С наступлением рассвета: Потомок Чистого Дыхания

*** Это история о дьяволе — драконе, о трёх головах. Головы эти — хитрость, жадность, предательство. И, если одна прикусит человека, то две другие доедят его дотла. Эпоха Эдо. 1800 год. Время заката правления Сёгуната Токугава. На страну восходящего солнца обрушился период постоянных неурожаев, принёсших с собой массовый голод. Верховная власть крестьянскому народу помочь была не в состоянии. Сёгунат отдал приказ закупать рис в регионах и передавать в центр. Это вызвало серию массовых восстаний крестьян и ремесленников. К ним присоединились самураи, которые многие годы считались стабильностью и постоянной опорой Эдо. Очередные попытки реформировать сельское хозяйство и улучшить качества жизни сельского населения, вызвало снижение авторитета сегуна и его соратников. Это было время, когда внешние и внутренние проблемы светлого мира непосредственно влияли на низший — тёмный мир. Кланы убийц, также известных как шиноби, завладели большой властью в хаосе кризиса страны. И эта власть, сила и богатство заказов обострило ситуацию между могущественными кланами. Один древний японский мастер грешного "Мира шиноби" говорил: «— Ниндзюцу не боевое искусство, это умение вести войну. Не умеешь драться применяй военные стратегии. Следует объединить полезные знания для достижения цели». Чем собственно и занялся один из четырёх главенствующих кланов убийц. Клан защищавший свой остров Хонсю. Клан Сэйдзин. 1800 год пришёлся на управление кланом Сэйдзин — Райдену II. На тот момент главе рода было 40 лет, у которого был сын Хару II, являющийся претендентом престола своего клана. Так как детей у Хару не могло быть из-за бесплодия, наследником стала внучка Райдена — Яиои. Девочка, рождённая дочкой Райдена – Хоши. Девочка, являющаяся бабушкой Киую. В 1850 году Яиои исполнилось 20 лет и в это время она заняла место своего деда. Но вернёмся к 1800 году, когда разгорелась война в мире японских убийц. Мир делился между кланом священных убийц, уничтожающих адских тварей и между проклятыми убийцами, уничтожающими людей за деньги. И было два меньших клана соблюдавших мирное согласие между собой. Япония делилась на четыре острова, в число которых входит самый большой остров Хонсю, ранее известный как остров, принадлежащий клану Сэйдзин. Хоккайдо, второй по величине остров Японии, располагался в северной части островов, и принадлежал клану проклятых убийц — Нороварета. Остров Кюсю омывается на востоке Тихим океаном. Он принадлежал одному из меньших кланов — Ликорис. Остров Сикоку находился под владением другого меньшего клана — Курой Бара. В одну тёмную и густую ночь, клан Нороварета отправил своих послов на Хонсю, для встречи с кланом Сэйдзин. Они предложили особую роль Сэйдзин в будущей войне Нороварета с меньшими кланами. В эту самую ночь молодая женщина спешила на встречу к своему возлюбленному. Служанка молодой госпожи Кумо — Рэн ждала её преданно и покорно у входа в синий гремучий лес острова Кюсю. Уже прошло около пяти лет с тех пор, как Кумо стала главой своего клана и на данный момент ей было 27 лет. В 23 года у неё появилась дочь Саюри. Кумо дала имя девочке в честь маленькой дикой лилии. *** По тонкой длинной тропинке, пройденной Кумо уже не один раз, сквозь мрачные возвышенные стволы бамбука она взволнованно искала жаркими, карими глазами любимого человека. «Эта весть, неужели всё это правда... Моей маленькой Саюри всего 4 года, но война всегда ведь приходит, когда её больше всего не ожидаешь. Меня терзают мысли… Что же будет дальше? Как всё развернётся? Кто в итоге победит? Что будет с проигравшими?» Поток мыслей прерывается, когда она замечает знакомый силуэт. Кумо ускоряет шаг до бега, и с трепещущим сердцем врывается в долгожданные объятия, крепко сжимая единственного человека, которому может доверить весь свой мир. — Ханабира я боюсь… Мне страшно. Страшно за нашу девочку, — сквозь слёзы тревожно шептала она. — Саюри так мала ещё, — крепче прижалась к нему, будто желая спрятаться от всего этого кошмара. — Дорогая, мы должны…должны объединить наши усилия в этой войне, — он не хотел отпускать из рук свою любовь, однако разговор требовал сосредоточенности и полной серьёзности. Ханабира плавно отстранился и мягко дотронулся своей шершавой рукой к нежной и румяной, от горьких слёз, щеке Кумо. — Мы заключим союз на крови официально для наших кланов, чтобы противостоять этому наглецу Йоро, — Ханабира, вспомнив главу клана Нороварета по имени, гневно его произнёс. — Пойдём, мы должны действовать, как можно скорей! *** — Я объявляю союз на крови между главой клана Сэйдзин — Райденом вторым и главой клана Нороварета — Йоро заключённым, — произнёс главный судья клана Сэйдзин, как только на пергамент с печатями глав кланов, надрезавших свои ладони, пустили кровь. — В союзе сказано, — продолжил судья, — что клан Нороварета, повелители острова Хоккайдо, начнут войну между кланами Курой Бара и Ликорис. И после завладения их территорий, навсегда покончат с войной, и будут жить в мире с кланом Сэйдзин. В свою очередь клан Сэйдзин позволит людям Нороварета тайно пройти через Японское море принадлежащее клану Сэйдзин. Также клан Сэйдзин не будет вступать в Войну трёх кланов, не в качестве союзника других кланов, или врага Норовареты, — закончил главный судья и задал финальные фразы для заключения союза представителей кланов. — Присутствующие сегодня и представляющие кланов являются свидетелями этого союза. Подтверждаете ли вы — резиденты, своё согласие на заключение