I never asked to be a loved one

Когда они добрались до Тэдфилда, была уже глубокая ночь. Удивительно чистое небо сияло звездами, каких никогда не увидишь в городе. Ветер нес с собой летнюю вечернюю прохладу. Последние пару часов Кроули неподвижно лежал на сидении, устроив голову на коленях Азирафеля, и рассеянно наблюдал за их соединенными ладонями. Азирафель непрерывно игрался с его длинными пальцами, то переплетая их со своими, то соединяя их подушечками, то ловил его ладонь и поглаживал ее тыльную сторону. Демон устал пытаться разговаривать еще за первый час дороги, забывал, как произносятся звуки, срывался на шипение, заплетался языком и замолкал. Его неспособность к речи начала вызывать у него то ли ярость, то ли отчаяние, и Азирафель сразу же начал искать любой другой способ убедиться в том, что Кроули не заснул. Поэтому теперь они делали это движениями. Азирафель никогда не уделял столько внимания его рукам. Он без устали гладил запястья, костяшки пальцев, сами пальцы, стер грязь, скопившуюся между ними. Кроули наблюдал, изредка моргая. Иногда Азирафель крепко брал его руку и слабо тряс, но демон пристально следил за каждым жестом, в такие моменты открывая глаза шире специально для ангела. Он не хотел показывать, но все же пару раз почти провалился. Удержался усилием воли, медленно качнув их соединенные ладони к лицу. Азирафель помог ему, прижал их руки к его щеке, и Кроули жадно вдохнул его запах, напоминая себе, где он. Такси остановилось у Жасминового коттеджа. Азирафель тепло поблагодарил водителя и приподнял Кроули за плечи, поддерживая между лопаток: - Сейчас, дорогой, держись… Кроули скривился, опустился на сидения, вновь остро осознавая собственную беспомощность. Задышал шумно, но не мог с этим справиться, как бы ни хотел. Азирафель, едва вылез из машины, притянул его к себе, поднимая на руки, и Кроули покорно обвил его бедра ногами. В коттедже не горел свет, что неудивительно, если вспомнить, который сейчас час. Азирафель открыл калитку, заходя внутрь, шел медленно – пытался побороть в себе тактичность. Да, конечно, он понимает, что заявляться в такое позднее время жутко невежливо, но у него форс-мажорная ситуация, крайней степени, можно сказать, из ряда вон. Кроули рассеянно мазнул взглядом по ярким звездам и завозился, уткнувшись носом ему в шею, чтобы не видеть ночного неба. Азирафель успокаивающе погладил его по спине, встав у двери, и глубоко вдохнул. - Добрались, дорогой, - пробормотал он, поторапливая себя. – Ты молодец. Его рука замерла у двери на пару секунд, прежде чем постучать. Стуку передалась его нерешительность. Он получился тихий и робкий. Подождав немного, Азирафель сжал и разжал кулак, набираясь смелости для второго раза, когда вдруг почувствовал, как ноги Кроули расплелись, и демон поехал вниз, обмякнув. Азирафелю тут же стало не до приличий. Он подхватил Кроули обеими руками, от души бабахнул по двери ногой и впечатал демона спиной в дверной косяк. - Кроули, ты… - Схе… - Кроули охнул от удара и поморщился. – Да. Слу… чан-но. - Случайно? – Азирафель чуть не упал от облегчения. Кроули повел плечом, протягивая руки обратно к его шее, ничего не отвечая. Ангел прижал его обратно к себе, выдохнув, но теперь держа еще крепче. Кроули не только до сих пор не восстановился физически, он как будто бы уставал еще сильнее. Теперь это нужно было учитывать. Запоздало смутившись, Азирафель снова постучался, помогая Кроули обратно сцепить лодыжки вместе. Демон дернул головой, первым слыша приближающиеся шаги, и спрятал лицо, чувствуя себя слишком уязвимо без солнечных очков. Щелкнул замок. Дверь медленно приоткрылась, за ней показался Ньют в одних пижамных штанах, взъерошенный и настороженный, заслоняя собой Анафему. Ведьма куталась в халат и выглядела так же подозрительно и опасливо. Но как только они увидели, кто приехал к ним в столь поздний час, да еще и в каком виде, Анафема тут же оттеснила своего недокомпьютерщика в сторону: - Мистер Фелл? – она перевела растерянный и ошеломленный взгляд с Азирафеля на Кроули и обратно. – Что произошло? - Я… прошу прощения за столь поздний визит, - Азирафель виновато улыбнулся. – Можно войти? - Конечно. Ньют придержал им дверь. Анафема отошла назад, уже совсем встревоженно глядя на Кроули. Вернее, на его спину – всю в слабых, но все равно заметных ожогах, со следами грязи и царапин. Азирафель рефлекторно прижал демона к себе покрепче, чувствуя, как поехала с его плеча чужая рука, и Кроули тихо замычал – в таком состоянии даже слабая защита Жасминового коттеджа причиняла боль его демонической сущности. - Боже мой… я впускаю, - Анафема подошла ближе, взяв Кроули за плечо. – Я тебя впускаю, - твердо повторила она, облегчая силу своих защитных заклинаний. - Что произошло? – Ньют запер за ними дверь. - Боюсь, не могу в полной мере вам объяснить, - смущенно ответил Азирафель. – Еще раз прошу прощения, но… так сложилось, что только здесь мы можем быть более или менее… в безопасности. Он надеялся, что Анафема сама додумает все, что он не хотел говорить при