Между гармонией и раздором

      Несколько же приятным ощущался ветерок Кристальной Империи после Эквестрии. Несмотря на непростое положение, здесь чувствовалась некая свобода и лëгкость, словно с тела спадали все оковы и цепи. Однако, вопреки этому, дальнейший поход не внушал чего-то такого же лëгкого.       При появлении перед кристальным сердцем группа пони засмотрелась на его красоту. Раньше казалось, что оно напрямую излечивало их душу и предоставляло больше сил, чем было у пони изначально. Однако теперь они не чувствовали от него того же тепла и лëгкого приятного покалывания на коже. Словно теперь для них это стал просто стандартный магический артефакт. Должно быть, это было связано с исчезновением глубинной связи с элементами гармонии, из-за чего теперь все шесть пони стали ещë более обычными, чем раньше.       Но сейчас в Кристальной Империи появилось только пять, а вместе с ними и одно из созданий раздора — Дискорд. Благодаря его магии они пришли сюда. Но, в отличие от пони, ощущавшим грустную разницу от исчезновения влияния пристального сердца, драконикус приложил лапу к голове и закрыл глаза в тот же момент, едва они появились.       — Дискорд? — довольно испуганно позвала его Флаттершай. — Всë хорошо?       — Всегда тяжело резко появляться рядом с кристальным сердцем, — мгновенно прояснил он ситуацию.       Однако слишком сильно подавленным драконикус не выглядел. Больше было похоже, словно он о чëм-то задумался. Или же переговаривался с Первым в разуме. Обычно примерно таким образом это и выглядело, даже если пони всë еще было некомфортно стоять рядом с ним в подобные моменты. Но через пару секунд Дискорд снова открыл глаза и узрел перед собой самую малость встревоженных пони.       — Ладно, вот вам и Кристальная Империя, — сказал он, чтобы вернуть их к делу. — Можете идти к Каденс, а я пойду сразу к расщелине.       — Ты не хочешь пойти с нами? — всë ещë раскрашивала его Флаттершай.       — Ты позабыла, как сильно меня любят здесь?       Дискорд в тот же момент сложил лапы на груди, уведя взгляд в сторону кристальных пони, что остановились не так далеко от него. На их мордах сразу читалось недовольство одним его внешним видом. Во время атаки Шторма на него тоже так обращали внимание, всë же многие здешние пони жили ещë во времена правления королевы Аморе и помнили, как к власти пришëл Сомбра. Однако никто к драконикусу тогда не подходил в виду ситуации и всей толпы вокруг, да и Дискорд тогда не появлялся на поле боя. Сейчас же ситуация была совершенно другой, отчего могло повториться то, что было раньше, когда толпа окружила его.       — Лишнее недовольство ни к чему, даже весëлой паники не сделает, — снова посмотрел Дискорд на друзей. — Я просто пойду вперёд, так что увидимся уже там.       И с этими словами он переместился как можно скорее, не предоставив пони даже возможности что-то сказать в ответ. Такой уж он был во всех своих внезапных перемещениях. Делать пятерым пони оставалось нечего, они рады были, что он вообще согласился помочь. Все впятером они направились в замок, повстречавшись с Каденс всего через несколько минут, та их сразу приняла и расспросила о цели визита.       — Бездонная расщелина? — переспросила она, когда они без сильных подробностей объяснили ей ситуацию.       — Мы предполагаем, что там можно найти что-то, что укажет нам на Шторма, — повторила Эпплджек.       — Твайлайт говорила, насколько это опасно? — уточнила она. — И что никто оттуда не вернулся?       — Мы и не собираемся сразу прыгать внутрь, — заверила Рартии. — Сначала просто посмотрим на неë.       — Плюсом с нами Дискорд, — когда Рейнбоу Деш сказала об этом, то Каденс начала всë вокруг осматривать. — Нет, он не прямо здесь.       — Его магия чрезвычайно может помочь со всем разобраться, — дополнила Эпплджек.       К тому же у этого драконикуса было две головы, а не одна. Вряд ли Первый будет отмалчиваться, если они попадут в неприятность. К тому же пони сразу обсудили, что без добра со стороны Дискорда в эту расщелину не полезут. Каденс весьма тяжело вздохнула, обдумывая их ситуацию.       — Опасность за территорией города заключается не только в бездонной расщелине... — начала она говорить, но Эпплджек сразу оборвала еë:       — Дело в котах? Твайлайт утром упоминала о них.       — Благодаря оказанной помощи горы Арис, кристальные пони смогли избежать последствий, причинëнных умбрами, — говорила Каденс. — Хоть зачаток проблем его не найден, но из города лучше не выбираться...       — Если вы так категоричны к котоподобным, то почему разрешили им здесь появиться? — поинтересовалась Рарити.       — Не вижу причины не воспользоваться их врождëнными талантами на благо пони, — честно ответила Каденс. — Претензий у меня к ним сейчас нет. В город они не заходят, кристальных пони не трогают, агрессии не проявляют, но это не значит, что к ним безопасно подходить.       — Ну, если они хорошо настроены, то проблем не будет, — всë же не особо уверенным тоном заверила Флаттершай.       — Рыбкой задобрим их, если что, — предложила Пинки. — Ещё надо взять мяту и клубочки ниток обязательно. А варельянка у меня всегда с собой.       — Они же отличаются от тех, что в Клужтауне? — решила уточнить Рарити.       После их встречи с руководителем компании остался неприятный осадок, несмотря на то, что сильного конфликта не возникло, а угрозы жизни и вовсе не показалось. Поэтому подобное уточнение всë же было важным.       — Мы с ними не говорили, чтобы я могла что-то рассказать о них, — ответила Каденс. — Условия их пребывания в моих землях я выдвинула королю Вораку, а он передал им. Благо, что они всë же их выполняют. Но даже если сейчас все котоподобные находятся под властью Вораку, а их город считается автономной территорией его государства, нельзя забывать, что они все пришли из Клужтауна. Мы для них всегда были и остаëмся средством пропитания, даже если они согласились подчиняться правилам. Вопрос стоит только в том, долго ли продлится их подчинение.       После этого Каденс отпустила всех пони, попутно снова, как и в тысячный раз Твайлайт утром, попросив их быть осторожными. За городом, как всегда, становилось намного холоднее, чем около дворца. Снег начинал приятно скрипеть в ушах, когда копыто надавливало на него. Но едва начиная приближаться в указанную Каденс область, пони снова начинали ощущать тепло. Возле бездонной расщелины совершенно не было снега, а земля была очень сухой. Здесь странным образом веяло жаром, словно это был источник огня среди всей этой снежной бури.       — Как же здесь жарко, — сразу констатировала Эпплджек, едва они сделали пару шагов от снега.       — Я как-то погружалась в ущелья Грифонстоуна, — припомнила Рейнбоу Деш, аккуратно залетая над бездонной чëрной пропастью. — Но там была проблема с сильными ветрами, а здесь такое ощущение, что вообще никакого света не падает.       — Хоть бы веревочками оградили, — добавили Пинки.       Дискорда поблизости не наблюдалось, неужели он спустился? Эпплджек бросила камешек в расщелину, которой мгновенно скрылся в еë темноте. Однако сколько бы пони не ждали, никакого шума в ответ не услышали. Тогда Рарити решила высвободить свою магию через рог и посвятить вниз, но это не помогло, свет так же растворился, как и тот камень. Она попыталась освятить хотя бы противоположный край, что так же пребывал в тени, будто сами стены этого места были чëрными. Но даже несмотря на то, что другой конец был от пони в четырëх метрах, свет и там не смог ничего осветить. Видя это, Рейнбоу Деш начала подниматься выше.       — Что за странное место? — задалась вопросом Рарити, распуская магию. — Будто эта чернота отражает весь свет.       — Она такая странная! — крикнула Деш сверху, показывая форму расщелины копытами. — В одну сторону она сужается, а в другую расширяется!       — Твайлайт говорила, что это похоже на след от волшебного снаряда, — напомнила Рарити, показательно выстрелив очень слабо вверх. — Есть предположение, что его оставила Аморе или же Сомбра.       — Не успокаивает, — ответила Эпплджек.       — А может быть... — Флаттершай, стоящая дальше всех, вытянула голову, — может быть, там что-то растворяет предметы?       — И живых? — уточнила Эпплджек, увидев нервное и испуганное выражение Пегасом в ответ. — Сейчас мы это выясним.       Она уверенно достала из походной сумки верëвку и направилась к краю. Распустив еë, пони взяла один из концов зубами, а второй толкнула в бездну. Верëвка на весу распрямилась в тот же момент, но совершенно не качалась, а голова Эпплджек застыла над пропастью.       — Всë, доставай, — попросила Рарити весьма тревожно.       По еë просьбе земнопони сделала назад три шага, а потом подцепила верëвку копытом и вытащила еë полностью.       — Вроде длина не изменилась, — сказала Эпплджек сразу, едва показался конец.       Это означало, что спускаться было можно, но почему тогда никто не возвращался? Это место и правда было связано со Штормом или нет? Спускаться и проверять всë же не особо хотелось.       — Там что-то есть! — снова крикнула Рейнбоу Деш, указывая вперëд.       По еë указке пони прошли дальше вдоль пропасти, по мере которой еë границы расширялись. Не особо она походила на природную местность, это определённо была магия, только оставалось понять, что она из себя представляла. Никто из единорогов так и не смог этого понять, а от спустившихся не было и вовсе никаких вестей. Здесь рядом должен еë быть Свирл и другие единороги, может быть, им удасться что-то понять? Или же Твайлайт что-то сможет сделать?       В далеке, на самом краю расщелины и правда что-то находилось. Это оказалась табличка, на которую с разных сторон указывало много векторных разноцветных стрелок. Не сложно было догадаться, что это оставил Дискорд. А на самой табличке, приклеенными буквами, словно вырезанными из картона, было написано только:       «Не спускайтесь».       — И это всë, что он оставил? —слегка возмущённо спросила Рарити.       — Это значит, что он спустился сам? — напугано спросила Флаттершай.       Либо это было так, либо же он просто ушёл, но в таком случае странно было, что не предупредил их.       — А, — послышался не очень уверенный тон Рейнбоу Деш. — А им что нужно?       Она весьма озадаченно смотрела вперед, на другую сторону расщелины. К ее краю приближалось прямоходящее существо, позади которого стояли еще два. Определенно, это был один из котоподобных, приближающийся к ним по другую сторону. Он приподнял одну лапу выше головы и явно четко был намерен привлечь их внимание.       В голову пони сразу полезли предостережения Каденс, но ведь они стали бы на ровном месте нападать на пони на чужой территории? Хотя кто их знал? Они все впятером явно не были кристальными, что было заметно невооружëнным глазом, а были ли у них условия насчёт неприкосновенности простых пони? К тому же они всё ещë и так близко к расщелине. Можно списать пропажу просто на то, что пони упали в черноту и больше не вернулись. Котоподобные тоже жили в Клужтауне, так что их порядки могли всë ещë быть для них на первом месте, чем соблюдение условий договора. Однако их же разделяло такое большое расстояние.       Когда этот котоподобный встал на четыре лапы, то ничего хорошего это не предвещало.       — Он же не собирается?... — не смогла договорить Рарити.       Затем этот котоподобный начал набирать скорость, а потом оторвался от самого края и прыгнул. На секунду всем пони показалось, он бросился прямо на них с выпущенными когтями и обнажëнными клыками. В тот момент они даже не поняли, что он перепрыгнул расстояние, которое ни одна из них не смогла бы преодолеть одним прыжком даже вполовину. Более того, этот котоподобный перелетел их и приземлился по другую сторону. Твайлайт рассказывала, что тот лисоподобный прыгнул на почти пять метров, но то было стоя на двух лапах. А сейчас они смогли лично увидеть разбег хищника с четырëх.       Когда он приземлился, то земля слегка дрогнула, однако совершенно не это заставило Флаттершай и Рарити отступить назад. Только вот позади них как раз была расщелина. Их копыта сразу провалились в неë, а в попытке зацепиться хоть за что-то Рарити прихватила за собой Эпплджек. Их крики сразу пропали, едва они скрылись в черноте этой бездны, а следом за ними прыгнула и Пинки, просто из веселья, само по себе, будто в поддержку произошедшего безумия.       И Рейнбоу Деш осталась на поверхности одна. Она устремила свой взгляд в расщелину, всë это время держась в воздухе. В этой непроглядной темноте всё ещë не было видно совершенно ничего. Затем она перевела взгляд на стоящего на месте котоподобного, который с открытой пастью слегка протянул в еë сторону лапу. Видимо, он сам не понял, что только что произошло. Но затем он отдал лапу в сторону, помотав головой, громко выпустив воздух.       Нужно ли было разобраться с ним?       Нет, Рейнбоу Деш не могла бросить остальных на дне расщелины. Это было не по еë жизненным принципам — взять и бросить кого-то в опасной неизвестности. Именно поэтому она устремилась вниз, заодно и проверит, присутствует ли у этой бездны дно. Напоследок она услышала только:       — Надо было захватить видеокамеру.       И погрузилась с головой в темноту.       Она была уверена, что если будет оставаться в воздухе, то сможет обнаружить и друзей, и поднять их назад. Однако всего через несколько секунд пегас почувствовала сильный жар, словно она погружалась в самое пекло жаровни. Голова закружилась, а ещё Рейнбоу Деш перестала ощущать, что ещë тело хоть где-то находилось, словно в один момент она начала тонуть или же падать.       И она в действительности упала, несмотря на то, что до этого находилась в воздухе. В один момент в глазах потемнело, а голова заболела. Однако перед глазами пони была всë та же темнота, и было неважно, закрывала Рейнбоу Деш глаза или открывала. Однако упала она рядом с друзьями, что было радостью. Все пони поднялись на копыта, потирая ушибленные места. Вроде падали они недолго, даже ничего не сломали, но почему же тогда расщелина казалась такой глубокой? Но были ли они действительно на еë дне?       Пространство, в которое пони попали, было таким странным. Оно было полностью чëрным, но при этом пони видели и себя, и друг друга. Задрав голову наверх, они не увидели источника света, но как это было возможно? Они ведь упали на дно расщелины, а это означало, что сверху должен был оставаться проход.       Рейнбоу Деш сразу решила взлететь, но сколько бы она не поднималась, то никакого выхода не видела. При этом всë это место начало казаться ещë более странным, чем раньше, будто не сама пегаска поднималась, а пространство вместе с ней, будто она его вытягивала. Боясь потерять из вида друзей, Рейнбоу Деш поспешила спуститься, махнув головой в непонимании происходящего.       — Я могу попробовать безостановочно лететь, но... — предложила она.       — Лучше не надо, мы слишком мало знаем об этом месте, — ответила Рарити. — Надо же так свалиться из-за этих котов.       Хотя в этой череде случайностей они сами были виноваты. Надо было бы найти отсюда выход. Посмотрев по сторонам, пони поняли, что здесь совершенно ничего не было, кроме пустоты. Однако кое-что движущееся они всë же заметили.       — Дискорд!       Никто не усомнился в том, что Пинки крикнула это достаточно громко. Это она всегда умела это делать лучше всех. В далеке, на расстоянии где-то десяти метров слева от пони, Дискорд сразу остановился и повернул к ним голову. Оказалось удачей сразу найти его, но никто не предполагал, что произойдёт дальше — драконикус просто полетел в том же направлении, что и раньше, никак не ответив и не позвав друзей жестом.       — Он не услышал? — сразу спросила Флаттершай.       — Ага! В основном! — недовольно крикнула Рейнбоу Деш.       Не сказав больше ни слова, она сразу полетела следом за ним, а вместе с ней в погоню бросились и остальные пони. Это поведение Дискорда показалось им странным, но, может быть, он просто разозлился, что они оказались в расщелине, и именно подразумевал, чтобы они пошли за ним? И сколько бы пони не бежали, странные ощущения никого не покидали. Вокруг ничего не было, лишь одна непроглядная чернота, но создавалось ощущение, что не сами они бежали в этом месте, а именно что-то происходило вокруг них. Если бы здесь было хоть что-то, то скорее бы перемешалось бы оно само, а бежали бы все пони на месте. Но их происходящее вокруг не сильно волновало, нужно было догнать Дискорда, чтобы держаться вместе.       Если он спустился, то наверняка знает, как выбраться! Драконикус долгое время был впереди них, если это можно было так назвать, но в один момент всë же остановился. Он упал на одну лапу, прикасаясь когтями к полу этого места.       — Стой! — снова крикнула ему Рейнбоу Деш, когда пони его догнали и остановились за спиной. — Гонятся за тобой — это не самое лучшее занятие, знаешь ли!       — В таком случае могли бы оставаться на месте.       Интонация его была более грубой и сердитой, чем обычно. При этом Дискорд так и не обернулся к ним, не повернул даже слегка голову, чтобы как следует поговорить. Неужели и правда так злился, что увидел их здесь? После изнурительного бега пони приводили в порядок собственное дыхание, всë ещë не чувствуя в этом месте ни холода, ни жара, ни ветра.       — Там многое произошло, — начала рассказывать Пинки, — и мы здесь оказались...       — Отвлекаешь.       Прервал Дискорд земнопони достаточно грубо и жëстко, на этот раз слегка повернув голову назад. Такой выпад с его стороны заставил притихнуть абсолютно всех, на какое-то время они даже перестали дышать, смотря в его спину.       — О нет, — поняла Флаттершай, отступив сразу от него на два шага, опустив голову. — Первый?       — Собственной персоной.       Едва он подтвердил слова пегаски, остальные пони решили последовать еë примеру и сделать шаги назад, не отрывая взгляда от такой знакомой спины драконикуса. Его внешний вид так внушал пони спокойствие, ведь они знали, что существо перед ними было их другом. Но именно сейчас, когда все они оказались в незнакомом месте, не зная, как вернуться в Кристальную Империю, драконикус перед ними уже не был их другом.       Это был не Дискорд.       — Тогда...       Рарити не смогла договорить. Никто больше не смог сказать и слова. Они не понимали, что происходило, отчего пытались строить логические выводы самостоятельно. Дискорд не позволил бы Первому вновь управлять телом, но что, если именно поэтому он просил их не спускаться? Он всë запланировал с самого начала? Но зачем? Что мог Первый, чего не мог сам Дискорд? Или же они поменялись при падении, но почему?       И в тот же момент к ним подошëл второй драконикус.       Это была копия Дискорда или, вернее сказать, он сам. Его тело было идентично тому, что пони видели перед собой. Однако никто из них не услышал приближения этого драконикуса, пока он не остановился рядом, обратив на себя внимание всех.       — Что?...       Но Рарити вновь не смогла договорить — Дискорд развернулся к ним и поднял один коготь вверх, как бы говоря, что всë в порядке и переживать было совершенно не о чем. Только вот как они могли не переживать? Пинки сначала потрясла головой из стороны в сторону, а потом протерла копытом глаза, но два одинаковых драконикуса продолжали стоять прямо перед ее носом. Это явно не было галлюцинацией. Это было реальностью.       — У меня в глазах двоится? — решила Пинки спросить вслух. — Только не говорите мне, что, пока нас не было, настоящий Дискорд сходил к озеру и создал свою копию!       — Если бы только наше сожительство было так легко разорвать, — тяжело вздохнул Дискорд рядом.       После его слов Первый, который всë это время сидел перед пони спиной, поднялся на две лапы и спокойно развернулся. Его морда не отражала ни капли волнения за происходящее, впрочем, как и Дискорда. Они совершенно спокойно смотрели друг на друга, пока каждая пони всë ещë предполагала, что всë же сильно ударилась головой при падении.       — Судя по всему, это пространство без конца и края, — начал говорить именно Дискорд, — и здесь нет абсолютно ничего, даже малейшего источника живой энергии.       — И как же ты тогда нашëл меня? — довольно грубой интонацией поинтересовался Первый, сложив лапы на груди.       — Даже находясь здесь, я всë ещë чувствую магическое равновесие. Я обнаружил их, — Дискорд указал в сторону стоящих рядом пони, а потом приложил другу лапу к подбородку. — Если магические правила всë ещë соблюдаются, значит ли это, что мы находимся в нашем мире?       — Только не говори мне, что работает только равновесие, — всë так же продолжил Первый.       — Я попытался воссоздать здесь множество зелий и магических артефактов, но вновь и вновь возникала лишь пустая оболочка...       Он продемонстрировал это, отвернув лапу в сторону. Все зелья и предметы, что появились в воздухе, на вид казались весьма обычными, но затем Дискорд убрал всё и продолжил говорить:       — Это может означать только, что объекты, сотворëнные волшебством, всë ещë подчиняются общему балансу магии...       — Мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит?! — не выдержала их спокойный разговор Пинки. — Почему вас двое?!       Если бы не крикнула она, то крикнул бы кто-нибудь другой из пони. Дискорд и Первый, конечно, привыкли слышать друга, отчего виденье себя со стороны им не особо мешало, но вот все остальные нуждались в объяснениях происходящего. Дискорд смерил земнопони взглядом на пару секунд, после чего весьма задумчиво опустил взгляд.       — Мы и сами толком не знаем... — но его речь сразу прервали:       — Полагаю, вся проблема заключается в большой концентрации гармонии вокруг, — Первый поднял одну из лап в сторону, и она встала почти вровень с уровнем головы. — Она заставила инородцев другой магии привести в порядок собственный раздор. Наша сила здесь значительно ослабла, но мы ещё можем...       — Подожди, этого я и сам не понял, — остановил его уже Дискорд, отчего выражение морды Первого стало более суровым. — Я ощущаю много сил порядка вокруг, но они похожи на частички пыли, что не прикасаются ко мне.       