сказ о наследниках

— Новый Указ Короля Хан Бан Чана! Слушайте все! Спустя долгие, кропотливые месяцы работы, Указ о неприкосновенности омег, наконец, увидел свет. Король был счастлив, поскольку именно этот закон мог решить множество накопившихся проблем в Скинциллаардене. Он приказал страже работать на улицах лучше и следить за выполнением Указа, чтобы омеги внутри королевства, наконец, чувствовали себя в безопасности. Но больше всего в данный момент король испытывал облегчение. После всех событий, что успели охватить семью Хан, король не мог не опускаться в собственные мысли и переживания с головой. Многоточие в его отношениях с Хоа давило и сковывало, а иногда и вовсе мешало спать и работать — Бан Чану приходилось много думать, отвечать на собственные переживания без возможности отвлечься, поскольку работа над Указом высасывала из него все силы и даже больше. Бумаги сыпались на стол, словно снег в феврале, а от Уджина никакой поддержки получить он был не в состоянии, так как советник мог лишь принести нужные книги и распространять указания. Это не сильно упрощало работу. Но самым тяжелым в этой работе было то, что он не мог достаточно времени проводить со своими детьми. Все время, что он заполнял несчастные бумаги, он думал лишь об одном. Тоска по принцам переполняла сердце отца, а они, вообще-то, без его присмотра успели разобраться со своим прошлым, настоящим и будущим. Старший сын нашел свою судьбу в наследовании магии эльфов, у среднего скоро будет день рождения, и он много времени проводил со своим омегой, а младший… кто же знал, что Чонин найдет свое счастье в том человеке, который, вообще-то, всегда был рядом. Жизнь иногда складывается очень, очень неожиданно. Однако, если подумать, Чонин всегда смотрел на Хенджина не так, как на остальных омег. И это Чан тоже заметил. Король тяжело вздохнул, рукой убирая со лба светлые кудри. Указ был выпущен, и многое, наконец, можно было отпустить из головы. Однако, переживания, связанные с сыновьями, оставались. Вечером, перед ужином, он мог выдохнуть спокойно — он, наконец, может позвать сыновей на конную прогулку, о которой мечтал еще с весны. Мужчина легким движением руки собрал все бумаги в одну стопку и постучал ими о стол, чтобы эта стопка стала ровнее. В душе теплилось приятное чувство предвкушение: он был уверен в том, что его мальчики будут счастливы разделить с ним целый день. Рутина его убивала: как событиями, так и мыслями. Им всем не помешало бы развеяться. — Созовите принцев на ужин, — скомандовал Бан Чан, закрывая кабинет и кивая подбежавшей слуге. Кажется, именно она когда-то сообщила ему о внезапной течке Минхо в начале весны. Как же быстро летит время… — И скажите, что у меня объявление. Им понравится. — Как прикажете, Ваше Величество. Ужин будет подан через пятнадцать минут, — девушка кивнула, готовая удалиться. — Погоди, — король размеренным шагом нагнал девушку, которая тут же склонилась в благоговейном трепете. Он усмехнулся, размахивая руками. — Не переживай так. Я просто хотел попросить тебя поторопить мальчиков. Я очень давно их не видел в хорошей обстановке и соскучился. — Поняла, Ваше Величество, — девушка спрятала улыбку за кивком и все же убежала, семеня небольшими ножками по коридору. Множество слуг во дворце завидовали королевской семье, и она не была исключением. Силе и величине любви короля к сыновьям не было предела. Он действительно невероятно любил своих детей, как и они его.