Кроули. Ведьма поджала губы, поймав его взгляд, и поправила халат. - Я сейчас освобожу вам спальню. Ньют, достань аптечку, она вон в том шкафу. - Нет-нет, мы не… - Азирафель замялся, посмотрев на Кроули. Демон отстраненно рассматривал его галстук-бабочку. – Нам не нужно спать, прошу, это лишние хлопоты… - Он не может стоять, - безапелляционно возразила Анафема, указав рукой в сторону Кроули. – Ему точно нужен покой. Меньше всего Азирафель хотел выгонять хозяев из их собственной спальни, но и предложить ничего полезного взамен не мог. Пришлось перепрыгнуть на другую тему, что, кстати, довольно невежливо, но ради Кроули ему пришлось наступить на горло собственным принципам. Уже в который раз. - Что ж… - неловко ответил он. – Если честно, я был бы очень признателен, если бы вы дали нам воспользоваться ванной. - Конечно! – Анафема сразу направилась к лестнице. – Пойдемте, я покажу. Азирафель пошел за ней. Только сейчас он снова почувствовал эту уютную и ласковую атмосферу Тэдфилда – сосредоточенный на дороге, сиянии Михаила вокруг машины и Кроули, балансирующим на опасной грани между настоящим и выдуманным, Азирафель не позволял себе расслабиться ни на секунду. Но сейчас… они были хоть под какой-то, но защитой. И он почувствовал, как сам по себе расслабляется, окруженный аурой любви. - Вот здесь чистые полотенца, - Анафема зашла в ванную первая, доставая из навесного шкафчика три белых стопки. – Я сейчас поищу у Ньюта что-то из одежды, если… если нужно? - Да, спасибо, - Азирафель кивнул, отвечая в том числе и на непроизнесенное "если вы не можете творить чудеса". – Это было бы очень кстати. - Мыльные принадлежности вот тут, пользуйтесь любыми. Так, тапочки… - она покрутилась, сунулась в тумбочку и цокнула языком. – Нет, здесь нет. Я принесу вместе с одеждой тогда. - Спасибо большое. Азирафель вложил в эти слова всю жгучую благодарность, которую испытывал. За то, что Анафема не задает никаких вопросов, предусмотрительно предоставляет им все необходимое, что может. За то, что ведет себя настолько… человечно, что он чуть не прослезился. Ведьма только качнула головой, показывая, что все поняла, и вышла из комнаты. Азирафель задвинул щеколду на всякий случай и сделал глубокий вдох. Итак, первым делом следовало наполнить ванну. Азирафель включил воду, настраивая температуру, поймал демона за руку и сунул под струю: - Не горячая? - Нет. - Хорошо. Придерживая Кроули, Азирафель наклонился, со второго раза сумел заткнуть пробкой слив и выпрямился, отходя к ближайшему углу. Кроули уже совсем безропотно прижался к стене спиной, приоткрыв глаза, когда ангел расцепил его ноги и опустил их вниз. - Встань на ноги, - попросил Азирафель, придерживая его за талию. – Вот так… Как себя чувствуешь? Сможешь не упасть? Кроули с усилием переступил с одной ноги на другую, оперся всем весом об угол для лучшего равновесия. Помолчал, прислушиваясь к себе, и медленно кивнул, зябко передернув плечами. - Ты молодец. Стой так, ладно? - Да… - слабо выдохнул Кроули, прикрывая веки, чувствуя, как теплые руки покидают его. – Ангел..? - Я здесь, мой дорогой. Подозрительный шорох заставил Кроули насторожиться и открыть глаза. Азирафель плавно опустился перед ним на колени, взялся за ремень, и у демона перехватило дыхание. Весь мир поплыл перед глазами, а в ушах зазвенел далекий хор голосов. - Ангел… - умоляюще прошептал он. Азирафель не ответил, деловито звякая пряжкой. Кроули силился выдавить из себя хоть звук, но поднявшийся из глубины страх смешивался с зарождающейся паникой. Он не хотел для Азирафеля такой судьбы, что была у него, он не хотел, ангел не должен!.. - Ангел… - голос предательски дрожал на одной ноте, но ему было все равно. – Не надо… - Все хорошо, дорогой, это просто брюки. - Колени… Это не просто брюки. Это ангел, стоящий перед ним на коленях, сам, добровольно. Самое светлое небесное создание, занятое тем, чем никогда не должно было заниматься. Кроули захлебнулся то ли мольбой, то ли стоном, запрокинул голову, закрыл глаза ладонью. Он не мог смотреть, просто не мог, это было выше его сил. "Ради всего святого, нет, встань, не надо, не смей стоять так передо мной! Я не имею права, ты не должен, не надо, ангел, пожалуйста, встань, ради Дьявола, ради Бога, ради всего, что у нас было, встань, встань, встань!.." Он слепо нашарил чужое плечо, словно желая оттолкнуть, но только пошатнулся, чуть не потеряв равновесие. Он чувствовал, как его брюки вместе с бельем сползают под руками Азирафеля до самых колен, и сведенное спазмом сердце билось где-то в горле, сотрясая всю грудную клетку. - Я подниму ногу, дорогой. Он не мог не подчиняться. Азирафель был тем, кто держал в своих ладонях все ниточки его тела, его воли, его разума. Прямо сейчас ангел, стоя на коленях, парадоксально имел над ним полную власть, хоть и не подозревал об этом. Кроули был готов на все, лишь бы Азирафель остановился, он хотел сползти по стенке, падать ниц пред ним, но вместо этого лишь покорно вжался плечом в угол и выпрямил ногу до упора, перенося вес. Сначала одну, потом