Малефисента

Когда Шэнь Юань проснулся в теле Императора Фей Шэнь Цинцю, он уже проклял маленького принца Ло Бинхэ. Шэнь Юань не проклинал ребенка специально! Кто вообще просил превращения в этого злодея? В этом мире Шэнь Цинцю звали Малефисентой (вероятно, без хороших на то причин) и императором расы фей. Он был признан самой могущественной, самой темной феей в королевстве. Никто не смел произносить его имя вслух, опасаясь того, что он может оскорбиться и проклясть их. Потому было просто немыслимо то, что император-регент, Юэ Цинъюань, не пригласил Шэнь Цинцю на церемонию наречения кровного принца Ло Бинхэ. Конечно же, Шэнь Цинцю закатил истерику по этому поводу и проклял малыша Бинхэ: когда ему исполнится двадцать один, он уколет свой палец о веретено и падёт вечной смертью. На мольбы регента Шэнь Цинцю усмехнулся и согласился. — Что же, не смерть. Молодой принц падёт продолжительным сном, от которого никогда не проснется, — он уставился на противоречивое выражение на лице Юэ Цинъюаня и прошипел свой приговор. — И лишь поцелуй истинной любви его пробудит. И проклял его. Придворные маги безуспешно пытались ослабить проклятье. Шэнь Цинцю незамедлительно отступил в свой бамбуковый лес. Между тем, во время возвращения в свою бамбуковую хижину, он как-то… исчез? Шэнь Юань внезапно занял его тело и уже запаниковал, когда осознал, что он в теле злодея номер один в сказке «Спящая красавица». Длинные изогнутые рога выдавали его с потрохами. Но в какую версию он попал? У Спящей Красавицы как минимум восемь вариантов, которые он может без труда пересказать. В конце концов, восемь разных концов для злой феи! Выглядело так, будто он попал в очень фантастическое место в Китае? Шэнь Цинцю почти рыдал — китайские новеллы почти никогда не заканчивались милосердно для злодеев! Он был обречен быть раздавленным под белоснежным лотосовым ореолом Спящей Красавицы! После того, как он устроился в хижине и узнал, что он действительно проклял маленького Бинхэ, Спящую Красавицу этого мира, от своего ученика Мин Фаня (по крайней мере, он думал, что их отношения являются таковыми, потому что ворона постоянно орала «Шицзунь!»), Шэнь Цинцю нужно было перевести дух и прикинуть, как справиться с ситуацией. Он чувствовал себя немного плохо из-за этого. Он действительно не хотел быть ответственным за убийство ребенка! Цинцю решил, что должен следить за спящей красавицей, пока сюжет его не настиг. Кстати о сюжете… сейчас ведь должен быть момент, когда Бинхэ высылают за пределы империи, верно? Королевский совет при дворце испугается проклятья злой феи, и маленькая Спящая Красавица будет выслана жить в лесу с добрыми феями. Этого не случается во всех сказках про Спящую Красавицу, но она стала популярной в последние годы, так что Шэнь Цинцю посчитал, что он будет следовать этому таймлайну. В любом случае, он должен хотя бы знать, где находится Бинхэ, чтобы он мог следить за тем, как развивается сюжет. — Мин Фань, пойди и узнай, где находится дитя, что я проклял, — обратился он к Мин Фаню. — Разве он не во дворце, Шицзунь? — Мин Фань выглядел сконфуженным. — Учитель думает, что регент мог сделать что-нибудь неосторожное, чтобы избежать проклятья. Скажем, выслать ребенка… — Шэнь Цинцю прилег на бамбуковую кровать в своей хижине и скрыл веером свое задумчивое лицо. Мин Фань покачал головой с самодовольным видом. — Избежать проклятья Шицзуня? Жалкое зрелище. Этот ученик прилежно узнает, где находится Принц, Шицзунь, — с этими словами, юноша превратился в ворона и вылетел из окна хижины. Сейчас Шэнь Цинцю был один, чтобы продумать следующий шаг. Наверное, он должен зарекомендовать себя, как добрую фею? Что-то типа «Здравствуй! Я теперь