***

Королевская столовая наполнилась звоном посуды и тихими разговорами слуг. Бан Чан уже сидел за столом в своем обычном фраке, готовый к тому, чтобы принимать сыновей в зале. Приятное предвкушение задевало голову, заставляя ее немного кружиться, а все внутренности то ли дело скручивались между собой. Мужчина поправил рубашку, прокашливаясь. Несколько служанок бросили в него испуганные взгляды, однако, поскольку король продолжил молчать, они принялись дальше выполнять свою работу. Девушки расставили четыре набора приборов и подготовили блюда, которые будут выносить позднее. После этого принцы были приглашены в зал. Мальчики сразу же расселись на свои места: Минхо и Джисон — с одной стороны стола, а Чонин и Хенджин — с другой. Как и всегда; такая рассадка стала привычна для королевской семьи, которая пополнилась новым, таким же важным для нее членом. Запахи внутри помещения смешивались с запахами молодых людей — пылких, страстных и влюбленных. Король смирился со всем, что успели натворить принцы (каждый из них что-то свое, если быть точным). Однако, связей с семьей король терять не хотел. Лето прочно вступало в свои права, на улице становилось жарче с каждым днем, поэтому они были обязаны провести день все вместе. Тем не менее, Бан Чан не знал, захочет ли Чонин взять с собой своего суженого. Это будет целиком и полностью решение младшего принца. — Поздравляем с завершением работы над указом, отец, — Джисон улыбнулся, кивая Бан Чану в знак уважения. Голова с белокурыми кудрями качнулась в ответ. — Мы знаем, насколько кропотливо велась работа над этим законом. Тяжело пришлось. Средний принц воздержался от комментариев по поводу того, что все его сыновья успели накопить тоску из-за редких встреч с отцом. Конечно, он понимал, что отец тоже соскучился; однако, в данный момент времени ему казалось, что он скажет очевидные утверждения для всей семьи. — Спасибо, сын, — король расплылся в теплой улыбке и принялся за еду, изредка поглядывая на сыновей. У него было много мыслей насчет того, как они все вместе могут провести время, поэтому формулировать предложения было трудно. Мужчина тоже волновался из-за предстоящего разговора. — Знаете, я много думал, пока работал. Нам всем есть, что рассказать друг другу. Джисон тут же стрельнул взглядом в сторону Минхо, краснея. Старший еле сдержал смешок, продолжая трапезу. Бан Чан продолжил: — Я давным-давно хочу отправиться на конную прогулку, — король величественно кивнул, поправляя одежду. Три пары глаз за столом загорелись. — Поэтому мне кажется, что было бы прекрасно за две недели до дня рождения Джисона отправиться покататься на конях, как в старые времена. Мы стали так мало времени проводить всей семьей, как считаете? Король отпил из своего бокала, краем глаза обводя всех парней за столом. Хенджин лишь дернул бровью, пряча улыбку (вероятнее всего, он почувствовал изменения в настроении своего альфы), а старшие потупили взгляд о свои тарелки, о чем-то раздумывая. Король понимал их чувства: вероятнее всего, им придется о многом рассказать как ему, так и младшему брату. Конечно, в нынешних обстоятельствах уже сложно было сказать, являлся ли «родственником» для остальных принц Ли, однако, в связи с тем, что он провел с ребятами все сознательные годы… тут будет так, как решат сами принцы. — Я очень хочу, — подал голос Чонин, кусая щеки изнутри и поднимая темные глаза на отца. Хенджин кротко одобрительно кивнул, продолжая в процессе еды прятать улыбку. Он знал, что излишнее внимание будет влиять на альфу, поскольку младший принц в последнее время очень старался вырасти. Особенно в глазах своего истинного. — Мы поедем всей семьей? — О, ну конечно, но если хочешь, ты можешь… — Нет, Ваше Величество, — резко вставил свое слово Хван, тут же тушуясь и делая паузу. Он прерывисто вздохнул, осознавая, что только что перебил короля. Прокашлялся, — прошу простить меня за дерзость, Ваше Величество. Но я бы хотел, чтобы Чонин провел больше времени с семьей без меня. Чонин повернулся к нему, поднимая брови в немом вопросе. Хенджин снисходительно улыбнулся, делая взгляд «поговорим об этом попозже». Джисон пихнул Минхо локтем в бок, обращая внимание на немой диалог младших. Их пара была