I never asked to be a loved one

Кроули проснулся на рассвете. Ему снилось что-то очень светлое, можно сказать, сияющее. Он ничего не видел из-за этого света, сколько ни крутил головой, как болванчик, всюду был только ослепительно белый свет, выжигающий дыры вместо глаз, заполняющий легкие, лишающий способности дышать. Невидимые руки толкнули его в спину, впечатали в белоснежную стену. Он охнул, бессильно царапая ее, напрягая все мышцы своего тела, чтобы отстраниться, сбежать, уползти, но сильная властная ладонь держала его за волосы, и всей кожей спины он чувствовал благословенное тяжелое дыхание. Он рвался из этих рук и не мог сделать ни единого удара. Все движения были вязкими и тягучими, словно вместо воздуха было желе, и не было возможности ни вдохнуть, ни кричать, ни молить. Молить некого. Ад не услышит. А Небеса дышат ему в затылок, вжимая лицом в стену, и влажный язык проводит мокрую дорожку вдоль его позвоночника. Широко распахнутыми глазами Кроули видел бездну. Она была у него под ногами, обхватывала липкими лапами щиколотки, поднималась до колен. Крепкая рука ухватила его за шею, потянула – он послушно выгнулся, зажмурившись, чувствуя ледяное прикосновение к бедру и горячие пальцы в волосах. - Мерзкий демон. Кроули распахнул глаза и рванулся, чувствуя, что его волосы действительно что-то держит. Молниеносно развернувшись, он осекся – Азирафель, лежащий рядом с ним, нахмурился, не просыпаясь, и заворочался, натягивая на себя тонкий плед. Он держал его за волосы… Или просто случайно прилег на них? Уже не узнать. Кроули перевел взгляд на окно. Небо светлело, но еще слишком слабо для утра, значит, рассвет. "Тэдфилд", - добавил он про себя, осматривая этот неудобный диван и нелепую подушку в цветочек, которая уже была под головой Азирафеля. Он в Тэдфилде. Заснул на коленях у ангела. А очнулся в кошмаре, заставившем его провалиться туда же, куда и год назад. Кроули затих, прислушиваясь к чужому дыханию. Оно было ровным, Азирафель спал, его книга лежала на тумбочке вместе с опустевшими контейнерами и чашкой из-под чая. Это все было… настоящим. Кроули продолжил изучать взглядом комнату, и каждая мелочь якорем возвращала его в реальность. Азирафель заворочался, повернулся спиной. Кроули рассеянно посмотрел на свое одеяло, раскрыл его и накинул на ангела, проследив, чтобы он был хорошо укрыт. Спать демон уже не собирался, не смог бы себя заставить. Поэтому он осторожно слез с дивана и направился к входной двери, открыв ее и выходя на улицу. Легкий прохладный ветерок все еще нес с собой неповторимый ночной воздух. Он хранил в себе людские отголоски долгих прогулок до утра, нежных поцелуев и тайных признаний. Ночная атмосфера всегда была другой, нежели днем, но именно летом она окрашивалась в необычайную смесь запахов. Но рассвет пахнет иначе, когда первые лучи солнца трогают деревья, траву, весь маленький поселок, наполненный чьей-то любовью. Кроули сделал глубокий вдох полной грудью, наслаждаясь самим умением дышать. По щелчку пальцев он вернул себе любимые брюки с рубашкой, прошелся по саду, внимательно озираясь по сторонам. Ничего. Все как раньше. Никого нет. Все спят. На небе – легкие облачка. Ни намека на грозовые тучи. Но почему же тогда внутри Кроули все еще бушует ощущение приближающейся бури? Пытаясь задушить беспокойство еще в зародыше, демон вернулся в дом, тихо заглянув в гостиную. Все как прежде – Азирафель спал, поджав ноги. Кроули улыбнулся против воли, бесшумно подходя ближе, доставая телефон. Он тоже берег свою галерею воспоминаний, и сейчас в ней станет на пару фотографий больше. Ангел был безумно милым и невинным, когда спал. Кроули склонил голову