Его безумие

      Кира проворочалась ещё два часа, прежде чем заснула. Будильник звонил много, и ему удалось вытащить её из сладкой неги. Сборы прошли стремительно, мама возмущалась, что она проспала, но ответить было нечего, нельзя просто рассказать о вопиющем происшествии ночью, пока у разноглазого есть компромат.       Их провожали семья Акаши и компаньон. Вроде ужин для бизнеса закончился потрясающе. Пока взрослые обсуждали насущные планы, Кира стояла около машины, дожидаясь родителей, и подставила лицо солнышку. Она так и не смогла нормально отдохнуть.       — Надеюсь, ты спала крепко.       Он приблизился к ней со спины, и Кира решила его игнорировать. Пусть утрётся, но она больше к себе его не подпустит.       — Твои штаны так намокли вчера, жаль, мы не успели перейти к сладкому. Ты и представить себе не можешь, чего себя лишила.       Но она упорно продолжала молчать, даже не смотрел в его сторону.       — Поверь, пальцы тебя долго не смогут спасать, сама попросишь о большем.       Её плечи напряглись. Кира поджала губы.       — Неужели не запустила руку между ног, чтобы успокоить зудящее возбуждение? — Акаши встал перед ней. — Я научу.       Кира раздражённо усмехнулась, развернулась и открыла дверь, но парень поймал её в капкан, не позволяя сесть в машину.       — Наши уроки ты запомнишь, и всю жизнь я буду проверять, насколько хорошо ты их усвоила. Я тебе напишу, — его пальцы коснулись открытой шеи. — На этот раз ты будешь послушной и ответишь на сообщение?       Ответ ему и не нужен был. Отстранился, пока никто не заметил и отошёл на приличное расстояние. В висках стучала кровь, Кира быстро села на заднее сидение и закрыла дверь, опасаясь, что он захочет присоединиться.

***

      В понедельник Кира выдохнула, когда узнала: баскетбольная команда уехала на три дня на соревнования. Что-то поменялось, и матчи из Ракузан были перенесены в Токио. Это были лучшие три дня. К большой радости, несмотря на предупреждение, Акаши ни разу не написал. Сначала она дёргалась, от каждого сообщения, но в итоге смогла расслабиться. Даже если он и просил отвечать, то он точно не просил отвечать её вежливо или как-то осмысленно.       Но все хорошие времена имели свойство заканчиваться. Акаши появился в школе в четверг. Злой, непредсказуемый и перед ним отступал каждый. Учителя не спрашивали у него ничего, а слухи только и успевали множиться. Перед последним уроком Кира узнала чуть больше: на дружественном матче, баскетбольная команда Ракузан сыграла вничью. Небывалая новость всколыхнула школу. Такого не было с тех пор, как разноглазый поступил на первый курс.       А на последнем уроке литературы Кира сидела с прямой спиной. Чувствовала, как ненавистные глаза прожигают в ней дыру. Не выдержав, она обернулась и посмотрела на парня. Не стоило. Взгляд хищника, залечившего раны пока никто не видел. А янтарный глаз будто потерял насыщенность, и на дне покоилось нечто, чему никто и никогда не найдёт объяснение.       Она отвернулась резко, привлекая внимания Киноситы. Подруга тоже посмотрела на Акаши и также стремительно отвернулась. Когда урок кончился, Акаши первый вышел из класса. Староста сказала, что на тренировку. Вся команда на взводе.       Кира провела урок фотографии для новичков, рассказывала про камеру, какие есть режимы; рассказала про базовые настройки, а также привела в пример несколько интересных устройств для помощи в съёмке: цветные фильтры, бленда, спасающая фото от ярких лучей солнца. Клубом фотографии интересовались всё больше. Теперь на занятия ходили ещё две девочки, только поступившие в этом году в старшую школу. Интерес в их глазах не был поддельным. Это радовало.       На следующей неделе, в среду, назначили ответный дружественный матч уже в Киото. Кира хотела отправить новенького, Исаму, но тот заболел, пришлось делать фотографии самой. Ханами от передоза эмоций прыгал вокруг неё, рассказывая подноготную на каждого игрока, но ей плевать. Она хотела домой.       