существ. Почему ни Дискорд, ни Гасти не рассказали свои предположения по поводу того, кто это был? К чему было это сокрытие? Они так сильно боялись, что знание загубит Твайлайт и еë друзей? Или правда считали это только своим делом? В один момент все ощутили весьма сильную холодную волну. И не только они четверо, но и сама Рэйбëрт, которая сначала повернула только голову, а потом одним прыжком развернулась, расставив копыта и крылья. Она нагнулась для явного броска вперед, а потом поскребла по земле правым копытом, явно показывая, что не решится отступать. Слышимо только для Ааруса она прошептала с особой злобой: — Ну давай, иди сюда… Поговорим? Или снова прикончишь на месте? Гиппогриф также обернулся к гостям, застыв на месте в более осторожной позе, поглядывая то на них, то на Эриду. Выпад простого пегаса был весьма самоуверенным, поэтому никого по другую сторону не напугал. Однако, несмотря на это, Дискорд медленно опустил свою лапу, что сильно удивило Твайлайт и Гасти. Он повернул голову к Эмбер. — Эрида сказала вам всем уходить с земель? — решил уточнить драконикус, получив положительный ответ в виде кивка. — Так послушайтесь еë и уходите. Гасти, это не наше дело. — Что? — удивилась та такому внезапному утверждению. — Они забирают магию сакрального существа… — Эрида знает, что делает, — отрезал Дискорд. — Она сама справиться. Получается, та прохладная волна исходила от нее? Из присутствующих здесь только один Дискорд понимал еë язык, но, несмотря на это, Гасти неуверенно посмотрела на далëкий посох, а потом вновь развернула голову к драконикусу, задав всего один вопрос: — Ты уверен? — Она сама мне это сказала. Без сомнения, сейчас ей нужна помощь, но она получит ее не от нас, — Дискорд снова посмотрел на Эмбер. — Скажи всем покинуть эти земли. Он и сам поднял когти в надежде щëлкнуть и раствориться в свете, но потом вдруг притупился. Немного нахмурившись и напрягая тело, Дискорд вновь опустил лапу, но затем сложил их на груди, уставившись в сторону посоха. — Что такое? — сразу спросила Гасти. — Меня она попросила остаться, — объяснил драконикус свои действия. — Гасти, уходи, ты здесь не нужна. И никто не нужен. Никто так и не понимал, почему Дискорд говорил такое и почему Эрида просила о подобном. Твайлайт не припоминала, чтобы у неë была мнимая гордость, чтобы не просить помощи, но пока всë говорило об этом. Сама Гасти не совсем была уверена в словах Дискорда, и это было видно. Ситуация была не из лучших раскладов, да ещë и с Рэйбëрт, а еë просили сидеть на месте. — Эрида не была против тебя, — вдруг продолжил Дискорд разговор с Властительницей. — Она была готова тебе помочь, даже несмотря на то, что посчитала слишком нахальной. Но, несмотря на желание, она всë же элементаль достаточно хрупкой формы. У неë нет изворотливости, силы, ловкости, поэтому она может лишь не позволить Рэйбëрт забрать свою магию. Эрида не принимает твою помощь, потому что Рэйбëрт все равно вернëтся сюда, найдя другие пути. Она сама справиться. Это не наша забота. Он говорил об этом совершенно спокойно и расслабленно, что и сама Твайлайт поверила в его слова. Видимо, подобное также убедило Гасти, и она, поначалу постояв в задумчивости, несколько раз кивнула в согласии. Еë образ растворился, будучи рассеянным, словно песок на ветру. После этого Дискорд глубоко вздохнул от облегчения, вновь посмотрев в сторону Эриды. «Неплохо сказал, учитывая, что этот элементаль всё же не по-доброму относится к Гасти, — послышался голос Первого в подсознании. — И не стыдно тебе врать перед ней?» Ответ был отрицательный. Эрида взаправду считала Гасти виноватой в происходящем и не хотела помогать. Она не была по-доброму настроена. Но знать об этом было совершенно не обязательно. — А я здесь всё же останусь, — настояла Твайлайт, увидев, как Эмбер и другие драконы начали уходить. — На