I'm Okay, You're Okay (He's Kind Of Weird) — Original Flavor

      Много лет назад в кабинете директора его простили, потому что он был прилежным тихим мальчиком. Сейчас, в участке всё повторилось: он честный гражданин, многие годы служивший на благо своей страны, раненный и возвратившийся домой — это вызывает доверие, даже симпатию. То, что приняли за хулиганскую выходку, теперь превратилось в жалкое недоразумение, и вместо наказания, Джону предложили помощь. Под «помощью» имелось ввиду психологическая терапия.       Да, таким было их решение. Разговор с незнакомцем, очевидно, мог решить все проблемы. Да он скорее будет с больной ногой мусор вдоль трассы собирать.       Он выучил урок о том, что нельзя врываться в чужие дома, так почему бы им просто не отпустить Джона в его квартирку, чтобы он мог повалиться на свою кровать? Идти куда-то. Встречаться с незнакомым человеком, с кем-то, кто не сможет его понять, какой бы квалификацией он ни обладал. Разговаривать с ним. Мама была живым примером, какую именно «помощь» могут оказать все эти специалисты. Но если он этого не сделает, если он не встанет и не расскажет им какую-нибудь сказку о своей жизни, они смогут арестовать его, а этого ему совсем не нужно. Он уже достаточно настрадался.       Боже, для этого нужны сила и энергия, которых у него уже не осталось. Его нога едва способна выдерживать вес его собственного тела, и он начал хромать. В полиции решили, что всему виной ранение, полученное на войне, и Джон не стал их поправлять. Он знал, что главная проблема с ногой кроется в его голове, что душевная боль стала физической, что так его тело отреагировало именно в тот момент, когда он залез в их шкаф и наткнулся на старую трость Джима. Да, боль была во всём теле, но её эпицентром стала именно нога, и не вся, а то место, в которое когда-то был ранен Джим.       Это почти романтично. Это очень глупо.       И, возможно, Джим сделал правильный выбор. Он слишком гениален, слишком невероятен, чтобы быть с кем-то, кто постоянно тянет его вниз, с кем-то, кто настолько туп и слаб. Он не должен общаться с Джоном. Никто не должен.       Он бежал от этих чувств многие годы, но в конце концов его семья была права. И теперь, остановившись и перестав верить во всё это, он чувствует себя чертовски гордым за себя: он столько добился, столько достиг...       И сейчас, лёжа на софе, столкнувшись лицом к лицу с реальностью, Джон отказывается верить, что он настолько никчёмен, что не может даже расплакаться нормально.       Кто бы мог подумать, что он не появится на первой встрече с терапевтом.       Но оставленное терапевтом голосовое сообщение напугало его достаточно, чтобы на вторую встречу он всё же пришёл.       Решив, что душ и бритьё требуют слишком много усилий, Джон просто побрызгал себя духами. И вместо своих он выбрал те, что оставил Джим, надеясь, что это придаст ему сил. Когда он спускался в метро, единственный запах, который он чувствовал, принадлежал Джиму. Женщина уступила ему «место для инвалидов», и да, теперь он мог без зазрения совести сидеть там. Он был так благодарен, что практически перестал обращать внимание на ноющую ногу. Выбрав метро вместо такси, он был уверен, что дорога не займёт много времени, но теперь, не выйдя даже на улицу, он сомневался, что вообще сможет дойти до офиса терапевта. К чёрту. Обратно он поедет на такси.       Машинально улыбнувшись терапевту — Элла Томпсон, можно просто Элла — Джон плюхнулся напротив неё, и единственное, о чём он сейчас мечтал, — это лечь и умереть. Бежевые цвета комнаты никак не помогали отделаться от чувства, что скоро его расстреляют.       Он должен выглядеть дружелюбным и открытым, должен сказать что-то приятное и располагающее к нему, должен взять ситуацию под контроль. Но, Господи, он чувствует себя слишком уставшим для этого дерьма.       В конечном счете, нужно постараться не наколоть ещё больше дров. Он подвёл итоги той цепочки событий, которые привели его в полицейский участок, сказав, что благодаря этому он осознал, насколько с ним всё не в порядке, и что ему действительно нужна помощь специалиста. Он поблагодарил её за заботу и оставленное голосовое сообщение, а также извинился за пропущенный сеанс. Джон постарался объяснить ей: он знает, почему у него болит нога, понимает, насколько пугающими могли показаться его действия и что нужно взять себя в руки, и что он прекрасно осознаёт, насколько травмирующим был его военный опыт.       