Между гармонией и раздором

      В тот день вопрос, внезапно поставленный перед Аварусом, всё ещё стоял ребром.       Ещё до того, как ворваться на совет королей, гиппогриф упрямо продолжал ломать себе голову размышлениями о том, что было необходимо для снятия пятикратной печати. После ухода Грогара Аварус получил от него информацию о создателе этого колдовства, однако подобное знание ничего не давало гиппогрифу. Мало того, что автором являлось сакральное существо, так ещё и почившее с концами совершенно недавно. Он не хотел спускаться в Тартар снова. Не хотел умолять Урана что-то рассказать ему. Аварус даже не был уверен, знал ли сам Владыка хоть что-то из нужного ему, но, как создание раздора, мог сначала начать потешаться над гиппогрифом, прежде чем ответить. Это Уран уже проделывал с ним на протяжении тысячи лет, и больше Аварус не хотел с ним испытывать судьбу.       В Клужтауне начиналось вечернее время, но гиппогриф всё ещё корпел над своей загадкой без сна и продыха. Быть может, он сам себе что-то надумал и просто неправильно понял послание Сендака? Или же сам этот кентавр что-то понял неправильно?       Всё было жутко запутанно, но в этом всём Аварус ощущал явно одну недостающую деталь. Он что-то упускал. Всего одна маленькая деталь отделяла его от ответа. Ему не хватало какого-то знания...       Не хватало знания? Например, как та зебра освободилась от пятикратной печати. Это было так давно и так скрытно, отчего подобный инцидент просто проплыл мимо правительства, магического сообщества и отщепенцев пустынного города.       Но в Клужтауне всё же находилась сила, способная предоставить ответ на всё, что произошло в прошлом.       И как только Аварус раньше не догадался воспользоваться ей?       Проблема заключалась только в том, что эта сила не принадлежала ему, но для гиппогрифа это была несущественная сложность. Всего лишь слишком слабое и хлипкое препятствие, обогнуть которое будет весьма просто.       Аварус выбрался на улицу, когда многие травоядные уже решили убраться по домам, уступая место и время созданиям другой, отличной от них природы. Однако гиппогрифа в этот раз не интересовал рынок. Ему нужна была главная площадь, где хищники уже вовсю проводили строительные работы к своему празднику. Несмотря на то, что он был единственным, проводимым на улице города, они всё равно сильно не заморачивались над декорациями. Аварус ещё со времён собственного заключения помнил, что главной задачей было расчистить территорию, а набранные в добровольном порядке хищники для работы в основном устанавливали прилавки. И это была та самая площадь, где в огромной чаше нескончаемо горело зелёное пламя. И именно оно было так необходимо гиппогрифу.       Главу последней оставшейся компании Аварус на площади не наблюдал. Не смог разглядеть его даже не в городе, но этот лисоподобный и не являлся ключевой фигурой в плане Аваруса. Он мог бы просто взять любого из хищников за шкирку, чтобы достать информацию, но всё же предпочёл бы не портить и без того не самые тёплые отношения. Цель Аваруса находилась прямо впереди — циветтоподобный что-то изучающе смотрел в кипу бумаг, прикреплённых к кожаному планшету. И к нему как раз в тот же момент приблизился волкоподобный.       — Виталий, — позвал он его, но тот хищник от своих дел не оторвался. — Вопрос: а котлеты на хлебе были из-за регрессирующих?       — Котлеты на хлебе для регрессирующих, там стопроцентное содержание разумного вида, — объяснил ему тот циветтоподобный, всё так же не поднимая даже взгляда.       — Понял, — волкоподобный хотел уйти, но его резко остановили:       — Подожди, что значит «были»? — решил уточнить этот момент Виталий, наконец-то поднимая взгляд на собеседника. — Ты что сделал?!       — Ничего, — сразу осторожно ответил волк, но его друг крикнул ещё громче прежнего:       — Ты что сделал?! — Когда волк хотел открыть пасть, циветтоподобный опять не дал ему ничего сказать: — В глаза мне смотри!       — Да не трогал я! — всё же крикнул волкоподобный. — Я просто спросил неправильно.       — Там фиксированное количество, мой друг, — весьма сурово услышал он в ответ. — Не будет хватать хоть одной, в следующий раз на котлеты пойдёшь ты.       — Понял, — повторил волк и сразу поспешил убраться от окружающей его ярости.       В ту секунду на него сурово посмотрел не только собственный товарищ, но и окружавшие их хищники, оторвавшиеся от своих дел. Для них каждый грамм мяса существа разумного вида был очень ценен. Объективная дневная порция для поддержания разума и тела была давно рассчитана, поэтому почти никто не бросал подобный продукт в пустоту. Когда этот волк ушёл, сопровождаемый суровыми взглядами окружающих, то все хищники снова постарались вернуться к своим делам.       — Каждый год одно и то же, только мне за работу прораба не платят, — грубо прорычал Виталий.       После такой жалобы, оставшись вновь в одиночестве, циветтоподобный вновь уткнулся в бумаги, но всё же ненадолго, так как в тот же момент заметил ещё одну приближающуюся фигуру:       — Доброго вечера, Аварус, — поприветствовал он его.       Наверняка гиппогрифа заметили ещё на его подходе. У этих существ были слишком хорошо развиты восприятельные ощущения, однако заговорили с Аварусом всё же лишь когда он подошёл ближе. Может быть, из-за чувства такта? Всё же кричать через всю площадь было бы весьма грубо и неудобно. К тому же, Аварус не прятался, пытаясь скрытно наблюдать за кем-то из них, а совершенно спокойно приближался к представителю компании быстрым шагом.       — Доброго, — ответил Аварус, останавливаясь весьма близко к своему естественному по природе врагу. — Приношу глубокие извинения, что отрываю вас от подготовки к вашему торжеству. Я бы этого не сделал без веской причины...       Гиппогриф прекратил говорить, только потому что хищник перед ним один раз в раздражительности глубоко вздохнул, фыркнул под конец, а также оторвался от записей, на пару секунд дëрнув головой.       — Что тебе надо? — напрямую спросил Виталий. — Давай сразу к делу. Не хочу я сильно тратить время.       Однако надменности и наглости ему было не занимать, но сейчас Аварусу она была как нельзя кстати, ведь он тоже не хотел сильно терять время. Именно поэтому не обратился к другим хищникам, которых знал достаточно хорошо, чтобы, как обычно, провернуть всё через чужие лапы. Это заняло бы гораздо больше времени, чем просто идти напрямую. Пожалуй, Аваруса можно было поругать за такую безудержную спешку, но перед ответом на весьма желанный для него вопрос гиппогриф не мог поступить иначе.       — Мне нужно воспользоваться силой вашего огня, — утвердил Аварус весьма чётко свою просьбу.       — Ага. А нам вернуть господство над миром, — с большим сарказмом в ответе поднял Виталий голову, посмотрев на собеседника не самым добрым взглядом. — Мечтать не вредно.       — Я прекрасно знаю, что эта сила принадлежит лишь вашему народу, отчего я и вынужден просить помощи со стороны, — весьма удручённо проговорил Аварус. — Но сейчас мне необходимо воспользоваться вашей силой для решения своих проблем.       — У тебя проблемы?! — укоризненно и удивлённо спросили у гиппогрифа в ответ, а затем Виталий повернул голову в сторону. — Грэн, иди сюда на секунду!       Аварус не успел ничего сказать в ответ на подобную интонацию, так как к ним двоим сразу прибежал один из хищников, горностаеподобный. Только вот, в отличие от рядом стоящих, он прибежал к Аварусу и Виталию на четырёх лапах и продолжал стоять на них. На вид он также не выглядел слишком хорошо, был слишком резвым, будто диким.       — Ты на задних лапах стоять можешь? — сразу спросил его циветтоподобный.       — Нет! — резко махнул тот головой.       — Родственники есть? — продолжил он расспрос.       — Да! — на этот раз кивнул горностай.       — Есть что принести на «Урожайную Оду»?       — Нет!       — Слышал? — вновь посмотрел Виталий на Аваруса, указав на своего прошлого собеседника лапой. — Вот у кого реальные проблемы.       Продемонстрировав гиппогрифу подобную сцену, которая, признаться честно, его совершенно не тронула, циветтоподобный развернулся к своему собрату.       — Спасибо, свободен, — сказал он, после чего горностай убежал на прежнее место, а Виталий снова посмотрел на Аваруса, но лишь затем, чтобы пройти мимо, легонько похлопав по плечу, и сказать: — Так что уймись, пернатый, не до тебя всем сейчас.       — Пернатый? — тихо уточнил Аварус, почувствовав, как от раздражения на это слово у него дёрнулся нерв на морде.       Подобное выражение хищники использовали по отношению к птицеподобным, которых не считали равными себе, предпочитая думать о них как о пустяке или будущей необходимой порции мяса. Это же обозначение они использовали по отношению к гиппогрифам и грифонам, в особенности для тех, чьи души и тела находились в их распоряжении. Им было всё равно на имена, и Аварус знал это, помнил очень хорошо, что для того, чтобы работать, а потом стать порцией мяса, имя было не важно.       — Слушай! — Аварус весьма резко обогнал своего собеседника, став более разъярённым от нахлынувших воспоминаний. — У меня появился шанс изменить все последствия моей жизни! Мне не до ваших глупых песен и танцев!       — О, хочешь сказать, что твои проблемы значимее всех наших? — так же весьма грубо и наступательно поинтересовался Виталий.       — Они намного значимее всего скачущего вокруг костра зверья, поющих восхваление вашему переоценённому покровителю!       С последним словом Аварус сделал наступательный шаг в сторону хищника, крепко сжимая кулаки. В обычной ситуации он бы предложил обмен магии на магию — услуга за услугу. Только вот эти отверженные всем миром создания не особо жаловали прибегать к ней, разве что только прикладную смогли принять по прошествии времени как должную. Пробудившееся в травоядных волшебство отняло у их вида власть, силу, влияние, территории, загнав предков в этот город, поэтому хищники даже спустя столько столетий скептически относились к прикладному искусству волшебства, а напрямую использованную магию предпочитали не видеть и не слышать. Однако лицемерие было присуще и этому виду созданий природы, поэтому дарованным для них волшебством они свободно пользовались. Но всё же молчание с обратной стороны явно возникло не из-за последнего выпада гиппогрифа.       — Ещё раз ты посмеешь назвать нас зверьём... — злобно прорычал Виталий.       — Зверьё, — мгновенно сказал Аварус.       В тот же момент гиппогриф получил в ответ громкое угрожающее рычание в свою сторону. Он прекрасно увидел этот звериный оскал, который стал ближе к туше Аваруса, однако гиппогриф нисколько не испугался, не отшатнулся или как-либо изменился в выражении морды. Такое поведение оппонента даже заставило его успокоить собственные нервы, но Аварус не собирался слушать рычание в свою сторону слишком долго.       — Что за рык? — в лёгком удивлении поинтересовался Аварус. — Послушай мой совет, тебе будет лучше усмирить свой пыл, или же ты забыл, что говоришь с тем, кто благородно сохранил своё терпение к вам? Я мог бы не ограничиться уничтожением всего одной из ваших компаний. Поэтому на вашем месте я бы не забывал, что вы все находитесь в моих когтях.       Когда Аварус раздвинул лапы, то выпустил волшебство в виде голубого пламени, что заставило хищника перед ним слегка отдёрнуться назад. Но это не остановило Аваруса от того, чтобы придвинуться в ответ и чистыми когтями почесать у циветтоподобного под подбородком.       — Вы для меня все как питомцы. За вами так забавно наблюдать, — когда гиппогриф убрал от него когти, то снова услышал ответное рычание, пусть и намного тише. — И раз вам так важно сохранить свои жизни и всю проделанную работу, то ты наверняка не захочешь, чтобы я прямо сейчас испортил вам все планы. Поэтому тебе лучше быть хорошеньким послушным зверьком и сделать, как скажу я, чтобы не запачкать вашу площадь лишней краской.       Аварус знал, что его слова заставили этого хищника впасть в ярость. Это было видно по выражению морды Виталия и по его выпущенным когтям, однако при этом оба они всё равно понимали, что гиппогриф был прав. На площади многие услышали его слова, и тогда Аварус заметил, как многие из них, имевшие при себе их специальное оружие, положили на него лапу. Их разработки интересовали гиппогрифа какое-то время, несмотря на то, что компании, на тот момент две, хранили секрет создания в тайне. Однако всё это было бесполезно. Даже такая технология не сможет победить магию, а в особенности трёх сильнейших представителей травоядных, что использовали её по своему усмотрению — единорогов, кентавров и зебр.       Хотя сейчас ведь их осталось всего двое представителей, ведь волшебство к землям зебр так и не вернулось после нашествия короля Шторма.       