I never asked to be a loved one

У них впереди была целая ночь. Чтобы не дать Кроули уснуть, убаюканному мягкими объятиями, тяжелым одеялом и запахом цветочного шампуня, Азирафель пробовал разговаривать с ним. Потихоньку, без давления, он то пускался в рассуждения, то просил демона повторить какую-нибудь простую фразу. Кроули старался. Очень. Облизывал губы, шевелил беззвучно губами, пробуя соединить мысли, так ясно звучащие в голове, с движениями рта, но получалась нечленораздельная каша либо обрывочные слоги. На лице Кроули все четче проступала злость, досада и отчаяние, и в конце концов Азирафель оставил свои попытки, сгребая его в объятия. Демон не стал возражать, с трудом уложив свои руки на Азирафеля. Ангел судорожно соображал, как теперь быть. Кроули слишком хорошо реагировал на любые просьбы, трезво понимал, что ему говорят. И либо Азирафель делал что-то не так, либо дело было вовсе не в посттравматическом шоке, как он думал. Конечно, ему не приходилось видеть демонов в состоянии шока. Он даже не знал, бывает ли такое. Но зато он видел людей – растерянных, несчастных. Они заикались, не понимали, чего от них хотят, кто-то срывался то на смех, то на слезы. Некоторые бормотали себе под нос, а некоторые, наоборот, молчали, замыкаясь в себе. Но все они были потерянными и оглушенными. А Кроули мало того, что воспринимал все, что Азирафель ему говорил, не срывался на истерики или хохот и не пялился в одну точку. Ангел вспомнил озорную улыбку на тонких губах, когда демон старательно мычал вкрадчивый мотив Эдварда Грига, его прерывистый смех… Кроули шутил, и шутил отменно, даже сейчас Азирафель не сдержал тихого смешка. А глаза? У Кроули всегда был очень выразительный взгляд. Если знать, куда смотреть, можно было выследить его мысли. Азирафель всегда был рад видеть его без солнечных очков, прекрасным в своей открытости. Даже когда Кроули закатывал глаза или смотрел так красноречиво, что хотелось либо его придушить, либо как минимум не разговаривать лет двадцать, он не променял бы эти мгновения ни на что на свете. И сейчас, несмотря на неспособность разговаривать, Кроули успешно общался одними глазами. Его взгляд был полностью осмысленным, а когда Азирафель просил его произнести что-то откровенно глупое, демон приподнимал бровь, всем своим видом выражая чистой воды скептицизм. Демоны в состоянии посттравматического шока способны на скептицизм? Или… это все-таки не шок? А что-то совершенно другое? Последствия чуда Гавриила? Это нужно было проверить. А лучше сразу нейтрализовать. И оставшийся час до рассвета они провели, жарко и самозабвенно целуясь на чужой кровати. Азирафель чувствовал на языке знакомый горьковатый привкус, от которого его будет мутить весь следующий век… если они выживут, конечно. Но он был полон сил, и горечь проходила, оставляя кристально чистые мысли. Паранойя еще спала где-то глубоко внутри Кроули, но ее отравленное воздействие Азирафель убрал, как мог. Однако он не раз замечал, как "плывет" под ним Кроули. Со стороны это выглядело, как будто демон вдруг засыпал прямо в разгар поцелуя, обмякнув, откидывался на подушку. Он приходил в себя уже через несколько секунд, его взгляд становился испуганным по мере осознания, что он наделал, и умоляющим, словно Азирафель за подобные выходки собирался его выкинуть с кровати и обвинять в издевательстве над его чувствами. Но тот выглядел встревоженно, поглаживал Кроули по щеке, а когда демон слабо тянулся к нему губами, целовал снова, теперь уже вжимая его в подушку затылком, пока у них обоих не кончилось дыхание. Только тогда Азирафель улегся рядом, снова прижимая шумно дышащего Кроули к себе, плотно укутывая в одеяло. Неужели демон до сих пор не восстановил силы? Что же с ним такое? Азирафель не рискнул бы использовать свои способности из-за опасности быть обнаруженными. Поцелуи он даже в расчет не брал – там все было построено на чистой любви, вряд ли Небеса засекли бы подобное. А вот призывать свою ангельскую благодать было небезопасно, но