другую. Позволяя Азирафелю раздеть себя окончательно. - Кроули?.. Его голос звучал обеспокоенно. Кроули приподнял ладонь, закрывающую глаза, бледный, дрожащий, и посмотрел отчаянно, потерянно. Его губы кривились, вертикальные зрачки расширились, тихое дыхание сбилось. Азирафель аккуратно снял со своего плеча сведенные пальцы и невесомо поцеловал узкое алое запястье. - Я… не вижу ничего ужасного в том, чтобы стоять перед тобой… вот так. Из Кроули вырвался глухой стон. Он запрокинул голову еще дальше, зажмурившись, не убирая ладони с глаз, даже когда Азирафель снова заботливо поднял его на руки, относя к ванне. Ангел наклонился, чтобы попробовать температуру, желая убедиться, что Кроули будет комфортно, и очень бережно уложил демона в успевшую наполовину набраться воду. Ванна была самой обычной. Длинные ноги не поместились в ней, и Кроули согнул их, прижимаясь спиной к холодной стенке. Вода была чуть горячей, чем было нужно, но она обволокла его, как самые ласковые объятия в мире, продолжая набираться, и он позволил себе перевести дух. За его спиной около двери Азирафель педантично складывал его одежду на шкафчик около раковины. К черной невысокой стопке вскоре присоединился бежевый пиджак, жилет, носки. Обувь Азирафель пристроил у стенки, а затем, подумав, снял и брюки тоже. Будет обидно, если он зальет их, а ему нужна была полная свобода движений. Когда он вернулся, Кроули уже уложил одну руку на бортик ванны. Желтые глаза были прикрыты, дыхание выровнялось, демон был абсолютно спокоен, начиная расслабляться. Азирафель подошел к нему, подстелив мягкий пушистый коврик, который нашел у раковины, себе под ноги, прежде чем снова сесть на колени рядом с ванной. Кроули перевел на него рассеянный взгляд, когда он зачерпнул немного воды и провел по чужому плечу. Очень аккуратно и нежно Азирафель омывал его руки, шею, плечи, переполз ему за спину, оглаживал и ее, приподняв намокшие волосы. Когда смуглая кожа вся стала влажной, и не осталось сухого места, Азирафель поднялся, сняв со стенки душ, и включил его, проверив температуру. - Закрой глаза, дорогой, я полью на голову. Кроули сжал пальцами бортики ванны и слегка подвинулся вперед, согнув ноги сильнее. Азирафель встал позади него, провел рукой по волосам. Он начал с затылка – рыжие кудри потемнели, ангел пропускал их сквозь пальцы, переходя вбок, закрыл уши, чтобы в них не попала вода. Кроули послушно запрокинул голову, даже не дрогнув, когда Азирафель поставил ладонь на его лоб, чтобы не попасть водой в глаза. Это было так… приятно. Так хорошо. Теплые струи воды, ласковые ангельские руки, омывающие и оглаживающие его голову. Кроули напрочь забыл и о саднящей спине, и о обожженных запястьях, и о неспособности говорить. Все отошло на второй план. Существовал только он и эти ладони, слабо растирающие его плечи. - Как ты себя чувствуешь? Голос Азирафеля вывел его из нирваны. Кроули с трудом приоткрыл слипшиеся губы: - Тер… пимо. - Спина? - Угу. - Не открывай глаз, я возьму шампунь. Можешь откинуться назад. Для себя Азирафель уже решил, что даже если случайно зальет все полы в ванне, то не будет волноваться и просто потом все уберет. Выключив воду и пристроив душ, он нашел подходящий, по его мнению, шампунь, выдавил на ладонь сразу много, пристроился обратно за спину Кроули и постарался нанести максимально равномерно. Каждая секунда для демона длилась вечно. Ни единой мысли, ни единой эмоции. Пальцы ангела невероятно бережно массировали кожу головы, перебирали волосы по одной пряди. Азирафель провел несколько раз за ушами, умилившись их идеально округлой форме, скользнул ладонью под челюстью. Кроули подставился под ласку, окончательно разомлев, он чувствовал, что почти растекается в этой ванне, как лужица, и нашел в себе силы едва слышно прошептать: - Это… реально? Ангел?.. - Да, дорогой, - тихий смех зазвучал почти у самого уха. – Я уверяю тебя, я абсолютно реален. Поддавшись неизвестному порыву, Азирафель погладил его по предплечью и слегка щипнул за локоть. Кроули вздрогнул, чуть склонился вправо, к стенке, опуская руку в воду. - Что… - Люди так делают, когда хотят проверить, не спят ли они. Ты не спишь? Он не спал. О Всевышняя, он не спал. - Нет. - Подвинься вперед немного, нужно смыть шампунь. Кроули взялся за бортики, сдвигаясь к центру ванны, и отклонился подальше назад. Он почти коснулся намыленной головой чужого плеча, и Азирафель улыбнулся, невольно залюбовавшись им. Когда-то самый прекрасный ангел, а теперь самый прекрасный демон, с острыми чертами расслабленного лица и тонкими потрескавшимися губами таял под его руками и струями воды, смывающей пену с шелковистых волос. Азирафель снова поставил ладонь ребром на лбу Кроули, когда настала пора споласкивать макушку. Неожиданная мысль пришла в голову, и ангел отставил душ в сторону, снова намылив руки в шампуне и бережно огладив впалые щеки. Кроули дернулся, нахмурившись: - Что… - Все хорошо, дорогой, это я. Он увидел немой вопрос, проступивший на этом чудесном лице, и ответил прежде, чем Кроули, насупившись сильнее, смог