С наступлением рассвета: Потомок Чистого Дыхания

*** Солнце уже коснулось холодного земного шара, когда девушка с изумрудными глазами жизнерадостно прощалась со своими соратниками по оружию. Ранним сырым утром у входа в город, возле необыкновенных, обвешанных традиционными кошачьими масками ворот. Мицури Канроджи провожали Столп Пламени и потомок рода фениксов. — Мне уже пора идти, — грустно произнесла Мицури и, не удержавшись, кинулась на удивлённую до паралича Киую. Канроджи крепко её обнимала и даже, несмотря на то, что Сэйдзин была в маске её удивление было ощутимо в том числе и для Кёджуро. Сэйдзин никак не решалась поднять свои онемевшие руки, чтобы обнять эмоциональную охотницу. — Я буду скучать за временем проведённым с Киую-сан! Надеюсь мы с тобой ещё встретимся и может будем сражаться вместе, уничтожая на своём пути демонов, — она продолжала её крепко обнимать. — Я... Я тоже буду скучать за тобой, Мицури, — еле выговорила Киую, из-за крепких объятий невероятно сильной Канроджи. Киую всё же подняла руки и тоже её обняла, через пару минут Мицури нехотя отпустила девушку. — И простите, что доставила много проблем вчера вечером, но спасибо огромное, ведь вы не оставили меня в беде. Я буду очень рада, если Киую-сан посетит моё поместье и мы вместе приготовим блинчики! — она радостно скрестила перед собой пальцы и прижала руки к левому плечу, что показывало её вдохновение и нетерпение провести время в мирной и тёплой обстановке с новым другом. Хах. Готовить, да? Я, наверное, последний раз помогала готовить ещё при человеческой жизни... Это будет сложная задача. Самоирония проскользнула в мыслях феникса, но она не показывала своего болезненного разочарования в своих нетвёрдых способностях кулинара. — Это прекрасная идея, Мицури, — глупая улыбка скрывалась под маской, но ей было приятно внимание Канроджи, поэтому слова Киую звучали искренними хоть и неуверенными. — Надеюсь, когда ты встретишь господина Ояката-саму и остальных Столпов на собрании, они тебя примут как достойного воина своего рода и надёжного человека! Ты хорошая, очень хорошая! — Мицури ещё раз обняла Киую и уважительно попрощалась с наставником. Махая рукой, девушка выдвинулась к месту, где её ждал какуши с повозкой и лошадью тяжеловозом. Наблюдая за великодушной Мицури, Киую пришла в голову мысль, которая напомнила забытое беззаботное детство. Когда-то... Давно, совсем давно. Он тоже был таким радостным, иногда даже слишком надоедливым со своей улыбкой, что мне хотелось врезать ему... А сейчас мы с ним сильно изменились, детство прошло так быстро... Я ведь даже не успела подарить ему дружеское тепло, тепло семьи, но тогда у меня были другие к нему чувства. Сейчас я точно уверенна, что время испытаний и пережитое из нас двоих сделали лучших друзей по несчастью... Погруженная в мысли девушка развернулась лицом к городу, просыпавшемуся из долгого ночного праздника. Утром, после торжества, даже торговцы города неохотно открывали свои лавки из-за скверной погоды. — Киую, пойдём! — с лёгкой улыбкой обратился Ренгоку и пошёл вперёд. — Даа... Нужно скорей вернуться пока мало людей, — как только мысли о прошлом исчерпали внимание хозяйки, девушка окинула своим печальным взглядом город и направилась за охотником. *** Белокурый парень лениво разглядывал уже в который раз письмо от уважаемого им господина Оякаты-самы. В его упрямой голове и амбициозных нравах не могла сродниться одна мысль. Относиться понимающе?! Господин попросил "относиться понимающе к потомку фениксов"... Идиотизм какой-то, разве он не в курсе, что потомок феникса — демон! Как же меня вся эта ситуация бесит и эта ведьма тоже... Вот пусть она, сперва, убьёт хоть одного адского пса и при этом никто не пострадает, возможно, тогда я и буду так относиться! Обдумав последние несколько дней, парень всё же грозно выдохнул и отпустил ситуацию на время. Санэми начал собираться, ведь скоро должны были прийти Сэйдзин и Кёджуро с проводов Мицури. Они втроём собирались обсудить план победы над Тянь-Гоу. — Эти дурацкие уши! Ещё и зубы какие-то острые в последнее время! Как только они вернуться я сразу же заставлю её отдать лекарство! — грозно гаркнул парень, всё никак непривыкший к внешним обновлениям. Спустя пару часов. Комната Киую. — Это должно помочь вам исцелиться, но выпить лекарство нужно лишь тогда, когда Тянь-Гоу создаст зеркальное измерение и отправит нас туда. Лекарство даст вам некую скрытность, то есть пёс некоторое время не будет ощущать вашего присутствия, — Киую протянула охотникам два лекарства лазурного цвета. Кёджуро сразу же спрятал его за пояс, в то время как Санэми презрительно его разглядывал. Киую, находясь в комнате, сняла свою маску, чтобы облегчить и ускорить работу с разговором, поэтому любая её эмоция была явной и понятной. — Какого чёрта оно синее? Что ты там намешала, ведьма? — грубо с очевидным для Сэйдзин отвращением, проговорил Шинодзугава. — О, лучше тебе не знать, а то ещё испугаешься и случайно выронишь единственную вещь, которая может помочь избавиться от ненавистных тебе кошачьих ушей, — без единой эмоции со скукой проговорила девушка, уже не воспринимая его дурной характер в отношении к себе. — Можно было мне и не говорить это! — скривив указательный палец в сторону девушки, прошипел Санэми. Киую специально закрыла глаза, чтобы раздражительное поведение столпа ветра не разразило в девушке новую дозу вкусного гнева. — Так значит, куда мы выдвигаемся и во сколько? — как всегда Кёджуро развеял напряжение в комнате. — Самое главное нам нужно убить Тянь-Гоу до полуночи, — отходя от сердитого Шинодзугавы обратно к столу, откуда девушка брала лекарство, Сэйдзин продолжила свою мысль. — Поэтому, выдвинемся мы вечером, как только сядет солнце, — девушка повернулась к стене, где было прикреплено много разных записей. Её серьёзный взгляд упал на одну из них, после чего Киую открепила её, чтобы показать охотникам. Санэми наконец спрятал лекарство за пояс. — Итак, это карта расставленных нами талисманов, — она показала на один большой дом на окраине города, где вся местность светилась красным. — Видите этот дом огранённый красным цветом? Здесь талисманы засекли больше всего деятельности тёмной магии. Возможно этот дом его обитель... — Умная, да? А если мы нападём, когда его там не будет? — Санэми отвёл незаинтересованный взгляд в сторону окна. — Я не собираюсь тут с тобой игры слов водить, идиот! Я наблюдала вчера и сегодня за активностью всех талисманов, и там он бывает практически всё своё время. Большинство людей его боготворят, они сами к нему идут и сами всё приносят. Главный его промах в этой игре, что он оставил нам след, — Киую показательно бросила взгляд в сторону беснующегося красного импульса в пробирке. — И как эта дрянь нам поможет, ведьма? — непосредственно перебил её с скептичным видом. — Я возьму с собой магию Тянь-Гоу, чтобы определить его присутствие. Как только мы будем близко к адской гончей, импульс начнёт резонировать и гармонично сиять в точном ритме, — быстро проговорила девушка, чтобы не сорваться снова. — Понятно! Надеюсь твой план надёжней, чем твои способности в бою, — с лёгким недоверием подметил Санэми. Спокойно Киую, спокойно... Осталось рассказать как его убить и всё, этот кретин выйдет из комнаты на хрен! Сэйдзин всё трудней и трудней удавалось сдерживать себя от глупых насмешек и вызывающего отношения. — Но мы его убьём в этот раз! Это сделать должна именно я... — Знаешь мало того, что ты это только знаешь... — Я прекрасно это понимаю, поверь! — акцентируя слова, уже не смогла