На пути
13 апреля 2020 г., 17:13
Экран передо мной сиял: принцесса Шури прислала очередной вариант протеза для Барнса и его крепления.
— Нет, Шури, — я устало сбросила картинку вниз, — такой вариант невозможен по двум причинам: его позвоночник может не восстановиться после подобной операции, а также мы можем потерять контакт с нервными окончаниями, что важно, если мы хотим сделать протез чувствительным.
— Что, сестра, — послышался голос короля Т’Чаллы за нашими спинами, — кто-то нашел технологическую задачу, которую ты не можешь решить?
— Нет, брат, — девушка ехидно нахмурилась, — просто из нас двоих в медицине шарит в основном она, — принцесса устало указала на меня. — Я не могу учесть вещи, о которых не знаю.
— Прошел всего месяц с начала вашей совместной работы, — не унывал мужчина. — Уверен, все получится.
— Шури, безусловно, просто гениальна, — я опустилась на кресло перед экраном. — Но с медицинской точки зрения сложно подобрать что-то идеальное. А стремимся мы именно к этому, — принцесса с пониманием посмотрела на меня.
— Доктор, — на мгновение взгляд короля наполнила печаль, — не составите компанию? — он указал на выход.
— Да, конечно, — я свернула работу и без вопросов последовала за мужчиной.
Т’Чалла уверенно двигался вперед, но сообщить о чем-то явно медлил. Я видела его неуверенность, но не знала, как помочь начать.
— Что-то случилось? — мой взгляд снизу вверх, должно быть, казался ему забавным. Его лицо смягчилось, и король расправил плечи.
— Пообещайте не говорить Шури, — серьезно попросил он.
— Только, если это не вопрос жизни и смерти, — я пожала плечами.
— Надеюсь, что нет, — мы двигались вверх по переходам выше и выше, атмосфера помещений со сдержанных, пронизанных наукой, сменялась на более жилую. Естественный свет, библиотека за поворотом и увеличивающееся количество охраны намекали на королевские покои. — Наша мама нехорошо себя чувствует в последнее время. Мы не стали звать врачей, чтобы не пошли слухи. Быть может, вы сможете помочь?
Этот вопрос меня шокировал. Месяц назад король ставил капитану вопрос о доверии мне, а теперь подпускает к болеющей матери? Звучит не слишком правдоподобно, но в данной ситуации я человек подневольный.
Мы подошли к большим светлыми дверям. Мне почти сразу стало понятно, куда мы сейчас войдем. Т’Чалла потянулся к двери, но я остановила его руку.
— Мне нужно что-то знать, ваше величество? — его внимательный взгляд изучал мое лицо какое-то время.
— Нет, будьте спокойны, — король толкнул двери. — Мама, — Т’Чалла подошел к лежащей на кресле женщине и нежно поцеловал ее в щеку. Она ответила сыну с не меньшей любовью. Ее лицо залито светом, льющимся из окна, отчего оно кажется не слишком реалистичным, будто фарфоровым — легкие тени на лице подчеркивали аристократические черты, четко выраженные скулы и удивительно внимательные глаза.
— Доктор Уайт, — королева-мать радушно улыбнулась мне и протянула руку для приветствия. — Безумно приятно с вами познакомиться, — я старалась скрыть шок от подобного отношения.
— Ваше Величество? — у меня не было уверенности, как правильно обращаться к этой великолепной женщине. Я осторожно протянула ей руку в ответ и слегка сжиала пальцы.
— Можно просто "Рамонда", — она царственно улыбнулась мне и жестом предложила сесть рядом. — Мой дорогой сын рассказал, почему я позвала вас? — мои брови, кажется, за доли секунд преодолели пространство от дна Марианской впадины до вершины Гималаев. Я утвердительно покачала головой и попыталась удержать свои эмоции при себе, но, видимо, это получилось из рук вон плохо, раз Рамонда так засмеялась. — Когда вы прибыли к нам, мы думали, что вы просто талантливый доктор, ранее работавший с капитаном Роджерсом, — женщина взяла мои руки в свои и положила на колени. — Однако я кое-что разузнала о вас, — она улыбнулась, но я видела, что пряталась за этой улыбкой не простая доброта. — Птичка нашептала, что у себя, в Румынии, вы достигли отличного уровня в медицинском бизнесе. А в Америке имели серьезную хирургическую практику, верно? — и не только в Америке, если быть откровенной. Но зачем мне поднимать эту тему сейчас?