союза? — Подтверждаем, — одновременно в один голос кратко ответили они. В одну ночь кланы убийц заключили союзы на крови. Нарушить союз было дело чести. Те, кто осмелился бы пойти на это ужасное преступление, наказывались совершением публичного самоубийства. Ибо бесчестные люди по законам убийц не имели права погибнуть в бою на миссии, или же состариться и умереть в конце своего жизненного пути. *** Наступило раннее утро. Кровавое пламенное солнце обжигающе коснулось своим мягким светом хмурых глаз Райдена второго, не отводящего взгляд, словно бросая вызов самому Богу огня. — Господин, всё же я думаю, что данная сделка не сулит нам ничего хорошего, — волнующе, но настойчиво проговорил один молодой человек из главнокомандующих слуг клана Сэйдзин. — Идзаму, — Райден с некой усталостью и мудростью обратился к своему слуге, продолжая наблюдать за восходом красного солнца. — Победа Йоро над Курой Бара и Ликорис загонит его в ловушку собственной безграничной жадности. Они ведь даже не подозревают о наших мыслях. Для Нороварета мы святые люди в прямом и переносном смысле, также как они прокляты, для нашего понимания. — Если Нороварета завладеют островами Кюсю и Сикоку, они на этом не остановятся. Мы будем окружены кровным врагом. Я уверен! — с волнующим тоном продолжил. — Эти люди не знают слово о чести. Им ничего не стоит нарушить наш союз. Но неужели, вы сами пойдёте на это? Когда острые лучи солнца минули золотых глаз Райдена, мужчина развернулся к своему слуге и снисходительно похлопал его по плечу, словно успокаивая молодого неопытного бойца. — Они нам обещали мир, Идзаму, не мы. Как только Йоро отправит большую часть своих воинов и свою правую руку главнокомандующего Кэйташи на завоевание островов, Хоккайдо останется без своей нерушимой опоры. А по окончанию войны Нороварета будет некоторое время уязвима. Им нужно будет восстановление и укрепление своей власти на завоёванных территориях. И это будет время, которое мы им не подарим в распоряжение. Одним выстрелом мы убьём трёх зайцев, и тогда мы станем единственным кланом мира шиноби в Японии, — мягко улыбнувшись юноше, поглощённому словами своего господина, Райден сел за свой письменный стол. — Как вам угодно, господин, — Идзаму покорно склонился перед своим хозяином. — Я восхищён вашей дальновидностью, — главнокомандующий одарил Райдена впечатлённым взглядом и в тоже время полностью уверенным, словно ему нужно было только услышать эти многозначительные слова. — Эта дальновидность не моя заслуга, Идзаму, — загадочно взял перо в руки и увидел в нём силу самих людей, управляющих организацией охотников на демонов. Ведь несмотря на свою хрупкость и физическую слабость в них есть нечто прекрасное. Их лишённая возможность прожить полноценную жизнь человека наделила их проницательным разумом, в чём и есть красота. — После нашей победы, нам следует отблагодарить дом Убуяшики, — взял перо в другую руку, продолжая всматриваться в его равномерную конструкцию, напоминающую взаимосвязь между острым умом и нежной воздушной душой. Красота в силе наталкивала лишь на одно слово. — Всё дело во власти. Власть — это рубашка из огня. Если умеешь носить её верой и правдой, она будет оберегать тебя и уничтожит твоих врагов. Однако, стоит поддаться гордыне и своё место забыть, тогда она самого тебя сожжёт. Тут же. *** Спустя 4 месяца военных действий на острове Сикоку. — Ханабира-сама, пришли вести из нашего тайного поселения Курой Куки от главнокомандующей Хоси, — стражник встревоженно ворвался в главный совещательный зал скрытого поселения. Гонец клана Курой Бара спешил с плохими и ужасными вестями к своему господину. — Пусти же его! Скорей, — разворачиваясь от карты своих владений к своему слуге раздражённо вскрикивает Ханабира. Гонец начинает зачитывать послание, в котором говорилось, что воины Нороварета стремительно разрушают поселения убийц Курой Бара. — Ханабира-сама? — входит другой слуга, держа в руках маленькое письмо. В отличии от первого вещателя, этот был тихим и бледным, словно призрака увидел. — Что ещё? — гневно воскликнул, но, когда поднял глаза на перепуганного слугу гнев сменился удивлением. — Пришло послание на ястребе. На письме герб проклятых… — Послание? — растерянно и удивлённо смотрел в сторону слуги, поникнув в свои мысли. *** Ранним утром Кумо взяла своих людей и отправилась обследовать скалистую и лесную территории своего острова, чтобы подготовить ловушки в тёмных местах. В тех местах, где скорей всего могут прятаться шпионы Нороварета. Так они верхом на лошадях подъехали к одной горе, где одна из ловушек Ликорис была разодрана в клочья. — Госпожа, неужели люди способны на такое? — спросила главнокомандующая главы Кумо. — Нет, Рен, тут словно побывал хозяин гор и пещер, — с серьёзным тоном в голосе, трепетно изучала остатки когда-то самого крепкого капкана. — Но, ведь даже тигр не в силах уничтожить этот капкан, — не переставала удивляться Рен. Она не могла поверить в произошедшее. Клан Курой Бара славился среди других кланов своим мастерством изготовления ловушек, капканов и прочих технических приспособлений для умерщвления или ловли врагов, или же людей. Кумо подала знак рукой, все спешились с лошадей, и пошли обследовать близлежащую гору, куда привели следы от засохшей на траве крови. На расщелине горы виднелась запёкшаяся на скалистой поверхности бурая кровь. Кумо подала знак, чтобы первым в расщелину вошёл один из сопровождающих её воинов, потом — она, а за ней Рэн и остальные телохранители. В пещере было мрачно и стоял смрад человеческой