хороший, пожалуйста, помоги мне разрушить то мерзкое проклятье, что я наслал на принца?» Но что если сюжет попрепятствует тому, чтобы его выслушали? Да его насквозь пронзят, если он приблизится к ним! В этой истории Спящая Красавица мужчина, значит была принцесса, в которую он должен влюбиться? Цинцю сам найдет принцессу и доставит ее к Принцу, чтобы они смогли поцеловаться и разрушить проклятье. В оригинале, именно злая фея подтолкнула Спящую Красавицу к тому, что она уколола палец о заколдованное веретено. Королевство сожжет все веретена, так что, если Шэнь Цинцю не будет делать ничего такого, и (для равного счета) сведет протагониста с Принцессой, Бинхэ должен быть в порядке? Он должен быть достаточно благодарен за найденную принцессу и за то, что ему не пришлось убивать злую фею! С таким планом в голове, Шэнь Цинцю подумал, что обмен телами это не так уж и плохо! Он владел очень крутой магией, жил в заколдованном бамбуковом лесу, который населяло много видов монстров и всяких существ, которых можно изучать. Он король прекрасной расы фей и действительно мог провести остаток своих дней лениво играясь и развлекаясь в своих собственных владениях. Плохо, что настоящий король не увидел такой прекрасной возможности прямо под носом.

_-_*_-_

Бинхэ воспитывался тремя феями, которые, честно говоря, были довольно жалкими. Двое из них думали, что в каком-то роде тренировали принца в уединении, чтобы, когда ему исполнится двадцать один год, он встретил Шэнь Цинцю лицом к лицу, пока другой был настолько рассеянный, что тупо смотрел, как малыш Бинхэ ползет к обрыву, прежде чем прийти в чувства и поспешно оттащить человека назад. Цинцю не хотел шпионить за ними, но как он мог оставить ребенка в этом окружении и спокойно спать ночью?! Было ясно, что три феи понятия не имеют, как позаботиться о человеческом дитя. Главным среди всех был Лю Цингэ, который, в их первый день с ребенком, посадил Бинхэ рядом с комично большим мечом и рявкнул: — Вставай, человек, и бери свой меч. Этот учитель будет тренировать тебя. Шэнь Цинцю почти фэйспамнул. Вторая фея, Лю Минъянь, была ненамного лучше, она просто уставилась на мечущегося ребенка, когда тот начал плакать, и повернулась к Лю Цингэ, указывая: — Маленький человек насмехается над тобой, брат, позволь мне наказать его. — Вы двое сумасшедшие? Человеческие дети не могут ничего понять, им нужна любовь, забота и еда… — по крайней мере, Шан Цинхуа был немного умнее, он торопливо нагнулся, чтобы подобрать малыша. — … какая еда? — брат и сестра Лю выглядели сконфуженно. Лю Цингэ кашлянул, осознавая, что совершил какую-то глупость. — Ну, эм… молоко, думаю? И им нужно отрыгиваться, и менять белье. — Менять? — нахмурившись спросила Лю Минъянь. — Да, дети не могут контролировать свой мочевой пузырь, знаете? — Лю Минъянь почувствовала отвращение, фыркнула и указала. — Шан-шишу может позаботиться об этом. Шан Цинхуа выглядел так, будто мог поспорить, но он был слишком напуган этими двумя, чтобы сильно сопротивляться. Шэнь Цинцю покачал головой в неверии. При такой обстановке протагонист умрет не от проклятья, а от пренебрежения им же! Это были бы хорошие новости для оригинала, однако… он не мог оставить его на воспитание этим «хорошим» феям-неумехам! По крайней мере, Бинхэ был довольно милым ребенком. — Убедись, что цветочный нектар попал в резиденцию. Сделай это тайно, — инструктировал он Мин Фаня. Что же, теперь ребенок может хоть что-то съесть. Феи были не такие уж и бездарные и, в конце концов, поняли, как заботиться о человеческом ребенке. В тот момент Шэнь Цинцю отступил в пучины леса, чтобы ждать следующего сюжетного шага. Он приказал Мин Фаню оставаться там и докладывать ему о чем-нибудь новом.