он не знал, что еще можно здесь придумать. - Кроули? – негромко позвал он. Демон замычал ему в шею. - Я… не думаю, что то, что с тобой происходит… Он замялся, подбирая выражения. Кроули кое-как отодвинулся от него, чтобы заглянуть в глаза, и Азирафель слабо улыбнулся ему, взяв за руку и переплетая пальцы. - Я хочу посмотреть на тебя истинным зрением. Правда, я не знаю, как это на тебя подействует, но я обещаю, я буду очень осторожен. Кроули молчал, рассматривая его. - Ты… позволишь мне? Демон приоткрыл рот, обдумывая, но не знал, как сказать попроще и не сбиться. Поэтому он, раздраженно шикнув, медленно поднял руку, смачно накрыл ею глаза и сразу убрал. - Да, тебе лучше закрыть глаза, - сразу понял его Азирафель. Но когда Кроули указал всей ладонью в его сторону, непонимающе нахмурился. – Я? Дорогой, если я тебе их закрою, ты сгоришь. - Н-нет… - демон поморщился досадливо и выдавил почти по слогам: - За… вяжжжи. - Завязать? В ванной у стенки Кроули весьма успешно зажимал себе глаза самостоятельно. А теперь явно сомневался в своих способностях. Значит, что бы это ни было, оно накатывало волнами, приступами, если точнее. И сейчас был приступ слабости. - Дорогой, мне даже… - Азирафель огляделся, поднимаясь с кровати. – Мне даже нечем тебе их завязать. Его взгляд еще раз обвел комнату и остановился на ожидающем Кроули. Азирафель улыбнулся, вдруг найдя самое логичное и простое решение. - О, я придумал. Он наклонился, и Кроули замычал, когда его перевернули на живот. Перед лицом оказалась подушка, куда Азирафель очень аккуратно уткнул его, и демон поерзал, ища комфортную позу. "Определенно лучше, чем повязка". - Можешь дышать? – обеспокоенно спросил Азирафель. Кроули угукнул. – Хорошо. На всякий случай он отошел к самой двери. Конечно, он будет себя контролировать, но кто знает, не причинит ли это Кроули боль или нежелательные воспоминания. Кроули притих, доверяясь ему полностью, и внутри Азирафеля растеклось нежное тепло. Сосредоточившись, он раскрыл дополнительные глаза на всем лице. Комната поплыла, границы предметов изменялись, в том числе и кровать, но Азирафель сразу увидел изорванную золотистую ауру, похожую на разодранный подол плаща, а открыв еще несколько глаз, рассмотрел и саму демоническую сущность. У него чуть не подкосились ноги. Гавриил, вне сомнений, очень долго работал над своим чудом. Азирафель никогда прежде не видел, чтобы что-то, чем бы оно ни было, отравляло не только тело, но и саму сущность. Поврежденная, разъеденная, как одежда молью, она болезненно пульсировала, почти потерявшая связь с телом. Внутри закипел гнев. Что нужно было сделать, чтобы довести до подобного? Чтобы настолько сильно разрушить, почти уничтожить?! Зачем?! Сделать послушной куклой?! Кроули не был ангелом, чтобы им управлять, он был демоном, и черт возьми, как посмел чертов архангел сделать с ним такое?! И что еще хуже – Азирафель не был уверен, что сможет помочь. Он хотел, он даже почти начал, но одернул себя в последний момент, испугавшись, что сделает хуже. Природа их сил была противоположной. Он мог захотеть вылечить, а его благодать просто оторвет то, что осталось. И Кроули никогда больше не сможет… говорить, двигаться, дышать, улыбаться… Он станет пленником своего тела без возможности взаимодействия с миром. Будет смотреть в одну точку, безучастный ко всему происходящему, до скончания веков. Издав полный горестной обиды стон, Азирафель закрыл глаза, быстрым шагом возвращаясь к кровати. Его трясло, как в лихорадке, и он не понимал, от гнева или страха. Кроули вздрогнул, когда теплая рука взъерошила ему волосы, завозился, пытаясь приподняться на локтях или поймать взгляд. - Мой дорогой, - Азирафель не стал дожидаться, пока Кроули справится сам, развернул его на спину и притянул к себе на колени, обнимая так крепко, как мог. – Ох, мой дорогой… Кроули напрягся, вцепившись в его рубашку, и выдохнул: - Что?.. - Не мог бы ты… просто позволить мне тебя обнимать сейчас? Эта просьба далась Азирафелю почти так же