Глава 4
22 апреля 2020 г., 09:58
Человеческая душа всегда склонна уповать на чудо. Нет такого отчаянного положения, при котором в самый критический момент из глубины души не подымалась бы заря надежды… Виктор Гюго «Человек, который смеется»
Как только у нас с Эл закончились пары, мы решили пойти на стадион, лишь бы не сидеть в общежитиях. Вечер тёплый, идти не далеко, с вкусным перекусом в рюкзаке и хорошей компанией — кто променяет такое на четыре стены. Да и вечернюю тренировку никто не отменял, а покушать после неё — надо, так сказать — приятное с полезным. Подругу по-прежнему разрывают эмоции от увиденного сегодня днём. Меня же, начинает беспокоить молчание Никиты. В течении дня, он не написал и не позвонил, хотя и ежу понятно, что он обиделся, но поговорить нам придётся. Рано или поздно. Усевшись удобно на скамейке, наблюдая за бегающими футболистами и просто теми, кто решил сбросить лишний вес перед летом, в спину греет заходящее солнце, давно не было такой тёплой весны. Рядом зашелестел пакет и Эл стала хрустеть крекерами, запивая их кофе, но я то знаю, что ей уже не терпится поговорить. Утолив первый голод, подруга откладывает пакет, вытирает руки влажной салфеткой и нацепив на лицо серьёзное выражение, поворачивается ко мне: — Я не поняла, когда ты его уже прижмешь к столу и не оставишь выбора? — только она может без предупреждения переводить разговор с планов на лето на Сергея Викторовича. Иногда, ей даже удаётся сбить меня с толку, но сейчас я просто засмеялась. — И что ты предлагаешь? Изнасиловать его? — я еле удержалась, чтобы не фыркнуть. Она так говорит, будто это так просто. Не то, чтобы я преследую идею изнасиловать его, но это невозможно, хотя бы потому что Серёжа на полторы головы выше и в два раза шире в плечах. Едва ли его вообще реально прижать к какой-либо плоскости. — Да поцеловать хотя бы! — глаза Эл загорелись и я поняла, что её уже не остановить. — Ты бы видела, как он к тебе прижался, когда ты делала присед. — Я видела его бедро рядом со своим, но не думала, что он так близко, — отвожу взгляд в сторону, вспоминая прошедший день. — Он прижался к тебе всем, чем только мог! И при этом, он увидел Никиту, а в конце ты получила шлепок по заднице. — Погоди, он видел Никиту? — вот это для меня действительно новость. — Да, — подруга снова потянулась к еде и глядя на поле, стала доедать крекеры. — Сергей Викторович сначала глянул на него, заметил, что парень неотрывно смотрит на тебя, а сам подошёл тебя страховать. Казалось, будто он специально дразнил Никиту. На это я лишь покачала головой. Этот мужчина непредсказуем — залезть к нему в голову и угадать о чём он думает — невозможно, особенно непонятно становится, когда у него начинают болеть старые травмы и тут уже не разобрать: плохое настроение из-за боли или потому что его достали. Поэтому в данной ситуации сложно угадать, какие цели он преследовал. Может, он просто заметил Никиту и это никак не относится к тому, что он стал ко мне практически вплотную, но моих мыслей не покидает его взгляд, которым он нас провожал. — Алина, — настороженный голос подруги отвлёк меня от моих мыслей. Повернувшись к ней, я проследила за направлением её взгляда и меня бросило в жар. Справа от нас, вход на стадион, в который вошли Сергей Викторович и молодая преподавательница по лёгкой атлетике. Высокая, худая, с длинными черными волосами, в беговых лосинах, майке, которая едва-ли держится на таких тонких бретельках и весьма скудно прикрывает грудь третьего размера, минимум. — Так, спокойно, — Эл повернулась ко мне и не моргая смотрит в глаза. Во мне же начинает подниматься какое-то очень неприятное чувство. Ревновать его — глупо, кто он для — кроме как тренер, да и Роман Алексеевич говорил, что тот женат. Короче, дело дрянь на всех фронтах, но главное не опускать руки. К этому моменту, Сергей Викторович и эта подруга, практически поравнялись с нами. — Снова здравствуйте, Сергей Викторович, — дожёвывая печеньки, поздоровалась Эл. — Здравствуйте, девочки, — тренер улыбнулся в своей излюбленной манере — так будто его смутили. — Готовитесь? Напустив на себя слегка безразличный вид, я уставилась прямо на него и полностью игнорируя дамочку, ответила: — Я — да, а Эл решила просто поддержать и поесть на свежем воздухе, — мои слова вызвали у него уже открытую улыбку. Подруга, стоящая возле него, не отрывала от меня взгляда. Что-то я не могу понять: она меня просто изучает или я ей уже (не познакомившись) не нравлюсь? Впрочем, она мне тоже не очень симпатична. Повернувшись к подруге, сказала, — дай мне наушники и телефон, пожалуйста. Пару недель назад, в университете появилось объявление о забеге. Он будет исключительно среди студентов моего учебного заведения. Речь шла о дистанции в двадцать пять километров. Это не марафон, так как расстояние не превышает сорок три километра, но это будет испытание лично для каждого, кто решится. Придя однажды на тренировку, сказала Сергею Викторовичу, что хочу пробежать. Он ответил, что это слишком большая дистанция для меня, но поможет с подготовкой. — Если ты готова работать до отказа — помогу, — он заглянул в глаза и не моргая, ждал ответа. — Конечно готова, — с улыбкой ответила я. С тех пор — три