набок, рассматривая его лицо, поборов в себе желание коснуться светлой кожи, наклониться ближе, лечь сверху, прижаться всем телом… Это не кончится ничем хорошим, он знал это. Азирафель был для него дороже всего на свете, и он не имел права причинять ему вред. Неожиданная мысль пришла ему в голову. Он вполне мог направить свою внезапно проснувшуюся нежность куда-нибудь в другое русло. Перехватив телефон поудобнее, Кроули тихо юркнул на кухню и плотно закрыл за собой дверь. Почему бы, собственно, не попробовать что-нибудь необычное? Что-то, что не будет разрушительным для ангела. К примеру, завтрак в постель – весьма романтично и трогательно. Кроули настолько воодушевился этой идеей, что решил приготовить все самостоятельно от и до, заодно отвлекаясь от дурных мыслей и воспоминаний. Для начала надо найти рецепт. Нагуглить, как сейчас говорили люди. Он гуглил. У него не возникало даже сомнений в том, что на кухне Анафемы он найдет все необходимое. В конце концов, они с Ньютом скупили, наверное, полмагазина, среди всех этих продуктов наверняка найдется то, что нужно. И кухня Анафемы не посмела его ослушаться. Пакет муки, почти закончившийся, был наполнен до краев, когда Кроули нашел его, а в шкафчике с утварью непонятно откуда появилась специальная сковорода для любимых блинчиков Азирафеля. Кроули верил, что у него все идеально получится с первого раза – и у него получалось. Он тщательно отмерил все ингредиенты, бросая взгляды на учебное видео, и тесто замешивалось под его руками точно так же, как и у неизвестного смертного на экране. Довольный собой, Кроули поставил сковородку на плиту, вооружился половником и очень осторожно принялся жарить первый в своей жизни блин. На эту тему обучающих видео, подходящих под его требования, демон не нашел, поэтому решил действовать по обстоятельствам. Первый блин получился комом. Второй тоже. Кроули был совершенно не согласен с таким поворотом, и в знак своего протеста и возмущения он принялся ругаться на них. - Да как вы сссмеете, - прошипел он, когда в попытке перевернуть очередной блин тот жалко скорчился. – Да вы хоть зззнаете, для кого я вассс сссоздал? Было невероятно трудно не повышать голос, поскольку обычно в таких ситуациях Кроули орал без каких-либо предрассудков. Но сейчас он мог разбудить весь дом, и поэтому ему приходилось только шипеть – и это выходило еще ужаснее и угрожающе. - А ну-ка живо ззарумянилсссся, маленький зассссранец, или отправишшшшься на помойку. Блины тряслись и наконец-то равномерно прожаривались. Кроули придирчиво осматривал каждого из них, совершая акт личного досмотра на отдельной тарелке, и безжалостно откладывал и расчленял тех неидеальных, кто не прошел контроль качества. Поглощенный процессом целиком, он не заметил чужого присутствия. Ведь он и хотел отвлечься от всего, что усиливает его давящее состояние, но так увлекся, что не заметил настоящей угрозы. Чужого взгляда. Чужих мыслей. Гавриил стоял в углу позади него, внимательно слушая чужое шипение. Честно говоря, он не планировал появляться. Изначально Кроули должен был быть охвачен яростной паникой, в которую загонял бы сам себя с того самого момента, как врезался в невероятным образом появившийся столб в темном переулке две недели назад. Отравленный чужим чудом, Кроули должен был своими руками превратить свою жизнь в кошмар и верить, что из него нет выхода. Гавриил же должен был, в свою очередь, просто наблюдать за процессом издалека, как демон будет вязнуть в разрастающейся паранойе, задыхаясь в ловушке, которую сам себе создал. Но все пошло наперекосяк из-за Азирафеля. Это было самым слабым местом во всем плане, существовала реальная опасность, что ангел