Малефисента

Когда Шэнь Цинцю встретил протагониста тем днем, он был необычно тихим. Он задумчиво посмотрел на него и спросил: — Знает ли учитель принцессу соседнего королевства, которая иногда приходит в лес? — Принцессу Нин Инъин? Ло Бинхэ, она… заинтересовала тебя? — загадочно улыбнулся Шэнь Цинцю. — Этот ученик бы не посмел. Она все-таки невеста принца нашего королевства. — Он наблюдал за пораженным лицом Шэнь Цинцю и заметил, что его маска на секунду треснула. В раздумьях Фея покачала головой, а затем потянулся, чтобы погладить чужую голову. — Ты не должен утруждать себя такими мыслями… Если Бинхэ понравилась принцесса, то тогда, конечно же, его чувства будут взаимны. Он вырос очень красивым. — Многозначительно просил Цинцю. — Было бы хорошо, если бы ты начал развивать хорошие отношения с кем-нибудь. И чем скорее, тем лучше. — Учитель волнуется о дальнейшей жизни этого ученика? — потемнело лицо Ло Бинхэ. Шэнь Цинцю затих. Его лицо было бесстрастным, но Бинхэ видел там проблески вины. Наконец, Шэнь Цинцю согласился: — Этот учитель всегда о тебе беспокоился. В словах его также присутствовала вина. Если учитель не говорит это вслух, то поведение выдает его с потрохами. При мысли о том, что именно Шэнь Цинцю был тем, кто проклял его, когда он был лишь ребенком, сердце Бинхэ тревожно сжималось. Он ведь был темной феей, поэтому, чего он, собственно, ожидал? Это все… выглядит так, будто учитель хочет мучить его как можно дольше? Иначе зачем он бы так баловал Бинхэ? Зачем ему тогда гладить его по голове или успокаивать ласковым словом, или просить Бинхэ влюбиться быстро и легко? Учитель безусловно был напористым касательно любви всей его жизни. Он был очень любопытным, когда такая-то-или-такая-то молодая леди привлекала его внимание, или когда такая-то-и-такая-то принцесса обращалась к нему. Нет. Учитель не мог желать ему смерти. Он совершенно точно сожалел о проклятии, так что, Ло Бинхэ… нравился ему? Возможно, очень сильно? От этой мысли на его сердце внезапно стало легко. Учитель его любил. Или, по крайней мере, заботился о нем. И он сожалел о проклятии. Сколько бы Бинхэ не беспокоился, вся злость учителя на него уже давно была в прошлом. Учитель ведь всегда был так добр к нему, всегда помогал ему, когда он был молод. Даже если учитель отрицал, что присматривал за ним, Бинхэ все равно все знает. Регент должно быть что-то ему сделал, заключил Бинхэ. Это единственное объяснение, которое можно рассматривать. Он бы мог загладить вину перед своим учителем. Феи нечасто высокого мнения о людях, но и люди также относятся к феям. Люди и феи готовы были вцепиться друг другу в глотки годами. Ло Бинхэ, который мог бы быть человеческим королем… и это обязательно случится… хотел установить мир с людьми учителя. Если люди и феи будут жить бок о бок друг с другом, они будут лишь сильнее от этого. Но где найти способ заключения альянса лучше, чем женитьба? Помолвка с императором фей будет определенно более удачной, чем помолвка с принцессой мелкого соседнего государства. Сердце Ло Бинхэ забилось намного быстрее. Оно металось, будто бабочка, зажатая в груди. К-конечно он спросит учителя об этом. Чтобы убедиться, что это именно то, чего бы он хотел. Ло Бинхэ посмотрел на учителя, на которого теперь нужно было смотреть сверху-вниз. Шэнь Цинцю хлопотал над ним, все еще обеспокоенный странными вопросами. Он потянулся к его горящим щекам, чтобы проверить, есть ли у него температура. Ло Бинхэ улыбнулся в ответ на материнскую заботу учителя. У него не будет проблем, чтобы получить согласие учителя на его предложение. Вместе они разрушат проклятье.

