Попасть или пропасть

- Если б я был султан, я б имел трех жен, и тройной красотой был бы окружен, - мурлыкала Ника себе под нос. - Десять жен, двадцать жен, тридцать – в самый раз. А когда жен шестьсот, это же атас. Шесть по сто, сто по шесть – это не фигня. Все шестьсот ждут всегда только лишь меня. Но когда не хочу или день плохой, Мне скандал предстоит с каждою женой. Не очень плохо совсем без жены. Но очень плохо с другой стороны. - О, язык мастера Шэня по-прежнему полон яда и сеет лишь раздор, - раздался от двери тихий голос. Обернувшись, Ника увидела Лю Минъянь, которая, завернувшись в темное покрывало, стояла у самого порога, не заходя в комнату. - Леди Лю похвально точна в исполнении приказа своего хозяина, - Ника подошла поближе к посетительнице. - Если у кого-то могли возникнуть сомнения, то теперь они рассеялись. Шэнь Цинцю такой же, как прежде, - прошипела Лю Минъянь. Легкая вуаль, закрывавшая нижнюю часть ее лица, колебалась при каждом выдохе. - Не все так переменчивы и гибки, как, к примеру, блистательная леди Лю, - усмехнулась Ника. - Пусть убийца моего брата не думает, что легко отделался, и ему сойдут с рук его преступления, - сказала женщина. – Когда лорду Ло надоест эта игра, мастера Шэня постигнет заслуженная расплата. Убийца, лжец, вдобавок отрезанный рукав. Можно ли пасть ниже! - Запросто, леди Лю. Например, предать не только собственного брата, его память и все то, чем он жил, но весь род людской, охотно раскинув ноги перед демоном: убийцей, лжецом, вдобавок отрезанным рукавом. Интересно, если бы лорд Лю воскрес, что бы он сказал дорогой сестре? Полагаю, увидев ее в гареме демона, он предпочел бы смерть такому позору. А если бы так называемый муж леди Лю пленил ее милого брата, отрубил ему руки, ноги и бросил в тюрьму, она, не моргнув глазом, продолжила бы развлекать его врага. Так что пусть эта женщина не говорит о вопросах, в которых ничего не смыслит. Всегда есть, куда падать, и кому пробивать дно. - Нет, все не так! Мы с Ло Бинхэ любим друг друга, - Лю Минъянь сжала кулаки. - Эх, старость не радость, память подводит. Которая леди Лю по счету возлюбленная у молодого лорда Ло? Она действительно так глупа, что думает, будто демон способен кого-то любить, или это жалкое оправдание в попытке заглушить голос крови и совести? Все, на что способна эта предательница, лишь угрожать пленнику. Лорду Лю повезло вовремя умереть. Если этот странник и был причастен к его гибели, едва ли, по состоянию дел на сегодняшний день, покойный предъявил бы в претензию. Скорее, он бы поблагодарил своего собрата за добрую услугу. Да, кстати, быть может, эта женщина меня просветит, как погиб ее брат? Желательно, в деталях, с приложенными к делу показаниями очевидцев. - Мастер Шэнь всегда завидовал моему брату. Лю Цингэ был лучшим воином из всех заклинателей, не то, что этот отрезанный рукав, который только и знает, что веером махать, - горько бросила Лю Минъянь. - Этот учитель никогда ранее не говорил, что не способен постигнуть женскую логику? Пусть леди Лю послушает хотя бы саму себя, коль она не в состоянии услышать этого учителя. Ее брат был лучшим бойцом, в совершенстве овладевшим искусством боя на мечах. Как словчился жалкий отрезанный рукав его одолеть? Забил веером насмерть? – Ника фыркнула и обмахнулась пресловутым веером. - Мастер Шэнь смеется над моим горем, но ему недолго осталось, - Лю Минъянь выхватила веер из рук Ники и растоптала. Ника покачала головой. - Леди Лю боится услышать даже саму себя. Этот пленник лишь пересказал ей ее же собственные слова. - Это все неправда, неправда, - Лю Минъянь выхватила короткий меч, который доселе прятала под покрывалом. – Пусть возмездие настигнет подлого предателя! Ника запоздало отшатнулась, почувствовав боль в груди и удивляясь, что не заметила замаха. Осев на подушки, она поднесла руку к груди и почувствовала, как рука становится влажной. Сильная слабость нарастала, не давая ни пошевелиться, ни что-либо сказать напоследок. Лю Минъянь с торжествующим выражением лица наблюдала за поверженным врагом, по-прежнему не пересекая порога. - Лю Минъянь! – краешком затухающего сознания Ника уловила заполошный крик Нин Инъин. – Что ты сделала с учителем?! Учитель, вы меня слышите? Учитель… А-Ло! А-Ло-о-о-о!!! Лю Минъянь убила учителя!