выдавить его: - Твое лицо. Я хочу его вымыть. Я постараюсь не задеть глаза, дорогой, но тебе лучше их не открывать. Кроули и не собирался их открывать. Повинуясь рукам Азирафеля, он лег затылком на бортик ванны, но не спешил расслабляться, пока ангел старательно обводил пальцами каждый сантиметр его лица. Его брови все еще хмурились, и Азирафель замер: - Кроули? Ты со мной? Кроули не ответил. И не факт, что дело было в том, что он весь был намыленный. Все могло быть хуже, а он мог бы этого и не заметить, поглощенный открывающимся ему зрелищем, этим невозможным доверием, этой вседозволенностью… Из Кроули вдруг донесся странный горловой звук, слишком тягучий для мычания, но низкий для стона. Азирафель оцепенел, не зная, что ему делать, когда второй звук был чуть выше предыдущего, следующий – ниже, а потом – чуть выше. Он уставился на Кроули во все глаза, а демон все продожал, иногда останавливаясь набрать побольше воздуха. Он знал, чего боится Азирафель. Знал, почему ангел позвал его так встревоженно. Он не имел возможности выговорить все, что так хотелось сказать, прямо сейчас он не мог даже рта раскрыть без риска ощутить горький вкус шампуня. Но он напевал смутно знакомую Азирафелю мелодию, не размыкая губ, показывая, что все в порядке, он здесь, он слышит его, он благодарен ему, и он будет продолжать мычать этот мотив, чтобы ангел понимал все без ненужных слов, как и раньше, и ничего не боялся. Азирафель улыбнулся растроганно, прижав мокрую руку ко рту, а затем ею же нежно погладив Кроули по виску. - Ох, Кроули… - его голос звенел от переполнявших его чувств. И какая разница, что демон сбивался с ритма, прерывался на вдохи и изредка – на самом деле изредка! – фальшивил. Он нашел способ, такой, до какого мог додуматься только Кроули, так, как мог только он, исходя из своих, пусть и скромных, возможностей. - Спасибо, - Азирафель стер мыльную пену с его лба и наклонился, запечатлев короткий поцелуй. – Очень изобретательно. Кроули дернул уголком рта. Азирафель взял себя в руки, продолжая трепетать внутри, улыбаясь всей ангельской сущностью. - Смываю с лица, дорогой. Он постарался сделать напор воды потише, прежде чем направить душ на лоб Кроули. Демон зажмурился, сморщившись, и Азирафель оперативно огладил его лицо, как можно быстрее смывая пену, особо бережно проводя пальцами по нежной коже под глазами. Только убедившись, что все смыл, ангел убрал душ в сторону, и Кроули от души принялся отфыркиваться, слабо по-змеиному раскачиваясь. Но прежде, чем демон провел по лицу ладонью, Азирафель бережно промокнул его сомкнутые веки рукавом рубашки, один за одним, и убрал мокрые волосы назад. - Вот так. Все хорошо? Вместо ответа Кроули глубоко вздохнул и вернулся к напеванию все того же мотивчика. Азирафель выключил душ, не сдержав умиленной улыбки, поискал на полочке гель для душа и сел на пол сбоку от демона, намыливая мочалку и слушая каждую ноту. Дальше – руки. Азирафель уделял внимание каждому сгибу, провел мочалкой даже между пальцев, возился с ногтями. Особенно бережно он отнесся к запястьям, вернее, почти не трогал их. Сделал воду попрохладнее, направил на алые следы от освященных браслетов, уменьшив напор, даже не заметив, в какой момент Кроули приоткрыл глаза, наблюдая за ним. У него не укладывалось это в голове. Все происходящее казалось сном, самым лучшим за шесть тысяч лет. То, с каким трепетом Азирафель обхаживал его руки, от кончиков пальцев до плеч и обратно, было нереальным, из другой жизни. Не его, Кроули, жизни. Никто не уделял его телу столько нежности, столько внимания. Он не знал, как реагировать, но что было поразительнее всего – Азирафель и не ждал от него никакой реакции, даже не смотрел на него. Все, что интересовало ангела – пальцы, которые он отмывал особенно придирчиво, запястья, которые он старался охладить, локти, которые он украдкой ощупывал. Невозможно. Просто невозможно быть предметом такой искренней ангельской ласки. Это неправильно, он не заслуживал подобного. Но это было так хорошо, так удивительно, так божественно, что Кроули просто наблюдал за ним, безропотно подал вторую руку, ужаснувшись тому, что он делает, и ужаснувшись вдвойне, как Азирафель принялся за нее с тем же благоговением. Неожиданная радость осветила лицо ангела. Азирафель повернулся к Кроули, широко улыбнувшись, и спросил: - Это же Шуберт, верно? Фантазия фа-минор. Кроули улыбнулся ему. Открыто и почти счастливо. Сердце Азирафеля забилось, как пойманная птица. Прошло несколько секунд, прежде чем демон кивнул, облизнув губы, и начал напевать уже другую мелодию. Азирафель вернулся к его руке, поднимаясь до плеча, обошел его со спины, сполоснув мочалку и намыливая ее заново. Очень осторожно он надавил Кроули на плечи, и демон покорно наклонился вперед, подставляя спину. Вода к тому времени уже опустилась Кроули до уровня пояса. Азирафель задумчиво поджал губы, нерешительно сминая мочалку в руках, и начал с самых непострадавших участков. Очень нежно, боясь причинить боль, но задерживаясь на каждом темном пятне. Когда он