Лесная невеста

      Убедившись, что ребята в порядке, Гедеон согласился с Владыкой.       — Вы правы. Стоит отдохнуть. Надеюсь, он был один и не действовал в заговоре. Если нет, примем более суровые меры. Боже, когда они успокоятся?! Что ни делай, вечно найдутся недовольные, — ворча, король удалился к себе.       Спать хотелось всем, разве только Саладин еще был воодушевлен своим открытием. Компас работал и поведение лорда тому доказательство. Разве невиновный будет бежать?       — А как ты понял, что он работает? Мысленно задал один вопрос, да? Ой, вы поняли. Простите. — Он на мгновение забыл о субординации.       Сабрина шла с ними, зевая и прикрывая рот ладонью.       — Неужели этот день закончится? Я, наверное, буду спать сутки.       — Ну, можно сказать, что я просто очень уверен в своих желаниях, — улыбнулся эльф. — Да, ваше высочество, будет прекрасно, если вы в ближайшее время больше не пойдете купаться. Я распорядился поставить охрану под ваши окна и теперь в коридоре будет дежурить маг на всякий случай. Если что, любой эльф в этом дворце знает, где находится кабинет моего отца, либо где найти меня.       Дождавшись, пока все разойдутся по своим покоям, эльф некоторое время стоял в коридоре, прислонившись плечом к стене и рассматривая дверь, за которой скрылся Саладин.       «Может, предложить принцу прогулку до золотой рощи?»       Оказавшись в своей комнате, Саладин не сразу заметил белеющий на полу листок бумаги. Видимо, кто-то просунул его под закрытую дверь. Присев, парень взял листок и развернул. Записка была на общем языке, написана легким, изящным почерком. Всего несколько слов:       «Забудьте его, он мой»       Открыв дверь, парень выглянул в коридор, забыв, что мгновение назад они только разошлись по комнатам. И сразу увидел эльфа.       — Ой! Простите, я не хотел, — пробормотал, мгновенно смутившись.       Эльф хмыкнул.       — Неужели для вас, ваше высочество, день недостаточно насыщенный?       Отлипнув от стены, Терваин подошёл к нему.       — Могу я вам чем-то помочь? Хоть ваш предатель и пойман, все же я бы вам не советовал гулять в одиночестве.       Вернувшись обратно в комнату, Саладин выглянул снова с камзолом в руках.       — В нем действительно тепло, но думаю, стоит вернуть владельцу, — протянул Тервайну. — Вы никого не видели здесь? Я просто… стоит ли говорить, но в принципе, скрывать нечего, вот! — Без лишних слов (хоть нагородил, как всегда, прилично), парень протянул эльфу листок. — Не знаю от кого, я нашел послание на полу. Видимо, пропихнули снизу, пока мы занимались разборками. Я думал, застану отправителя, но там стояли вы. Простите, наверное, зря отнимаю ваше время, вам надо отдохнуть. — Правда, эльф выглядел не уставшим, а каким-то… задумчивым или, скорее, грустным?       — Если хотите, можете оставить, — ответил, имея в виду камзол, затем взял листок в руки, пробежался глазами по содержимому записки. Хмыкнул.       «Кажется кто-то берет на себя лишнее. Надо будет как-нибудь объяснить Мириэль, что она слишком уж много возомнила о себе».       — Не обращайте внимания, — произнес эльф, возвращая листок обратно, — ничего опасного она вам не сделает, так, может, устроит пару мелких гадостей. Я с ней поговорю. — Терваин внимательно посмотрел на замершего в дверях юношу. — Если у вас ещё есть силы, не хотите прогуляться?       — Это ведь… я не уверен, но… та девушка, которая подошла к нам в бальном зале? — спросил Саладин, подходя ближе. От прогулки он бы не отказался, сейчас стоило проветрить мозги. Гила убили, Сабрина могла утонуть, а те бандиты… он мечтал о путешествиях и приключениях, конечно, но не думал, что все так обернется. И те обвинения в распущенности…       Вынырнув из раздумий, Саладин подошел к нему.       — Да, конечно. Если вы тоже не устали. Вы были в саду, да, когда Сабрина пошла к пруду? Так быстро появляетесь и всегда вовремя. Настоящий лесной дух.       — Да, это Мириэль. Не забивайте себе этим голову, ваше высочество. — Эльф взял камзол из рук принца и в очередной раз за этот день накинул ему на плечи.       «В третий, кажется».       — Лишним не будет. Идёмте.       