***

Лежавшее под ней тело было настолько роскошным, что хоть сей момент отправляй на конкурс Спящих Красавиц. У принцессы Авроры не осталось бы никаких шансов на победу, как и у Белоснежки. Кожа белее лепестка магнолии, ресницы как стрелы, поражающие в самое сердце, волосы темнее ночи. Из общей картины выбивались только повязка на груди с расплывшимся на ней алым пятном и Му Цинфан, стоявший рядом со скорбным видом. Да, еще тот факт, что все это Ника видела сверху, а не изнутри тела Шэнь Цинцю. Что за напасть ее опять постигла? - Боюсь расстроить лорда Ло неутешительным прогнозом, - меж тем журчал Му Цинфан. «Правильно боишься, коллаборационист», - кивнула сверху невидимая и неслышимая Ника. - Кинжал был смазан неисцелимым ядом, нарушившим как телесное здоровье, так и циркуляцию ци. Также задето золотое ядро мастера Шэня. - Этот ученик способен поддержать жизнь в теле учителя, - уверенно высказался Ло Бинхэ. «Вот он тебе будет по гроб благодарен, поди от радости воскреснет и по башке настучит», - прокомментировала Ника. - Но он не способен восстановить золотое ядро мастера и справиться с этими искажениями ци. К тому же, да простит меня лорд Ло за печальное предположение, искажения ци нарастали до рокового удара, яд лишь ускорил процесс. Шэнь Цинцю стремился приблизиться к вечности. - Шицзунь… умирал? Все это время он умирал? – судорожно вздохнул Бинхэ. «Шицзунь уже умер, - мрачно поправила Ника. – Умер, дурья твоя башка. Чего ты вылупился, болезный? Кто ему конечности рубил? Доктор Менгеле со своими головорезами? Или ты рассчитывал, что твои упражнения в тюрьме ему здоровья прибавят? Таки нет». - Вот почему я не могу призвать его душу, - еле слышно продолжил лорд Ло. – Но я не оставлю попыток. - Лорд Ло настолько ненавидит Шэнь Цинцю, что не может отпустить с миром? – так же тихо спросил Му Цинфан. - Я не… Я только хотел, чтобы учитель все осознал. «Ага, раскаялся и исправился. Он и раскаялся. Что тебя раньше не вычислил, глупый демон», - скривилась под потолком Ника. - Чудеса случаются, лорд Ло, но в данном случае ничтожный медик сомневается, что мастер Шэнь когда-либо будет способен что-то осознать. Свет его разума померк, - вздохнул Му Цинфан. – Те несуразные рассуждения учителя в узилище, которые лорд Ло принимал за ложь, непонятный язык и несуществующие слова указывали на начало прискорбного процесса. Шэнь Цинцю терял не только жизнь, но и рассудок. В какой-то мере этот удар стал ударом милосердия. - Этот лорд понимает, к чему клонит старейшина, но его ответ «нет». Лю Минъянь будет казнена. - Будьте снисходительны, повелитель. - Разве ко мне кто-то был снисходительным? – Ло Бинхэ провел рукой по распущенным волосам Шэнь Цинцю. – Даже та, которая клялась меня любить и почитать, оказалась такой, как все прочие, явившиеся в мою жизнь, чтобы что-то разрушить и отнять. Лю Минъянь преуспела более остальных. - Но… сам Шэнь Цинцю… Лорд Ло не раз упоминал о горестях, причиненных ему этим учителем, - растерянно пробормотал Му Цинфан. – А леди Лю лишилась из-за него брата. Ваша супруга хотела отомстить за вас обоих. Раз мастер Шэнь обессилел настолько, что оказался не в состоянии дать отпор женщине, не показатель ли это, что конец вскоре настиг бы его и без вмешательства Лю Минъянь? - Убирайся, - зло прошипел Ло Бинхэ, и демонический знак на лбу полыхнул алым. – Не смей болтать об