сдержаться от последующей насмешки. Кёджуро бросил недовольный взгляд в сторону Санэми, на что тот гордо задрал голову, словно ему было всё равно. — В битве я смогу поранить пса и его кровь попадёт на печать, — она показала гравировку на кусаригаме. — Останется лишь как можно глубже засунуть лезвие кусаригамы в его прогнившую душу и проговорить заклинание, — начала с гневом бурчать под нос. Санэми лишь приоткрыл глаза и смотрел на неё сверху вниз, когда перестал чётко слышать речь девушки. Как только Киую начала говорить о печати, на лице Кёджуро сияла ему привычная улыбка, но когда девушка начала бурчать ужасные вещи с убийственным взглядом, он немного напрягся. — Ах да, чуть не забыла, — она резко переменилась, чем обратила на себя внимание, даже Шинодзугавы. — В зеркальном измерении всё может поменяться местами. Нас может закинуть в совсем другие части города, как только измерение активируется. Но, когда оно распадётся, мы отправимся в те места, с которых попали в измерение, — с серьёзным лицом протараторила Киую. — А я всё ждал когда же расскажешь про самое приятное, — саркастично проговорил Санэми. — Ладно, если это всё, то я пойду заниматься своими делами, — он скрестил руки за головой и пошёл к двери. — До вечера! — опустил одну руку, чтобы отпереть двери. — План ясен, я тогда тоже, — не успел Кёджуро договорить, как Сэйдзин, вспомнив ещё одну важную вещь, схватила его за кончик рукава. Ренгоку сначала удивился и посмотрел в её глаза, где была полная серьёзность с ноткой надежды, а ещё на её щеках появился румянец, так как девушка не привыкла делать таких резких движений в сторону парня. — Мне нужно обсудить с тобой, — начала шептать она. Вдруг Шинодзугава развернулся, почуяв что-то неладное. — Ты всё никак не успокоишься, ведьма?! — громко вскочил Санэми и устремил в неё указательный палец. — Опять ты со своими бреднями! Тебе бы голову вылечить, — смущённо отдёрнула руку назад и недовольно скрестила руки перед собой, прожигая Шинодзугаву упрекающим взглядом. — Я слежу за тобой, — он медленно начинал выходить из комнаты с подозрительным взором. Когда Санэми закрыл двери, Киую раздражительно вздохнула и устало приложила ладонь ко лбу. — Ничего страшного... Вот изгоним мы с тобой адского пса и он тут же успокоится! — подбодрил девушку в своей доброй и светлой манере. — Скорей бы уже избавиться мне от этого всего. Надеюсь он единственный чокнутый из столпов, не в обиду, — легко улыбнулась, чем уверила Кёджуро в своей снисходительности к поведению Санэми. — Всё нормально! — быстро ответил парень. — Так, что ты хотела обсудить? — настойчиво повернулся к девушке. Киую вдруг примолкла и развернулась к стене. Она задумчиво посмотрела на одну красочную картинку. Долгое молчание девушки заставило парня посмотреть на стену, где его взгляд упал на туже яркую картинку, которая совсем недавно привлекла его внимание, когда Сэйдзин и Шинодзугава грызлись в коридоре, в то время как Мицури тихо и мирно спала в кровати Киую. Всё же по сравнению с последней громкой ссоры, сейчас было не так всё плохо! Позитивно отметил парень. Эта картинка... Так это яркая птица? Феникс? Он нарисован с помощью контуров и дополнительных узоров. Выглядит как татуировка... — Величественный Лиловый феникс. Этот знак есть... Был у всех потомков фиолетового огня на спине. Он выглядит как татуировка и, когда феникс умирает его цвет высыхает, и выжигается, когда знак полностью исчезнет, феникс больше не может перерождаться. Ну это ты уже знаешь, — хитро посмотрела на парня, чем немного смутила его. — Я хотела тебе рассказать, — она вдруг резко отошла от стола, чтобы взять книгу своего рода, на тумбочке возле кровати, Кёджуро внимательно наблюдал за её действиями и сам того не заметил, что трепетный взгляд был полностью устремлён к ней. — В нашей технике — Дыхании Огня, есть восемь основных и всем известных стилей, но также как в традиционных кланах, есть ещё один стиль, который передаётся лишь от родителя к ребёнку, существует девятый стиль.... Ещё маленькой я стала сиротой, мне не успели рассказать об этом стиле, — чтобы отвлечь себя от грустных воспоминаний, о том дне, девушка нервничая, убрала прядь чёлки за ухо и открыла книгу. — Единственное, что я знаю это какой поток энергии излучает девятый стиль и его название — Эзотерика, — найдя нужную страничку, Киую подошла к Кёджуро и вручила ему книгу. Взгляд парня сразу устремился к духоподобным образам фениксов, которые были похожи больше на яркие звёзды, чем на птиц. — Её знания доступны не всем. Только древнейшие организации и кланы имели свой взгляд на эзотерику. Для клана Сэйдзин это познание сути энергетики человека в области его власти над стихией огня, — Киую встала фертом перед охотником. Со строгим голосом Сэйдзин медленно и негромко начала говорить, прожигая своим слегка сомнительным, но серьёзным взглядом. — Я тебе это рассказываю! — её громкие слова заставили Кёджуро поднять глаза на грозящую девушку. — Только потому что та твоя мощная атака в лесу очень схожа своей энергетикой с, — она резко замолчала. Ей было тяжело говорить: "...атакой, которую использовала Хэруко-сама в последней битве...". — Киую? — Кёджуро заметив её задумчивый, даже поникший взгляд, решил разобраться с проблемой возникновения резкой паузы. — Схожа с энергией излучаемой девятым стилем? — он спросил не сразу, лишь после того, как подобрал более аккуратные слова. Ренгоку прекрасно понимал по реакции Сэйдзин, что разговор задел личное переживание. Эта тема оказалась довольно больной для души Киую, на что девушка сразу и не обратила столь чуткого внимания, пока слова не дошли до главного. —...да, — она не сразу ответила. Киую перевела ход мыслей и продолжила. — Очень схожа... Кёджуро, пойми, — когда Сэйдзин обратилась по имени за такое долгое время, что заметил парень, Ренгоку окончательно убедился во всей ответственности ситуации. — Делясь с тобой этой информацией, я жертвую секретом традиции рода, — она отвела взгляд по причине скверного чувства: то ли внезапного осознания размытого предательства принципов, то ли доминирующего угнетения от недостатка собственных сил, для единоличного познания ценностей рода. — Но я больше не вижу других способов найти ответы, — с ироничным выдохом прикрыла лиловые глаза своими густыми ресницами. — Другими словами, думаю я смогу разгадать загадку тайного стиля рода, если помогу тебе из этой мощной атаки создать твой собственный стиль. Поэтому, — девушка аккуратно забрала книгу из рук Кёджуро, который и не знал чего ожидать. — Ты не будешь против, если мы объединим усилия ради общей цели? — Сэйдзин еле выдавила из себя эту фразу тихим голосом, в её душе разгорался стыд за собственную слабость, но другого пути не существовало. — Значит? Ты не против если мы будем работать вместе? — с искренней радостью проговорил парень. — Если я разберусь с эзотерикой, то наши пути разминуться, ясно?! У тебя своя работа у меня своя, я не командный боец, — чуть ли не перебивая его слова, утвердила Киую. Такой ответ рассмешил Кёджуро и заставил расплыться в улыбке, от которой у Сэйдзин всё внутри вскипело. — Эй, я не шучу! — яро начала. — Я серьёзно... Мне легче сосредоточиться на битве, когда не нужно кого-то прикрывать, — важно задрала нос. — И всё же, ты разработала хороший план действий на скорую битву! Ты заботишься о товарищах и переживаешь за их безопасность — это командные качества, Киую, — весело подытожил охотник. — Перестань смеяться! — сжала кулачок перед собой. — Ты издеваешься? — на её щеках проскочил румянец от неловкости. *** Наступил