Попасть или пропасть

- Ужасный-ужасный, кошмарный-кошмарный, безумный-безумный… какой там у вас, говорите, век? – нервно цедила Ника, меряя шагами бамбуковую хижину в царстве снов. - Что взволновало милую Вен Нуо? – изобразил вежливое удивление Шэнь Цинцю. - Взволновало? Я живу в постоянном стрессе, это никак не назвать обычным волнением. - И эта женщина собиралась казнить своих врагов и продать в рабство их домочадцев, - усмехнулся мастер Шэнь. - Вот именно! Нет человека – нет проблемы. С демонами аналогично. А тут… Я постоянно окружена кучей потенциально опасных людей. Вокруг меня ходят орды недоброжелательно настроенных женщин, часть из которых не принадлежит к человеческому виду. Мой так называемый муж – не муж и не мой вовсе, а также не вполне человек. Я хочу домой, - вырвалось у Ники. - Насколько понял этот учитель, Вен Нуо окончательно покинула свой дом, прежде чем неизвестный призвал сюда ее душу. Ника расстроенно засопела. - Однако вновь увидеть привычный гостье мир вполне возможно, - продолжил Шэнь Цинцю. - Как? – выдохнула Ника. - До сей поры мы находились в ментальном пространстве принимающей стороны. Не пора ли прогуляться в отраженный мир Вен Нуо? Ника зачарованно наблюдала, как мастер Шэнь взял маленький лист бумаги, несколькими изящными взмахами набросал незнакомый Нике символ и бросил в огонь. Бумажка вспыхнула, и перед ними возник как бы узкий разрез в пространстве. Шэнь Цинцю неторопливо поднялся и сделал Нике знак следовать за ним. От дыма кружилась голова, но Ника вдохнула поглубже и протиснулась в щель между мирами. Она падала, падала, падала, и падение казалось бесконечным. И мысль о том, что можно разбиться, была изгнана как неуместная. Никто не разбивается всерьез во сне, особенно – в чужом. Она просто летит, так-то, без крыльев и самолета. Ника рассмеялась и открыла глаза. Привычная кровать, на икеевской тумбочке рядом прикорнул мобильник. Тихо. Судя по надписи на экране, семь утра, суббота. Мужа рядом нет, потому что они развелись, согласно текущей дате, пару месяцев назад, и это утро только ее. Ника откинула одеяло и босиком прошлепала на кухню бывшей «их» двушки. У нее все было абсолютно в порядке, ведь, отсчитывая от тех же показателей мобильника, до большой беды еще полгода в запасе. Она успела поставить чайник и заварить кофе, когда осознала, насколько бредово текут мысли. Ника помотала головой, но обстановка вокруг не рассеивалась, и дата на экране не изменилась. Ника распахнула окно, вдохнула горьковатый, бодрящий осенний воздух. В такое утро хочется пренебречь ленивой негой и вытащить собственную тушку в парк. Долго-долго ходить по дорожкам среди опавших листьев, а потом спуститься к потемневшей осенней реке, по которой проносятся, пытаясь догнать лето, последние катерки. Резкий гудок, вторгшийся в ее раздумья, как раз напомнил пароходный. Да, можно было бы и сплавать по ближним направлениям. Осенние короткие рейсы выходного дня, раньше она их любила. - В этом мире снаружи жилищ всегда такой смрад? – раздался за спиной мелодичный голос мастера Шэня. Ника вздрогнула. Иллюзия вернувшегося прошлого рассеялась. - Бывает хуже в будние. Это же город. Выхлопные газы, - ответила Ника и закрыла окно. Она больше не прогуляется по настоящему парку и не уплывет никуда на теплоходе. Потому что, на самом деле, она мертва. И мертва в куда большей степени, чем недоумерший Шэнь Цинцю, который вообще-то бессмертный заклинатель и, весьма вероятно, рано или поздно полноценно оживет. Остается лишь вспоминать былое и пить воображаемый кофе на такой же воображаемой кухне. Встряхнувшись, Ника