_-_*_-_

Юэ Цинъюань проснулся с пульсирующей головной болью. Несколько мгновений спустя его разум нагнал его и тоже очнулся, и он понял, что стук доносился снаружи его покоев, а не в голове. С тяжелым вздохом он заглянул в окно и осознал, что проспал… снова. Осторожно, чтобы не потревожить свою голову и не сделать боль еще сильнее, чем она была, он поднялся и подошел к окну, чтобы закрыть его и погрузить комнату в небольшой мрак. Он взглянул вдаль в большое окно, где огромные бамбуковые заросли защищали колючие кустарники, как делал это каждый день. Наконец, он позвал своих личных слуг, чтобы они начинали уход за ним, а затем ушел, чтобы проверить, что так срочно потребовало его присутствия. Когда он покинул свои личные покои, то почти побежал к Лю Цингэ. — Мой Император, — поприветствовал его Лю Цингэ, глядя на его помятые ото сна щеки. Скорее всего, подушка опять оставила следы на лице, потому что он всегда лежал на боку. Юэ Цинъюань кашлянул, пытаясь скрыть смущение. — Ах. Мастер Фейри, как идут дела? Появились какие-то проблемы? — Лю Цингэ последовал за ним, когда он направился к главному залу. Слуги накрыли стол на двоих. — Проблем… не было. Мы обучаем принца касательно всего, что затрагивает правления королевством. — Прекрасно, прекрасно… — машинально кивнул Юэ Цинъюань. Чем скорее он минует трон, тем скорее сможет пойти и просить прощения у Сяо Цзю* {если вдруг кто не понял, то Юэ Цинъюань так называет Шэнь Цзю} — Принца… тренирует другая фея. — Хм? Разве он не будет терпимее к компании фей тогда? — еще раз, это было бы очень хорошо. Это был как раз тот метод правления, который использовал Юэ Цинъюань, чтобы жители страны были более согласованными и приняли магических жителей. — Я тоже так думаю, — согласился Лю Цингэ. Но он все еще выглядел так, будто его терзали сомненья, будто хотел сказать что-то. — Фея, которая обучала принца, ты знаешь ее? — предположил Юэ Цинъюань. — Нет, я не знаю кто это, — признал он. — Каждый раз, когда я пытался следовать за ним, магия меня отталкивала, — от мысли, что Ло Бинхэ встретил фею сильнее, чем он сам, было тревожно. Лю Цингэ был светлой феей, и было только одно объяснение тому, что магия так сильно сопротивлялась его присутствию. — Принц нашел наставника среди темных фей. Не в моих силах преодолеть магический барьер. Это странно. Не думал, что это в их духе, быть такими… заботливыми. — Темные феи действительно могут… сильно защищать тех, кого любят. Они особенные, — Юэ Цинъюань не мог не подумать об одном таком и не улыбнуться воспоминаниям. Он взглянул на Лю Цингэ. — Если Мастер Фейри не считает, что принц в опасности, то я не вижу причин вмешиваться. Это поможет произвести, в конце концов, благоприятное впечатление, на него, — в особенности, если принца уже уведомили о проклятии. Если ему суждено объединить королевства в будущем, то лучше не питать обиды ни к одной из разновидностей волшебной расы. — Он всегда возвращался после встречи с ней. Но темные феи обычно выбирают понравившихся людей и держат их за постельных рабов, — Лю Цингэ нахмурился, на что Цинъюань только посмеялся. — Мастер Фейри правда верит этим слухам? Думаю, темные феи скорее откусят свои собственные крылья, чем возьмут в любовники человека, — по крайней мере, так говорил Сяо Цзю… конечно, до того, как они поссорились. Улыбка медленно растворилась на его лице. В конце концов, он заключил: — Если молодой принц заслужил расположение темных фей, Регент ничего не имеет против. Были ли… какие-нибудь новости о Шэнь Цинцю? — Никаких. С тех пор, как бамбуковую рощу окружили эти колючки ни одну фею не впускали и не выпускали, — Лю Цингэ нахмурился. Юэ Цинъюань вздохнул. У него были собственные ученики, которые пытались понять, как обмануть эти колючие кусты и прорваться сквозь тернии, ища вход, но… после стольких лет его решимость начала рассеиваться. Не важно, как только Ло Бинхэ займет трон, он найдет свой собственный путь через терновые кустарники. — Вы хорошо наставляли Ло Бинхэ, — он улыбнулся, когда Лю Цингэ лишь пожал плечами. — Когда вы трое вернетесь ко двору, я распоряжусь о том, чтобы вы были вознаграждены. — Это наш долг, — кивнул Лю Цингэ регенту и повернулся, чтобы уйти. Его серебряные крылья тут же подхватили и понесли его, чтобы вернуть обратно в резиденцию. От такого зрелища сердце Юэ Цинъюаня сжималось.