вечер. Он был довольно тихим по сравнению с предыдущим. От праздника даже не осталось торжественной атмосферы, грядущая гроза настигла город. Подчас время подошло к выходу на миссию, начал моросить мелкими и острыми каплями дождь; вдалеке слышался гром сразу же после неудержимой сверкающей молнии. — Погода как всегда не радует, — пожаловался Санэми, выходящий из комнаты. — Главное, что такая погода заставляет всех прятаться. Чем меньше будет людей на улице во время нашей битвы, тем меньше будет случайных жертв, — довольно серьёзно прокомментировал Столп Пламени, поправляя ножны. — Пора в путь к победе! — после пламенных слов Кёджуро, охотники начали спускаться к выходу в сад алых сакур, где их ждала Киую под крыльцом и наблюдала за дождём, набирающем стремительный темп. Санэми вышел первый. Суровый взгляд охотника приманил огонёк справа. Сэйдзин докуривала сигарету и когда выпустила дым последней затяжки, накинула капюшон. — Пойдёшь без маски? — удивился Кёджуро с беспокойным взглядом. — Да, — Киую вышла из под козырька и её одежда сразу начала мокнуть под дождём. — Хочу чтобы этот урод запомнил моё презрение и отвращение, — Сэйдзин последовала к забору и охотники тоже. — А если он посмеет меня снова схватить за шею. Я ему ухо зубами вырву! — мрачно проговорила. — Настоящие слова ведьмы, — настороженно пробубнил Шинодзугава. Его услышал только Кёджуро, ведь Киую было не до этого. Да чем же ей так уши не угодили? Ренгоку вспомнил первую встречу с Гуи и истерично хмыкнул. Когда они собрались выходить из сада, дальше по грунтовой дороге в город, их резко остановил тонкий возглас. — Погодите! — это была маленькая Айко, ринувшаяся в погоню за ними. — П-погодите, пожалуйста! — малышка смогла нагнать охотников, но первое, что словило её внимание это удивлённый взгляд Киую. В этот момент хвостик Айко превратился в антенну. Девочка завороженно смотрела в лиловые глаза Сэйдзин, которые очаровали Айко уникальностью узора от голубых просветов. — Айко! Живо вернись! Отойди от них, — слова доносились с самого входа в сад. Санэми сразу же заметил, что это была Кумико, её белое одеяние сразу же выдавало девочку. — Какого? — он словил на себе грозный взгляд малявки и взбесился. — Пожалуйста, прошу вас! Победите его и освободите нас, прошу! Прошу вас! — девочка чуть ли не начинала плакать, каждое её слово обременялось всхлипом. Сэйдзин увидела в ней Мизуки, ещё с того момента в ресторанчике. Киую достала алую ленту Мизуки из внутреннего кармана. — Не стоит плакать, — Кёджуро присел возле девочки и положил руку на её плечо, чем отвлёк малышку от слёз. Её невинные глазки запомнили эту яркую улыбку. — Мы победим Тянь-Гоу и когда вернёмся, хорошо отметим это событие. — Я буду молиться за вас... Сестрёнка тоже будет молиться за вас! — девочка сложила ручки перед собой и быстро говорила. — Айко, — в недоумении медленно прошептала Кумико, издалека наблюдая за её действиями. Она удивлялась смелости своей сестрёнки. — А ты очень похожа на неё, — Киую подошла к молящейся девочке. Сэйдзин присев к ней, взяла её руки и спрятала в своих, передав красную ленту Мизуки. Айко открыла глазки и завороженно смотрела на Сэйдзин. Кёджуро заметил в руках феникса ленту, которая принадлежала девочке-демону из его воспоминаний, а следующий поступок Сэйдзин надолго засел в голове парня. — Я вернусь за этой лентой, обещаю тебе. Она для меня очень дорога, поэтому сохрани её. Хорошо? — Киую мягко улыбнулась, а Айко ей в ответ. Аргх! И долго они ещё будут развозить эту сопливую сцену? Санэми стоял от этого всего в стороне и лишь наблюдал с скептицизмом. — Всё, попрощались? Идёмте уже, время не резиновое, — Шинодзугава развернулся к городу, чтобы не видеть этой уютной картины. *** Охотники и Гуи подкрались к дому, где должен был находиться Тянь-Гоу. — Ведьма, как там наш весёлый огонёк поживает? — прошептал Санэми, прячась на высоком дереве, вместе с остальными. Киую находилась чуть выше Шинодзугавы и наблюдала за импульсом в пробирке, который гармонично сверкал. — Он там, — твёрдо сказала после пронзительного грома. — Действуем по плану, дом довольно большой. Нижние этажи на вас, я пойду на крышу. Встретимся в покоях Тянь-Гоу, — после этих слов Киую исчезла и уже была на крыше. — Всего этажей три. Мы быстро справимся с этим ублюдком! — Санэми уже предвкушал вкус победы, разжигающий в нём ярость. — Пора, — закончил Кёджуро. В это же время на втором этаже здания. — Г-господин, что? Что со мной будет? — малыш стоял около входной двери в покоях адского хранителя, не шевелясь. Слёзы на глазах накатывались так же мгновенно, как страх парализовал всё тело. Маленький мальчик с ужасом смотрел на высокого мужчину. Из-за тусклого света он мог только видеть высокомерный оскал Тянь-Гоу, от которого у бедняги в горле пересохло. Давление адского пса было настолько тяжёлым в атмосфере, что мальчик не был в силах даже визг подать. А сверкание молнии и шум грома держали в сильном напряжении. Что же... Что же со мной будет? Я слышал этих женщин, смотрящих за этим домом. Они говорили, что ещё не один ребёнок не вышел в ту ночь из покоев господина Тянь-Гоу-самы... Но я... Я не хочу умирать! — Пожалуйста сохраните мою жизнь о великий господин Тянь-Гоу-сама! — обессиленно упал на колени и склонил голову. — Я буду служить вам до конца своих дней, — холодный пот кошмара стекал по мягким щёчкам 10-ти летнего Нобу. Гром воющий за окном, лишь накалял обстановку и не отпускал. Он робко поднял своё личико с последних сил и с надеждой в глазах смотрел на великого. — Служить? — ухмыльнулся. — Как тебя зовут, дитя? — Тянь-Гоу присел к мальчику и дотронулся своими холодными бледными пальцами до его подбородка, чтобы посмотреть в эти невинные глаза. — Н-Нобу, господин. Меня зовут Нобу, Тянь-Гоу-сама, — еле выговорил слова дрожащим голосом. Тянь-Гоу всего лишь одарил мальчика своим надменным алым взором. — Пишется как? — его высокомерие казалось довольно сладким, но, даже несмотря на вежливый тон голоса, в его глазах таилась лишь безжалостность. — Пишется как вера, — последние слова мальчик закончил по слогам, его сковало волнение, а страх не отпускал вместе с адреналином, заставляющим сердце бешено колотиться. Тянь-Гоу поднял мальчика на руки и крепко прижал к себе, наслаждаясь запахом его души, исходящим от дрожащих губ Нобу. — Вера... Вера такая непостоянная. Страх убивает веру. А ты... Испытываешь страх, Нобу? — мужчина дотронулся указательным пальцем к груди мальчика. Нобу почувствовал как острый ноготь Тянь-Гоу медленно впивался в кожу. Именно это повергло мальчика в настоящую панику. Он пытался кричать и брыкаться, но адский пёс его быстро усмирил. Тянь-Гоу крепко сжал широкой ладонью рот Нобу и почувствовал прикосновение кристальных слёз к своим бледным пальцам. — Маленький Нобу, твоя душа так юна и так прекрасна, — с хитрым взором и блаженным наслаждением Тянь-Гоу, не отпуская лицо мальчика, слизал слёзы Нобу со своей руки. Когда мальчик увидел огромные клыки во рту человекоподобного монстра, то от сильного испуга и постоянного напряжения начал задыхаться. Тянь-Гоу наслаждался страхом ребёнка. Душа имела особый вкус при погружении в сильные эмоций. — А теперь пора бы забрать твою душу. С такими эмоциями она особо прекрасна на... Не успел зверь договорить, как его глаза блеснули и он рассмеялся. —...