сказ о наследниках

— Не хочешь сбежать от суеты дворца на королевские горячие источники? Хёнджин моментально покраснел, опускает глаза и начал рассматривать половицы библиотеки. После того, как они с Чонином перестали скрываться от остальных глаз, старший стал приходить к принцу сразу же после его занятий с Уджином и проводить вместе с ним в разы больше времени. Чонин редко говорил о чём-то кроме дворца, в основном задавал Хёнджину вопросы о нём самом, и, кажется, запомнил его вдоль и поперёк. Он узнал, что Хван ненавидит рыбу с самого детства и больше всего ненавидит тушёные баклажаны. Красноволосый принц каждый раз слушал своего омегу с упоением, так, будто в последний раз. Чонин искренне любил всё, что было в Хёнджине. Его нос, который он морщил каждый раз, когда сильно смущался. Младший любил наблюдать за тем, как взгляд Хёнджина падает вниз, когда он о чём-то глубоко задумывается и размышляет. Каждое его действие, даже самое маленькое, вызывало у Чонина бурю чувств. С каждым днём он всё больше осознавал, как сильно он влюбился в этого человека, чувства распускались внутри всё более крупными медовыми цветами, такими же сладко-пахнущими, как и сам Хёнджин. Хвану всё ещё было неловко чувствовать, как запах Чонина становится сильнее, когда он находится рядом. Никакой холод этого запаха не мог сравниться с теплотой во взгляде младшего принца, который появлялся в момент, когда Хёнджин начинал говорить. Омеге было тяжело принять тот факт, что Чонин действительно что-то испытывал к нему, но постепенно тяжесть в душе отступала на второй план. Чонин очень старался быть понимающим, внимательным и чутким, чувства меняли его. Хёнджин всё чаще замечал, что он стал внимательнее с людьми вокруг, перестал повышать голос на служанок, что находились рядом почти всё время. Это и вправду радовало омегу. Но предложение Чонина об источниках ввело Хвана в сильный шок. Осознание того, что они, вероятнее всего, будут там одни, тут же ударило в голову. И Хёнджин прекрасно знал традицию — на источники королевская семья могла приглашать лишь тех людей, в намерениях которых они были действительно уверены. Этот поступок младшего принца означал, что он целиком и полностью удостоверился в своих чувствах и разобрался в них. Это означало, что Чонин действительно влюбился в Хёнджина. — А что скажет король? — Хван зацепил прядь черных волос подушечкой пальца и смущённо улыбнулся. Постепенно волосы отрастали, стричься не было желания, и его вьющиеся локоны стали иногда лезть в глаза. Чонин тяжело вздохнул и привстал из-за стола, на котором сидел старший. В библиотеке было тихо, Хёнджин услышал, как осторожно принц отодвинул стул, в два негромких шага обошёл деревянный стол и остановился около омеги, взгляд которого всё ещё был направлен в пол. Только сейчас глаза Хёнджина остановились не на половицах, а на чёрных кожаных туфлях младшего принца. — Я же сказал, что отец в курсе всего. Он принял нас, цветочек, понимаешь? — принц осторожно потянулся к руке омеги, заставляя его поднять голову. Чонин переплёл свои пальцы с тёплыми пальцами Хёнджина и поднёс его руку к губам, нежно целуя её тыльную сторону. — Принял. Всё хорошо. — Мне всё ещё очень тяжело верить в это, — на одном дыхании произнёс Хёнджин, вспыхивая, но не отводя взгляда от внимательных глаз красноволосого принца. Чонин солнечно улыбнулся, открывая вид на глубокие ямочки на щеках. — Я знаю, но, тем не менее, ты всё равно стал заглядывать ко мне в разы чаще, не так ли? Хёнджин засмеялся, продолжая глядеть Чонину в глаза. То, что он сказал, было абсолютной правдой, Хван в этом плане стал смелее, ведь точно знал, что никто не будет против того, что они видятся часто. Кажется, весь дворец уже был в курсе того, что у них с младшим принцем что-то есть, но никто не решался сказать им, ведь все слуги прекрасно знали характер принца, даже несмотря на то, что в последнее время он стал мягче. — Хочу, Чонин, — Хван улыбнулся ещё шире и осторожно забрал свою руку у младшего. — Давай съездим в ближайшее время. Лицо принца буквально засветилось от радости, когда он услышал положительный ответ Хвана. Чонин прикусил нижнюю губу и почти подорвался обнять омегу, на что Хёнджин почти сразу открыл руки, чтобы словить альфу. Чонин вздрогнул, замечая, что дворянин не против, и тут же кинулся к нему. Объятия Хёнджина были очень тёплыми, как и он сам. Чонин почувствовал себя так комфортно, как никогда прежде: захотелось целиком и полностью отдаться человеку, раствориться в нём и дышать в унисон, слушая, как бьётся чужое сердце. Хёнджин обвил руки вокруг талии принца крепче, прижимая его к себе и скромно улыбаясь. Страх почти сразу же отступил, когда младший коснулся его, ведь Хёнджин почему-то был уверен: Чонин не сделает ему больно. Не в этой жизни. Он слишком хорошо к нему относился.