— Да, все так, но, простите, — я попыталась собраться. — Вас что-то беспокоит? Я могу вам как-то помочь? — в моей голове полный раздрай. Почему королева сама захотела позвать меня? О каком плохом самочувствии говорил Т’Чалла? И что за допрос вообще?
— Прошу, не нужно переживать, — Рамонда сжала мои ладони и погладила по плечу. — Надеюсь, что ничего серьезного, — она вновь примерила свою королевскую улыбку. — Просто немного беспокоит сердце.
Я выдыхаю. Если это все, то с моих плеч свалилась воображаемая бетонная плита. С вакандскими технологиями и моим опытом все должно пройти хорошо.
— Какого плана беспокойство, не могли бы вы описать? — я бегло осмотрела женщину.
— Иногда кажется, в груди что-то колет, — рассуждала королева-мать. — Знаете, даже в руку немного отдает. Бывает, бьется быстро, хотя причин для этого нет, — женщина вздохнула
— Головокружение? Тяжело вздохнуть? — я мысленно перебирала симптомы, группировала и соотносила к тем или иным причинам.
— Да, бывает, — Рамонда пожала плечами.
— Нервничаете часто? — глупый вопрос, конечно, когда твой сын руководит страной и защищает страну в образе дикой кошки.
— Ох, нередко, — она усмехнулась, покосившись на Т'Чаллу. — Королем был мой муж, теперь сын. Грядут перемены, как тут не нервничать?
— А не пропадала ли у вас чувствительность в конечностях? Возможно, какие-то отдельные мышцы? Зрение? — я подозревала, но боялась промахнуться. Женщина слегка двинула плечом. — Правая рука? — уточнила я. Рамонда удивленно взглянула на меня, но согласно кивнула. — Ваше Высочество, — я повернулась к до этого молча наблюдавшему за нами мужчине. — Возможно обеспечить хотя бы какую-то диагностику?
Король кратко кивнул куда-то в сторону.
— Думаю, вам это знакомо? — мне передали набор сканеров, очень напоминающих те, что достались от Фьюри клинике. Пара кликов по экрану сияющего планшета, и я утвердительно кивнула королю. Кажется, эти люди знали обо мне больше, чем я могу представить.
Я уложила Рамонду в горизонтальное положение и начала движение вдоль ее сосудов от сердца. Несколько долгих минут показались мне вечностью, прежде чем я нашла, что искала. Заморозив картинку на экране, я продемонстрировала ее королевским особам:
— Думаю, причина всему тромб, — сгусток крови отчетливо был виден на экране. — Он не так велик, чтобы закупорить сосуд, но иногда перекрывает часть кровотока. Отсюда и ваши ощущения.
— Какое может быть лечение, док? — Т’Чалла старался не выказывать своего напряжения.
— Медикаментозно разжижить кровь или удалить его. В остальном: физические нагрузки, диета и минимум стресса, — я пожала плечами. — Чтобы конкретно сказать, что нужно именно вам, — сдавила ладонь королевы, — нужно быть вашим лечащим врачом. Уверена, у вас такой есть. Мне для этого не хватает данных, — отложив в сторону сканирующие устройства я показала, что моя работа на этом окончена.
— Прекрасно, — удовлетворительно сообщила королева-мать, глядя на Т’Чаллу. — Ты еще сомневаешься в ней? — ее победный взгляд ввел меня в ступор.
Король Т’Чалла снисходительно улыбнулся матери. Затем он поднял руку с бусинами и парой движений связался с кем-то из своих подданных.
— Дайте доктору Уайт полный доступ к нашим разработкам, — приказал король. — И вышлите ей свой прототип руки, — он опустил ладонь и обратился ко мне. — Думаю, вам стоит вернуться в лабораторию. Вас ждет нечто интересное.
— Простите, — я оглядела королеву и Т’Чаллу, — не знаю, имею ли право задавать такой вопрос, но… — мне нужна пауза, чтобы сформулировать свою мысль максимально корректно. — Вы сейчас мне устроили проверку?
— И вы блестяще ее прошли, — ободряюще сообщила мне Рамонда. — Обдуманно, корректно, а главное — точно в цель, — она коснулась моей щеки и слегка погладила ее. — Я уже знала свой диагноз. Буквально час назад от меня ушел наш врач. Мы лишь хотели узнать, как вы привыкли работать и чего от вас можно ожидать. А ваша милая неловкость просто заставила мое сердце растаять, — женщина хитро посмотрела на сына, готового проводить меня обратно.
