Глава 3
2 апреля 2020 г., 15:31
«Или ты, может быть, не понимаешь, что это такое — нужен? Это когда нельзя обойтись без. Это когда все время думаешь о. Это когда всю жизнь стремишься к.» А. и Б. Стругацкие «Улитка на склоне»
Поворот, ещё один и я выхожу из одноэтажного здания, чтобы забрать коробку из багажника машины. Но за этим рутинным делом меня застало воспоминание о том, как Серёжа подхватывает меня под попу и усаживает на стол в зале. Тогда никого не было, кроме нас и чувство правильности происходящего и чистое счастье от этого мгновенья захлестнуло так, что даже через время заставляет улыбаться. Меня кто-то окликнул, оторвав от воспоминания и я просыпаюсь. Минуту лежу неподвижно, пытаясь собрать мысли в кучу и вспомнить, что снилось — старая привычка так начинать утро. Неожиданно, память разрывает тишину в моей голове, врываясь ураганом картинок, звуков и цветов. Когда через секунду это всё замирает, я начинаю восстанавливать нить событий происходящих во сне. — Ну этого же не было на самом деле, — пробурчала я. — Твою мать, — хлопнув себя по лбу, снова уставилась в потолок. Видимо, моему мозгу не интересно, что было и чего не было, главное достать свою хозяйку. Но как бы там ни было, смех Сергея Викторовича снова зазвучал у меня в голове и я понимаю, что надо вставать. Сейчас только шесть утра, до тренировки ещё часа два, поэтому можно не торопиться. Встав с кровати, я поставила чайник и вышла коридор. Нас в комнате живёт трое, но одна из соседок почти всё время у парня, а вторая спит, что убитый слон — именно такое впечатление она производит, когда вижу её по утрам. Раньше я беспокоилась о том, чтобы не разбудить её, но потом поняла, что если рядом с её ухом приземлиться инопланетный корабль и зелёные человечки повыпрыгивают от туда с боевым кличем, то она даже не пошевелится. Умывшись, я посмотрела на себя в зеркало. Обычно, в эти моменты, герои фильмов понимают, насколько они устали, как им тяжело и всячески пытаются поднять свой боевой дух. Но у меня ничего такого нет, кроме мысли, что надо идти дальше. Всё. Выдохнув, я возвращаюсь в комнату. Закрыв дверь, иду к балкону, наблюдая за рождением ещё одного дня. Солнце, насыщенным розовым цветом окрашивает небо, а черный кофе дымящийся в чашке, является пятой опорой моей нервной системы, без которой я не могу начать день. Мои мысли прервало смс от Никиты, который спрашивает, сплю ли я ещё. — Я досматриваю свой сон, отстань, — беру чашку и сажусь на кровать, откладывая телефон в сторону. Хорошо, что всегда есть о чём подумать. Мой папа, спустя полгода, никак не может принять того факта, что я поступила на факультет Физического воспитания и выйду тренером-преподавателем. С помощью своего характера, отец слегка морально поддавливает, направляя меня к тому, чтобы на следующий год я переводилась на факультет, по окончанию которого, получу более востребованную специальность. Честно говоря, уже из-за этого я не хочу с ним разговаривать, звонить, потому что знаю, что стоит заикнуться о тренировках или ещё чем-то похожим, то сразу начнётся мозговыносной процесс. Мне становится тяжело, в последствии чего, я перестаю нормально спать. С каждой ночью, время сна на полчаса сокращается, доходя до того, что сплю всего три-четыре часа. Учитывая, что я работаю в зале с весом и мне нужно хорошее восстановление, то такой сон мне ну никак не подходит. Меня иногда накрывает беспричинная волна, когда истерика захлёстывает так, что уже не остановится. Но выход есть всегда и я стала пить успокоительные таблетки, не вызывающие привыкания. Спасибо за то, что моя мама врач, разбирающийся во всём этом и последнюю неделю более-менее сплю нормально. Раньше, когда Сергей Викторович был рядом, чувствовалась моральная поддержка. Да чего тут, стоя рядом с ним чувствуешь его внутреннюю силу, которой он — будучи в хорошем настроение — делится. Меня отпускало, все проблемы казались такими мелкими и незначительными, что снова появлялось желание что-то делать. Но сейчас, оставшись без его поддержки, стало сложно, как от потери наставника и просто важного для тебя человека. «Молодец, ты признала, что тебе плохо без него. Так чего же ты мучаешь Никиту и не начнёшь что-то делать в отношении Серёжи?»