I never asked to be a loved one

"Зачем я это сказал…" - Послушай, - лихорадочно забормотал он, стараясь не обращать внимания ни на побледневшее лицо демона, ни на потрясенный взгляд, полный нарастающего ужаса. – Мы-мы справимся. Мы передохнем здесь, пока все не уляжется, я… мы будем в курсе всего происходящего. Михаил справится, а если что-то пойдет не так, то мы сразу… Азирафель все видел. Кроули не мог оторвать от него взгляда, не в силах даже пошевелиться. Осознание камнем придавило его тело, пронизывало каждый нерв почти физической болью – ангел все видел. Его кошмары. Его прошлое. - Как много? – прохрипел Кроули, не слушая, что там Азирафель болтал, ускоряясь, как будто отрабатывал скороговорку. - Ч-что?.. - Как много ты видел? Азирафель замялся, отводя глаза. - Не слишком… - Как. Много. - Достаточно, чтобы не дать тебе сойти с ума. Кроули стиснул зубы, с усилием сделав шумный вдох, закрыл лицо руками и согнулся пополам. Рыжие волосы рассыпались по коленям, скрывая его истинные эмоции, создавая иллюзию защищенности, но Азирафель почти ощущал немое отчаяние, захлестнувшее Кроули, и впервые лучшим лекарством было не касаться демона. А Кроули не понимал, который Азирафель в его снах был настоящим. Они все могли бы быть настоящими, черт возьми, он был там! Все, что Кроули хотел скрыть, хотел вычеркнуть вместе с собой, не просто выплыло наружу – ангел все видел. И уже не спрятаться, уже не закрыться, он обнажен перед ним, словно лишенный кожи. Жалкий комок мышц и нервов, сплетенный кровеносными сосудами, как же он себя ненавидел!.. Все хуже. Все еще хуже. Не просто мешанина мяса под кожей, нет, Азирафель смотрел глубже, он видел глубже. До самой сути, до самой сущности, осветил каждый темный уголок его души, и Кроули хотел только одного – разорвать себя на части, чтобы не позволять себя изучать, как подопытного кролика. Но Азирафель уже все видел! И с этим ничего не сделать!.. - Мне не стоило, - пробормотал Азирафель, когда молчание затянулось слишком долго. – Мне… мне стоит извиниться. Кроули не отреагировал. Ангел нервно облизнул губы и попробовал перевести тему: - В любом случае я считаю, что мы можем доверять Михаилу. Я не дам им тебя забрать. "Им". Он специально сказал "им", надеясь, что Кроули оценит это, осознает, что они на одной стороне. Как он и хотел. Но демон молчал, лишь его плечи слабо подрагивали, а спина сгорбилась, натягивая ткань рубашки. Впервые в жизни Азирафель не знал, что ему делать дальше, чувствуя себя, как на минном поле. - Если тебе нужно, ты… всегда можешь поговорить об этом, - осторожно предложил он, вложив в свой голос всю мягкость и нежность, на какую только был способен. – Или о чем угодно, что тебя беспокоит. Я не буду… смеяться или возмущаться, я не буду осуждать тебя, Кроули. Просто… просто хочу, чтобы ты знал. Он встрепенулся, когда Кроули медленно поднял голову. Но радость была преждевременной – змеиные глаза горели такой яростью, что Азирафель неосознанно отодвинулся на самый край кровати. - Поговорить? – прорычал демон, дрожа от переполняемого гнева. – Это так мило, о чем же ты хочешь поговорить? О том, что я был создан ошибочно? Или о том, что именно со мной творил Гавриил?! Или о том, как я ходил шестеркой у Сатаны?! Как он пробовал на прочность мое человеческое тело?! О том, как он запер меня в теле змеи, пока я не выполню его поручение?! О том, как он чуть не прикончил меня в Риме?! - Что?!! – ошарашенно воскликнул Азирафель, округлив глаза. Кроули взвыл и вцепился в свое лицо, снова роняя голову на колени. Вот может же, если хочет, вырыть себе яму еще глубже, находясь уже на самом дне. Кто сказал, что все уже настолько плохо, насколько возможно? Позовите Кроули, он сделает еще хуже буквально за пару секунд! Великая способность – болтливый язык, как же его хочется вырвать… Чтобы с корнем, чтобы истечь кровью и умереть, но не жить эту жизнь дальше. Зачем, зачем? Кто его тянул за этот самый язык? Неужели судьбе надо еще раз врезать ему по лицу, чтобы он понял, что нельзя говорить, не подумав, никому – даже Азирафелю. - К-кроули… - Уходи. - Кроули, прости меня. Демон снова не ответил. Азирафель с огромной осторожностью подсел поближе. - Я не хотел… вторгаться во что-то личное. Он замер с протянутой рукой, не зная, стоит ли прикасаться. Вдруг он спровоцирует Кроули еще сильнее? Он никогда не видел демона в таком состоянии. Как дикий зверь, загнанный в угол, может броситься и загрызть просто потому, что у него нет другого выбора, так и Кроули мог кинуться, забыв обо всем, включая то, кем он является. Он не дикий зверь. И не загнан в угол. Но Азирафель не знал, как напомнить ему об этом. Как достучаться до захваченного ужасом и ненавистью разума. - Это было исключительно ради тебя. Ты висел там без сознания, и я не знал, как еще вывести тебя из твоих кошмаров. - И ты зссалезсс мне в голову, - прошипел Кроули так тихо, что Азирафель едва разобрал слова. - Не с целью поглумиться, ты же знаешь. Я бы никогда этого не сделал. Прости меня. "К черту прости, ты видел