Они вышли в сад.       — Да был. Там, если пройти чуть глубже в сад, есть беседка. Так уж вышло, что это как раз напротив ваших окон. Так что я просто случайно оказался рядом. — Он тепло улыбнулся принцу.       Через несколько минут их неспешной прогулки окрестности едва заметно изменились. Тропинка стала менее ухоженной, как будто ею редко пользуются. Эльф взял принца за руку, увлекая за собой в ночной мрак древних деревьев. Лес становился все более густым и диким. Терваин молчал и улыбался. Ещё через несколько метров обычный лес неожиданно закончился. Они вышли к небольшой полянке, за которой росли деревья, отличающие от всех ранее виденных здесь. Это было начало дубовой рощи, но листва этих деревьев отличалась насыщенным золотым цветом и загадочно мерцала в лунном свете.       — Она видимо считает меня… соперником, Мириэль ваша девушка, да? — Это было не слишком приятно, Саладин сам удивился своей реакции.       Лес вокруг завораживал. Хотя дворец находился рядом, создавалось стойкое ощущение лесной чащи. Видимо, эльфы действительно умеют жить в полной гармонии с окружающим миром, не изменяя его, лишь подстраиваясь.       — Так чудесно! — Будь у него больше сил, Саладин с удовольствием побегал бы здесь, повалялся на траве, глядя на бескрайнее небо над головой. — Днем все выглядит совсем иначе.       — Мири моя любовница. Была до недавнего времени, — равнодушно пояснил эльф. — Идёмте, нам в эту рощу. Хочу вас кое с кем познакомить.       Он снова взял принца за руку, и они направились в дубовую чащу. Эльф с лёгкостью находил удобные тропинки.       — Мы сейчас находимся в самом центре моей страны, в половине дня пути отсюда находится Рилориэн, столица Альвхейма, и в неделе пути от Франдессаля, того портового города, в котором Владыка принимает ваше посольство. Эта роща — одна из нескольких, которые считаются у нас священными. Деревья — это элвеннан. Воплощение душ моих погибших собратьев. Когда погибает эльф, если произнести одно заклинание, то тело погибшего рассыпается в прах, и на его месте остаётся семя. Мы высаживаем эти семена на священной земле. Так появляются эти дубы. Мы верим, что души наших предков продолжают жить в таких рощах. Альвхейм — это не просто территория, покрытая лесом, у него есть душа.       Они остановились возле одного из деревьев — во всей роще это была единственная яблоня. Ее листва мерцала серебром в свете полной луны. Терваин только теперь отпустил ладонь принца.       — За прошедшую войну здесь выросло очень много новых элвеннан.       Эльф подошёл к яблоне и нежно погладил ствол дерева.       — Но даже после смерти они остаются с нами и охраняют наш покой.       Его рассказ и само место впечатлили парня. Саладин по-новому взглянул на деревья. Подойдя ближе, он коснулся ближайшего ствола и долго молчал. Было ощущение, что под корой бьется жизнь, будто кровь течет под кожей. И он может… забрать ее.       «Не хочу навредить ничему здесь. Лес живой, легенды не врут. У нас все по-другому».       Убрав руку, он глянул на свои пальцы, незаметно выдохнув с облегчением. Вроде обошлось. Видимо, отнять жизнь у деревьев сложнее, это радует.       — У нас тела людей после смерти зарывают в землю. Раньше жгли на кострах, чтобы дух мог спокойно улететь в небо. Сейчас хоронят в гробах. На кладбище после войны появилось много могил. — Принц вздохнул. — Не знаю, почему отец ее начал. Зачем стремился сюда… завоевать и уничтожить эти леса, что он искал? Мы никогда не были близки с ним. Потому что мне претила война, я ее ненавидел как живое существо. — Подойдя к эльфу, сел на траву. — Когда мама умерла, я думал, это послужит ему знаком прекратить бессмысленную бойню, но отец лишь еще больше погрузился в дела. Казалось, он ничего не замечал вокруг. У нас верят, что после смерти тела остается душа и она бессмертна. Ее невозможно увидеть или почувствовать. Первое время душа остается с близкими, посещает места, где человек был при жизни, прощается с родными. Потом улетает на небо. И оттуда может смотреть на нас. Впрочем, некоторые философы верят в перерождение. Не знаю, мы разные, но вера в бессмертный дух одна, это удивительно, правда? — Саладин улыбнулся, вытянув ноги. — Лес кажется бесконечным, а рядом с деревьями мы словно песчинки. Маленькие и быстрые. Я часто думаю, что случится после моей смерти? Жизнь продолжится, мир будет жить дальше. Каково быть бессмертным? Наверное, жизнь напоминает ожидание вечности.       — Многим людям свойственна алчность. Вы жадны до всего — власти, денег, жизни. Может потому, что живете мало, поэтому стараетесь получить больше? Эльф при виде красивого цветка просто будет им любоваться, человек же практически всегда сорвет, чтобы поставить дома в вазу, где цветок проживет еще несколько дней и погибнет. Ваш народ не умеет созерцать, вы стараетесь получить от окружающего мира как можно больше, при этом, не задумываясь, разрушаете его.       Терваин сел на землю, прислонившись спиной к стволу яблони.       — Мой народ так же, как и люди, живет, любит, завидует, ненавидит, желает стать лучше или значимее других. Но мы стараемся жить в гармонии с окружающим миром, стать его частью, а не заставить его себе служить. Эльф тоже может стремиться к власти или получить что-то или кого-то. Нам также кто-то нравится, а кого-то мы не любим. Но у нас не возникает мысли при этом кого-то лишить жизни, чтобы достичь своей цели. Я не могу сказать, что мой народ идеален, но мы не идем на предательство, и в этом я людей никогда не пойму.       Сейчас, говоря о войне, эльф был спокоен, как будто что-то укрывало невидимым пологом тепла и умиротворения, успокаивая и не давая проснуться той холодной ярости, что жила в глубине его души. Ветви дерева будто опустились ниже, стараясь оградить от любой опасности, в том числе и от той боли, что жила внутри.       Эльф протянул руку и сорвал один листок с ветви. Немного потер его между пальцами и протянул юноше.       «Даже после смерти она перевернула все правила».       Несмотря на то что дерево, под которым они устроились, было яблоней, от листа пахло ванилью и корицей.       — Я сюда часто прихожу, когда мне нужно успокоиться или разобраться в себе.       Терваин похлопал ладонь по земле рядом с собой, предлагая принцу перебраться к нему поближе.       — Идите сюда, Ваше высочество. Мы просто живем, а когда понимаем, что нам стал не интересен этот мир, уходим. Оставляем здесь часть себя, которая хранит память предков и оберегает наши земли, и уходим к звездам, чтобы найти свой путь где-нибудь в новом мире.       «Когда я перестану винить себя за грехи всего человечества? Наверное, когда он перестанет видеть во мне их представителя», — подумалось Саладину. Несмотря на мирное течение разговора, он чувствовал тяжесть в душе. Еще не успел простить себя за облегчение, которое ощутил после похорон отца. Словно они вырвались из пут или ушла сила, придавливающая их к земле.       — Знаете, мы не выбираем, кем родиться. Богатыми или бедными, людьми или кем-то еще. Мы можем лишь принять факт своего появления на свет и жить, стараясь изменить мир вокруг себя. Совершая поступки, продиктованные нашей совестью и временем. Так говорила моя мать. Возможно, среди людей есть жадные до власти, глупые и жестокие, но в большинстве своем достойные личности, представители своей расы. Даже я, неопытный и молодой парень, это понимаю. Мы разные. Есть талантливые художники, стремящиеся показать красоту мира вокруг или в них самих, есть ученые, желающие познать тайны. Есть простые крестьяне, кто возделывает землю, радуясь каждому прожитому дню. Есть матери, отдающие все ради благополучия и счастья детей… Мне не нужна власть, деньги или нечто подобное. Я хочу узнать мир вокруг и понять, какое место могу занять в нем.       Принц отказываться от предложения не стал, сев на указанное эльфом место.       — У вас сложное отношение к людям в целом. Но вроде вы неплохо относитесь ко мне, — решился сказать Саладин то, о чем часто задумывался.       Эльф немного помолчал, подняв взгляд в небо и через листву всматриваясь в звёзды.       «Так легли нити судьбы. Впрочем, Саладин неплохой для человека. Но в других обстоятельствах я бы вряд ли дал шанс ему или себе».       