_-_*_-_

В мгновение ока Ло Бинхэ исполнилось двадцать лет, и оставалось всего несколько недель до его двадцать первого дня рождения, и до того, как он займёт престол. Шэнь Цинцю был в отчаянии. Ло Бинхэ был типа его любимым персонажем. Наверное? В любом случае, сейчас он его ученик, и он чувствует, что очень ошибался. Шэнь Цинцю нервничал все больше и больше с каждым днем. Каждый раз, как Ло Бинхэ глумился над приходившей поиграть Нин Инъин каждый раз, как отказывался говорить о красивых женщинах, на которых он указывал, сердце Шэнь Цинцю сжималось. Его предназначением было смотреть, как его ученик умирает? Он вмешивался так сильно, что принц просто не исполнял свое предназначение и просто не влюблялся? Почему, ну почему он так старался устроить этому персонажу хорошую концовку? Ведь именно Бинхэ будет за это рассчитываться. Этого не может случиться! Шэнь Цинцю был настолько отчаян, что заставил Мобэй Цзюня и Ша Хуалин, двух молодых фей, которые служили королевству, соблазнить Ло Бинхэ. Ничего не работало! Ша Хуалин очень заинтересовалась Ло Бинхэ, но привыкла к тому, что ее балуют и обожают. Она не выдержала того, что ему безразлично ее тело и больше не делала попыток соблазнения. Ло Бинхэ был немного заинтригован Мобэй Цзюнем, но тот был в лучшем случае похож на колючку, а в худшем на замороженный кусок камня. Не было никаких шансов, что у этих двоих будет роман. Сам Бинхэ вырос также более прилипчивым. Он наконец-то выполнил свою давнюю цель по гонению Мин Фаня и стал единственным личным слугой Шэнь Цинцю, и ответственно выполнял все связанные с этим обязанности, и делал это столько времени, сколько мог, перед тем как вернуться в резиденцию, которую делил с тремя феями. Конечно же, еще остались поручения, с которыми мог справиться Мин Фань и другие феи, но не могли осилить Шэнь Цинцю и Ло Бинхэ. Мин Фань все еще был крыльями Шэнь Цинцю и приносил информацию, которую было невозможно выведать без них. Он доложил ему некие новости о человеческом дворце, так что Цинцю даже не удивился, когда его ученик подошел к нему по этому поводу. — Учитель, — лицо Бинхэ было напряжено, а плечи были каменными. Меж его бровей залегла морщинка, будто он старательно о чем-то думал, но лицо его было слегка раскрасневшимся, что слегка сглаживало образ. — Этот ученик должен вас оставить. Шэнь Цинцю не задавал никаких вопросов. Он уже знал о предложении принца Юэ Цинъюаню вернуться ко двору раньше, чем произойдет его коронация. Он хотел возразить, но быть в лесу или же во дворце… никакой разницы не было. Проклятье обязывает Ло Бинхэ уколоть палец о веретено, хотя он может быть где угодно. Шэнь Цинцю знал это, но он все же не мог не попросить. — Бинхэ все же должен знать, что в лесу безопаснее, чем… где-либо в других местах. Если Бинхэ покинет лес, то его учитель не сможет последовать, — он больше не сможет защищать Бинхэ. Взгляд Ло Бинхэ смягчился. Он знал, что учитель постоянно пытался свести его с другими девушками, но именно в эти моменты он понимал, что любовь учителя к нему особенная. Какая другая темная фея будет так сильно заботиться о ком-то, кроме его учителя? — Учитель… этот ученик понимает ваши опасения, но он должен вернуть себе трон. Будет лучше, если я вернусь во дворец до коронации. Шэнь Цинцю удивился. Значит, Спящий Красавец уже знал, что он принц?? — Бинхэ… — Учитель? Шэнь Цинцю