трудно, как Кроули – слово "что". Он не мог заставить себя объяснить, что именно он узнал, слишком сильно перехватывало дыхание, а внутри все ныло и скрипело. Кроули послушно затих, уронив голову на чужое плечо и не глядя на Азирафеля, и как же ангел был благодарен ему за понимание и чуткость. А когда Кроули коснулся пальцами его руки, слабо поглаживая, то Азирафель не сдержал растроганного, но тоскливого смешка, поцеловав его в лоб. - Ох, Кроули… - Что… видел? Звуки произносились невнятно, и Кроули проглотил большую часть своего вопроса, но Азирафель все прекрасно понял. Не выпуская демона из объятий, он склонился, чтобы прижаться щекой к его макушке, взяв себя в руки. - Твоя аура… и даже сама сущность… - он поджал губы, пожевав их. – Я не знаю, как объяснить, дорогой. Такое чувство, что этот… яд достал тебя даже там. Разъел очень сильно. Твоя демоническая сущность едва контактирует с земным телом, но это даже не развоплощение, это… Азирафель осекся, закусил губу. Кроули зашевелился, запрокидывая голову, чтобы поймать зрительный контакт. - Я… я не думаю, что могу помочь с этим, Кроули, - с трудом закончил Азирафель. Желтые глаза потемнели от бессильной злости и понимания, но ангел вдруг добавил: - Но я знаю, кто может. *** Когда утром Азирафель спустился на первый этаж и увидел, как Ньют складывает диван, на котором они с Анафемой проводили остаток ночи, его охватило неконтролируемое чувство вины. Пытаясь его подавить, ангел пообещал себе, что, как только сможет, непременно отблагодарит их обоих, и кашлянул, привлекая к себе внимание. - Доброе утро. - До-доброе утро, - Ньют чуть не выронил диванную подушку, которую пристраивал у подлокотника. – Как вы? Как… мистер Кроули? - Гораздо лучше, спасибо. Азирафель, конечно, немного покривил душой, однако Кроули, которого он обложил одеялом и подушками, прежде чем уйти, и правда выглядел достаточно спокойно. Хоть и раздраженно, но расслабленно. Из кухни в гостиную вышла Анафема, и они обменялись теплыми доброжелательными улыбками. - Доброе утро. Хотите чаю? - О, это… очень мило с вашей стороны, - Азирафель быстро прикинул, соглашаться ли. – Думаю, пока нет. - У вас все в порядке? Что-то нужно? - Да, если не затруднит, у вас есть солнечные очки? Анафема посмотрела в сторону Ньюта, как будто спрашивала разрешения: - У Ньюта были. Правда, обычные такие… квадратные. - О, ничего страшного. Мы обязательно их вернем. - Вон там, - Ньют, выпрямившись, указал рукой направление. – В футляре. Очки были крупными, с массивной пластиковой оправой грубой прямоугольной формы. Азирафель призадумался с сомнением, не свалятся ли они с худого лица Кроули, и очень живо представил, как демон скривится, но справедливо решил, что это лучше, чем ничего. - Спасибо большое, - искренне поблагодарил он. – Анафема, а дети придут сегодня? - Не знаю. Я могу позвонить Адаму и попросить, чтобы сегодня без гостей. - Нет-нет… пусть придут. Можно это устроить? - Конечно, - Анафема развела руками. – Мы все еще не съели и половины того, что мистер Кроули накупил в ваш прошлый приезд. Я могу накормить весь Тэдфилд. Азирафель не понял, злится она или шутит, но на всякий случай вежливо засмеялся. - Я позвоню им, - подытожила ведьма, возвращаясь на кухню. – И приглашу сама. Да, и еще, - она вынесла ему небольшую коробочку. – Это аптечка. Вот эта мазь замечательно помогает при ожогах. - Спасибо. Большое спасибо. Поблагодарив ее, а потом и Ньюта, подвернувшегося под руку, Азирафель поднялся обратно в спальню, сам не заметив, что улыбался почти до ушей. Кроули открыл глаза на его появление, уголки его губ слабо дернулись, когда он понял, что ангел пришел в приподнятом настроении, но почти сразу он изобразил вопрос на лице. - Дети придут, - поспешил успокоить его Азирафель, закрыв дверь, и подошел, демонстрируя очки. – Я понимаю, это не твой стиль… Да, понимаю! – он чуть повысил голос, когда Кроули показательно закатил глаза. – Но пока что выбора у нас особо нет. Кроули тихо зашипел, однако