почует неладное и вырвет Кроули из его ожившего кошмара, и Гавриил приложил столько сил, чтобы этого не произошло. Однако из-за всех предпринятых мер предосторожностей паранойя Кроули протекала слишком медленно. Официальная причина была именно такая – Гавриил устал ждать и решил слегка ускорить процесс своим присутствием. Второй причиной… как бы ни хотелось ее игнорировать, было влечение. Гавриил не позволял этой мысли задержаться в своей голове, но правда была таковой, что он знал – год назад его сводила с ума не жалкая искорка тьмы внутри ангельского облика. Его не тянуло к Азирафелю. Его заводил демон. Демон, единственный из всех, кто обладал для Гавриила именем. Кто не просто как-то назывался, а кого Гавриил даже в своей голове называл по имени. Демон Кроули. Тот, кто выдержал воздействие чуда архангела и смог полностью исцелиться, вернувшись к обычной жизни. Демон Кроули – со своей демонической вспыльчивостью, непокорностью, стремлением к свободе выбора, эротичностью в каждом движении. Черт, да он даже блины переворачивал так, словно дразнил! И это шипение. Гавриил давно не слышал его так близко. Он наблюдал, да, и не раз, на разном расстоянии, но поймал себя на мысли, что впервые видит… спокойного демона. Такого, каким Кроули был наедине с собой. Его слегка грубоватый голос срывается на шепот, чтобы не разбудить никого, и с каждым змеиным шипением кажется, что сквозь зубы просовывается раздвоенный язык. О, Гавриил не против просунуть сквозь эти зубы что-нибудь еще. Он приблизился к нему. Неслышно, бесшумно. Можно сказать, подкрадывался, гадая про себя, как Кроули отреагирует. В том, что демон заметит яркое свечение в опасной близости от себя, сомневаться было глупо. И Кроули замер. Их разделяло всего лишь несколько шагов. Беспечный. Нельзя поворачиваться спиной к своим кошмарам. Однако демон не двигался. Растерян? Испуган? В замешательстве? Что бы это ни было, Гавриил внутренне облизнулся, словно сытый кот. Ему нравилось то воздействие, что он оказывал на Кроули. Преодолев разделяющее их расстояние, он наклонился к чужому уху. - Доброе… Он не успел договорить, как ему в лоб прилетело половником. Архангел отпрянул, схватившись рукой за стремительно покрасневшее место, а Кроули развернулся к нему всем телом, одним рваным движением, как разъяренная бестия. Не растерян. Не испуган. Не в замешательстве. В бешенстве. Гавриил невольно залюбовался. Ну, первые три секунды. "Как же чертовому Азирафелю повезло… Блять, прекрати лупить меня половником!" Кроули не слышал его мыслей. И Кроули не знал пощады. Каким-то краем сознания он знал, что обилие чудес и магии разбудит Азирафеля, а следом поднимет на уши весь дом, но таращиться на архангела просто так он тоже не собирался. Ибо наконец-то у него были свободны руки. Поэтому он бил не глядя, загоняя Гавриила в угол быстрыми, меткими и весьма болезненными для земного тела ударами. От ярости половник погнулся, но Кроули даже не замечал этого, действуя на чистейшем адреналине. "Прекрати, идиот!" Гавриил расправил плечи, сверкнул архангельским гневом, и Кроули отпрянул, прикрыв глаза ладонью. На его лице сами собой появились очки, как будто воздух нарисовал их. - Я не знаю, что ты здесь забыл, ублюдок, - прошипел он. – Но пошел вон, пока я не взял сковородку. "Как же он горяч…" Видя, что его слова не произвели должного эффекта, и Гавриил продолжает на него пялиться, Кроули проворно отступил к плите, не глядя скинул чуть подгоревший блинчик на тарелку и поудобнее перехватил сковородку в руке. - Она горячая. Тебе не понравится, - губы демона растянулись в оскале, обнажая зубы. Гавриил был вынужден с ним согласиться. Половником ему тоже