Попасть или пропасть

Слуги вновь хлопотали, причиняя ее телу всевозможное здоровье и красоту, но на сей раз настроение Ники было мрачнее тучи. На кровати разложили роскошный алый наряд, а прическа казалась замысловатой даже по местным меркам. Все указывало на то, что юный дебил, то есть молодой хозяин дворца был настроен крайне решительно. «Что ты дурак, про то я одна знала. Хочешь всей Москве показать?» - вылезала по ассоциации сцена из «Звезды пленительного счастья». Хотя по сравнению с Ло Бинхэ, герой Костолевского казался образцом здравого смысла. Лорд Ло задумал жениться. Дело молодое, обыденное, несмотря на уже имеющийся гарем. Что для полного сил демона сотая (трехсотая, шестисотая и так далее) жена? Демонам всегда всего мало, на то они и есть алчные, ненасытные, глубоко порочные натуры. Плевала бы Ника на его брачные затеи, если бы не кандидатура будущей супруги. Инфернальный кретин собирался жениться на своем учителе. На минуточку, задолго до всяких парадов гордости, радужных флагов и геев-мэров, в Средневековье (пусть весьма условном, а то и бредовом) мужчина решил открыто, с помпой взять в супруги другого мужчину. Нет, она все-таки сошла с ума, потому что ни в какой реальности никакой действующий повелитель, пусть он трижды демон, не стал бы так портить себе репутацию. После эдакой выходки от него отвернутся любые условные «свои». Плевать, что, вероятно, некоторые демоны (как и люди) не брезговали баловаться под хвост. Одни баловались у себя в Бездне (мире демонов, как узнала Ника), другие дома, кулуарно, так сказать, не вынося сор наружу. Коль Ло Бинхэ решил править в мире людей, ему надо было бы держаться определенных рамок. Выставить себя жертвой преступного наставника, изобличить и даже казнить злодея - вот это были однозначно верные шаги. Жениться на дочерях соседних князьков, а их самих пустить в расход - вот следующие столь же правильные и ожидаемые свершения. Но нет! Это же Ло Бинхэ, который думает не головой, а… ничем. Ничем он не думает, по ходу. И это крайне печально, потому что если его прикончат, то с Никой церемониться не станут. Не факт, что она не окончит свои дни в этом теле даже мучительнее, чем ушедший Шэнь Цинцю. Хотелось выть и биться головой об стену, только ситуацию бы это не улучшило. Значит, стиснуть зубы, терпеть и смотреть в оба, чтобы вовремя сбежать, если грянет очередной переворот. Как же мерзко! Отражение в зеркале скривилось. - Так это правда! – раздался низкий, с соблазнительной хрипотцой, женский голос. Ника обернулась и увидела на пороге ослепительно красивую брюнетку, босую, но обвешанную драгоценностями. Тело юной на вид особы едва прикрывало полупрозрачное алое платье, что вкупе с густыми черными волосами напоминало об обложке альбома мюзикла «Нотр-Дам де Пари». - Оставь меня, цыганка, я в печали, - съязвила Ника. - Бессмертный мастер Шэнь Цинцю станет женой лорда Ло. Которой по счету? – фыркнула красавица. - Да ты ведьма. Или просто гадалка? Но где же твоя коза? – прищурилась Ника. - Какая коза? – нахмурилась брюнетка. – Лин-эр слышала, что учитель Шэнь притворяется, будто считает себя женщиной, но до последнего не верила. Ах, разве бы он мог так глупо поступить? Я страшно разочарована. Мастер Шэнь решил изображать не просто женщину, а сумасшедшую. - Пока что этот странник встретил лишь одного несомненного психа, но тому просто бы ума не хватило кем-то прикидываться. Особенно женщиной, - ворчливо проговорила Ника. - Лин-эр убедилась, ей не соврали. Мастер Шэнь совсем потерял хватку, - она с притворной печалью покачала головой. – Ему никто не поверит. Отбросьте вашу