улыбнулась Шэнь Цинцю. - Кофе для великого мастера? Волшебный напиток из зерен, выращенных на континенте за океаном и собранных потомками жрецов-колдунов. Попробуйте, мастер Шэнь. Шэнь Цинцю принюхался, явно сомневаясь, но все же осторожно пригубил напиток. - Своеобразно. Должно быть, жрецы-колдуны сожгли свои зерна, прежде чем согласились расстаться с ними, - вынес вердикт мастер Шэнь. - Прозорливость учителя не имеет границ, - Ника согнулась в шутливом поклоне. – Немного музыки к утреннему кофе? Ничего экстравагантного, только проверенные временем благородные образцы в оперном попурри. Дождавшись милостивого кивка, Ника вбила в поисковую строку название трека, и вскоре кухня огласилась раскатами хора Турецкого. Ника сделала несколько бутербродов и насыпала в миску печенье. Лорд Ло может величать самого себя как угодно. Ее настоящий повелитель, в буквальном смысле решающий, существовать ей дальше или отправляться прямиком в небытие, – вот он, сидит в отражении ее бывшей кухни и наворачивает кофе с творожным печеньем, также иллюзорном, но от этого не менее вкусным. Эти их ментальные миры – просто прелесть, как реальная виртуальность, и никакого шлема не надо. Хор Турецкого сменили Иль Воло, а потом Марио Ланца. - Подлинно чарующие музыка и исполнение, - заметил мастер Шэнь после «Скажите, девушки, подружке вашей». Ника согласно покивала, радуясь, что не ошиблась с репертуаром. - Если мастеру Шэню будет угодно, можно будет осилить полноценную оперу. А пока предлагаю, наплевав на «смрад», отважно выйти наружу и посмотреть город будущего, – вкрадчиво предложила Ника. Они брели по полупустым (в представлении Ники) и одновременно запруженным людьми (в восприятии Шэнь Цинцю) улицам. Изображая гида, Ника то и дело вставляла замечания о назначении или истории зданий. На перекрестке мастер Шэнь некоторое время созерцал поток машин. - Поразительная скорость. Не стоящая, однако, чистого воздуха, - наконец, сказал Шэнь Цинцю. – Люди этого времени крайне торопливы, что, несомненно, укорачивает и наполняет лишними проблемами их путь. - Зато мы делаем ракеты и перекрыли Енисей, а также в области балета мы впереди планеты всей, – пожала плечами Ника. – А вообще, пойдемте ближе к природе. И еще по кофейку. Ника в который раз за этот сон пожалела, что фото нельзя сохранить. Зрелище мастера Шэня в полной «боевой» экипировке со стаканчиком из Маккафе вместо веера в руках было достойно запечатления на материальном носителе. Но увы. Ника подбрасывала опавшие листья, отчаянно кося глаза на Шэнь Цинцю. Репродукторы в пустом парке исторгали «Чертово колесо». Сюрреализм, как он есть. - Я нашел учителя, - возвестил Ло Бинхэ, добавляя еще больше сюра. - Призовой кофе нашему чемпиону, - оскалилась Ника, вручая демону специально прихваченный третий стакан. – Пейте осторожно, ваше величество, не обожгитесь. Лорд Ло сделал большой глоток, скривился и выплюнул. - Гадость. - Амброзия, - Ника отпила из своего стакана. - Требуется определенный навык, чтобы этим наслаждаться, - усмехнулся Шэнь Цинцю. - Шицзунь пьет эту отраву? – поразился Бинхэ. - Вторую по счету, и до сих пор в порядке, - отрапортовала Ника. - Что шицзунь тут делает? – задал очередной бессмысленный вопрос Ло Бинхэ. Или у них так было принято. - Наслаждается видами и интеллектуальной беседой, - Шэнь Цинцю пригубил свой американо с видимым наслаждением. - Беседой? С женщиной? – вытаращил глаза лорд Ло. Ну да, женщины – они ведь только для определенного времяпрепровождения. – Что, кроме советов по домоводству, она может рассказать? А, нет, кроме горизонтального, есть у