не понравилось, эти земные тела были такими хрупкими, а оформлять отчет после развоплощения дико не хотелось. Убийство сковородкой не вписывалось в тот образ, что архангел поддерживал на Небесах. А одного взгляда на Кроули было достаточно, чтобы понять – он не остановится, даже не задумываясь, чем грозит рядовому демону убийство архангела. Сковородкой. После того, как отлупил его половником, между прочим, перемазанным в чем-то жидком. Угрожающе зашипев, Кроули приблизился. Янтарь его глаз вышел за пределы радужки, и это выглядело действительно жутко. Технически Гавриилу хватило бы расправить крылья и засиять, чтобы испепелить его навсегда, но и это не было его целью. Поэтому он прикрыл глаза, издал тихий смешок и исчез. Кроули обвел кухню взглядом, не торопять опускать сковородку. Внутри него все кипело от бешенства. Шкварчило и брызгало ядом во все стороны. - Чтобы больше я тебя не видел, - прошипел он. – Меня больше ничто не сдерживает. Я убью тебя. Снова и снова, пока ты не сдохнешь навеки. Ты понял? Ответа не было. Кроули стремительно обошел всю кухню и только тогда опустил сковородку. Выглянул в гостиную – Азирафель все еще спал, его дыхание было ровным, а поза – расслабленной. Не сразу, но Кроули вернулся к готовке. Ноги слегка подрагивали, словно пол был готов в любую минуту провалиться под ним. Кроули держался на одной только силе воли, настороженный, вслушивающийся в любой посторонний звук. Он больше не шипел на блины – но они были запуганы увиденным и без этого. Если демон был настолько злым, что прогнал архангела даже без помощи магии, его стоило слушаться. Поэтому все блинчики были ровными, румяными и аппетитными. Кроули полил их сгущенкой, разложил ягоды и понес эту красоту в гостиную вместе с кружкой свежезаваренного чая. Кружка звякнула, когда он пристраивал ее на тумбочку. Ангел завозился под одеялом. Кроули, чувствуя, что его самообладание на исходе, закрыл глаза и упал спиной на диван, раскинув руки. Азирафеля буквально подбросило от неожиданности. Моргая широко распахнутыми голубыми глазами, он повертел головой, как сова, и испуганно посмотрел на Кроули. - Что такое? – громким шепотом спросил он, словно не был уверен, спит Кроули или просто валяется. – Кроули, ты споткнулся? - Неа, - невнятно пробурчал тот, перекатившись набок и прижавшись к Азирафелю вплотную. Перед ангелом оказались чудесные острые коленки. Азирафель автоматически обнял их, еще приходя в себя, слишком резко выдернутый из уютного блаженного сна. Кроули отстранился буквально через минуту, проворно поднимаясь на ноги. - Я приготовил тебе завтрак, ангел. - Завтрак? - Да. Вот он, - взяв за края блюдо с блинчиками, Кроули аккуратно поставил его на чужие колени. – Доброе утро. - Кроули… Судя по лицу, Азирафеля, он совсем потерялся в своих эмоциях. От внезапного пробуждения его земные мозги еще отказывались соображать, но перед ним была целая стопка ароматных горячих блинчиков… горячих? - Ты сам их приготовил? – изумленно прошептал Азирафель и повел носом – запах, идущий с кухни, только подтверждал эту теорию. - Да-п, - Кроули снова шлепнулся на диван, но уже с другой стороны, поперек его. – И продегустировал. Все съедобно. Я надеюсь, тебе понравится. - Мне уже нравится, мой дорогой! Они такие красивые! Кроули бросил ленивый взгляд на тарелочку. Блинчики выглядели наилучшим образом. "Только попробуйте его разочаровать, мигом вылетите на съедение уткам". Блинчики не подвели. Азирафель завтракал и сладко причмокивал, иногда даже жмурясь. Кроули остался доволен, пристально наблюдая за ним, неосознанно поглаживая себя по шее. - Гавриил приходил, - вдруг сказал он так беспечно, как будто речь шла о