замер, подставившись, чтобы Азирафелю было удобно аккуратно надеть на него очки. Как ангел и подозревал, оправа была широкой, и рано или поздно они съедут на кончик носа. Кроули тряхнул головой, тоже почувствовав это, и слабо запрокинул голову, шумно выдохнув. - Я также взял одну книгу по дороге, - доверительно сообщил ему Азирафель. – Хочешь, я тебе почитаю? Кроули покосился на него, подобрался и сумел наклониться вперед, плюхнувшись головой ему на колени, недвусмысленно выражая свои намерения. Азирафель засмеялся, подхватив его поперек груди и выпрямляя: - Сейчас, дорогой, небольшие приготовления. Для начала он снял с Кроули рубашку, чтобы обработать ожоги посоветованной мазью. Впрочем, они и так заметно побледнели, и оставалось только гадать, благодаря чему –Азирафелю, так бережно омывавшему Кроули прохладной водой накануне, стремлению самого Кроули к жизни или еще какой-то третьей причине, о которой никто не узнает. Азирафель приоткрыл окно, чтобы услышать, когда придут ребята, и постарался сесть на кровати, подсунув одну подушку под спину, а другую к себе на колени. Уложить Кроули комфортно оказалось самой долгой задачей, хотя демон помогал ему, как мог. Когда они наконец-то устроились, Азирафель открыл книгу, оказавшуюся каким-то детективом, на первой странице, а Кроули приговился слушать, лениво рассматривая пуговицы на чужой рубашке. Время пролетело незаметно. Казалось, только что была первая глава, а из окна уже донесся далекий лай и звонкие голоса. Азирафель прервался на самом интересном месте, прислушавшись, и Кроули, убаюканный звуками его голоса, слегка приподнял голову. - Осталось потерпеть совсем немного, дорогой, - Азирафель убрал книгу в сторону и нащупал очки, каким-то образом оказавшиеся под его боком. Ох, еще не хватало их раздавить. – Давай уложим тебя поприличнее. Кроули не возражал. Азирафель устроил ему удобное лежбище, усадив так, чтобы демон не выглядел умирающим дядей, с которым родня приехала проститься. Поверх одеяла он накинул темный плед, который нашел на стуле, поправил на Кроули очки и не удержался от короткого поцелуя. Да, пусть пока что это было не нужно. Кроули не был в ярости или панике, он был спокоен, доверял ангелу и готов был делать все, что тот ему скажет. Но кто знает, не сменится ли блаженное затишье чем-то новым и ужасным? Будет ли еще случай, когда Азирафель сможет позволить себе подобную слабость, или когда Кроули не будет, если можно так выразиться, в состоянии возражать, как сейчас?.. Откуда же ему было знать, что Кроули не возражал все эти шесть тысяч лет. Когда незнакомый ангел после недолгой беседы закрыл его, демона, крылом от первого дождя, и Кроули, тогда еще Краули, остро ощутил что-то родное, знакомое, отголосок самого себя. Да, прошли века, чтобы он осознал и принял в себе это чувство, но, положив руку на сердце, он чувствовал, что даже если бы Азирафель воспользовался его положением для абсолютно чего угодно, от хладнокровного убийства до разврата, он бы не сказал ни слова. Ну… в том смысле, что не сопротивлялся бы совершенно. Только разница была в том, что Азирафель никогда бы не воспользовался. Прошедшая ночь была лучшим тому доказательством. Тем не менее этот легкий поцелуй стал приятной неожиданностью. Кроули вскинул брови, провожая Азирафеля удивленно-игривым взглядом, и приготовился ждать, прикрыв глаза. Внизу уже царило веселье. Вкусно пахло горячим шоколадом и выпечкой, Пес лаял, Пеппер о чем-то громко спорила с Брайаном, Адам деловито перемешивал какие-то карты, объясняя Ньюту, сидевшему с ними, правила. Шумно, оживленно, беззаботно – Азирафель улыбнулся, чувствуя себя как никогда на своем месте. Еще чуть-чуть, и можно было назвать домом. Но для "дома" в нем не хватало самого главного, и, пожалуй, еще несколько мелочей вроде стеллажа с книгами или двух кружек, белой и черной, на столике у дивана. - Добрый день, - громко поздоровался Азирафель, приветливо улыбаясь. Дети ответили вразнобой. Брайан тут же осведомился: - А мистер Кроули тоже