всякий случай. Её упрямство Дискорд перебить не мог. Да и не соврал в одном — Эрида сама справиться с тем, чтобы найти для себя помощь. В доказательство к этому утверждению земля начала дрожать через пару минут в стремительной прогрессии. Пришлось даже взлететь, чтобы удержаться. Твайлайт в панике оглядывала то оставленную внизу землю, то горизонт с посохом. Ей очень не нравилось происходящее. Что происходило? По земле поползли знакомые трещины, где смещалась магия и кровь. Парочку вулканов пробудилось. Поднялся пепел. Нет, только не это. Неужели магия Эриды начала слабеть? Это было очень плохо. Началось пробуждение, которое затронет весь мир. Но Дискорд по-прежнему не предпринимал никаких действий, что было удивлением для Твайлайт, ведь он прекрасно должен был понимать, какую угрозу несëт подобное существо для мира. Но что она могла сама сделать? Броситься без раздумий на Аваруса и Рэйбëрт? Быть может, она того и хотела, но Дискорд остановил еë в тот же момент. На этот раз пробуждение было стремительным, и не один Дискорд мог всё сразу осознать. Это не походило на постепенное ослабевание магии, что им довелось увидеть в первый раз: оно было намеренным, мгновенным, что добавляло хлопот лишь другой части острова. Аварус, всё понимая, взлетел, как и Рэйбëрт. Если легенда не врала, то Эрида получит себе помощь с другой стороны, которая, несмотря на многие века сна, не утратила к ней чувств, и при этом ни один дракон не пострадает. — Хорошо. Но я пришел сюда не только за магией. По крайней мере, не вашей, Эрида, — Аварус, к удивлению Рэйбëрт, в открытости намерений положил одну лапу на грудную клетку. — Всего один вопрос: где жи… Но гиппогриф не смог договорить вопрос, так как ему пришлось увернуться от взмаха гигантского каменного крыла пробуждающегося дракона. Его это немного разозлило, но Аварус был готов выкрикнуть свой вопрос, если был хоть малейший шанс избавиться от собственных обязательств. Однако Эрида не была настроена говорить с ним после всего произошедшего. Она легко вылетела из своего убежища, и тогда яркая воронка пламени возникла прямо в воздухе, поднимаясь своей силой к облакам. Среди огня показалась и сама чернота с холодом, присущая обладателям магии раздора, оно преобразовалось в тонкую костлявую лапу и потянулось в сторону Рэйбëрт. Пегас сразу начала улетать от еë силы, нащупывая во рту свой запасной план на самый крайний случай. Но Рэйбëрт не пришлось жертвовать этим и звать его на помощь, Аварус поднял когти в твëрдом намерении щëлкнуть явно для переноса. Пегасу было достаточно налететь на гиппогрифа во время вспышки, что Рэйбëрт и сделала, растворившись вместе с ним. Вот так всë с этими двумя и закончилось. Твайлайт поняла, что и правда сильно волновалась насчëт подобного, учитывая, с кем Аварус и Рэйбëрт имели дело, но что теперь делать с пробудившимся драконом? У Эриды хватит сил снова усыпить его на долгие века, при том, что часть еë магии всë же отняли? Рэйбëрт не унесла еë с собой, концентрат колдовства был внизу, но будет ли у Эриды время забрать еë при таких обстоятельствах? Твайлайт должна была ей помочь. Просто обязана! Но Дискорд снова загородил ей путь лапой. Элементаль погасила волшебство в воздухе, полетев в противоположную от Твайлайт и Дискорда сторону. Изначальный дракон, на дикий страх аликорна, развернул свою большую голову, медленно поднимая вверх одну лапу, отчего всё вновь сильно задрожало и затрещало. Когда Эрида спокойно опустилась на поднятую явно для неë лапу, то Твайлайт расслышала шепот дракона, который все же отдавался в ушах достаточно громко из-за его размеров: — Любовь моя, ты в моих снах сверкаешь ярче танца пламени, и каждая пролитая тобой слеза отдалась во мне болью о том, что я утратил твою любовь ко мне. Однако сквозь года мои чувства не угасли к тебе, и моё обещание о защите твоего тела