***

Чонин предложил поехать через несколько дней. За эти дни Хёнджин успел узнать, что Минхо всё это время общался с мамой и рассказал о них с Джисоном королю. С разговора Минхо с родителями прошло уже четыре дня, а старший принц всё никак не мог получить ответа на поставленные родителям задачи. Молчание со стороны Чана и Хоа давалось Минхо очень тяжело, он не мог делать ничего, что раньше радовало его. Почти всё свободное время Джисона потомок эльфов проводил именно с ним, а в моменты без Джисона просил Хёнджина составить ему компанию. Хвана стали звать на общие обеды королевской семьи. Позже дворянин узнал, что именно Чонин настоял на этом. Старший изначально разозлился, ведь он всё ещё не был частью семьи Хан. На это младший принц ответил, что, прежде всего, он сам хочет видеть Хёнджина там, поэтому любые возражения с его стороны были отклонены.  — Ты готов? Чонин улыбался, держа в руках небольшой, но явно тяжёлый чемодан. Почти сразу к молодым людям подошёл слуга и забрал их вещи. Хёнджин улыбнулся принцу в ответ: день предстоял быть длинным, но, вероятно, очень насыщенным. Младший принц выглядел выспавшимся и спокойным. На улице ещё только-только проснулось солнце, освещая королевский сад ярко-оранжевыми лучами; дворец едва ли очнулся ото сна, ведь время было действительно слишком раннее. Именно Чонин настоял на ранней вылазке, ведь чем раньше они могли выехать, тем больше времени они смогли бы провести на источниках вместе. Один недолгий разговор с кучером, и карета сдвинулась с места. Красноголовый принц завороженно глядел в окно, наблюдая за тем, как множество видов деревьев сменялись друг за другом. Хван иногда поглядывал на расслабленно улыбающегося принца, постепенно погружаясь в мысли о том, что страх к Чонину почти полностью исчез. Младший явно это чувствовал: об этом говорил его запах, который ровно и медленно распространялся по карете. Хёнджин перестал волноваться рядом с ним, лишь иногда, когда смущение овладевало им, он не мог спокойно дышать рядом с альфой. Но оно и понятно: Чонин постепенно начинал флиртовать увереннее, а это означало, что они с Хваном становились ближе друг к другу. Хёнджину нравилось чувствовать себя нужным не только Минхо. Хван осознавал где-то подкоркой, что Чонин уже давным-давно сделал множество намеков на то, что Хёнджину бояться нечего. Естественно, ведь принц ходил на риски для дворянина, рассказал обо всём отцу и оказывал различные знаки внимания. Сначала Хвану казалось, что он не заслужил, но позднее это стало в разы приятнее и осознаннее. И это не могло не радовать. — Так красиво… — Хёнджин посмотрел в сторону гор, вид на которые открылся из окна кареты. Губы Чонина тронула лёгкая улыбка. — Я не уверен, видел ли раньше такой пейзаж так близко. Массивные скалы были довольно крутыми, а между ними была специальная дорога, по которой можно было запросто проехать к дальним вершинам. Между холмами, почти у самой дороги, произрастали самые разные деревья и кустарники, покрывающие собой почти всё подножие гор около проезжей части. Хван сразу же стал рассматривать вид, что открылся ему. Высокие ветвистые деревья прикрывали довольно неширокую дорогу от палящих лучей солнца, а кустарники под ними привлекали внимание длинными и большими листьями. Горные цветы, которые росли у самой дороги, были очень яркими и очень сильно отличались от всех цветов, что росли в дворцовом саду. Растения выглядели экзотичнее, чем те, которые Хёнджин привык видеть. Небо было совершенно чистым; иногда в нём были слышны крики птиц, пролетающих мимо. Хёнджин думал о том, что дорога действительно была довольно длинной, но совсем