Против Аваруса их сила была бесполезна, и каждый хищник это понимал, поэтому, едва Виталий увидел действия окружавших его товарищей, решил отступить перед тем, кто был сильнее.       — Пошли, — проворчал он и направился в сторону пламени, махнув гиппогрифу лапой.       Своë недовольство при этом хищник не скрывал, но не мог позволить начаться бессмысленной бойне на площади во время отсутствия главы компании. Как раз помня, что произошло с одной из них, каждый глава напоминал, что Аваруса было лучше лишний раз не трогать и по возможности выполнять его просьбы.       Вместе они поднялись на невысокий пьедестал, где в огромной чаше день за днëм горело зелëное пламя. Ничто не могло его потушить, и при этом ему не нужно было топливо.       — Что тебе нужно? — спросил Виталий, едва они остановились перед элементом вечного тепла и света.       На его нетерпение Аварус даже усмехнулся, однако и сам больше не желал затягивать этот и без того затянувшийся разговор.       — Знание про необходимый ингредиент, чтобы снять пятикратную печать, — открыто ответил он.       — Поконкретнее, пожалуйста, — в раздражении и усталости попросил хищник. — Что мне надо достать?       — Как зебра по имени Шура снял с себя пятикратную печать, — перефразировал Аварус. — Примерно пятьдесят лет назад.       Причина, по которой ему приходилось прибегать к посторонней помощи для получения необходимых знаний, — силой пламени могли воспользоваться только хищники. Однако и она не была всесильна. В этом огне хранилась память обо всех событиях в мире, начиная от появления у травоядного вида магии, заканчивая прошлым годом. В пламени не сохранялась память за нынешний год, пока не наступит следующий, поэтому Аварус не мог воспользоваться им, чтобы найти жилище Урана все эти века. Наверняка Владыка прекрасно знал об этом источнике колдовства. Окончательно Аварус осознал своë бессилие в этой теме, когда Грогар рассказал ему, что даже сакральные не могут воспользоваться силой пламени без посторонней помощи хищников. А всё потому, что пламя было сотворено конкретно для них одним из созданий хаоса.       Виталий спокойно протянул лапу вперёд, без лишней тревоги или боли скрывая её в языках зелёной магии. Через пару секунд он вытащил её, сжимая в когтях чистую белую сферу чего-то лёгкого и нежного. С печалью на глазах он развернул лапу к себе, посмотрев на то, что ему пришлось взять для существа рядом с собой. А дальше с нескрываемой злостью циветтоподобный бросил это прямиком в когти Аваруса.       — Держи, — сказал он напоследок, когда «знание» упало в лапу гиппогрифа.       — И дальше его нужно? — неуверенно спросил Аварус, приподнимая полученное выше.       — Сожрать! — громко и злобно крикнули ему, спускаясь вниз.       — Конечно, это же вся ваша культура.       Аварус точно вновь услышал в свою сторону ответное рычание, но уже не обратил внимания. Всё необходимое находилось прямо в его лапе, поэтому больше ему было не важно, что о нём подумают другие. Перед тем как опрокинуть голову, раскрыть клюв и опустить прямо в горло нужное «знание», Аварус услышал мимолётный диалог за своей спиной:       — Может, пристрелить его? — этот голос точно принадлежал волкоподобному, Аварус его узнал.       — Если ты его пристрелишь, он тебя после этого к праотцам отправит, — ответил ему уже циветоподобный. — Как и всё здесь, поэтому нужно терпеть.       Такое отношение к делам Аваруса заставляло усмехаться, ведь для этих созданий каждый травоядный был в первую очередь продуктом питания, но он заставлял их прогибаться под собой. Волшебство в его когтях поистине было сильной вещью.       Поглотив «знание», Аварус ощутил нечто похожее на то, что случалось с ним всего один раз за всю его жизнь. В тот момент, когда Кайзер умер... Нет, когда Аварус убил его, воспоминание об этом так же резко врезалось в его голову. И хоть он всë ещë не мог найти ответа на свои действия тысячу лет назад, но нечто похожее произошло сейчас — в его голове, в мыслях, в памяти просто что-то возникло из неоткуда. Раньше он не принимал «знание» сам. Обычно он платил кому-то из хищников, они доставали всё нужное, поглощали и словесно передавали Аварусу информацию. Слишком часто он старался такое не проворачивать, чтобы не казаться зависимым от чужой помощи. А теперь он испытал всë на собственной шкуре, увидев именно то, что ему было необходимо для решения своего вопроса.       От ироничности Аварус начал смеяться, а когда его разум полностью смог осознать то, что в нëм просто появилось, гиппогриф запрокинул голову и начал смеяться ещë сильнее и громче, наверняка собирая к своей персоне любопытные взгляды. Ну конечно! И как он только сам не догадался?! Наверное, потому что добыть этот «ингредиент» было весьма непросто, особенно для того, кто носит на себе пятикратную печать. Однако вовсе не невозможно.       Распахнув крылья, Аварус улетел прямиком в свою башню, больше не обращая на тех, кто остался внизу, никакого внимания. Теперь оставалось только подготовить всë необходимое, а в особенности придумать план, как достать самый главный ингредиент для снятия пятикратной печати. На последнее точно уйдëт не одна неделя, возможно, даже не один месяц. Может быть, воспользоваться силами короля Шторма и снова натравить их на гору Арис, ведь именно там находилось то, что было так необходимо Аварусу? Однако каков был шанс, что они справятся, ведь в прошлый раз гиппогрифы смогли скрыться под водой?       Но все размышления ушли, когда Аварус вернулся к себе домой, заметив прибывшее одно анонимное письмо. Однако это точно уже был не Сендак, так как, несмотря на анонимность, Аварус быстро нашëл все отличительные признаки одного из своих источников за пределами Клужтауна. Осознав, от кого было прислано письмо, он развернул его как можно быстрее и увидел в нëм информацию о том, что могло бы облегчить его долгую работу по добыванию необходимого ингридиента.       В этом письме была информация о времени начала совета королей.