всегда будет стоять для меня на первом месте. Ответь мне, всё ли с тобой хорошо, Эрида? Элементаль что-то проговорила ему, чего Твайлайт не поняла, а Дискорд чëтко не расслышал. Но было неважно, что Эрида ответила, ведь дракон всë так же шепотом продолжил говорить с ней: — Если кто-то посмел так сильно навредить тебе, то пусть на него обрушится гнев моей магмовой крови, а весь его кислород превратится в иссушающий газ, полный пепловых остатков. Однако ему вновь что-то ответили, и на этот раз Эрида даже подлетела к его носу, присев сверху. А потом изначальный дракон вновь заговорил: — Коль ты благоразумна, то я готов принять твоё решенье. Это будет знак моей сохранившейся любви к тебе. Используй моё тело — оно твоё. «Тебя не тошнит от этой сентиментальщины?» — спросил Первый. «Немного», — ответил ему Дискорд. После этого драконикус вновь передал слова Эриды драконам, что они могли вернуться, но не подходить к краю, где была голова одного из тех, кто породил их. Раз они о чëм-то договорились, то больше не было смысла слишком опасаться его. Однако Твайлайт и Эмбер всë же набрались храбрости опуститься поближе к разбившемуся оборудованию, где пару минут назад стояли Аварус и Рэйбëрт. Эриде и правда не нужна была их помощь, она просто ждала, когда большинство драконов покинет земли, чтобы перестраховаться. Однако она зачем-то попросила Дискорда остаться, и только он один пролетел вперëд, остановившись у головы изначального дракона, где была также Эрида. Исходя из его телодвижений, переливающимися гипнотическими цветами глазами и вращением головой в сторону двух своих собеседников и иногда киванию, они о чём-то говорили. Только вот Твайлайт не слышала, а подлетать ближе побаивалась, как и Эмбер. Похоже, первый дракон начал говорить телепатически или через Эриду, а Дискорд считывал это и отвечал вслух. Но если это был он, то всё должно было быть в порядке. Тем более, с ними ведь не Грогар разговаривал, а Дискорд. А ему… Ему можно довериться… Твайлайт тяжело вздохнула, собирая добытую Рэйбëрт магию в один пузырь. Нужно отдать это назад Эриде, когда эти трое сакральных наговорятся. Примерно через пятнадцать минут Дискорд возник рядом с ними во вспышке света, отчего Эмбер дернулась в неожиданности, а Твайлайт, уже привыкшая к этому, сразу спросила его: — Что там? Особенно еë насторожил факт того, что первый дракон приоткрыл свою пасть, куда добровольно влетела Эрида. Казалось, что он это сделал для того, чтобы она снова усыпила его, но дракон сразу сомкнул челюсть, как только свет элементаля скрылся, и опустил голову на землю. Это все настораживало, поэтому Дискорд сразу пояснил: — Насколько я понял, Эрида решила применить на собственное тело вечное сохранение… — Что?! — крикнула Твайлайт, дёрнувшись на месте. — Как после проповеди?! — Да, — кивнул драконикус. — Я не подозревал, что можно создать подобный эффект без первого рычага давления на сознания. Но Эрида почти на восемь тысяч лет погрузила изначального дракона в сон, так что, думаю, вытворить подобное в еë силах. — И что дальше? — вдруг напуганно спросила Эмбер. — Я знаю, к спящему в сохранении не подойти, но что, если кто-то ещë из сакральных раздора сможет нарушить это правило? — Именно для этого Эрида попросила первого дракона спрятать еë в себе и соединить магию, — продолжил Дискорд. — Таким образом она будет защищена от внешних угроз других рожденных волшебством, но из-за этой связи сонное заклятье распространиться и на изначального дракона. То есть, они вместе уснут навсегда. — И он согласился на это? — решила уточнить дракон. — Да, — ответил драконикус, увидев изумление собеседниц. — Вы его слышали: он все еще любит Эриду и готов принять еë условия, — после этого Дискорд посмотрел чëтко на Эмбер. — А ещë он просил передать вам: «Оставайтесь здесь. Соединив магию, наша жизнедеятельность