учителе. «Свои собаки грызутся – чужая не приставай», - фыркнула Ника. - Вернись ко мне, шицзунь, - прошептал лорд Ло, едва за Му Цинфаном закрылась дверь. Впервые демон выглядел как беспомощный, растерянный человек. Ло Бинхэ осторожно прилег рядом и устроил голову на плече «шицзуня». - Я могу казнить их всех, если захочешь, даже молодую хозяйку и Ша Хуалин. Оставлю Ин-эр. Тебе ведь нравится Ин-эр, шицзунь? «Япона, тьфу, Китая ж мать, - мысленно ругнулась Ника. – Полный дворец трупов – и крошка Нин Инъин в компании свихнувшегося демона и его терафима. Ватиканские отряды тут даже не понадобятся, этот твердолобый демон все сделает сам. Интересно, а настоящему Шэнь Цинцю ты на это намекал? Или ждал подходящего момента после того, как тот «раскается»? Ты безнадежен, Ло Бинхэ. Будь я действительно твоим учителем, все бы веера о твою голову сломала, а после перешла на кирпичи... Ой! Ой-ей-ей! Елки-моталки, парень, ты, конечно, демон, но беги, мать твою, беги! Помогите, зомби!» Упивавшийся горем от своей потери Ло Бинхэ не только по-прежнему не слышал ее возгласов, но и перестал замечать, что творится вокруг. Меж тем с высоты Ника увидела, как бледная, безжизненная рука Шэнь Цинцю дрогнула и потянулась к теплому, полному сил телу рядом. «Сейчас он провоет: «Мозги!» - и начнет выедать тебе мозг, - вопила под потолком Ника. – Хотя какие у тебя мозги, о чем это я. Ду-у-рень, тикай! Спаси хотя бы Ин-эр». - М… м… - сипло начал зомбак. «Вот, «мозги», кто бы сомневался», - задергалась наверху Ника, пытаясь одновременно забиться в самый дальний угол, заткнуть уши и закрыть глаза. Но вместо движения в сторону с ужасом ощутила, как ее утягивает вниз. А потом на нее сел слон. Нет, это всего лишь Ло Бинхэ слишком навалился на своего шицзуня. «Надо было раньше валить, - запоздало сообразила Ника, будучи вновь внутри тела Шэнь Цинцю. – Улететь как можно дальше, авось вынесло бы на новый виток, а не обратно. Фантастическое невезение! Попасть внутрь зомби». «Если эту чужестранку утешит, не ей одной здесь крупно не повезло», - раздался мелодичный голос. Причем первую фразу он проговорил как бы находясь рядом с Никой, а снаружи тот же голос, хотя и изрядно охрипший, просипел: - Му Цинфан может повторить свои слова о померкшем разуме, применительно к собственному рассудку. - Шицзунь?! – Бинхэ поднял голову, не веря своему счастью. - Шицзунь? – ядовито повторил Шэнь Цинцю. – Тут есть какой-то учитель? Или только зверь и обглоданная им кость? - Шицзунь, этот ученик вас спас, - выпалил Ло Бинхэ. «Безнадежен», - дуэтом протянули два голоса под одной черепушкой. «Мастер Шэнь, так вы не умерли? Вы все-таки хотели сбежать, скинув все последствия на меня?» - подозрительно спросила Ника. «Жизнь этого скромного учителя была сурова и не раз приносила лишь беды и разочарования. Но эта неудача, пожалуй, превышает по размаху прочие, - задумчиво проговорил Шэнь Цинцю. – А что более всего досадно, это как-то связано с чудовищем», - он слабо ткнул Ло Бинхэ, и тот ответил радостной улыбкой. «Вы не можете его бросить, - злорадно протянула Ника. – Потому что хреново обучили. Эта ваша карма, мастер Шэнь, и посмертное наказание. Мы с вами вместе теперь составляем одного свеженького зомбака, в которого влил жизненную силу сам повелитель демонов. Нехило так, да?» «Женщина полагает, что тело этого учителя не вполне живо?» - уточнил