Его безумие

      Он нахмурился, заметив Киру в спортивном зале, но оказалось, она помогала подруге, которая просила снять с разных ракурсов подготовленную программу на видео. Киносита готовилась к последнему соревнованию. Хотела закончить спортивную карьеру и не отвлекаться от целей на будущее.       Но Акаши интересовала Кира. Он не удивился, когда девушка стала игнорировать его, держать дистанцию, многие прибегали к этому, надеясь показаться не такими, как все, будто это резко делало их по-настоящему особенными. Кира тоже ломала комедию, закатывала глаза, стоило ему приблизиться. Показательно выкидывала записки, блокировала его номер.       Забавно. Она напоминала Кёко.       Отец сказал заполучить её расположение любой ценой, и он удивился: впервые Тэкеши так на него давил. Были и другие компаньоны, и их дочери, но именно Икэдо вызывал больше всего интереса у отца. Точнее, его транспортная компания и доки в порту. И Сейджуро принуждали примириться с избранницей от родителя.       Кира Икэдо — красавица с карамельными глазами, с любовью к фотографии, свободе и себе. Для неё мысль о браке — пытка, но Сейджуро уверен — это больше для показухи, показать независимость и поддержку феминизма. И оставался непоколебим в убеждении: она, как и все девушки, втайне мечтала, что появится сильный парень и усмирит непокорный характер.       Самому смешно, что приходилось участвовать в подобном.       Больше всего вызывало беспокойство, что Тэкеши намерился как можно скорее устроить помолвку. Акаши знал отца, если тот за что-то зацепился — никто не помешает ему. И во всех беседах или мимолётных диалогах всё сводилось к Кире Икэдо.       Сейджуро сидел на самом верху трибун, наблюдая, как Кира возилась с камерой, снимая подругу, а сам не мог перестать думать. Жениться на ней — небольшая проблема. Он получит больше денег, она будет послушно выполнять всё необходимое: следить за домом, рожать и воспитывать детей, поддерживать его авторитет, красуясь с ним на мероприятиях, показывать своим примером, какой надо быть женой. Акаши же будет делать что хочет — строить карьеру, растить компанию, натаскивать сына. Если станет скучно — заведёт любовницу. Или гарем любовниц.       Единственное, он не хотел тратить много времени на её окучивание, и всё могло бы пройти гладко, только Кира решила сыграть в недотрогу. Из-за этого стало интересно: сколько она продержится?       А ещё ему не нравилось, что девица могла всё испортить одной жалобой. Тогда Тэкеши освежует его, заставит сначала расплатиться за ошибку, а после исправить.       Акаши мог уйти домой ещё час назад, но в итоге сидел и смотрел за жертвой. Надо умаслить отца. Сейджуро хотел продемонстрировать всем, как Кира становится ласковой и ради него сделает всё что угодно. Возможно, ему удастся придумать план, как вывернуться из западни. Тогда он разобьёт девчонке сердце, но это не так страшно, главное — снова управлять своей жизнью от и до.       Он не соврал ей, — у таких, как они выбора нет, но он мужчина, а потому возможностей для него больше.       За размышлениями он не заметил, что Киносита ушла из зала, наверное, переодеваться, а Кира упаковывала камеру в сумку. Акаши быстро поднялся с нагретого места, спустился к узкому проходу, прошёл по коридору, чтобы столкнуться с ней, когда она выйдет в дверь. Он остановился и ждал у выхода дольше, чем ожидал. Подумал, что ошибся, и Кира вышла в другую дверь или поплелась за подругой в раздевалку, но она попала ему в руки.       Играть с ней — доставляло удовольствие. Как и называть по имени, заставляя понимать, что она и её достоинство для него ничего не значит.       Он ждал задаст хоть один вопрос, но Икэдо даже глаза не закатила, прошла мимо, словно его и не существовало вовсе. Акаши на секунду удивился и следом прижал её к двери. Она не успела осознать произошедшее.       — О чём ты говорила с Кёко? — надо было начать разговор. Глупый выбор говорить бывшей, но он хотел посмотреть реакцию.       — Ты поджидал меня ради этого?       — Кира, — Акаши стиснул её плечи и приблизился, вжимая в дверь сильнее, — тебе нравится меня злить? Думал, ты умная девочка и всё поняла, когда мы говорили последний раз.       — Боги, да ты помешанный, — она дёрнулась, хотела вырваться из его хватки. Наивная. — Если я скажу, ты отпустишь?       — Не надо торговаться со мной.       Кира плотно сомкнула губы. Всё старалась сопротивляться. То, как она вытянула шею, повернула голову, вжалась в дверь, всё намекало на её полное нежелание находиться в непосредственной близости рядом с ним. Акаши бы не соврал, если сказал, что это вызывающе притягательно — ломать мнимые преграды. Снова очередная девушка в его жизни делает вид, что ей неприятно его общество, когда хотела бы, чтобы он схватил её и сделал, что захочет. Столько раз повторялась эта игра — надоело. Захотелось ударить, дабы перестала играть с ним.       Он уже собирался подыграть, надавить излюбленными методами, но Кира вдруг ответила:       — Кёко предупредила меня держаться от тебя подальше, потому что ты от меня ничего не оставишь, когда наиграешься. И мне всё равно, что было между вами, я собираюсь к ней прислушаться.       Акаши не сразу нашёлся с ответом, а девушка продолжила молчать. Не этого он ждал, но её холодность, отстранённость, принуждали поверить — ей всё равно. Он прокручивал каждую секунду их встреч и коротких перепалок. И пусть не верил, всё же решил ещё понаблюдать.       — Тебе не получится меня игнорировать.       — Знаю. Общие встречи родителей, школа. Так, ещё я фотограф, мне придётся иногда снимать ваши матчи. Челюсть свело от злости, зубы с лязгом сомкнулись. Впервые он не мог контролировать реакции тела на такие простые слова.       И все эти слова сказаны так спокойно, так обыденно, от этого появился тремор в пальцах, и подчинить их воле не вышло. Хотелось встряхнуть наглую девчонку и сделать всё, что заблагорассудиться.       — Свободна.       Кира нахмурилась, но Судьбу не испытывала, поэтому ушла. Акаши вышел в просторный коридор, встал у окна, наблюдая за подругами, выходящими из школы. Не то, чтобы её реакция задевала, скорее удивляла искренность. Раньше его отталкивали намеренно, лелея надежду.       Все остальные словно просили обратить на них взор, и Акаши снисходил до тех, кого считал привлекательными. Удовлетворял физические потребности и отрабатывал навык для общения с другими представительницами прекрасного пола. Чтобы без проблем заставлять их делать необходимое ему, он должен понимать их психологию. На что реагируют, о чём мечтают, чего хотят.       Но главное — все они любят сильную дозу адреналина. Кровь вскипает, возбуждение сильное, а оргазм незабываем. И желают любви, страсти, эмоций и ради этого сделают всё.       Ему необходимо сбрасывать напряжение, выстраивать стратегии. Девушки сами не замечают, как помогают выстраивать сильные партии, где уже более умелые противники.       Он только начал путь знакомства с женщинами. У него их будет немало, и пока по-настоящему сильных противниц ему не встречалось. Они играли роли, но раскусить их было нетрудно.       Акаши решил пока не трогать Киру. Нужно проверить теорию.       Всю неделю провёл на тренировках. И пока баскетбольный мяч касался площадки, звук, разносящийся по полю — концентрировал его на воспоминаниях о Кире.       Она действительно жила свою жизнь, не смотрела на него или кого-то другого. Развивала свой кружок фотографии, куда уже записалось два человека. Гуляла с подругой после школы. И даже провела фотосессию баскетбольной команды, которую так выпрашивал Хиро Ханаме. И пока Кира настраивала технику, журналист вился вокруг неё, не затыкаясь ни на секунду.       Акаши встал на циклораму, в своей форме, гордясь, что носит номер капитана, но Кира уделила ему не более пяти минут. А Хиро всё продолжал засыпать её вопросами: будешь на матче в пятницу? Точно удастся сделать несколько снимков? Как насчёт съездить с нашим клубом на экскурсию в Токио? Она отвечала дежурно, без раздражения, хотя от Хиро устали все.       Сейджуро подошёл к ней в конце съёмки, чтобы спросить и попросить: когда будут снимки? И сможет ли она принести их ему, для тренера, для доски почёта? Он не соврал, тренер давно хотел повесить хорошие фотографии, а не те, что уже выцвели и потеряли актуальность.       — Да, конечно, — Кира оставалась непоколебима. — Как только будут готовы.       — Спасибо.       Больше они не говорили.       А теперь последняя тренировка перед матчем, который состоится через пять часов, посыпалась. Фотографии оказались у него в руках, но принесла их не она. А новенький из её клуба. Вручил конверт с фото и ушёл. Ничего не сказав и не представившись.       Акаши долго рассматривал жёлтую бумагу, словно в нём не фотографии, а взрывное устройство. Он уже думал, что на матч она не придёт. Тоже пришлёт новичка, чтобы делал фото, и чутьё не обмануло, не полностью, потому что новичок был, как и Кира. Снимала меньше, но помогала юному фотографу. Вторую половину матча просидела рядом с подругой на трибуне и что-то бурно обсуждала.       И больше он её не видел. Её родители, к ним на выходные приехали одни, сказав, что их дочь приболела. Сначала он подумал: она соврала, но и последующую неделю Кира в школе не появлялась. Киносита подтвердила: подруга схватила простуду, потому что попала под дождь. Без неё прошла первая неделя мая.       Акаши злился, потому что хотел наблюдать за ней, а она словно пряталась.       Но в понедельник Кира вернулась на учёбу.       Седьмое мая выдалось солнечным и жарким. Кира сидела на своём месте и слушала новости от Киноситы, иногда морщась от претенциозности, но не перебивая и не прося остановиться. Акаши сел позади, снова упираясь в каштановый затылок. Сегодня она собрала низкий хвост. Руки чесались от желания намотать его на руку и потянуть на себя. Обнажить шею, найти пульсирующую жилку и… Он одёрнул себя. Слишком рано. Слишком быстро. С чего вообще эта тяга коснуться её?       Тяга победила разум, и после тренировки он направился в клуб фотографии, даже не придумав повода. Он знал, из-за болезни у неё накопилось много дел, наверняка задержится дольше обычного.       И не ошибся. Но Кира в кабинете была не одна. За дальним компьютером сидел новенький, который старательно смотрел в монитор.       — Не понравились фотографии? — Кира не отрывалась от бумаг, что-то записывала на полях. Подойдя ближе, Акаши заметил: она разглядывала раскадровки.       — Хорошие фотографии, но я хотел спросить, — он сел на стул напротив, следя за её работой. — А у тебя остались все фотографии с матча. Знаю, Ханаме уже написал статью, но тренер хочет больше снимков.       — Исаму, ты не удалил снимки с баскетбольного матча? — Кира обратилась к новенькому. — Если нет, то скинь, пожалуйста, на флешку.       — Да, сейчас.       — Подожди немного, пожалуйста, — теперь она смотрела на Акаши. — Если времени у тебя нет, то передам флешку завтра.       — Я подожду.        справился быстро. Передал Акаши флешку, а перед Кирой положил ещё небольшую стопку листов.       — Я сделал оставшуюся часть раскадровки моей идеи. Могу уйти пораньше?       — Конечно, до завтра.       — До свидания.       Дверь закрылась, и они остались одни. Акаши рассматривал жёлтый пластик и не знал, что с ним делать. Фото он попросил, чтобы задержаться. Хотел понаблюдать за ней в процессе работы, большего повода не представиться.       А Кира погрузилась в раскадровки Исаму. Карамельные глаза впивались в листы, рука уверенно оставляла где-то пометки, а где-то галочки. Когда она достала ноутбук и подключила к нему камеру, то снизошла и обратила внимание на Акаши:       — Ты ещё здесь?       — Так не терпится от меня избавиться?       — Просто не понимаю, зачем ты тратишь своё время? Хочешь попросить приносить тебе все фото с матчей, которые твоему тренеру не нужны?       Он не удивился, что она всё поняла. Умная.       — В субботу нас ждёт очередной семейный ужин, но на этот раз с компаньоном родителей в ресторане за городом. Какую кухню ты предпочитаешь?       — Взрослые люди, которые придут похвастаться достижениями и детьми, будут учитывать мои пожелания?       Кира на него почти не смотрела, продолжала исправлять ошибки новичка. Акаши прощупывал почву осторожно, надеялся зацепиться, но шанса ему она не оставляла.       Он решил выстроить другую стратегию.       — Я хочу начать сначала, думаю, мы не с того начали.       На этот раз она отвлеклась от созерцания картинок, откинулась на стуле и скрестила руки на груди. Пиджак висел на спинке, блузка расстёгнута на несколько пуговиц. Виднелся кулончик с четырёхлистным клевером. Для неё как-то блёкло.       — Нечего начинать, — слова она подбирала тщательно, атаковала спокойно, не поддаваясь на провокацию. — Не знаю, хотел ли ты впечатлить отца или реально собирался воплотить сказанное, но сделай одолжение: хватит лезть со своими речами о правильном и попытками подмять мой характер. Я не хочу с тобой играть. Я не выйду за тебя замуж, даже если мои родители согласятся. Ты должен перестать верить, что тебе дозволено всё. Это не так. У меня нет времени парировать каждый твой выпад. Давай признаем — я лишь очередной уровень, ступень, которую ты хочешь переступить. Взрослые пророчат тебе большое будущее, так сосредоточься, чтобы не разочаровать их. Нельзя бесконечно играть с людьми, словно партию в сёги. Ты умён, неужели твой потенциал некуда девать? Тебя привлекает возможность переспать со мной? Потому что я девственница? — на этом вопросе, Кира как-то презрительно выгнула бровь и издала резкий смешок. — Других в твоей жизни не было? Уверена, ты будешь долго привлекателен, чтобы любая захотела потерять невинность с тобой. Я не хочу, чтобы у наших отцов испортились отношения, потому что у нас случится конфликт. Давай просто потерпим друг друга этот последний учебный год?       Акаши усмехнулся. Встал, положил жёлтое безобразие перед ней, поправил лацканы на пиджаке и совершенно спокойно сказал:       — До субботы, Кира.       И вышел из клуба фотографии.

***

      Кира смотрела на подругу, которая в задумчивости загибала пальцы. Думала, какое желание загадать.       — Слушай, ты же хотела, чтобы я тебя сфотографировала?       — Нет. Ты и так это делаешь постоянно, надо придумать такое, чтобы ты больше не бросалась словами на ветер. — Киносита пила яблочный сок, выхаживая по мостовой. Расписание совпало, и они вместе решили прогуляться после школы. — Ты так и не угадала, кто мне нравится.       — Мне кажется, ты мне соврала.       — Ты и правда не угадала.       — Ёкаи тебя побери! — Кира уже злилась. Хидеко придумывала желание вторую неделю. — Чего ты хочешь?       — Не знаю, в этом и вся проблема!       Киносита мечтательно прикрыла глаза и свернула в сторону парка. Неделя в школе выдалась тяжёлой. Тесты на тестах, тестами погоняли. Последний год в школе по-настоящему адский. Они прошлись между кустами гортензии, свернули на аллею с ликорисами, радующими только осенью, и уселись на лавочку под сенью раскидистого дуба.       — Завтра тебя ждёт очередной ужин с семейством Акаши. Волнуешься? — Киносита достала из сумки два онигири с тунцом и протянула один подруге. — Ты сегодня впервые посмотрела на него с того дня, как он подловил тебя в коридоре после моей тренировки.       Имя Акаши они не произносили. Кира сразу всё пересказала подруге, и Хидеко заволновалась ещё больше. Особенно когда узнала о предстоящей встрече. Она больше не верила, что он будет вести себя сдержанно, особенно когда сближение семей становилось всё более явственно.       Больше всего Киру раздражали слухи. В школе все были уверены, что она и капитан баскетбольной команды вместе, только скрывают свои отношения. И кто-то забавлялся теориями о том, что она и Акаши делали вдвоём в кабинете клуба фотографии? Исаму клялся, что ничего никому не говорил, и, видимо, реально переживал, поэтому подходил несколько раз и уверял о молчании. Икэдо стало интересно, о чём он думал, но парень смутился, отвёл взгляд и сказал, что его не касаются её отношения с баскетбольным гением.       — Переживаешь, что завтра он может что-нибудь учудить?       — Не знаю, — Кира медленно поедала онигири. — Но меня пугает его спокойствие. Не верю, что его не зацепило.       — Может, ты просто тоже втягиваешься в игру? — Киносита набила рот едой и принялась запивать соком.       — Думаешь, я мазохистка?       — Нет, что ты! Но ты сейчас выглядишь очень заинтересованной.       «Плохо» — подумала Кира, теряя аппетит. Последние дни она слишком много думала о нём, когда должна готовиться к осенним курсам по фотографии.