_-_*_-_

Спустя пятнадцать лет (хотя Шэнь Цинцю и глазом моргнуть не успел, он ведь бессмертный), Мин Фань доставил ему, что Бинхэ начал совершенствоваться. Цинцю был в восторге! Это было время, когда Спящий Красавец мог начать свои тренировки и таким образом изучить внешний мир. Сейчас он должен встретить свою настоящую любовь, принцессу! Цинцю думал, что только если он познакомит молодую пару сейчас, то может спасти Бинхэ. Пока что не было даже духу принцессы, но Шэнь Цинцю знал, где искать. Юэ Цинъюань заключил помолвку кронпринца с соседними государствами, кто же еще мог быть истинной любовью? Думать, что принц растет было и горько, и сладко. Сквозь года, Шэнь Цинцю искренне привязался к протагонисту, который иногда нуждался в помощи, когда попадал в странные ситуации с феями. Однажды, Лю Цингэ решил, что принцу нужны тренировки, где он выживает, и бросил десятилетнего Бинхэ в одиночестве в лесу. Шэнь Цинцю заманил голодного Бинхэ рисом в резиденцию, все это время оставаясь в тени. Когда ему было двенадцать, Лю Минъянь забеспокоилась, что человеческий ребёнок не проявляет никаких признаков полета, и, чтобы ускорить это дело, она сбросила его со скалы, прежде чем ее брат и Шан Цинхуа смогли объяснить, что люди не могут летать. Шэнь Цинцю использовал магию, чтобы поймать Бинхэ на ветке дерева. Когда Бинхэ было четырнадцать, он вырос более волевым и намеренно покинул своих опекунов и отправился в зачарованную бамбуковую рощу, видимо в поисках чего-то. В той экспедиции Цинцю тайно следовал за ним, чтобы убедиться, что никакие монстры или феи не похитили прекрасного протагониста. И ему пятнадцать сейчас… Бинхэ должен начинать свои тренировки по самосовершенствованию. Шэнь Цинцю должен спланировать встречу между Бинхэ и Будущей Принцессой — человеческой совершенствующейся по имени Нин Инъин. У него уже был примерный план: Лю Цингэ, как фея с наибольшим опытом, ответственен за обучение по самосовершенствованию Бинхэ. К счастью, оригинальный Шэнь Цинцю обучался вместе с другими феями, и он знал о нраве Лю Цингэ достаточно, чтобы догадаться, что это, скорее всего, означало, что Ло Бинхэ получил старый потрепанный справочник по совершенствованию, а Лю Цингэ ушел драться с монстрами. Цинцю осторожно изучал, какую часть материала Бинхэ практиковал весь день. Сегодня он начнет играть на гуцине, чтобы узнать, как направить свою ци в ноты инструмента, чтобы сделать их сильными и мощными. Шэнь Цинцю послал Мин Фаня, чтобы тот заманил Нин Инъин в заколдованный лес, стащив одно из ее нефритовых украшений для волос. Принцесса тут же погналась за вороном и закончилось это тем, что она заблудилась в лесу и наткнулась на поляну, где Ло Бинхэ уже поставил свой тренировочный гуцинь. Теперь Цинцю мог помечтать! Бинхэ будет играть душещипательную мелодию, что несомненно заинтересует женское сердце. Она последует за музыкой и увидит Ло Бинхэ, от природы добрый нрав которого просто не позволит бросить девушку в беде. Он поможет ей выбраться из леса, и в процессе молодая парочка почувствует ту самую «искру», что постоянно упоминается в сказках, которая сделает их без ума влюбленными друг в друга. Шэнь Цинцю разулыбался своим фантазиям, но улыбка эта дрогнула, когда Бинхэ начал играть. … Бинхэ! Это что за игра?? Он что, просто бьет по струнам?! … вероятно, было слишком много ожиданий от того, кто впервые сел за гуцинь, но, черт возьми, это же протагонист! Разве тут не