То, с какой скоростью игроки носились по площадке, удивляло. Кира сделала несколько интересных снимков и засмотрелась на игру. Акаши находился словно не здесь, а на доске сёги, управляя всеми, даже соперниками. Движения отточенные, резкие и невероятно притягательные, заставляли смотреть на него. Мышцы на ногах и руках секлись от напряжения, она раньше не задумывалась, что его тело по-настоящему привлекательно. Это сбивало с толку.       Игра ускорилась. Акаши прыгнул, бросил мяч и отвернулся от корзины, не следя за траекторией. Кира смотрела на него. Их глаза встретились, мир на секунду остановился, и загудела сирена. Ракузан выиграл.       Никто и не сомневался. Трибуна ревела. Команды пожимали руки и отправлялись в раздевалки.       — Икэдо!       Кира обернулась, тренер команды приближался к ней.       — Я видел твои фотографии, которые ты сделала для прошлого матча. Можешь скинуть мне новые.       — Да, флешку я завтра принесу.       — Сегодня. Пожалуйста, скинь и принеси в тренерскую. Сейчас у меня педсовет, но ты можешь оставить на столе.       — Хорошо.       — Спасибо, Икэдо.       Кира в отчаянии прикрыла глаза и поплелась в клуб. Фотографии скинуть недолго, но она просто устала за целый день. И сегодня почему-то техника отказывалась нормально работать. Полоса загрузки двигалась медленно.       В тренерской никого не оказалось. Кира расслабилась, ведь ни с кем тогда не надо разговаривать, положила флешку на стол и развернулась. Акаши стоял, облокотившись на косяк, и разглядывал её, будто она вторглась на чужую территорию без предупреждения, и ему можно сделать всё, что заблагорассудится.       К счастью, зазвонил телефон. Звонил отец.       — Да, пап, я закончила, уже выхожу со школы.       — Прости, милая, но мы с мамой забыли про приём у врача. Закажи такси, не езжай на автобусе.       — Хорошо.       — И ещё, сегодня мы ужинаем у Акаши. У тебя будет время отдохнуть, переодеться. Тебе тоже придётся поехать на такси. Встретимся уже у них.       — А мне обязательно идти?       — Да. Мы уже сказали, что будем вместе.       — Хорошо.       Кира убрала телефон в рюкзак, прикрыла глаза и снова посмотрела на Сейджуро. Теперь в его взгляд пылал недобрым огнём. Намного лучше, чем в последний раз, когда она на него посмотрела, но ничего хорошо это всё равно не предвещало.       — Пошли, я подвезу тебя, мой водитель уже приехал.       — Я не сяду с тобой в одну машину.       — Не буду я приставать.       — Нет.       — Упрямая.       Акаши достал телефон, набрал номер и стал ждать. Ответили ему быстро.       — Икэдо-сан, добрый день, я тут в школе с Кирой столкнулся. Знаю, вы сегодня ужинаете у нас, а она собирается вызвать такси. Могу ли подвезти её? Я на машине с водителем. Понимаете, она гордая и не хочет стеснять, а ещё переживает, как это будет выглядеть. Поэтому решил позвонить, потому что тучи набежали, боюсь, начнётся дождь, пока она ждёт. Хорошо. Довезу в целости, а после сразу к нам, чтобы она не теряла время. Конечно, до встречи.       Кира закатила глаза.       — Поехали. Ничего с тобой в одной машине со мной не случится.       Выдержав паузу, она сделала шаг. Её уже не повезло и не выйдет отвязаться от общества. Акаши шёл рядом и не торопился завязывать разговор. На парковке школы открыл дверь и сел с другой стороны. Водитель изредка поглядывал на них в зеркало заднего вида. Воздух в машине тяжелел медленно, и можно было рвать его на куски голыми руками. Когда машина припарковалась, она уже собиралась попросить не ждать её, но Акаши опередил:       — Переодевайся, я подожду. Не хочу слушать отговорок.       — Сам захотел.       Кира не считала себя мелочной, но решила отыграться. Вместо того чтобы сразу заняться переодеванием, она прошла на кухню и заглянула в холодильник. Нашла мороженое в морозилке и принялась его поедать, рассевшись в гостиной. Потом вспомнила, что обещала скинуть фотографии подруге и поднялась в комнату. Фото она отобрать забыла, поэтому быстро создала папку и быстренько принялась закидывать необходимые файлы.       