— вопрос, зазвучавший в голове вполне логичный, но ответить на него не просто. Собравшись на тренировку и написав Эл, я вышла из общежития. Встретив подругу, я рассказала ей о том, что мне сегодня приснилось и полдороги убеждала её, что этого на самом деле не было и что это, всего лишь сон. — Мне интересно, как Сергей Викторович сегодня будет себя вести, учитывая его реакцию на вас с Никитой. — Никак — это его реакция на всё, в последнее время. Мы зашли в спорткомплекс и направились в раздевалку. Я твердо уверена в том, что реакции со стороны Серёжи не будет и мне становится всё равно, только уже на него. «А по-моему, это просто походит на детскую обиду», — на замечание внутреннего голоса я только фыркнула. Зайдя в зал, мы поздоровались с тренерами и начали разминаться. — Эл, пойдём к заведующей, надо чтобы ты заполнила документы касательно поездки, — обратился к подруге Роман Алексеевич, что-то попутно доставая из ящика стола. У неё впереди соревнования, к которым она готовится полгода и чем они ближе, тем меньше она может усидеть на месте. Эл уже не терпится поехать и разорвать там всех. Она мне иногда напоминает ребёнка, который с завидной силой и упрямством пробивает себе дорогу. Улыбнувшись ей в след, я начинаю тренировку. Мой самый большой вес, с которым я приседаю — это шестьдесят килограмм. Брать больше — просто страшно, потому что травмированное колено может о себе напомнить. Поэтому поставив свой рабочий вес на гриф, я застегиваю специальный пояс, что бы не вылетела спина. Всё это время, Сергей Викторович бродит между ученицами, помогая и подсказывая им. Единственное, что мы сегодня сказали друг другу — это приветствие и больше я в его сторону сегодня не смотрела. Мне надоело угадывать: на меня он обижен или нет, учитывая, что к другими — в тот же день — он сам подходит, что-то говорит и улыбается, но стоит мне к нему тут же обратиться, то всё, что я получаю — краткое, сухое объяснение и взгляд поверх моей головы, всё; надоело думать, от чего зависит его отношение ко мне. Морально подготовившись к ещё одному подходу на присед, я подошла к штанге. — Ставь шестьдесят пять, — сзади послышался голос Сергея Викторовича и я непроизвольно улыбнулась. Взяв необходимые блинчики и повесив их на штангу, повернулась к грифу. Тренер стоит сзади и хлопнув меня по бокам сказал: — Сможешь, давай. Долго не думая, я становлюсь под гриф. Установив его на плечах, делаю шаг, затем ещё один назад, чтобы стойка не мешала приседать. Серёжа стал сзади, для страховки, только я не ожидала, что он станет настолько близко - напротив меня, на стене, зеркало, что позволяет наблюдать за происходящим в зале, не отвлекаясь от выполнения упражнения. Присев пять раз, я поставила гриф на стойку и отпустила пояс. — Ставь семьдесят, — сказал Сергей Викторович. Я повернулась и едва не уткнувшись носом в его грудь, подняла глаза. Он смотрит на меня с высоты своего роста — а там все метр восемьдесят, прошу заметить — и именно сейчас я чувствую себя подобием хоббита или гнома. Я вижу, как меняется его взгляд. Он о чём-то думает или принимает какое-то решение, но не перестает смотреть мне в глаза. Моё сердце, напрочь забыв, что такое спокойный ритм, разрывает грудную клетку. Я стараюсь дышать медленно и глубоко, но делаю себе только хуже, потому что у меня сохраняется и надёжно закрепляется запах сигарет, одеколона и чего-то ещё, кажется, хвои. Это происходило меньше минуты, но такое чувство, будто он пытался прочитать мои мысли и судя по лёгкой улыбке — ему это удалось. Он отходит и опускает голову, как-будто снова углубляется в