Терваин стал Хранителем в свое совершеннолетие. Силы, которыми наделил его лес и Богиня, были велики. Многие из старших эльфов высказывали свое опасение в выборе Хранителя. Ведь все прекрасно знали о переменчивом характере сына Владыки. Но никто не решился оспорить выбор, сделанный предками. С тех пор Терваин учился управлять силой и эмоциями. Раньше ему помогали мать и Эль, а теперь… Он перевел взгляд на человека, сидящего так близко от него и такого в данный момент недоступного.       «Пока. Пока недоступного. Видимо, Богине виднее».       — У вас, кажется, это зовётся любовью с первого взгляда.       Щеки Саладина вспыхнули от смущения. Не выдержав взгляда эльфа, он отвернулся. Еще никто не признавался ему в любви и вообще… Рядом с яркой Сабриной парень всегда чувствовал себя в тени и по-своему радовался этому. Есть возможность действовать спокойно, жить спокойно. А тут впервые на первый план выдвинули именно его, не брата или сестру. Посмотрели на него. «Может… я нашел существо, единственное в мире, которое будет ближе всех?» — мелькнуло в сознании. Захотелось прижаться к нему и остаться рядом. Вспомнились слова Селены, фрейлины сестры. Девушки такое видят сразу, но…       Повернув голову, Саладин решился взглянуть на него и вновь смущенно отвернулся.       — А вы… так уверены в этом? — пробормотал чуть слышно, хотя сказать хотелось совсем другое.       «Знали бы вы, Ваше высочество, насколько…»       Терваин протянул руку и слегка коснулся пальцами волос юноши, после чего обнял за плечи, вынуждая придвинуться ближе и прижаться к его боку. Так старший брат мог бы обнимать младшего, чтобы успокоить и дать чувство защиты.       — Уверен, — эльф был лаконичен, но говорил мягко. — Именно поэтому я не собираюсь заключать брачный союз с вашей сестрой.       «Это просто невозможно!»       — Я в курсе, что у вашего народа подобные отношения не приняты. Но предупреждаю сразу, от моего внимания вы все равно не отвяжетесь.       Парень невольно улыбнулся. Вспомнилось поведение эльфа в таверне, как он был зол, нет, в бешенстве. И его позиция относительно людей.       — Наверное, это вас сильно расстроило, ведь я человек. Не знаю, при дворе однополые романы случаются, хоть общество и против. Но в жизни так случается, и брат знает об этом. Ему досталось, скажем так, в наследство окружение отца. А там люди, привыкшие получать удовольствие, не важно в каком проявлении. Поэтому нас с сестрой рано отправили учиться, ее в закрытую школу для девиц, а мне наняли учителей и увезли отдельно. Мама сделала это, когда нам исполнилось десять и одиннадцать лет. Сейчас понимаю зачем. Чтобы мы сохранили себя. — Он положил голову на плечо сидевшему рядом Терваину и прикрыл глаза. Тихие звуки ночного леса, теплые объятия. Хотелось здесь уснуть.       Эльф тихо рассмеялся.       — Да, я был в бешенстве. Все же я не питаю теплых чувств к представителям вашей расы. Но с волей Богини не спорит даже Хранитель.       Было не очень понятно, как именно Саладин воспринимает его отношение к себе. Но тот факт, что юноша не испугался и не проявил отвращения, радовал. Может быть, еще до конца не осмыслил услышанного признания. А может, это Эль, под ее защитой все негативные мысли всегда уходят и охватывает такое спокойствие и умиротворение… Утро нового дня покажет.       Они молчали, каждый думая о своем. Через некоторое время принц заснул, а эльф еще некоторое время сидел, не двигаясь и изучая лицо спящего человека. Медленно наклонился и, едва касаясь губами, поцеловал Саладина в лоб. Затем поднялся и со спящим принцем отправился обратно. Небо начинало светлеть и пора было возвращаться. Незачем поднимать в поместье панику, связанную с отсутствием Саладина. Да и то, что он позволил человеку посетить священные земли, тоже никому не следовало знать.       Альвхейм любил своего Хранителя, подсказывая верные тропки, сокращая расстояния. Неделя пути для Терваина была часом. Поэтому вернулись они, когда солнце еще даже не показало свой край из-за горизонта. Тихо ступая, эльф отнес Саладина в выделенные ему покои. Свой камзол он оставил на юноше, не став тревожить его, чтобы забрать. И тихо покинул комнату, ему самому не мешало поспать хоть пару часов.