вкус, — вальяжно закончил фразу. — Видимо ты не такая и бесполезная! Скрываться умеешь. Но этого недостаточно, чтобы по настоящему поразить меня! — гордо заявил и посмотрел в сторону входной двери. Он ухмыльнулся и, не обращая внимание на присутствие противника, адский пёс начал поглощать душу мальчика. Ладонь ослабила хват, а его зубы стали в два раза больше. Только он собирался укусить Нобу, как мальчик испарился из его рук, а за своей спиной Тянь-Гоу почувствовал лёгкий ветерок. — Можешь не бояться. Я тебя защищу, — мягкий женский голос облегчением и спасением свалился на мальчика. — Пожалуйста спасите, спасите меня, — слёзы не останавливаясь продолжали падать с глаз Нобу. — Сегодня, — феникс изменилась в лице и её аура настоящей жестокой справедливости пробудила адского пса. — Какая серьёзная, — насмешливо проговорил. — Ты отправишься в ад! — Киую в один миг достала кусаригаму из-под мантии и напала на Тянь-Гоу. Он уклонился от её удара и оказался около двери, где на него почти свалилась пламенная атака от охотника. — Снова ты? — адский пёс успел с азартом посмотреть назад на Кёджуро и щелкнул пальцами прямо перед клинком. Санэми услышал шум в правом крыле дома на втором этаже и направился туда, как только он повернул за угол, оказался на главной площади города. — Чего? — скептично и нервно возмутился. Санэми перевёл дух и решил осмотреться. Он сразу понял, что попал в зеркальное измерение, но единственное, что его поразило, это отсутствие людей. — Ублюдок, откинул меня в центр города, — с этими словами Санэми достал лекарство Киую и посмотрел в мрачное небо полное тяжёлых серых туч. — Куда же мне теперь идти? — задумчиво нахмурился и открыл крышку большим пальцем. Кёджуро оказался в нескольких улицах от Тянь-Гоу и Киую. — Зеркальное измерение в масштабах целого города?! Полночь уже близко. Сила этого адского пса поражает, но мы его точно уничтожим сегодня! Ни один ребёнок не погибнет в эту ночь, — Кёджуро воодушевлённо достал лекарство и после принятия почувствовал энергию всего города. Охотник стоял в оцепенении перед прекрасными летающими огоньками над городом. Дрожь проняла от новых ощущений. Его сознание, словно освободили от сковывания собственных, невидимых слепых стен. — Так значит вот, что она видит? Но больше всего Ренгоку удивило осознание того, что он отчётливо ощущал и различал среди других — энергию Киую, Санэми и самого Тянь-Гоу. — Отлично! Я знаю где они! Санэми уже направляется. Я должен поспешить ей помочь! Тянь-Гоу при создании зеркального измерения переместил себя вместе с фениксом немного дальше от застроенной местности, чтобы обратиться в свою истинную сущность и покончить с Сэйдзин. Несмотря на то, что в его измерении вред нанесённый при битве окружению не влиял на окружение в реальном мире, всё равно все здания, природа были материальными и естественными, и мешало бы Тянь-Гоу драться в полную силу. Когда Киую пришла в себя она сразу спряталась за деревьями поблизости. Девушка осмотрелась. Он специально вывел меня почти что на открытое поле. Эта тварь собирается покончить со мной. Но я ему не проиграю, только не сейчас! — Не смогла смириться с поражением, фенхуан? И куда тебя это привело? Снова ко мне, — съязвил адский пёс, бегая багровыми глазами по природе в поисках Киую, хотя он прекрасно знал где она. — Сволочь! Да как ты только смог обуздать дух жителей этого города, — Киую специально подала голос, чтобы скрыть звук трескающегося стекла в руках, чем была красная магия пса, которую девушка разбила о лезвие кусаригамы и накрутила на руку цепь. Если я буду атаковать Тянь-Гоу его же магией, он не сможет поглотить мою атаку связанную с огнём. Осталось только протянуть время до прибытия Кёджуро. — Понимаешь, пташка, люди не могут жить без веры, — гордо хмыкнув, плавно прикрыл глаза и даже не оборачивался в сторону голоса Киую. — А нынешние поверят во что угодно. Даже в давно всеми забытую богиню Древнего Египта, — как только он договорил, то развернулся и принял в свою сторону мгновенную атаку первого стиля Дыхания Воздуха. Киую почти удалось попасть в Тянь-Гоу, несмотря на увеличивающийся радиус "не достигшей атаки", которая всё равно должна была поразить пса. Хранитель врат смог уйти от неё. — А ты стала быстрей или мне показалось? — рассмеялся. — Хватит болтовни! Дыхание Воздуха. Первый стиль: Обжигающий вихрь! Если я в тот раз не смогла его ранить, то в этот раз смогу, если возьмусь за рукоять чуть ниже. — Думаешь, теперь у тебя есть оружие, которое справиться с нами, да? — зациклил внимание на цепи. — И, возможно, ты научишься владеть огнём, но время — это как раз то, чего у тебя нет, — словил рукой цепь и потянул на себя. — Пламя бушует — неконтролируемо — у тебя внутри, и оно быстрее уничтожит тебя, чем других защитников великих врат, — почти словил Киую, но она успела оттолкнуться от его руки ногами. Это разозлило Тянь-Гоу и он со всей силы резким поворотом потянул цепь вниз, чтобы впечатать Сэйдзин в землю. Проклятье, но я могу уловить момент падения. Главное только произнести заклинание в доли секунды когда я буду у земли. Второй стиль: Воздушный змей (Стиль позволяет его пользователю мягко приземлиться не зависимо от скорости падения. Но сконцентрировать внимание на этом стиле, для точного исполнения, нужно только в момент как ноги почти прикоснулись к поверхности). Несмотря на мягкое приземление, Киую не сразу поднялась. — Я тебя до сих пор не убил только, потому что хочу своими глазами увидеть, как ты превратишься в монстра и сама уничтожишь всё то, что так отчаянно пыталась защитить. Даже охотники не смогут остановить чёрную сущность феникса... Она их вместе с тобой поглотит, — эти слова разозлили девушку и она подняла свой презренный взгляд. — Ну и выражение... Такая гордая... Станешь героем всех спасёшь. Но это не имеет значения. Прощения не бывает, как и покаяния для демонов. Твоя жизнь лишь череда трупов близких людей и побед над врагами. И как не прискорбно меня постигнет та же участь... Но, не думай, что это как-то изменит твою суть! — Меня это не волнует. Не стоило тебе обижать детей... Тянь-Гоу в одно мгновение превратился в огромного девятихвостого серебряного лиса, а Киую снова собралась использовать обжигающий вихрь со всех сил, чтобы окончательно пронзить тело пса, но она не знала, что всё это было специально приготовлено для другого поворота. Тянь-Гоу хотел, чтобы девушка пронзила его тело и в итоге отнять у феникса оружие. Единственное, что пошло не по плану пса — печать на кусаригаме, которую он не заметил. Пёс предполагал, что девушка будет использовать более безопасную технику запечатывания, ведь ей пользовались уже около трёх столетий в роде фениксов, а про старую технику уже почти все забыли, ибо количество детей фениксов увеличивалось, и втроём или вдвоём лучше было использовать более безопасную новую технику. Когда Тянь-Гоу и Киую сошлись в мощном столкновении, то девушка смогла пронзить пса прямо в грудь кусаригамой. Защитник врат сопротивляясь, откинул девушку, но Сэйдзин крепко держала цепь и приземлилась на корточки. Сквозящая боль и удивление постигло лисоподобного пса, который взвыл к луне. Его вой был настолько невыносимый, что барабанные перепонки Киую чуть ли не разорвались и она оглушенная упала на землю. Еле поднимая голову, Сэйдзин чувствует приближение огромного скопления энергии. Это же... Я должна... Успеть проговорить заклинание! — Силой данной мне святым огнём солнца Аматэрасу. Адский пёс седьмого ранга Тянь-Гоу... Отправляйся обратно в Ад! — не успела девушка договорить, как красное пламя постигло Тянь-Гоу, это была масштабная атака Кёджуро, которую он применял ранее. Отлично! Печать должна принять его огонь. Эта атака имеет огромное количество энергии... Но если... Проклятье! Я должна что-то