маску, это ведь так нелепо. «Зато старик Станиславский мог бы кричать: «Верю!» - и биться в пароксизме радости. Мастер Шэнь Цинцю стремительно постигает женскую долю, более того, кардинально меняет поведение и даже мышление. А некая Ника Воронцова настолько убедительна в своей дебютной роли учителя лорда Ло, что местных разом поразила слепота, и никто, включая целителя, не заметил подмены. Я гениальна! Цветы примадонне! Ну, или галоперидолу всем», - злобно подумала Ника. - Мастер Шэнь никак не сообразит, что ответить Лин-эр, - рассмеялась красотка. Ника нашарила веер и обмахнулась. Надо бы ввести моду на более прочные резные веера из дерева или кости. Тогда можно будет раздражать собеседников и собеседниц, громко и противно щелкая веером. Большие перемены начинаются с малых дел. Раз уж ее втянули в фарс со свадьбой, а потом наверняка «по-семейному» изнасилуют, придется как-то строить отношения, если это тело сразу после использования не убьют. Интуиция подсказывала, что своего «шизуна» лорд Ло так просто не убьет. Потому что… ненавидит? Ха-ха. Знаем мы такую ненависть, и что она под собой таит. Ника сладко улыбнулась сопернице. Да, точно, она начнет с веера. Это будет наподобие двенадцати дней Рождества. И не исключено, что в числе более дорогих подарков не окажется голова Лин-эр на золотом блюде. - Тогда, быть может, ему будет угодно одолжить своей сестре украшение? Мы все должны радовать глаз нашего повелителя, - прощебетала Лин-эр, по-хозяйски запуская руку в одну из шкатулок. – Вот, это ожерелье подойдет. Очередная цацка терялась на фоне прочего великолепия, но Лин-эр смотрела в зеркало с видимым удовольствием. - Алое не ваш цвет, мастер Шэнь. Лин-эр пойдет куда больше, чем вам. Ах да, вы же в подобном не разбираетесь. Зачем же тогда изображать женщину? Ха-ха-ха. Голова Лин-эр на золотом блюде среди ее побрякушек. Ника визуализировала цель. Походило на курицу в окружении сырных спагетти, забавно. Интересно, тут есть сыр? Лапша-то наверняка имеется. Ухватив еще парочку цацок, довольная собой Лин-эр умчалась прочь. Но не прошло и десяти минут, как на пороге возникла еще одна красавица, державшая в руке кнут. - Так это правда, - капризно протянула молодая особа, поигрывая своим оружием. – Мастер Шэнь Цинцю примерил наряд невесты. А может, уже успел стать женой? «Днем раньше, днем позже - какая, в сущности, разница», - с досадой подумала Ника. - Его ложь никого не обманет, - с обычным для местных апломбом возвестила женщина. Ника пожала плечами. - Отвечай мне, - возвысила голос посетительница. Ника прикрыла лицо, наблюдая из-за веера за покрасневшей от злости женщиной. Раньше Ника пребывала в уверенности, что в древнем Китае, как и в Японии, было принято «сохранять лицо» и демонстрировать безукоризненные манеры. Но здесь… Или жены Ло Бинхэ сплошь демоницы, вульгарные, несдержанные особы? - Отвечай! – прикрикнула женщина, щелкнув кончиком кнута близко от Ники. - Молодая госпожа, Юэ-эр слышала ваш голос. Молодую госпожу что-то взволновало? – за спиной распущенной особы показалась изящная фигурка в золотой одежке. - Ничего такого, что стоило бы твоего беспокойства, Цинь Ваньюэ, - процедила дамочка с кнутом. - Тогда Юэ-эр хотела бы напомнить молодой госпоже, что лорд Ло запретил наносить визиты перед церемонией, чтобы не утомить его невесту, - вкрадчиво продолжила Цинь Ваньюэ. - Лорд Ло предпочитает сам утомить невесту, - неприятно хохотнула молодая госпожа. – Мастер Шэнь пожалеет, что затеял эту нелепую игру. Ника меланхолично подумала, что мастер Шэнь уже ни о чем не пожалеет, в отличие от нее. Но кого тут интересовало ее