Так увлеклась, что не заметила гостя на пороге спальни.       — Ты решила проверить, насколько велико моё терпение? — Акаши снова вальяжно облокотился на косяк двери. — Уверяю, оно не безгранично, поэтому не советую действовать мне на нервы.       Он отлип от наличника, подошёл к шкафу и открыл дверцу. Кира бросилась к нему, но он одним ловким движением прижал её к себе. Достал из недр гардеробной платье в горошек и бросил то на кровать.       — Надень.       — Я сама решу, что мне надеть.       — У тебя было время, но ты потратила его на подружку, — Акаши навис над ней, плотоядно улыбнулся и принялся расстёгивать пуговки форменной блузки. — Я помогу.       — Что ты делаешь? — она пыталась оторвать его руки, но он силён. Слишком силён.       — Хочу посмотреть, как быстро на тебе всё заживает, — он не только расстегнул все пуговицы, но и сдвинул чашечки лифчика. — Прекрасно.       Его засосы почти исчезли, осталось несколько, уже желтевших синячков. Сейджуро беззастенчиво разглядывал её голую грудь, любуясь творением губ своих.       — Мне нравится телесное бельё, — он вернул чашечки на место, — но больше мне нравится чёрное.       — Мне плевать.       — Одевайся.       Он сделал шаг в сторону, облокотился на шкаф, но уходить не собирался. Кира не стала спорить, взяла платье и ушла в ванную. За ней он не пошёл. Она расчесалась, немного припудрила лицо, на губы нанесла блеск. Чёрное платье в мелкий горошек отлично село на фигуре. Коротковато. Акаши облизнулся, увидев её ноги. Он подошёл к столу, взял её телефон, сумочку и протянул ей.       — Мы опаздываем.       До его дома ехали в той же пугающей тишине. Он на неё не смотрел, но стоило машине остановиться, помог открыть дверь. Её родители уже сидели в гостиной, общались с Тэкеши. Они обернулись на вошедших. Искренняя радость родителей вводила в ступор; они ведь верили, что дети стали ближе, и продолжали общение не от безысходности, а от желания. Кира хотела бы им открыть глаза, рассказать о том, что произошло на последней поездке за город, и Акаши словно понял. Бросил полный намёков взгляд, прежде чем сесть со всеми за стол.       Ужин длился сегодня особенно медленно. Отцы обсуждали важный контракт, Эми вставляла несколько броских фраз, а после просто слушала. Всё двигалось своим чередом, пока Кичиро не сообщил новость: Кира со следующей недели будет выходные проводить в Токио, потому что будут проходить курсы у одного крутого фотографа. Это взбудоражило новый виток обсуждений. Эми расстроилась, что дочь не сможет присутствовать на семейных ужинах по выходным.       Акаши заслушался и уронил случайно вилку. Та улетела куда-то глубоко под стол, он наклонился поднять, в итоге почти скрылся под столешницей. Резко его пальцы впились в бедро Киры. Она пыталась убрать его руки, не привлекая лишнего внимания, а он смотрел без видимой агрессии, но в этом взгляде читалось обещание. Через секунду он отпустил её, и она принялась растирать горящие места.       Родители не собирались расходиться. Всё обсуждали и обсуждали новости, словно нет ничего интереснее и на работе завтра не встретятся.       Кира заскучала, но одноклассник предложил развлечься: сыграть в шахматы. Она даже не успела сказать «нет», а её уже отвели в просторную комнату. Большой дубовый стол стоял у окна, на нём компьютер и полка с книгами. Кровать стояла у противоположной стены, рядом обширный шкаф-купе, утопленный в нише и больше напоминающий вход в большую гардеробную.       — Может, в сёги? — Акаши потянулся к навесной полке, где стояла доска.       — Я соглашалась на шахматы.       — Тогда принесу.       Кира принялась осматривать его комнату: светлые стены, два огромных окна. Полки вились по стене, где стоял стол, а на них награды, кубки, фарфоровые статуэтки. Она подошла к одной из них. Фигура баскетболиста, прыгнувшего забить трёхочковый. Девушка недоумённо изогнула бровь, взяла за статуэтку. Оказалась тяжёлой. Такой можно ударить насмерть. Она немного покрутила её в руках. Перевернула, чтобы посмотреть инициалы творца, но у дна оказалась едва заметная пробка. Точнее, она закрывалась куском скотча, сделанным так, словно это кусочек застывшего фарфора.       