сделать иначе он сгорит вместе с гончей! Киую с последних сил ринулась сквозь пламя за охотником, как только алый клинок проскользнул по телу Тянь-Гоу, вокруг пса разразился малиновый огонь внешним кольцом. Кёджуро остановился чуть дальше пса, но этого было недостаточно, чтобы уйти от восходящего столба огня. Следующее мгновенье для парня стало вечным. Это конец? Мелькнуло в мыслях не принимающей правды души охотника. Вдруг он почувствовал как его правое предплечье сжала рука Киую, Кёджуро с беспокойным страхом за феникса отвёл взгляд в её сторону. Но она уже успела оказаться прямо перед ним. Подступал второй этап восхождения взрыва: огромное давление упало на плечи Сэйдзин и Ренгоку, из-за которого они невольно пали на колени. Дыхание Воздуха. Пятый стиль: Космический сон! (Пользователь предотвращает любые атаки связанные с огнём). Этот стиль позволил Киую создать небольшое пространство без кислорода, под которым, как под барьером она спрятала себя и Кёджуро от взрыва души адского пса. Сэйдзин, произнеся заклятие, воткнула другой конец оружия, а именно грузик в землю. Только Кёджуро успел понять, что сделала Киую, как в следующую секунду раздался взрыв и вознёсся огромный поток энергии адского огня в небо. Киую пытаясь удержать действие стиля, начала тратить жизненный запас энергии. — Аргх! — давление всё больше и больше испытывало организм Киую на выносливость, от бессилия она чуть не отпустила грузик в виде фонаря. Из её глаз потекли кровавые слёзы, но она продолжала держаться. — Киую! — Кёджуро заметил, как Сэйдзин еле держалась за фонарь. Он понятия не имел, как ей можно было помочь. Ренгоку отпустил меч и инстинктивно потянулся к рукам девушки, накрывая их своими и помогая удержать грузик. Давление ещё сильней усугубило обстановку, казалось, что уже не было и смысла пытаться выжить. Я больше не могу... Удерживать... Раскол души пса... Невероятно сильный выброс энергии. Я потрачу меньше сил, если сокращу радиус действия умения... Хех. Одно я знаю точно, что моя одежда не сгорит. Но... — Доверься мне, — прошептала Киую, опустив голову. — Нет! — слова Киую насторожили Кёджуро как никогда. — Я не отпущу тебя, чтобы ты не задумала! — твёрдо произнёс, несмотря на силу тяжести уничтожения души адского пса, давившей на охотника. Сэйдзин медленно подняла голову и попыталась улыбнуться с дерзостью в глазах. Ренгоку только больше нахмурился и сильнее сжал её руки. — Я феникс, или ты забыл?! Даже не смей пошевелиться, или всё будет напрасно! Кёджуро внимательно смотрел на уменьшающийся барьер, и как Сэйдзин начал поглощать палящий огонь. Его сердце сжимали тревога и ужас, которые терзали чистую совесть, но назад дороги уже не было. Ренгоку не мог разглядеть лица девушки, огонь был настолько мощным, что как туман скрыл всё за собой. Только руки Киую держались за фонарь и были видны. Единственное, что она не забрала с собой в огонь, потому что Кёджуро так её и не отпустил. Впервые парня постигло отчаяние и боль от собственной беспомощности. Он склонился к фонарю и не отпускал рук Сэйдзин. Весь этот кошмар закончился также внезапно, как и начался. Пламя начало стихать под потоком расшумевшейся грозы, вся земля была сожжена, кроме места с грузиком от кусаригамы и охотником. Кёджуро понятия не имел, что сейчас с Сэйдзин. Вся происходящая ситуация выбросила из его головы слова девушки о перерождении. И когда всё стихло он нерешительно отпустил руки Киую, которые не двигались. Одежда Сэйдзин шипела от мгновенно испаряющихся, падающих на неё капель дождя. — Какая прекрасная трагичная сцена, — раздался знакомый женский голос. Это... Сердце остановилось в минуту звучания громких мелодичных слов. Он с ужасом в глазах повернул голову вправо. Ренгоку не хотел убеждаться в том, что увидел. Неужели этот кошмар ещё не закончился? *** Санэми спешил с азартом и прекрасным настроением на бой к товарищам. Но, вдруг он почувствовал боль внутри, которая заставила охотника немного задержаться в очередном из прыжков по домам. — Какого чёрта? Она всё же туда отраву кинула?! Теперь я хочу надрать зад не только адскому псу, — Санэми увидел, как раздался сильный взрыв вдалеке и в небо устремился огромный столб огня. — Это ещё что за нахрен? — с раздраженным удивлением произнёс парень. Как только он хотел продолжить путь и спрыгнуть на следующий дом, он попал снова в дом Тянь-Гоу, на поворот во втором этаже. — Да вы издеваетесь? Что, что мать вашу произошло! — гаркнул Шинодзугава и проломил своим кулаком деревянную стену дома. Его неудержимый кулак натолкнул парня на мысль, которая быстро успокоила и вразумила охотника. Понятно. Значит этот взрыв... Они уничтожили пса и зеркальное измерение ублюдка рухнуло к чертям. А меня естественно вернуло туда, откуда выбросило. — Призрак человека-кота... — А? — Санэми вдруг опомнился и увидел перед собой мальчика дрожащего от страха. — Не убивайте меня пожалуйста, дядя-кот Призрак, прошу вас! — он упал на колени перед Столпом Ветра и начал молиться. — Чего? — раздраженно протянул. — Какой ещё призрак...кот? Что за бред? Эй, сопляк, лучше скажи, мне отсюда далеко идти на юг города? — Санэми спросил настолько громко и точно, чтобы мальчик расслышал его сквозь ошеломление. — Па-пару улиц. Не убивайте меня пожалуйста, — протараторил бедняга. — Почему это происходит со мной, — не обращая внимания на мальчика, скептично выдохнул Шинодзугава и обошёл его. *** — Ахахах, ликуй, мальчик, — женщина с золотым кольцом на шее, смотрела на Кёджуро сверху вниз. — Жалкая гаруда пала. А значит у меня есть время, чтобы насладиться твоей прекрасной душой, — последние слова хранительница ада проговорила с безумием в властном взгляде. — Ну чтож ты онемел? Даже имя назвать моё не можешь? — довольный смех раздался по пустынному месту. — Но сначала мы добьём её, — она грациозно указала на Киую, которая в следующий момент свалилась на землю и жадно хватала воздух. Кёджуро будто освободился от оцепенения сковавшее его тело и в тот же момент вспомнил слова Киую о перерождении, ещё при их первой встрече. Он не колеблясь взял клинок в руки и встал перед Сэйдзин. — Вот это реакция, — Сарама хитро улыбнулась и подвела указательный палец к подбородку. — Даже после такого давления... Неужели мне придётся с тобой повозиться? — она растворилась в воздухе и уже оказалась за спиной Ренгоку возле феникса. Он резко с поворота разрезал Сараму. На её лице появился наигранный страх, но она снова исчезла. Её смех раздавался эхом в голове Кёджуро. Снова иллюзия... Я защищу тебя Киую! — Какое упорство... Какая настойчивость, — эти слова оказались за спиной Ренгоку, пока его взгляд был прикован к Сэйдзин. Когда он развернулся его сердце словно замерло. Проклятье! Раздалось острой болью в горле парня. Когда Кёджуро повернулся, то увидел картину с другой стороны. Будто он поменялся местами с Сарамой, которая теперь находилась возле Киую. Ренгоку вдруг остановился и отступил назад. — Больше ты меня не проведёшь, — хладнокровно проговорил. — Уверен? — бросая вызов охотнику, Сарама потянулась рукой к капюшону Сэйдзин. — Давай-ка взглянем на её безжизненное личико... Она не могла провернуть такое. Я стоял всё время на месте только разворачивался. А значит я как-будто смотрю в зеркало? Если это так, то Сарама находится возле меня, а Киую всё ещё сзади. Кёджуро резко посмотрел влево и нанёс удар по воздуху. Кончик клинка достиг невидимой цели, но это была снова иллюзия. Чёрт. Она играется с моим сознанием! *** (От первого лица) Наши предки были рождены с огнём в душе. Сила, которую ты боишься, живёт внутри