недели прошло — началась моя подготовка. Единственное, что радовало в этом забеге — принимают участие исключительно любители, потому что для легкоатлетов это ничего не значащая разминка, да и по отношению к другим участникам — просто не честно. Призы за первые четыре места, весьма вдохновляющие: за первое — грамота, медаль, фото на доске почёта университета и один экзамен автоматом, за второе и третье место — тот же набор, кроме экзамена, за четвертое — только медаль и грамота. Для некоторых эти призы показались слишком…не стоят они того, короче, но вы бежите не ради них. Иначе пропадает смысл соревнований в целом. Это в первую очередь проверка твоих возможностей и сил. Вот и я проверю свои. — Готовитесь? К чему? — стоящая рядом женщина, подала признаки жизни. — Послезавтра у меня бег на дистанцию двадцать пять километров. Сергей Викторович — готовит. — Ого, расстояние не маленькое, а не боишься? «Ты вообще слышишь себя? Конечно боюсь, я раньше не бегала дальше, чем на десять километров, а тут дистанция почти вдвое больше. Мне до дрожи страшно», — подумала я, но решила не озвучивать эту мысль. — По-своему — да, но испытания для того и существуют, чтобы быть на пределе своих возможностей. Всё, я пошла, — пора заканчивать этот разговор. Серёжа не спешит в нём участвовать, Эл просто с наглым и ужасно хитрым видом доедает уже булочку, а разговаривать с этой барышней ну никак не хочется. — Только сильно не загоняй, выбери темп и с ним беги, — в спину сказал Сергей Викторович. — Поняла? — Ага, — вставив наушники в уши, я побежала. На семнадцатом километре у меня заболело в боку и пришлось снизить темп. И заметив, что мне уже максимально трудно, тренер меня остановил на восемнадцатом километре. — Хватит с тебя на сегодня. Завтра — отдых, можешь разве что на турниках поработать и всё, — серьёзно сказал он. Без улыбки и какой-либо мягкости в глазах, но он неотрывно смотрит на меня, не обращая внимания, что преподавательница — недавно окончившая университет, по словам Романа Алексеевича — начинает потихоньку уставать от отжиманий. «Как ты стала преподавателем, если уже умираешь?» — мимоходом подумала я. — Хорошо, как скажите, — дыхание постепенно выравнивается и желание лечь полежать — пропадает. — Всё, идите. Проходя мимо него, снова невольно заметила, какой я мелкий смурф по сравнению с ним. Краем глаза замечаю какое-то движение и не успев повернутся в его сторону, как мне по жопе прилетает хлесткий удар ладонью. Наигранно застонав и хватаясь за ушибленное место, сделала шаг вперед, как бы показывая, что удар был не слабым. Изворачиваясь, смотрю на свою задницу, обтянутую шортами и говорю: — Ну вот, теперь синяк в виде ладони останется, — и поднимаю взгляд на него. Я не знаю, как он так быстро поравнялся со мной, но уже через секунду снова получила по жопе, только с другой стороны. Этот удар был настолько неожиданным, что я аж приподнялась на носочках и так вышло, что он оказался слишком близко и я прижалась левым плечом к его груди. Плотно так прижалась. Сергей наклонился к уху и сказал: — Для баланса, — и отошёл. Эл давится смехом и как-то коварно мне подмигивает, а я потираю уже две ушибленные булки и размышляю над тем, как бы сесть безболезненно. — Ты всё уже доела? — садясь рядом с подругой, я залезла в рюкзак. — Да, — с довольным и до ужаса гордым видом ответила она. Но что-то из еды всё равно осталось без внимания Эл и накинув спортивную кофту, я села перекусывать. — Слышь, — после этого слова обычно начинается выклад какой-то «умопомрачительной» идеи или информации, которая была мне не доступна. — Эта подруга, всё то время, что ты бежала, косилась то тебя, то на Сергея Викторовича, который не отрываясь смотрел, как ты бежишь. На это я только фыркнула и решила не перебивать подругу. Ей, как человеку со стороны, заметнее да и приукрашивать она не станет. Медленно пережёвывая, наблюдаю за тем, как эта женщина пытается сделать жабку, но какая-то слишком деревянная жабка получается. — А когда он ляснул тебя по жопе, эта подруга очень пристально на вас посмотрела и не отводила взгляд, пока ты не села ко мне. И видишь, с ним она сейчас тоже не очень разговаривает. Видимо, пропало желание-то, — нагло улыбнувшись, подруга выражением лица открыто намекает на пошлость в последнем предложении. Мы засмеялись и стали потихоньку собираться. Сергей Викторович и эта подруга, стали направляться в сторону выхода. Но он обернулся и помахал нам, в знак прощания. Махнув в ответ, мы переглянулись. — Надо было его в ответ ляснуть по жопе, — размышляя в слух, сказала я. Мы снова засмеялись, только Эл начало клонить к земле от хохота. — Я бы посмотрела, как ты это делаешь и на его выражение лица потом, — мне кажется, что ещё чуть-чуть и она загнётся со смеху. — Не, ну, а чего он ходи в этих термо-спортивках. Сам виноват, не фиг провоцировать, — я лишь пожала плечами и пошла чуть вперёд, а Эл засмеялась ещё громче. — Не откинься там, — я остановилась около выхода, ожидая, когда подойдет подруга. М-да, это бы явно долгий, но интересный день. Может даже и хорошо, что мы с Никитой так и не поговорили. Впереди у меня забег и я не хочу портить себе настрой этим разговором. А пока, в общежитие, душ и спать.