сглотнул, пытаясь лучше подбирать слова. — Бинхэ говорит о своем наследии? — Учитель знает? — Та-ак, — Шэнь Цинцю склонил голову. — Значит, вы знаете и о проклятье? — Шэнь Цинцю не вздрогнул, но был к этому очень близок. Он раскрыл свой веер и спрятался за ним. — … — Поэтому учитель был так решителен в подборе пары для этого ученика? Это была не единственная причина. Шэнь Цинцю искренне волновался за этого персонажа. Чем больше он знал протагониста, тем больше он видел своих любимых качеств главного героя. Он был невиннейшим белым лотосом, но не наивным, просто очень милым. Он был прилежным учеником с грустным прошлым, которое не могло не вызывать сочувствия у любого читателя. Более того, кхм… юноша Бинхэ стал абсолютно очарователен, чего и следовало ожидать от сказочного принца. На минуточку, Шэнь Цинцю также любил протагонистов «кулак в лицо», которые мстили всем тем, кто обидел их, но очень надеялся, что у Бинхэ нет той самой черты характера. — Это так, — согласился Цинцю. — Бинхэ должен… позаботиться о своем будущем. Ло Бинхэ покачал головой, со всей серьезностью слушая слова Шэнь Цинцю. Его старательное выражение лица только заставило Шэнь Цинцю чувствовать себя виноватым еще больше. — Этот ученик понимает… и по этим причинам имеет дерзость, чтобы попросить учителя о помощи. Шэнь Цинцю приподнял бровь, жестикулируя веером, тем самым давая знак продолжать. Конечно же этот учитель поможет, чем сможет! — Учитель… не окажете ли вы мне честь сопроводить меня обратно во дворец? — лицо его покраснело, но он упрямо расправил плечи и решительно смотрел Шэнь Цинцю в глаза. — В-вместе! Учитель, мы можем победить это проклятье вместе! Поэтому… учитель, если вы согласны, проводите меня обратно во дворец. … … Шэнь Цинцю был тронут до глубины души! Бинхэ был так уверен в своем учителе… Но все же… — Бинхэ… — Учитель! Этот ученик понимает, что учителя, как темную фею, не примут во дворце, но как единственный наследник трона, этот ученик защитит вас. — Бинхэ. Этот учитель конечно же… хочет проводить тебя до дворца. Ло Бинхэ выдохнул, лицо его расплылось в большущей улыбке. К его удивлению, он подошел к нему, чтобы заключить в объятия. Цинцю был в шоке. Чего?? Это был… это был первый раз, когда их касания были настолько тесными. Бинхэ… Бинхэ действительно слишком хорошо относился к своему учителю. Он так ему доверял. Шэнь Цинцю сжал руки в кулаки на ткани на груди Ло Бинхэ, намереваясь оттолкнуть его. Однако, он, напротив, чувствуя уязвимость после их разговора, позорно притянул протагониста ближе, чтобы зарыться лицом в его грудь и спрятаться. Он шокировал даже сам себя, но… ему нужно было чувствовать себя лучше, чтобы сказать то, что он планировал. — Бинхэ, твой учитель хочет пойти с тобой, но… он был не до конца честен. Ло Бинхэ не напрягся, как предполагал Шэнь Цинцю. Вместо этого он издал какой-то успокаивающий звук и начал… гладить его по голове. Он провел рукой вверх и вниз, и в этот момент в голове Цинцю все смешалось. Это было… очень странно? Уф! Шэнь Цинцю действительно потерял лицо в отношении своего ученика точно! Но если он сейчас уйдет от прикосновений, то он не уверен, что сумеет справиться от любой вспышки предательства на лице Бинхэ, так что он сказал это: — Этот учитель был той самой феей, что прокляла Бинхэ, когда тот был еще ребенком. Это было… очень глупо с моей стороны. Я жалею об