не утихнет, и моë тело продолжит помогать вам с продолжением рода». — Он просил передать? — уточнила дракон, вновь получив положительный кивок. «Лишь потеряв, мы что-то ценим» или он сказал об этом от чистого сердца? В любом случае спросить уже было нельзя, так как по всей земле распространилось розовое пламя, что свидетельствовало о том, что Эрида и первый дракон уснули навсегда. Это был их конец. Им не нужна была помощь, они и сами легко справились, а Аварус с Рэйбëрт просто прыгнули выше головы. Но всё же это была ещë одна жертва со стороны Эриды, только теперь за тем, чтобы никто и никогда не завладел силой еë магии. Только непонятен оставался один вопрос. — А что делать с этой еë магией? — подняла Твайлайт волшебный пузырь. — Эрида взяла с меня слово, что если Рэйбëрт больше не причинит вреда еë детям, то я могу забрать еë волшебство, — ответил Дискорд, протянув лапу, притягивая в неë источник волшебства. — Это, можно сказать, еë конец. Ни она, ни изначальный дракон больше не восстанут. Так что это практически еë последнее желание. — Но ты сможешь забрать еë магию? — уточнила Твайлайт. — Рэйбëрт перегнала еë в чистейшее понятие колдовских искр, — объяснил Дискорд. — Сейчас даже ты сможешь забрать еë. И уж думаю, для добычи колокольчика она не будет лишней. Но раз Эрида завещала ему свою магию, то пусть так оно и будет. Можно сказать, это всë же был еë вклад для помощи против Рэйбëрт. Всë закончилось без участия третьей стороны, так что это был просто урок для Твайлайт, о чëм и говорила Селестия: если к другим сакральным придет Рэйбëрт с угрозой, то они сами смогут за себя постоять. Но это касалось только их…***
Когда Аварус после произошедшего занимался своими делами в Клужтауне, произошло то, чего он боялся больше всего на свете. И, как и все страхи, этот настиг его неожиданно. Когда они перенеслись при помощи его магии, то Рэйбëрт сразу полетела прочь от Аваруса, и сначала гиппогриф думал догнать еë, но затем понял, что подобное было делать незачем. Она ему ничего не была должна, раз дело провалилось. Немного было обидно, но многолетняя жизнь в Клужтауне научила Аваруса не удостаивать своей чести внимание на промахи. Нельзя было расслабляться. Здесь всё было намного сложнее, чем в остальном мире. Здесь он являлся овечкой в волчьей норе. Здесь работали, чтобы иметь право работать. Приближался глубокий вечер, время и власть в Клужтауне менялась. И хоть невозможность забрать магию древнего элементаля Аваруса не гложило, но не полученный ответ навивал грусть вперемешку с гневом. Эрида была, возможно, его последней ниточкой, но теперь и она оборвалась безвозвратно. Гиппогриф в глубоких раздумьях занимался делами, стоя за столом в одиночестве, не обращая на многое внимание. Ещë один месяц. Ещë один приказ падал на его счет. И так было каждый раз. Месяц на месяцем. Год за годом. Когда сзади кто-то возник во вспышке света, Аварус не сразу спешил оборачиваться, думая, что это был Грогар или Сендак, при помощи прикладного волщебства. Однако через секунду ему под лапы упал мешок, где лежало нечто тяжëлое и большое. Это что-то чуть было не попало на его рабочий стол, но, благо, упало всë же на пол рядом, прямо под лапы. И это что-то определëнно было телом какого-то среднего по размерам существа. От такой внезапной подачки Аварус усмехнулся, елейно-деловитым тоном проговорив: — Я, конечно, деру в три шкуры, но… Развернувшись параллельно назад, Аварус сразу замолчал, увидев в трëх метрах от себя знакомое существо с разными частями тела. Не составило труда сразу узнать его, это был Владыка Уран. Снова в том же обличии, ни капельки не изменившийся с их последней встречи. И вначале гиппогриф пару секунд постоял в ступоре и небольшом страхе, ведь не ожидал увидеть именно его. Случилось ли это так скоро после проишествия с Эридой? Или же так долго, но