не скучной: ему действительно нравилось наблюдать за тем, как природа за окном кареты меняется и приобретает что-то новое, таинственное и интересное. Чонин сидел напротив, но очень тихо; скорее всего, он тоже просто наблюдал за пейзажем за окном. Хван был уверен, что Чонин взял какую-то книгу о природе с собой, но открывать её он явно не спешил, ведь тоже увлёкся видом горной природы. — Мы почти на месте, — принц осторожно выглянул в окно, замечая, как впереди открылся вид на каменные развалины. Дворянин даже не представлял, как именно выглядят источники, поэтому он тут же придвинулся ближе к окну и посмотрел в него вслед за Чонином. — Выглядит интересно, — улыбнулся Хёнджин, двигаясь немного назад. Младший высунул голову в окно, а затем повернулся к омеге, который чуть не столкнулся с ним носом. Дворянин моментально покраснел и посмотрел альфе в глаза, кусая губы. Хван сложил ладони в замок, продолжая смотреть в чужие хитрые глаза, как вдруг карета резко остановилась, и резкий толчок заставил омегу потерять равновесие и упасть лицом прямо в грудь альфы. Чонин хихикнул, помог Хёнджину встать и моментально вылетел из кареты, чтобы сделать кучеру выговор. Сам дворянин покинул карету и осмотрелся. Огромные горы возвышались рядом с грудой каменных расщелин впереди; на самых вершинах, где-то под облаками, эти горы были украшены белыми снежными шапками. Величие природы поражало до глубины души, крутые скалы выглядели мощно, да так, что хотелось выкрикнуть все мысли, что накопились за последнее время. Хёнджин склонил голову набок и посмотрел вперёд: из небольших каменных бассейнов поднимался горячий пар. День был далеко не самый жаркий, поэтому старший немного расслабился, когда осознал, что вода будет теплее температуры воздуха. Несмотря на то, что поздняя весна уже вступила в свои права, погода была совсем не жаркая. Солнце грело, но не так сильно, как летом, особенно с учетом холодного горного воздуха и сильных порывов ветра. Чонин говорил, что так будет, но Хван всё равно надеялся, что будет не так прохладно. К сожалению, в этот раз принц оказался прав. Закончив беседу с кучером и отправив его обратно во дворец до вечера, Чонин нагнал Хёнджина и коснулся ладонью его локтя. Хёнджин расплылся в улыбке и повернулся к альфе, который выглядел озадаченно. — В который бассейн хочешь? — принц кивнул куда-то за спину Хвана. Черноволосый обернулся и посмотрел в сторону четырёх небольших ям, из которых клубился пар. — Самый дальний, — Хёнджин склонил голову набок, замечая, что с одной стороны от бассейна находится высокая сероватая скала, прикрывающая его от ветра. Чонин улыбнулся и взял дворянина за руку. — Не передумал? — А должен был? — Нет. Но не поздно подать сигнал кучеру, чтобы он вернулся за нами, — младший кивнул на небольшой колокол у подножия горы. — Нет, не передумал, — Хван подхватил небольшой чемоданчик и двинулся вперёд, увлекая за собой альфу. — Передумать можно было и во дворце. А сейчас я уверен в тебе. Чонин осторожно вышел вперёд омеги и повел его по узким тропинкам между бассейнами. Температура воздуха моментально сменилась, когда они оказались около источников; жар за секунды впечатывался в кожу, оставляя розовые пятна на коже. Всюду был звук струящейся текущей воды, но он был приятный, совсем не громкий, каким его ожидал Хёнджин. Он заглянул в одну из ям и сквозь пар увидел, что в ней очень хорошо видно дно из-за кристально чистой воды. Он покачал головой. Невероятно красиво. Чонин остановился у одной из самых больших ям и кинул чемодан с вещами на камни. Бассейн был окружён огромными валунами, через которые нужно было ползти, чтобы