прогнившей плоти и свежей крови. Кумо дотронулась до плеча впереди шедшего, постучав два раза, чем дала ему приказ приготовиться к атаке. Такую же схему она провела с Рэн, а та в свою очередь сделала также для остальных сопровождающих слуг. Подул слабый, пещерный, сквозной ветер, который разнёс запах свежей крови и в следующую секунду Кумо оголила свои кинжалы быстрым движением рук, заведённых за спину. Женщина защитилась от внезапной атаки, что сбила её с ног своей взрывной волной. Из-за моментальной реакции Кумо смогла защитить Рэн, так как та шла прямо за госпожой. Остальных же воинов Кумо уже не видела, не слышала и не чувствовала рядом, словно поток ветра их растворил. Они исчезли… Раздался ещё один далёкий гул ветра, а это значило, что атака повторяется, поэтому Кумо оттолкнула Рэн в сторону и девушка упала на камни у выхода, освящённые лучами солнца. Сильная ветреная атака оказалась совсем не гневом природы, словно что-то тяжёлое и опасное скрестилось с кинжалами женщины. Очередные атаки этого «нечто» были нечеловечески быстры и мощны, однако Кумо смогла от них увернуться благодаря своему мастерству и внимательной реакции. Она выскочила к Рэн и солнечные лучи упали на кинжалы, которые отразили свет в глубину тьмы, осветив нечто похожее на человека. В одно мгновение Кумо смогла разглядеть лик нападающего. У него был кровавый взгляд, холодный и бесчеловечный. Солнце заставило монстра отступить с угрожающе грозными стонами от боли, поэтому Кумо, не раздумывая, помогла Рэн подняться и выбежала с ней из пещеры. — Что же это было? — начала приходить в себя служанка. — Мы остались живы? — в её голосе не было слышно страха, однако Рен была изрядно встревожена. — Г-госпожа как вы смогли… — Это был монстр в человеческом обличии, — нахмурившись встречно ответила Кумо. — Рэн, какой человек может обладать столь смертоносной силой? — восстановив дыхание, спрятала оружие в ножны. — Кто же нам показал лик смерти? — снова бросила угрожающий взгляд в расщелину. *** Вечером того же дня на остров Кюсю был послан гонец от клана Курой Бара. — Он предлагает сложить оружие перед Нороваретой?! — возмущённо прорычала Кумо, злостно швыряя письмо с печатью Ханабиры в огонь. — Он предал нас… Теперь только мы сами за себя в ответе… Рэн, срочно разнеси эту весть по всему Кюсю. Теперь Ликорис один против всего мира шиноби, — огорошено села и закрыла рот рукой, а её горький взгляд был наполненным болью и гневом. «Как же ты мог?» Взгляд в пустоту дрогнул, при звуке родного звонкого голоска. — Мама? — обеспокоенно, со страхом в глазах подошла маленькая дочь Саюри и дотронулась волнующимися ручками её колен. — Лилия моя, — женщина взяла дочку на руки и обняла. — Моя прекрасная лилия, я всегда буду рядом, — поцеловала четырёхлетнюю девочку в маленький нежный лоб. — Где папа? — испуганно грустными глазами Саюри спряталась в объятиях. — Мама я скучаю за ним. Разве он не должен был вчера приехать к нам? — немного отстранилась от Кумо, чтобы посмотреть в сильные глаза матери и найти в них утешение. — Он больше не приедет, Саюри, — осторожно промолвила Кумо и бережно заправила прядь волос девочки за ушко. — Не приедет? — будто не расслышав, переспросила надеясь узнать причину этих ужасных слов. — Да пообещай мне, что ты будешь смелой, несмотря ни на что, — ещё раз обняла дочку очень крепко как в последний раз... *** Рассвет. Остров Сикоку. — Теперь ты остался один, — насмешливый тон выражал надменность и грязную силу человека, что служил этой войне. Он преподнёс лезвие к горлу побеждённого и зловеще усмехнулся. — Кэйташи, — твёрдый строгий тон с довольно спокойным и мелодичным голосом, демонстрировал свою власть над людьми. — Оставь его, он ещё нам пригодиться. Свяжите пленника! — небрежно поднял руку в сторону одолённого, не удостаивая его даже взглядом. — Как прикажете, повелитель Йоро-сама, — воины беспрекословно выполнили приказ своего господина. — Тебе их… Тебе до них не добраться, ублюдок, — еле прохрипел до смерти избитый и израненный пленник. — Они считают, что ты их предал, — промолвил всё тем же спокойным голосом, наблюдая как горит берег Сикоку. — Мы отправили письмо от твоего имени, — слегка наклонился в сторону борта корабля, чтобы опереться руками о поручни судна. — Они сложат оружие, но всё равно погибнут… Ты проиграл Ханабира, теперь судьба Ликориса решена. Ты увидишь своими глазами, как они все погибнут. И в своей смерти они будут винить не меня, поверь мне, — повернув голову в сторону Ханабиры, холодно посмотрел на него сверху вниз. — Когда единственным мерилом добра и зла становятся собственные удобства, очень легко о всякой морали позабыть, так ведь? — поднял хищный взгляд в сторону горизонта, где должен был через пару дней виднеться берег Кюсю. *** Ночь. Остров Кюсю. — Госпожа Кумо, они идут! Скоро настигнут нашего поселения, — подбежала тревожно Рэн и смиренно поклонилась. — Я объявляю подготовку к битве! Люди лишь ждут вашего приказа, — подняла глаза на свою госпожу, которая смотрела на виднеющиеся силуэты чёрных кораблей кровавого клана Нороварета вдалеке. Кумо находилась на одной из высших точек острова, принадлежащей власти её клана. — Я кажется знаю, как нам победить, Рэн, — тихо проговорила, словно мысли в слух выразила, прожигая взглядом непрошенных гостей. — Что? Госпожа, вы… — Я должна вернуться к той горе, — повернулась к своей покорной слуге. — Начинай подготовку, — дотронулась рукой до предплечья всё ещё поклонившейся Рен. Девушка поняла, что её госпожа готова пойти на всё ради своих