Несмотря на их слова, никто из пони так и не понял, что происходило и где они оказались. Однако они точно были уверены, что слова Дискорда рассердили Первого. Это хорошо виделось через его нахмуренные брови. Он опустил лапы и сказал только одно:       — Вот и понимай это своими образами.       — Ты не собираешься объяснять свои слова? — решил сразу уточнить Дискорд.       — Да никто тебе тут вообще ничего не собирается объяснять! — довольно резко крикнул на него Первый, отчего все, в том числе и сам Дискорд, вздрогнули от неожиданности. — Насколько я знаю, я единственный, кто тебе хоть что-то объясняет! Ты как параспрайт, но доставляющий больше головной боли.       После такого сравнения Первый развернул голову, вновь сложив лапы на груди.       — Задумаешься на три минуты, а ты уже сделал своих копий, чтобы поговорить хоть с кем-то, — заключил он.       Хоть его выкрик и сравнение никому не понравились, но последняя фраза вызвала недоумение совершенно по-другому поводу. Несинхронно, но все пони посмотрели на невозмутимого Дискорда. Чувства были похожи, будто они случайно прочитали что-то из чужого личного дневника.       — Знаешь, это уже немного моë личное, — всë же сказал что-то Дискорд после выдержанной паузы.       — Что ты можешь мне говорить о личном? — ответил ему Первый весьма укоризненно, снова повернув к нему голову. — Не я первый начал этим заниматься..       — Но я же не рассказывал им, как ты однажды уничтожил дом Грогара, а потом прятался от него в нашем подсознании, — мгновенно ответил Дискорд с довольной улыбкой.       — Ты только что это рассказал, — подметила Эпплджек.       — Что поделать? — продолжил он. — Око за око.       — Заткнись! — рявкнул на него Первый, отчего уже только пони вздрогнули.       — Благо Грогар тогда не сильно злился, сказал только восстанавливать всë самим.       Дискорд будто и не видел злобного взгляда своего собеседника, как ни в чëм не бывало продолжая говорить. Однако остальные пони его видели и предпочли бы, чтобы их друг перестал выводить из себя своë второе «Я». Благо через пару секунд Дискорд всë же развернулся к своим друзьям, находясь в той же расслабленности.       — Ладно, объясню по-своему, — продолжил он говорить с ними. — Когда я приблизился к расщелине, то сразу ощутил, что она является следом от мощной магии гармонии. И, скорее всего, дело тут заключается именно в Аморе.       — Ты думаешь, третья королева Кристальной Империи оставила этот след? — поинтересовалась следом Эпплджек.       — Мне всегда было интересно, как Сомбра захватил в свои копыта кристальное сердце, — перевëл Дискорд тему. — На месте Аморе я бы укромно спрятал такой сильный артефакт, как когда-то Гасти элементы гармонии. Полагаю, что после моего отказа в помощи Аморе решила использовать все силы Кристальной Империи, в том числе и силу этого артефакта тоже. Она использовала всю магию гармонии, что только находилась в еë распоряжении, но даже этого ей не хватило, чтобы одолеть Сомбру.       — То есть это место — след их битвы? — оглянулась по сторонам Рарити с удивлëнным взглядом.       — Это не только след, вдобавок ко всему ещë и то, что осталось от самой Аморе, — продолжил он. — Вместе с силой Фемиды и собственной магией она нанесла сокрушительный удар и просто уничтожила эту часть нашего мира.       — Как это уничтожила? — не поняла Эпплджек с колоссальным удивлением, что отразилось и в голосе, и в выражении морды. — Почему?       — Потому что была той ещë идиоткой, — вставил Первый.       — А также чувствовала магическое равновесие, — тут же добавил Дискорд, переведя на другого драконикуса взгляд. — То есть она понимала силу волшебной энергии. И не закатывай глаза.       Когда он сказал последнее, пони не сразу поняли, к чему это было, но через секунду осознали, что говорил Дискорд это Первому.       — О да, — без воодушевления сказал тот в ответ на эту просьбу. — Ты не знаешь, но я очень часто закатываю глаза, когда ты говоришь. Особенно когда начинает всплывать магическое равновесие. Не переоценивай это чувство, оно...       — Хаос стремится создать как можно больше вещей, в то время как гармония стремится всë уничтожить. В «ничего» не сможет зародиться ни один парадокс...       Дискорд продолжил своë объяснение довольно внезапно, отчего пони не успели даже переключиться с одного драконикуса на другого. Они оба говорили слишком внезапно, иногда и вовсе перебивая друг друга. Через некоторое время тишины Дискорд снова развернулся к Первому.       — А я привык игнорировать твой голос, — честно признался он. — Уж извини.       — Не извиню, — ответил Первый, но его снова проигнорировали:       — Такой мощный удар гармонии просто воссоздал это самое «ничто».       После их перебросок слов в сторону друг друга каждой пони потребовалось несколько минут, чтобы точно осознать, что Дискорд хотел им сказать. То есть, Аморе, использовав всю магию гармонии, что была у неë под рукой, просто уничтожила конкретную материальную область их мира. Как это вообще было возможно?! И где они тогда находились в данный момент?       — Поэтому сюда даже свет не попадает? — поняла хоть что-то Рарити, задрав голову вверх на пару секунд.       — Да, — подтвердил еë догадку Дискорд. — Однако Сомбра смог избежать натиска такой силы при помощи собственной магии. Если представить весь мир как лоскутное покрывало, то это место похоже на отрезанный посередине кусок, который грубо пришили нитками волшебства раздора. И подобная работа видна невооружённым глазом.       Точно нельзя было сказать, не обратил Дискорд внимания или просто не заметил, но Первый от его аллегории снова закатил глаза и приставил кончики когтей орлиной лапы ко лбу.       — Мы всë ещë находимся в нашем мире только благодаря этим ниткам, — продолжал Дискорд, — и благодаря им магия гармонии не касается нашего собственного волшебства. Это всë ещë соблюдение правил равновесия.       — Но это заставило тебя и Первого разойтись? — начала что-то понимать Флаттершай.       — Видимо, да, — кивнул он ей. — Наше общее существование является явным противоречием в данном пространстве. Гармония не смогла это игнорировать. Скорее всего, вернувшись назад, мы всë равно останемся в одном теле.       — Но это не стопроцентная вероятность, — подал снова голос Первый, заставив всех обратить на него внимание. — Лично меня устраивает подобная свобода, а тебя?       Задавал он вопрос определенно Дискорду, который следом пожал плечами и развел лапами. Сам контекст вопроса для всех пони был более чем понятен: даже если два драконикуса привыкли жить друг с другом, они могли желать личной свободы. Первый сам давным-давно пытался заниматься этим вопросом.       Но несмотря на то, что этот момент можно будет приравнять к сбрасыванию оков, никто из пони не хотел бы, чтобы надежды Первого остаться отдельно друг от друга оправдались. Даже если бы это выглядело эгоистично, но пока Дискорд держал это существо в своëм разуме, всем окружающим было легче.       — То есть, здесь ни Умбр, ни следов Шторма? — решила уточнить Рейнбоу Деш.       Дискорд несколько раз кивнул в ответ. Это место являлось сложной магической аномалией, но никаким образом не было связано ни с умбрами, ни со Штормом, ни с чем-то ещë. И зря они только все потратили время, придя в это место.       — Отсюда можно уйти? — в тот же момент спросила Эпплджек, вспомнив, что никто из единорогов первого ранга так и не вернулся обратно.       — Да, можно, — успокоил еë Дискорд. — Большая сила раздора позволит вытащить отсюда физическое тело. Большинство смертных таким могуществом не могут обладать, поэтому всех, кто сюда спускался, ждала мучительная долгая смерть. Однако у каждого сакрального достаточно могущества и силы, чтобы преодолеть подобное.       — Ох, — вздохнула глубоко Пинки, — а я уже хотела паниковать...       — Но только для нас двоих, — сразу продолжил Дискорд. — Мы с Первым являемся одним целым, нравится нам это или нет. Если мы объединим нашу магию, то выберемся, но здесь теперь так же находитесь и вы.       — То есть?! — сразу поняла Эпплджек, к чему он вëл.       — Одной моей магии будет недостаточно, чтобы вытащить вас всех вместе со мной, а Первый... — на пару секунд драконикус посмотрел в сторону своего непоколебимого второго «Я». — Думаю, вы понимаете.       И говорил он всë это так же спокойно, что пони уже сами начинали злиться на Дискорда. Ведь как он мог всë еще быть расслабленным в такой момент?       — То есть можно паниковать?! — громко уточнила Пинки уже с истерической интонацией.       — А если ты вытащишь нас по одному?! — предложила Рарити ничуть не спокойнее.       — Я не олицетворение бесконечности, — ответил ей Дискорд. — Мне потребуется много сил, чтобы просто выйти отсюда с кем-то. Чтобы вернуться и сделать это еще раз, придется потратить время на восстановление.       — И что тогда может быть?! — не унималась единорог.       — Это пространство без времени и конца. Во второй раз мы можем встретиться не так скоро, и неизвестно, сколько для вас пройдëт времени, — добавил Дискорд масло в огонь. — Использование всей силы раздора, что у нас есть, за один раз — это единственный выход, который мы с Первым смогли найти.       — Поэтому ты велел нам не спускаться? — сразу поняла Флаттершай с испуганными глазами.       — Когда я приблизился к расщелине, то сразу ощутил, что в ней таилось что-то за гранью понимания для смертного рода, — прояснил Дискорд. — Именно поэтому никто не вернулся отсюда, когда обнаружил «дно». Как вы здесь оказались?       — Это странная история, — призналась Рарити, посмеявшись от нервов под конец. — Мы как-то... упали.       — А я за ними полетела, — призналась Рейнбоу Деш.       — А я за компанию прыгнула! — с улыбкой добавила Пинки.       — Котоподобный перепрыгнул через нас, — всë же начала объяснять Флаттершай с большой неловкостью от ситуации. — Мы испугались и упали.       — А, — несмотря на такой расплывчатый ответ, понял Дискорд. — Это я их попросил. Сказал, если они вас увидят, сказать, что я внутри и лучше не прыгать, потому что магия не для уровня мирских.       — Нашëл кого просить! — крикнула на него в тот же момент Рарити, топнув копытом.       — Сразу сказал тебе, что это дурная идея, — вновь подал голос Первый. — Но сейчас твои глупые решения меня не волнуют. Больше мне интересна причина твоего спокойствия в данный момент. Ты и я выберемся отсюда, но я не стану растрачивать свою магию ради кого-то. Разве ты не должен сейчас впасть в ярость и броситься на меня с кулаками?       — Только зря потрачу силы, — всë так же спокойно ответил Дискорд. — К тому же я предвидел такой расклад, поэтому взял это перед тем, как спуститься сюда.       Он слегка поднял орлиную лапу, в которой оказался знакомый некоторым пони флакон, в котором было немного чёрной жидкости. Сосуд левитировал в лапе драконикуса, и едва он показался, как Первый мгновенно опустил лапы, слегка качнувшись на месте.       — Это то зелье, которое Грогар дал Твайлайт? — вспомнила Эпплджек.       — Чтобы обратиться к нему за помощью касательно Рэйбëрт, — дополнил Дискорд, кивнув в подтверждение. — Осталось на один раз. Если я не буду вытаскивать собственное тело, то моей силы на вас всех хватит. Первый, ты же не согласишься при таком случае вытащить и меня, и себя?       — Неизвестно, что будет, если только один из нас выйдет, — попытался тот ответить тем же невозмутимым тоном, а потом развëл лапами. — Схлопнется вселенная? Про одного сотрëтся вся история? Или же ничего не произойдëт и один из нас станет свободен от другого? Если ты не собираешься спасать сам себя, то мне незачем этого делать.       — Ты просто... — хотела огрызнуться в его сторону Рейнбоу Деш.       — Понимаю, — сразу прервал еë Дискорд, снова кивнув один раз. — Я тоже азартный игрок, поэтому не стал бы вытаскивать тебя. Но Император так не поступит. Я уверен, его сил хватит на то, чтобы вытащить и меня, и его.       — Если только ты уверен, что он захочет этого, — продолжил Первый разговор.       — Захочет, — уверенно ответил Дискорд. — Во мне и тебе находится часть его магии. Он не оставит меня так просто.       На его слова Первый в раздражении задрал голову, гневно прошипел сквозь зубы и глубоко вздохнул, а потом снова опустил взгляд в сторону собеседников.       — Знаешь, как поступить было бы проще всего? — с этим вопросом Первый указал в сторону пони. — Убить их и выйти самостоятельно.       От его предложения вся толпа тут же напряглась от испуга, но голос Дискорда не заставил себя долго ждать:       — Но ты знаешь, что я этого не допущу.       — С твоей слабохарактерностью — конечно, — тут же продолжил Первый в более скандальной интонации.       — Уж кто бы говорил, — Дискорд приподнял флакон повыше. — Едва я показал флакон, ты пришëл в недоумение даже больше, чем они. Помниться, в замке Шторма ты меня упрекал за страх перед Императором.       — Я не боюсь его, а поражаюсь твоему идиотизму, — ответил тот.       — Не ты ли был Грогару вернее дворовой шавки? — напомнил ему Дискорд, словно не обратив внимания на те слова. — Так в чëм же для тебя проблема?       — В том, что ты со своим узким кругозором не понимаешь, что это нити раздора, держащие этот кусок ткани, можно...       Первый снова задрал голову, прошипев ещë более разгневанно, чем прежде. Он не стал договаривать своë предложение, а только резко опустил голову, указал когтем на Дискорда и крикнул:       — Вот сейчас ты описал всë здесь через такую фигню! И я теперь... — но всë же он не стал договаривать ту мысль: — Делай ты что хочешь! Ты как рак мозга. Рак моих мыслей.       После этого Первый слегка поник, закрывая свои глаза когтями, словно у него болела голова.       — Хотя, скорее, ты сравним с опухолью мозга, ломающая все мои здравые мысли, — дополнил он.        — Какой ужас, — прошептала Рейнбоу Деш. — Как с ним тяжело на постоянном.       — Ты мне это рассказываешь? — поинтересовался у неë Дискорд почти так же тихо.       — Как ты с ним живëшь? — спросила она.       — Притерпелись.       — Я всë слышал! — крикнул им Первый, открыв глаза. — Давай уже, зови на помощь, если такой слабый!       С этими словами он немного развернулся вправо, больше не обращая ни на кого из присутствующих внимания. Однако его агитирование и явное выведение на конфликт Дискорда никому из пони не нравилось. Это могло не предвещать ничего хорошего. Будь у них воля и сила, они бы сами воспользовались флаконом, что драконикус держал у себя в эту самую секунду. Если всë было так, как Дискорд говорил, то Император действительно был их спасением в данный момент.       — Дискорд, пожалуйста, — позвала его Флаттершай. — Если ты уверен...       — Успокойтесь. Я не собираюсь ему ничего доказывать, — с этими словами Дискорд ловко выбил пробку из горлышка. — Я просто хочу выйти отсюда вместе с вами.       