***

      Когда магия Дискорда перенесла пятерых пони назад в Кантерлот, они не сразу смогли осознать всё произошедшее за этот день. В моменте это казалось обычным явлением, но едва они выбрались из расщелины, то поняли, что им предстоит ещё всё обдумать. Однако точно понимали пони одно — обо всём было необходимо доложить Твайлайт. Дискорд правильно сказал: «Отсутствие новостей — это тоже новости». Она должна была узнать, что на дне расщелины ничего не было, чтобы не тратить на неё ни силы, ни нервы.       Однако тогда вставал другой вопрос: если не на дне расщелины, то где находилась армия Шторма?       Они нашли Твайлайт в её кабинете, бездумно смотрящую в угол стола, заваленного многими бумагами. Раньше он принадлежал Селестии, но после её смерти кабинет перешёл в распоряжение Твайлайт. В первые дни ей было трудно здесь появляться, однако избавляться от этой комнаты она не могла в угоду памяти и чести её учителя. В конце концов ей пришлось начать работать в нём, поэтому впредь увидеть Твайлайт за этим столом, среди бумаг и некоторых магических вещей было обычным делом, а как её друзья, пони могли прийти к ней всегда.       — Твайлайт, — позвала её Эпплджек, едва дверь за ними закрылась.       Благо, в кабинете она была одна, отчего можно было сразу переходить к делу. От слов подруги Твайлайт резко дёрнулась, подняв голову с весьма тревожными глазами. Они все были уверены, что она точно увидела, как они зашли, однако почему-то отреагировала на их появление только сейчас. Возможно ли было, что она находилась в своих мыслях? Взгляд Твайлайт постепенно перетекал из тревожного в обнадёживающий, в котором начинала проявляться печаль.       — Твайлайт? — позвала её Рарити.       Однако прежде, чем они успели ещё хоть что-то сказать, Твайлайт соскочила с места и быстро направилась в их сторону. Уже через секунду она крепко заключала в объятия Эпплджек, просто из-за того, что земнопони стояла впереди всех. Глаза Твайлайт теперь были закрыты, и она ничего не говорила, только отпустила остолбеневшую от внезапности Эпплджек и так же резко обняла Флаттершай, что стояла рядом с земнопони.       — Как хорошо, что вы вернулись, — наконец-то проговорила она хоть что-то.       — Да, там многое произошло, — неуверенно начала Рейнбоу Дэш. — Благодаря Дискорду мы выбрались...       — Хотя, может быть, благодаря Грогару? — поправила её Пинки. — Я так и не разобралась, как это работает.       — Не суть, — отрезала пегас. — Самое главное, что...       — Да? Хорошо, что с вами всё в порядке, — не дала ей закончить Твайлайт, наконец-то отстав от Флаттершай. — Если ключевую роль в этом вопросе играла сила сакрального, то благо, что мы дружим с одним из них.       Она отвернулась от друзей, снова посмотрев на стол, однако никто из пони не смог увидеть её взгляда, только услышать следующие слова:       — Их магия всегда стояла выше нашей.       Поведение Твайлайт никому не нравилось, но оно определённо не могло возникнуть на пустом месте. Конечно же, она волновалась за них в их путешествии, однако за её тревогой и словами наверняка таилось нечто большее.       — Твайлайт, что случилось? — напрямую спросила её Эпплджек.       — Письмо от Фортиса, — кратко ответила та.       — Он что-то нашёл?! — сразу поинтересовалась Рейнбоу Дэш.       — Нет, наоборот, — Твайлайт снова развернулась к подругам с той же тревогой и ужасом на своей морде. — Его нет. От него уже давно нет никаких вестей. Сегодня он должен был со мной точно связаться, даже если бы ничего не нашёл, но ничего нет. Совершенно ничего.       — Как? Но... — на секундочку Эпплджек задумалась, хотя слова Твайлайт заставили удивиться всех, почувствовав пробежавшие мурашки от холодного страха по спине. — Мы только что были в Кристальной империи, и там всё совершенно спокойно.       — Среди котоподобных тоже нет никакого волнения, — добавила Флаттершай.       — Причëм здесь коты?! — крикнула на них Твайлайт, заставив всех снова дëрнуться. — Вы не понимаете? Фортис уже долго не выходит на связь, а ведь именно я послала его на скрытую разведку. Как и Старлайт раньше. Я просто взяла и...       — Сахарок, успокойся, — двинулась к ней Эпплджек с поднятым копытом. — Этот грифон не настолько слабый, чтобы позволить что-то сделать с собой.       — Да, его сила не исходит даже от магии, поэтому им нечем дать ему в ответ сдачи, — поддержала мысль подруги Рейнбоу Деш. — Только вспомните, как легко он разгромил их войска во время атаки.       — Возможно, он что-то пришлëт завтра или послезавтра, — добавила Рарити. — Не переживай, Твайлайт. Мы все лично видели его силу, и я уверена, этот грифон знает, что делает.       — Хорошо, да, возможно, вы правы, — согласилась она всë в той же нервотрëпке, прикладывая копыто ко лбу. — Может быть, для него сейчас не самый подходящий момент присылать вести? Или он что-то нашëл и пытается разобраться? Или...       — Твайлайт, только не нервничай, — попросила еë Рарити. — Ничего страшного не произошло, я уверена в этом.       — Хотелось бы верить, — с глубоким вздохом Твайлайт опустила копыто, вновь посмотрев на подруг. — А вы не встречались с ним в Кристальной империи?       — Нет, мы не виделись, — махнула головой Флаттершай.       Видно было, что и сама пегаска сильно занервничала, посмотрев в пол.       — А вот в расщелине мы... — продолжила она. — Как бы сказать?...       — Там ничего нет, — продолжила за неë Эпплджек. — Она не относится ни к Шторму, ни к Умбрам.       — Вот как? — уточнила Твайлайт. — Неужели там совершенно ничего?       — Дискорд что-то говорил про Аморе и гармонию, — Рейнбоу Деш неуверенно почесала затылок. — И что-то про одеяло.       — Короче, — взяла Пинки всë в свои копыта. — Аморе, после того как не получила от него помощи, взяла кристальное сердце и выстрелила со всей мощью гармонии в Сомбру, но тот каким-то образом смог не убиться на смерть от этого удара. И такой большой выброс гармонии просто уничтожил часть нашей реальности, но не до конца. Из-за большой концентрации гармонии внутри Первый и Дискорд разделились, а Грогар не смог посмотреть в будущее...       — Подожди, что?! — снова заволновалась Твайлайт. — Первый и Дискорд разделились?!       — Только до той поры, пока не выбрались наружу, — поспешила успокоить её Эпплджек. — Сейчас уже всё нормально. Но...       — Но? — не поняла Твайлайт.       — Первый и Грогар... — продолжила Флаттершай. — Они сильно поссорились. И тогда Первый сказал, что тоже будет собирать оставшуюся магию Грогара в мире, как Дискорд... А ещё, что Дискорд теперь для него враг.       