должен быть тот самый надежный ореол «скрытого таланта»? Шэнь Цинцю ставил на заговор, компенсируя любую неопытность со стороны Бинхэ и всячески пытаясь помочь первой встрече осуществиться правильно. Да после такой игры Нин Инъин скорее отвращение почувствует, а не любовь! Ну, хорошо, время помощи от Шэнь Цинцю. Он спрятался недалеко и от Ло Бинхэ, и от Нин Инъин. Он призвал свой собственный гуцинь в воздухе и заколдовал его так, что казалось, будто любые звуки, исходившие от него, на самом деле издавал гуцинь Бинхэ. Затем, он начал играть. Бинхэ играл еще несколько минут, перед тем как остановиться и пораженно уставиться на гуцинь, который сам по себе продолжил играть очаровательную, идеальную мелодию. Это что за…? Его инструмент был зачарован играть без хозяина? Его голову посетила одна мысль, и он почти подорвался, чтобы встать, когда он услышал дружелюбный голос за спиной. — Ты красиво играешь. Бинхэ повернулся и настороженно изучал девочку напротив него. В основном, людей не интересовали леса, а если Бинхэ и встречал пару детей своего возраста, то эти встречи приятными не были… Бинхэ медленно кивнул, чтобы подтвердить комплимент, и вновь повернулся, осматривая его музыкальный инструмент. У него было ощущение, что что-то или кто-то заворожил его. Он действительно играл настолько плохо? Они просто хотели помочь ему? Бинхэ почувствовал, как вспыхнула его шея, отчасти от смущения, но также и от… приятного чувства. Девочка рядом с ним не выглядела уязвленной от того, что ее проигнорировали. Она наоборот подбежала к нему, чтобы поравняться с ним и слегка поклонилась. — Меня зовут Нин Инъин, — слегка покраснела она. — А ты…? — Я — Ло Бинхэ — он всегда был вежлив, а потому также поклонился ей в ответ. — А-Ло, давай дружить? Бинхэ вздернул бровь. Так скоро фамильярное обращение? Однако у него не было времени возражать, он должен был найти того, кто… помог ему сейчас с игрой. Он снова вежливо поклонился. — Бинхэ должен идти. Приятно было встретить вас, мисс Нин Инъин. Он ушел прежде, чем Нин Инъин успела возразить о том, как он ее назвал. — …

_-_*_-_

Какого хрена, Бинхэ?!!??! Ты щас просто отшил принцессу! Разве она не та самая истинная любовь, которую ты ищешь? Почему протагонист такой придирчивый?! Мастерский план Шэнь Цинцю провалился, и он понятия не имел почему. Возможно, Бинхэ был… слишком молод? Но какой пятнадцатилетний мальчик не хотел бы поговорить с молодой девчонкой? Хотя сам Шэнь Цинцю совершенно забыл о том, что он в юности предпочитал читать о разнообразном гареме протагониста, чем встречаться с девушками. Но куда Бинхэ так быстро убежал? Он уже собирался пойти посмотреть, но услышал тяжелое дыхание и топот позади себя, будто кто-то бежал к нему только для того, чтобы резко остановиться. Его плечи окоченели, и он внезапно для себя пожелал, чтобы у него была такая же возможность, как и у других фей, просто расправить крылья и улететь оттуда. Протагонист не должен встречать злую фею! Уф, Шэнь Цинцю конкретно облажался. — К-кто ты? — позади него, у Бинхэ был задыхающийся, но благоговейный голос. Шэнь Цинцю не поворачивался к нему лицом, пытаясь найти этому оправдания. — Ты ведь… фея, не так ли? Как мои опекуны. Цинцю расправил веер и прикрылся им, прежде чем медленно повернуться лицом к протагонисту. Бинхэ прерывисто вздохнул и какое-то время пялился на него, но затем быстро отвел взгляд, вместо этого смотря в землю. — В некотором смысле, да, — из