почтальоне. Азирафель замер с ложкой у рта. Не сразу, но опустил ее. - Боже мой. Ты в порядке? - Что значит "ты в порядке"? – тут же взвился Кроули, рывком поднимаясь на ноги. – Я что, выгляжу таким слабаком? Ты что же, думаешь, он зажал меня в уголке, а я смотрел на него большими печальными глазами?! Азирафель молча смотрел на него. Это было недалеко от правды. Примерно так он и думал. Кроули прочитал это на его лице и зашипел, уходя на кухню. Он ведь не был до конца уверен, стоит ли говорить ангелу об этой встрече. И весьма серьезные доводы сам себе приводил, почему не нужно. Повторял про себя снова и снова. И нет же. Одно короткое объятие – и самообладание дало трещину. И он признался. И теперь Азирафель от него не отстанет. Но где-то в глубине души Кроули знал, что утаивать подобное неразумно. Он понятия не имел, что в голове у этого безумного и жестокого ублюдка, но если вдруг произойдет что-то… жуткое, ему бы хотелось, чтобы Азирафель знал, где его найти. Знал, откуда все началось и кого призвать к ответу. Как огромная зияющая дыра среди тонкого льда, в которой плещется черная ледяная вода, обозначала, что здесь произошел несчастный случай. Так Кроули хотел, чтобы Азирафель знал, где случилась беда, если вдруг он утонет. Но жалость ангела ему точно была не нужна. Ангел смотрел ему вслед, все еще сжимая в руках тарелку. Аппетит пропал подчистую, мысли разбегались веером, одна страшнее другой, но… Кроули ведь приготовил эти блинчики для него. Своими руками. Не наколдовал, не купил – приготовил. Поэтому Азирафель не мог их не съесть. Скорее покидать в себя, конечно. Когда он зашел, Кроули мрачно сидел за столом и смотрел в угол. На крохотной кухне Азирафель мгновенно споткнулся о его бесконечные ноги, и демон сразу поджал их, раздраженно зашипев, и поднялся. - Кроули, не уходи, - Азирафель быстренько пристроил грязную посуду в раковину и сразу забыл о ней, повернувшись к демону. – Пожалуйста. Кроули развел руками, словно показывая, что он здесь, и начал ходить туда-сюда. Он кружил, не находя себе места, боже, он кружил, как делал только когда его что-то серьезно выводило из равновесия. Когда он не чувствовал себя в безопасности. Азирафель остался стоять, сцепив руки на животе, но затем вытянул их перед собой. Демон остановился. - Иди ко мне? – он развел руки, предлагая обняться. Этого было так ничтожно мало. Но может быть, это заставит Кроули хоть ненадолго почувствовать себя на своем месте. Кроули сделал несколько движений взад-вперед, то отворачиваясь, то оборачиваясь к ангелу, и в конце концов подошел к нему, с размаху уткнувшись лбом ему в плечо. Азирафель с готовностью заключил его в объятия. Он услышал судорожный вздох, гладил напряженные мышцы, не выпуская Кроули из кольца рук, пока тот не обмяк и не прижался теснее, успокаиваясь и беря себя в руки. - Я рядом, - тихо напомнил Азирафель. – Я всегда буду рядом, Кроули. Хочешь, поедем домой? - Какой в этом смысл? – так же едва слышно ответил демон. Обреченность в его голосе заставила Азирафеля заволноваться сильнее. – Если меня ищет Гавриил, мне никуда не деться, ангел. Я могу на Луну рвануть, и там он меня найдет. - Не говори глупостей, - Азирафель нежно погладил его по волосам. Кроули отшатнулся. Ангел убрал руки. - Как ты захочешь, - примирительно сказал он. – Просто… знай, что если вдруг ты захочешь вернуться к себе, я поддержу тебя. И если ты захочешь остаться, тоже поддержу. И останусь рядом. Кажется, это подействовало. Кроули задумался, рассматривая странно погнутый половник, недавно вымытый и висевший на своем месте. Пользуясь моментом, Азирафель осторожно взял его ладони в свои, погладил выступающие костяшки. Кроули