Отношения Первого и Императора? Нет, отношения этих троих, касались ли они Твайлайт или хоть кого-то из присутствующих? С одной стороны, Дискорд был им другом, но с другой, Твайлайт прекрасно помнила цену, которую смертные могут заплатить, если полезут в дела созданий магии. К тому же, она была уверена, что Дискорд никогда не допустит того, чтобы Первый вновь взял под управление тело, а значит, и опасаться его не стоило. Выходит, угрозы Первого были направлены не на пони, а ещё он не мог выбраться из подсознания, чтобы воплотить их. Значит, и внимать его словам не стоило, как это было обычно.       — Забудьте о Первом, он всегда говорил слишком громко для своего существования, — отрезала Твайлайт. — Если расщелина никаким образом не относится к Шторму и Умбрам, то и нечего больше о ней говорить.       — Но что, если что-то случится с Дискордом? — предположила Флаттершай.       — Я бы хотела помочь ему, но только он один сможет справиться с Первым и не позволить ему что-то вытворить, — ответила Твайлайт. — У нас нет силы влиять на их подсознание.       Может быть, звучало это чересчур грубо, однако Твайлайт верила, что была полностью права. К тому же, Дискорд сам высказал своё желание, чтобы Твайлайт и остальные не лезли в его дела с Грогаром и Первым ещё в пещерах Клеменции. Он был даже готов применить против Твайлайт магию, чтобы не допустить её любопытство и пыл, за который она себя уже корила, стоя в кабинете, что когда-то принадлежал не ей.       Может быть, если бы она не лезла не в свои дела, если бы спокойно отдала Урану магию элементов, то сейчас этот кабинет всё ещё мог бы принадлежать её бывшему обладателю?       — Но тогда, — продолжила Твайлайт, — если расщелина не имеет никакого отношения к Шторму и Умбрам, то где искать хоть кого-то из них?       — Ну, мы видели там одну из групп котоподобных, — снова упомянула их Флаттершай, уже весьма опасливой интонацией, так тема для многих явно была неприятная. — Могут ли они что-то найти?       — Ага, уже со всех копыт мчусь падать им в лапы, чтобы они поделились информацией, — грубо съязвила Твайлайт.       — Каденс говорила, что ничего плохого они не делают, да и, если честно, то не особо и виноваты в том, что мы упали в расщелину, — Эпплджек с лёгким недоумением посмотрела в сторону пегаски и единорога. — В любом исходе, их врождённые природные таланты и правда могут быстрее привести их к Шторму. А раз они работают на короля Ворака, то должны будут сказать, что смогли найти, правильно?       — Только если не захотят предать его, что вполне возможно, — опровергла её размышления Твайлайт. — Последнее, что я буду делать, — это доверять хоть одному их слову.       Может быть, это могло показаться со стороны чем-то радикальным, но после встречи с главой компании Клужтауна Твайлайт ещё больше утвердила свои мысли насчёт их вида. Она не знала, что конкретно было залогом их отношений с королём Вораком, но уж точно не хотела никогда в жизни что-то обсуждать с теми, кто видел всех травоядных только в качестве одного из суточных приёмов пищи. Неважно, на какой стороне они находились сейчас — они всё равно пришли из Клужтауна, который являлся бельмом на глазу каждого государства.       Но больше Твайлайт грызло осознание, что её наставник имела отношения с компанией по производству продукта из мяса разумного вида существ. Это вызывало в ней злость, но от сокрытия или самого действия Твайлайт точно не понимала. Неужели Селестия настолько ей не доверяла, что ничего не сказала? Хотя следовало догадаться, что после поражения Дискорда первое место, куда она могла бы прийти, был Клужтаун. Но откуда эти создания вообще знали, где находятся элементы? И почему отпустили Селестию? Потому что в дальнейшем это сулило много выгоды? А котоподобные рассказали королю Вораку о её связи с этим городом?       Мысли прервал стук в дверь. Совершенно обычный. Он не был ни тихим, ни громким, без единой задержки, что могла свидетельствовать о неловкости или неуверенности. Однако этот стук также и не говорил о чём-то срочном и важном.       — Входите.       После одобрения со стороны Твайлайт дверь с помощью магии открыла единорожка бледно-синего окраса, с очень красивой белой волнистой гривой и хвостом. Твайлайт её знала. После того, как её брат отправился защищать Кристальную империю, а также править её землями вместе с Каденс, эта единорог получила повышение до капитана королевской гвардии. Поэтому теперь во дворце и Кантерлоте она командовала солдатами и следила за дисциплиной. Сейчас она была одета в собственную форму; капитанам они шились под каждый заказ лично.       — Прошу прощения, если я не вовремя, — сказала она, увидев в комнате большую толпу пони.       — Всё в порядке, говори, — попросила её Твайлайт.       — Докладываю, — она прислонила копыто к левой стороне мундира. — Прямиком из Кристальной Империи во дворец Кантерлота вернулось несколько наших волшебников.       — Вернулись? — уточнила Твайлайт. — Они обнаружили что-то?       — Этого я не знаю.       Неужели сегодня Твайлайт получит хотя бы одну хорошую новость? Могли ли они найти гнездо Умбр? Она сразу посмотрела на подруг, обменявшись с ними кивками, понимая, что разговор был закончен. Нужно было решать остальные дела.       Твайлайт последовала за капитаном ровно по коридору. На собраниях она видела её морду, а ещё она так же следила за безопасностью кристальных пони, подвергшихся атаке Умбр. И ещё Твайлайт помнила, как Селестия отдавала ей короткие приказы или обсуждала стратегию боя против Шторма. Правда, познакомиться лично у Твайлайт пока не выпадало возможности и времени. Быть может, оно и ни к чему? Она казалась весьма исполнительной и рассудительной особой.       Вместе они зашли в комнату, близкую от кабинета Твайлайт. Единорог распахнула дверь перед своей принцессой и любезно пропустила её вперёд. В комнате находилось четыре знакомых для Твайлайт единорога, в числе которых был и сам Свирл.       — Вы что-то обнаружили? — весьма встревоженно спросила Твайлайт.       В комнате находились далеко не все волшебники, но это вполне могло быть из-за того, что некоторые остались следить за ситуацией или искать способы снова запечатать Умбр. Однако ответ Свирла еë весьма удивил:       — Нет, — единорог прислонил колено к подбородку, задумчиво уведя взгляд. — В конечном счëте у нас появились мысли, что мы чего-то не знаем о Кристальной империи, поэтому подняли архивы, но, похоже, большая часть из них была уничтожена ещë королëм Сомброй. Также у нас возникла мысль, что место заключение Умбр может находиться не в самой Кристальной империи, поэтому следует расширить поиски или...       — Тогда что вы здесь делаете?! — не выдержав его рассказа крикнула Твайлайт.       Вновь оставшись без хороших новостей, аликорн не смогла сдержать свой гнев, понимая, что видит их морды перед собой в такое непростое время. Возможно, крик был слишком внезапным, а выпад черезчур рассерженным, так как три единорога рядом со Свирлом дëрнулись, а сам он прервал речь. Он изучающе посмотрел на Твайлайт, медленно и тихо поставив копыто на пол. Не было похоже, что он злился на неë, но определëнно был недоволен таким повышенным тоном в свою сторону.       — Силы короля Шторма всë ещë угрожают Эквестрии и еë жителям, поэтому некоторые силы должны оставаться в столице, — решил Свирл всë же разъяснить как можно спокойнее. — В довесок к этому я также исполняю ваш приказ, принцесса Твайлайт. Вы просили меня найти способ избавиться от Умбр окончательно и безвозвратно, для этого Эквестрии необходимо не только знать их местоположение в Кристальной империи, а также работать с теми, кто уже выбрался из заточения их магии. В разведке и сборе данных я вполне способен положиться на своих товарищей по магическому искусству, поэтому решил вернуться в Кантерлот для дальнейшего анализа этих созданий...       Пока Свирл весьма официально объяснялся перед ней, Твайлайт постепенно смогла усмерить свой гнев и прислушаться к его словам. Свирл был прав, ведь слишком опасно было отсылать всех магов из столицы, не зная даже, когда нападëт Шторм вновь, куда именно, или не иметь представления, как избавиться от Умбр раз и навсегда.       — Прошу меня простить за такое своевольничество, я присылал вам предупредительное письмо о нашем возвращении, — продолжал Свирл той же интонацией. — Прежде этого всегда оставалось достаточно, чтобы волшебники могли действовать свободно в выполнении своих обязанностей, поэтому никто из нас не стал дожидаться вашего ответного дозволения, чтобы вернуться в Кантерлот. В следующий раз такого не повторится.       — Нет, всë в порядке, — ответила ему Твайлайт весьма виноватым голосом. — Прошу простить меня за такой тон в вашу сторону. Всем вам и правда лучше будет сейчас оставаться в Эквестрии для дальнейшей работы и обеспечения безопасности.       Как она вообще могла сорваться на Свирла и заставить его отчитываться перед собой столь официально? Может быть, он так заговорил только из-за того, что рядом были другие? Он говорил, что Твайлайт должна была ему приказывать, но могла ли она действительно указывать единорогу высшего ранга, что ему следует делать? Или говорить хоть кому-то из них что-то делать? Даже капитан королевской гвардии, оставшаяся стоять у двери в комнате для узнавания последней информации, связанной с Умбрами, добилась своего положения через долгие годы службы. Твайлайт лишь недавно смогла принять себя на должности принцессы. Только недавно нашла себя как принцесса дружбы. Но была ли она в чужих глазах королевой?       — Если вам потребуются дополнительные разрешения, то вы можете смело обращаться ко мне, — продолжила Твайлайт. — И ещё я продолжу ждать от вас абсолютно любых новостей... Даже их отсутствие.       Последнее выговорить было сложнее всего, ведь информация сейчас была так необходима. В лучших мечтах Твайлайт надеялась получить еë раньше, чем король Ворак узнаёт что-то от котоподобных. Это позволило бы ей составить план раньше, возможно, даже вынести его на совете. Дискорд как-то говорил, что лучше не полагаться на силу совета королей в решении вопроса внешней угрозы. Так же делала и Селестия... Имея при этом отношения с компанией из Клужтауна.       Через пару секунд Твайлайт расслышала ровный стук копыт, что приближался к ней сзади. Это была тот самый капитан королевской гвардии, которая встала вровень с ней по левое крыло.       — Вы разрешите? — спросила она для начала Твайлайт, а потом, получив от принцессы положительный кивок, обратилась в сторону магов. — Вы предложили расширить территорию поисков, но есть ли у вас хоть какое-то предположение на этот счëт?       — Честно говоря, нет, — ответил ей Свирл. — Мы даже не можем сказать, находится ли это место в самой Эквестрии...       — Поэтому вы предлагаете тратить силы Эквестрии на поиски, когда над ней всë ещë висит внешняя угроза? — уточнила пони. — Я согласна с вашим пребыванием в столице, поскольку лишаться полностью силы волшебников нам нельзя, но это же касается и числа обычных солдат.       — Я и не предлагал вам, — отрезал весьма резко Свирл. — Мы просто выдвинули предположение, и не более. Я не призываю ни вас, ни принцессу Твайлайт ни к чему, и уж точно не прошу взаймы. Остальные займутся расследованием нашей теории, а сами мы прибыли в Кантерлот для дополнительного анализа нашей цели и оказании поддержки. Или вас не устраивает конкретно моë пребывание во дворце, капитан?       — Вовсе нет, — заверила та. — Меня радует прибытие столь огромной силы на сторону Эквестрии. Я лишь желала убедиться, что еë прибытие не принесëт убытки силы с нашей стороны.       — За это можете не переживать.       После слов Свирла между двумя единорогами возникла пауза тишины. И для Твайлайт такое поведение с их стороны казалось весьма странным. Она не припоминала, чтобы у Свирла был хоть с кем-то конфликт среди королевского двора. Его все приняли как легенду и древнего могущественного мага, многие даже помогли разобраться в современной магии. К тому же, что такого должно было произойти, чтобы у него возникли натянутые отношения с нынешним капитаном королевской гвардии? Во время атак короля Шторма Твайлайт ничего не видела негативного с их стороны по отношению друг к другу. Да и если они переговаривались, то только по делу, ничего более.       Через некоторое время Свирл слегка повернул голову к Твайлайт. В его взгляде пони разглядела побуждение к действию, а затем единорог слегка кивнул, и тогда она смогла понять, чего он от неë хотел.       — Если все вопросы решены, прошу вас разойтись по своим делам, — сказала Твайлайт, обращаясь ко всем. — На этом всë.       