поданных и маленькой Саюри. Эти чувства воодушевляющего упоения и страха за Кумо противоречиво боролись в сердце молодой девушки Рен. — Когда я приду Йоро пожалеет о том, что явился на свет, — наполненная ярым гневом и неистовой силой ненависти направилась к своей лошади, что ждала свою хозяйку у низа возвышающегося холма. — Что, вы, такое говорите? — не сдержавшись, посмела возразить своей госпоже из-за жуткого волнения за её безопасность. — Мы же ели смогли оттуда… — Я получу его силу и уничтожу всех воинов Йоро, — мгновенно перебила служанку Рен. Кумо её понимала, но другого пути, по её мнению, не могло уже быть. — Продержи оборону до моего прихода. Это приказ! И, — начала глазами искать дочь, — скажи смотрительнице пусть забирает Саюри и отправляется в Китай, когда всё закончится, я их найду. — Госпожа, это безумие! — громче воскликнула, пытаясь достучаться словами до главы клана Ликорис, которая уже была верхом на лошади и собиралась ехать. Животное предчувствовало опасность и впитывало страх Рен. Лошадь растерянно и боязливо начала суетиться. — Выполнять приказ! — крепче схватив за поводья, грозно и уверенно повысила голос. — Тише, тише, маленькая, — шепотом успокаивала лошадь, нагнувшись к её уху. Животное послушно позволило собой управлять. — Иди же! Поспеши Рен! — последние громкие слова Кумо сопровождались звонким беспокойным ржанием лошади. — Слу…слушаюсь, — будто последний раз проводила взглядом свою госпожу. — Прошу вернитесь в здравии, Кумо-сама, — прошептала и направилась к своей лошади и сопровождающим. *** Глубокая ночь близится к рассвету. А подле горы обитаемой страшным существом сгустился непрозримый белый туман. Кумо, обнажив клинки, начала медленно подкрадываться к пещере. Запёкшаяся кровь на камнях, что бросилась в глаза женщины была старая, из этого было ясно: монстр не покидал своей пещеры. Кумо насторожилась и предалась силе своих чувств убийцы. Зловещее завывание ветра доносилось с глубины пещеры. Как только она вошла, то сразу почувствовала на себе его смертоносный взгляд. Когда женщине в спину подул ветер, она моментально атакуя, развернулась, но сзади никого не было. В этот момент из глубины послышался холодный голос с наигранным удивлением. — Надо же ты вернулась? — каждое слово разлеталось по всей пещере, определить нахождение врага по слуху было невозможно. — Никто ещё не возвращался, — раздался ироничный смех. — Похоже никому ещё не удавалось уйти отсюда живым, — запах гнили упёрся Кумо прямо в нос. — И тебе не удастся… Монстр появился за спиной женщины, но нападать не собирался, Кумо не чувствовала враждебности в свою сторону, однако и доброжелательностью не пахло. — Те, кто приходят смердят страхом, в тебе же я чую надежду, — презренно прошептал прямо на ухо Кумо. Она поняла, что любые атаки будут уже бесполезны. Женщина развернулась к мрачному силуэту, и лишь кровавые глаза блестели в мраке тьмы. — Что за человек ищет надежду в объятиях смерти? — его голос не переставал излучать презрение в каждом слове. Один лишь интерес к ситуации не давал монстру погубить Кумо. — Отчаявшийся, — нахмурившись ответила, смотря прямо в глаза чудовищу. — Проклятые убийцы грозятся уничтожить мой клан, — после этих слов взгляд монстра начал излучать безразличие. — Дай мне силу, чтобы остановить их. Защитить мою деревню, мою семью! — Как это благородно, — сразу дерзко забрал инициативу диалога в свою сторону. Он хотел поставить на место жалкого человека. — Кумо — главарь убийц Ликориса, или просто покровитель цветка смерти? — небрежно рассмеялся. — Откуда ты… Ты ошибаешься, это означает паук, символ удачи нашего клана. Защитница детей нашего рода, — не отступала шиноби. — А твой клан знает скольких невинных ты погубила? — неожиданно приблизился к лицу человека так, что можно было разглядеть его трупную, бледную кожу и острые белоснежные клыки. — Кажется, сотни? — пронзил проницательным взглядом бесстрашные глаза Кумо. — Да… Монстр мгновенно схватил за горло Ликорис и со всей кошмарной силы прибил её к стене так, что поверхность треснула и посыпались каменные осколки. Женщина знала, что монстр был силён, однако ещё никак не могла примериться с его неистовой мощью. — Солжёшь ещё раз, и я вспорю тебя от живота до горла, и скормлю тебе же твои кишки! — грубым тоном прорычал ей на ухо, врезаясь холодным устрашающим взглядом в сторону окровавленного лица. Монстр отпустил её быстро с отвращением из-за чего Кумо приземлилась на колени и упёрлась руками в землю. — Тысячи! Я уничтожала тысячи таких как я, — тяжело дыша, прохрипела с отторженными глазами. — А когда отрубливала им головы, что ты чувствовала? — громко бросил в её сторону. — Стыд? Ужас? Силу?! — продолжал с нарастающим тоном. — Ответь мне! — яростно выкрикнул. — Ничего… Ничего я не чувствовала и это самое страшное зло… Её глаза были полны мёртвой решимости и ужасного осознания своей сущности. — Так зачем же пить кровь, если не удовольствия ради? — с подозрением поинтересовался. В его голосе чувствовалось, будто ответ был ему виден. Повисло молчание, в момент которого Кумо поднялась на ноги и посмотрела в красные яркие глаза демона. — Затем, что враги не страшатся мечей, — однотонно прошептала. — Они боятся чудовищ, — повысив голос, приблизилась к монстру. — Бегут от них. Вырезая одну деревню убийц, я спасала десять других деревень с обычными людьми, — махнула рукой в сторону, выражая свою истину. — Иногда миру не нужен герой. Иногда ему нужен монстр, — твёрдо закончила, продолжая смотреть в эти глаза ужаса и смерти. — Думаешь