попасть в воду. Хван насупился. Будет тяжело, но он знал, что там глубоко и можно будет прыгнуть, если что. Принц опустил ладонь на камни и посмотрел внутрь. — Я так давно не был здесь, — он вдохнул в себя пар из воды и сморщил нос, предаваясь воспоминаниям. — Я рад, что я снова тут. С тобой. Щёки Хёнджина вновь тронул лёгкий румянец. Он отпустил руку Чонина и поставил свой чемодан рядом с чужим. — Отвернись, — омега прикусил губы, касаясь пуговицы на рубашке. Брови принца поднялись вверх. — Пока что тебе не на что тут смотреть, дорогой мой. — Ладно, как скажешь, — младший послушно отвернулся и склонил голову набок. — Я могу раздеться тоже? — Я не буду смотреть, — в голосе Хёнджина послышалась улыбка, и Чонин убрал волосы назад, принимаясь снимать с себя одежду. Он чувствовал, как приятный запах корицы и мёда начал перемешиваться с запахом горных вод и пара, а это значило лишь то, что Хёнджин находился здесь лишь по собственному желанию. Младший улыбнулся этим мыслям. Чонин вздрогнул, когда услышал удаляющиеся тихие шаги за спиной. Сквозь шум воды и стука капель о камни он чётко услышал звуки идущих по каменной дорожке ступней. Он немного напрягся, когда понял, что омега сам решил забраться внутрь бассейна. — Не подглядывай, — неожиданно бросил омега, замечая то, как мышцы на чужой широкой спине напряглись. Ниже дворянин старался не смотреть. Тело Чонина было потрясающим, Хёнджин заметил это, едва бросив взгляд на его спину. — Можешь повернуться только тогда, когда услышишь плеск. — Ты что, собрался сам нырять? — не поворачиваясь, выдал младший. Где-то за спиной послышался хитрый смешок, который тут же вывел альфу из себя. Он начал волноваться. — А ты догадливый, дорогой, — сквозь ещё пару смешков ответил Хван. Чонин уже хотел назло повернуться, но вдруг услышал короткий шлепок, за которым последовал плеск воды. Он посмотрел в сторону звука и увидел, что за его спиной дворянина уже не было. Красноволосый ухмыльнулся, заглядывая внутрь бассейна. Из-за пара невозможно было что-то разглядеть, поэтому он просто осторожно заполз внутрь и коснулся горячей воды. Окунуться не составило никакого труда. Вода осторожно касалась кожи, ласкала её и принимала в себя. Чонин чувствовал, как каждая мышца его тела начала потихоньку расслабляться, отдаваясь приятной горной воде. Принц невольно улыбнулся, прикрывая веки. Но из-за пара Хвана не было видно, поэтому он решил немного проплыть, чтобы понять, как далеко уплыл Хёнджин. Бассейн не был огромным; около пятнадцати ярдов в диаметре. Правда, это не мешало альфе начать переживать за Хёнджина. Кто знал, что с ним могло случиться здесь? Чонин осмотрелся, понимая, что он оказался в центре водоёма. Вокруг него не было ничего, кроме пара, выходящего из воды. Он не слышал ни единого всплеска воды, и уже начал придумать себе различные исходы событий, как вдруг он почувствовал родной сладковатый запах где-то сзади себя. Альфа ухмыльнулся. Совсем рядом со своей спиной Чонин почувствовал рябь и небольшие волны. После этого его талии коснулась тёплая ладонь, которая тут же развернула на сто восемьдесят градусов, заставляя сердце в груди забиться в тысячу раз быстрее. Принц приподнял брови, чувствуя, как от жара стала сильнее краснеть и горячиться кожа. Омега прямо перед ним убрал длинные налипшие пряди волос со лба и закусил губу. — Чего хочешь? — спросил красноволосый, облизывая верхнюю губу и кротко улыбаясь. Хёнджин коснулся чужих влажных плеч. — Сказать кое-что, — Хван почему-то начал говорить шёпотом. Из-за стороннего шума воды и стука камней его было не очень хорошо слышно, но альфа старался сосредоточиться на любимом