женщины и вертикальное предназначение. Ух ты, просто море карьерных возможностей. - Говорят, Земля кругла, Наподобие Луны. И еще есть края, Каких не знаем мы. Поплывут корабли Америку искать, И карту мира вновь придется обновлять, - пропела Ника. - Америка – родина этого оригинального напитка, что звереныш не распробовал, - пояснил Шэнь Цинцю. - Еще есть какао. В следующий раз попробуем какао. И непременно с зефирками, - с энтузиазмом провозгласила Ника. – Его величество составит нам компанию? - Я должен убедиться, что эти напитки не нанесут вреда шицзуню, - надулся лорд Ло. «Большего вреда, чем нанес ты?» - в который раз поразилась его нелогичности Ника. Судя по скептическому хмыканью мастера Шэня, тот подумал примерно то же. Лорд Ло будто забыл, что сам натворил: начал все заново, а прошлое как бы не в зачет. Хотя та же Нин Инъин приняла данную концепцию отношений, и ничего. Советская классика сменилась «Прекрасным голубым Дунаем», и Ника отважилась предложить под ненавидящим взглядом Ло Бинхэ: - Повальсируем, мастер Шэнь? Или бессмертные заклинатели не танцуют? Не так давно, по вашим меркам, всего ничего назад, каждая приличная жена, тем паче девушка на выданье, должна была уметь изящно танцевать. Особенно вальс. Ведь это такой многообещающий, но при этом легкий танец. - Если Вен Нуо будет так любезна, что научит этого старика, - притворно закряхтел Шэнь Цинцю. Взгляд лорда Ло стал просто убийственным, но это того стоило. Площадка перед пустой сценой, безлюдный осенний парк (не считая демона, заклинателя и одной неупокоенной души), венский вальс и пара, пытающаяся под него танцевать. Когда музыка смолкла, Ло Бинхэ с мрачным и решительным выражением лица поставил стакан с кофе на скамью и подошел к Шэнь Цинцю. - Этот ученик уловил основные движения и смиренно просит учителя проверить, как он освоил вальс. Мастер Шэнь прикрыл лицо веером и издал смешок не хуже светской дамы позапрошлого века. - Тогда вам придется оставить на время свой меч. Его величество демон ведь воин, я не ошибаюсь? Когда военные собирались танцевать, они оставляли оружие, - затараторила Ника. – Таково правило. Шэнь Цинцю обмахнулся веером, нарочито не глядя на Бинхэ. Из динамиков полились первые такты «Сказок Венского леса». Ло Бинхэ в который раз зло глянул на Нику и медленно снял с перевязи меч, пристроив Синьмо рядом со стаканчиком. - Вы должны подойти, но не вплотную, ваше величество. Затем слегка поклониться и вежливо пригласить на танец, протянув партнерше, то есть партнеру, руку - тихо проинструктировала Бинхэ Ника, за что заработала еще один недовольный взгляд. - Шизцунь не откажет этому ученику в танце, - интонация была строго утвердительной и не подразумевала отказа. Шэнь Цинцю закатил глаза и принял протянутую руку. Ника осторожно придвинулась ближе к Синьмо и провела кончиками пальцев по ножнам. Оружие как будто вибрировало, негодуя на растяпу-хозяина, оставившего ценный артефакт без присмотра. Ника пробормотала, усиленно имитируя восхищение: «Хи-хи, вот это махина, прямо как в Варкрафте. Ох, сколько же он весит, и какие нужны мышцы, чтобы им размахивать! А в камень он войдет, как меч короля Артура? Как там его, Экслибрис? Экскапитус? Меч в камне – это круто, зрелищно и волшебно». Вибрация стихла, но Ника почувствовала нарастающее раздражение, поэтому отошла от скамьи и стала прохаживаться, делая вид, что ей холодно стоять на одном месте. Дело плохо, Синьмо влияет не только на своего хозяина. Она запомнила ощущения и непременно поделится с мастером Шэнем. Пусть тот думает. В конце концов, он специалист, в отличие от нее.