поднялся повыше, то перекинул волосы Кроули вперед, тщательно вымыв шею и плечи уже с мочалкой, но потом убрал ее в сторону. На его счастье, грязь легко поддавалась после долгого отмокания в ванне. Он невесомо проводил намыленной ладонью по отметинам ожогов, внимательно следя за реакцией Кроули, но даже если тот испытывал какую-то боль, то не подавал вида, продолжая напевать ну уж слишком знакомый мотив. - Лунная соната, - подал голос Азирафель, когда вдоволь насладился тем, как Кроули ее исполняет. – Бетховен. Кроули угукнул, медленно выпрямившись, открывая доступ к пояснице. Ожоги щипало, но он не позволял даже думать об этом. Только руки Азирафеля имели значение. Только эти ласковые бережные прикосновения, он готов был поклясться, что даже древние фолианты ангел листал с меньшей осторожностью, и одновременно пугался и восторгался этим осознанием. Он начал очередную мелодию, зная, что Азирафель узнает ее с первых же нот. И ангел не заставил себя долго ждать: - Пятая симфония. - Угу. Азирафель убрал руки от его спины, включил воду. Пока он смывал пену, Кроули рассеянно вспоминал, что еще любил ангел из классической музыки. Азирафель поднялся, одергивая мокрую рубашку, и погладил Кроули по плечам: - Дорогой, сможешь развернуться? Мне нужны твои ноги. Кроули запоздало оглянулся через плечо, обдумывая просьбу, и посмотрел на противоположную сторону ванны. Там был кран, там был слив, и вообще там было не очень-то привлекательно, и это отразилось на его лице, потому что Азирафель поспешил к раковине, взяв одно из полотенец. - Я подложу тебе под спину, - Азирафель расправил полотенце по всей стенке ванны, придерживая, чтобы оно не уплыло. – Сможешь развернуться? О, сейчас помогу. Кроули мог. Это было удивительно, но он смог приподняться в воде на руках, развернуться на сто восемьдесят градусов, не задев ангела ногами, и оттолкнуться, прямо-таки подъезжая к Азирафелю в объятия. И это далось ему поразительно легко, словно это не он даже не мог стоять… неизвестное количество времени назад. Азирафель сразу устроил его максимально удобно, уложил включенный душ ему на бедро, подсунув ему под руку, и Кроули послушно обхватил пальцами рукоять, чтобы не дергалась. Ангел опустился на колени по другую сторону ванны, притянул к себе одну из этих великолепно длинных ног и перехватил за щиколотку. Ощутив ступней мочалку, Кроули неожиданно даже для самого себя дернулся, чуть не заехав ангелу пяткой. Азирафель опешил, посмотрев на него, и, сохраняя удивленно-невинное выражение лица, повторно провел мочалкой по стопе. Это опять заставило Кроули почти подпрыгнуть, вцепившись одной рукой в бортик ванны. Азирафель смотрел на него во все глаза, его губы сами собой растянулись в лукавой усмешке: - Демоны боятся щекотки? Кроули издал смешок, сморщив нос. Он и понятия не имел об этом, не было в его жизни ситуаций, чтобы это выяснить. Азирафель закусил обе губы сразу, заглушая в себе озорное желание чуть поиздеваться, и постарался водить мочалкой как можно медленнее. Ему пришлось почти зажать ногу Кроули между рукой и бортиком, поскольку Кроули не мог себя контролировать и то и дело брыкался. - Все, все, - Азирафель перехватил ступню, поднимаясь к щиколотке. – Можешь выдохнуть. Кроули действительно расслабился, наблюдая за тем, как скрупулезно ангел драит его лодыжку. Облизнувшись, он набрал побольше воздуха, принимаясь напевать новую мелодию, довольно сложную для его голосовых связок, но, по его скромному мнению, идеально подходящую к ситуации. Азирафель вскинул на него изумленный взгляд и засмеялся, чуть не выронив мочалку. Изо всех сил сдерживаясь, чтобы не расхохотаться в голос, он мыл выступающие косточки, поднимался к колену, пережив новую волну смеха, когда Кроули, предугадывая его движения, замычал мотивчик чуть громче, и ангел выдавил, только чтобы прекратить эту пытку весельем: - В пещере горного короля. Эдвард Григ. Кроули кивнул, сам стараясь сохранять серьезный вид, однако и не думал молчать, пока не довел Азирафеля до брошенной в воду мочалки и растирания лица ладонями, как будто желая загнать обратно рвущийся наружу смех. - Кроули, хватит, прошу тебя… Демон откинул голову назад, уперевшись макушкой в стену, и хрипло рвано засмеялся, правда, почти сразу сорвавшись на кашель. Азирафель опустил его ногу, взяв вторую, зажал покрепче и несколько раз мстительно провел мочалкой по всей длине ступни. Кроули взвился, почти взвыв, и зашелся то ли в кашле, то ли в хохоте, закрывая рот ладонью. Азирафель замер, испугавшись, что переборщил, но демон несколько раз похлопал зажатым в свободной руке душем о стенку ванны, словно ладонью по столу, призывая пожалеть его и прекратить истязаться над лежачими. Азирафель и рад бы, но пятки сами себя не отмоют. Хотя он постарался закончить побыстрее, и Кроули затих, когда ангел тер подъем стопы, голени и колени. Несмотря на все, его руки снова были ласковыми и бережными, и когда Азирафель проводил мочалкой под коленом, нагнувшись вперед, то прислонился к его лодыжке щекой, слегка потеревшись, вызвав у