На протяжении всего времени Элла записывала что-то в блокнот, иногда выдавая слова поддержки, выражая сочувствие и немного суждений. У неё было бесстрастное лицо, так что Джон не знал, насколько она поверила ему.       — То, что вы знаете так много о своих проблемах, впечатляет, — начала Элла. Джону пришлось прикусить себе язык, чтобы не сказать, что он был бы полным идиотом, если бы не понял, что не так с его ногой, и то что проблемы после армии вполне ожидаемы. — Немногие люди способны на такое. Как вы думаете, что бы вы, помимо наших сеансов, могли сделать, чтобы помочь себе?       Всё, что он мог сказать, не имело смысла, так что он пожал плечами и попытался обратить всё в шутку.       — Заткнуться и продолжать жить?       Когда она улыбнулась, Джон пожалел, что не умеет читать людей так же хорошо, как это делал Джим.       — Это неплохое начало, но меня беспокоит, что вы будете делать дальше? То, с чем вы столкнулись, сильно травмировало вас, и я боюсь, что всё может повториться, если что-то снова вас шокирует. Джон, я думаю, что для начала мы должны сосредоточиться на вас и вашем самовыражении. Вы занимаетесь каким-нибудь творчеством? Рисуете, играете на музыкальных инструментах? Может быть пишете?       Джон усмехнулся.       — Не особо. Иногда я читаю, но это всё.       — Тогда начните писать, — взмахнув ручкой, сказала она. — Начните с этого.       — По-вашему, я должен вести дневник? Записывать свои чувства в тетрадку? — она не обратила внимания, каких усилий ему стоило сохранить спокойное выражение лица.       — Если вы хотите, то конечно. Но я думала о чём-то более простом и полезном. Возможно, вы могли бы вести блог. Это неплохое начало. Вы смогли бы анонимно делиться своими мыслями и чувствами с миром, постепенно открываясь ему, в дальнейшем это поможет вам в налаживании контакта с людьми.       Блог. Она думает, что ведение блога решит все его проблемы. Боже милостивый, это ещё более дурацкая идея, чем поход к терапевту. Он даже не пытался скрыть своё недоверие ко всему этому, а она, неправильно поняв его, улыбнулась.       — Просто попробуйте. Сделайте хотя бы одну запись перед нашим следующим сеансом? Позвольте себе говорить о чём угодно, даже если это будет то, что вы съели на завтрак.       Джон криво улыбнулся ей в ответ, соглашаясь с этой совершенно идиотской идеей. Если создание дурацкого блога избавит его от всего этого, то он, чёрт возьми, заведёт его. После того, как Элла повторила, как рада, что он пришёл и ещё нескольких ободряющих фраз, она наконец отпустила его.       Всё, о чём мог думать Джон, выходя из её офиса и садясь в такси: это будет повторяться каждую неделю, чёрт знает сколько времени. Каждую неделю. Каждую. Неделю.       Ночью, когда он лежал на дурацкой софе, Джона посетила потрясающая мысль: проверить банковский счёт. В последнее время он тратился на поездки, но даже понятия не имел, сколько денег ему оставил Джим. Иметь свой собственный счёт казалось глупым, так что у Джона был общий счёт с Джимом.       Он чуть не выронил телефон, когда механический голос сообщил ему баланс счёта. Ничего не понимая, он переключил с прослушивания на режим просмотра. Его заверили, что всё верно и никакой ошибки нет. Ему показали все транзакции, в том числе совершенно нелепый депозит. Джон не мог в это поверить.       Ему сообщили, что никакой ошибки здесь нет, что депозит был сделан в тот же день, когда он стал единственным владельцем счёта.       Внезапно всё стало предельно ясно.       Этот ублюдок.       Он оставил Джону столько денег, что хватит на годы беззаботной жизни без работы, но почему? Из-за вины? Потому что он думал, что, дав Джону хуеву тучу денег, всё внезапно станет лучше? Телефон, деньги… Или он просто хотел от него откупиться, оставив ему это, чтобы Джон не преследовал его? Будто именно это заботило Джона.       Всё это крутилось в его голове круг за кругом. До самого утра он так и не смог заснуть.