до невозможного очаровательной. — Я понял, обсудите вместе и решите, — белокурый король, продолжая улыбаться, устремил взгляды в сторону старших принцев. — Ну, что, дорогие? Вам есть, о чем нам поведать. Обоим. Красноволосый принц сдавленно кашлянул, пряча смешки. Хенджин прикусил нижнюю губу и моментально опустил взгляд в тарелку, хватая под столом младшего за руку и сжимая ее. Очень неприлично было смеяться за столом перед правителем государства, и несмотря на то, что дворянин уже почти привык к его обществу, манеры нужно было держать при себе. Под влиянием младшего альфы у него это получалось далеко не всегда. Старший принц укоризненно глянул в сторону своего друга. Тот поднял руки в знак капитуляции и осторожно, почти незаметно, стукнул Чонина по пояснице. Парень сейчас же успокоился. — Ну конечно, мы поедем, отец, — на выдохе ответил Джисон, принимая решение за двоих. Минхо склонил голову, оценивая ситуацию. Его альфа принял решение за обоих, почувствовав лишь мимолетные изменения в его настроении… в принципе, его устроил такой расклад. — Я уверен, что Минхо не против. Мы давно хотели выбраться куда-то все вместе. — Я только «за», — сероволосый кивнул, расплываясь в улыбке. По воздуху разлетелся едва заметный запах киви. Теперь точно никто не мог поспорить с тем, что принц хочет присоединиться. — Договорились, значит, скоро устроим День Семьи, — король выдохнул, унимая собственные нервы. — Хенджин, я не против, чтобы ты присоединился. Тебе не стоит бояться… с учетом обстоятельств, вероятнее всего, ты скоро официально станешь частью королевской семьи. Хван кашлянул, краснея. Младший принц повернул голову в его сторону, в укоре сжимая губы и поднимая брови. Дворянин стушевался и не нашел, что ответить. — Он подумает, пап, — Чонин кивнул отцу, рукой незаметно поглаживая пару по спине. Он понял, что не так, но не имел возможности заговорить об этом при всех. Остаток ужина семья провела в спокойном молчании, изредка прерываемом парой фраз со стороны младших принцев и смехом короля. Он наконец почувствовал, что может расслабиться в присутствии своих детей. Такое время стоило ему очень дорого.

***

— Что значит «Чонину нужно проводить время с семьей без меня»?! Ты из ума выжил? — младший принц в ярости выстрелил из лука, совершенно не прицеливаясь. Летом королевский сад дарил ему собственную площадку, поскольку никто из королевской семьи больше не стрелял из лука. Деревья качнулись от ветра в такт неспокойному настроению красноволосого. Ветер сдувал волосы Чонина набок, из-за чего он постоянно резкими движениями вновь возвращал их на место. Хван еле сдерживал смех каждый раз, когда замечал, как младший пытался успокоить пожар на голове. — Я не так сказал, — вздохнул черноволосый, сидя на скамейке и наблюдая за тем, как принц вытащил стрелу из чехла за спиной. В этот раз Чонин постарался прицелиться. — Я сказал, что хотел бы, чтобы ты… — Ты хочешь, чтобы я проводил время с семьей без тебя? Но почему? Ты часть моей семьи, — парировал Чонин, отправляя еще одну стрелу в мишень. Хенджин вздохнул еще раз. — Ты боишься? Не хочешь? Что такое, цветочек? Скажи мне, мы решим вместе, но не убегай от ответа, о, святые… — Я не убегаю от ответа, — буркнул омега, складывая руки на груди и отворачиваясь, будучи в слегка оскорбленных чувствах. С этим альфой от ответа было бесполезно куда-то «убегать»: он точно достанет всех даже из-под земли. Чонин повернул голову в его сторону. — Я просто… мы вместе неофициально, я не считаю, что я отношусь к королевской семье. Я уже молчу о том, что вокруг еще столько женщин-омег… — Даже не думай начинать эту песню, — очень резко прервал его принц, опуская лук и стрелы на скамейку рядом и присаживаясь на корточки перед лицом старшего. — Я клянусь, Хенджин. Не начинай, мы точно поссоримся. Хенджин слегка опешил от резкой смены тона голоса младшего. Он отвел глаза, прокашливаясь. — Мне напомнить, что ты принц и все такое, или мы сразу перейдем к следующему этапу этой ссоры? — захихикал дворянин, складывая ладони в замок и укладывая их на колени. Чонин положил свои сверху. — Давай сразу к следующему. Что там дальше? Я доказываю тебе, что женщины меня не интересуют? — Еще дальше. — А что