дневников и личных писем Шэнь Цинцю узнал, что владелец этого тела все детство обучался вместе с Лю Цингэ, прежде чем они поссорились. Они были не такие уж и разные. Только… в этом сюжете Шэнь Цинцю являлся темной феей. Он осторожно двинулся, чтобы уйти от протагониста, однако Бинхэ тут же последовал, делая любые шаги, чтобы разрушить ту дистанцию, которую так старательно держал Шэнь Цинцю. Цинцю нахмурился в думах, куда смылась Нин Инъин. Это же должна была быть встреча главной парочки, черт возьми! Какое дело Бинхэ до злодея? — Вы всегда присматривали за мной, — пролепетал Бинхэ почти недоверчиво. Шэнь Цинцю слишком удивился, чтобы отрицать. Но его ходы были безупречны! Как Бинхэ вот так взял и обо всем догадался? — Т-ты моя фея-крестная? Шэнь Цинцю почти грохнулся. Ситуация была похожа на то, но… каким местом этот король похож на фея-крестного?! — Не глупи, — взмахнул он веером, чтобы остудить свое горящее лицо. К счастью, лицо у этого тела так просто не краснело. — Я фея, живущая глубоко в бамбуковом лесу. Разве у меня будет время заботиться о тебе? — Тогда почему…? — Бинхэ выглядел сбитым с толку. — … Бинхэ вздохнул и решительно заговорил дальше: — Тогда почему Учитель был так добр ко мне? Почему меня всегда спасала чужая магия? Я с-слышал, что темные феи часто выбирают в фавориты человеческого ребенка, чтобы испортить… а затем, когда они вырастают, феи уводят их подальше, чтобы потом пожрать. — Бинхэ! — Шэнь Цинцю был поражен. — Я не собираюсь есть тебя, — по каким-то причинам, это заставило его нахмуриться. — Разве учитель не голоден хоть немного? — Нет! — есть протагониста — верный путь к смерти! Бинхэ скрестил руки, выглядя оскорбленным. Цинцю прочистил горло. — Я правитель здешних лесов. Маленькие человеческие дети не должны находиться поблизости. — Вы помогли мне с гуцинем. — … — Почему? — Ты был плох в игре, — заметил Шэнь Цинцю. — Шицзунь не обучает меня лично, так что… — Бинхэ пожал плечами и пнул ногой грязь. — Я не думаю, что он сам умеет играть на гуцине. — Он не умеет, — отметил Цинцю со вздохом. Он просто был счастлив, что Бинхэ прекратил задавать пугающие вопросы. — Лю Цингэ не самая… деликатная фея. Его методы самосовершенствования не включают в себя ничего от искусства. — Но вы знаете, как играть? И знаете Шицзуня? Тогда, может быть, Мастер научит меня этому методу совершенствования? — с надеждой спросил Бинхэ. Бинхэ, по-твоему злодей может быть учителем? Шэнь Цинцю хотел протестовать, но принц пересек его попытки отрицания прежде. — Все же, если вы не моя фея-крестная значит вы, должно быть, мой учитель, так? А иначе зачем такому взрослому мужчине преследовать меня… — Бинхэ продолжил бормотать себе под нос. Но!! Это нечестно! Шэнь Цинцю делал все, чтобы избежать этой дерьмовой сюжетной линии! Он вздохнул, не желая объяснять хитросплетения сюжета персонажу этой сказки. У него уже был один ученик, что ему будет от еще парочки? Цинцю кашлянул и предложил: — Если Бинхэ нужна помощь, чтобы улучшить свою игру, то эта фея может только согласиться, — возможно, так будет даже лучше. Если Шэнь Цинцю уже взял на себя кое-какую часть ответственности за тренировки протагониста, он сможет выдержать это несчастье и позже. Жаждущая улыбка осветила красивое лицо Ло Бинхэ. Протагонист взволнованно подбежал ближе и будто хотел обнять Шэнь Цинцю, но не решался заходить настолько далеко. Цинцю улыбнулся, вместо этого поглаживая голову