оттого долгожданно с последней встречи Аваруса с его кошачьей мордой? Он много раз думал, что скажет Урану при встрече, когда это существо раздора всë же решит снова объявиться. Но всë, что Аварус смог сделать через пару секунд после долгожданной встречи глазами — это нагнутся к брошенному мешку, развязав его и увидев спящего птицеподобного, которого сегодня отправлял в уплату долга. — Здравствуй, Аварус, — сказал наконец-то что-то Уран. — Давно я тебя не видел. А в тебе произошли изменения, как я погляжу. Владыка явно имел в виду нижнюю часть тела с двумя лапами, ведь при их первой и, по совместительству, последней встрече гиппогриф ещë передвигался на копытах. Поднявшись назад, Аварус приметил, что Уран кивнул в сторону всë ещë живого тела внизу. — Он мне не нужен, — произнес весьма умиротворëнно Владыка. — У нас не было договоренности о качествах отправлений, — отрезал Аварус, чуть-чуть толкнув в его сторону левой лапой тело. — Забирай, я свою часть в этом месяце выполнил. — Да, одну выполнил, но как насчëт второй? — Уран бросил небольшой смешок, когда гиппогриф заинтересованно дëрнулся в его сторону после этих слов. — Не будем торопиться, для начала я хотел обсудить с тобой условия нашего договора. Мне больше не нужна отправка тела раз в месяц. — Наелся наконец-то? — съязвил Аварус. — Шути-шути, но я уберу эту часть и… Перед Владыкой возник золотой пергамент, обращенный к нему текстом. Лишь завидев волшебную бумагу с когда-то поставленной подписью, у Аваруса участилось дыхание, и он еле сдерживался, чтобы не броситься вперëд с протянутой лапой и схватить этот листок. Уран не позволил бы ему этого сделать. Не у себя под носом. Двумя когтями Владыка вытащил написанные предложения и растворил их в воздухе. — Ага. Пожалуй, я просто продублирую, — Уран махнул когтем сверху вниз по пергаменту. — Вот так. Теперь в месяц на твоëм счету становиться не одна, а две моих просьбы. Не расстроен? — Как-то уже не имеет значения, — отстранённо ответил Аварус, с чрезвычайной детальностью следя глазами, как золотой пергамент исчез. — Да-да, понимаю, — притворно улыбнулся Уран. — Приблизительно тысяча лет, двенадцать месяцев в году — значит, примерно двенадцать тысяч просьб. Да ты фактически мой раб, Аварус. Но ты ведь наверняка знаешь более точное число? Или уже сам перестал считать? Одной больше — одной меньше. — Что ты хочешь? — напрямую спросил гиппогриф, желая не слушать эти насмехательства. — Чтобы ты выполнил некоторые мои просьбы, — признался он в том же самодовольствии. — Я слушаю, — сразу проговорил следом Аварус. — Как? И без самоуверенного тона? — всё так же притворно, но злорадно улыбнулся Уран. — Ты сейчас облегчение испытываешь, что я всë же пришла за второй частью нашего договора, или раздражение? — Много воды утекло с нашей первой встречи. Я научился здесь весьма многому, — Аварус встал более ровно, выставив задние лапы по ширине плеч, а передние сложив за спину, будто солдат. — Я покорно исполню всё, что ты прикажешь. Говори. Перед Аварусом ухмыльнулся тот, кто снял с него блокирующую печать много лет назад, благодаря чему Аварус вернул магию в своë распоряжение. А также это был тот, кто аликорнизировал его в тот же самый день. Тот, с кем Аварус подписал первый в своей жизни контракт, что никак не мог разорвать. Много лет назад именно это существо раздора нашло брошенного Исследователя, оставив позже его на тысячу лет. И звали его — Небесный Владыка Уран. — Ты уже знаком с Рэйбëрт, не так ли? — прошел тот немного вперëд, к невозмутимому гиппогрифу. — Я знаю, что случилось с Эридой. Так вот, не бросай дело, продолжи ей помогать. — В чëм же именно? — решил уточнить Аварус. — Во всëм, что она попросит, — ответил Уран. — Считай каждую еë просьбу моим приказом. — Есть, — монотонно ответил гипрогриф по-солдатски, что немного рассмешило Урана. — Грогар