этом каждый день, — его проклял оригинальный владелец тела, но как он вообще мог это объяснить? — Да. Я знаю, учитель. Шэнь Цинцю удивленно подался назад, но Ло Бинхэ держал его крепко. Он его не пустит из своих объятий. Сердце Цинцю забилось быстрее. К своему позору, он думал, что Ло Бинхэ тут же выхватит нож и ударит по нему, пока сам Цинцю распластался на его груди. Напротив, он перехватил его удобнее, и теперь его руки выводили круги на плечах Шэнь Цинцю. — Я не мог успокоиться и поэтому думал, почему же учитель сделал это. Но этот ученик знал вас всю жизнь. Учитель не ранил бы меня. Как и я не ранил бы учителя, — он выделил последнюю часть своей реплики, будто знал, о чем думал Цинцю. Облегчение. Небывалое облегчение. Шэнь Цинцю не понимал, какой огромный камень сбросил со своей души. Он потянулся, чтобы сграбастать щечку Бинхэ, как делал это, когда его ученик был моложе, и хвалил его. — Бинхэ простил эту недостойную фею. Если Бинхэ все еще… не противится моей компании, то для этой феи будет честью сопроводить Бинхэ обратно во дворец, — очевидно, Бинхэ очень ценил его прокаченный скилл в проведении «романтических встреч». Если ты так великодушен по отношению к своему учителю, то, конечно же, он поможет тебе не пасть жертвой проклятья! — Этот учитель поможет тебе перебороть проклятье, — настоятельно пообещал он. Лицо Бинхэ тут же покрылось довольным румянцем. — Значит, учитель должен сопроводить меня в резиденцию с феями, для начала. Позвольте мне представить вас. Вау. Бинхэ, такая улыбка должна принадлежать кое-кому другому. Шэнь Цинцю быстро опустил голову, чтобы скрыть свой румянец, и покачал головой, чтобы избавиться от любых неуместных мыслей. Бинхэ сейчас простил тебя и был слишком щедр. Конечно, любой бы выглядел круто, делая такое, не то что протагонист! Прекрати мыслить дурным образом! Он осторожно высвободился из объятий Бинхэ и прикрыл лицо веером, чтобы, наконец, согласиться.

_-_*_-_

Мин Фань был зол. Но другого пути не было. Он был слишком принципиален в отношении того, что Шэнь Цинцю не пойдет один в человеческий замок. Шэнь Цинцю оставил королевство фей в полу-способные руки Мобэй Цзюня и Ша Хуалин. Он скоро вернется, но лучше принять меры предосторожности. Это, все-таки, первый раз, когда он нормально покидает королевство фей после своего перевоплощения. А вообще, встреча с добрыми феями была забавной. Особенно уворачиваться от совместных атак Лю Цингэ и Лю Минъянь. Только после того, что Ло Бинхэ смог поговорить с ними объяснить им всю ситуацию, они оба все еще смотрели на Шэнь Цинцю с недоверием и злобой во взгляде. Шан Цинхуа, со своей стороны, просто смотрел на него в замешательстве, а когда их взгляды встречались, он испускал случайные, полные страха вздохи. В конечном итоге, никто из них не доверял Шэнь Цинцю, даже когда они почти дошли до дворца. Цинцю чувствовал, что все хорошие феи ждут регента, Юэ Цинъюаня, чтобы выпинать его из королевства, когда Ло Бинхэ представил его всей собравшейся аудитории. Он явно не нуждался в представлении, но к его чести, его ученик хотел подчеркнуть свои хорошие манеры. — Учитель заботился обо мне с тех пор, как я был ребенком и обучил меня самосовершенствованию. Если бы не было учителя, принц бы умер пятьдесят раз до сегодняшнего дня. Учитель заслуживает только самого большего уважения. Придворные чиновники нервно смотрели