Немного помедлив, Кира откупорила статуэтку. Внутри оказался засунут поролон, видимо, чтобы содержимое не шумело, когда фигурку переставляют при уборке. Торчал кусочек красной плетёной фенечки. Она потянула за неё, и в руках у неё оказалась металлическая флешка.       Она глазам не поверила. Это был самый невероятный подарок из всех, что она получала. Кира вернула статуэтку, а сама схватилась за сумочку и спрятала сокровище в потайном кармашке. Лишь успела сесть и успокоить дыхание, когда вернулся Акаши. Он расставил фигуры и любезно предложил играть белыми. Отказываться она не стала.       Пешка сделала ход, и игра началась. Акаши смело пошёл конём, и Кира перешла в нападение, забрав у него коня и две пешки. Сама лишилась слона и одной пешки. Он молчал, пока она не сдала шаг королевой. Всего одна клетка, но он ловушку не распознал. Отвлёкся.       — Ты хороша, — он лишился ещё одного коня. — Давно никто не атаковал меня настолько бесстрашно.       — То ли ещё будет.       Партия продолжилась. Теперь Кира лишилась коня, а затем, он отобрал две пешки и глазом не моргнул. Количество фигур стремительно сокращалось, Акаши стал больше времени уделять продумыванию каждого хода.       — Из-за твоих курсов мне придёт поменять свой план, — он пересёк поле ладьёй, стал угрожать королеве.       — Какая жалость, — Кира сделала ход конём, закрыла королеву.       В ловушку не угодил, оставил фигуру за несколько клеток.       — У меня ничего не поменяется в последовательности, но для тебя события ускорятся.       Он собирался забрать её коня, но в итоге ему пришлось остановить свою королеву. Кира раздосадованно поджала губы, если бы он решил забрать его, то она бы объявила «шах», а через два хода «мат». Теперь игра шла осторожнее, с небольшим напрягом.       — Я начал просматривать жёсткий диск.       — Удивлена, что ещё не в ту ночь.       — Мне некуда торопиться.       — Ясно.       — Ты напряглась, — Акаши снова передвинул королеву. — Что я там найду?       — Сначала найди, — Кира увела короля, а после его хода, королеву. — Шах.       Этого он не ожидал. Брови сошлись к переносице.       — Неужели ты настолько бесстрашна? — он спас положение.       — Какой смысл переживать, если ты продолжишь меня шантажировать?       — Значит, ты готова к последствиям? — Акаши спрятал короля за последней пешкой.       — Ты и представить себе не можешь. Шах. — Она осмотрела доску. — А ты готов к последствиям? Ты загнал себя в цугцванг. А у меня есть ещё два варианта. Уверен, что хочешь продолжать?       Она прекрасно знала, что он найдёт на диске, но давать подсказку не собиралась. А вот смотреть в его растерянное лицо — немыслимое удовольствие.       В дверь постучались и заглянула Эми, сказала, что им пора, и дала пять минут на прощание. Акаши, услышав это, облизал губы.       — Думаю, ответ очевиден, — она встала, покрепче схватила сумочку. — Ладно, тебе надо побыть одному.       Акаши схватил её за локоть, дёрнул на себя, впечатывая в стол. Фигуры на доске затряслись и упали, а он угрожающе навис над ней:       — Я ещё не сдался.       — Конечно, нет. Но по факту — проиграл.       — Ещё нет.       Кира закатила глаза, развернулась, быстро расставила фигуры, как они стояли: ход за него сделала сама, после переставила свою фигуру. Его фигуру. И свою фигуру.       — Шах и мат! Всё, ты проиграл!       Она оттолкнула его, хотела скорее выскользнуть из комнаты, но он всё равно настиг её раньше. Прижал к стене и впился в губы колючим поцелуем. Кира задохнулась, и он засунул язык в рот, вцепился в её голову и целовал, горячо, влажно, втягивая в новую игру с большим азартом. Ноги подкосились, голова закружилась, но он не остановился, пока не закончился воздух.       — Если я заберусь под платье, то совершенно точно — бельё мокрое насквозь, но наши пять минут истекли, поэтому научу тебя, как справляться с саднящим чувством неудовлетворённости позже. В следующий раз, когда мы останемся наедине — ты кончишь на моих пальцах.       