рассеянно наблюдал. - Домой, - медленно проговорил он. – Я хочу вернуться. - Хорошо. Только дождемся Анафему, хорошо? Чтобы она не волновалась. И сразу поедем домой. - Хорошо, - он помолчал. – Спасибо, ангел. *** Буквально через полтора часа Азирафель уже не был так добродушно настроен. Он цеплялся то за дверцу, то за поручень внутри Бентли и почти каждую минуту громко просил Кроули следить за дорогой. Кроули шипел в ответ, даже и не думая притормозить. Они летели, казалось, на самой максимальной скорости, на какую была способна Бентли, и Кроули кожей ощущал, как за ними по пятам крадется высасывающая ледяная мгла, в которой не было ни света, ни тьмы, одна сплошная пустота, пожирающая все, что видит. Он гнал, словно надеясь, что сможет от нее оторваться. И в то же время знал, что это уже не поможет. Словно рак, она распространилась по всей спине и сейчас тянулась сразу до сердца. Если повезет, он найдет способ уберечь Азирафеля. Если нет… он сбежит от ангела, чтобы не причинить еще больше вреда, чем уже причинил. В каждом отблике света ему мерещилось архангельское свечение. В каждом редком прохожем – вернее, в проносящихся пятнах в виде прохожих – он видел угрозу. Куда бы он ни смотрел, ему казалось, что Гавриил стоит за спиной, наклоняется к его уху, берет за волосы и тянет, тянет вниз, на глубину. Кроули не хотел на глубину. Там его не ждало ничего хорошего. Полнейшая беспросветная бездна, состоящая из самых потаенных страхов и кошмаров, которые только могла предоставить его услужливая память. Сейчас она была предательницей. Кроули прекрасно бы обошелся без воспоминаний чужих рук, губ, глаз и всего, что еще неизменно возникало перед глазами. Азирафель положил руку ему на ногу, и он вздрогнул всем телом. Ангел был прав. Нельзя было погружаться в это. Он должен был оставаться на поверхности, где еще мог дышать чистым неотравленным воздухом. И пусть он не переставал озираться и искать следы чужого присутствия, но уходить в воспоминания не стоило. Ангел облегченно выдохнул, когда Кроули слегка расслабился. Они уехали сразу, как только Анафема спустилась к ним, и если Азирафель еще хотел как-то смягчить ее возмущение тем, что они ничего не съели и оставили забитую до отказа кухню – сколько голодных детей они могли бы накормить! – то Кроули даже церемониться не стал, буркнул "пока" и ушел на улицу, где его ждала Бентли, словно преданный питомец. А утром ее здесь не было. Поразительно. Азирафель решил, что потом обязательно найдет способ извиниться перед Анафемой. Загладит вину, как только они все разрулят. Быть оптимистом было ему в новинку, но Кроули был на взводе, и ждать от него воодушевления было глупо. Этот взгляд, эти резкие движения, это прерывистое дыхание – Азирафель неожиданно размышляет, что, пожалуй, настало время для ночных поцелуев. Ведь в прошлый раз это сработало. Азирафель решил, что предложит этот вариант, но только когда они приедут, потому что Кроули резко свернул направо, и ангел чуть не вышиб дверь, так сильно в нее вцепился. А он так не хотел, чтобы поводом для этих поцелуев стало… подобное. Он бы хотел совсем другие предлоги. Но выбирать не приходилось. Не та ситуация. Не те обстоятельства. Не те мысли. Азирафель заставил себя разжать пальцы и извиняюще погладил Кроули по бедру, за которое, оказывается, все еще держался. Демон зашипел яростно, дернувшись, и Азирафель неожиданно для самого себя испуганно одернул руку, забормотав извинения. Кроули метнул на него какой-то непонятный взгляд из-под очков. Оправдания ангела взбесили его еще сильнее. Он чудом преодолел желание прямо сейчас развернуть Бентли в ближайшее дерево и убить их всех. Он злился на