всеми возможными способами. — Говори, как есть, — принц ответил таким же шёпотом, засматриваясь на чужие пухлые губы. Позволить себе поцеловать омегу прямо сейчас он не мог: поэтому продолжал ждать, тихонько сглатывая и чувствуя, как чужие ладони обвивают шею. По коже пошли мурашки, и младший тяжело выдохнул. Сдерживаться было очень тяжело. — Знаешь, ты… много для меня значишь, — начал Хёнджин, приближаясь к чужому уху. — Очень много. Скажи мне кто-нибудь несколько месяцев назад о том, что я буду счастлив, что ты мой истинный — я бы не поверил и посмеялся в лицо. Но ты каждый день доказываешь, что мой страх и неприязнь к тебе были безосновательны, — черноволосый отодвинулся назад, заглядывая в чужие карамельно-шоколадные глаза. Чонин снова облизнул губы и сглотнул, не осознавая, сколько чувств в этот момент бились в нём. Хван улыбнулся. Принц выдохнул молча, понимая то, что омега пытался собраться с мыслями. — Ты смог заслужить моё доверие так быстро, как никто другой, — он продолжил, поглаживая пальцем чужую кожу на затылке. Хёнджин посмотрел на лоб принца и убрал с него влажные красные волосы назад, вызывая чужую нежную улыбку. — Тем более альфа. Ты достойный принц и прекрасный истинный, Чонин, ты смог каждым своим поступком сказать мне обо всех намерениях и чувствах. Но… я ничем не отплатил тебе. — Цветочек, ты не обязан… Хван рассмеялся. — Даже если сам этого хочу? Принц моментально вспыхнул и отрицательно качнул головой, отводя взгляд. Хёнджин хихикнул, пальцами касаясь чужого острого подбородка и поворачивая его к себе так, чтобы он мог заглянуть в глаза. Рука омеги поднялась выше, осторожно касаясь чужой щеки и скулы. Принц медленно прислонился к чужой руке чуть сильнее и положил свою ладонь на его пальцы. Дворянин прерывисто выдохнул, чувствуя, как Чонин опустил голову так, что их лбы соприкоснулись. — Я могу тебя поцеловать? — самым тихим шёпотом спросил младший, чуть розовея то ли от жара, то ли от нахлынувших чувств. Губ Хёнджина коснулась смущённая улыбка. Сердце Чонина пропустило удар. — Можешь? — больше звучало как вопрос, нежели как согласие. Но принц вновь выдохнул и, прижимая Хёнджина за талию ближе к себе, осторожно накрыл чужие пухлые губы своими. Чонин целовал нежно, аккуратно сминая губы Хёнджина и пробуя их на вкус. Омега приоткрыл рот, давая полную свободу действий принцу, который, вздыхая, поманил старшего ближе к каменным стенам, чтобы было, за что удержаться. Дворянин крепко держался за чужую шею, запустил пальцы в красные волосы альфы и осторожно оттянул их назад. Чонин наклонил голову, носом касаясь чужой щеки и проводя рукой по гладкой коже спины. Когда принц почувствовал за собой разгоряченные камни, он увлёк Хёнджина в более глубокий и чувственный поцелуй. Старший тяжело выдохнул, сдерживая стон. Принц еле заметно ухмыльнулся. Хван почувствовал разливающуюся теплоту внутри. Запах начал распространяться сильнее, когда омега понял, что его чувства начали обостряться, а связь с реальностью — постепенно пропадать. Хёнджин отстранился и посмотрел на принца из-под полуопущенных ресниц. Альфа удивлённо вскинул брови. — Поплаваем немного и вернёмся, — дворянин прикусил губу, кивая каким-то своим мыслям. — Кажется, у меня скоро течка. Не хочу испытывать тебя. — Понял. Мыслей по поводу того, чтобы воспользоваться своим омегой, совсем не было. Чонин нежно улыбнулся, улавливая едва усиливающийся запах корицы и сладости, который шел шлейфом за Хваном. Принц подумал, что с его стороны было бы невежливо и неправильно так поступить с Хёнджином. Младший прикусил губу и поплыл вслед за омегой, который, заметив это, ускорился.