ты знаешь, что значит быть монстром?! — не выдержав наглости обычного человека, демон схватил её за лицо и в плотную посмотрел в глаза. Сила его хватки сжала челюсть девушки с треском. — Словами не передать. Но я покажу… В следующую секунду он свободной рукой порезал себе запястье руки, что держала лицо. — Пей, и ты получишь силу ста людей, скорость падающей звезды, власть над ночью и всеми её тварями. Будешь видеть и слышать их чувствами. Даже исцелять страшные раны, — отпустил её лицо, не отдаляя руки. — И какова цена? — не отводя взгляда, нахмурилась. — Как только выпьешь твоя жажда человеческой крови будет неутолимой, — аккуратно дотронулся до щеки женщины, в итоге порезанная кисть была в миллиметрах от её губ, а с руки медленно стекала кровь. — Твоя душа будет принадлежать тьме. Ты станешь её сосудом. Проклятием этой земли, которому суждено уничтожить всё, чем ты дорожишь. Твой клан, твои люди, даже твоя драгоценная дочь. — Что… Я лучше умру, чем причиню им вред! — уверенно схватила его за предплечье. — Однако так и произойдёт… Зло не берёт в расчёт благородство и благие помыслы. Понимаешь? Порой одной самозащиты мало, нужно ударить в ответ, перейти в атаку. Этот человек объявил вам войну, основанную на страхе. Это его оружие. Его же используй и ты. Ты станешь моей пешкой в вечной игре возмездия, — его гипнотизирующий взор смотрел на очередную свою марионетку для коллекции сильнейших. — Это не игра! — сердечно выпалила. — Ооо, на что же ещё тратить вечность, — рассмеялся и отдёрнул свою руку обратно, а потом резко впился своим острым ногтём в весок женщины, через который начал вливать в тело жертвы свою проклятую кровь. Адская агония постигла Кумо. Её глаза расширились, а зрачки сузились от боли, растекающейся по её венам, выжигающейся на костях, углубляющейся в её мышцах. — Ибо это маленькая моя игра всех игр. Свет против тьмы, надежда против отчаяния. И судьба всего мира на чаше весов, — отпустил её, и та в конвульсиях упала к ногам демона. Через пару минут женщина смогла выжить, пройти это испытание. Монстр много дал своей крови. Спустя ещё время, не чувствуя боли от шока она смогла выговорить пару слов. — Не спеши, заранее, праздновать победу, — тихо прохрипела. Но это был ещё не конец мучений. Демон сделал надрез всё на том же запястье, которое успело зажить в мгновенье ока. — Пей… Ты страдала от чудовищного предательства, которым бесстыдно наградил тебя близкий человек, отец твоего ребёнка, — его слова будто разносились по всей пещере. Они плавали в помутнённом сознании человека, но слова были чёткими и ясными. — И сейчас наслаждаясь твоими мучениями, твой враг хочет уничтожить тебя! Выпей кровь и начни играть в эту игру по своим правилам… Монстр протянул руку и кровь начала стекать и капать на губы лежавшей. Когда она приоткрыла рот, он прижал ладонь к запястью и кровь хлынула под напором. Ещё одну дозу женщина смогла пережить. — И что теперь? — обессиленно проговорила. — Теперь ты умрёшь, — с надменным взглядом леденяще протянул мрачную ухмылку. Последние слова этого демона сопровождались потерей сознания женщины. В один момент её человеческое сердце остановилось. И через время оно забилось, но по-другому, по-новому. По-сильному и жадному. По-демоническому. Она распахнула свои глаза, налитые кровью и сделала первый, неистово хватающий воздух, вдох. Женщина отправилась к реке, где отрезала себе волосы и сожгла их вместе с гребнем подаренным мужем, предавшим её в войне с Проклятыми. Теперь её ничто не держало, ничто не могло бы остановить совершить эту месть. Войти в грешную участь, постигнуть коварный путь. Но… — Прости меня, Саюри, я пойду на всё, чтобы защитить тебя, но мне придётся покинуть тебя и исчезнуть из твоего будущего, ибо я стану уже совсем другим существом, — остановилась. Чувства к дочери единственное, что держало рассудок женщины ясным. Она имела свою цель, которой следовала: защитить свою дочь! *** «— Говорят, что в каждом человеке сидит зверь, и это лишь вопрос времени, когда он вырвется наружу.» Кумо вернулась в поселение полная жажды крови и плоти. Она чувствовала на пути, что её дом уже подвергся нападению врагов. Запах гари пожара разносился по всему острову. — Искусство демонической крови. Тень смерти, — прошептала ядовито-красными от крови демона губами. Множество теневых проекций Кумо восстали из теней врагов и начали поглощать их тела. После чего растворялись в воздухе, таким образом питая женщину. Воины врагов не понимали, что с ними происходило. Они даже не знали, что это навсегда последние их моменты жизни. Адская боль поработила их тела. Был слышен колющий и резкий хруст костей. Кровь жертв ужаса полностью поглощалась тенями, потому она не взрывалась. Вдалеке заметила, стоявшего спиной к ней Кэйташи, посредника Йоро, его правой руки. Она направилась в его сторону и уже готова была замахнуться, когда он развернулся с бездыханным хрупким телом в руках. Маленькая Саюри больше не дышала этим ужасным воздухом войны. Кумо вошла в ступор от увиденного и в метре от Кэйташи резко остановилась и в отчаянии упала на землю. Её глаза были прикованы к холодному телу её маленькой дочери. Она не могла в это поверить, весь мир замер в сердце женщины. Дыхание прервалось. Глаза не моргали. Даже слёзы не могли выступить. Сердце билось так отчаянно и больно, будто его колотили раскалёнными булавами. Все силы покинули Кумо, она не могла в это поверить. — Кажется, этому клану, как и твоему никчёмному роду пришёл конец, — хмыкнул с уродливой, жестокой улыбкой. — Ублюдок… — Молчи