здесь? - Да, но он… пока еще отдыхает с дороги, - уклончиво ответил ангел. – Адам, можно тебя на пару слов? - Да, конечно. Азирафель подождал, пока Адам отложит карты и подойдет к нему, и отвел мальчика к лестнице, понизив голос, чтобы их не расслышали: - Адам, я боюсь, нам нужна твоя помощь. - Моя? Что такое? - Кроули… сильно потрепало, - Азирафель невероятно осторожно подбирал выражения. Кроули вряд ли будет доволен, если узнает, что ангел растрепал о его беззащитном состоянии всему Жасминовому коттеджу. – И боюсь, ты единственный, к кому я могу обратиться. - Я? – Адам нахмурился. – Но я же… просто ребенок. Вы оба можете сделать гораздо больше, чем я. - Боюсь, это не тот случай. Я ангел, а Кроули – демон, боюсь, я ничего не могу сделать, не навредив ему. Антихрист сомневался, это было видно по его лицу. Азирафель покосился на гостиную, откуда доносились бурные дискуссии и смех, и понизил голос: - Он не говорит. Не может. Ни говорить, ни… ходить, даже держать предметы. Я думаю, это как-то связано с его… демонической сущностью. И моя ангельская благодать может его уничтожить, если коснется напрямую, когда все так плохо. Его сущность может совсем оторваться от тела. Но ты, Адам – ты другое дело. Антихрист слушал сосредоточенно, внимая каждому слову, как и год назад во время остановки времени. Азирафель понимал, что не может возложить на его детские плечи весь груз ответственности за состояние Кроули, но надеялся, что Адам сможет вернуть демона хотя бы частично, чтобы дальше Кроули мог восстановиться сам. - Но у меня нет больше таких сил, как раньше, - напомнил мальчик, будучи абсолютно не уверенным в успехе. И Азирафель был готов к такой реакции. - Мы оба с тобой знаем, что что-то осталось. Мне некого больше просить об этом, Адам, пожалуйста, мы можем хотя бы попробовать? - И… если у меня не получится…? - Ничего, - Азирафель покачал головой. – Никто не будет тебя винить. Ты сделал все, что мог, и я буду ценить то, что… ты попытался. Он мял собственные пальцы, как будто хотел их переломать. Он невольно покосился в сторону спальни, где оставил Кроули, и чувствовал, что не простит себе, если не сможет уговорить Антихриста помочь. Неизвестно, что будет с демоном уже через несколько часов, и внутри Азирафеля боролась его природная тактичность и страх, что Кроули, возможно, прямо сейчас окончательно теряет связь с земной оболочкой. Он открыл уже рот и набрал в легкие побольше воздуха, чтобы найти новые слова, новые аргументы, чтобы убедить Адама, но тот неожиданно согласился: - Хорошо. Я попробую. - О, спасибо! – Азирафель мгновенно сдулся, просияв, как ясно солнышко. – Большое спасибо! Это… очень много значит для меня. Мы можем подняться прямо сейчас? Адам кивнул, послушно поднимаясь за ним по ступенькам. - Как это случилось? - Ох, это долгая история… - Азирафель оглянулся и осекся, увидев его лицо. - …И ты, конечно, хочешь ее услышать. И это… абсолютно справедливо, да. Я расскажу, но чуть позже, хорошо? Конечно, я не хотел бы тебя торопить… Осознав, что от волнения снова болтает без умолку, Азирафель сделал глубокий вдох и открыл дверь в спальню, пропуская Адама первым. Кроули смиренно сидел там, где его оставили. Его беспокойство выдавали разве что пальцы, теребящие край пледа, но замершие при виде гостей. Кроули слабо кивнул в знак приветствия, медленно, чтобы не сползли очки и чтобы сохранить какое-то достоинство, и нервно облизнул губы. Адаму не нужны были тысячи глаз, не нужно было призывать какие-то нечеловеческие силы, чтобы разглядеть истинное положение дел. Возможно, он воспринимал все реальности даже ярче и больше, чем Азирафель, не решившийся тогда полностью принимать ангельский облик. Но суть была все та же – Антихрист увидел и разорванную сущность, и истощенную ауру, и отравленную душу. Нескольких секунд хватило Адаму, чтобы прикинуть, сможет ли он быть здесь полезен. Он подошел ближе, слегка щурясь, как будто примеривался. - Я могу присесть? Это… может быть долго. Кроули кивнул и сухо выдавил: - Да. Антихрист сел у него в ногах, глядя чуть выше рыжей макушки. Азирафель обошел кровать, чтобы сесть с другой стороны от Кроули, держась на расстоянии, но заметил, как сильно вздрогнул демон, как от удара. Значит, Адаму не надо было даже касаться. Его глаза приобрели красноватый оттенок, пылающий от самого зрачка, когда Антихрист изменял само пространство, возвращая демоническую сущность на ее место. Очки Кроули съехали на середину носа. Кроули неотрывно смотрел в пустоту перед собой, а Антихрист – на него, и воздух между ними, казалось, можно резать ножом. Спустя уже минут пять Азирафель почувствовал себя не в своей тарелке. Через десять – откровенно неуместно. Через пятнадцать он поднялся, еще неуверенно переводя взгляд с одного на другого. Кроули все так же не шевелился, но, кажется, не нуждался в поддержке. И раз уж это все действительно настолько долго, Азирафель решил пока что спуститься на первый этаж, ведь наверняка длительное отсутствие Адама вызовет вопросы. А еще не дай Бог кто-нибудь решит подняться сюда, нельзя было этого допускать. Дети внизу и правда начали беспокоиться, куда делся их друг. Появление Азирафеля с лаконичным "Адам подойдет чуть позже" оказалось весьма кстати. А пока ангел придумывал, что бы еще такого сказать, чтобы не вызвать подозрений, Пеппер забрала колоду, деловито осведомилась у Ньюта, все ли ему понятно, и принялась сдавать карты, даже не выслушав ответ. Что ж, все было в порядке. Азирафель задержался, вежливо отказавшись от предложения присоединиться к игре, и заглянул на кухню, подсознательно желая что-нибудь быстренько перекусить, пока Кроули, так сказать, под присмотром. Тем более что запах стоял такой, что живот ангела предательски заурчал, как будто намекая, что борьба за Кроули – дело, конечно, благородное, но земное тело и у него тоже есть, и оно тоже требует заботы и внимания. Анафема как раз закончила перекладывать печенье в глубокую миску и вопросительно посмотрела на Азирафеля. - Как он? – осторожно поинтересовалась она. - Надеюсь, сейчас станет лучше, - ангел кивнул с легкой улыбкой. – Адам наверху, и я вот… Он несдержанно посмотрел на печенье, но прежде, чем отвел взгляд, Анафема пододвинула миску к нему поближе. - Угощайся. Я сейчас буду делать какао для ребят, на тебя сделать? - Было бы здорово, спасибо. Азирафель присел за стол, стащив одну печеньку. Только откусив кусочек, он понял, насколько проголодался, и чуть не застонал, закрыв глаза от удовольствия. Интересно, успеет ли он съесть что-нибудь посерьезнее сейчас, или лучше взять еду с собой в спальню, чтобы не оставлять Кроули одного так надолго? Взвешивая то одно, то другое, Азирафель слопал и второе печенье, широко и от этого немного жутко улыбнувшись Анафеме. Ведьма поставила перед ним дымящуюся кружку. - Спасибо. - Пожалу… За окном что-то сверкнуло, и они оглянулись одновременно. Азирафель поставил только что поднятую кружку на место, изменившись в лице, когда почувствовал ангельское сияние. Анафема, несомненно, тоже ощущала, потому что подошла к окну, выглядывая, и нахмурилась. - Там какая-то женщина. Она оглянулась на Азирафеля, словно спрашивала, что делать и как реагировать. Ангел торопливо поднялся из-за стола, вытерев руки друг об друга, и быстро направился к двери: - Я разберусь. Прежде чем открыть дверь, Азирафель замер буквально на секунду, собираясь с мыслями. Если женщина, то все было хорошо. Как же он на это надеялся, что она будет одна. Мысленно взмолившись, он вышел на улицу. Михаил стояла по ту сторону забора. Все с тем же спокойным безразличием она наблюдала, как Азирафель трусцой спешит к ней, открывает калитку, пропуская в сад, и закрывает за ней дверцу. - Михаил, - вместо приветствия пробормотал он, кротко улыбаясь. - Азирафель. - Все в порядке? Вопрос был с подвохом. С большим и жирным подвохом. Что это – простой визит, чтобы убедиться, что беглецы добрались до Тэдфилда? Сигнал, что им нужно бежать прямо сейчас, потому что следом за Михаилом скоро прибудет