что-нибудь затевает? — спросил Владыка следом, начиная медленно огибать ровно стоящего Аваруса. — Отвечай честно, это приказ. — Я не знаю ничего о его планах, — сразу ответил он. — Мы редко разговариваем. — Не говори ему о Рэйбëрт и тебе. — Ладно. — Об этой встрече тоже. — Хорошо. — Смотри, чтобы с Рэйбëрт здесь ничего не случилось. — Как скажешь. Аварус был тем, кто хорошо понимал, что исполнять условия контракта нужно было в обязательном порядке. Он попросту не мог ничего сказать против, такое было условие. Что же может произойти хуже, чем это? В лживой игре полного подчинения Аварусу давно не было равных, и подобная монотонная маска безразличия была очень хороша, чтобы сохранить собственный чистый разум перед существом раздора, его формальным хозяином с прошедшими годами — Ураном. — И всё таки хорошая уменя птичка, — похвалил его Владыка, потрепав по макушке для явного издевательства. — Ожидание стольких лет накоплений приказов было мучительным, не правда ли? С каждым прожитым месяцем давление усиливалось, как и понимание того, что от нашей сделки не сбежать. На самом деле, мне ожидание уже тоже стоит поперёк горла, но цель всё оправдывает. Можешь ставить палочки и считать, когда освободишься от меня...на какое-то время, конечно. — Это расценивать как приказ? — уточнил Аварус. — Как пожелаешь. Больше двенадцати тысяч просьб — Уран мог разбрасываться ими как пожелает. Но Аварус был жаден до подобного отношения, поэтому стянул блокнот с карандашом со стола и начертил несколько линий. Это ещë больше заставило Урана усмехнуться. — Могу я уточнить момент? — спросил Аварус, когда Владыка прошëл дальше по комнате. — «Зачем мне это нужно»? — в тот же момент предположил Владыка. — Ты мне не ответишь, — сразу отрезал Аварус. — А даже если что-то ответишь, то я здесь многому научился, поэтому я легко впредь рассмотрю в твоих глазах грязный обман. — Обман? — с наигранным удивлением обернулся Уран. — Разве я врал тебе хоть раз? Я чëтко расписал перед тобой условия нашего договора, и ты подписал его. Я ничего не утаивал. — Я хочу понять более точную установку, — вернулся к теме гиппогриф. — Ты сказал «считать все еë просьбы как твой приказ», а также «оберегать еë», если так получится, что эти два приказа столкнуться, что приоритетнее? — Моë слово. Рэйбëрт должна быть здесь в порядке настолько, насколько ты можешь предоставить это, — разъяснил спокойно Уран. — Ловлю на слове. — Аварус ещë один раз чиркнул в блокноте. — Что-то ещë? — На этом пока всё, — Владыка приподнял лапу со сложенными в определённом жесте когтями. — Может быть, ещё свидимся. Произведя щелчок, он исчез во вспышке света, оставив разъярённого Аваруса с самим собой, который выпустил злобный рык и со всей силой пнул тело рядом. Побрал бы Тартар этого Урана! Но что теперь было делать? Аварус сам поставил ту подпись. Птицеподобный под ним ожидаемо проснулся от такой тряски и боли, что-то неразборчиво промычав, ведь его клюв был перевязан. Однако Аварус не мог не заметить, как эта туша испугалась, когда гиппогриф с гневным взглядом опустился к нему. — И снова привет. А теперь прости, — Аварус не без помощи магии подобрал его связанное тело и взгромоздил на плечи, направившись к двери. — Ночной Клужтаун — это не шутки. Пошли, сдадим тебя в ближайшую мясную лавку. И всë же хоть какая-то выручка за сегодня...***