— Благодарю за такую оценку, ваше величество, — я стиснула зубы, чтобы не выказать обиды. Да, они правы, что не доверяют мне, учитывая прошлое. Но сомневаться в моей компетентности… Это действительно оскорбляет. Хотя, пожалуй, стоит для начала уточнить, что конкретно рассказал королю Роджерс.
При входе в лабораторию меня ждали трое в медицинской одежде. Они выказали знак глубочайшего уважению королю и прошли со мной в помещение. Т’Чалла откланялся и покинул нас.
— Доктор Уайт, — начал мужчина, самый взрослый. — Меня зовут Бохлэйл, это мои коллеги, — он указал на двух женщин позади себя, — Узочи и Ифе. На основании данных, которые предоставила нам принцесса Шури, мы взяли на себя смелость предложить свой проект, который основан на ваших с ее высочеством идеях. Готовы сейчас ознакомиться?
Да! Конечно! Безусловно! Умоляю, пусть этот протез подойдет.
Ифе запустила объемную модель руки с моего компьютера. Ого, так можно было?
— Крепление и подвижная часть состоят из двух частей. Мы учли ваш комментарий по поводу… — девушка замялась, — случайного извлечения протеза. Сцепление контролируется мозгом носителя, поэтому удалить его извне насильственным способом не представляется возможным. Герметичная и не требующая обработки, ей достаточно импульсов мозга, которые будут посылаться в нее, чтобы работать. Также она поглощает и преобразовывает кинетическую и потенциальную энергии.
— То есть, чтобы она работала, ею просто нужно двигать? — уточнила я, рассматривая крепление.
— Как и любой вашей, — саркастично прокомментировала Узочи.
Я сдерживаю смешок.
— Каков вес вместе с креплением?
— Не больше тринадцати килограмм, если без дополнений, — уведомил меня Бохлэйл. — Мы минимизировали функционал до опорно-двигательного. Хватка слегка отличается от обычной руки, но со временем можно привыкнуть. Несколько сильнее человеческой руки, этот функционал будет привычен пациенту, как мы поняли. Размер и ширина ладони также регулируется носителем, — группа ученых выглядела довольной своей работой.
— То есть предлагаете заменить на вибраниум также ключицу и лопатку, не касаясь позвоночника? — они кивали. — Да, если вам удалось сделать такой вес, то это вполне реально. Действительно потрясающая работа.
— Такая оценка от вас стоит многого, — подала голос Ифе. — Мы видели ваши исследования для Щ.И.Т.а.
— Оу, спасибо, — я прикрыла алеющие щеки. — Кто-нибудь из вас будет присутствовать при установке крепления?
— Да, — сообщил мужчина. — Направление работы Узочи наиболее подходящее, чтобы ассистировать вам при операции.
— Благодарю, — я пожала руки каждому из ученых.
Они покинули лабораторию, передав просьбу об изготовлении протеза руки соответствующим коллегам, а я начала подготовку к завтрашней разморозке Баки. Прежде всего морально.
***
Ледяные узоры мелкими капельками стекали по стене криокамеры, а холодный белый воздух уже схлынул в нижнюю часть капсулы. Барнс, до этого неподвижный, вздохнул глубже. Его сон поддерживался снотворным, чтобы он вышел из заморозки мягко и безболезненно. Когда температура внутри камеры достигла шестнадцати градусов, стеклянная стена отъехала, а я наконец смогла разглядеть его лицо, покрытое россыпью капелек росы. Теплым полотенцем я собрала влагу с тела Джеймса и заправила ему волосы за уши. Покончив с водой, я отключила капельницу со снотворным, подвезла к капсуле каталку, разложила шерстяной плед с подогревом и проверила термос с теплым молоком. Когда в очередной раз я повернулась на Барнса, его веки подрагивали. Сложно удержаться и не коснуться его лица. Щетина слегка отросла, кожа еще прохладная, но он прекрасно выглядел. — Какая теплая, — прошептал он и открыл глаза. — Ой, прости, — пискнула я и отняла руку. Но Джеймс остановил меня и вернул ладонь обратно. — Рад, что вижу тебя первой, — он слегка наклонился, накрыл моей рукой свои нос и губы, а затем запечатлел короткий поцелуй в середине ладони. Внутри меня взорвалось теплое чувство, пронизывающее откуда-то снизу. — Перелезай, — я осторожно помогла ему сесть на каталку, укутала пледом и подношу к губам открытый термос. — Если бы меня будили таким образом