дальше? — он недоуменно свел брови к переносице, задумываясь. — А дальше у меня сама по себе появляется уверенность в том, что я тебя достоин, — Хван грустно улыбнулся. Он сверлил взглядом свои руки, накрытые длинными пальцами принца. Младший похлопал ресницами, в недоумении склоняя голову. — Это недавно появилось. Ты просто очень много для меня делаешь, я не знаю, чем и как тебя отблагодарить. — Тебе и не нужно, цветочек, — принц медленно, боясь спугнуть, провел одной рукой выше: по предплечью и плечу, останавливаясь у шеи. Он сел рядом, приобнимая омегу за плечи и заставляя его прижаться к себе. Хенджин расслабился в его руках. — Ты не обязан ничего давать взамен, я тебя люблю не за «взамен», а за то, что ты — это ты. У нас странная история любви, но зато будет, что рассказать внукам, да? Я хочу быть твоей опорой, потому что ты для меня — поддержка и спасительное место. Позволишь мне быть для тебя тем же? — Позволю, — не задумываясь, ответил старший. — Мне кажется, это стало понятно еще после случая на источниках, — тихо добавил омега. Чонин улыбнулся краем губ, поднимая дворянина и заглядывая в его глаза: такие глубокие, с мягким взглядом, в котором не осталось ни капли страха. Младший провел рукой по чужой скуле, убирая волосы за ушко. — Мне просто страшно. — Ты в этой семье уже как свой. Моя семья — твоя семья, — кивнул принц, улыбаясь каким-то своим мыслям. Хенджин вздохнул, расслабляясь и вновь падая спиной на грудь альфы. Чонин удивленно замер, боясь пошевелиться. — Я хочу еще побыть вот так, — сказал дворянин, чуть ерзая и устраиваясь в чужих объятиях. Красноволосый смущенно, но победно улыбнулся и прижал парня к себе ближе. — Как скажешь, цветочек.

***

Лето в Скинцилладипе радовало теплой погодой с ветерком. Королевская семья выехала рано утром и пошла через лес, не планируя уезжать слишком далеко. Целью была река в центре леса, на которую в лучшие времена королевская семья выезжала раз в месяц. Лет шесть назад это было традицией; никто не знал, почему она внезапно исчезла, и с чем это было связано. Возможно, с тем, что у короля внезапно появилось больше обязанностей, а возможно, с тем, что принцы выросли. Тем не менее, принцы любили эти поездки всей душой. Время с семьей для каждого принца имело какое-то особое значение. Конные прогулки связывали с глубокими воспоминаниями, которые, появляясь на горизонте сознания, пробуждали теплые, нежные чувства. Так бывает, когда оказываешься в месте, которое неразрывно связано с детством. Запахи, чувства, мысли, люди — все это может стать катализатором хрупких воспоминаний. Кажется, дунь — и карточный домик из этих историй просто упадет и рассеется. — А вы помните, как в детстве Джисон в этом месте упал с лошади? — внезапно подал голос старший принц, осторожно придерживая лошадь за поводья. Мужчины на лошадях шли по лесной траве, изредка чувствуя солнце на своих макушках. Чонин мгновенно засмеялся, замечая, какое выражение приняло лицо среднего принца. — Нашел, что вспомнить, — пробурчал Сон, кося взгляд в сторону серовласого омеги. Король улыбнулся, замечая, как поднялось настроение компании. — Хочешь, напомню тебе, как ты был готов подраться со слугой за сладкое? А ведь отец запретил есть те пирожные! Чонин искренне веселился с перепалки старших братьев, крепко держась за свою лошадь, чтобы не упасть от смеха. Хван кусал губы, не давая себе смеяться громко, поскольку ему казалось, что по манерам этого делать не стоит. Он погладил своего черного жеребца по шее и судорожно выдохнул, чувствуя, как мурашки прошлись по спине. Внезапно его руки что-то коснулось. — Переживаешь? — король заинтересованно склонил голову, пытаясь заглянуть в глаза омеги. Хенджин пожал плечами, продолжая поглаживать коня. — Не стоит. — Вам легко говорить, — дворянин приподнял брови, качая головой. Бан Чан рассмеялся. Они немного замедлились, отдаляясь от хохочущих принцев. — Ну, то есть… Вы же король. Главный. — Думаешь, я никогда не волновался? — альфа сощурился, будто бы стараясь разглядеть душу младшего. Хван чуть отклонился и задумался. — Больше всего на свете я боюсь вот тех троих, которые, видимо, решили оставить нас на растерзание насекомых. Бан Чан вновь рассмеялся, замечая, как