Неудачу и проигрыш можно было по-разному обставить, а исчезновение Эриды интерпретировать по-своему, в зависимости от того, что хотелось получить. Но сакральным не нужна была помощь других сторон в этом вопросе, и это касалось также и Грогара. Сомбра также вернулся после выслеживания армии Шторма, как и Старлайт, поэтому Император занимался тем, что слушал его доклад, думая над проставлением собственных действий. А потом он взглянул на выпущенную магию Сомбры в виде черной сферы. Это была уже просто ответная помощь. — Слушай, мне кажется, у тебя явные проблемы с концентрацией, поэтому ты иногда даешь осечки. Попробуй каждое утро сначала скрепить раздор в теле, а потом перегнать его в одну точку, — сказал Император, а потом поднял взгляд с магии на собеседника. — А вообще, я в велосипедах не разбираюсь. Последняя фраза вызвала у прошлого короля Кристальной Империи непонимание, отчего он изогнул бровь. Но он уже давно понимал, что лучше было не расспрашивать Императора о подобном, иначе можно было уйти в причитание о каких-то несвязных и простых вещах. — Как на собрание сходил? — решил скинуть прошлую тему единорог. — Да лучше бы не ходил, — ответил Грогар, закатив глаза в раздражении. — Только ради встречи с Ураном пошёл. Остальных в глаза не хотел видеть… Ну, разве что Принц нормальный самый, с Даббатом. — Почему? — поинтересовался осторожно Сомбра. — Да потому, что остальные — лицемеры! — крикнул в раздражении Император. — «Вот поэтому я за Грогара. Такого отношения раньше и быть не могло». Спасибо! Но я от тебя что-то помощи с Гасти не видел тысячу лет назад! «Видишь этого синего барана, поговори с ним, он тебя поймëт»... Да пошли они все!.. Его прервал глухой звук в соседнем помещении, который затем отдался тишиной. Собеседники сначала одновременно повернули головы в сторону источника резкого шума, а потом посмотрели друг на друга. — Крыса попалась в капкан? — предположил Сомбра. Под «крысой» он мог подразумевать как обычную крысу, так и незваного гостя. Впрочем, это следовало проверить, вдруг просто снова Тирек, как в первый раз, или Сендак с Аварусом пришли. Грогар бесстрашно прошел в комнату с источником, а за ним последовал и Сомбра. Шум издал перевернувшийся пустой котел, но «крыса» в капкан не попалась. Обычная с виду пегаска уверенно стояла в паре метров от Императора и короля темного раздора, но если Сомбра не смог различить, кто она, то Грогар всë сразу понял. — Большая, однако, крыса. С пятью ликами. Крысиный король, — Император с порицательным взглядом сделал в сторону Рэйбëрт два шага. — Мои дорогие, вы ничего не напутали? — Доброго вечера, Император, — поздоровалась та. — Доброго. Брысь отсюда, — не стал он даже выслушивать еë. — Мы ожидали от тебя большего снисхождения, — призналась Рэйбëрт. — Ожидайте дальше, — отрезал Грогар, дëрнув головой вперед. — Выход там. — Мы к тебе с вестью, — Рэйбëрт сделала к нему в ответ два шага. — Эрида применила на себе сохранение, а еë мужинëк спрятал её тело в себе, и теперь о ней можно раз и навсегда забыть. — И что? — сразу спросил Грогар без малейшего интереса в глазах. — Фактически она накрыла своей магией изначального дракона, — продолжила она. — Теперь и ты к нему не подберешься. — Не волнует,— Грогар снова дëрнул головой вперëд, повторив: — Выход там. — Ты не расслышал? Эрида, можно сказать, мертва, и теперь происходящее затрагивает всех созданий магии, — Рэйбëрт снова подошла поближе, теперь уже встретившись с глазами Императором практически впритык. — А тебя я всего-навсего попрошу разобраться со своим отродьем. — Простите, что? — сразу закинул тот брови в изумлении от услышанного. — Всё уже давно пришло в старт, — весьма наступательно говорила Рэйбëрт. —Ты хотел бездействовать, как и все, но вот всё куда пришло: Эрида выпала навсегда из мира, твоё порождение выступило на стороне Гасти, — затем к еë громкому уверенному голосу добавился требовательный тембр: — А значит, тебе надо что-то предпринять! Возьми ответственность и наконец утихомирь его! В ответ на такое заявление Грогар искренне посмеялся, представляя следом, как эта сцена выглядела со стороны для Сомбры. Однако больше всего Императора забавляли сами слова пятиликовой души перед ним. — Вы мне сейчас приказываете? — решил он уточнить с улыбкой. — Усвой факт, что мы все вернулись, — весьма уверенно и