Не беда, что холода

Прошло десять лет, двадцатый век стал частью истории и остался — по крайней мере, ФРГ хотелось верить в это — далеко позади, но вообще, всё было, как всегда: тёмное прошлое, туманное будущее… Разве что теперь Германия стоял напротив квартиры РФ, настойчиво выжимал кнопку его дверного звонка и досадовал на всё на свете, по большей части, из-за политического курса на сближение с Россией. — И тебе добрый вечер, — раздался насмешливый голос Федерации позади. Республика резко обернулся, его рука соскользнула с дверного звонка, и он открыл было рот, как Россия, усмехнувшись, добавил: — А теперь идём пить чай, — и распахнул перед ним дверь своей квартиры.

* * *

ФРГ отставил в сторону опустевшую кружку, и, когда РФ сделал то же, он по-кошачьи грациозно перебрался на его колени, обнимая Россию за шею. — И что это значит? — с невозмутимым выражением лица поинтересовался Федерация. Германия обманчиво кротко глянул на его губы и, неловко поёрзав ягодицами по бёдрам РФ, вплотную прижался к его телу. Пальцы Республики вцепились в свитер России; затаив дыхание, он приоткрыл рот, влажно расцеловал его веснушчатые скулы, прижался ко лбу Федерации своим лбом и, переведя дыхание, несмело чмокнул его туго сжатые губы. — Германия… — низким вибрирующим голосом произнёс РФ и, опустив ладони на его ягодицы, погладил их сквозь скользкую брючную ткань. ФРГ чувствительно вздрогнул, порывисто выдохнул и, встретившись взглядом с Россией, приоткрыл рот, позволяя ему увлечь себя в глубокий жадный поцелуй. Не отрываясь от влажного горячего рта Германии, одной рукой Федерация уцепился за столешницу, медленно поднялся на ноги и, подхватив Республику под ягодицы, направился в гостиную. — Ты уверен? — уложив ФРГ на диван, РФ нехотя отстранился от его губ. — Я… Нет, не уверен, — честно признался Германия, — но я хочу сделать это с тобой. Хочу, чтобы ты был моим первым. Россия нахмурился, помрачнел, но коротко кивнул в знак согласия и, приподнявшись, принялся неспешно раздевать Республику. — Ты очень красивый, — окинув обнажённое тело ФРГ внимательным, но совершенно невыразительным взглядом, Федерация удобно устроился промеж его ног и, склонившись к лицу Германии, втянул его в очередной поцелуй, лаская язык Республики своим языком и губами. Вместе с тем, накрыв полуэрегированный пенис ФРГ своей ладонью, РФ прошёлся по нему рукой, надрачивая, и коснулся упругой головки, тут же влажно мазнувшей по его пальцам. Лениво отстранившись от губ Германии, Россия опустился к его паху, чмокнул аккуратный член у самого основания и, скользнув по шовчику яиц прохладными кончиками пальцев, ощутимо сжал его мошонку в руке. Республика вздрогнул, приложил ладони к своим горячим щекам и, инстинктивно подавшись навстречу Федерации, оставил на его скуле скользкий след от смазки. — Я не хотел… — сдавленно прошептал ФРГ. — Всё нормально, — ответил РФ и, ласково погладив Германию по внешней стороне бедра, перекатил его подтянувшиеся яички в пальцах. Республика дёрнулся, вильнул ягодицами, и крупная капля смазки, сорвавшись с головки его качнувшегося члена, медленно потекла по стволу. Россия слизал её, приподнял голову, встретился взглядом с ФРГ и, хитро прищурив глаза, обхватил губами его головку, кончиком языка дразняще лаская чувствительное отверстие уретры. Германия приоткрыл рот, издал слабый, полузадушенный стон и протянул было руку к вихрастой макушке Федерации, но РФ тут же отпрянул, выпустил его головку изо рта и недовольно глянул на Республику. — Не трогай, пожалуйста, — попросил он и, подушечкой большого пальца погладив ФРГ по тыльной стороне ладони, чмокнул его в выпирающую косточку запястья. — Прости… Отпустив руку Германии, Россия вновь сосредоточился на его пенисе: широко лизнул от основания к головке, уделил внимание уздечке и, расслабив горло, насадился на всю длину, чем заслужил первый протяжный стон Республики. Довольный, Федерация начал сосать, полностью принимая член ФРГ, наслаждаясь его тонкими вкусом и запахом, наконец, милым пыхтением Германии, что был не способен совладать со своим напрочь сбившимся дыханием. — Россия, я… Сейчас… Республика попытался было отстраниться, но РФ крепко вцепился в его выпирающие подвздошные гребни и, насадившись до самого основания, удовлетворённо прикрыл глаза, переполненный ощущениями: тугая струя семени, ударившая в горло, крупная дрожь ФРГ, его тяжёлый грудной стон… Россия выпустил член Германии изо рта, проглотил его сперму и, стянув с себя свитер, прилипший к вспотевшему телу, утёр лицо и шею его изнаночной стороной. — Зачем ты?.. — всхлипнул Республика. Федерация отбросил свитер, поднял взгляд к лицу ФРГ и растерялся: на глазах Германии навернулись слёзы, в следующее же мгновение скользнувшие по его щекам, полыхающим ярким багрянцем. — Германия… — РФ склонился над Республикой и протянул было руки к его мокрому красному лицу, но ФРГ отбился и, резко толкнув Россию в плечи, сбросил его на пол. — Германия! — Не трогай— Зло стиснув челюсти, Федерация ухватил Республику за руку и, резко дёрнув на себя, стащил его с дивана. — Отпусти— — Прекрати истерить! — приказал РФ и, перевернувшись, ловко подмял ФРГ под себя. — Прекрати... Германия всхлипнул, его губы опасно задрожали, слёзы с новой силой хлынули из глаз. — Ну же, Германия… — Россия бережно вытер его лицо, расцеловал Республику во влажные солёные щёки и успокаивающе погладил по обнажённому бедру, за что тут же получил хлёсткий удар по руке. — Я… Не хочу… Не трогай меня… Раздражённый, Федерация перехватил его вновь взметнувшиеся руки и, скрестив их в запястьях, пригвоздил к полу. — Хватит, — вздохнул он и, навалившись на отчаянно сопротивляющееся тело ФРГ всем весом своего тела, настойчиво прижался к его мокрому рту, до крови кусая чужие неподатливые губы. Германия дёрнулся, попытался высвободить свои руки из на миг ослабшей хватки РФ, но потерпел неудачу: Россия лишь крепче сжал его запястья, ногтями впиваясь в тонкую кожу, и грубо вторгся в рот Республики своим языком. — Если ты не успокоишься, я— — Закончишь начатое в сорок девятом? — ядовито выплюнул ФРГ. Не меняясь в лице, Федерация тут же резко перевернул его на живот и, одной рукой продолжая удерживать руки немца, второй приспустил свои спортивные брюки и бельё, следом проехавшись стояком промеж ягодиц Германии. — Россия! — Не ори. Кое-как смочив слюной два пальца, РФ резко протолкнул их в анус Республики — на фалангу, не больше, но ФРГ тут же заорал от неведомой прежде боли и, опустив лицо в пол, разрыдался пуще прежнего.