себя, на свою подозрительность, на свою омерзительность и лживость, на то, что он имел глупость свалиться с Небес однажды и обречь всех, кто был ему дорог, на гибель. Бездна раскрыла пасть. Он ощутил ее гнилостное дыхание. Нога сама собой нажала на тормоз. Бентли сразу остановилась на одной из улиц Лондона, и их с ангелом по инерции мотнуло вперед. Не дожидаясь, пока Азирафель придет в себя от резкого торможения, Кроули развернулся к нему всем телом, схватил за ворот дурацкого пиджака и притянул к себе, впиваясь в губы. Не было сил. Не было сил и времени терпеть до ночи. Не было сил совладать со страхом и предательским треском льда под ногами. Кроули вцепился в Азирафеля так, что едва не порвал ему пиджак. Как за последнюю соломинку, удерживающую его здесь. Мертвой хваткой, которую никто не смог бы разжать. "Не позволяй". Он задрожал едва заметно, когда Азирафель сам углубил поцелуй, слабо погладив его по затылку, по шее и притянув к себе поближе. "Не позволяй мне утонуть". "Выпей эту отраву". "Держи меня". "Я не удержусь". Они оторвались друг от друга одновременно. Дышать становилось легче. Кроули облизнулся, рассматривая алеющие ангельские губы, и разжал пальцы. Азирафель сразу вскинул руку, поймал его ладони, трепетно сжал, поглаживая, и Кроули был безмерно благодарен ему за это. Они встретились взглядами. Свободной рукой Азирафель нежно погладил его по щеке, со всей любовью, на какую только был способен. И Кроули зажмурился на секунду, ощущая себя в теплом и уютном коконе, в котором ему хотелось провести остаток своих дней. "Я держу тебя. И никогда не отпущу". Кроули повернул голову и поцеловал его ладонь в самый ее центр. Замер, вдыхая самый родной и любимый запах на свете. Когда-то он мечтал об этом. Когда-то он отвергал даже мысль о подобном. Но сейчас это было жизненно необходимо, и он забыл обо всех своих "нельзя", не двигаясь, пока не ощутил ногами твердый пол Бентли. Отпустило. Ненадолго, но отпустило. Гребанный архангел. Кроули открыл глаза и вдруг увидел вывеску в окне прямо за плечом Азирафеля. - Хм, смотри, пекарня, - как ни в чем не бывало сообщил он. - Где? – Азирафель тут же оглянулся, убрав ладонь с его лица, но переплетая пальцы второй рукой. – Ох, надо же. Мы зайдем? - Ну разумеется, - Кроули усмехнулся. У него было странное чувство, что он способен на все, когда Азирафель держит его за руку. Словно ангел был какой-то батарейкой, заряжающей его самыми нужными в данный момент качествами. Разумеется, они зашли в эту пекарню. Разумеется, Азирафель не смог удержаться, чтобы не взять несколько десертов. Кроули не мешался, глядя в окно и внимательно следя за окружающим его миром. Ангел что-то спрашивал, и он мычал что-то неопределенное в ответ, проигнорировав целых две шутки, что Азирафель так старательно придумывал, чтобы хоть как-то разрядить обстановку. Увидев его обиженное лицо, Кроули поморщился. - Ну нашел время, за мной вообще-то охота. Нам с собой, пожалуйста. Азирафель поджал губы, забирая купленные вкусняшки, аккуратно запакованные. - Прости. - Нужно продумать, что делать, - Кроули открыл перед ним дверь, придерживая, чтобы ангел вышел первым. – Прятаться – плохой вариант. Нужно еще. - Хмм, - Азирафель неторопливо направился к Бентли. – Ты же про то, что делать с Гавриилом? Я с ним поговорю. А если ты, ну… - Стой. Кроули остановился, поймав Азирафеля за рукав. Впервые за две недели его подозрительность и паранойя не была беспочвенной. Демон весь подобрался, шумно втягивая носом воздух и приоткрыв рот. Бентли или улица. Секунда на размышление. Бентли может стать ловушкой для Азирафеля. Это был не архангел. Это хуже. - Кроули? - Беги, ангел. Сейчас же.