изменился в лице черноволосый. — Как это «боитесь»? — Ну, вот так, — он пожал плечами, поправляя поводья и поглаживая своего коня. Жеребец короля был рыжего цвета и имел светлую гриву. У него были очень крепкие ноги, и Хенджину правда показалось, что Бан Чан подбирал себе коня по внешнему виду. Они даже были чем-то похожи. — Я не хочу разочаровывать их, быть плохим отцом. Для них ведь я, прежде всего, родитель, и уж никак не король. Будь я для них больше король — я был бы плохим отцом. — Это… логично, — кивнул Хенджин. — Но разве они имеют право разочаровываться в Вас? Они же Ваши сыновья, должны понимать, что у Вас есть обязанности. — Мои обязанности, прежде всего — это быть хорошим отцом для них, — тяжело вздохнул мужчина. Казалось, что даже небольшие морщинки на его лице погрустнели вместе с ним. — К сожалению, из-за работы я не справляюсь даже с этим. Я столько пропустил в их жизнях. — Вам не стоит много думать об этом, Ваше Величество, — омега перевел взгляд на Бан Чана, который посмотрел на него в ответ. — В смысле… они все понимают. Я в этом уверен. Они уже взрослые мальчики, и благодарны Вам за то, что Вы даже сейчас выкроили на них время. — Ты так думаешь? — задумчиво ответил старший, продолжая поглаживать своего коня. Где-то впереди вновь послышался громкий смех Чонина. — Уверен, — Хван улыбнулся, открывая взор на очаровательные ямочки на щеках. — Они обрели любовь, и… я думаю, будут рады поделиться своим счастьем с отцом. Вы делаете достаточно, — он одобрительно кивнул, устремляя взгляд на красную макушку среди зеленых листьев. — Ты изменился, — заметил король, вновь равняясь с Хваном. Тот вопросительно изогнул бровь. — Я помню тебя закрытым, испуганным омегой, у которого очень поздно появился запах. Ты переживал из-за этого, — Хенджин в осознании тряхнул головой, грустно улыбаясь. — Он тебя изменил. Твой взгляд стал… эмоциональнее и осознаннее. — Любовь меняет людей, — тяжело вздохнул омега, расплываясь в улыбке. Он не сводил взгляда с любимой макушки, которая очень красиво контрастно мелькала среди растений. — Я думаю, Вы чувствовали это. — О, конечно, — губы мужчины в очередной раз тронула снисходительная улыбка: он заметил, каким взглядом смотрел омега в сторону его сына. — Я даже рад, что все так сложилось. Хенджин перевел взгляд на Бан Чана. Сейчас перед ним был статный мужчина-альфа, на голове которого не было короны. Да, он был богато и удобно одет, ехал на дорогой лошади, но сейчас перед ним был не король. Сейчас перед Хенджином был переживающий и любящий отец трех потрясающих сыновей. Вне зависимости от того, родные они ему были или нет. Внезапно Хенджин услышал удивленный возглас откуда-то спереди, после чего топот копыт прекратился. Он проехал вперед и заметил, что все три принца уставились в сторону, откуда шли они с королем. — Вы чего? — задался вопросом старший, проходя вперед Хенджина. — Вас потеряли, — звонко ответил Минхо, пропуская отца вперед. — Все в порядке? — Чонин подъехал к черноволосому омеге, всматриваясь в его лицо. Он улыбался. — Ты что, думаешь, я его съем? — Бан Чан повернулся назад и посмотрел на сына. Младший закатил глаза. — Откуда я знаю, от тебя можно ждать чего угодно, — буркнул тот, оставаясь рядом с Хенджином. — Ну как же ты влюблен, — Джисон захихикал, ускоряясь и убегая от гнева младшего. Хван немного смутился, но виду не подал и гордо вздернул подбородок. — На себя посмотри, — он показал язык брату, который, тут же заливаясь краской и кося взгляд в сторону отца, отвернулся. — Сам виноват. Средний принц все еще не знал, насколько дозволено было говорить при отце об их с Минхо отношениях. Конечно, судя по всему, отец был изначально обо всем в курсе, но он всю жизнь воспринимал их как братьев. И, хотя сам Джисон прекрасно понимал, что всю жизнь не относился к старшему, как к родному брату, ему было немного страшно упоминать эту незначительную деталь при Бан Чане. — Если дразнишься, будь готов, что это будут парировать, — заметил Минхо, меняя свое расположение и равняясь с Джи. Теперь король шел спереди, за ним — старшие принцы, а после них поспевали Хенджин и Чонин. — И прекращай стесняться, уже все обо всем в курсе. — Непривычно, — честно ответил