свои размышления. Если бы этот зрительный контакт длился чуть дольше, мне пришлось бы искать опору. Тут же открывается дверь и в зал заходит подруга и её тренер. Он прошёл мимо к своему столу, а Эл подошла ко мне. — По глазам вижу, что сейчас что-то произошло, — она заулыбалась на все тридцать два, а взгляд так и говорит: «Я жажду подробностей». Но я лишь мотнула головой, мол, потом и пошла брать ещё блины. Установив всё, я повернулась в зал, ища глазами Серёжу, но он видимо наблюдал за мной. Потому что, когда я повернулась, он уже смотрел на меня. Тренер дал последнее указание какой-то девочке и пошёл в мою сторону. Я повернулась обратно и поймала взгляд подруги. Она посчитала общий вес, что стоит на грифе и глаза её стали потихоньку расширяться. Эл позвала Романа Алексеевича и они стали молча наблюдать. Собрав все силы, установив гриф на плечах, отхожу назад. Раз, два, третий дается уже тяжелее. Выровнявшись, я решила слегка постоять и в этот момент, Сергей Викторович делает шаг, становясь почти вплотную. Он наклоняется к моему уху и говорит: — Давай. Он положил руки на мой пояс, а я начинаю приседать. Чуть опустив голову, я вижу его бедро рядом с моим, чувствую его грудную клетку и живот своей спиной, но тренер решил прервать мой поток мыслей, слегка крикнув: — Резче работай, — я медленно села и резче встала, как и сказал. — Ещё три раза, сама сможешь, — намек на то, что он всё так же будет страховать, но у меня достаточно сил, чтобы встать без его помощи. Каждый подъем сопровождается моим стоном, потому что это действительно тяжело, учитывая, что этот вес, превышает вес моего тела. — Я три сказал! — этот мужчина знает, как надо мотивировать и поддерживать. Мне всегда было проще, когда тренера таким образом настраивают, заставляя перейти свой собственный предел. Поднявшись третий раз сама, я почувствовала, как Сергей Викторович снова наклонился к моему уху, но я его слегка опередила, повернув голову в его сторону, таким образом мы чуть не столкнулись губами. — Молодец, — прошептал он и ощутимо хлопнув меня по попе, отошёл. Я поворачиваю голову и вижу подругу, которая прибывает в полном ступоре и её тренера, который сказал: — Это было сильно, поздравляю. Ты впервые с таким весом приседаешь? — Да, — на выдохе сказала я. Снова посмотрев на Эл, стало ясно, что она смотрит куда-то мне за спину и взгляд её изменился. В глубине коридора стоит Никита и как-то странно смотрит на меня. «Ой, что-то мне кажется, он сам сегодня начнёт с тобой разговор на чистоту», — снова внутреннее Я подкинуло хорошую мысль. Я не люблю разрывать или портить какие-либо отношения и мне проще, если говорить на эту тему начнёт кто-то другой. Секунду спустя парень, как растворился в воздухе. Я поворачиваюсь к Эл, а она ухмыляется. — Ты чего? — снимая пояс и подходя к ней, спрашиваю. Краем глаза замечаю, что Серёжа сидит, на ближайшей к выходу, лавке и неотрывно смотрит на нас. Благодаря тому, что он сидит именно там — чуть за спиной и сбоку — не видит моего выражения лица, а оно меняется с обалдевшего на счастливое. — Просто в шоке с тебя, — мы одновременно засмеялись. В конце тренировки, Серёжа ещё раз подходил ко мне и спрашивал, не болит ли спина. Я ответила, что всё в порядке, на что он улыбнулся и ушёл. Этот мужчина меня когда-нибудь доконает, своим отношением ко мне. То он меня полностью игнорирует, то происходит как сегодня. М-да, сложный человек, но от этого только интереснее. Теперь мне было ещё что вспомнить. Но судя по горящему взгляду Эл, она подкинет пару фактов, из-за которых я потеряю спокойный сон окончательно. После сегодняшнего стало даже безразлично на то, что вечером будет серьёзный разговор с Никитой, во время которого я даже не буду пытаться его переубеждать, что он всё неправильно понял и тд. Скажу как есть, врать, мучить его и себя мне не зачем. Я поняла, кто мне нужен, поэтому отношения с Никитой пора заканчивать.