мнение! Поэтому она молча проводила взглядом удаляющихся девиц. Будь у нее часы, она бы посчитала минуты до появления следующей посетительницы. Мастер Шэнь, видимо, был широко известен и крайне популярен. - Так это правда?! – знакомый рефрен на новый мотив. Ника кивнула: правда-правда, не сомневайся, красавица. Впрочем, по сравнению с молодой госпожой и – особенно! – с Лин-эр, возникшая на пороге женщина казалась миловидной, но и только. - Шэнь Цзю, лживый ты негодяй! Вывернулся, мерзавец! Мало тебе было стать отрезанным рукавом, так ты вдобавок изобразил потерю памяти. Будешь говорить, меня ты тоже забыл? Ненавижу! – женщина сжала кулаки, однако зайти и двинуть «обидчику» не решилась. Если Ника правильно поняла, собственность лорда Ло крушить и ломать имел право только хозяин. - Подлец! Лжец! Убийца! – бесновалась дамочка, по-прежнему соблюдая дистанцию. Как мило. Ника поощрительно улыбнулась. - Сволочь! – женщина сорвалась с места и вприпрыжку понеслась к Нике. Ника молча посмотрела на искаженное от гнева лицо и занесенную над ее головой руку. - Цю Хайтан, ты совершаешь ошибку, - издали зазвенел мелодичный голосок. – Ненависть ослепила тебя. - Это лорд Ло совершил ошибку! – запальчиво воскликнула Цю Хайтан, и щеку Ники обожгло ударом. Расписанная бумага веера разорвалась. Ника не отстранилась и не издала ни звука. Фурия отвесила Нике вторую пощечину. - Будь ты проклят, Шэнь Цзю. «Мастер Шэнь свободен и отмучился. Чего не скажешь обо мне и о тебе», - подумала Ника. - Довольно, - прозвенел мелодичный голос совсем рядом, и занесенную для третьего удара руку Цю Хайтан перехватила женщина, половина лица которой была скрыта вуалью. - Как ты смеешь останавливать меня, Лю Минъянь? Кровь твоего брата взывает об отмщении, как и кровь моих погибших родных, - прошипела Цю Хайтан. - Канун торжества нашего господина - не время для сведения счетов. - Еще скажи, ты рада приветствовать новую сестру, трусливая лицемерка, - бросила Цю Хайтан. – Запомни, Шэнь Цзю, я – твоя смерть. Голове Цю Хайтан золотое блюдо не подойдет. Придется обойтись обычным, чтобы не нарушать гармонию. Ника кивнула и вежливо улыбнулась обеим женщинам. - Я сотру эту гнусную ухмылку с твоего лица! – снова завопила женщина. – Он издевается над нами, ты видишь, Лю Минъянь. Как будто кто-то теперь поверит его вранью. Что ты наплел нашему драгоценному повелителю? Как ты это сделал? - Мне также интересно, - неохотно призналась Лю Минъянь, окидывая задумчивым взглядом Нику. Любопытство леди можно было удовлетворить, так что Ника, не решаясь петь, открыла рот и четко проартикулировала, стараясь передать все особенности языка оригинального исполнителя: - Гоп, гоп, гоп, чiда, гоп, а я спiваю. Гоп, гоп, гоп, чiда, гоп, а я танцюю. Гоп, гоп, гоп, чiда, гоп, я весело спiваю. Если память ее не подводила, именно после Сердючки лорд Ло воспламенился, будучи сражен в самое сердце, и кинулся искать помощи у лекаря. Нике не жалко рассказать, пусть дамочки мотают на ус. Однако искра культурной революции сразу не разгорелась. Лица у обеих посетительниц синхронно вытянулись. - Что за ужасный набор звуков! Но я ни за что не поверю, Шэнь Цзю, что ты сошел с ума, подлый негодяй, - после паузы заявила Цю Хайтан. - Ой, не буду горювать, буду танцювати, - бонусом добавила Ника. Сердце Цю Хайтан, как и сердце лорда Ло, не выдержало. Правда, на другой манер. Женщина вывернулась из хватки опешившей Лю Минъянь и ударила Нику по голове. Высокая прическа смягчила удар и рассыпалась, брызнув сотней шпилек. - Нет, - Лю Минъянь оттолкнула обезумевшую фурию. – Ты разве забыла… Что забыла Цю