Шэнь Цинцю. «Меня зовут Ника, давайте-ка без всяких экивоков. Как-никак, теперь мы стали ближе друг другу, чем муж и жена, и дальнейший путь, вероятно, продолжим вместе. Одно тело – одно дело. Пока мы едины, мы непобедимы». «Второе утверждение весьма спорное», - мысленно хмыкнул Шэнь Цинцю. «Кто бы говорил! Вы оставили это тело без стратегически значимых частей, в тюрьме, со злобным мучителем поблизости. Под моим руководством произошел заметный апгрейд как общей комплектации, так и социального статуса. Наш мучитель скоро будет приносить нам в зубах тапки и хвостом вилять. Потом мы разрушим власть демонов, реабилитируемся в мире людей и отлично заживем», - оптимистично сказала Ника. «Эта торопыга не оставила целого лоскута на репутации учителя. Теперь даже Му Цинфан отвернется от отрезанного рукава», - вздохнул Шэнь Цинцю. «Этот предатель? Пусть тогда пеняет на себя. Мастер Шэнь, давайте не будем враждовать внутри себя, простите, внутри вас. Раздор – роскошь, не позволительная для нас. В конце концов, это была изначально ваша затея», - напомнила Ника. «Какая затея?» - удивился мастер Шэнь. «Призвать мою душу вместо своей, а самому свалить, я полагаю», - пояснила Ника. «Этот учитель был не менее гостьи удивлен встречей, - покачал головой ментальный образ Шэнь Цинцю. – Я был заклинателем демонов, а не магистром темного культа, чтобы запросто повелевать душами, поднимать мертвецов, насылать болезни, и тому подобное. Будь иначе, рассуди сама, попался бы я так легко? И допустил бы сейчас, чтобы этот демон призвал меня обратно?» «Хм, пожалуй, нет. Но кто и зачем затеял ерунду с чужой душой?» - задумалась Ника. «Зачем? Чтобы окончательно разделаться со мной, - предположил Шэнь Цинцю. – Чтобы, заключив в это бренное тело слабую душу, доставить зверенышу радость победы над своим старым учителем…» «И одновременно обесценить ее, сделать максимально скучной, побудив необратимо разрушить тело в порыве досады», - подхватила идею Ника. «Но план провалился. Полагаю, ядовитый клинок Лю Минъянь – попытка исправить оплошность, - сказал Шэнь Цинцю. – Кто бы ни желал зла этому бедному учителю, он поблизости и проявит себя вновь». «Одно хорошо: яды, как и прочая химия, зомбакам по барабану. Можем теперь с вами на пару хлестать цикуту вместо чая», - мысленно хихикнула Ника. «Этот учитель предпочитает не усугублять и без того тяжелое состояние своего тела, - сухо прервал ее Шэнь Цинцю. – Надо восстановить циркуляцию ци». «Вы, то есть мы умерли, и не единожды, так что поздняк метаться, если я правильно поняла бухтение лейб-медика. Придется потреблять темную энергию, благо ее источник валяется под боком. Типа, мы как бы перешли на темную сторону, и теперь заправские злодеи. Знаете, кровавые оргии, вампирские маскарады, и все такое прочее», - проговорила Ника. «Вот уж, воистину, оргии», - скривился мастер Шэнь и огляделся в поисках веера. Но взгляд уперся в Ло Бинхэ, который загораживал собой весь обзор. Ника рассмеялась про себя. «Теоретически, мы можем совместить приятное с обязательным и загрызть его прямо во время оргии. Или все же сожрать дорогому повелителю мозг. Голосуем за мозг? Единогласно. Принято», - с шутливой торжественностью провозгласила Ника. «Я назову тебя Вен Нуо. Так благозвучней», - внезапно сказал Шэнь Цинцю. «Как вам угодно. Но предупреждаю сразу: станете меня звать Уо-эр, я