на Ло Бинхэ, Шэнь Цинцю, а затем на Юэ Цинъюаня, который сидел в главном зале с бесстрастным лицом. Взгляд его был приклеен к темной фее. Шэнь Цинцю пытался не вспотеть и изящно одарил регента маленьким кивком, даже если ему хотелось поклониться. Он не мог принижать себя слишком сильно, в самом деле. Он все еще был императором уважаемой нации. — Эта фея была не права. Я приношу свои извинения за проклятье, что наложил на Ло Бинхэ. Честно говоря, он бы вымаливал прощения у Юэ Цинъюаня еще в первый день, как только его закинуло в этот мир. Но он опасался, что сюжет его остановит. Что если бы люди убили бы его сразу же, подчиняясь правилам этой сказки. Но сейчас у него был очень прочный щит в качестве его ученика, протагониста Ло Бинхэ. Теперь он мог только извиниться и надеяться, что этого хватит, и нимба главного героя было достаточно, чтобы люди приняли его. После его слов на Юэ Цинъюаня словно опрокинули ведро ледяной воды. Брови регента взлетели и в глазах мелькнула искра… беспокойства? — …не права? — пояснил Юэ Цинъюань. Он выглядел так, будто увидел призрака. Шэнь Цинцю поспешил успокоить его. — Да… это была слепая ярость, и Ло Бинхэ за это заплатил, — он не мог слишком много извиняться без впутывания в это дело его королевства. Если он тут начнет пресмыкаться, то это только подольет масла в огонь и люди начнут яростно требовать компенсацию. Поэтому он лишь сухо бросил свои слова и поджал губы. И пытался успокоить свое сердце, пока ждал приговора Юэ Цинъюаня. Регент выглядел загнанным, все слова будто бы разом покинули его. Хотя, не только он, весь королевский двор невнятно бормотал и, глядя на всю эту толпу, он замечал вспышки… вины? Шэнь Цинцю опасался, что пропустил важную часть сюжета. Ло Бинхэ взял одну его руку в свою и крепко стиснул. Жест был довольно интимным, но это помогло ему успокоиться. Ло Бинхэ снова обратился ко двору. — Кроме того, у принца не было никаких чувств к принцессе Нин Инъин. Она сама заявила о своей незаинтересованности в этом союзе, — он набрал побольше воздуха. — Поэтому этот принц попросил Шэнь Цинцю помочь мне снять проклятье, если его чары подействуют на меня. Учитель согласился. Какофония из бормотаний заполнила главную залу. Конечно же, большинство чиновников совсем не могли понять, как темная фея могла снять проклятье. Шэнь Цинцю прикладывал все усилия, чтобы казаться спокойным и надежным. Но внутренне он помирал от шока. Отменить помолвку? Бинхэ, через неделю у тебя коронация! Тебе что, совсем наплевать на это проклятье? Сидевший на его плече Мин Фань возмущенно завопил на собравшуюся толпу. Шэнь Цинцю успокаивающе погладил ворону и предостерег взглядом. Лицо Юэ Цинъюаня стало пустым и ледяным. Шэнь Цинцю искренне надеялся, что это не было плохим знаком. Неужели так трудно поверить, что эта фея изменилась? Наконец, Юэ Цинъюань тяжело кивнул принцу. — Если это решение принца, регент не посмеет возразить. Если на нашей стороне будет император фей Шэнь Цинцю, то наш принц Ло Бинхэ сумеет создать новую эру мира и равенства между нашими расами. Это… подарок судьбы. Если сам регент дал свое согласие, остальным придворным не оставалось ничего, кроме как последовать его примеру. Шэнь Цинцю сверкнул благодарной улыбкой Юэ Цинъюаню, а затем улыбнулся своему неуправляемому ученику, который взял обе его руки в свои и смотрел на него с волнением и любовью.

