Слезы обреченного

      После прибытия в Ци Шань Вэнь по требованию Вэнь Чжао все приехавшие заложники сдали мечи. Потянулись дни, наполненные тревогой. Ванцзи надеялся, что У Сянь хотя б сегодня не выкинет какую-нибудь дерзость из-за которой можно пострадать, но упрямец не собирался сдаваться. Он навлекал на себя гнев Вэнь Чжао, после чего стойко принимал наказания.       Убивать пленников — нельзя, но это не значило, что нужно обходиться с ними хорошо и бережно. Вэнь Чжао почти каждый брал безоружных заклинателей на ночную охоту. Если кто-то из адептов погибнет от рук монстров не беда. Никто не посмеет обвинить в этом клан Ци Шань Вэнь. Однако таких желанных смертей не было, казалось, удача на стороне заложников. Но полоса везения длилась недолго.

***

      В этот день Вэнь Чжао, окруженный телохранителей изменил обычный маршрут. Они шли долго. Вэй Ин заметил, что Лань Чжань прихрамывает, и просто предложил понести его на спине. Что в этом такого? Просто понести приятеля с больной ногой. Лань Чжань, конечно же, отказался.       «Заклинатели обязаны вести себя пристойно в любых ситуациях».       Казалось, Вэй Ин сразу забыл о друге. Он начал бесстыдно флиртовать с одной из заложниц-заклинательниц, и даже выпросил у нее на память мешочек с ароматными травами.       Дорога была длинной, нога Лань Чжаня болела все больше и больше. Идти было сложно, он уже даже немного злился в глубине души за то, что отверг предложение У Сяня. Он мог убить двух зайцев, немного разгрузить травмированную ногу и сделать то, о чем нельзя даже мечтать, прижаться телом к любимому.

***

      В какой-то момент Вэнь Чжао подвел группу заложников к гроту, и приказал спускаться в пещеру. Его поведение выглядело особо подозрительным. В самой глубине темной пещеры находилось озеро, с неприметным островком.       Монстров было не видно. Вэнь Чжао предложил подвесить кого-то за ноги и пустить кровь. Злобное существо обязательно выглянет из своей норы на такую приманку. Разразился спор. Все заложники были представителями кланов. Они не могли допустить такого низкого поведения по отношению к другим.       Вэнь Чжао приказал напасть на заложников. Началось небольшое сражение. Телохранители Вэнь Чжао могли легко расправиться с безоружными заклинателями. Тогда Вэй Ин принял непростой решение. Он выхватил у одного из атакующих меч, схватил Вэнь Чжао, прислонил к его шее оружие. Отскочив вместе со своей жертвой на небольшой островок Вэй Ин приказал адептам Ци Шань Вэнь прекратить сражение, иначе он поранит сына их повелителя.       Угроза подействовала. Опасность отступила, телохранители Вэнь Чжао прекратили нападение. Вроде бы беда миновала. Но остров, под Вэй Ином задрожал. Оказалось, он отпрыгнул на панцирь огромной змееголовой черепахи, и разбудил более страшное лихо.       Монстр сразу начал атаковать. На этот раз сражение длилась недолго. Заклинатели отошли на безопасное расстояние черепаха успокоилась. Пока все отступали любовница Вэнь Чжао попыталась поставить на девушку, подарившую ранее Вэй Ину мешочек с травами клеймо. Вэй Ин это видел. Он заслонил девушку собственным телом, и страшный ожог от тавро достался ему.

***

      Пока заложники спасали друг друга, Вэнь Чжао с телохранителями покинули пещеру, закрыв камнями вход. Положение заклинателей стало плачевным. Вскоре Лань Чжань нашел выход. Можно было покинуть пещеру вплавь, через небольшой проход под водой. Выбрались все, кроме Лань Чжаня и Вэй Ина. Монстр заметил движение и напал на друзей, когда они уже собирались выходить. Черепаха напала на Лань Чжаня и начала жевать и без того поврежденную ногу.       Вэй Ину удалось вырвать друга из пасти монстра. Он все-таки понес Лань Чжаня на руках. Ему пришлось схватить друга и бежать с ним, чтобы спасти от страшной смерти. После этого змееголовая черепаха перекрыла вход.       Когда-то Лань Чжань с нетерпением ждал каждый новый день, чтобы встретиться с Вэй Ином наедине в библиотеке, но все пошло наперекосяк. Война ломает планы и мечты. Она убивает надежду и исполняет желания так, что простреливает душу.