Гавриил? Предложение обменяться новостями? - У меня есть примерно час, - задумчиво произнесла Михаил. – Гавриил на Небесах, у него есть дела поважнее. - О, оу, - Азирафель оттаял, просияв, и сделал приглашающий жест. – Тогда позволь тебя пригласить на чашечку горячего… кхм. Я имею в виду, я знаю, где мы можем поговорить. Архангел кивнула, позволяя Азирафелю проводить ее на кухню. Анафема, выставив ряд кружек на поднос, замерла при виде новой гостьи и неуверенно поздоровалась: - Здравствуйте. - Здравствуйте, - откликнулась Михаил, мимолетно осмотрев помещение, прежде чем Азирафель жестом предложил ей стул, сочтя нужным пояснить: - Это Анафема. Это… ее дом. Анафема, это архангел Михаил. Мы не помешаем, если поговорим здесь? - Нет, конечно. Анафема подумала, что, наверное, уже начала привыкать к неземным существам, с некоторых пор постоянно тусовавшимся у нее дома. Во всяком случае, удивления внутри себя она уже не почувствовала, плотно закрыла за собой дверь, принесла детям перекус и села рядом с Ньютом, оставив ангелов спокойно беседовать. Азирафель же с некоторой долей тоски подумал, что кушать при Михаиле ему будет ой как неловко. Самый тяжелый выбор встал ребром, а по ощущениям – поперек горла. От голода сосало под вилочкой. Ну или под ложечкой, Азирафель не так часто изводил свое тело голодовкой, чтобы разбираться в таких выражениях. - Спасибо, что помогла бежать, - он тепло улыбнулся, решив начать разговор первым. – Я надеюсь, это не вызвало у тебя неприятностей? - Нет, не вызвало. Сейчас, если я не ошибаюсь, Гавриил заполняет все запросы, что я ему дала, и несколько объяснительных. Тень улыбки скользнула на ее всегда сдержанном лице, и это существенно подняло Азирафелю настроение. Мысль о том, что Гавриил в ближайшее время погряз в бумажной работе, была приятной и приносила некоторое облегчение. Ангел так повеселел, что рука сама собой взяла еще одно печенье. - Я не знаю, как он это сделал, но Кроули… еще приходит в себя. Азирафель сказал это как можно более равнодушно, словно имел в виду, что демон сейчас отсыпается наверху, видя десятый сон. Откуда ему было знать, что примерно в это же время Кроули самолично открыл дверь спальни, наслаждаясь тем, что может это делать. Он вытянул руки вверх, от души потягиваясь – к нему вернулось все, включая любимую походочку от бедра, и даже очки по щелчку пальцев появились на его лице, а взятые взаймы вернулись в футляр Ньюта. Адам обошел его, вприпрыжку спускаясь по лестнице, и Кроули бросил ему вслед, смакуя каждое слово: - Спасибо, парень! Адам угукнул и присоединился к друзьям. Кроули слегка поморщился, чувствуя легкое головокружение – пожалуй, чудесить пока что было лишним. Но как же чертовски хорошо было снова контролировать свое тело! Даже такие мелочи, как щелчок пальцами или сказанное вслух слово, вселяли почти детскую радость. Подумав, он поставил босые ступни вместе и несколько раз подпрыгнул. О да, как же потрясающе. Не только прыгать – войдя во вкус, он покрутился на пятках, подвигал плечами, поднял голову и шагнул на стену, пройдя по ней к потолку, стене напротив и обратно на пол. Это никогда не занимало много сил, и сейчас тоже не заняло, и Кроули широко улыбнулся, ощущая себя как никогда живым. Так и не перестав до конца кривляться, он начал спускаться по лестнице. Каждый шаг – как под музыку. Он то касался рукой перил, то нет, и это нисколько не сказывалось на его равновесии и вызывало щенячий восторг. Кроули чувствовал сияние в районе кухни, и ему не терпелось войти, как настоящему мачо, поймать Азирафеля за плечо и… и… Да что угодно! И закружить в танце, и жарко поцеловать в качестве благодарности, и начудесить целый торт посреди стола, или самому залезть на стол, показав класс каким-нибудь особо наглым движением. Свобода действий опьяняла, и Кроули проматывал все возможные сценарии в голове, вплоть до самых смелых, где он дает Гавриилу пинка под зад, так что тот улетает с Небес в пылающую серу, и в обнимку с Азирафелем гордо уходит в закат, не