Не беда, что холода

Это могло статься — по древним грекам — такая вот форма любви, одна из семи её ипостасей — прагма — и было бы так: Германия — прагматик — своего рода биологический калькулятор с функциями «плюс», «минус», «умножить», «разделить», «равно», положенными на жизнь и каждый из её процессов. И вроде ничего, неплохой подход, да только можно ли мерить всё, мало того, что лишь по своей мерке, так ещё и по единственной? Тем более, можно ли мерить по ней любовь? «Можно», — решили древние греки, и вычленили следующее: сочетание любви и рассудка, рассудочную любовь — прагму. И вот ФРГ — прагматик, и РФ — нечто особенное, пусть и не единственное в своём роде, ведь были же уже Русь, Русское Царство, Российская Империя, Советский Союз, а теперь вот он — Российская Федерация или коротко, по родовому имени, — Россия. И что в нём такого, чтобы с первого мимолётного взгляда цепляло за живое, накладывая свой особый, ни с чем несравнимый отпечаток, или производило такое впечатление, о котором говорят, что оно неизгладимое? Германия не ведал этого; не ведал потому, что за живое его не цепляло, отпечатка не накладывало, впечатления не производило: он просто-напросто прикинул, что быть с Россией — это удобно, и всё тут, а что до его особого славянского шарма — об этом пусть разглагольствуют натуры возвышенные и романтичные, вроде Франции — Германии не до того. Ведь он — прагматик, и в отношениях ему ничего больше комфорта не нужно: лишь бы выглаженные рубашки да обед в контейнер, а ещё, если сон не идёт и усталость тоже, можно направить за день нерастраченную энергию на секс, но обязательно с выключенным светом, под одеялом, в миссионерской позе, а то, что секс этот с мужчиной — ничего, ведь и древние греки практиковали! Так могло ли это статься — по древним грекам — такая вот форма любви, одна из семи её ипостасей — прагма? Примечания: «а что до его особого славянского шарма — об этом пусть разглагольствуют натуры возвышенные и романтичные, вроде Франции» — из исторического романа В. С. Пикуля «Честь имею» (1. «Цо то бендзе?..»): «Европейцы всегда много болтали о «загадочной русской душе», парижане восхваляли особый «славянский шарм»…»