***

      В субботу она проспала, и мама всё подгоняла, переживая, что они могут опоздать. Они должны были прибыть на территорию отеля до двух часов дня, чтобы разместиться. Выходные оказались полностью посвящены семье, планы выбраться с подругой в город, чтобы сделать новые фото сорвали, и Кира почти не сопротивлялась, когда мама принесла изумрудное платье. Красивое, немного вычурное из-за струящейся ткани. Даже весьма тонкое, но на улице температура поднималась стремительно, не хотелось вспотеть слишком сильно.       В сумку Кира уложила ноутбук, надеясь ночью поработать над фото, которые наснимала за последние недели. Отец загрузил чемоданы в машину, и они выехали за город. Выходные превратились в личную каторгу, и спастись от неё нет возможности. Она ехала в отель как на закланье. Никто не поможет, и никто не спасёт. Придётся терпеть чужое общество. Больше всего пугало — родители планируют проводить подобные вылазки по возможности раз в три месяца.       Немыслимо.       Отель находился почти сразу за Киото, в зоне, где большой лес перемежался со старыми постройками. Старое, немного цивильное поселение жило свою маленькую жизнь вдали от городской суеты, прячась под горой, где даже воздух иной. Свежий, чистый, сразу хотелось надышаться вдоволь.       Кира получила отдельный номер: татами мягко принимало её шаги, в шкафу прятался футон, а двери распахивались и выходили на небольшой закуток природы, где уже вовсю расцвели цветы, и деревья, шелестя листьями, создавали незабываемый мотив.       Всего два дня. Не так долго. Главное — выдержать ужин с Акаши и ещё одним партнёром родителей. Завтра ночью будет уже дома.       Родители решили отдохнуть, но Кира вышла прогуляться по территории отеля. Дорожки, вымощенные камнем, уводили её в разные концы: к озеру, где плавали карпы (она поёжилась от воспоминаний), к цветущему закутку сакуры и сливы. Цветение в этом году всё старалось задержаться, порадовать дольше, но было заметно, как цветки уже увядали.       В этом году она почти пропустила рассвет цветения, но надеялась наверстать в следующем. У неё уже будет братик или сестрёнка, поэтому будет больше счастливых моментов перед поступлением в университет.       Она почти вернулась в отель, когда столкнулась с семейством Акаши. Тэкеши многозначительно посмотрел на сына, а после сосредоточился на ней:       — Кира, как я рад, что вы уже тут. Где твои родители?       — Отдыхают, а я вышла прогуляться.       — И правда, отдохнуть не мешало. Раз ты гуляешь, то пройдитесь вместе с Сейджуро. Вы молоды. Вашей энергии хватит на всё.       Кира улыбнулась, изо всех сил стараясь не показывать вымученный оскал. Акаши-старший исчез из поля зрения быстро, а вот его сын, смотрел на неё немного с задором в глазах. Чёрный костюм, а под ним только футболка, идеально смотрелся на нём, и как только ему нежарко.       — Если бы он не подглядывал в окно, проверяя то, как я веду себя с тобой, то с радостью отпустил тебя, чтобы ты, как следует набралась сил перед ужином.       — Но, ты настоящий папенькин сынок. Не можешь его разочаровать, — она наклонила голову, и словно случайно, огляделась. — Как долго нам ломать комедию? — Кира заметила его отца в зоне регистрации, он действительно следил за ними через окно.       — Минут двадцать.       — Слишком долго на мой вкус.       — То ли ещё будет.       Акаши невесомо коснулся её плеча и повёл в зелёную гущу, мимо отеля. Кира оглядывалась, потому что оставаться рядом с ним наедине — опасно. Он привёл её в небольшой сад, где стояла парочка беседок. Удивило, что он не предпринимал ничего противоправного.       Наоборот — вёл себя смиренно. Держал дистанцию, молча наблюдал. Кира заметила, что в школе он постоянно следит за ней, но не задавалась вопросом — зачем?       Главное — не трогает.       — Красивое платье.       Кира не ответила. Однажды их диалог так уже начинался.       — Чего ты хочешь?       — Пока рано об этом говорить. Ты не готова.       Он прошёл глубже в сад, а у неё мелькнула мысль. Все привлекали его внимание одним способом — игнорированием. Многие так желали его, хотели, чтобы он смотрел только на них, что вели себя не так, манили своей недоступностью. Кира захотела проверить теорию.       И пошла за ним, немного расправила плечи, опустила вырез платья, чтобы выглядывала грудь, как бы невзначай задела его руку, проплывая мимо — к дорожке, ведущей к храму. Заброшенное строение не растеряло своей красоты. Видно, за священным местом всё равно старались ухаживать.       Конечно, он пошёл следом.       — Ты часто разъезжаешь с отцом по встречам?       — По возможности, — Акаши нахмурился, но диалог не сворачивал. — Отец обучает меня, многое хочет показать при личной встрече.       — Думаю, для тебя это правильно. Кира прошла тори и уже более почтенно расхаживала по территории храма.       — А почему ты выбрал баскетбол?       — Не знаю. Просто увидел возможность, как можно тренировать мозг и тело на высоких скоростях и не смог устоять.       — Не люблю баскетбол.       — Я заметил.       — Как по мне, вы просто носитесь по площадке, потея и стремясь, как можно больше забросить мяч в чужую корзину. — Кира подошла к храму, поклонилась. Разглядывала вырезанные иероглифы с благословением и защитой. Строение внушало трепет, поэтому стало интересно обойти его. Он пошёл следом. — Ты вроде играешь в сёги, поговаривают, иногда ты зависаешь на несколько часов над доской один. Почему не найдёшь соперника?       — Они все предсказуемы. Так и затупеть недолго.       