***

День пролетел очень быстро. Под вечер Хёнджину стало немного хуже, и принц был искренне рад, что кучер был бетой, а он сам мог спокойно перенести распространение приятного запаха и сдерживать себя. Чонин обещал Хвану, что доведёт его до комнаты и убедится, что никто в ближайшие три-четыре дня его трогать не будет. Омега улыбнулся и продолжил ехать до дворца молча, стараясь мысленно справиться с жаром и предчувствуя тяжёлую ночь. Возможно, Хёнджин мог бы попросить принца помочь, но пока в нём оставался рассудок, ему не хотелось обрекать его на связь лишь из-за течки. Он любил романтику, но не любил животные инстинкты, которые зачастую были причиной ненужных половых связей и конфликтов. Что-то внутри него говорило о том, что для секса ещё рано, и пока Хван ещё мог спокойно и свободно мыслить, он дал себе обещание, что в эту течку он не будет просить Чонина о помощи. — Как-то она рано у тебя началась, — нахмурился красноволосый, придерживая омегу за локоть. Молодые люди вошли во дворец и направились в дворянское крыло. — Лучше раньше, чем позже, — Хёнджин держался молодцом. Он краснел всё сильнее, уже успел вспотеть, но всё ещё шёл, чуть-чуть придерживаясь за принца. Чонин кивнул страже рядом, и беты тут же зашагали за альфой и омегой. Старший едва заметно, вымученно улыбнулся. Красноволосый принц положил Хвана на кровать в его комнате и положил его вещи на стол. Он запретил кому-то, кроме стражи, идти за ними, поэтому вещи дворянина ему пришлось нести самому. Комната Хёнджина была совсем небольшой. В ней умещалась кровать, небольшой стол напротив неё и закрытый, большой шкаф с одеждой у стены, где находилась дверь. На столе лежала пара рукописей: Хван когда-то рассказывал, что периодически записывает мысли, что появляются у него в голове. Был небольшой балкон с видом на королевский сад, откуда было видно то самое место Чонина, где они когда-то сидели в тишине. Принц улыбнулся, вспоминая, какой путь прошли они с Хёнджином. Вместе? Кажется, всё происходящее уже можно было так назвать. — Ты как? — Чонин повернулся к Хвану, распластавшемуся по постели. Он тяжело дышал, но совершенно точно был в себе. — Переживу эту ночь, и всё будет в порядке, — он улыбнулся, из полумрака комнаты глядя на принца. За окном уже почти окончательно стемнело, а зажечь какие-то свечи Хван явно не планировал. — Главное, чтобы ты не тратил силы понапрасну. — Посылай слуг ко мне, если что, — выраженное беспокойство в голосе младшего заставило дворянина улыбнулся снова. Он сдул со лба налипшую длинную прядь чёрных волос и отвернулся куда-то назад. — Слышишь? — Да слышу я, — буркнул омега, выдыхая. Чонин понял, что ему стало чуть хуже. — Понял. В любом случае зови, если что, — и вышел, оставляя Хвана наедине с собой. Чонин почувствовал усталость лишь тогда, когда его голова коснулась подушки. Несмотря на спонтанное завершение поездки, он был искренне рад, что смог свозить Хёнджина на источники.