_-_*_-_

Лю Цингэ был смущен и это было довольно неприятным чувством. Но если бы это была проблема, которую можно было бы разрубить мечом, то решение далось бы намного проще. Но такое? Смотреть на то, как Шэнь Цинцю был… так добр к Ло Бинхэ было уму непостижимо. Он знает этого мужчину, он обучался с ним совершенствованию, и знал его жестокий, грубый нрав. Его нынешнее отношение никак не сходилось с воспоминаниями Лю Цингэ. Он ждал и ждал какого-либо подвоха, но дни превратились в недели, а Шэнь Цинцю не предпринимал ничего, чтобы разрушить человеческий совет. И хотя он предпочитал оставаться в безопасном бамбуковом лесу, Шэнь Цинцю каждый день приходил во дворец, чтобы сопутствовать Ло Бинхэ, пока он обучался, для того чтобы унаследовать престол. Иногда он мог оставаться немного дольше в человеческом оплоте, но все же больше находился в своем лесу. Постоянно путешествовать без крыльев было тяжело, Лю Цингэ знал это, но Шэнь Цинцю не жаловался. Казалось, что он был не против того, что более легкий существующий способ передвижения ему больше не доступен. Лю Цингэ чувствовал… злость? Неудобство? Он думал, что Шэнь Цинцю точно замышляет что-то. Скорее всего это был план, чтобы подобраться ближе к Юэ Цинъюаню и ударить ему ножом в спину, или завладеть любовью Ло Бинхэ, дабы отказаться целовать его, когда проклятье подействует. Было бы намного проще, если бы дела обстояли таким образом, однако… это было не так. Мог ли Шэнь Цинцю, которого он знал, догадаться что ему придется идти к человеческому дворцу и обратно? Мог ли он быть таким же великодушным? Единственным разумным объяснением резкой перемены в поведении Шэнь Цинцю, Лю Цингэ находил только то, что он… действительно любил Ло Бинхэ? — Учитель забыл многие вещи, — размышлял Мин Фань однажды, когда Лю Цингэ больше не мог держать в себе подозрения насчет темной феи и закончилось все тем, что он высказал это его же ученику. — Учитель очень многого не помнит между тем, что произошло между ним и Императором, — ворон взмахнул крыльями так, будто пожал плечами. — Так, конечно, намного лучше, но… — лицо его потемнело. — Учитель обречен на повторение своей же ошибки с этим ужасным отродьем, Ло Бинхэ. Ах, учитель, почему же вы постоянно связываетесь с людьми? Почему же никогда не слушаете советы этого покорного ученика… Лю Цингэ покинул птицу, когда та начала сокрушаться о своей судьбе. Забыл? Разве такое возможно?