тебя. Когда ты поверишь в себя, когда ты отдашься своей силе без сомнений, тогда ты пробудишь её. И ни какой огонь не сможет одолеть твой дух. Ведь ты потомок феникса, как и все мы! Эти слова... Как будто это было только недавно... Ах, видимо очередное ведение при перерождении. И снова меня постигнет эта адская боль во всём теле, словно мне все кости ломают и заживо кожу сдерут, и каждый раз эта боль будет запоминаться в мелких деталях... Но не об этом сейчас. Каждое воспоминание или разговор с умершими предками приводит меня в замешательство. Мне было вроде бы лет шесть на тот момент. Я наблюдала за прикрытой дверью, как Хэруко-сама гасила свечи после молитвы великой богине Солнца. Она резко замирает и я случайно дёргаюсь. Скрип двери обращает на меня внимание матери, но она не оборачивается некоторое время. Я завороженно наблюдаю за движением её головы. Длинные малиновые локоны позволяли мне заметить лёгкие повороты. Она зовёт меня к себе, что-то говорит. Я смотрю на последние горящие свечи, как белый воск медленно тает под алым пламенем. Тогда я смотрела на огонь, как на что-то непостижимое... Наверное ничего не поменялось за это время. Хэруко-сама протягивает мне последнюю свечку с ласковым взглядом. Думаю только на меня она позволяла себе так смотреть. Я хоть и была маленькой, но замечала, что папу она глубоко уважала, но не любила так, как об этом говорили. По традициям фениксы женились и выходили замуж за простых людей, выбираемых главой с самого детства, которые всю свою следующую жизнь служили нашему роду. Подбирали простых людей, чтобы сохранить чистоту крови фениксов. Именно поэтому наша запоминающаяся внешность спустя столько веков не изменилась. Преобладание фиолетовых и малиновых тонов в цвете волос, даже мелочи. У меня передалась родинка от мамы возле левого глаза, потому что кровь фениксов невероятно сильна. Отца я видела пару раз в своей жизни, когда он передал лично выкованный клинок для мамы и при важных семейных церемониях. Мне всегда казалось, что Хэруко-сама была несчастлива. Я чувствовала в её энергии печаль и тоску. — Ну же потуши огонь, — она наглядно мне показала, взмахнув ладонью сквозь пламя и потушив его. — Я не уверенна, что, — колеблюсь я пред сей дикой стихией. — Отбрось страх. Почувствуй огонь, прими его энергию, — она присела на корточки, посмотрела мне в глаза. — Мне будет больно? — более удивлённо спрашиваю и не осмелюсь приблизиться к огню, который так и тянется ко мне. — Нет, нет... Если ты сделаешь всё быстро, боль обойдёт тебя стороной. Главное верь в свои силы, в себя, — она приобняла меня, чем подбодрила и успокоила. А её золотые глаза с бирюзовыми проблесками смущали меня до кончиков пальцев. — П-поверить? Вот же оно! Сомнения мешают тебе осознать на что ты способна... Это слова Кёджуро... Значит, моя судьба — лишь сделать выбор? Я так далеко зашла, только из-за того, что ты верил в меня, несмотря ни на что... Всё это время я думала о долге, который в конечном счёте ещё больше меня загнал в угол после первой смерти от Фенрира. Я просто потеряла веру в себя и мной двигало лишь отчаяние... Интересно как всё обернулось. Я сделала свой выбор когда решила найти сведения о танце Бога огня и на моём пути появился этот охотник. Думаю, мы с тобой встретились для того, чтобы я вспомнила кто я такая... Хах. Мне стоит поблагодарить его за поддержку. *** Девушка не могла даже пошевелиться, каждое движение усиливало боль в десять раз. Киую отдышавшись, почувствовала энергию Сарамы. Ещё пару минут она не могла ничего разглядеть сквозь размытую картинку, а её тело ломала неистовая боль. Сэйдзин даже с трудом моргала. — Ах... Проклятье, — устало выдохнула. — Когда это уже всё прекратиться? — и вдруг Киую взвыла от другой боли, схватившись за левое плечо. — Господи! — возле её плеча на правой руке исходил чёрный дым, несмотря на то, что её одежда всё ещё "шипела" и от неё исходил пар. На руке выжигался иероглиф номера убитого пса. Сэйдзин прочувствовала каждую кровавую черту запёкшуюся на её коже. — Ого, ты даже что-то можешь вякнуть? — с улыбкой искренне удивилась Сарама. — Всё же, Фенрир правду говорил об осенних фениксах: отчаянные и живучие. — Ты... Тварь! — кашель с кровью сопровождал тихие слова Сэйдзин. То, что она увидела перед собой, заставило её как можно скорей подняться и что-то предпринять. Сарама снова погрузила сознание Кёджуро в свой мир иллюзии. Божественная мать всех животных с удовольствием наблюдала за ярко-оранжевыми глазами парня. Его глаза ярко-оранжевые прямо как в тот раз. Она снова использует магию иллюзии. Но, сможет ли он на этот раз выбраться? Аргх, у меня так мало сил. Моё тело ужасно болит и не слушается... — Не мешайся мне жалкое подобие гаруды, — белоснежная женщина оголила свои клыки и в предвкушении глубоко вдохнула. — Ах эта душа. Поистине великолепна, — прошептала на ухо охотнику. Сарама повернулась к поверженной Киую. Презрительный взгляд адской гончей дополняла удовлетворённая ухмылка. — Ему немного осталось. Хочешь сказать что-то на прощание? — съязвила. Божественная мать животных дотронулась своей рукой к шее Ренгоку и впилась своими когтями в упругую плоть. Немного осталось? Эта иллюзия. Ну конечно же... Существует определённое время процесса магии иллюзии. Если за устоявшийся срок он не выберется из этой ловушки, то его разум останется в ней навсегда. А Сарама сможет спокойно поглотить его душу когда захочет... Но, если она уже собирается его укусить, тогда... Угнетающие мысли Киую прекратились... Что-то внутри стало переломным моментом. Девушка еле-еле, но смогла подняться на колени. Киую с поникшим взглядом села на корточки с помощью рук. Сарама не обращая внимание на девушку, будто не воспринимая её уже как достойного противника, всё ещё наслаждалась игрой с разумом парня. Сердце Киую сжалось от ненависти к себе, тяжёлое дыхание не покидало её ещё с момента пробуждения. Слабая... Проклятая... Сломанная... Жалкая... Я была рождена для того чтобы защищать людей! Неважно насколько никчёмна моя сила. Неважно насколько слаба я сейчас. Пока я продолжаю дышать, я должна сражаться! Пока у меня есть долг и обязанности, я не имею права умирать! И пока в меня верят и во мне нуждаются... Я никогда не позволю себе опустить руки! Сэйдзин поднимаясь на ноги, делает глубокий вдох и вкладывает все свои силы в один удар. Девушка нападает на Сараму и задевает её предплечье кончиком лезвия. Адская гончая успела отскочить на приличное расстояние от Киую, оставив свою добычу. Такой поворот приводит Сараму в ярость. — Да когда же ты уже сдохнешь! Ты мерзкая тварь, которая недостойна человеческого признания, — она в гневе отмахивается раненой рукой, которая мгновенно восстанавливается. — Как бы ты не пыталась доказать обратное, тебе придётся принять правду! Если ты можешь быть опасной для людей, то жди в свою сторону лишь презрение, недоверие и страх, — пока божественная мать животных разглагольствовала свою речь, Киую посмотрела назад, где охотник мирно лежал на мокрой траве с закрытыми глазами. — Знаешь как страх влияет на людей? Вот подобное тебе доказательство! — взгляд белоснежной женщины образцово направился на Кёджуро, который начинал приходить в себя. — Они создали свою организацию против ракшасов, таких как ты. Потому что боятся. Они боятся за будущее, мысль, которая так присуща алчным и ненасытным людишкам. То, чего они боятся, люди стараются убирать, те люди, что имеют в себе силы отбросить страх вместо других. Киую аккуратно положила кусаригаму перед собой и начала снимать перчатки. Пока Сэйдзин