***

      Почти потеряв сознание от боли, Лань Чжань не понимал, что происходит. Он даже не понял, кто его спас и как. Немного придя в себя, он осознал, что его несет на руках Вэй Ин. Лань Чжань сразу потребовал, чтобы его отпустили. Но когда его мнение интересовало упрямца Вэй Ина? Тот, без умолку болтая, продолжал спасать друга. С точки зрения Вэй Ина ничего не происходило. Он просто спасал других, стремясь достичь невозможного, как предписывал девиз его клана.       Когда заклинатели оказались в безопасности, Вэй Ин аккуратно опустил Лань Чжаня на землю, сорвал с него ленту и перебинтовал ногу.       «Не давай никому прикасаться к лобной ленте, кроме родителей и спутника на пути самосовершенствования».       От произошедшего Лань Чжань готов был провалиться сквозь землю. Вэй Ин не зная правил клана, фактически сделал ему предложение руки и сердца. Это смущало, пугало и ужасно расстраивало.       Но Вэй Ин сказал:       — В нашем положении не стоит беспокоиться о подобном.       Тут он вспомнил о мешочке с целебными травами. Юный ловелас уже начал мечтать о том, как отблагодарит девушку при встрече за волшебный подарок.       Как только Лань Чжань вспомнил о бесстыдстве У Сяня, тот вдруг начал вести себя совершенно непристойно. Это просто невозможно и немыслимо. Вэй Ин подошел к Лань Чжаню, обнажил его грудь, и начал снимать с себя ханьфу, со словами:       — Здесь только мы одни, а я веду себя подобным образом — так что, ты думаешь, я собираюсь делать?       Лань Чжань остолбенел настолько, что молча смотрел, как Вэй Ин раздевается. Хорошо, что было темно. Всегда бледное лицо Лань Чжаня переливалось красками. Он злился. На себя за то, что не может ничего сделать, за то, что испытывает запрещенное удовольствие от происходящего. На Вэй Ина, которому наплевать на чувства других.       Когда Вэй Ин начал развязывать тесемки штанов, ярость, клокотавшая в его груди, нашла иной выход — он в самом деле отхаркнул кровь.       - Ну вот, вся застоявшаяся кровь вышла. Можешь не благодарить! — сказал Вэй Ин, и как ни в чем не бывало начал собирать сучьи и листву, чтобы развести огонь.       Когда костер разгорелся, Вэй Ин вспомнил о мешочке с травами, и начал обрабатывать раны Лань Чжаня.       Лань Чжань подумал об ужасном ожоге на груди любимого, прямо рядом с сердцем. Он забрал лечебную смесь, и взял на себя роль лекаря. Похоже Вэй Ин никогда не позаботиться о себе, пока окружающие не начнут плясать от счастья. Это немного злило. Лань Чжань понимал и принимал самоотверженную доброту Вэй Ина, но тот должен хоть немного думать о своей боли. Иначе…        — А девушка наверняка навсегда запомнит меня. Она не сможет забыть меня до конца своих дней. Так что, если подумать, то на самом деле… — донеслось до Лань Чжаня.       Лань Ванцзи внезапно изо всех сил толкнул Вэй Ина:       — Так значит, ты тоже понимаешь, что она не сможет забыть тебя до конца своих дней!!!       Вэй Ин сначала обиделся из-за непонятной агрессии, а потом пришел к выводу, что Лань Чжаню нравится девушка подарившая мешочек. У Сянь продолжал болтать и веселиться, как вдруг увидел, что Лань Ванцзи склонил голову.       Мгновение спустя Вэй Усянь завопил:       — АААААААААААААААААААА, прекрати! Прекратипрекратипрекрати!!!       Лань Чжань больно укусил его руку. Когда-то их предки приносили верность своему господину, кусая хозяина за мышцу предплечья. Это был старый обычай, о котором многие забыли. Но Лань Чжань, выросший в библиотеке знал и помнил слишком многое. Вэй Ин был его любовью, его божеством. Лань Чжань не мог даже намекнуть о своих чувствах, но решил их высказать хотя бы так, чтобы больше никто не догадался.        Лань Чжань, ты совсем спятил сегодня!!!!!! Собака!!! Ты собака!!!!!! Хватит кусаться!!! — сказал Вэй Ин отодвигаясь от друга.       Лань Чжань ответил:       — Спасибо. — он не стал уточнять за что.

***

      Прошло несколько дней. Запертые с монстром заклинатели поняли, что им не удастся дождаться подмоги, решили сами сразиться с чудовищем и победили. После этого Вэй Ин почувствовал слабость. Он попросил Лань Чжаня сыграть ему что-то. Лань Чжань достал гуцинь, и начал играть песню, которую сочинил, в предвкушении не состоявшейся встречи в Юнь Мэне. Песню, в которой были все его юношеские чувства, надежды и мечты.       — Красивая, — сказал Вэй Ин, — Как называется?       — Забыть о сожалениях*.- боясь своих слов, ответил Лань Чжань. Но падающий в цепкий туман лихорадки Вэй Ин этого уже не услышал. Ему было плохо, очень плохо. Заклинатель горел. Лань Чжань начал вливать в больного свою жизненную энергию, но получалось плохо. Перед ним лежал Вэй Ин, которого он любил и почитал. Лежал слабый и беспомощный. Не герой из сказки, а хрупкий юноша, обычный слабый человек, одинокий перед болью и болезнью, отчаянно нуждающийся в защите и заботе. Такой же юноша, как и сам Лань Чжань, просто немного бесстыжий и легкомысленный.