принц, поеживаясь. Старший понимающе кивнул, но диалог не продолжил. Тем временем трава становилась все короче, а издалека послышался шум реки. Хенджин сладко вдохнул воздух, чувствуя, насколько он стал свежее. Принцы заметно оживились, обсуждая последний раз, когда они были здесь. Дворянин же принялся осматривать местность вокруг себя. Если бы он знал, что внутри леса существует настолько красивая поляна, он бы собственноручно уже давно заставил своего альфу приехать сюда. Природа в лесу Скинцилладипа была невероятно красива; в летнее время можно было искренне насладиться ею. Хван любил находиться вдалеке от людей, а теперь, когда у него появилась такая возможность, он действительно был счастлив. Голову переполняли мысли о том, что сейчас вокруг него были его близкие, которые в свою очередь, так же избавились от проблем и были готовы шагать в будущее за новым счастьем. — Смотрите, река! Хенджин перевел взгляд вперед и увидел лесную речку, протекающую прямо между деревьев. Радостные крики смешались с журчанием воды, и король, будучи проводником, повернул против ее течения. — Почему мы идем в ту сторону? — удивился дворянин, хмурясь. — Потому что дальше река станет чуть шире, обычно мы останавливались именно там, — пояснил Минхо, повернув голову к другу. — А еще там могут быть наши детские следы приключений. — Например? — заинтересованно вытянулся черноволосый. Он погладил своего коня, как бы говоря ему, что осталось еще немного. — Например, остатки нашего костра или резьба на деревьях, — ответил Джисон, старательно осматривая стволы. — Может, вещи какие-то оставили… — Ну, это вряд ли, конечно, — вступил в диалог король, замедляя шаг. — Осторожнее здесь, камней много. Мы почти на месте. Парни притихли, давая другу привыкнуть. Хенджин продолжал жадно осматриваться в поисках детских шалостей принцев. Лес издавал множество звуков: помимо журчания воды, дворянин только сейчас обратил внимание на пение птиц где-то на верхушках деревьев. Листья шелестели, нашептывая что-то друг другу, изредка было слышно, как верхушки стволов поскрипывали из-за сильных порывов ветра. Атмосфера была максимально умиротворяющая. Чонин первый слез с лошади, сославшись на то, что его королевская задница устала сидеть на одном месте. Вызвав приступ смеха у братьев, младший уже был готов отомстить, как вдруг король оповестил всех, что они приехали. Красноволосый отправился на поиске места, где можно было привязать лошадей. — Ведите всех сюда, на опушку, — крикнул он из-за деревьев. Хенджин, послушавшись, привел своего коня туда и погладил его по морде. — Ты умница, — он улыбнулся и чмокнул животное в нос. Жеребец устало фыркнул и отправился на поиски травы. Чонин тут же оказался рядом и взял омегу за руку, двигаясь в сторону ближайшего ствола. — М? На дереве была высечена первая буква имени младшего принца. Черноволосый посмотрел на нее полным нежности взглядом и провел по ней пальцами, словно пытаясь просочиться в это воспоминание своего альфы. — Я сделал это ножом отца, — гордо сказал младший почти шепотом. Хенджин покачал головой. — Я знаю, что портить растения — плохо, не смотри так. Зато можно увидеть, насколько мне тяжело резать по дереву. Я тогда себе чуть ладонь не распорол. Мне было десять. — Невероятно, — Хенджин засмеялся, убирая подушечкой пальца челку со лба. Он не заметил, каким взглядом его одарил Чонин: его глаза всегда становились такими, когда он смотрел на своего омегу. Его взгляд автоматически принимал нежное, защищающее и очень заинтересованное выражение, которое ловило любое изменение в эмоциях своей пары. После этого король позвал сыновей разжечь костер. Семья выехала ранним утром и прибыла на место ближе к полудню, но старший альфа очень хотел посидеть вокруг костра. Он не собирался готовить и охотиться, однако, хотелось посидеть в уюте и тепле с источником света. Хенджин отметил, насколько королевская семья, оказывается, была дружна. Его волновал факт того, что король воспитал Минхо как своего сына со всеми знаниями о его происхождении, но дворянин решил, что это очередная черта правителя, которой он очень импонировал. Восхищение отцом своего молодого человека переполняло Хвана, особенно когда мужчина сказал ему, что