Кроули новую волну разрыва реальности с его жизнью. - Кроули? – позвал Азирафель, вдруг обратив внимание, что после своей маленькой проделки демон так и молчит. – Ты здесь? Кроули угукнул, выпрямившись, и попытался протянуть ему душ. В его глазах мелькнула тень, когда он чуть не выронил его, но Азирафель, поймав рукоять, успокаивающе взял его за плечо, присев рядом: - Ничего страшного. Все вернется, я обещаю. Он погладил Кроули по плечу, поймав его затравленный взгляд. "Я заново научу тебя говорить, если будет нужно. Я научу тебя держать предметы, ходить и бегать, мы восстановим твою развязную походку. Я буду заботиться о тебе, помогать одеваться, мыться и есть, все, что ты захочешь и что тебе будет нужно, я помогу. Ты не один. Я верну тебя к твоей прежней жизни, но я буду любить тебя на каждом этапе твоего восстановления". Иногда им не нужны были слова, чтобы говорить друг с другом. Кроули прочитал все, что он хотел донести, в глубине этих светлых голубых глаз, и его губы сжались в тонкую нить. Он не понимал. Он не понимал, за что, чем он заслужил подобное отношение. Эту ласку, эти чувства, этого ангела со всей его искренностью, силой исцеления и безграничным терпением. И сейчас ему мучительно хотелось услышать ответ – почему? Почему он? Он, созданный неправильно с самого начала, оторванный от Богини задолго до своего Падения. Падший, утративший в огне ангельскую сущность, обреченный на сущность демоническую, змеиную, злую. Предавший и Небеса, и Ад, не желающий иметь дел ни с одной из сторон, выбравший свою, до последнего чувствуя себя изгоем. Ошибочным. Непрощенным. Он не заслуживал. Но он лежал полностью голым в наполовину наполненной мыльной ванне, уязвимый и открытый. Почти все его тело хранило в себе воспоминания о заботливых и нежных прикосновениях, и этот ангел смотрел на него так, как будто обрел в нем что-то невероятно важное, жизненно необходимое, без чего все остальное не имело смысла. "Почему?.." Кроули склонил голову. Первым отвел глаза, посмотрев на белую промокшую насквозь рубашку, сквозь которую просвечивала розоватая кожа, и посмотрел снова – немой отчаянный вопрос, состоявший из тысяч "почему", который он даже не мог выразить. И Азирафелю не нужны были слова, чтобы видеть все эти вопросы. Он нежно погладил Кроули по щеке, убирая завивающиеся мокрые пряди ему за ухо, и произнес тихо: - Я люблю тебя. Вся демоническая сущность задрожала, содрогнулась от этих слов. Кроули с усилием выдохнул и снова вдохнул, не в силах отвести взгляд, даже когда Азирафель поставил перед ним раскрытые кверху ладони: - А теперь нужно встать, Кроули. Обопрись на меня. Он посмотрел на его руки, как будто забыл, как они выглядят. Еще оглушенный, он протянул ему свои ладони, сжал так крепко, как мог, и Азирафель поднял его, удерживая, даже когда ноги демона опасно подогнулись. Кроули покачнулся, врезался спиной в стену, задышал с усилием, и Азирафель опустил его вниз, усаживая на бортик: - Ну хорошо, тогда так. Не падаешь? - Нет, - обрывочно пролепетал Кроули, отпустив его и цепляясь за ванну. - Тебе удобно? - Да… Нет. - Посиди так, дорогой, ладно? - Да. Азирафель снова вооружился мочалкой, поставив одну ногу в ванную, и наклонился. Его руки по-хозяйски терли острые колени, поднимаясь выше, и Кроули отвернул голову, уставившись в никуда, лишь бы не смотреть, как ангел, закончив с внешней стороной бедер, невозмутимо раздвигает его ноги чуть шире, чтобы вымыть и с внутренней. Это место у Кроули уж точно не было девственно нетронутым, однако никто прежде не касался его там настолько целомудренно. Азирафель не подавал ни единого намека на пошлость, лишь всепоглощающая нежность и ласка, когда он взял душ, смывая пену, аккуратно разворачивая ноги Кроули за колени то одной стороной, то другой, чтобы смыть все. И это тоже было абсолютно из другой жизни, в которой Кроули не мог себя осознать, но которая уже была здесь, вокруг него. - Дорогой, не молчи, пожалуйста. Кроули шумно сглотнул. Руки Азирафеля вместе с мочалкой поднялись выше, на живот. Сделав глубокий вдох, Кроули снова замычал новую мелодию, которая, правда, никак не отзывалась в его душе, но зато нравилась Азирафелю. Азирафель слушал, улыбаясь, пока домывал его живот и грудь. На ключицах он немного нахмурился, сделав себе внутреннюю пометку обработать все отметины человеческим способом, и смыл пену, поглаживая ладонями, чтобы убедиться, что от мыла не осталось и следа. Отложив душ, он снова взял Кроули за руки, потянул на себя. Демон покорно встал, зашатался, но Азирафель раскрыл объятия, с готовностью прижимая к себе мокрое худое тело. - Вот так, все хорошо, дорогой. Обопрись на меня. Мокрые темно-рыжие волосы лезли в лицо, и Азирафель аккуратно собрал их, укладывая по другую сторону от себя. Кроули дышал ему в плечо, держась за него, и Азирафель сделал шаг к ванне: - Ты можешь опереться коленом о бортик, может быть, будет удобнее. Кроули не отреагировал. Но он продолжил мычать "Оду к радости", и Азирафель не стал настаивать. Осталось всего ничего – очень осторожно вымыть