каждый раз, то я бы вряд ли так ненавидел заморозку, — сыронизировал Барнс. — А если бы это каждый раз была ты, то… Я не дала ему закончить: — То ты просто молча выпьешь молоко и прекратишь нести чушь, — я поддерживала его затылок и постепенно давала выпить теплое. — Как заботливо, — продолжал Барнс саркастично, пока укладывался на койку. Я сняла ее с тормозов и перевезла в палату. — Отлежись, приди в себя, справа от тебя сухая одежда, — оставила его одного. — Спасибо, что не слева! — прилетело мне в спину. Вот зараза. Через несколько минут я вернулась к нему с перекусом. Он уже достаточно бойко шел мне навстречу, раскачиваясь чуть сильнее обычного. — Далеко собрался? — поинтересовалась я с подносом в руках. — За тобой, — улыбнулся Барнс. — Мне кажется, ты отморозил себе мозги, — я скопировала его выражение лица. — Еда ждет, догоняй! Со смехом я ускорилась и обогнала Джеймса на пути в палату, оставила там на тумбе поднос и вышла обратно. Стоило ему меня увидеть, как он схватился за сердце со сдавленным вдохом и согнулся пополам, оперевшись о стену. Все мое нутро с воем ухнуло вниз. — Черт, что случилось? — я подбежала к нему, поддержала за талию одной рукой и разогнула его за плечо другой. На что Барнс с хитрой улыбкой встал ровно, как ни в чем не бывало. — Ах, ты симулянт! — ему прилетело ладонью по груди. — Я не симулянт, — он не прекратил тепло мне улыбаться. — Просто что-то попало в сердце. — Прекрати паясничать, Джеймс, — нахмурившись, выговорила я, но рук не опустила. Мы зашли в палату, и я оставила его на больничной кровати. Поочередно выдала стакан воды и чашу легкого бульона. — И это ты называешь едой? — Барнс жалобно заглянул мне в глаза, свешивая босые ноги с постели. — Пока так, — я села рядом с ним и бесцеремонно разглядывала прикрытый обрубок. Так странно видеть его без металла по левую сторону. — Эй, — он окликнул меня, на что я подняла глаза. Теплой ладонью Баки аккуратно коснулся моего лица, заправил пряди за ухо и нежно погладил большим пальцем по скуле. — Я правда рад тебя видеть, — медленно и вкрадчиво проговорил он, прижимаясь к моему лбу своим. Я же чувствовала, как у меня сводит кончики пальцев, так сильно хотелось прикоснуться к нему. Джеймс снова заглянул мне в глаза, будто пытаясь разглядеть все, находящееся где-то на самом дне, что обычно наполняло болью перед Рождеством. И накрыл мои губы своими. Нежно, но требовательно. О, боже… Я упиралась правой рукой в постель и подставила ему свое плечо как опору. Второй мягко провела по щетине, затем по виску и пропустила его волосы между пальцев. Добравшись до затылка, я легко почесала его ногтями, на что Барнс удовлетворенно прорычал откуда-то из глубины груди, прижал к себе за затылок и поцеловал ярче, покусывая. — Я так давно этого хотел, — дышал он мне в губы. У меня перехватило дыхание, кажется, в сотый раз за последнюю минуту. Только сейчас я поняла — я тоже. Но слов мне не хватало. Я лишь уткнулась ему в шею лицом и счастливо вдыхала. Все те запахи, что витали в моей квартире так долго, что давали ощущение дома, покоя и кого-то рядом — это был он. — Говорят, тут снежного человека нашли, — прозвучал голос за моей спиной. Я сжала губы и с улыбкой посмотрела в потолок. Чертов Капитан Америка! — Смотри, растает, — продолжал он. — Никакого чувства такта, — ответил ему Барнс, отрываясь от меня. — Рад видеть, — Роджерс вошел в палату, засунув руки в карманы. — Вас обоих, — добавил он. — Вдвоем, — уточнил Стив многозначительно. — Интересно, что с гражданкой Румынии сделают Соединенные Штаты за убийство национального символа? — я повернулась к Роджерсу, хлопнув ладонями по своим бедрам и театрально увеличив глаза. — О, можно отдадут на растерзание Зимнему Солдату? — предложил Баки, поднимая здоровую руку. — Кажется, я знаю, почему вы лучшие друзья, — произнесла я, поднимая одну бровь. — Ладно, через час приду с полноценным обедом, а пока можешь полакомиться Капитаном Сосулькой, — я спрыгнула с кровати и помахала рукой на выходе из палаты. — Эта женщина всегда так невыносима? — уточнил Стив у друга. — Только когда прерывают поцелуи, — парировал Барнс.