на сегодняшний день Хенджин — гость в этом месте. — Давайте каждый месяц сюда выбираться, как в старые добрые, — Минхо плюхнулся на землю, не задумываясь об одежде. Джисон тут же дал ему подзатыльник и кинул в ноги ткань, чтобы старший переместился с голой земли на нее. Омега молча пересел. — Я не против, — король улыбнулся, садясь напротив сына лицом к костру. Хенджин выдохнул, прикрывая веки. Если ему скажут — он тоже поедет. — Было бы прекрасно, — средний принц сел рядом с Минхо, чуть двигая его и хватая за руку. — И Хенджина стоит брать с собой всегда. — Это не обсуждается, — Чонин по-хозяйски притянул омегу к себе за талию, сжимая ее пальцами. Хенджин тихо зашипел, но ничего не сказал принцу. Наступило молчание. Принцы наслаждались лесным воздухом и присутствием друг друга рядом, а король любовался счастливыми сыновьями. Вокруг щебетали птицы, журчала река, и трещали палочки в костре. Шелест листьев заставлял поднимать голову, в заинтересованности рассматривать верхушки деревьев. Лес одаривал гостей умиротворяющей музыкой природы, призывая к тому, чтобы они поделились самыми сокровенными тайнами. — Полагаю, нам нужно объясниться, — внезапно начал Минхо, держа в своих руках руку Сона. Чонин перевел взгляд на старших, выгибая бровь. Ему казалось, что они уже все разрешили. — Нет, это еще не все. Я и о себе должен многое поведать. Старший принц начал с самого начала, от своего рождения, серебристых волос и эльфийского наследования. Он рассказал о том, что он не являлся родным сыном короля Хан Бан Чана, о том, что сделала его мать и о том, как она сбежала. Продолжил связью с легендами, приправляя историей о том, как началась их с Джисоном история. Пару раз в монолог вступал и сам средний принц, опуская какие-то подробности, но в остальном — к концу своей речи принц эльфов, наконец, почувствовал облегчение. Он добавил то, что Ли Хоа была готова забрать его на обучение, но он отказался и чуть не поссорился с ней. Он будто скинул с себя личину того, кем не являлся — и перед отцом, которому они с Джисоном врали полгода; и перед Чонином, которому Минхо не являлся родным братом. Больше всего омегу волновало последнее: он, конечно, знал, что младший примет его, но предугадать его реакцию было очень сложно. — Отец, извини нас за то, что врали тебе, — добавил в конце средний Хан, поднимая медовые глаза на короля. Тот сидел с очень задумчивым выражением лица, взвешивая все аспекты рассказанной детьми истории. — И в целом… я бы не сделал ничего, если бы не был уверен в том, что Минхо — мой истинный омега. Я слишком много чувствую, когда он рядом. — Чонин, извини, что не сказал тебе обо всем сразу, — Минхо посмотрел на младшего брата, который, казалось, вообще не удивился тому, что успело произойти. Красноволосый поднял брови и уставился на старшего. Хенджин внимательно наблюдал за реакцией. — Ты же понимаешь, что мне все равно на кровь и родственные связи? — ответил младший, удивляясь тому, что извиняются перед ним. — Хоть дядька по третьему колену, хоть мой дед-псих… — Чонин, язык! — Да все равно мне, пап, я пытаюсь ему это доказать! — альфа выплюнул последнюю фразу так, будто чуть не подавился ею. — У нас все равно отношения будут, как у младшего брата со старшим! И ценю я его, как своего старшего брата. Какая разница на родственные узы? Минхо молча поднялся с места и подошел к Чонину, крепко сжимая его в объятиях. Младший смущенно похлопал его по плечу, поскольку он был уверен, что сказал очевидный факт. Бан Чан расплылся в улыбке, поправляя волосы рукой. — Что мне с вами делать… — король возвел очи горе, заставляя навернувшиеся слезы вернуться обратно в глаза. — Пап! В этот раз все принцы налетели на отца, душа его в объятиях. На секунду Хенджин почувствовал себя неловко, но Чонин почти сразу вернулся к нему, поскольку не мог терпеть долгие телесные контакты не по своему желанию. Весь день семья провела за потрясающими историями из детства, предаваясь ностальгии и смеясь. В этот момент каждому из них показалось, что он никогда в своей жизни не был так счастлив. Это действительно был лучший вечер за последнее время: без секретов и утаиваний правды или ее частей. Каждому в этой маленькой компании этого не хватало.