ребенка. Бинхэ радостно ее подставил, крепче прижимаясь к его ладони. Бедный Принц, Шэнь Цинцю мог только вздохнуть про себя, с этими тремя идиотами в компании, Ло Бинхэ, вероятно, не получал много физического внимания. Это ведь было так важно для людей! — Ш-шицзунь! — Бинхэ на пробу проговорил слово, будто никогда его не произносил, обращаясь к Лю Цингэ. Цинцю мог только посмеяться. — «Шицзунь» что, такое незначительное звание для тебя? — поругал он Бинхэ. — Уважай Лю Цингэ. — Но, если Шицзунь это тот, кто собирается обучать меня, тогда только его я могу так звать. Что же… Шэнь Цинцю даже возразить не мог, верно? Если Лю Цингэ хочет, чтобы у него снова был ученик, то должен приложить усилия. Сейчас, когда дела обстояли по-другому, Шэнь Цинцю собирался учить Бинхэ всему, что знал, ну, или, по крайней мере, знал оригинальный обладатель этого тела. — Бинхэ, учитель не должен разговаривать с тобой. Если кто-то услышит… — Я знаю, — сказал он, удивляя Цинцю. — Именно поэтому Шицзунь присматривал за мной тайно, да? Не переживайте, этот ученик никому не скажет о нашей встрече. Шэнь Цинцю уже открыл рот, чтобы отрицать то, что он «присматривал» за кем-либо, но в конце просто пожал плечами и сказал: — Давай приступим к тренировкам.

_-_*_-_

Время быстро утекало, а Шэнь Цинцю продолжал обучать Бинхэ под носом у трех фей. Все они думали, что Бинхэ практикует самосовершенствование в лесу в уединении, и он не отрицал этого. Под опекой злодея Бинхэ процветал, делая вид, что все это от уединенных практик по самосовершенствованию. Часто Лю Цингэ чувствовал растущие духовные каналы Бинхэ и задумчиво хмурился. Он неохотно хвалил Бинхэ невнятным «ты хорошо постарался» и наблюдал за ним с еще большей внимательностью, когда Бинхэ снова уходил тренироваться в лес. Мин Фань неохотно принял нового ученика, но после прошедших пяти лет нового «доброго» настроения Шэнь Цинцю, он вынужден был его признать, как повседневность Шэнь Цинцю. — Шицзунь так добр к людям… — пробормотал он довольно громко, чтобы Шэнь Цинцю хмуро посмотрел на него. — Шицзунь забыл, какими монстрами они бывают? Обстановка с этими вещами была не так проста, как могло показаться, как бывает обычно в сказках. Хотя Шэнь Цинцю темная фея, он должен подразумевать под собой зло, но только люди так думали. Оригинальный Шэнь Цинцю считался хорошим предводителем расы фей, который, в основном, не доверял людям после вражды, длившейся годами, между расами. «Добрые» феи резко отличались от него. Хотя, технически, они и должны прислуживать Шэнь Цинцю, они были совсем отличными от него феями, которые росли близ городов, населенных людьми. Последователями Шэнь Цинцю были существа, росшие в лесах. Была только одна действительно злодейская вещь, которую сделал настоящий Цинцю, и это проклятье ребенка. Странно. Возможно, у него просто было плохое настроение? В самом деле, не мог же он так сильно хотеть попасть на то глупое наречение? — Ну же, Мин Фань, — утешал он ворона. — В последнее время люди стали такими искренними. Император Юэ Цинъюань уважителен к нашим границам. Это было правдой. Несмотря на то, что Малефисента проклял маленького принца, Император-регент издал указ о том, что ни одна фея не должна пострадать в качестве мести за королевскую семью. Он не делал ни единой попытки избавиться от Шэнь Цинцю, посылая солдат в леса, не пытался и поставить на место короля фей. Шэнь Цинцю находит это просто замечательным. Что