отброс! — он ударил Кумо ногой в лицо, от чего она упала руками назад. — Раз она тебе была дорога, то стоило лучше следить за ней, — небрежно кинул тело дочери прямо на Кумо. Она её словила так трепетно и дрожащими руками от душевной боли. Словно её прекрасную розочку жестоко выдернули с тёплой земли, и она тут же печально завяла. — Какая же ты никчёмная, — плюнул на землю в её сторону. — Да какой из тебя лидер?! Где же ты была пока мы убивали твоих людей? — каждое слово было грубым и упрекающим. Однако сердце Ликорис залилось слепой яростью, она ничего не слышала. — Кэйташи, — произнося его имя так тихо леденящим слух тоном, подняла на убийцу своей дочери бесчеловечный взгляд, словно она сама стала тем монстром из пещеры. — Моли меня о быстрой смерти… Он насмешливо взглянул на поражённого врага и в ту же секунду его тень начала неистово душить, сжимая его тело до ломания костей и лопанья кожи. Она оторвала ему язык, чтобы никто не слышал его криков о помощи. В глазах врага разразился потрясённый ужас и животная агония мучительной боли. Кумо оставила его полуживым в сознании, и начала отрывать конечности, рьяно выкидывая их в разные стороны. Куски его изуродованного тела начали поглощать тени Ликорис. Когда она закончила, то взвыла в небо от боли. Её крик разнёсся по всему уничтоженному поселению. — Кумо? — еле произнёс избитый Ханабира, который сидел на коленях у ног Йоро. Он услышал этот крик полный горькой боли, он узнал этот сердечный плачь. — Она пришла за дочкой, хоть её уже и нет, — ухмыльнулся глава Норовареты. — Ах ты ж ублюдок! — неистово закричал Ханабира. — Ты будешь гореть в Аду! — Там и встретимся, — ударил Ханабиру ногой в живот, и тот выплюнул сгусток крови на землю. — Но увы Ад тебя уже настиг, — рассмеялся. — Мы тебе давали шанс, забрать свою подружку, дочь и покинуть свои посты, свои деревни. Оставить всю власть Мне! — заострил акцент на последнем слове. — Но, видимо гордость тебе не позволила как и честь. Оставить на произвол судьбы свой клан… Вместо этого ты потерял семью и смысл жизни, такой бесполезной, как и твой клан. Погляди, всего одно письмо уничтожило этот клан! Говорят, когда искажаешь факты, со временем ложь становится правдой. Кумо поцеловала омертвлённую дочь дрожащими губами. И прижав сильнее к себе, поглотила её тело. — Теперь мама защитит тебя. Больше никто тебя не тронет, моя дорогая, — с обезумевшим и заплаканным взглядом поднялась на ноги. По запаху крови женщина смогла найти Ханабиру. Когда в поле её зрения попадает измученный мужчина, лежащий у ног врага, на которого Кумо в данный момент не обращает внимание, Ликорис двинулась в его сторону. — Хана…бира, — сквозь боль еле произнесла. — Вот и пришёл твой Ад, — Йоро надменно растянул улыбку, увидев истощённую и измученную походку главы клана Ликорис. — Ты. Ты предал нас… Она мертва из-за тебя! — свалилась с ног прямо перед лицом Ханабиры, а каждое её слово всё больнее врезалось обломками разбитого стекла счастья в его сердце. — Я не успела её увезти. Посмотри на меня. Посмотри во что я превратилась! — яростно закричала и схватила Ханабиру за волосы, чтобы поднять его голову. Вдруг Кумо с отрешёнными красными глазами снизу вверх смотрит на Йоро, который одарил её безразличным взглядом. — Сдавайся Кумо Ликорис и мы пощадим то, что осталось от твоего клана, — спустя пару минут произнёс холодно и спокойно. — Сда…вайся, — еле выговорила, словно слово казалось ей неуместным. — Сдавайся, да? — сквозь слова прорвался истеричный смех. В один момент Кумо грозно врезалась своими цепкими глазами в Йоро. Когда её белки начали заливаться красным, он приподнял бровь и схватился за оружие. Теперь он чувствовал, что с женщиной было что-то не так. Что-то пугающее и опасное. Что-то дикое и первородное посетило его страх. — Умри… — прошептала. Он было хотел кинутся на неё, как его же тень накрыла со спины и начала поглощать. Всю картину наблюдал Ханабира с ужасом, но и с неким странным чувством облегчения. — Что с тобой стало? Кумо… Он с болью глянул на свою некогда любимую женщину, ведь она уже не была похожа на человека. Будто перед ним было совсем другое существо. — Теперь это тебя не касается, — монотонно прошипела. — Кумо, прошу… Ханабира чувствовал как смерть уже настигает его жизненный путь. — Моя главная цель — это месть тем, кто наблюдал за всем этим и ничего не сделал, — много мыслей крутилось в её голове и зрачки своевольно начали двигаться по глазному яблоку, как птичка, бившаяся в запертой клетке. — Они это продумали! — с рыком выплюнула и сжатым кулаком вонзилась ударом в землю. Она с самого начала подозревала. — Только отомстив Сэйдзин я обрету покой, — последнюю фразу она прошептала. И после этого Ханабира, совсем обессилев, упал на землю. Его сил хватало только на слова и единственное, что он хотел сказать было: — Прости меня… — Как ты смеешь? — ненавистно посмотрела на когда-то любимого человека и приставила ему к горлу свой демонический кинжал. — Они всё подстроили, Кумо, — с большим трудом пытался чётко выговаривать слова. — Им нужно было, чтобы мы с тобой сбежали, с нашей Саюри и оставили им на расправу свои кланы и дом, — закашлял кровью. — Что ты, — растерянно посмотрела. Эти слова сбили её с толку. Теперь она боялась услышать продолжение. — Я бился до последнего, не приняв это предложение, прости меня… Я не мог бросить свой клан, но и вас потерять… — Ханабира… Но как же то письмо, — её голос дрогнул, и она трясущимися руками выпустила кинжал, который с лязгом упал на огрубевшую