жëстоко продолжила Рэйбëрт несмотря на тот смех. — Я не шучу и не вру, всё давно было решено и медлить больше нельзя. Ты должен ему ясность принести. Или тебе самому, Император, нужно объяснить, что с ним у тебя только два пути: вернуться его в свой строй или же разбить раз и навсегда. Либо ты забираешь свою магию назад, либо держишь его рядом с собой. Выбирай, этот час пришёл, больше нельзя тянуть! Еë глаза оглядели Императора полностью, на котором пропала улыбка, и он надменно и угрожающе глядел на собеседницу в ответ, продолжающую агрессивно и грубо толкать речь: — Пока ты преспокойно отдыхаешь, твой сынок завёл дружбу с Гасти! Вместе с ней он поддерживает части нашей магии. И если ты хочешь избежать для него участи, намного хуже того, что Эрида сделала с собой, то иди сейчас же всё исправь! — По вашей указке? — решил уточнить этот момент Грогар. — Уж от этого я точно воздержусь. — Ты сейчас серьёзно? — решила спросить его пегас. — Не притворяйтесь. Вы прекрасно знали, какой будет ответ, но всё равно пришли сюда, — Император наступательно сделал шаг вперед, заставляя Рэйбëрт отступить. — И вы ещë смеете мне сейчас угрожать? Вы давно сдохли и потеряли весь былой авторитет. Ещë и безрассудно возникаете передо мной и даёте мне какие-то указания. Так слушайте мой ответ — я продолжу делать то, что сочту нужным, и ни одно ваше слово не заставит меня изменить решения. А теперь брысь отсюда! Я не побоюсь завершить то, что начала Гасти! — Что? — прошептала Рэйбëрт. — Мне всë равно, с кем вы связались и как у вас вообще появилась наглость прийти ко мне с угрозами. Я — Император раздора. И однажды я уже заставил вас склониться передо мной, а сейчас это сделать ещё проще… — Грогар сделал полшага назад, чтобы с нескрываемым отторжением оглядеть существо перед собой. — Плевал я на все ваши многолетние дела! Уж извините, у меня своих проблем хватает. Моë мышление не заканчивается на одной мести Гасти. А теперь убирайтесь отсюда. Бегите плакаться ему, что я вас обижаю. — О, прошу прощения, Ваше Императорское Величество, — натужно сделала Рэйбëрт уважительный тон, а потом сорвалась на крик: — Мы и так все эти века справлялись без вашего участия! Так что, при всём моём почтении, не мог бы ты хоть раз поднять наконец-то свой зад и!.. Однако Рэйбëрт резко замолчала, посмотрев в глаза Императора. И дело было не в том, что он выпустил магию раздора или как-то изменился в выражении. Уж скорее, после секундного молчания, Грогар изогнул в непонимании бровь. — И что такое? — спросил он, чуть-чуть склонив голову вбок. — Алпан? От произнесенного имени Рэйбëрт сделала два шага назад, отчего Император довольно улыбнулся, понимая, что он попал в самую точку. — Да, я так и знал, что это ты и твоя бестактность. В голосе Грогара послышалось озорство, а затем чернота заполнила глаза, а из клоков шерсти слабо вспыхивала магия. Император наступательно пошел в сторону отступающей следом Рэйбëрт. — Это безрассудство. Ты уже понимаешь, к чему всё идёт. И ты желаешь, что тогда не сдох! — продолжал говорить Грогар. — Но твой час будет пробит не только от силы Гасти. Хоть один коготь с него упадёт — и вы падёте следом. Может быть, после этих угроз даже сейчас? Ошеломленная и по-настоящему испуганная пегаска остановилась на месте, когда Император приблизил голову к еë уху. — Шучу, — шепнул он. Отстранившись назад, Император рассеял магию, продолжая сурово смотреть на Рэйбëрт. Она замерла на месте, не смея двигаться, но когда осознала, что еë отпускают, стремительно развернулась и пошла прочь, как от неë требовали с самого начала. — Завтра иду на дело, — сказал Грогар, когда пегас скрылась, развернувшись к пораженному от этой ситуации Сомбре. — Присмотришь здесь за всем? — И что же именно? — решился единорог поинтересоваться. — Думаю, кто-то позабыл звон колокольчика, раз явился сюда.