оборачиваясь на взры… то есть на столп пламени. Его встретили сразу несколько пар глаз с самой разнообразной палитрой эмоций. От настороженного удивления до искреннего недоумения из серии "чего он тут паясничает, как маленький". Кроули остановился на нижней ступеньке, перегнулся через перила и сделал жест ладонью от виска: - Всем привет. - Мистер Кроули! Дети необычайно оживились. Анафема бегло осмотрела демона с ног до головы – ставшая цельной аура искрилась и переливалась, словно расплавленное золото. - Поиграете с нами? – оживленно спросил Брайан. - Неа, - Кроули отмахнулся, боком спрыгнув с последней ступеньки. – Может, попозже. - Ты как сам? – уточнил Ньют, хотя это и так было очевидно. - До отвратительного замечательно. Плавно перетекая с одной ноги на другую, Кроули направился на кухню, мысленно пытаясь определиться, как ему себя вести, когда он увидит Азирафеля. От одной только мысли о том, что ангел для него сделал за последние сутки, хотелось дать ему все и сразу, включая себя со всем своим приданым в виде растений, трона и даже звезд, но следовало остановиться на чем-то одном. Стоять у двери в раздумьях было бы глупо, особенно при таком количестве свидетелей. Кроули мысленно махнул рукой, мол, решу на месте, и вошел на кухню, закрывая за собой дверь от посторонних глаз. Азирафель подпрыгнул на стуле, оглянувшись через плечо на звук, и просиял так, что глазам на секунду стало больно, воскликнув со своей непередаваемой интонацией: - Кроули! Но Кроули уже не слышал. Он замер, увидев архангела Михаила, сидящую перед Азирафелем, и в ушах зазвучал ее ледяной голос, перечисляющий прегрешения, а затем приказывающий ангелам Пасть. Свист ветра в ушах, нарастающий треск огня за спиной, занывшие от воспоминаний крылья – даже вместо запаха горячего шоколада Кроули почуял серу и паленую плоть. Он низко зарычал и выплюнул с горящим пожаром ненависти в груди: - Ты. Не помня себя, Кроули схватился за спинку стула, на котором сидел Азирафель, и рывком притянул его вместе с ангелом к себе, делая широкий шаг вперед и загораживая его собой. Всего за секунду его глаза стали полностью змеиными, а в голове билась единственная мысль, облекаемая в яростное шипение: - Не ссссмей его трогатьсссс. - Кроули, - только и смог пробормотать шокированный Азирафель. - Я не… - начала было Михаил, но Кроули не дал и слова вставить: - Зссссакрой сссссвой поганый рот, он ни при чем! Кроули как будто стал еще выше ростом. Длинные волосы расправились, словно от ветра, становясь похожими на раздувающийся змеиный капюшон. В его голосе звенело бешенство, но Азирафель знал, что если заглянуть в лицо демона, то можно увидеть, как в глубине его глаз поднялась во весь рост паранойя, закружив вокруг себя водопад прожитых воспоминаний. Михаил, кажется, растерялась. Она не испугалась, конечно, сейчас бы ей бояться рядового демона. Но удивилась точно, смерив Кроули оценивающим взглядом. Азирафель не стал ждать, пока они нарвутся на неприятности, поймал Кроули за руку и развернул к себе, вскакивая на ноги. - Кроули, стой! Она не за мной! Он не ошибся. Янтарные глаза были широко распахнуты, кажется, где-то внутри Кроули проживал собственную беспомощность, когда Михаил сбрасывала Люцифера с Небес. Конечно, как же еще змей мог реагировать, когда она пришла к Азирафелю после того, что случилось. - Ангел… - Кроули, послушай! – для верности Азирафель схватил его за плечи и сильно встряхнул. Кроули заморгал, как будто только что вынырнул из глубокого омута. – Она хочет помочь! Она помогла тебя найти, помогла бежать! Слышишь?! Демон слышал. Он медленно терял устрашающий вид, хотя его грудь еще тяжело вздымалась, будто он только что поучаствовал в серьезном поединке. Азирафель перевел дух, незаметно погладив его по плечам. - Мы ненадолго, - вежливо сообщил он Михаилу. Архангел сидела с каменным выражением лица, и Азирафель виновато добавил: - Мне очень жаль. Я… я сейчас вернусь. И буквально вытолкнул Кроули за дверь, утаскивая за руку его на улицу.