***

- Шицзуню понравился танец? – хрипло спросил голос над ее ухом. Началось в колхозе утро. Ника вынырнула из зыбкой мари сновидения и постаралась, чтобы ее сразу не перекосило. - Это было весьма забавно, - нейтрально ответила она. Невидимый для Ло Бинхэ Шэнь Цинцю кивнул. - Он подарит мне еще один. Прямо сейчас, - так же категорично, как насчет вальса, лорд Ло принял решение об их утреннем времяпрепровождении. «Пусть Вен Нуо будет аккуратна с позвоночником этого учителя. Он к нему сентиментально привязан и хотел бы сохранить в целости», - откликнулся Шэнь Цинцю. «Пусть этот учитель будет аккуратен с комментариями в процессе, - подумала в ответ Ника. – Если эта женщина сложится от хохота пополам, находясь под вашим учеником, потери объекта привязанности не избежать». «Ох, бедный учитель понял, что Вен Нуо с утра хандрит. И чтобы ее подбодрить, он принес из мира будущего песенку». «Лучше бы кофе», - вздохнула Ника. Но кофе по временной шкале стоял куда дальше гипотетических миссионеров-экзорцистов. В отличие от недовольства гарема, которое нарастало с каждым днем и каждой ночью, когда повелитель, наскоро заскочив к очередной жене, после непродолжительного досуга сматывался к шицзуню или призывал того к себе, дабы разделить водные процедуры, продолжение досуга, сон и утреннюю разминку. Иногда лорд Ло делал исключение для Нин Инъин или Ша Хуалин, проводя с одной из них целую ночь, но наутро непременно наносил визит Шэнь Цинцю. «Нас отравят», - мрачно пророчила Ника. «Мы уже отравлены, спасибо клинку Лю Минъянь, отчего благополучно померли», - напоминал мастер Шэнь. «Тогда к нам подошлют более сильного человека не с клинком, а с топором. Чтобы порубить на кусочки, сложить в мешок да утопить», - накручивала себя Ника. «Это будет большой ошибкой для того, кто отважится на подобное», - нейтрально отвечал Шэнь Цинцю. «Ло Бинхэ собрался развеяться в военном походе. Он уедет, тогда-то нам и крышка», - настаивала Ника. Шэнь Цинцю скептически хмыкал и предлагал начинать паковать багаж. «Из гарема не выходят наружу, в этом его смысл», - втолковывала заклинателю Ника. Но поскольку Ло Бинхэ и здравый смысл не встречались даже во сне, то вскоре господин дворца Хуаньхуа отдал приказ: с ним вместе отправлялись Ша Хуалин, Нин Инъин и шицзунь. Ша Хуалин носилась по дворцу довольным алым ураганом, сметая всех на своем пути и перебирая оружие с той же страстью, что и украшения. Нин Инъин беспокоилась насчет удобства и пыталась увезти с собой весь гардероб и ванную комнату. Шэнь Цинцю безмятежно наблюдал на суетой перед отъездом: его вещи Ника собрала заблаговременно, сокрушаясь лишь об отсутствии привычных чемоданов. - Мы едем в отпуск, мы едем в отпуск, И я от радости пою. Ах, я не верю, ах, я не верю, На всякий случай помолчу. Ника напевала, крутясь перед зеркалом в «походном» наряде (точь-в-точь как обычный, потому что почтенного мастера заклинателя должны опознавать издалека). Впрочем, мастеру Шэню едва ли удастся блеснуть своим великолепием в дороге, поскольку предполагалось, что, в отличие от Ша Хуалин, он с Нин Инъин проделает путь от одного дворца до другого в закрытом паланкине. «Это грубая дискриминация по расовому признаку, - тут же заявила мастеру Шэню Ника. – Демоница, значит, будет дышать свежим воздухом, наслаждаться пейзажем и галопом отличного коня, а мы, люди, будем обозревать окрестности через щель в занавесках. Даже растолстеть в отместку не удастся! Где мои жареные фисташки и калорийная халва с щербетом? Почему у Анжелики это все было, а нам с вами – облом?» «Печально, что Вен Нуо лишена простых привычных радостей», - кивал мастер Шэнь. «И прогулок! Особенно прогулок. Даже заключенным, грабителям, мошенникам, убийцам, положена прогулка на воздухе. А нам с вами опять-таки нет. В то время как демоница…» - ныла Ника. «В этом времени заключенным ничего не положено. Гниют себе в ожидании казни или сдыхают раньше», - холодно заметил Шэнь Цинцю. Ника ойкнула и заткнулась. Ну да, о тюрьме лучше было не заговаривать. Как и лорд Ло, мастер Шэнь стал избегать упоминания о заключении. Он делал отстраненное лицо и продолжал жить, показательно не оглядываясь на произошедшее, и ругать бывшего ученика по другим поводам. Для Ники подобное положение вещей было дикостью. Как это вообще в голове укладывается, сначала запытать человека до смерти, а потом вылечить и «жениться»? Или наоборот, сначала мучительно помереть, а потом оклематься и жить с мучителем дальше, бонусом деля собственное тело с подселенцем. Но оба, учитель и ученик, несли этот багаж, упорно делая вид, что ничего не давит.