разматывала бинты на своих руках, Сарама продолжала говорить, а охотник более менее уже мог разглядеть ситуацию. — Но, вот ради тебя, никто не отбросит страх, — продолжала пятая по рангу адская гончая. — Признай, что ты демон и когда-нибудь ты вспомнишь то, что я тебе скажу сейчас! — голос Сарамы начал раздаваться эхом. Когда Киую размотала свои бинты и начала подниматься с сталью чистейшей глицинии в руках, её ладони начали дымиться. Кёджуро, ощущая запах крови демона, машинально посмотрел вперёд и увидел, как из рук Киую, держащей каму и цепь, струилась кровь, а её кожа на ладонях буквально испарялась в воздухе. Несколько минут он завороженно смотрел на Киую, еле стоящую на ногах, пока Сарама не продолжила говорить. — Когда монстр вырвется из клетки, он нападёт на тех, кто находится ближе всех, — после этих слов Сарама начала неестественно извиваться и расти. Она обрела свой истинный облик, в котором не было ни единого глаза. Всё её волчье тело было заполнено ртами с огромными острыми зубами. Её прекрасные белые волосы обрели кровавый оттенок и хаотично развивались по стонущему ветру, несущему за собой сильный дождь. — Кёджуро, — Киую почувствовала, что энергия парня восстановилась и он пробудился, поэтому тихо обратилась. — Спасибо, — девушка ещё сильней начала сжимать кусаригаму. — К... Киую, твои руки? Зачем ты... — Спасибо, что веришь в меня, — её слова излучали слабое счастье, которое заставило охотника замолчать. Киую продолжала смотреть прямо на Сараму и не отводила свой грозный, в то же время леденящий душу взгляд, разозливший адскую гончую. Сарама с зловещим воплем ринулась на Киую. В этот момент Кёджуро оторвал глаза от гончей и уверенно посмотрел на Сэйдзин. Божественная мать раскрыла свою огромную пасть прямо перед лицом Сэйдзин и в один миг сильная энергетическая волна исходящая от Киую отбросила Сараму назад. Адская гончая теряет свою истинную форму от мощного выброса энергии. Она знала, что лишь перед одной реинкарнацией адская гончая не могла устоять. — Это... Это. Это, невозможно! Невозможно! — Сарама в ужасе закричала и с кошмаром смотрела на Сэйдзин, в которой пробудилась сила огня предков. — Осенние дети не могут иметь эту реинкарнацию. Какого чёрта! Подобная малявка первая реинкарнация? Это возмутимо! Когда Сараму отбросила взрывная волна, вокруг Киую полыхнуло тёмное фиолетовое пламя. Огонь разверзся сзади девушки стеной, словно оберегая ближнего человека. У Сэйдзин появилось два длинных пера на пояснице и два опущенных пера на голове. (От первого лица) Я увидел перед собой возвышающуюся стену неудержимого огня, но от внезапного взрыва, ошеломление и свет затмили глаза. Когда я их снова открыл то был поражен красотой огня, окутывавшего Киую. Я отчётливо чувствовал — что-то изменилось в ней. Я видел перед собой подобие ангела, чей огонь, оберегающе, медленно вился вокруг меня. Пламя было настолько мощным, что даже ливень не мог дотронуться до обжигающего воздух лилового свечения. Её оружие... В руках у неё был лук... Нет! Я видел энергию, которая пурпуровыми волокнами молнии обвивалась вокруг руки Киую и предавала себе образ длинного лука. Он начал принимать материальную форму только когда она подняла его над головой, словно готовясь к выстрелу. Я был очарован загадочной мистикой и природой огня феникса. Я ничего подобного не видел в своей жизни. Вдруг Киую повернула ко мне голову и я увидел её лицо. Её глаза — первое что бросилось. Они светились полностью белым цветом, лишь голубые просветы, протянувшиеся на склеры, остались от прежних глаз. — Человек, если хочешь остаться в живых тебе стоит покинуть место брани! — её голос был громким и чётким, такой характер вряд ли мог принадлежать обычной девушке. Рядом с ней я, будто оказался на небесном суде. От Киую веяло сильным гневом справедливости, а её энергия была похожа на кару божью. Я не мог долго смотреть на неё. Яркий свет буквально ослеплял мне глаза. Феникс не зацикливалась на моей безопасности. Могло показаться, что это и не особо волновало её, но на самом деле она повернулась лицом к лицу своего врага. Когда Киую подняла лук вверх. Левая рука плавно опускала оружие в направлении к цели, а правая медленно отводилась назад. В промежутке этого времени вокруг её правой руки образовалось фиолетовое скопление энергии, которое извиваясь вокруг руки, тянулось к прицелу. Энергия превратилась в очень тонкую стрелу. Стрела создавалась с таким тонким звуком, что я и не сразу смог его расслышать. — Всё равно другим удастся убить тебя... И, когда ты отправишься в Нараку, я буду тебя ждать с распростёртыми объятьями, гаруда, — последние грозные слова донеслись с той стороны. Эта Сарама всё никак не успокоится? — Силой данной мне святым огнём Аматэрасу. Адская гончая пятого ранга Сарама. Отправляйся обратно в Ад! — строгий и внушительный голос прозвучал из уст Сэйдзин и в следующую секунду она выстрелила. Стрела, оставляя за собой огненный след и выжженную землю, вонзилась прямо в сердце Сарамы. Раздался ещё один взрыв. Он был намного сильней, чем взрыв от раскола души Тянь-Гоу, но я невольно закрыл глаза. Буря от взрыва её души разрезала тяжёлые тучи... Так же было и при том взрыве. Через некоторое время всё начало утихать, я, наконец, смог открыть глаза. Было очень темно, но части травы даже под таким ливнем всё ещё горели. Огонь было тяжело потушить даже для доминирующей стихии. Поднимаясь на ноги я огляделся. На удивление я не чувствовал никакой слабости, возможно это потому, что Сарама не начала поглощать мою душу. Но меня это волновало меньше всего... Я увидел Киую, которая неподвижно лежала на траве. Я сразу же ринулся к ней, но от резкого движения сказались последствия. Пройдя пару шагов, я упал на руки прямо перед ней. Только я хотел дотронуться, как она вскочив, накинулась на меня. Падая на спину, сдерживаю порывы Киую укусить меня. Её ногти были чёрными и острыми, а взгляд голодного хищника. Видимо это тот момент, когда она не может контролировать себя из-за недостатка энергии. Два локона по бокам чёлки Киую мелькали перед глазами. В короткий миг я смог схватить её за кисти рук и перевернул. Её вертикальные зрачки бегали по сторонам, она продолжала бороться. — Киую успокойся! Это я! Всё закончилось, мы выиграли! — моё сердце билось как бешеное, в горле пересохло от внезапного страха. Я прекрасно понимал, всего одна капля крови и её уже не вернуть. Когда бешеные зрачки Киую смогли остановится на моих тревожных, она перестала сопротивляться. На глазах Сэйдзин проявлялись слёзы, которые заставили меня ослабить хват. Она задыхалась от собственного быстрого ритма сердца. Пока её дыхание восстанавливалось, я невольно поднял её руками за плечи и прижал к себе, наверное подумал, что смогу так успокоить. От её задыхавшихся вдохов, я чувствовал сердцем боль, ужас и панику в её душе. — Ч-что про... произошло, я? — с этими тихими словами она вдруг поймала воздух и плавно проглотила его, издав мелодичный звук и продолжила более спокойно дышать. Её напуганные прежние лиловые глаза встретились с моими всё ещё беспокоящимся. В этот момент что-то полыхнуло глубоко в груди и отдалось в кончики пальцев ноющей болью. Когда глаза Киую постепенно закрывались, а дыхание полностью успокоилось. Я чётко заметил, как её взгляд на секунду остановился на моих губах, но он был поникшим и уставшим, потом она полностью закрыла глаза и оставила меня в сомнениях парализовавших всё внутри. Она положила свою голову на грудь и судорожно прижалась. — Прости меня, — сорвалось с её дрожащих губ, ей было холодно. К