Кира намеренно ускорилась, он немного отстал. А ей всё более становилось любопытно. Она шла вокруг храма, и правда выглядывая красоты. К большому сожалению, камеру с собой из дома не взяла, но был телефон, и поэтому принялась снимать любопытные кадры. Засовывая телефон обратно в сумочку, не заметила, что Акаши за ней больше не идёт. Икэдо решила, что он её бросил, поэтому ускорилась, но резко столкнулась с ним нос к носу. Спортсмен быстро обогнул храм с другой стороны.       — Ой, не заметила тебя, — Кира поймала волну, поэтому улыбнулась.       — Ты так увлечённо фотографировала, и у меня настроение поднялось, — он убрал опавший лепесток, что запутался в её волосах. — Надо чаще привозить тебя к архитектурным захоронениям.       —       Возможно, — играть лёгкую, правильную девушку было нетрудно, тем более храм и правда красив.       — Пойдём в отель, — Акаши снова невзначай коснулся её. Взял за руку, и сдержать себя, чтобы не отшатнуться, было трудно. Но он снова не перегибал палку. — Нам тоже следует отдохнуть перед ужином.       Руку он отпустил, и они вернулись в отель. Кира отметила, что его номер находится в другом конце коридора от её. Это не порадовало. На прощание она улыбнулась, и ещё больше поразилась мягкому прищуру и человеческой улыбке в ответ.       Странно.       А вот ужин пошёл по иному руслу. Компаньон родителей — седой мужчина в дорогом костюме и с молодой женой под боком — только и делал, что говорил о возможностях, что открывает их союз компаний. Говорил много, словно не уставал. А вот Кира от него устала, как и Акаши, который сидел рядом и наклонился к ней:       — Слушай, ты не против сбежать куда-нибудь?       — Сбежать? — старик, вроде его звали Ямаеда, оживился ещё больше и посмотрел на молодёжь. И родители теперь тоже смотрели на них. — Вы, молодой человек, собираетесь её похитить? Вам так скучно?       — Нет, что вы.       — А я думаю, вы устали от болтовни старика.       — Извините его, — Кира вмешалась только потому, что отыгрывала роль, — просто у него матч в понедельник, а я для школы фотографирую, он хотел обсудить снимки, которые надо сделать.       — Правда? — оживилась мама. — Ты теперь фотографируешь его команду.       — Да, для школьной газеты и доски почёта. Их тренер пытается сделать что-то монумента славы.       — Как интересно, — Тэкеши от радости посмотрел на Кичиро, который мягко улыбался. — Я рад, что вы нашли общий язык.       — Ох, — возмутился старик. — Родители планируют поженить вас, — он скривился ещё больше. — Вы ещё не понимаете, насколько это ужасно, и что вам придётся терпеть. Вы пока молоды, глупы и идёте на поводу гормонов. Не заметите, как наделаете глупостей. Парень явно не светлые чувства лелеет.       — Думаю, дети устали и им нужно отдохнуть, тем более последний учебный год, — Тэкеши среагировал быстро.       — Ты прав, — Кичиро многозначительно оглядел Ямаеда, а после перевёл взгляд на дочь. — Время не так поздно, вы можете дойти до отеля, пока не сильно стемнело. Обсудите планируемые фотографии.       — Сейджуро, будьте аккуратны, и убедись, что Кира зашла в номер, напиши мне после, — отрезал его отец.       — Конечно.       Акаши помог Кире подняться. От сидения на полу затекли ноги; подал сумочку и открыл дверь. Она не удивилась его манерам. Вечерний воздух неприятно уколол голые руки, белое платье имело небольшой рукав. Вместе они пошли по безлюдной улочке, освещённой фонарями не слишком ярко. До отеля минут двадцать пешком, и Кира посмотрела на свои босоножки. Новые, которые уже нещадно давили на щиколотки. Небольшой каблук только мешался.       Густые сумерки настойчиво ползли над жилыми кварталами, весенний ветерок хлёстко касался оголённых участков кожи. Кира обняла себя за плечи, но её накрыла тёплая ткань. Акаши поделился пиджаком и остался в чёрной рубашке, беззастенчиво расправляя плечи; тренированное, жилистое тело пылало рядом с ней.       — Спасибо.       — И не скинешь его на дорогу? Думал, я тебе неприятен.       — Я замёрзла, — она закуталась в мужской предмет гардероба и зарделась, потому что его запах быстро обволакивал её, словно всегда этого ждал. Древесный мох и цитрус, многогранное сочетание — И когда ты не ведёшь себя, как напыщенный индюк, с тобой можно приятно проводить время.       Они шли какое-то время пешком, а после Акаши резко свернул на аллею. Это ненадолго увеличило их путь. Он попросил снять несколько кадров его игры, хотел приложить к портфолио для поступления в университет, чтобы его сразу приняли в команду. Кира согласилась.       Когда они вошли на территорию отеля, Акаши выбирал более длинные дорожки. В итоге почти замедлился у одной из беседок, где уже горели бумажные фонари. Стемнело достаточно, чтобы по неосторожности оступиться и подвернуть ногу.       — Как мне порадовать тебя? — внезапно спросил он, резко оборачиваясь.       — Что? — она замерла под тяжёлым взглядом разных глаз, которые словно вколачивали её в землю, не давая пошевелиться. Это позволило ему опасно приблизиться. — С чего такой вопрос?       — Мне так понравилась твоя последняя речь, пока мы сидели в твоём клубе и сегодняшний день, — лукавая улыбка напугала. Он коснулся пряди её волос и отбросил за спину. — И я понял, что нельзя только требовать, но и нужно отдавать взамен. Только не проси отказаться от тебя. Теперь мне по-настоящему хочется узнать: каково это — провести с тобой жизнь? Узнать твой       сложный, непредсказуемый характер. Как усмирить пылкий нрав? Хочу знать, как меня разнесёт на атомы, когда ты полностью будешь принадлежать мне? Тело, разум, сердце.       — Что ты задумал?       — Нет, — Акаши схватил её за плечи и впечатал в брус, стоящий словно воин и поддерживающий крышу беседки, как небеса. Его пальцы всё сжимались, и пиджак не защищал, кожа начала гореть. — Это мне интересно, что ты задумала?       — О чём ты говоришь?       — Не строй из себя наивную овечку, — зашипел он, толкая вглубь беседки, к широкому столу. — Почему ты так мила со мной?       — Потому что не вижу смысла враждовать, — Кира пискнула, когда упёрлась в столешницу. Акаши, наконец, отпустил её, сдёрнул пиджак с плеч и коснулся пальцами шеи. — Ты переходишь границы. Отпусти меня.       Она толкнула его в грудь, он отшатнулся, позволив ей сделать несколько шагов, но её быстро прижали к сильному телу. Теперь он обнимал её со спины и снова толкал к столу, где лежал пресловутый пиджак.       — Думала, я потеряю интерес, если ты проявишь влечение ко мне? — он отбросил её волосы в сторону и поцеловал в шею. Тело содрогнулось, она дёрнулась в его руках. Попыталась закричать, но он успел закрыть ей рот. — Дура. Ты не представляешь, что наделала, но я тебе покажу.       Кира забилась в его объятьях сильнее, выворачиваясь, насколько возможно, но хватка парня превратилась в тиски. Глаза округлились, когда он прижался к ней пахом. В нём росло возбуждение, и сильная дрожь прошлась по телу. Она бы закричала, но чужая рука плотно закрывала рот.       — Я бы с радостью отпустил тебя, но ты сразу пожалуешься отцу, поэтому мне кое-что нужно.       Он отпустил её. Кира вцепилась в столешницу и глубоко дышала. Не успела опомниться, как ремень обхватил её, прижал руки к телу и затянулся на спине. Она попыталась ударить Акаши, но он снова перехватил её, зажал рот рукой и стал копаться в её сумочке.       Телефон был заблокирован, но фейсайди работал, и он снова отпустил её, чтобы получить доступ к устройству.       — Что ты делаешь? — Кира от ужаса не могла больше ничего выдавить из себя.       — Убираю свой номер из чёрного списка, — он ответил так спокойно, что она поверила — большего ему не нужно. Но Акаши обнял её, позволяя смотреть, как он роется в её телефоне. Руки прижаты к телу, ремень до боли впивается в кожу. — Ты заметила, как телефон стал хранить все наши секреты? Стоит потерять его и можно потерять жизнь.       — Акаши, что ты делаешь? — повторила она.       — Ищу рычаг давления.       Кира наклонилась, попробовала укусить его, но ей снова закрыли рот.       Он бесцеремонно просмотрел галерею, переписку с подругой и несколько других чатов. Усмехнулся, что она его всё же обсуждала с Киноситой, а после залез в переписку с родителями.       — Твой отец настаивает на поступлении в токийский университет, как интересно, а ты не хочешь, — он залез на почту. — А что это тут у нас? Ты уже договорилась о собеседовании в тот институт искусств? Как оперативно. Даже забронировала рейс на конец летних каникул. Смотри, какая умница — сделала запрос о досрочной сдаче экзаменов. Любопытно, как отреагируют твои родители?       — Не смей им рассказывать! — Кира получила возможность говорить. — Не смей рушить мою жизнь!       Акаши потянул за ремень, прижал к себе, продолжая показывать, что именно он делает. А делал он скриншоты и отправлял себе в сообщения и на почту.       — Теперь ты мой номер больше не будешь блокировать, — он наклонился к её уху. — И всегда будешь отвечать на мои сообщения. Поняла?       — Да.       — А ещё? — он устроил пытку.       — Я ничего не скажу отцу о том, что случилось сегодня вечером.       — Умница, — он снова поцеловал её шею. — Не волнуйся, я не трахну тебя. Не сейчас.       Кира дёрнула головой. Глупая попытка ударить его.       — Теперь, я думаю, ты должна извиниться за свою неумелую игру.       — Прости меня, — выплюнула она.       — Мне не нужны слова, — он расстегнул ремень, развернул её, крепко держа за талию. — Поцелуй меня.       Кира распахнула глаза и вжалась в столешницу. Разорвать вынужденную близость не выходило, и она тянула время как могла. Но это бессмысленно, плана нет, и от нарастающей паники, синапсы в мозгу не выполняли положенную работу. Нельзя было идти с ним, в следующий раз останется с родителями.       Молчание затягивалось, и Акаши надоело ждать:       — Знаешь, мы можем стоять тут всю ночь.       — Максимум часа два, — Кира отвернулась, чтобы не смотреть на его губы, гнущиеся в улыбке победителя.       — Упёртая, — он что-то быстро напечатал на телефоне. — Смотри, я только что отправил своему отцу, что отвёл тебя в номер и видел, как ты вошла.       — Мой отец скоро позвонит, и ты дашь мне ответить. И я скажу ему, что мы сидим и мило общаемся в беседке на территории отеля.       — Ты удивительно аскетично общаешься с подругой, с родителями, — Акаши сжал её подбородок, повернул голову, всматриваясь в неё разными глазами. — Со мной.       Кира больше не отводила взгляд и смотрела, как он пишет сообщение от её лица в чат с родителями. Даже показал и не скрывал: я в номере, всё хорошо, наверное, лягу спать пораньше.       — Легко подделать твою манеру письма, — он усмехнулся. — Похитить тебя не составит труда, пока дойдёт, что последнее сообщение писала не ты, пройдёт много времени.       Кира не старалась больше вырваться. Бесполезно. Такой, как он выжимал всё из оппонента.       А ещё он любил играть.       Играть Кира любила только в шахматы. На спор научилась собирать Кубик Рубика. Остальное просто не вызывало интереса.       Она положила руки на его щёки, чувствуя жар, и потянула на себя, чмокая громко в губы, с чувством, и пока не успел и слова вставить, заговорила первая:       — Поцеловала, а так как ты не сказал, какой именно поцелуй тебе нужен, то условие я выполнила. И думаю, извинения приняты. Теперь отпусти.       — Не было условий, что я отпущу тебя после поцелуя.       Акаши стиснул пальцами талию и впился в её губы настоящим поцелуем. Бескомпромиссным. Немного жестоким. Она резко вдохнула, как утопающий, и его язык проник в рот, напирая с силой. Стирая преграды. Спортсмен навалился на неё, сильнее сжимая в руках тело, которое не могло сопротивляться ему. Кира подчинилась. Иначе не смогла бы дышать. Литые мышцы пугали. Сколько в нём силы? Его руки поднялись по телу, коснулись груди, но не задержались. Пальцами левой руки забрался в волосы, сжимая у корней, пальцы правой — легли на горло.       «Он свернёт мне шею!» — промелькнула мысль, и он правда сжал трахею. Не сильно, но достаточно, чтобы напугать. Глаза распахнулись, когда она успела их закрыть? Акаши следил за ней, не разрывал поцелуй, наоборот, сильнее впивался в её губы, до жалящего состояния.       Стало больно. Кира ущипнула его сквозь рубашку, но никакого эффекта. Тогда она позволила терзать её рот дальше, насколько, возможно поддаваясь напору, и укусила его. Кровь скользнула по его подбородку. Перестаралась. Но это сработало. Он отступил.       Пощёчина обожгла руку, а его щека едва покраснела. Кира выхватила свой телефон из его рук, забрала сумочку со стола и направилась в отель. Он шёл следом, сжимая кулаки, пиджак не надел. Не пытался догнать или навредить иначе. И действительно смотрел, как она входит в номер.       Спокойствие пришло, когда она заперла дверь.       В номере было ужасно жарко. Кира распахнула окно, радуясь сетке, и легла на футон. От роя мыслей никак не удавалось спрятаться, и она ворочалась, пока не поставила на ноуте фильм, первый попавшийся в поисковике, и не сосредоточилась на незамысловатом сюжете.       Её разбудили лёгкие прикосновения к щеке, Кира отмахивалась от них, но это не спасало. Щекотание продолжилось, но глаз она не открыла. Перевернулась на другой бок и натянула одеяло повыше. Сон сбежал, и как бы она ни зажмуривалась, не возвращался. И тогда прислушалась, сосредоточилась на мире вокруг: фильм кончился, но экран ноутбука не погас, а ещё... чётко слышала звуки клавиш.       Кира резко села. Чужая фигура утопала во мраке номера. Человек сидел перед компьютером, что-то искал среди файлов. После поворот. Резкий, немного неестественный. Гибкая тень бросилась к ней. Повалила на футон и закрыла рот рукой. Её крик утонул в чужой ладони. Надрывать лёгкие — бесполезно. Запах уже окутал с головой, и она могла только дрожать под сильным телом, что вжималось в неё с остервенением.       — Я не могу уснуть, мне захотелось знать, какие ещё секреты ты скрываешь.       Акаши немного повернул ноут, так чтобы свет от белого экрана освещал их. Кира выдохнула и обессиленно закатила глаза. Рука исчезла со рта.       — Ты психопат, — прошипела она и облизнула губы.       — Я высокоактивный социопат.       — Цитируешь Шерлока, — Кира закатила глаза.       Только этого не хватало — гения, способного влиться в любое общество, манипулирующего всем и вся. Она вдруг чётко поняла: он не остановится. Ничто и никто не помешает, особенно когда цель близко. Он расставил фигуры на доске. Теперь ожидает самой захватывающей партии в его жизни.       Кира толкнула наглеца, и, к удивлению, Акаши позволил ей сесть. Она посмотрела на дверь, прицениваясь, как быстро сможет выбежать из номера. Посмотрела на парня, сосредоточившегося на ноутбуке, но это лишь фарс. Он с лёгкостью опрокинет её тело, словно пушинку, на футон и вновь закроет рот, если вздумает позвать на помощь.       Сил возмущаться о нарушении личного пространства — нет. Кира смотреть на него не хотела. Так, бесцеремонно залезть к ней в номер, чтобы нарыть компромат. Она пожалела, что включила ноутбук. Интересно: пытал бы он её, чтобы достать пароль?       Он мог найти там только о курсах, университете и некоторых важных поездках, которые она собиралась прикрыть ночёвкой у Киноситы. Кое-что ещё, но об этом предпочитала не думать.       — Мне не нравится, что ты хочешь досрочно сдать экзамены, — говорил он спокойно, всё ещё увлечённый компьютером. — Я не знаю, насколько высока вероятность, но не позволю тебе это сделать.       — Какая тебе от этого выгода?       Акаши не ответил. Отсоединил жёсткий диск и поднялся, немного расправляя плечи. Кира поднялась следом.       — Этот год мы проведём вместе, — он сделал шаг к ней. Вообще, с завидным спокойствием стал приближаться. — Ты не будешь сдавать экзамены раньше, чем положено.       — Ты правда думаешь, что я буду тебя слушать?       — Я думаю, ты не хочешь стать разочарованием родителей, — его губы сомкнулись в плотную линию и немного исказились. Улыбка походила на ловушку его истинного настроения. — Что-то подсказывает мне, что в твоей семье будет большой скандал. Ты можешь потерять связь с близкими людьми, но по тебе незаметно, что это твоя цель.       — Я могу убедить отца.       — Не сможешь. Ты это знаешь, я это знаю.       — Чего ты хочешь?       Кира поняла, что близка к пониманию сути, которая двигала им, пусть это и казалось немыслимо странным. Не покидало чувство, что она случайно забрела на территорию того, кто не смел поступиться принципами и желаниями.       — Ты была права, — даже изгиб губ стал казаться опаснее, — всё дело в том, что ты девственница. Пока есть возможность, я хочу собрать большую коллекцию. В моём списке достаточно имён, и теперь я хочу твоё.       «Девственница» — Кира облизнула пересохшие губы, наверное, он даже не осознавал, что у неё могла быть личная жизнь. Мог быть парень и первый секс. Её позабавила его абсолютная уверенность ещё в той пресловутой кладовке, где он набрался смелости лапать. Мелькнула идея разочаровать сейчас, но нельзя. Тогда его ничто уже не будет сдерживать, а если всё продолжит развиваться в том же темпе, то ради цели придётся поступиться несколькими принципами.       Кира лелеяла лишь одно — свою свободу и мечту, и не собиралась отдавать ни то ни другое, психопату, стоящему напротив. Он любил поиграть, что же, она тоже.       — Омерзительно, — прошипела Кира, не отступая ни на шаг. Позволила приблизиться. В руках у него был жёсткий диск. План созрел сам собой. Всё ради мечты. — Ты хочешь меня? Тебе правда будет этого достаточно, чтобы успокоиться и перестать преследовать меня?       — Да, — без обиняков ответил он.       — Хорошо. Давай.       Акаши нахмурился. Взгляд скользнул по ней. Её пижама состояла из свободных штанов и плотной майки на бретелях. Она облизнула губы, стоило ему засмотреться на небольшую грудь.       — Давай переспим сейчас, ты получишь желаемое и отстанешь от меня.       — Не смешно.       Он не верил. Искал подвох.       — Я не буду кричать, не буду вырываться.       Акаши быстро сократил расстояние между ними и поцеловал её. Не сразу, но Кира ответила, давя в себе желание отстраниться. Только не сейчас, когда он потерял голову. Когда сам поддался её воле.       Его руки — сильные, жилистые со стальными мышцами, притянули к спортивному телу. Жёсткий диск полетел на футон. Кира не позволяла единолично перехватить инициативу. Не могла потерять контроль. Но в итоге оказалась на футоне, а над ней Акаши, уже впивающийся в шею. Тело начало гореть, и она поёрзала. Не думала, что это вызовет такую реакцию, но его требовательные поцелуи, заставляли подчиняться.       Кира застонала, когда горячие ладони сжали её груди. По телу пронёсся волнительный трепет, жар накапливался внизу живота. Акаши был нетерпелив, немного груб, но не пытался напугать её, наоборот — медленно продвигался ниже. Длинные пальцы зацепили майку и потащили наверх. Она не успела ахнуть, а мокрый язык коснулся соска и очертил ореол. Втянул набухшую вершину в рот и прикусил.       Когда его губы заскользили по животу, а пальцы вцепились в талию, она заёрзала, в ответ схватилась за его руки.       — Ты сказала, что не будешь сопротивляться, — Акаши навис, всматриваясь с подозрением, искал в её глазах подвох; втиснул колено между бёдер, но не торопился укладываться между ними. — Не стоило давать согласие, если боишься, я не остановлюсь, — горячо прошептал в губы и снова поцеловал.       — У тебя есть презерватив? — она немного оттолкнула его.       — Он мне не понадобится, — пальцы заскользили по краю штанов, но руку глубже не торопился засовывать. — С резинкой будет больнее в первый раз, но не переживай, я хорошо контролирую себя и не кончу в тебя.       — Ты слишком самоуверен.              — Просто расслабься.       Акаши провёл пальцами между её ног, по ткани, надавливая на клитор. Стал аккуратно стимулировать, внимательно следя за реакцией. Кира поняла, что так быстро потеряет всякую возможность удержать процесс на необходимой ей дистанции. Парень вновь приник к её соскам, но на этот раз не сдерживался и терзал нежную кожу, нещадно впиваясь зубами.       Кира прогнулась, подставила грудь его настойчивым ласкам и застонала. Теперь он улёгся между её ног и прижался стояком. Она испугалась этого ощущения: тело мгновенно отозвалось длинным спазмом в мышцах, и попыталась выползти, но он подмял её под себя крепче и теперь немного двигал бёдрами, чтобы она всё почувствовала.       Пальцами она нащупала телефон, поблагодарила себя, что всегда прячет его под подушкой, и незаметно разблокировала. Акаши снова оставлял мокрую дорожку до пупка.       Кира подыгрывала и не врала себе — было очень приятно, но цель её в другом. Она хотела, чтобы у Акаши больше никогда не возникало желания приближаться к ней. Запрокинув голову, она нашла номер отца, нажала на вызов. Молилась, чтобы он быстро взял в трубку, и тогда бы шоу было бы обеспечено, но её руку сжали, а вызов отклонили.       — Непослушная дрянь, — Акаши зажал её рот, глаза горели от ярости, пока он рассматривал с наглой ухмылкой. — Выставить меня насильником — хорошая идея, но за эту выходку ты ответишь.       Телефон в руке завибрировал от вызова. Кира тяжело задышала.       — Ответь отцу, он волнуется, — Акаши отпустил её и схватил жёсткий диск. — Но не советую говорить, что я был здесь, иначе я превращу твою жизнь в ад.       Он резко отстранился, встал и вышел из её номера через открытое окно, растворяясь в ночи. Кира вернула майку на место и ответила на вызов.       — Милая, что случилось? Ты же спать легла, — обеспокоенный голос отца разбередил сердце.       — Прости, я случайно. Проснулась, стала рыться в ноуте, а телефон под рукой. Не хотела тебя будить.       — Ничего страшного. Но лучше ложись спать, уже поздно, завтра мы рано выезжаем домой. Появились срочные дела.       — Хорошо. Спокойной ночи.       Кира закончила вызов и шумно вздохнула. Подошла к окну и, несмотря на жару, закрыла его, чтобы больше не встречать незваных гостей. Почти удалось, но всё рухнуло. Она плотно сжала губы и поморщилась, ощущая густую влагу между ног. Мерзавец возбудил её, принудил льнуть к его телу. Она зашла в ванную умыться. Но вдруг решила снять майку. Её грудь была украшена бордовыми засосами, соски от чувствительности болели. Выругавшись, натянула одежду и вернулась в комнату.       — Идиотка, — она упала на футон и закричала в подушку.       Слишком рискованный план. Больше всего она злилась на себя, потому что если бы Акаши заметил раньше, то всё закончилось куда ужаснее.