***

      Щебет птиц сработал не хуже любого будильника. Проснувшись, Саладин сладко потянулся, чувствуя, как прекрасно выспался. Теплое легкое одеяло, мягкая подушка, видимо, эльфы умели наполнять предметы вокруг себя магией, иначе и не скажешь. К его комнате прилегала ванная, там принц освежился. Когда он, переодевшись, воевал с волосами, взгляд упал на белеющий на полу листок бумаги. Записка!       — Черт, что было вчера? — Озадаченный принц сел на кровать. Вчерашние события он ясно помнил вплоть до момента, когда они сидели молча у дерева. Дерева! Значит, были на улице. Обратную дорогу он уже не помнил. «Я отключился, выходит, Его высочество принес меня обратно на руках? Как стыдно!» Эльфийский камзол нашелся рядом с кроватью. Вчерашнее не было сном. В кармане Саладин нашел записку, которую показывал Терваину. Минуту смотрел на нее, потом перевел взгляд на пол, где белела… вторая записка?        Дверь распахнулась и на пороге возникла Сабрина собственной персоной.       — Сегодня мы едем гулять верхом! К лесному озеру! Вставай, соня! — На ней уже был костюм для верховой езды, а волосы собраны. — После завтрака брат уезжает, а мы его провожаем верхом! Без кареты. А потом едем к озеру, понятно? Давай собирайся и живо вниз!       Не дав брату и слова молвить, принцесса захлопнула дверь. Записка отлетела к стене. Поднявшись, принц взял бумагу и медленно развернул, внутренне готовясь к неприятным новостям. Первое послание было странным. А это?       «Приходите в сад к беседке у одинокого тополя. Надо поговорить. Если не желаете осложнений в международных отношениях».       Саладин прочел ее дважды, пока смысл написанного не дошел до него.       Терваину хватило пару часов, чтобы поспать. Прохладный душ прогнал остатки сна, и к моменту, когда слуга доставил записку, эльф уже был готов.       Отец сообщал, что король Гедеон отбывает обратно в Кератон разбираться с убийством своего приближенного и вычищать предателей из окружения. Владыка выделил королю нескольких своих магов сопровождать в пути гостей, следить, чтобы пленник не имел возможности сбежать, и помогать в расследовании. Эльфы хоть и не владели ментальной магией, все же имели большой багаж опыта и знаний. Например, в том числе и об артефактах, что несли в себе заряд ментальной магии и могли влиять на разум. Младших Ильморнов король оставлял во владениях Владыки для их же безопасности. И теперь после завтрака им предстояло проводить Гедеона, затем намечалась прогулка к одному из озер. Терваин должен был сопровождать родственников короля до конца прогулки. Вздохнув, эльф отправился на завтрак.       «Интересно, отец еще не забыл, что помимо развлечения гостей на мне еще лежат обязанности Хранителя?»       Он был совсем не против проводить время с Саладином, но вот таскаться со всеми остальными не имел никакого желания.       Саладин медленно шел ко дворцу, обдумывая их короткий разговор. Терваин оказался прав — автором записки была девушка Мириэль. Вблизи она была еще прелестнее. Их беседа получилась короткой и бурной.       «Неужели вы считаете, что ради мирного соглашения Терваин пожертвует своей свободой? Он Хранитель нашего леса, не простой принц! И половина у него должна быть соответствующая. Не человек, который никогда не поймет значимость леса для нашего народа. Более того, у Тервайна было множество подруг и любовниц. Вы лишь еще одна блажь, которая вскоре пройдет. Возможно, из двух зол он выбирает меньшее, между вами и вашей сестрой»       «Зачем вы говорите мне все это?»       «Чтобы вы не рассчитывали и не надеялись на серьезные отношения! Мы с Терваином очень близки и встречаемся два года. Мой отец, советник при Владыке, знает об этом. Мы ждем ребенка, ваше присутствие в нашей жизни совершенно излишне. Если вы желаете, чтобы от людей у нас осталось хоть что-то хорошее, отступите! Тем более увлеченность Терваина носит односторонний характер. Вы ведь остались равнодушным к его знакам внимания? Лишь принимаете их, и не больше? Подумайте об этом! И пусть наш разговор останется в тайне. Иначе у вас будет больше проблем!»       