Хайтан, Ника не узнала, потому что с порога раздался знакомый злобный рык, и в комнату ворвался разъяренный Ло Бинхэ. Глаза лорда Ло отливали алым, на лбу горел демонический знак. Ника поняла, что дело плохо. - Как ты смеешь, Цю Хайтан? – проревел демон. – Для тебя приказ этого мужа ничто?! Лю Минъянь, ты… - Смилуйся, повелитель, я лишь пыталась ее остановить, - проворно отступила от товарки по несчастью Лю Минъянь. - Пошла с глаз моих, - махнул рукой демон. Лю Минъянь буквально испарилась. – А ты, - он вновь обратился к Цю Хайтан. - Этот негодяй убил мою семью, - запричитала женщина. - Всего одну? – в тоне Ло Бинхэ отчетливо слышалась издевка. – Хоть бы он тысячу семей убил, как ты посмела забыть свое место и нарушить мой приказ? Цю Хайтан задохнулась от негодования. - Повелитель защищает убийцу? – зло выпалила женщина. – Как можно! Опомнись, муж, это ведь Шэнь Цзю. Тебе нужно вернуть его обратно в темницу. Пусть расплачивается за свои преступления. А нет, так я сама убью это мерзкое лживое отродье. «Вот это поворот. Демону плевать на твою скорбь и гибель каких-то там людишек. Неожиданно, правда?» - подумала Ника. Происходящее казалось нереальным. Демоны, убийства, многочисленные жены, дворец, причудливые наряды, разорванный веер и шпильки на полу. Всего лишь бред. Ее непременно вылечат и вернут в реальный мир… Размышления Ники прервал страшный хрип и выворачивающий душу хруст костей. Голове Цю Хайтан не пригодилось никакое блюдо. - Жена не должна перечить мужу. Ее долг – уважать мужа и повиноваться ему. Ло Бинхэ не смотрел на Цю Хайтан, чье тело с вывернутой шеей валялось среди шпилек. Алые глаза, будто раскаленные угли, норовили прожечь Нику насквозь. - Разумеется, лорд Ло, это обычное для многих стран правило. Этому страннику интересно, имеется ли у вас что-то наподобие «Домостроя» или семейного кодекса? Он бы прочел на досуге. Главное, не смотреть вниз. Только не смотреть вниз. И держать осанку. И контролировать голос. Это бред-бред-бред. Правда? Ну, ведь правда же?! - Если учитель желает, этот ученик принесет ему литературу. Шицзунь, я могу почитать тебе, если ты забыл грамоту, - вспышка прошла, и демон почти урчал, как насытившийся зверь. Но скоро ему потребуется новая доза. Этот зверь ненасытный в принципе, и он только что убил человека просто так, ради устрашения «шицзуня», по прихоти, мимоходом. Если это не бред… Ника глубоко вдохнула и выдохнула, подавляя рвущийся наружу вопль отчаяния. Если это все-таки не бред, и она действительно угодила в лапы к демону, придется брать в расчет его природу. Части тела, как выяснилось, восстановить можно, если их носитель жив. Лежавшая на полу женщина оживать не спешила, и никто не собирался ее возвращать. «Думают люди в Ленинграде и Риме, что смерть – это то, что бывает с другими». Ника невольно стала смертью для Цю Хайтан, которая пожелала стать смертью для Ники, но слишком громогласно об этом заявляла. А возможная смерть самой Ники играла с ней, как кот с мышкой, и предлагала развлечь ее чтением вслух. Кричать было нельзя, умолять бессмысленно, сопротивляться бесполезно. Когда-то Ника воображала себе день своей свадьбы. Ей в страшном сне не виделось, что в этот день она окажется в одной комнате с демоном и остывающим трупом, а по спине будет каплями ползти вниз холодный, липкий пот страха. «Прими предложенье мое, страсть к тебе громко во мне говорит. Меня твой ответ не убьет, а тебя к смерти приговорит», - надрывался в памяти хрипатый Деймос. - Об этом странник не подумал. Буквы! Любезно со стороны лорда Ло предложить ему проверить высказанное предположение, - ответила Ника.