_-_*_-_

Дворцовая жизнь оправдала все худшие кошмары Цинцю, даже хуже. Здесь были люди, которых нужно встречать, вещи, которые нужно было видеть, рутина, которой нужно было придерживаться, и вещи, которые не нужно было делать. Здесь было много правил и бесконечные пары глаз, которые наблюдали, что Шэнь Цинцю соблюдал их все. Все, что он делал, вызывало некоторое порицание, которое постоянно вертелось в мельнице слухов, и вещи, которые он не делал, также подвергались критике. Если бы он не присутствовал во время того, как Ло Бинхэ обедал, то к концу дня его опоздание неизбежно привело бы к тому, что он вел себя подчеркнуто холодно, безразлично и злобно. Если же он присутствовал и положил в свою тарелку любимое мясо Ло Бинхэ, то это расценивалось как соблазнение! Это было слишком для Шэнь Цинцю, который раньше делал все, что только душе угодно в своих бамбуковых лесах. Он полагал, что для людей кто-то такой же беззаботный, как он, будь он даже королем, выглядел как неуклюжий простак в высшем обществе королевства. Он немного лучше начал понимать, почему фея раньше их сторонилась. Мин Фань ненавидел человеческий дворец, и по его личным жалобам и нетерпением Шэнь Цинцю к человеческой политике, они все же больше находились в лесу, чем в королевстве, в котором теперь жил Ло Бинхэ. Но это вовсе не означает, что этот учитель забыл о тяжелом положении своих учеников! Шэнь Цинцю делал все, что мог, чтобы остановить грядущее проклятье. В то время как он всеми силами пытался словить принцессу для Ло Бинхэ, его ученик даже не старался! Всегда, когда Шэнь Цинцю упоминал о проклятии, намекал Ло Бинхэ на то, что он должен пойти и присмотреть себе какую-нибудь героиню, тот лишь странно на него смотрел и отвечал издевательской улыбкой. — Этот ученик верит способностям учителя в этом несчастье. Вот так и было. Конечно же Шэнь Цинцю собрался помочь, но разве же это означает то, что Ло Бинхэ должен быть таким спокойным? У его ученика была слишком сильная вера в него, так что был смысл обратиться к определенному источнику, который обеспечит его выживание. — Невеста? — осторожно повторил Юэ Цинъюань, когда Шэнь Цинцю уточнил между делом. — Императору фей не стоит волноваться, Ло Бинхэ отменил свою помолвку, и этот господин не видит причин устраивать ему еще одну. Я… желаю только хорошего Императору фей и Принцу. Регент многозначительно выделил вторую часть своей речи, и Шэнь Цинцю понадобилось быстро раскрыть свой веер, чтобы спрятать отвисшую от шока челюсть под ним. Что? Люди отказались от поисков спутника для своего принца? Как это вообще могли одобрить? Император Юэ Цинъюань выглядел так, будто Цинцю должен быть благодарен за то, что позволил Ло Бинхэ щеголять с проклятьем и без любовницы. Как он может быть счастлив сейчас? Все это казалось так, будто они специально делали все, чтобы Ло Бинхэ впал в вечный сон. Однако, может быть, так все и было? Если принц выйдет из строя, то остается только чтобы Юэ Цинъюань занял престол, правильно? Правильно! Как умно! Шэнь Цинцю был настолько занят, живя в сказке, что совсем забыл нынешнюю ситуацию. Разве в исторических китайских новеллах не было полно сумасшедших политических головорезов? Юэ Цинъюань, скорее всего, думал, что Шэнь Цинцю будет рад избавиться от Ло Бинхэ, потому что он был «злой» феей. Проклятье соответствовало планам Юэ Цинъюаня, позволяя ему удержаться на троне! Шэнь Цинцю не мог поверить, что он когда-то учил, что Юэ Цинъюань добрый и справедливый правитель, потому что оставил королевство фей в покое даже после того, как принца прокляли. Он одарил Юэ Цинъюаня холодным взглядом. Все еще приподнимая веер над своим лицом, тем самым создавая барьер, он сказал: — Император должен понимать, что я буду защищать Ло Бинхэ любой ценой, — просто сказал он. — Он должен оставить все свои желания, связанные с возвращением на трон, потому что проклятье будет разрушено. Регент недоуменно нахмурил брови, не совсем понимая слова Шэнь Цинцю. Но Шэнь Цинцю это совершенно не волновало. Он величественно вышел из комнаты, сделав несколько глубоких вдохов, чтобы успокоить свой гнев. Человеческий дворец был опасен! Он полагал, что это даже хорошо, что Бинхэ решил вернуться пораньше и взять все в свои руки. Но это подвергало его большой опасности. Бинхэ по глупости расторгнул свою помолвку, когда оставалась почти неделя до его дня рождения и коронации, а у него еще не было подходящей героини. И сейчас пришло время Цинцю чинить сюжет, который он сломал. Почему, ну почему он так упорствовал в том, чтобы персонаж получил хорошую концовку? Теперь именно Бинхэ будет отвечать за это. От этой мысли его сердце сжималось.