Его слова заставили всех пони выдохнуть с облегчением, а Рейнбоу Деш так вообще прислонился копытом к груди и посмотрела наверх.       — Спасибо за тот день, когда Селестия сказала нам вытащить тебя из статуи, — облегчëнно произнесла она, пока Дискорд перевернул флакон и начал выливать жидкость, что сразу пропадала, ударившись об низ. — Знай, если мы иногда на тебя не по делу гнали...       Драконикус попросил пегаса замолкнуть в тот же момент, прислонив коготь к губам. Все пони моментально крепко рты закрыли, а Первый повернул к ним голову, смотря из-за плеча на происходящее. И в полной тишине был слышен только голос Дискорда:       — Грогар, помоги мне.       Всего через пару мгновений рядом с драконикусом возникла вспышка света, после которой пони увидели знакомого барана с синей шерстью и могучими рогами. Скорее всего, Грогар понимал, кто звал его, отчего не удивился Дискорду. Но, переместив взгляд с пони, он оглядел всë вокруг себя, пока не зацепился за Первого, который недвижимо стоял статуей, надменным взглядом смотрящий в сторону Грогара.       — Какого?... — не смог точно сформулировать Император вопрос.       — Здравствуй, Грогар, — сложил Первый на груди лапы. — Тосковал по мне?       — Очень всë долго объяснять, — обратил его внимание уже Дискорд. — Но мне нужна твоя помощь...       — Мы находимся в бездонной расщелине? — сразу спросил Император.       От его чëткого попадания даже Дискорд застопорился на секунду, но всë же подтвердил:       — Да, всë верно, — однако сразу осознал, с чего у Грогара оказалась такая догадливость: — Ты уже бывал здесь?       — Было одно дело, — сразу ответил Император. — Но стоит признать, я не ожидал увидеть тебя и Первого порознь. Притом я ощущаю, что моя печать всë ещë целая.       С последними словами он снова посмотрел в сторону другого драконикуса. При этом наличие рядом пони Грогара совершенно не волновали, и они точно не знали, были ли счастливы от этого или нет. У него и раньше по отношению к ним не было сильного интереса, а теперь, когда сила элементов гармонии больше не принадлежала им, Император и вовсе потерял весь свой немногий интерес.       — Мы полагаем, что вся гармония вокруг привела в порядок наш внутренний раздор, — вновь вернул к себе Дискорд внимание Грогара. — И, если подумать, тогда и твой хаос должен раствориться в этой бездне.       — Хочешь, чтобы я посмотрел в будущее для проверки? — уточнил тот.       — Нет, мне всë равно на это, но...       Однако, несмотря на слова Дискорда, глаза Императора сразу заслонила чернота. Такой его образ пони уже видели раньше, прямо перед битвой с Ураном. Это заставило драконикуса замолчать, ожидающе сложив лапы на груди. Через пару секунд Грогар приобрëл для всех более привычный вид, и тогда стал слышен уже голос Первого:       — И что?       Император снова повернул к нему голову, оглядев всего мгновение его спокойное выражение морды, после чего дал ответ:       — Ничего не вижу.       — Значит, это место не даëт сакральным использовать свои возможности, — заключил Первый. — И интересно, только ли рождëнным из раздора? Как жаль, что эти пятеро уже умерли.       — Зачем ты позвал меня сюда? — решил так же не обращать на него внимание Грогар, обратившись к Дискорду.       — Мне нужно, чтобы ты вытащил меня отсюда своей магией, — он указал назад на пони. — Свою я потрачу на них.       — Вот как? — слегка дëрнул Император бровями. — Это весьма плоско.       — Но ты же меня прекрасно знаешь, — заверил его Дискорд с улыбкой.       — Да-да, на твой счëт я уже ни в чëм не сомневаюсь и даже не буду тратить время на разговор об этом, — Грогар один раз глубоко вздохнул, в чëм была слышна усталость от внезапно повешенной тяжести. — Но ответишь мне всë же на один вопрос? Зачем вы пришли сюда?       — Это дела Эквестрии, касающиеся Умбр и Шторма...       — Дискорд! — крикнула в тот же момент Эпплджек.       — При всëм желании, но я не могу ему врать, — драконикус на мгновение указал когтем в сторону Первого. — Печать на нашем разуме может сломаться.       — Не думал, что тебе до этого есть дело, — сразу отозвался тот. — Ты уже ломал еë дважды.       — Соблюдение твоих условий, Грогар, вызывает во мне много противоречий, — признался Дискорд, смотря на него. — Но, увы, приходится с ними работать.       — Но причëм здесь Шторм и Умбры? — поинтересовался Император далее.       — Просчëтность со стороны одного недалëкого грифона и аликорна, — в тот же момент ответил ему Первый. — Он здесь по ошибке, а я по его прихоти.       После этого объяснения драконикус достаточно быстро набрал в грудь воздуха, снова схватив голову когтями одной из лап.       — Я буду тосковать по этому состоянию, — продолжил Первый. — Я бы даже предложил задержаться здесь подольше, разойдясь в разные стороны. Но моя вторая сторона сильнее меня привязалась к их миру.       Его недобрый взгляд в свою сторону каждая пони сразу почувствовала на шкуре, отчего предпочла сделать еще полшага подальше от Первого. Когда он оказывался в отражении зеркала, то его компания была неприятной, а сейчас еще и была опасной.       — Прекратим уже эти разговоры, — утвердил Грогар. — Хитро, конечно, Дискорд. Ты загнал меня сюда, чтобы я в любом случае вытащил сам себя, а теперь ещë заодно и тебя.       — История с Ураном многое мне позволила понять в тебе, Грогар, — ответил тот с весьма сильной улыбкой, сложив лапы на груди и качнувшись от довольства собой вправо.       — И как создание хаоса сразу решил воспользоваться всем ради личных целей? — уточнил Грогар с такой же улыбкой.       — Но ведь это же ты учил меня тасовать карты.       На такой ответ Дискорда Император ещë больше усмехнулся. Казалось, он совершенно не злился, что его позвали сюда и заставляли тратить магию на подобное.       — Да, ты хороший ученик, — сказал Грогар, не отрываясь от Дискорда.       — Если продолжите эти любезности, меня точно стошнит, — подал голос Первый.       Он стоял всë на том же расстоянии, на этот раз сложив лапы на груди, не отводя от двух хорошо знакомых ему личностей взгляда. И, видимо, его слова всë же повлияли на решение перейти к действиям.       — Ладно, Дискорд, я тебя понял, — продолжил с ним разговор Император. — После стольких лет разлуки мне так приятно вновь осознавать, что ты веришь мне на счëт себя.       — Извините, — в тот же момент подал голос Первый, поднимая лапу вверх для привлечения внимания. — Здесь все забыли, что он заимел наглости буквально воровать твою магию для себя, чтобы в конце сравняться с тобой по силе и решить, кто достойнее быть обладателем твоего раздора? — после своих слов и паузы в несколько минут Первый опустил лапу и добавил: — Я просто напоминаю.       — Что ты хочешь этим сказать? — задал ему вопрос Грогар.       Однако Первый не спешил давать ответ. Однако при этом он не сводил с Императора взгляда, а когти его сильно передали собственные плечи. Он будто в один момент сильно напрягся.       — Что стоит больше ценить драконикуса, который пообещал отдать тебе магию, а не забрать еë? — всë же ответил Первый.       — Ценить? — заинтересованно переспросил Грогар. — Первый, ты правда думаешь, что мне есть за что тебя ценить?       В один момент стало холодно, хотя в этом месте пони по-прежнему не ощущали ветра. Просто слова Императора казались настолько ледяными, что мороз пробегал по коже. Они не знали, что могли сказать. И не знали, могли как-то оставить этот разговор.       — А почему бы нет? — весьма тихо, так непривычно для ушей всех, спросил Первый, опустив лапы и голову, но затем его голос стал прежним: — Я был готов являться для тебя инструментом. Долгим ящиком. Верной собакой. Был готов сделать для тебя всë, что угодно. Даже когда я заперся в нашем с ним сознании, я всë ещë помнил своë обещание для тебя. Но даже так...       Он цыкнул и дрогнул, словно сам почувствовал этот холод. Но разница была в том, что Первый всегда его ощущал. И из-за этого ему было намного хуже, чем пони.       — Твоё довольство. Твоя улыбка. Твои слова, — перечислил Первый, подняв свой всë тот же спокойный суровый взгляд. — Ты смотрел на меня, но улыбался не мне, а тому, что сидело внутри меня. Так что мне надо было сделать, чтобы ты так же посмотрел на меня?       — Ничего из того, что ты перечислил, — всë так же ответил Грогар, вновь давая пони ощутить всë тот же холод.       — И ты говоришь мне это только сейчас? — в голосе Первого начинала слышаться злоба, а потом он продолжил говорить: — Точно. Я забыл. Я умер для тебя в тот день, когда ты нашëл его. Ты сам так сказал. Но при этом я тоже изучал магию всю свою жизнь, — интонация его постепенно переходила в истеричную. — Я выполнял всё, что мне говорили. Я развивал это волшебство. И я достоин того, чтобы получить главный приз!       — И чего же ты хочешь? — в тот же момент спросил его Грогар, настоятельно выдвинув в его сторону голову.       Чего Первый хотел? Это было одним из его главных вопросов много столетий. Это была одна из причин, по которой в тот день, тысячу лет назад, этот драконикус покинул всë мирское, оставшись в разуме своего второго «Я».       Чего он хотел?       Когда Грогар спросил Первого об этом напрямую, в душе этого существа вспыхнуло пламя сильной ярости. Такой простой вопрос, ответ на который Первый не мог найти всю свою жизнь. Изначально он думал, что не имел права на это желание, ведь был всего лишь частью магии другого существа. Много лет он просто хотел изучить больше магии, чтобы в итоге избавиться от неë навсегда. Выполнить давнее обещание.       Но оно уже не имело значения. Ничего больше не имело значения..       Когда Грогар отвернулся от него в сторону Дискорда, то кивнул головой, явно говоря, что готов приступить к выполнению его плана. Не стоило ни секунды сомневаться — Император поможет ему и вытащит его. А Первый для него умер в тот самый день, когда он нашëл Дискорда. И Грогар сам сказал это. И чего же тогда Первый мог желать сейчас? Какой ответ он был готов дать на этот вопрос?       — Я хочу выиграть, где проиграл ты!       Крик Первого громко отразился в ушах остальных, стоящих впереди него. И несмотря на то, что от его выплеска ярости заставил пони и Дискорда дëрнуться, но это же и заставило Императора снова посмотреть на него.       — Если на то пошло, то я соберу всю нашу магию и заберу твою тоже! — не унимался Первый. — Я закончу эту историю навсегда!       Но даже после его крика выражение морды Императора не изменилось. Он не показывал ни гнева, ни смеха, ни жалости. И это ещë сильнее побуждало в Первом ярость. Ведь как Грогар мог так реагировать на подобное — всего лишь часть его магии переходила дорогу еë истинному обладателю? Вокруг повисла тишина. Никто больше не сказал ни слова. Но это молчание длилось не так долго, как хотелось бы всем.       — Наконец-то, — нарушил еë Грогар.       — Что?! — всë ещë злился Первый.       — Наконец-то ты чего-то захотел, — продолжил тот сразу. — И надо же, сколько пришлось ждать, чтобы это услышать.       Его речь всë ещë была сдержанной и спокойной, в его глазах не промелькнуло ничего, за что бы смог ухватиться Первый. И это всë так подпитывало его ярость, что он просто хотел стоять и кричать, задрав голову. Он ожидал в ответ чего угодно: ответной ненависти, унижения себя, уверенного и надменного смеха Императора. Но в итоге он снова получил ничего.       — С чего вдруг у тебя такая спокойная реакция на такие слова?! — всë так же крикнул Первый в сторону Грогара, а потом указал в сторону Дискорда. — Почему, когда он сбежал от тебя, то ты проглотил это?! Почему сейчас проглатываешь мои слова?! Почему всегда обращался к нему?! Почему только его хотел вернуть?! Чем он лучше меня в твоих глазах?!       — Ты правда хочешь знать?       Ни секунды не раздумывая, Грогар полностью развернулся к своему собеседнику, сделав вперëд шаг, и начал говорить:       — В тебе нет никакой души. Я ни разу не услышал от тебя «я чувствую это» или «мне кажется это» или «я хочу этого», — голос Императора был весьма серьёзен. — Я ни разу не увидел, как ты расстраиваешься, злишься или радуешься. Я ни разу не смог увидеть в тебе хоть какой-то намёк на жизнь. Ты был мёртвым с самого начала, у тебя ничего не было, и нечего было развивать в тебе. И я бы убил тебя тогда, в тот самый день около ледяных пиков, но на твоё счастье я увидел другую жизнь в твоих бездушных глазах. С того дня я не собирался ни учить тебя, ни держать рядом с собой. Если бы я смог разделить вас, то забрал бы свою магию и уничтожил бы только тебя.       Первый прослушал всю его речь от начала и до конца. Он ни разу не перебил Грогара. Он только вновь посмотрел вниз. Болезненные отрезания Императора в те дни, когда оба драконикуса показались на его глазах. Первому всегда приносили что-то почитать, но это было лишь отмазкой Грогара, чтобы не проявлять в сторону его обучения большего интереса. И хоть, сидя в разуме, Первый и слушал лекции Императора, а потом повторял их вживую, но он знал, что каждое его слово было обращено не к нему. И с появлением Второго Грогар никуда его не брал и ни о чëм не просил.       — Я знал это, — весьма тихо признал Первый, наконец-то показав своë отчаяние в интонации. — Я всегда это знал. С того дня, как только один из нас получил имя, я понял, какие отношения выстроены между нами тремя. Но я всегда предпочитал думать о другом, выстраивая пелену лжи вокруг собственных мыслей. Я сам убедил себя, что нужен тебе, Император. Но частью разума я всë ещë понимал, что никогда тебе не был нужен. Это ты был нужен мне. Ты, мой дорогой учитель, что был рядом со мной с самого начала моей жизни. Тот, кого я уважал и кому был готов отдать магию добровольно. Но время уже утекло, не так ли, Грогар?       — И что дальше? — ничуть не растрогался его словам Император. — Снова удивишь меня сегодня? Заплачешь?       — Воздержусь, — отрезал Первый всë тем же тоном, поднимая голову. — Всë, чего я сейчас хочу, — это выбраться отсюда. А дальше я сам найду тебя, чего бы мне этого не стоило.       Это звучало угрозой, но нисколько не пробило стальную стену Грогара. Но Первый уже понимал, что не пробьëт еë. Он только развернулся и посмотрел полноценно на Дискорда.       — Как-то даже жалко, — произнëс Первый всë так же. — После всего, через что мы прошли, нам было суждено стать врагами. Но я благодарен тебе. Ты убил во мне любую надежду на то, что мы сможем когда-то снова идти бок о бок. В этом у меня нет никаких сомнений, и обратного пути тоже нет — ты мой враг.       Явно не в восторге от того, что он являлся камнем преткновения и связующим звеном между Грогаром и Первым, Дискорд оглядел их обоих, после чего дал второй стороне свой ответ:       — На меньшее я и не рассчитывал от тебя.       — Ты ведь и сам давно начал считать меня врагом? — голос Первого постепенно становился прежним. — Кажется, с нашей последней игры с Сендаком, не правда ли?       — Нет, ещë раньше, — заверил его Дискорд. — С того дня, как ты начал вести сводки.       Он сам точно не знал почему, но эти слова заставили Первого усмехнуться и сказать:       — Да, меньшего я от тебя и не ожидал.       Казалось, что спустя множество веков Дискорд наконец-то получил его признание как равного себе, но более ему это было не нужно. Разговор был закончен. Все пони, ставшие свидетелями подобной сцены, не могли что-то добавить. Они слишком мало знали что о Первом, что о Грогаре. И могли ли начать хоть кого-то из них поучать?       Когда Император призвал колокольчик, Дискорд попросил их встать позади него. Вместе с Первым и Грогаром они окружили магическое оружие, вытянув к нему по одной конечности. И хоть их волшебство было слабо различимо в такой окружавшей черноте, но пони всë же ощутили еë давление и силу. А ещë они прекрасно видели, как Первый смотрел ровно на колокольчик, не переводя взгляда ни на Грогара, ни на Дискорда. Голова в один момент снова закружилась, вновь стало жарко, они перестали чувствовать опору под ногами.       И в конце концов выбрались.       Открыв глаза, пони ощутили всë тот же приятный ветерок и увидели заснеженные поля Кристальной Империи. Казалось, что времени практически не прошло, пока они были внизу. Расщелина была прямо за пони, а рядом находился всего один драконикус, что прислонил лапу к голове ровно так же, как и когда они прибыли к кристальному сердцу. Дискорд отделял пони от Грогара, что убрал свой колокольчик, но точно ли можно было быть уверенным, что драконикус перед пони был их другом?       — Та-а-ак, — не самым уверенным тоном протянула Пинки, аккуратно делая шаг в сторону Дискорда. — Диско-о-орд, это ты?       — А? — он отпустил свою голову, обратив на неë своë внимание. — Да, это я.       Но, несмотря на его ответ, земнопони с подозрительным взглядом сделала два шага назад, всë продолжая внимательно смотреть на драконикуса.       — Мы точно можем тебе в этом доверять? — ещë более подозрительным тоном спросила Пинки.       Дискорд в явно сильном недовольстве закатил глаза, что ещë сильнее заставило всех пони усомниться в его словах. После этого земля под их копытами приобрела яркий оранжевый оттенок, пестрящий фиолетовыми горошинами. Небо окрасилось в нежный розовый цвет. Снег вдалеке собрался в различные живые фигуры, которые начали петь и танцевать. Облака также превратились в воздушных скатов, что бороздили воздух совершенно свободно.       — Мне надо продолжать? — спросил Дискорд через пару секунд. — Воздержитесь, у меня осталось очень мало сил. Я даже сейчас не материю изменяю, а вас гипнотизирую.       — В теории, Первый же тоже так может? — сразу сообразила Рейнбоу Деш.       — Это Дискорд.       Если честно, на какое-то мгновение пони даже позабыли, что Император находился всë ещë рядом, из-за чего его голос прозвучал довольно внезапно для них. Через несколько секунд Грогар всë же сделал два шага вперёд, выглядывая из-за Дискорда с довольно спокойной мордой.       — Не то чтобы я сильно верила Императору... — призналась Рарити.       — Я не вру, — мгновенно вставил он слова.       — Примем за основу, — всë ещë с не самой уверенной интонацией сказала единорог.       — Сама госпожа подозрительность.       Дискорд глубоко вздохнул один раз после своего ответа, отведя голову в сторону. С этим жестом исчезла вся его магия вокруг. Еë было не так много, как обычно, видимо, он и правда потратил много сил, чтобы вытащить всех пони назад в Кристальную Империю.       — Это я, — повторил Дискорд, снова посмотрев на всех. — И раз мы вернулись, давайте я перенесу вас к Твайлайт. На это сил мне должно хватить, но вы можете оказаться не прямо в замке. Но передайте всë же ей от меня «привет». К тому же, отсутствие новостей — это тоже новости.       — А сам? — спросила его Флаттершай сразу.       — Пойду домой отдыхать, потратил всë же много сил.       Разведя лапами в разные стороны, Дискорд снова глубоко вздохнул, а затем оставил только одну на уровне головы, собираясь щёлкнуть прежде, чем кто-то ещё из пони заговорит с ним.       — Увидимся.       Это было последнее, что Дискорд сказал им перед тем, как магическая вспышка не оставила перед ним никого. Расщелина оказалась в действительности интересной аномалией, но сама по себе ничего не представляла. Удивительно было скорее, что такое сотворила именно смертная душа, пусть и с большой частью силы Фемиды. Только вот Аморе поплатилась собственной жизнью в обмен на подобное воздействие.       Интересно, что же у неë было на уме в тот момент, что она согласилась расплатиться с сильным колдовством подобным образом?       — Ты позвал меня специально или решил воспользоваться моментом? — услышал Дискорд голос Грогара позади.       Дискорд часто думал, что бы случилось, если бы в тот день он согласился помочь Аморе. И эта расщелина стала напоминанием ему о старом сожалении. Однако больше было не время думать об этом.       — Второе, — ответил он Грогару, повернувшись мордой.       — И что же ты хочешь узнать? — сразу спокойно уточнил тот.       Дискорд прекрасно понимал, что Император сразу догадается, почему драконикус так торопился остаться с ним один на один. Конечно, Первый всë ещë был рядом, но на его присутствие они оба уже давно научились не обращать внимания. После произошедшего с Ураном у Дискорла появились к старому учителю несколько вопросов, но он не мог не отметить самого главного из них.       — Прошёл месяц с тех пор, как мы с тобой увидели Шторма в его замке, — начал он вспоминать. — Я не могу сказать, что изо всех сил старался его найти. Скорее, просто пользовался волей случая, но никогда не брался за это всерьёз. Но что же я вижу спустя всë это время? Войска Шторма всë ещë угрожают магическому строю мирских существ. Проще говоря, меня удивляет, что ты сам всë ещë не выполнил своего слова: не нашëл и не забрал магию у этого обезьяноподобного. И теперь я хочу узнать, что же это значит? Ты мне поддаëшься или же Шторм и правда так хорошо скрывается даже от тебя, Император?       В Дискорде и правда глубоко поселилась нервозность, ведь представлялось ему всë это, словно Император сам строил свою закулисную игру. Это не было на него похоже. После всего случившегося Дискорд наконец-то осознал его прямолинейность. Для существа, рождëнного хаосом, выглядело странно, но в этом тоже заключался свой раздор? Да и стал бы кто-либо вести себя по-другому, если в его силах было видеть само будущее?       Грогар усмехнулся, закрыв глаза на пару секунд. Никакой закулисной игры и не было. И если Император чего-то не делал, значит, на то были причины. И именно их так хотел узнать Дискорд.       — Я действительно намеревался найти и убить его, — признался Грогар совершенно спокойно. — Но когда мне удалось его обнаружить, моë желание было уже бессмысленным.       Его слова звучали странно, но Император точно не стал бы ничего скрывать от Дисеорда или же врать ему прямо сейчас. Если он всë ещë продолжал говорить прямо, то оставалось только понять, о чëм именно.       Желание было уже бессмысленным? Мысль, чтобы избавиться от Шторма, больше не имела смысла?       Почему?       И в тот же момент Дискорд всë понял.