поясницу, следя, чтобы не задеть ожоги, пройтись мочалкой по ягодицам, под ними, смыть гель для душа водой. Азирафель не усмотрел, облил и себя, поморщившись, встал вплотную к бортику. А затем наплевал на все правила приличия, решительно залез в ванну сам, продолжая крепко обнимать Кроули, споласкивая его целиком, не обращая внимания, что сам тоже промок почти мгновенно. Он выключил душ и повесил его обратно на стену. С трудом протиснул руки между их с Кроули телами, расстегивая мокрую рубашку, откидывая ее, чтобы не холодила тело. Демон понял, что от него хотят, еще до того, как Азирафель нагнулся, чтобы подхватить одной рукой его под колени, и обнял его за шею, позволяя перенести себя поближе к бортику, усадить на него и прислонить к стене плечом. - Сможешь так посидеть? Кроули кивнул несколько раз для верности, смотрел Азирафелю в глаза. Ангел вылез из ванны, шлепая босыми ногами к раковине, взял сухое полотенце и поспешил было обратно, но тут к ним постучали. Демон вздрогнул всем телом, оглянувшись с почти нескрываемым испугом. Азирафель возвел глаза к потолку, обмотал полотенце вокруг бедер, преодолевая стыд перед посторонними за подобный вид, и лишь слегка открыл дверь, выглядывая сам, как бы намекая, что заходить не стоит. - Да? - Анафема сказала, вам нужна одежда, - Ньют выглядел несколько сонно, но не удивился, увидев Азирафеля в таком виде. И врываться тоже не стал, протягивая стопку из трех серых вещей и двух белых. – Я подобрал, что смог, все чистое, но если не подойдет, то там есть халат. - Спасибо большое, - искренне просиял Азирафель и вдруг спросил: - Скажи, а у вас есть табуретка? - Табуретка? - Да, или стул, со спинкой. - Д-да, есть, - Ньют благоразумно решил не спрашивать. – Принести? Сюда? - Да, если не затруднит, это было бы чудесно. - Сейчас принесу, без проблем. Азирафель закрыл дверь за Ньютом и выдохнул, укладывая одежду на ту же раковину. - Кроули? - Да. Раз уж первое полотенце сыграло роль юбки, Азирафель взял второе, подходя к демону и крайне осторожно промакивая его спину, стараясь досуха. Не получалось, с вьющихся влажных волос то и дело сбегали капли. Азирафель, покачав головой от своей недогадливости, расправил полотенце на плечах Кроули, укладывая мокрые волосы на белую ткань, вытирая их, вернее, фактически растирая. Когда и это оказалось малоэффективным, ангел посмотрел задумчиво на демоническую макушку и сказал: - Не пугайся. И накинул полотенце прямо Кроули на голову. Тот замычал, вздрогнув, но не протестовал, когда Азирафель слабо теребил его волосы под полотенцем, прервавшись, только когда вернулся Ньют: - Ваш стул. - Большое спасибо. - Анафема просила передать, что она перестелила кровать для вас в спальне, это вон та дверь. Азирафель высунулся в коридор, чтобы посмотреть, куда указывает Ньют, и смущенно кивнул. - Очень… мило с вашей стороны, но нам действительно не надо спать. Мы ведь не люди. - Мы знаем, - Ньют пожал плечами. – Но… он плохо выглядит, - ведьмолов сделал движение подбородком в сторону ванны, где Кроули продолжал покорно прятаться под белым полотенцем. – Мы решили, что лучше вам будет в непроходной комнате, где тихо и никто не потревожит. У Азирафеля внутри разлилось благодарное тепло, так что защемило за ребрами. - Спасибо, - в который раз прошептал он, выражая свою признательность самой теплой улыбкой на свете. – Огромное спасибо. - Анафема наложила дополнительные защитные чары, лишним не будет. Так что отдыхайте, мы будем внизу. - Спасибо. Азирафель закрыл дверь за ним, погладив себя по груди. Все-таки Тэдфилд – удивительное место, сотканное из любви и нежности. Он надеялся, что когда-нибудь сможет отплатить этим прекрасным чутким людям за то, что они сейчас сделали для них с Кроули. Он поставил стул в центре ванной и пошел заканчивать вытирать волосы демона. Кроули неподвижно сидел, никак не реагируя, и Азирафель остановился, скидывая полотенце слишком резко: - Кроули? - Мм? – демон приоткрыл сонные глаза. – Здесь. - Анафема наложила защитные чары. Утром я попрошу Адама прийти, побыть в одном доме. Мы в безопасности. - Угу… - Не спи, пожалуйста. Я знаю, тебе хочется, но… давай сначала избавимся от этой твари внутри тебя, хорошо? Твари. Азирафель сказал "твари". Резкая вспышка страха расцвела на груди, пронзив в самое сердце. Мог ли его ангел, которого он знал, так выражаться? Что, если сейчас вся эта томная блаженная реальность вышвырнет его в самый страшный кошмар?! Азирафель, вытирающий его руки, замер, увидев, как переменилось лицо демона. - Кроули? "Ну нет, только не это, все же так хорошо!" - Кроули, посмотри на меня. Кроули не поворачивался, уставившись на кругляшок слива перед собой. Что, если за спиной уже не Азирафель? Чей оскал он увидит? Гавриила? Люцифера? Хастура? Михаила? Его затрясло, как в лихорадке, и он почти вскрикнул, когда его обвили руки. От них исходило слабое сияние, но теплое, родное, и сразу же Кроули обмяк, вжавшись спиной в Азирафеля, кожа к коже, зажмурившись и издав жалобный стон, как просьбу о помощи. - Давай, мой хороший, я