землю. — Письмо? — откашлялся. — Они заставили меня его написать, иначе умерли бы дети, которых они в итоге пожалели. К нашему счастью в их ужасном клане, есть лучик надежды. Дочь Йоро — Эри, думаю эта девочка, сможет очистить этот клан своим светом. Но неужели ты не заметила загибы? — с надеждой в глазах, с последним, что в них осталось блеском, попытался приподнять голову. — Я, — Кумо вспомнила, что они договорились делать загибы на официальных бумагах или же письмах, которые являлись ложью. — Как же… Как же так Ханабира, — внезапно обняла мужа и расплакалась. Смешанные чувства посетили женщину её гнев был не оправдан, предательство оказалось её собственным ведением, затмившим чистый разум. — Кумо.. прошу…не теряй себя. Месть за потерю близкого человека не лекарство, а яд, пронзающий сердце, — дыхание остановилось. А сердце Кумо замерло в ужасе от происходящего. Её милая дочь погибла от рук врага. Её муж умер у неё на руках, который всего лишь хотел защитить то, что ему дорого. Её клан был уничтожен, и вся деревня была покрыта кровавым огнём. Никто не выжил… Она была разбита полностью. И всё что осталось в её душе это месть и забвение от потери всего самого важного. — Я уничтожу их, когда они потеряют свою силу и власть, — прошептала с дрожащим кошмаром, а тело её мужа начало поглощаться демоническими тенями Ликорис. — Я буду долго ждать этого дня, — посмотрела на свет мёртвой луны такими же холодными и умершими глазами. — Я отберу у них жизнь, как они отобрали у меня семью, — глядя на луну, она дала себе обещание. Кровавая месть — смысл её жизни. *** — Говорите кланы в итоге самоуничтожились, — констатирует факт глава Убуяшики. — Мы возьмём под контроль все территории и полностью очистим мир от оставшихся шиноби, — плавно продолжил Райден II, глава фениксов. Находясь за гостевым столом, где его принимала семья Убуяшики за ужином. Прошло достаточно много времени после окончания военных действий на острове Кюсю. — Ваше решение имеет смысл, нужно истреблять сорняки пока их корни не проникли глубоко в почву и не разрослись, — запил чаем слова, прикрыв глаза. — Собственно, это всё. Война закончена, — утверждая последнюю фразу, пару раз стукнул кончиками палочек по столу. — Тем не менее, понадобилось 10 лет, чтобы мы закончили эту войну, — Убуяшики приоткрыл задумчивые и серьёзные глаза. — Вы удивляетесь? Неужели вы видели другой вариант событий… — Мы всегда видим только один исход, а варианты к ему подходу выбирают лишь те, кто участвует в этом исходе, — кратко разъяснил глава истребителей демонов о своих способностях видеть будущее. — С вами приятно иметь дело, — Райден ухмыльнулся и поблагодарил за приятный ужин. Спустя все формальности он покинул главный зал приёма гостей. — Он тебе поверил? — спрашивает жена Убуяшики, вошедшая в комнату с другой стороны, где она мирно ужинала и внимательно слушала их разговор. — В этой войне должны были проиграть все и тогда нам было бы тяжелее всех, если бы Хонсю попал в чужие руки, — с печалью в голосе начал. — Нам не дано изменить то, что с нами происходит, — повысил тон, выпуская ироничное облегчение вместе с лёгким стоном. — Но мы можем иначе направлять события. Вопрос в восприятии, — приподнял брови, делая акцент. — Мы лишь помогли Сэйдзин принять правильное решение в их сделке перед Нороваретой остальное было за ними. — И всё же, не стоило это скрывать от фениксов, — обеспокоенно села возле мужа. — Мало ли, что у них на уме, ведь они непредсказуемо опасны. Наш союз строится лишь на их желании…пока мы им полезны, — тихо закончила, будто боясь, что её услышат. — Я понимаю твои переживания, — ласково дотронулся до её шёлковых горячих рук. — Но мы нужны им как друзья, а не как расходный материал, чем бы возможно послужили для Норовареты. Я видел, как они заставляли кузнецов беспрерывно работать над оружием для Проклятых, и это было лишь мелочью, — нахмурился и проговорил низким тоном. — В этом случае Хашира бы начали защищать наших и действовать против людей, что демонам только на руку. Всё могло бы развернуться ещё хуже, дорогая Амайя, — обратил зрение на молодую жену. — Мы выбрали необходимое зло, а не глупую смерть. *** Спустя 40 лет. Остров Хонсю. Резиденция фениксов. Главный Божественный храм Сэйдзин. — Госпожа Яиои-сама, сегодня мы явились, чтобы исполнить ваши приказы и покорится вашей воле, — один из четырёх генералов-слуг клана Сэйдзин в поклоне пред двадцатилетней главой клана, вещал за всех прибывших. — Это один из моих последних приказов вам, — стоя спиной к слугам, отвела правую руку в сторону лёгким жестом приветствия. — Настало время покончить с этим, — сжала ладонь в кулак. — Вы знаете, что делать. Даю вам пять дней, — обернулась к слугам. Девушка отличалась внешностью в своём роде: пухлыми губами. Её фиолетово-розовые волосы были собраны в высокий хвост, а от чёлки парили две пряди по бокам, имевшие на концах яркий малиновый оттенок. Она была стройна и довольно высока. А оружием ей служила ярко-пурпурного цвета кусаригама, на грузике которой располагалось ядрышко в виде солнца. Яиои была обладательницей первой реинкарнации — Как прикажите, Ваше святейшество, — покорно приклонил голову другой генерал. — Генерал Мичайо, берёшь на себя остров бывших Нороварета, — кинула взор на слугу приветствовавшего свою госпожу. — От них и после истребления проблем не унять. Ходят слухи, что наши люди замечают убийства выполняемых заказов не нашими руками, — понижая тон, закончила. Яиои развернулась и пошла вперёд к террасе. Вдруг она резко остановилась