Она только улыбнулась. Мило. Невинно, не позволяя себе большего безрассудства. И ушла. Дома первым делом она включила компьютер и вставила флешку в порт.       Окно загрузки выдало просьбу ввести пароль. Всего пять попыток и восемь символов. Кира улыбнулась, понимая, что спрятанное на флешке — самое ценное для него. Что-то за гранью добра и зла. И ради этой флешки он сделает что угодно. Пароль не самое трудное, трудное — что будет после пяти неверных попыток? Кира предположила, что информация просто уничтожиться, и не могла допустить этого.       Надо было спрятать флешку. Нельзя носить с собой и нельзя потерять. Акаши будет в ярости и должен бояться. Но сама она никогда не скажет, что унесла из его дома.       Игра, которую начал Акаши, стала приносить удовольствие, когда на следующий день она пришла в школу и увидела его. Он о чём-то говорил с товарищем по команде, когда она вошла в кабинет. Он сразу посмотрел на неё, и она улыбнулась. Впервые искренне, впервые без вымученного оскала. Кира хранила тайну, это прибавляло сил. Как только начался урок математики, она получила от него первое сообщение спустя долгое время:       Акаши:       Тебя так радует моё обещание? Тогда приглашаю тебя после тренировки в душевую

Кира:

Просто я проснулась с хорошим настроением

      Акаши:       Я могу сделать его лучше

Кира:

Боюсь, тебе это уже не под силу

      Акаши:       Не сомневайся во мне       Она ничего не ответила. Сообщения приходили, но Кира показательно спрятала телефон в сумку и слушала учителя. Оставалось только подождать. Закончилась неделя, наступили выходные. Кира уехала в Токио с родителями, чтобы заполнить документы для курсов. Они прекрасно провели время. Сходили в кино, в парк аттракционов. Вернулись в Киото поздно в воскресенье.       Она всё была ближе к мечте, оставалось только подготовить родителей к новости. Кира собиралась дождаться рождения ребёнка. Не так долго, пусть и досрочно уехать уже не выйдет. На подъезде к дому ей пришло сообщение:       Акаши:       Где она?       Отвечать, конечно же, Кира не стала. Даже диалог не открыла. Все последующие сообщения просто смахивала, чтобы даже не читать. Она хотела его позлить, а после обменять флешку на жёсткий диск. Равноценный обмен.       Утром она притворилась больной. Вчера их случайно окатили водой, пока они катались на небольшой лодочке по озеру. Мама согласилась, что лучше ей отлежаться. Конечно, она не собиралась просто так валяться в кровати. Заварила крепкий чай, выпила витамины и села за учебники. Она всё ещё планировала сдать экзамены досрочно, лишь бы освободить больше времени на фотографию. Никто не переубедит её.       И телефон не замолкал. Смс приходили, и явно на переменах, ей звонил Акаши. Он не успокаивался. Замолк, только когда была тренировка. Занятия в клубах начинались примерно в одно время.       После он попытался дозвониться ещё три раза, но перестал. Кира спокойно приняла душ, высушила волосы, переоделась в лосины и майку на тонких бретелях, и села под плед почитать книгу. Иногда посматривая в сторону подарка. Те книги она в руки не брала, так и стояли на полке, но рука выбросить больше не поднялась.       Звонок в дверь. Она подпрыгнула. Родители ещё не скоро приедут. Кира медленно поднялась и прошла к окну, чтобы посмотреть, кого принесло. Почти не удивилась, когда встретилась взглядом с Акаши. Он был в чёрном костюме, под пиджаком — белая футболка. В руках держал пакет из пекарни.       Дверь открывать ему не торопилась. Накинула на плечи белый кардиган и спустилась на первый этаж. Теперь он постучал. Ждал. Не хотел пугать.       — Открывай.       — Зачем ты пришёл? Я нехорошо себя чувствую.       — Кира, открой мне дверь.       — Уходи.       — Твоих родителей нет дома, но неужели ты хочешь, чтобы я их дождался?       — То есть ты понимаешь причину, почему не хочу пускать тебя?       — Ты меня достаточно игнорировала. Открой.       