Не беда, что холода

Сколько они уже в Берлине? Прилетели, кажется, девятнадцатого декабря, сегодня — Россия взял в руки планшет и открыл календарь — двадцать седьмое февраля. В общей сложности они пробыли здесь немногим больше двух с половиной месяцев, а как Федерация устал, как изнемог за это время! В Берлине дни, все как один, медленно тянулись друг за другом вереницей нескончаемой лени. «У меня дома камин есть и книг много… — говорил Германия, — И кровать». А что толку, когда есть всё, кроме него? Будто бы камин, книги и кровать, пусть даже и в совокупности, способны заменить его! Да ни на час! А между тем, сколько часов такого подлейшего одиночества выпало на долю РФ? Было тошно не то что задуматься — лишь подумать об этом. Ну и к чёрту! Вот и Россия решил тоже: к чёрту, в самом деле, — и начал смотреть «Русский роман». Так было и в этот вечер. Освободившийся раньше обыкновения, ФРГ вернулся домой в счастливейшем расположении духа. — Знаешь… — по-кошачьи вкрадчиво начал он и, не добившись чужого внимания, недолго потоптался, растерянно переминаясь с ноги на ногу; наконец, забрался на кровать, устроился рядом с Россией. — Я так скучал по тебе, — и прижался пахом к его ноге, красноречиво поясняя, как именно. — Да… Я тоже… — нехотя отозвался Федерация, по-прежнему не обращая на Германию должного внимания: здесь и сейчас он был всецело погружён в небезызвестную мелодраму о небезызвестной доярке. — Ты... Опять смотришь «Русский роман»? — настороженно поинтересовался Республика. Сказать, что он был не в восторге от этого — ничего не сказать. — Да, HD. Хочешь со мной? — Хочу с тобой, но кое-что другое. — И что же? — механически спросил РФ, всё также не отвлекаясь от своего планшета. Поджав губы, ФРГ, раздосадованный, смерил его тяжёлым взглядом и, резво поднявшись с кровати, вышел из спальни. Довольный ситуацией, Россия заблокировал планшет. Иногда наткнуться на залежи подлости в себе было весьма и весьма кстати; к тому же, ещё и донельзя приятно.

* * *

ФРГ совершил ошибку, о чём без труда прочёл по лицу РФ. — Германия… — обманчиво мягко позвал он, улыбаясь ему какой-то особенно неприятной улыбкой. — Где мой планшет? — Не знаю. Это же твой планшет. — Верни его. — Что? — Верни. Мне. Мой. Планшет. — Нет. — Германия! — Нет! — Уверен? — изогнув бровь, издевательски спросил Россия. — Я… Да! Уверен! Недобро улыбнувшись, Федерация вернулся в спальню. Республика не сразу сообразил, что следовало тут же броситься следом, а после… Было уже слишком поздно: РФ отменил его подписку на «Pornhub Premium». — Ты! — мгновенно вспыхнул ФРГ и, резко сократив и без того малое расстояние меж ними, исподлобья посмотрел на Россию, прожигая его взглядом — злым, прямым и решительным. — Я? — наигранно удивился РФ. — Ты! — уцепившись за ворот чужой футболки, продолжал Германия. — Заплатишь за э— Правда, договорить Республике было не суждено: Федерация резко припечатал его губы своими и больно укусил нижнюю, распаляя немца пуще прежнего. По-змеиному извернувшись, ФРГ отстранился и, раздражённый, вдруг набросился на РФ в одно слитное, зверски грациозное движение, повалив русского на постель и оседлав его бёдра. — Я трахну тебя! — прорычал Германия, вжимаясь своим пахом в его. — Я так не думаю, — усмехнулся Россия и попытался было перехватить руки немца, но не смог: чужая хватка оказалась на удивление крепкой. Вот так ласковый котёнок! Нежная спинка, мягкая шёрстка… А всё одно — хищник! — И всё же я трахну тебя, — развратно осклабившись, Республика склонился к лицу Федерации и, напористо целуя его неподатливые губы, насильно раздвинул их, проникая языком в чужой рот. Отчасти ФРГ был по-прежнему зол на РФ, потому решил пренебречь прелюдиями и, раздев его, тут же нашарил под подушкой тюбик лубриканта. Приподняв ноги России, Германия устроил их на своих плечах. Ну и как ему было злиться на это чудо, когда худосочные ягодицы русского поджались, и он, смущённый, закрыл руками своё лицо, полыхающее ярким багрянцем? Раздвинув его ноги пошире, немец, умилённый донельзя, приставил смоченные лубрикантом пальцы к чужому узкому колечку мышц, рефлекторно сжавшемуся в ответ на его прикосновение. — Не зажимайся, пожалуйста, — мягко попросил Республика, ласково поглаживая бедро Федерации, — доверься мне. — Ты говоришь довериться? Я раздвинул ноги для тебя — куда больше? — Вообще, я раздвинул твои ноги… Цокнув языком, РФ закатил глаза, и ФРГ, воспользовавшись тем, что он отвлёкся и несколько расслабился, без труда ввёл в анус Федерации первый палец и, не позволяя ему опомниться, сразу же добавил второй, тщательно разрабатывая, пока, наконец, не нащупал чувствительное местечко внутри России, интенсивно массируя его. Не сдержавшись, русский глухо простонал и, двинувшись навстречу движениям немца, сжал себя у основания, нетерпеливо надрачивая. Свободно разведя внутри РФ два пальца, ФРГ добавил третий, продолжая активно стимулировать его простату. Наконец, взвинченный до предела, Германия вошёл в Россию — медленно, с оттяжкой, и он, звучно простонав в голос, кончил, устало прикрывая глаза.

* * *

Уже в гостиной, остывающие после душа, донельзя расслабленные сексом и тёплой водой, они лежали на диване и, потягивая пиво, смотрели «РЕН ТВ». Идиллия! А большего и пожелать было нельзя, разве что если бы Германия посмотрел с Россией «Русский роман»… HD, конечно! — И всё же… — хитро улыбнувшись, начал ФРГ. — Тебе ведь понравилось быть снизу? — Не скажу, — насупившись, вредничал РФ. Сущий ребёнок, ей-богу! Приложившись к жестянке, Республика скрыл улыбку, но, сделав крупный глоток пива, продолжал улыбаться Федерации, кажется, одними лишь своими лукавыми голубыми глазами. И очертания его члена, медленно, но верно крепнущего, всё чётче обрисовывались сквозь тонкую мягкую ткань домашних брюк.