рядом, - зашептал Азирафель ему на ухо, слабо раскачиваясь с ним. – Все хорошо. Все позади. Давай, повернись ко мне? Он повернулся, не давая себе увязнуть в страхе, готовый встретиться с ним лицом к лицу. Азирафель наклонился ниже, поднимая его на руки, унося на стул, а когда Кроули задрал к нему лицо, не желая отпускать его от себя далеко, то ангел наклонился, коротко и нежно поцеловав его. Реальность перестала плыть. Стало легче дышать. Кроули шумно выдохнул в мягкие губы, и Азирафель отстранился, укрыв его полотенцем от плеч до колен. - Ты сможешь меня подождать, пока я вымоюсь? Я постараюсь быстро. Кроули замялся, чуть вжал голову в плечи, посмотрел на его губы, и Азирафель поцеловал его еще раз, чуть дольше, вдыхая в него спокойствие и уверенность в собственных силах. - Давай, - разорвав поцелуй, ангел погладил его по щеке. – Я буду прямо позади тебя. Ты как раз обсохнешь. Тебе не холодно? - Нет… - Давай так, - Азирафель поймал его руки, соединил ладонями вместе и уложил на колени поверх полотенца. – Если что-то пойдет не так, если ты что-то не то почувствуешь, ты хлопнешь в ладони. И я сразу тебе отвечу. Хорошо? Попробуй. Кроули с сомнением глянул на свои ладони. Медленно развел их и соединил в глухом шлепке. Дураку было ясно, что звук был слишком тихим, и он снова умоляюще посмотрел на Азирафеля. - Так, ладно, эмм… - ангел заозирался, а Кроули уже все придумал, с трудом выдавив из себя новое слово: - Стул. - О, замечательная мысль! Азирафель заботливо соединил одну его ладонь в кулак и уложил на сидение рядом с ногой Кроули. Демон поморщился – нет, он имел в виду просто развернуть стул, ну что за глупый ангел! - Тебе достаточно просто поднять кулак и опустить. Никаких усилий. Кроули глубоко вздохнул и приподнял руку, опуская ее. Получилось достаточно громко, и Азирафель победно улыбнулся. - Я очень быстро, Кроули. Обещаю. Обсыхай. Он уже отошел к ванне, раздеваясь окончательно, и включил душ, когда ему пришла новая гениальная идея: - Можешь напеть мне еще что-нибудь? Сквозь шум воды он слышал только неразборчивое мычание и редкий стук, на который сразу бодро отвечал. Азирафель действительно очень старался вымыться как можно скорее, но от спешки то мочалку ронял, то шампунь, то слишком рано открыл глаза, и в них попало мыло. А вдобавок ко всему, стоило ему выключить душ, и он расслышал, что именно напевал Кроули, и холод пробежал у него не только по спине, но и по всему телу. - Моцарт, Реквием ре-минор, - стараясь внешне сохранять спокойствие, сказал Азирафель, наскоро заматываясь в полотенце. – Кроули, я здесь. Кроули сделал движение головой, словно хотел обернуться, но передумал. Азирафель обошел его сам, погладил по щеке, и остекленелый взгляд желтых глаз смягчился. Кроули подластился под руку, зажмурившись, невесомо коснулся губами ладони, и Азирафель не отстранялся, продолжая гладить его лицо, волосы, плечи и шею, пока демон окончательно не успокоился. Только тогда ангел отошел надеть серый халат, заодно разбираясь, что им принесли из одежды. И замялся, повернувшись к Кроули: - Дорогой, прости, она белая. Кроули посмотрел на него вопросительно, уронил голову на плечо, вытянув шею, и Азирафель повернулся к нему, демонстрируя две белые рубашки. Одну он отложил обратно на раковину, а с другой подошел к демону. - Ты не возражаешь? - Нет. Азирафель переложил полотенце на колени Кроули, взял демона за руку, направляя в рукав, осторожно, чтобы не задеть ожоги. Повторив со второй рукой, натянул рубашку на узкие плечи, засучил рукава повыше, уже видя, что та безнадежно велика демону, но Кроули не протестовал, откинув голову назад, когда Азирафель застегивал пуговицы. А дальше их ждал следующий сюрприз. Среди принесенной одежды были только штаны, но хотя бы серые. Азирафель покрутил их, выбрал одни и подошел к Кроули, снова садясь перед ним на колени. - Прости, только штаны. Надеюсь, тебе… ничего не натрет. Он специально выбрал те, что на завязках, потому что на этих узких бедрах не могла удержаться никакая приличная одежда. Кроули опять пришлось поднимать, и демон повис на нем, обнимая за шею, пока Азирафель натягивал штаны повыше и завязывал до предела, надеясь, что они не свалятся, затем усаживая Кроули обратно. - Не туго? Удобно? - Да. - Я приберусь немного за нами. Кроули не стал ничего говорить или даже смотреть. Азирафель заботливо поправил мокрые волосы. - А ты напевай. И что-нибудь… не похоронное, договорились? Кроули кивнул, при этом сам выглядя крайне похоронно. Ангел вздохнул, погладив его по щеке, и сам замурлыкал ту самую мелодию "В пещере горного короля". Кроули метнул на него удивленный взгляд, и его губы сами собой растянулись в легком подобии улыбки. - Подпевай мне? – Азирафель улыбнулся ему сам, уходя вытирать за ними полы, выжимать оставленное в ванне третье полотенце и свою одежду, прежде чем сложить ее к раковине. Каждые пару минут он подходил к демону, целуя его в висок или макушку, а Кроули мычал этот мотив вместе с ним, то и дело оглядываясь через плечо, и глаза его сияли, как звезды.