за образцовый Император-регент. Ворон так не думал. Он фыркнул и пробормотал: — Так и должно быть. Этот отброс не должен провоцировать Шицзуня еще больше, чем до этого… — затем выражение лица Мин Фаня исказилось, и он виновато взглянул на Шэнь Цинцю. — Ах, простите меня, Шицзунь. Этот ученик был зол и не следил за тем, что говорил. Пожалуйста, не обращайте внимания. Хм? Шэнь Цинцю задумчиво нахмурился, представляя, чем Юэ Цинъюань мог спровоцировать его? Могло ли это быть больше, чем простое приглашение на праздник? Эта обстановка в феодальном Китае такая сложная…

_-_*_-_

Когда Ло Бинхэ исполнилось семнадцать лет, феи рассказали о его истинном происхождении. Его мир переворачивался с ног на голову, ведь думать о том, что он был… кем? Королевской особой? Он покачал головой. — Но разве не должен принц воспитываться определенным образом? Во дворце? Вероятно, это уловка Императора-регента? Путь избавления от прямой потомственной линии? — Ну, в целом, это правда, — нервно объяснил Шан Цинхуа. — Но вас выслали, чтобы защитить. Вы знаете, … эм… ну, тут немного… — Тебя прокляли, чтобы ты умер, когда ты только родился, — без всяких предисловий отрезал Лю Цингэ. Шан Цинхуа коротко взглянул на него, но он лишь закатил глаза и сдержал свои упреки. Глядя на пораженное лицо Бинхэ, Шан Цинхуа тщательно подбирал слова. — На тебя наложили проклятье, когда ты был совсем крохой. Оно гласило, что в день коронации, когда тебе исполнится двадцать один, ты уколешь свой палец о прялку и падешь продолжительным сном, — свирепо посмотрел он на Лю Цингэ. — Ты не умрешь, — он снова взглянул на Бинхэ ободряюще. — Ведь есть надежда, что у тебя будет поцелуй любви, который снимет заклятье. — К счастью, для тебя уже подобрали невесту, — сказала Лю Минъянь, также пытаясь придать своему голосу надежды. — Так что, если что-то случится, ты уже будешь женат, а твоя невеста разбудит тебя от вечного сна. Правда, брат? Лю Цингэ не откликнулся. Не было причин, все знали, что он не верил в «истинную любовь». Насколько он знал, Ло Бинхэ приговорили к смерти. Возможно — лишь возможно — убить Шэнь Цинцю, то есть того, кто наложил это проклятье, до того, как Бинхэ стукнет двадцать один, было единственным выходом, чтобы его спасти. Быть скрытым принцем не так уж и сильно шокировало, не сильнее, чем помолвка. Бинхэ тут же встал из-за стола, где они все вместе собрались, в их маленьком домике. — Нет! Его опекуны были в шоке. — Не волнуйся, маленький человек, ты довольно скоро вернешься во дворец, и три твоих верных феи будут тебя сопровождать, — уточнила Лю Минъянь. — Я не собираюсь жениться. Три феи смотрели друг на друга в ужасе. Если бы это был бы обычный принц, они бы настояли. В конце-то концов, женитьба была обязанность принца, чтобы сделать государство как можно лучше. Однако, этот принц не был обычным. Если он не признавал свою женитьбу всем сердцем, то как он должен получить «поцелуй истинной любви»? — Так, в любом случае, мы не может принять решение, не до того, как ты встретишь свою суженую, правильно? Правильно, — Шан Цинхуа был первым, кто очнулся. — Прямо сейчас наш принц должен начинать свое королевское обучение, чтобы он смог занять престол в будущем. — Твои тренировки удвоятся, — предупредил Лю Цингэ. — И тебе нужно будет научиться искусству, а также управлению королевством, — кивнула Лю Минъянь. Бинхэ медленно кивнул. Спустя мгновение, он спросил: — Кто же тогда меня проклял?