После еë завершающего слова все единороги поспешили покинуть комнату и отправиться каждый в свою сторону, однако не оставить без внимания только что увиденное Твайлайт не могла. Всë же именно между Свирлом и капитаном гвардии видеть неприязнь пони не хотела, так как в разработке плана по отражению атаки Шторма они оба были важны. Поэтому Твайлайт поспешила догнать Свирла ещë в коридоре, сразу задавая нужный вопрос:       — Что у вас с капитаном произошло?       — Ничего особенного, я просто по оплошности убил еë отца...       Поначалу Твайлайт показалось, что Свирл шутил, ведь ничего подобного с его стороны не могла припомнить. Однако, когда единорог повернул голову в еë сторону, то добавил всë тем же слегка резким и серьёзным тоном:       — В Тротингеме.       — В Тротингеме? — всë ещë не понимала Твайлайт.       — Фица Глиммера, — дополнил Свирл. — Спасибо, конечно, что наказание за это мне не предоставили, но вот недолюбливать меня за это капитан вполне имеет право.       — А, — поняла Твайлайт всего одно, — она Глиммер?       — Как сам узнал после Тротингема, — подтвердил Свирл. — Можешь не волноваться, Твайлайт, с таким капитаном не пропадëшь. Она по отношению к своей работе дотошливая, и наши отношения не повлияли на ход Эквестрии во время атаки на Кристальную империю.       Интересно, узнай она, что именно Твайлайт была виновна в том, что Старлайт присвоили статус пропавшей без вести, как бы отнеслась к ней? Получается, капитан была ей троюродной сестрой, но Старлайт никогда об этом не рассказывала. Может быть, потому что они не могли видеться из-за магии ножниц-разлуки? Однако в действительности ли Старлайт разрезала фотографию со всей своей большой семьëй или же только с более близкими родственниками? Твайлайт никогда не спрашивала еë об этом. А расспрашивать об этом капитана и вовсе не хотелось. Свирлу после происшествия в Тротингеме предлагали не раскрывать детали смерти Фидца Глиммера как раз для того, чтобы не навлекать на свою шкуру гнев всей этой семьи. Селестия, должно быть, понимала, как тогда нынешний капитан будет относиться к единорогу, но тот отказался от подобного сокрытия. Это было весьма благородно и честно, но Твайлайт не могла не переживать насчёт того, скажется ли это на дальнейшие события.       Тем более, что даже несмотря на разговор с друзьями, Твайлайт всё ещё переживала насчёт молчания Фортиса. В какую ситуацию должен был попасть этот грифон, чтобы не написать совершенно ничего? Даже просто о том, что новостей нет.       Возвращаясь в кабинет, Твайлайт в некоторой степени ожидала увидеть на нём новое письмо именно от этого грифона. Открывая дверь, она не увидела внутри больше своих друзей. Должно быть, они решили отдохнуть после столь изнурительного путешествия, в чëм Твайлайт не могла их обвинять. Без них здесь, во всëм замке, становилось так пусто и глухо. С навалившимися обязательствами видеть в этих коридорах родные морды, что прошли бок о бок с ней трудный тернистый путь, придавало Твайлайт большей уверенности в себе. Но в свою очередь это означало, что оставаясь наедине с собой или же окружая себя толпой до этого момента не самых знакомых пони, она ощущала себя не на своëм месте. Они все ожидали от неë хорошей работы, но правда была такова, что Твайлайт не была Селестией. Она никогда не сможет стать такой же, как еë учитель.       Но теперь на рабочем столе действительно лежали новые конверты. Новые письма, при виде которых Твайлайт застыла всего на пару секунд.       Неужели?...       Как оказалось, нет. Пони быстро ринулась раскрывать один из двух конвертов, одним взглядом замечая на нëм одну из королевских печатей Кантеролота. Еë наличие обычно означало подлинность письма. Отправителем выступали единороги, оставшиеся в Кристальной Империи, из-за чего Твайлайт поспешила развернуть конверт как можно скорее. На вложенном письме также оказалась поставленная печать Эквестрии, а само содержание писалось от имени нескольких единорогов, очевидно группы. Только сегодня Свирл рассказал об отсутствии новостей, так неужели уже всë поменялось? В присланном тексте всë ещë не водилось ни слова про Умбр, кроме как упоминания в самом начале, что новостей нет. Однако писали они о том, что обнаружили нечто иное, что было необходимо Твайлайт и всей Эквестрии — солдат короля Шторма. Они написали точное местонахождение их лагеря, число солдат и краткую сводку наблюдения за ними, а также то, что они ждут дальнейших указаний.       Неужели после стольких провалов в виде расщелины, Фортиса, разведки и прочего Твайлайт наконец-то улыбнулась удача?       Захвати она сейчас солдат и вытащив информацию, даже при помощи проповеди, можно было бы двигаться дальше. Можно было бы найти их основную базу, Бурю, посох, а что самое главное — найти Старлайт.       Лишь небольшой лагерь из четырëх солдат. Успей они перехватить обезьяноподобных раньше котов, Эквестрии открылась бы большая возможность двигаться дальше. Именно поэтому Твайлайт немедленно вызвала к себе капитана. Именно с ней в первую очередь было необходимо решить этот вопрос, ведь Каденс наверняка уже также сообщили о местонахождении вражеских солдат.       Второй конверт ознаменовался печатью и подписью горы Арис, поэтому на пару минут Твайлайт решила отложить его просмотр, пока не решит другие важные дела. Уже через пару секунд в дверь еë кабинета постучали, а затем открыли. Знакомая морда капитана, с которой они разминулись пару минут назад в коридоре, показалась на пороге кабинета Твайлайт.       — Прощу прощения, вызывали? — спросила она для начала.       — Да.       Казалось ли Твайлайт, что теперь еë голос перед ней дрогнул? Могла ли она признаться этой Глиммер, что произошло со Старлайт, и получить в ответ понимание? Но ещë больше Твайлайт напугал будущий взгляд капитана, когда вся правда вскроется. Стоило ли рассказать всë сейчас?       Однако нет. Лишь в ближайшие дни, ведь сейчас было необходимо поговорить о другом.       — У нас есть известия о местонахождении одного из лагерей короля Шторма, — перешла Твайлайт сразу к делу, передавая при помощи магии письмо к единорогу по другую сторону. — Необходимо организовать группу быстрого захвата и слежки.       Капитан сразу перехватила лист, что ей передавали. Ей хватило меньше минуты, чтобы пробежаться по тексту глазами, после чего пони снова посмотрела Твайлайт, оставаясь в выражении морды всë такой же спокойной и рассудительной.       — Вас поняла, — произнесла она. — Есть особые распоряжения?       — Сейчас нам будет необходимо получить от них любую информацию, поэтому я хочу именно захватить данную группу и применить на них сильнейшую магию сознания, чтобы выведать все секреты, — поделилась с ней Твайлайт мыслями. — В зависимости от полученной информации мы отправим разведывательный отряд в нужном направлении и распорядимся всем имеющимся.       — Будет исполнено, — учтиво приложила капитан копыто к мундиру. — Я подготовлю нужный для захвата отряд.       — Вы не против участия Стар Свирла в этой операции? — спросила еë следом сразу Твайлайт, став свидетелем их отношений.       Она не сказала бы, что эта Глиммер как-то смутилась, рассердилась или помутнела. Скорее, в слабом удивлении вскинула бровями, услышав знакомое имя.       — Я не могу быть против, но... — выдержала она паузу в раздумьях. — Для захвата столь незначительной группы я не уверена, что стоит прикладывать настолько огромные силы. Могу я выдвинуть свои рассуждения?       — Конечно, — ответила ей Твайлайт.       — В Кристальной империи внешняя атака короля Шторма была спровоцирована только затем, чтобы отвлечь наше внимание, — напомнила Глиммер. — Вполне может оказаться, что и подобный отряд может производить подобный план с их стороны. Слишком опасно прикладывать столь большие силы для задержания небольшой группы. Стар Свирл очень необходим здесь, как и многие волшебники. Если этот отряд собран для того, чтобы отвлечь нас, то наилучшим нашим решением будет не попадаться в одну и ту же ловушку дважды.       — Я понимаю вас, просто хочу перестраховаться на случай непредвиденных обстоятельств, — призналась Твайлайт. — Мне не хочется ни затягивать это дело, ни решать его слишком поспешно.       — Полагаю, всë дело в котах, не так ли? — проницательность капитана смогла даже слегка удивить аликорна, отчего та быстро осознала, что угадала с причиной. — Я вас полностью понимаю и разделяю ваше решение — нельзя позволить им первыми добраться до источника информации. Я не могу идти против вашего слова, лишь поделиться своим взглядом на ситуацию: ничего кардинально плохого в участии Стар Свирла я не вижу, однако считаю, что помощь его не требуется и лучшим решением будет оставить силу его волшебства здесь.       Могла ли она в своих рассуждениях использовать личные отношения? Такое было вполне возможно. Однако Твайлайт на еë бы месте, наоборот, всеми копытами желала отправить Свирла на дело, лишь бы не находиться с ним в одном замке.       Лучше и правда будет оставить этого единорога в покое. В Кристальной империи оставалось достаточно волшебников, тем более что Свирл только вернулся оттуда. Обговорив с капитаном оставшиеся детали, Твайлайт отпустила еë исполнять свои обязанности.       Теперь настала пора вскрыть второй конверт.       Гора Арис могла написать о многом: импорт, внешняя ситуация, угроза Шторма. Но это оказалось то, о чëм Твайлайт даже позабыла по прошествию времени. Это было личное письмо королевы Новы, в котором она напоминала об их договорëнности в предоставлении магических сил для устранения угрозы в виде Аваруса, а также о готовности обсудить с Твайлайт детали.       Аварус...       Оставалось всë ещë не ясным, как он узнал о времени проведения совета королей. И было ли ему нужно ещë что-то от королевы Новы, помимо слепого свершения своей мести? Твайлайт цыкнула, едва вспомнила всë, что еë связывало с этим гиппогрифом: и их первую встречу, и как он неожиданно прибыл на земли чейнджлингов, затем с Рэйбëрт и Ураном, а теперь к этому добавлялся и совет королей. И каждый раз он намеревался уничтожить множество несчастных душ или даже воплощал это в реальность. Твайлайт была согласна только в одном — нельзя позволять ему и дальше пользоваться временем. Неизвестно было теперь, что Аварус выбросит дальше и куда ударит в следующий раз. Селестия много раз посылала в Клужтаун разведку на его имя, но ни один из тех пони не вернулся.       Настало ли время послать кого-то посильнее? Но кого?       В мыслях Твайлайт вращался только всë тот же Стар Свирл. На еë глазах Аварус уже множество раз демонстрировал свою магическую силу, а кто мог бы с ним в этом посоперничать и представить хороший отпор? Любое сакральное существо могло бы избавиться от гиппогрифа очень просто, только вот никого из них Твайлайт просить о помощи точно бы не стала. Даже Дискорд оставил Аваруса в покое, а ведь вполне мог бы наведаться к нему в гости со смертельным визитом.       Твайлайт даже не рассматривала на счёт Аваруса справедливого суда или Тартара. В еë глазах над ним можно было только свершить немедленную казнь, и ничего гуманнее. Если всë дело пришло к этому, то поговорить об подобном со Свирлом стоило, тем более, что этот единорог уже дважды сражался с этим гиппогрифом.       Однако при этом Твайлайт и не могла отрицать, что заниматься прямо в это непростое время ей Аварусом не хотелось. Вряд ли под лапу этого гиппогрифа в ближайшее время попадëт Эквестрия. Такой упрямый, тщеславный гиппогриф, как он, не станет тратить силы попусту, не покорив вначале собственное королевство. Однако помочь горе Арис, а в особенности Нове, следовало, тем более если между двумя правителями был составлен уговор.       Но мало Твайлайт было проблем со Штормом и Умбрами, теперь к ним добавился ещë и Аварус. Может быть, всë же следует ответить Нове, немного подождать, но имела ли Твайлайт на это право, ведь гора Арис исправно предоставляла Эквестрии свою помощь?       Как бы поступила Селестия?       В памяти Твайлайт возник еë последний подарок: прощальное письмо и первая диадема. «В надежде найти сходство там, где все видят лишь различия»... И что это могло бы значить? Если отличия есть, то ничего с этим не попишешь, и только безумцы могли разглядеть что-то общее у ворона и письменного стола. Или же Селестия просто возложила на плечи Твайлайт обязательства того, что не успела сделать сама? Относилось ли это ко всем еë друзьям? Свирла ведь она попросила только за птицей присмотреть. Или в этом тоже был свой смысл?       Сначала Твайлайт казалось, что, получив завещание, для неë откроется решение множества вопросов, но всë оказалось не так. Загадок стало больше, а информации всë ещë недоставало. Удавалось ли Селестии держать всë под копытами?       Если это и правда было так, то, очевидно, Твайлайт была на неë совершенно не похожа.