В столовой, где накрывали завтрак, Саладин оказался первым. Он сел у окна и задумчиво смотрел на серое небо, затянутое тучами. На душе было муторно. Слишком многое затронул тот разговор и… «Не хочу доставлять никому проблем и боли. Все так запутанно».       Сегодня в одежде эльфа снова присутствовал синий цвет. Эльф питал к нему определенную слабость, прекрасно зная, насколько выгодный контраст возникал с его цветом волос. В столовую сын Владыки прибыл последним, поприветствовав всех легким кивком головы, и занял свое место рядом с Саладином. Никто из эльфов не сделал даже попытки сесть рядом с принцем.       — Доброе утро, Ваше высочество, как вам спалось? — спросил у юноши, наклонившись к его уху, а затем, выпрямившись, уже обратился к Сабрине:       — Леди Сабрина, вы выглядите очень довольной. Вас так вдохновляет отъезд вашего брата?       Саладин покраснел, ощутив, как мурашки бегут от уха по шее и дальше, когда дыхание эльфа коснулось кожи.       — Выспался, благодарю вас, — сумел выдавить из себя, окончание утреннего разговора еще звучало в ушах.       «Вам лучше уехать с братом, Ваше высочество. Так всем будет лучше. Не мешайте нам с Терваином создать семью».       «Я не могу оставить Сабрину здесь одну. Пусть с фрейлинами, но все же. Убегать от проблем неправильно». Он украдкой посмотрел на эльфа, пока тот обменивался репликами с принцессой и желал доброго утра королю. Сердце екнуло, пропустив удар. Представить его рядом с Мириэль было неприятно, даже мучительно.       Усилием воли Саладин переключился на разговор, и вовремя — подали горячую кашу с травами. Местная кухня не переставала удивлять.       — Не совсем. Просто люблю ездить верхом, но дома не всегда разрешают. Ваш отец предложил нам проводить брата без кареты, потом поехать к озеру. Можно остановиться там, будет пикник! Еще сказал, вы будете сопровождать нас с несколькими придворными эльфами, вот.       Фрейлины тоже были довольны, они шушукались между собой, смущенно хихикая. Им явно приглянулись парни из местных придворных. Что сказать, настоящая экзотика по сравнению с отпрысками знатных семей Кератона.       — Я смотрю, наши озера никак не оставят вас равнодушными? — Терваин весело улыбнулся, потом обратился к Владыке и королю:       — Ваше величество, вы собираетесь обратно морем? Я мог бы открыть вам дорогу через лес, прибудете к переправе на Карнаах к вечеру вместо двух суток морем.       Оставив правителей размышлять над перспективами, он снова повернулся к принцу и, наклонившись к нему так, чтобы мог слышать только Саладин, произнес:       — Мне без вас было одиноко.       И довольно улыбаясь, принялся за завтрак.       — Да, это было бы отлично, — воодушевленно отозвался король, когда Анориан объяснил ему, как проходит такой маршрут. Безусловно, экономия времени, что позволит ему быстрее заняться насущными проблемами. Не хотелось думать о смерти близкого друга, которого с детства знали и младшие. Гил, бедняга, остался там.       Тем временем Саладин незаметно поглядывал на сидевшего рядом принца, когда тот отвлекался на разговоры с другими или ел. Острые уши, огненные волосы, порывистые движения. Принц словно заполнял собой помещение, когда входил. Игнорировать его, даже сидевшего молча, невозможно. Внезапно парень встретился глазами с эльфийкой, сидевшей рядом с фрейлинами дальше за столом. Мириэль тоже была здесь. Саладин отвел взгляд и сосредоточился на содержимом своей тарелки.       После завтрака все причастные отправились к противоположному от порта концу города.       — Гедеон, пока не дойдете до реки, не сворачивайте с дороги в сторону. Иначе заблудитесь.       Терваин вывел всех к лесной дороге, удобной для путешествия верхом. Когда все попрощались и люди Гедеона отправились в путь, Владыка попрощался со всеми и отправился в поместье. Анориан собирался отправиться в Рилориэн и планировал закончить несколько важных дел. Терваин же на ближайший месяц оставался гостеприимным хозяином в поместье с оставшимися Ильморнами и теми людьми, которых король оставил со своими родственниками. Получив данную информацию, эльф недовольно поморщился. Он был рад, что Саладин остался, но вот довесок к принцу его совсем не устраивал.