тому же дождь только раздумывал стихать. — C-cбилось Чистое Дыхание, — эти слова были скорей адресованы самой себе, Киую пробурчала их под нос. — Всё хорошо. Двое псов покинули этот мир. Ты молодец, — старался подбодрить, собрав всю волю в кулак. Почему-то разговаривать стало особо тяжело. — Спасибо, — прерывисто выдохнула. — Я не могу... — Я тебя понесу, — мои резкие твёрдые слова заставили её плечи дрогнуть, наверное я смутил её. На моём лице появилась какая-то дурацкая ухмылка, поэтому я отвернулся в другую сторону. В этот момент мне очень сильно хотелось, чтобы сердце перестало так громко стучать. Мне стало страшно, вдруг она услышит его рвение. Боялся разоблачения? Как нелепо. Я поднял одной рукой её оружие, скрутив цепь, прицепил к своим ножнам. — Наконец-то я добрался до вас, — чуть пару метров впереди приземлился Санэми. Видимо Тянь-Гоу его отбросил в зеркальном довольно далеко. — Что здесь было? — его глаза нахмурились, а голос был тихим и рассудительным, в этот раз он стал серьёзным, надо же! (Кёджуро искренне удивляется) — Мы уничтожили двух адских псов, — сразу же ответил я. — Значит на помощь Тянь-гоу пришла ещё одна шишка? — с приподнятой бровью взглянул на Киую, а потом посмотрел на меня. — Скорее добить, чем помочь, — выбросил я и, вставая, крепче прижал Киую. — Когда они изгоняются из этого мира, устремляется огромный выброс энергии в небо, — привёл как факт, значит волна созданная превращением Киую его не особо заинтересовала. — Да! Пойдём отсюда. *** Кёджуро занёс Киую в её комнату и аккуратно положил на кровать. На душе парня стало намного легче, когда он отстранился от Сэйдзин. Каждый раз её близость заставляла нервничать. Всё это время Киую не спала, она пока не могла ещё уснуть. Должно было пройти три дня её бодрствования, чтобы сон захотел принять девушку в свои объятия. И так было всегда, с тех пор, как она стала демоном. Когда Кёджуро отвернулся от неё и подошёл к столу, Сэйдзин внимательно наблюдала за его действиями, она хотела убедиться, что он не начнёт искать какую-то информацию на столе. Парень отцепляя кусаригаму и кладя её на стол, поднял свой строгий взгляд на ту картинку феникса. Киую тревожно осматривала действия парня. Она боялась, что он увидит что-то лишнее. Ведь на столе лежали традиционные записи с её книги. Когда он подошёл к дверям и приоткрыл их, то ещё раз взглянул на "спящую" Киую, а потом окончательно вышел. Сэйдзин укорительно зарылась правой рукой в своей чёлке. — Дура, — гаркнула на себя и устало выдохнула. — О чём я вообще думала? — аккуратно села на кровать, чтобы снять с себя мокрую одежду и нормально лечь отдыхать. *** Когда одни кошмары исчезают, другие пробуждаются. Но только в одном месте они неизменно вечны. — Это место... Давно я тут не была, — прошептала для себя женщина в приспущенной у плеч тёмной фиолетовой юкате с синим широким поясом, украшенным золотой линией. — Хм, низшие луны были недавно призваны... Демонесса, услышав чёткий звук бивы, примолкла и даже слегка оживилась, но её взгляд как и был так и оставался безэмоциональным. Перед ней открывались двери, менялись стены в симфонии с игрой бивы. И вот, наконец, перед ней открылась последняя дверь, которая привела в тёмную комнату с выходом на сад. Демонэсса прикрыла свои рубиновые глаза и лишь ждала своего итога. — Ты выполнила своё задание? — голос человека оказавшегося перед ней, а точнее под козырьком, был спокойным и твёрдым. — Гора Натагумо чиста. Я проведу на ней последний день, пока пятая низшая луна не явится, — демонэсса незамедлительно ответила и опустила голову. Её мысли были чисты и гармоничны. Внешне она выглядела как обычная придворная дама. В её волосах выражалась заколка в виде красной паучьей лилии. — Ты следишь за ней, неправда ли? — неожиданные слова человека заставили демонэссу ухмыльнуться. — Как всегда, читаете мои мысли? — иронично отвела взгляд. Она прекрасно контролировала свои чувства, эмоции и всегда оставляла разум холодным и спокойным ко всему. Даже когда она видела какую боль испытывал враг в её душе не происходило ни единых изменений в настроении, не говоря уже об внешних показателях. Внутри разума сохранялась информация и только в мыслях о`ни могла себе позволить выражать словами своё удовольствие. Поэтому, если бы Он не мог читать мысли, так бы всё и осталось в тайне. — Ты должна оставить своё прошлое, слепо служить мне и подчинятся любому приказу! — с ноткой раздражения проговорил мужчина. — Этой девушке отдана своя роль в этом мире, как и тебе, — своим "как и тебе" поставил акцент, напоминая о главном. — Мне нужна сила феникса. Твари появившиеся в этом мире и пришедшие по душу феникса, мешаются у меня под ногами. Только её сила может их загнать обратно. И ты сама всё прекрасно понимаешь, — спокойно закончил, но так и не поворачивался лицом к демонэссе. — Господин, Кибуцуджи Мудзан-сама, я живу ради мести. Её род отнял у меня всё. Из-за клана Сэйдзин погибло много сильных и достойных воинов, — её хладнокровное поведение к своим словам не давало первому демону мотива, для вспышки раздражения. — Это было в период Эдо, но я понимаю твою ненависть. Ты была хорошим главой рода Ликорис. Умная, сильная, мудрая правительница клана убийц. Чтобы защитить свою деревню ты пала ниц перед мной. Ты единственная, кто осмелился приблизится ко мне по своей воле, — на этих словах демон снисходительно посмотрел назад. — Ты пришла ко мне просить силу и в замен отдала мне свою жизнь. Однако всему свой предел, — грубо отметил, чем вынудил демонэссу открыть глаза и посмотреть ему в спину. — Твой предел оказался совсем прост: ты всего лишь человек. Конечно же сейчас ты демон, но ты никогда не сможешь стать сильней меня или верхушки высших лун, кроме того я могу в любую минуту по своему желанию избавится от тебя и твой шанс мести исчезнет туманом на утреней заре. Причина, по которой ты ещё живёшь, это твоё отличие от других демонов. У тебя есть здравый взгляд на свои способности. Ты точно знаешь, как распоряжаться дарованной мной тебе силой... И твоя сущность. Ты никогда не позволяла брать эмоциям над тобой верх или другими глупыми людскими принципами, привычками. Ты профессиональная убийца и выполняешь свои задания идеально до точности. Тебе не победить высших лун в поединке крови, но самое интересное в том, что тебя это не интересует и ты не боишься умирать. Если бы большинство демонов имели хоть одну каплю аспекта из глубины твоего разума, то от них было бы больше пользы. Я тебя призвал сюда, чтобы расставить приоритеты. Потерпи ещё пару лет, когда девчонка истребит псов можешь её прикончить. Взамен же ты получишь дозу моей крови, станешь сильнее и мы закончим эту глупую войну между охотниками. Это столетие станет роковым для жалких людишек. — Время ожидания придаст мне больше сил и гнев обретёт могущественную волю, — спустя некоторое время после слов Мудзана ответила демонэсса. Она, присев, преклонилась перед своим господином. — Я буду ждать сколько потребуется, но так же я не перестану сводить глаз с феникса. Я хочу видеть, за что было убито столько жизней. И если эта девчонка справится с возложенным на неё проклятием за поступки её предков, возможно, тогда для неё адом будет уже само существование в этом мире, — в её словах Мудзан услышал музыку откровенного устремления, а также овации кристального упорства. — Я выполню вашу волю, — твёрдо закончила с серьёзной физиономией. Последовал звук бивы, который отправил о`ни обратно к горе. — Да начнётся финальная игра, — с адской истинной ненавистью нарисовалась безумная улыбка.