Кира медленно повернула ключ. Приоткрыла щёлку, но её тут же оттолкнули и ворвались внутрь. Акаши ухмыльнулся, протянул пакет с пирожными и спокойно спросил:       — Где то, что ты украла?       — О чём ты говоришь?       — Хочешь поиграть? Хорошо, — он разулся и прошёл на кухню оставить пакет. После сразу поднялся в её комнату.       Обыск начал со стола.       — Я не знаю, что ты ищешь, но прошу тебя уйти! — Кира стояла в дверях и следила за его отточенными движениями.       — Где флешка, Кира? — он проверял ящик за ящиком, а она продолжала смотреть. — Я проверю каждый угол в этой комнате.       — Проверяй.       — Думаешь, это смешно?! Ты влезла туда, куда тебя никто не просил! — он отлип от стола, приблизился и ударил по стене ладонью рядом с её головой. — Где флешка?       — Я не знаю о чём...       — Заткнись! — он ударил ещё раз. Глаза сверкали. Акаши впервые сорвался на неё так. — Где флешка?!       — Ты спятил! Я ничего не трогала!       Он схватил Киру за предплечье. Чудовищная сила дёрнула её на себя, протащила над полом и бросила на кровать. Парень угрожающе нависал над ней.       — Ты сама виновата.       — Ты психопат.       — А ты повторяешься.       Акаши вглядывался в бледное лицо, чувствуя, как позвоночник напрягается от такой близости. От неё пахло жасмином и мятой, карамельные глаза блестели от бросаемого вызова. Кира и не собиралась сдаваться, а он не хотел прекращать эти игры.       Он обещал, что подарит ей наслаждение, и собирался исполнить угрозу, но кто помешает ему растянуть удовольствие? Акаши прежде не замечал за собой такой одержимости от прикосновений и долгих взглядов. Раньше его пассии быстро сворачивали свою недоигру, стоило ему проявить прямой интерес и пойти на контакт. Приходилось их тыкать палками, как залежалый труп, чтобы хоть немного пришли в себя и снова дали отпор.       А с Кирой он даже не успевал расслабиться. Его раздражал тот факт, что она будет проводить выходные в Токио на своих пресловутых курсах, а через полтора месяца и вовсе переезжает на летние каникулы в столицу, когда у него будут сборы и усиленная подготовка к экзаменам и будущему поступлению.       Её кардиган немного сполз с узких плеч, и он мог лицезреть ярко выраженные ключицы, Акаши облизнул пересохшие губы и так засмотрелся, что не заметил летящей руки. Тонкое запястье он перехватил в самый последний миг и сдавил пальцами; Кира скривилась от боли. Попыталась столкнуть с себя, но он лишь удобнее устроился на её бёдрах.       — Последнюю твою пощёчину я простил, — угрожающе произнёс Акаши, склоняясь над ней. Кира вытянула шею, чтобы избежать контакта, но ему стало лишь удобнее провести носом по её шелковистой коже. — Знаешь, как легко переломить кости? Тем более твои.       — Акаши, больно, — Кира зажмурилась, снова попыталась использовать таз, чтобы столкнуть его. — Отпусти, прошу.       — Я должен тебя наказать, — он с лёгкостью отвёл её руку в сторону и надавил ещё на запястье, и Кира заскулила. — Интересно, как ты будешь делать свои чудесные снимки?       — Давай! — она вдруг перестала содрогаться и поддалась ему навстречу, приподнимаясь на локте свободной руки. — Ломай, и я расскажу всё отцу. А ты расскажешь ему о моём плане учиться в США, и он сам меня туда отправит, лишь бы спасти от тебя. И отношения между нашими семьями навсегда будут испорчены, и это будет только твоя вина. Интересно, что сделает с тобой твой отец?       Акаши опешил. Мышцы окаменели, импульсы забегали по нервным окончаниям, и он почувствовал, как брови ползут вверх.       Такая нежная, с выделяющимися бёдрами и плавными изгибами, упрямым взглядом и настойчивым требованием, поразила его как гром среди ясного неба. Он забыл, как дышать, взгляд не мог отвести, а руку держал больше по инерции и не давил.       Кира воспользовалась его замешательством, вырвала кисть и столкнула его с себя. Всего три секунды, он позволил себе ещё немного побыть за гранью этого мира, и схватил её, когда она слезла с кровати. Опрокинул обратно и прижался к ней всем телом, жадно вдыхая запах кожи с её шеи.       — Какая смелая, — он убрал мешающие волосы, положил руку под её челюсть и отвёл голову в сторону. — Я верю, что ты всё расскажешь отцу, если причиню тебе боль.       Он коснулся мочки сухими губами и спустился поцелуями по шее к ключице.       — Но не могу отказать себе в удовольствии насладиться тобой. Всё продолжалось не дольше минуты: она отчаянно пыталась вырваться, а он целовал её шею и ключицы, не позволяя себе большего. Нужен иной план. Другой подход.       — Где флешка? — он, наконец, повернул её голову так, чтобы смотреть в глаза. Решимость в ней не дрогнула. — Верни, Кира, иначе я устрою тебе ад на Земле.       — А разве сейчас, ты не этим занимаешься?       Она спросила так спокойно, без намёка на волнение, хотя на дне её прелестных глаз поблёскивал страх.       — Я буду более терпимым, если ты вернёшь флешку.       — У меня её нет.       — Ты вынуждаешь меня, — он сжал её щёки, склоняясь сильнее; она больше не дрожала под ним и не пыталась вырваться. — Ты пожалеешь, если не отступишь.       — Я уже жалею о том дне, когда согласилась на переезд.       — Кира, по-хорошему, сдайся, — Акаши хотел прощупать границы. — Иначе ты будешь умолять меня остановить это безумие, но будет поздно.       — Поклянись, что тогда никогда не прикоснёшься ко мне. Никогда не будешь претендовать на меня ни в каком виде.       Акаши прикусил язык. Нет. Этого он не мог допустить. Теперь, когда она показала свои зубы и готова бороться, когда стало так интересно, он не мог отступить.       Он поцеловал её. Без раздумий, гонимый только желанием взять то, что уже считал своим, хотя в подсознании прорастала уверенность: борьба за неё будет долгой. Ему придётся вывернуться наизнанку, чтобы завоевать её.       Кира плотно сжимала губы, не пуская его дальше. Ему пришлось снова применить силу и надавить на скулы, чтобы она открылась перед ним. Сопротивление с её стороны больше раздражало, чем возбуждало. Акаши хотел, чтобы она поддалась ему. Позволила ему то, что не позволяла другим.       Он чувствовал, как горели его мышцы, и как она продолжала упираться ладонями в его грудь. Но всё равно протолкнул язык в её рот и подмял под себя, почти закатывая глаза от наслаждения.       Жадность.       Никогда он не знал всех тех эмоций, сопровождающих это слово, но понимал: он уже упивается жадностью к ней. И не хотел заглушать непреодолимую потребность: видеть её, касаться, брать, прижимать к себе.       Акаши отстранился, когда понял, что Кира уже задыхается. Ему никогда прежде не приходилось менять стратегий, и теперь, видя распухшие губы от его жалящего поцелуя, растрёпанные волосы и слетевшую с плеча бретельку, быстро перестраивал в голове план. Это был тот случай, когда ему необходимо сделать шаг назад, чтобы получить её в безраздельную власть.       Она станет венцом его успехов.       Акаши быстро поднялся, отлипая от такого манящего тела, зная, что ещё немного и ничто в этом мире не остановит его. Саднящее чувство проигрыша раскурочивало его сознание, и нужно было сделать всё, чтобы удержать себя от поспешных действий.       — Сегодня ты победила, — нехотя признал он, одёргивая пиджак, и показательно поправил вставший член, чтобы понимала, какое впечатление производит. — Предлагаю тебе подумать о последствиях, если захочешь продолжить войну. Даю тебе три дня, чтобы вернуть флешку.       — Только если ты отступишься.       — Никогда.       — Тогда и ты готовься к последствиям. — Кира поднялась с раскуроченной кровати и подошла вплотную. Она была ниже него больше, чем на полголовы, обычно Акаши легко могу поставить кого угодно на колени, но Кира… Кира открыто бросала ему вызов и обладала сильным духом. — Потому что ты не знаешь, с кем связался, и на что я способна.       — Почту за честь узнать.       Акаши заставил себя уйти. Раньше, никогда бы такого не сделал, но раньше его никогда не брали врасплох, не заставляли мышцы каменеть, а мозг так просчитывать ходы. С другими девушками было в миллионы раз проще.