* * *

Германия всхлипнул, подтянул колени к груди и нечитаемым взглядом уставился на Россию. — Ну и зачем? — А чтобы в следующий раз ты обстоятельно задумался, прежде чем нырнуть в чью-нибудь постель, — неприятно усмехнулся Федерация. — «Я хочу сделать это с тобой. Хочу, чтобы ты был моим первым», — писклявым голосом передразнил РФ. — Нельзя просто так заявиться спустя десять лет тишины и предложить себя, как какой-нибудь торт на новоселье. — Значит... Не хочешь меня? Россия прикрыл глаза, сделал глубокий вдох, тяжело выдохнул и, открыв глаза, насмешливо глянул на Республику. — Ммммм... Не хочу, — ответил он и, придвинувшись к ФРГ, прижался стояком к его бедру. — Ни капельки не хочу, — и ткнулся влажной головкой в его тазовую кость. — Тогда почему?.. — Даже не знаю... Может быть, потому что мы так и не поговорили о сорок девятом? Или потому, что, когда я отсосал тебе, у тебя началась истерика? — Или потому, что ты трахаешь Америку... — Только ревности нам и не хватало... Всё в прошлом, выдыхай. — Сорок девятый тоже— — Нет, — резко перебил Федерация, — но сегодня мы не будем говорить об этом. Сегодня мы подрочим друг другу, сходим в душ, я смажу твою попку, мы напьёмся чаем и ляжем спать, ладно? — Ладно, — вздохнул ФРГ, — но ты будешь носить меня на руках. РФ усмехнулся уголком губ, чмокнул Германию в щёку и, поднявшись, взял его на руки, крепко прижимая к себе. — Ладно...