Не беда, что холода

Шумным вечерам в большой компании ФРГ, замкнутый и зацикленный на себе сверх того, что принято считать за норму, неизменно предпочитал уединение. Обладающий твёрдым характером, действенный, он был сильной самодостаточной личностью и не боялся неприятия со стороны окружающих, а потому едва ли вписывался в общепринятые рамки морали, что, впрочем, никогда не беспокоило и не пугало его, равно как это было и с одиночеством. Германия относился к нему философски. Одиночество неизменно рождало в нём ценнейшие ощущения покоя и стабильности, и уже за одно это было достойно любви, но было кое-что ещё: гармония. Лишь в уединении Республика полновесно ощущал гармонию со своей природой и природой окружающих его вещей, явлений, процессов. Теперь же... Здесь, на встрече стран, лишённой официоза… Стоило только ФРГ перешагнуть порог, как его взгляд, точно откалиброванный, тут же встретился с чужим, но навек родным взглядом РФ. Россия! Нет, чёрт возьми, сейчас он был для него только лишь Российской Федерацией, а так хотелось броситься к нему, обнять и прижаться всем телом, расцеловать его руки, щёки, губы, каждую его веснушку! Но кто они друг другу теперь, в самом-то деле? При мысли об этом щемящая боль подкралась к сердцу и, сжав его в обманчиво мягкой лапке, выпустила когти. Больно, как же больно! На негнущихся ногах Германия приблизился к столу со спиртным и, нервно сглотнув, облокотился о стену позади себя. Ему было отчаянно неловко, стыдно и очень-очень дурно: сохло горло; жгло глаза, перегруженные переизбытком света и цвета; от громкой музыки пульсировали барабанные перепонки и, кажется, дрожало нутро; потели ладони; лицо горело от жара; сердце бешено билось в груди. Республика мог бы списать всё на непривычку, в конце концов, на метеозависимость: перепады температуры и атмосферного давления, — но дело, разумеется, было вовсе не в этом. Небрежным движением ослабив галстук, ФРГ сделал глубокий вдох. «Нормально, нормально...» — убеждая себя, мысленно твердил он. Не сразу, но это, кажется, сработало: несколько успокоившись, Германия взял в руки стаканчик пива, едва не выскользнувший из его вспотевшей ладони, и сделал пару крупных глотков. РФ смотрел на него, точно также приложившись к стаканчику, и если бы он только подошёл!.. Германия ждал этого весь вечер и ждал напрасно: Россия не перешагнул границ страха и не переплыл океана чувственных мыслей. Он даже не двинулся ему навстречу! Ни желания, ни страсти...