вас тоже назову… Петром Петровичем или Иваном Ивановичем. Надеюсь, это звучит по-вашему как страшная какофония», - предупредила Ника. «Варварские имена, - притворно посетовал Шэнь Цинцю. – Многое перенес этот кроткий учитель, но вынесет ли подобное?» «Ой, подумаешь, мелочи какие. Вот Акакий Акакиевич или Ферапонт Ферапонтович – это реальная жесть. Но я надеюсь, до такого дело не дойдет», - ответила Ника. «А-ка-ки-йо А-ка-ки-йэ-вье-йич, - нараспев повторил Шэнь Цинцю и спросил с напускной суровостью. – А не Вен Нуо ли здесь магистр темного культа? Ибо это бессмыслица звучит как хорошо продуманное проклятие». «Спокойствие, только спокойствие. Проклятие, хотя и отличающееся крайней безголовостью, уже с вами. С нами», - настал черед Ники ткнуть пальцем в Ло Бинхэ. - Шицзуню что-нибудь надо? – с готовностью откликнулся тот. - Чтобы этому учителю могло что-то потребоваться, для начала ему необходимо начать дышать, - еле слышно прошелестел Шэнь Цинцю. – На грудь будто камень давит. - Учитель задыхается? Несомненно, это последствие яда, - сделал вывод Ло Бинхэ. «Он точно не издевается?» - недоверчиво подумала Ника. «Сейчас зверь говорит вполне искренне», - заверил ее Шэнь Цинцю. «Я-то думала, он недопонимает, что я говорю, потому что я тут чужая», - протянула Ника. «Он демон, вероятно, наполовину, потому что некоторое время жил, как обычный человек. Но демоническая кровь взяла верх, плюс его меч, как темный артефакт, оказывает свое воздействие. Демоны порывисты, сильны, коварны, жестоки, хвастливы, изворотливы, лживы, идеально приспособлены для войны и разрушений, но в плане самоконтроля, умственного и душевного развития несколько сродни детям», - сказал Шэнь Цинцю. «Недаром у нас отлично пошли сказки… То есть обретя кучу плюшек как демон, Бинхэ стал деградировать, как человек? Его личность не вполне взрослая?» - уточнила Ника. «Вен Нуо права. Кстати, какие сказки она имеет в виду?» - заинтересовался мастер Шэнь. «Арабская ночь, волшебный Восток. Здесь чары и месть, отвага и честь, дворцы и песок, - мысленно затянула Ника, пытаясь одновременно скинуть соседу картинку с музыкой. – Хотя я и не восточных много знаю». «Звучит примитивно, значит, зверю подойдет», - резюмировал полученный образ Шэнь Цинцю. «Хэй, мастер Шэнь, между прочим, это вековой опыт народа, помноженный на лучшие образцы массовой культуры», - возмутилась Ника. «Массовая культура, - заклинатель закатил глаза. – Даже звучит устрашающе. Что массы могут понимать в культуре?». «Кассовые сборы. «Аладдин» как мультик, ну, двигающиеся картинки, отлично продавался. Думаю, у Ло Бинхэ и Нин Инъин он также снискает успех. Знаете, все эти аналогии: джинн, стерва-принцесса, падение в пещеру чудес. Сюжет можно вывернуть, как угодно. Кстати, не расскажете более подробно, что там у вас вышло с Бинхэ? У всех в Средневековье воспитание было не сахар, но не каждый потом норовил заковать учителей в цепи. Вы обмолвились, что сбросили своего ученика в Бездну, а до того шпыняли. Но Бездна – его историческая родина, а третирование – стандартная программа наставничества в ваше время. Или было что-то еще? Расскажите, что можете. Одна голова хорошо, а полторы всяко лучше», - подольстилась Ника. Ло Бинхэ все так же перекрывал доступ воздуха, параллельно рассуждая, как будет лечить своего шицзуня. Шэнь Цинцю страдальчески вздохнул и начал рассказ.