и грозным тоном укорила. — Не забывайте! Вы должны полностью очистить острова, не только от наших разбитых врагов, но также от всех наших приспешников и их семей. Они все предстанут перед великой Аматерасу и получат своё место в небесном царстве, — подняла руки вверх, будто обращаясь к самой богине. — Других касается тоже самое: Сэтору отправляешься на Сикоку, Тэдэши займётся Кюсю. Остров Хонсю будет под моим присмотром. Изаму пойдёшь со мной исполнять волю великой богини Солнца. Выполнять приказ! — женщина щёлкнула пальцами и от всех генералов след простыл. — Яиои-сама, ваш дед великий Райден II победил всех своих врагов в войне кланов благодаря своему превосходному военному опыту и гениальному интеллекту. Сэйдзин всё это время с победы, все 40 лет правили "Миром шиноби", — раздался знакомый хриплый голос мужчины. — Изаму, при всём моём уважении к твоим заслугам перед нашим кланом, я оставлю тебе жизнь и позволю прожить до старости лет со своей семьёй под нашим строгим присмотром, — произнесла так устало, как будто уже не в первый раз повторяя простую вещь, и в тоже время с такой теплотой. — Я лично позабочусь о благополучии твоих внуков, — кинула взгляд назад, не оглядываясь. — Я и не имел высшей чести, Ваше святейшество, но чего вы хотите добиться таким решением? — приклонил голову, продолжая с любопытством и волнением разговор. — Я расформирую наш клан, как религиозную организацию самого могущественного клана шиноби, — с некой грустью выдохнула. — Я истреблю весь смрад, что пал на нас с конца правления Райдена II, — повернулась лицом к пожилому Изаму. — Большинство людей, помнящих историю, считают нас кланом, убивающим влиятельных людей за деньги. Ведь естественно, что не все наши жертвы… Не для всех они были плохими бастардами, наживающимися на бедах нашего народа, паразитируя наше государство, которое на данный момент находится в ужасном состоянии, — в словах феникса звучал чистый гнев и желанная страсть к справедливости. — Говорят историю пишут победители, но проигравшие помнят её правду, — остро монотонным голосом подметил, не поднимая головы. — Моему дяде Хару II не было дела, до шиноби он был поглощён адскими псами и истребителями демонов, позволил покорить своё сердце одной из их главнокомандующих, — девушку словно оскорблял поступок её родного человека. Она небрежно выкинула указательный палец вверх и агрессивно опустила руку. — Когда мне исполнилось 15 лет, я стала главой этой семьи по его воле. Он отказался от престола, — нахмурившись гаркнула в сторону. — Уже в том возрасте у меня были другие планы в отношении "Мира шиноби", — успокоившись, Яиои выпрямилась. Её статный и благородный образ вернулся в свой прежний вид. — В момент открытия врат пять лет назад я поставила себе цель закрыть их за четыре года, — устремила сердитый, наполненный силой взгляд на приклонившегося советника. — Мой брат Акияма пал в последней битве и ушёл из этого мира как герой священного клана Сэйдзин, — гордо подняла голову. — Я же хочу уйти из этого мира женщиной служащей великой цели, — направилась к Изаму и положила ему на плечо свою утончённую, фигуристую руку, похлопывая пару раз. — Из всемогущего клана убийц, сделать религиозную семью занимающейся традиционным делом, передающимся из поколения в поколение — истреблением злых адских духов. Как это и было изначально, — мечтательная искра блеснула в золотых глазах покрытых небесного цвета голубым крестом. — Вы желаете, чтобы ваши потомки жили без этого тёмного прошлого нашего клана. Не так ли? — понимающе улыбнулся, приподняв голову с закрытыми глазами. — Изаму, для меня ты являешься вторым дедушкой, — коснулась щеки мужчины, произнося слова мягкой речью. — Ты меня знаешь лучше всех! Даже матушка не знает меня такую, какой знаешь меня ты, — сердце мужчины дрогнуло, и он расцвёл в печальной, наполненной добротой улыбке. — Помнишь моё детство… Во мне было столько невинности и силы, пока я не узнала, чем занимается наш клан помимо святого дела… И вот пришло моё время избавить моих будущих детей от этой проклятой грязной правды, — обняла его. — Несомненно, вы поступаете из лучших побуждений, и все склонятся пред вашей волей, а значит волей самой Аматерасу, — приобнял девушку. — Но что-то тебя смущает, — осторожно отстранилась с тревожным настроением. — Что не даёт твоей душе покой? — Я переживаю за ваше душевное состояние, — в замешательстве склонил голову. Повисла тишина. Яиои заметила, как Изаму всё не мог решиться на следующие слова. — Простите меня за мою дерзость, но Вы уверены, что приняли правильное решение? Если будущее поколение узнает об этом, то был ли смысл скрывать столь важную информацию? История пусть и неприятна, ужасна, мрачна, но всегда носит в себе поучительный характер… Его вопросы были убедительными и Яиои сама их себе задавала уже не раз, однако… — Я была рождена для этого решения, Изаму! — твёрдо и мрачно ответила. И в тот же момент он пожалел о своих словах. — И да, никто не узнает об этом. Эта тайна нашего рода уйдёт в могилу вместе с тобой и со мной. Когда вернуться главнокомандующие они совершат священное возношение, мы будем молится за них, — Яиои покинула главный зал. *** Наше время. Ночь. Гора Натагумо. — Так не должно было случиться, — подумала Киую, находясь в шаге от смерти. Она была вся изранена и еле-еле дышала, сидя на земле. Демонесса смотрела на неё своими красными глазами, что светились огнями в ночи безумной. По сторонам от Киую, на большом расстоянии лежали Шинобу и Мицури, их тела не излучали признаков жизни.