меня, видел! Ты знаешь то, что нельзя знать, о чем нельзя упоминать, нельзя вспоминать, а ты! Ты посмел смотреть! Ты посмел узнать! Ты посмел прожить вместе со мной всю мою жизнь! И ты смеешь говорить мне, что…" - Я люблю тебя, ты знаешь. Кроули бессильно зарычал. Но он ведь уже разговаривал, так что Азирафель осмелел настолько, чтобы робко погладить его по спине, и не сдержал облегченного вздоха, когда демон не вскинулся на прикосновение, желая разорвать на части любого, кто приблизится. - Ты ангел, - прорычал Кроули. - И что? - Ты состоишь из любви. - Позволь не согласиться, дорогой. Кроули подумал и неохотно кивнул. Прямо сейчас где-то далеко-далеко один абсолютно не знающий любви архангел придумывал план, как добраться до них. Этот архангел творил такие вещи, следы от которых Кроули все еще не мог свести со своего тела, и тем не менее до сих пор являлся небесным созданием. Когда самого Кроули вышвырнули с Небес за гребаные вопросы!.. По телу пробежала судорога. Кроули сжался и уперся ладонями в матрас, перетекая вперед. Азирафель осторожно обнял его, и он зажмурился, придвигаясь теснее, пока не уткнулся лицом в чужой живот. Все еще больно. Все еще противно и гадко. Все еще хочется кричать, биться о стены и броситься в чан святой воды, чтобы стереть себя без остатка из этой Вселенной. Но Азирафель гладил его спину и плечи, и Кроули почувствовал себя… лучше. Впервые за тысячи лет он осознавал себя абсолютно обнаженным. Вся его прожитая жизнь лежала на чьей-то ладони, а он мог всего лишь замирать, открытый, нагой, в ожидании приговора. И впервые за все время он не ощущал осуждения или насмешки. В Азирафеле не было ни грамма фальши или наигранности. И не могло бы быть – ангел вынес его на руках из его собственного персонального ада и фактически поставил на ноги. Теперь Азирафель знал… все. Что-то он видел, что-то мог додумать после его слов. Но его руки были такими же ласковыми и мягкими, как… нет. Не такими же. Пожалуй, еще никогда они не были настолько нежными. Неужели он действительно… принят? Целиком. Без остатка. Без условностей. Со всей своей неправильностью, со всей своей демонической сущностью. Невзирая на приказ быть непрощенным, невзирая на отверженность не просто от Небес – от самой Всевышней с первых секунд существования. Невзирая ни на что, он был… нужен. Это даже в голове звучало дико и нереально. А вслух… - Ангел, - сипло позвал он. - Да, мой дорогой? - Скажи… еще раз. - Я люблю тебя. Кроули поднял голову, не пытаясь спрятаться за ложными эмоциями или извечным нахальством. Азирафель замер от неприкрытого отчаяния, смеси тоски и неверия, но не мог не ответить на эту открытость. Нельзя игнорировать, когда тебе протягивают всего себя на раскрытых ладонях, и он не стал. Ласково погладил Кроули по впалой щеке и наклонился, запечатлев на его лбу короткий поцелуй. - Я не видел… того, что ты назвал, - медленно произнес он, глядя прямо в раскрытые желтые глаза. – Я видел тебя ангелом. Самым прекрасным ангелом на Небесах, Кроули. То, что ты делал… это было восхитительно, это… - Это было давным-давно, ангел, - тут же проворчал Кроули, взяв себя в руки, и отстранился. – Я демон. Все в прошлом. - Можно… тебя спросить? Кроули глухо застонал и потер лицо руками. - Я ответил на все твои вопросы, - с мягким укором заметил Азирафель. - Нет, не ответил. Как много ты видел? - Ты хочешь, чтобы я перечислил? Кроули передернуло. Нет. Он не хотел. Не хотел даже слышать. - Я хочу, чтобы ты забыл об этом. И никогда не вспоминал. - Значит, я ответил на все. Так можно тебя спросить? Как он мог ему отказать? После всего, что только что произошло… И что произошло ночью. Или вчера. Он обязан Азирафелю всем, что есть у него сейчас. Если бы не ангел, он бы погиб. Либо стал бы овощем без связи с земной оболочкой. Азирафель знал все самое сокровенное, что Кроули хотел спрятать, и продолжал относиться к нему с прежней любовью, о которой демон не мог и мечтать. Разве мог он отказать ему в просьбе?.. - Да. Он ожидал вопроса про Сатану. Про Рим. Про змей. Азирафель замялся, но спросил то, чего Кроули никак не мог предугадать: - Ты когда-нибудь хотел убивать? Кроули непонимающе уставился на него. Азирафель отвел взгляд. - Понимаешь… я не смогу забыть то, что произошло в парке. Я был так… зол, что не контролировал себя. Это было так ужасно, Кроули, что, если я и правда уже не настолько ангел? – он нервно затеребил край рубашки. – Что, если это… первый шаг к Падению? - Кхм. Ангел замолк, глядя на свои руки. Кроули кашлянул еще раз и издал тихий смешок. - Даже если это шаг к Падению, ангел, за шесть тысяч лет ты делал столько хорошего. Один шаг ничего не изменит. Ты что, хочешь убивать направо и налево? - Н-нет. - Вот видишь. Ты зря себя терзаешь. Даже твоя ненаглядная Михаил тебя отмазала, а у нее принципы еще хлеще, чем у тебя. - А если я Паду? Кроули осекся на полуслове. "Так это ты тоже видел…" - Ты… ты останешься со мной? – Азирафель с мольбой посмотрел на него, надеясь прочитать ответ до того, как демон озвучит это вслух. Потому что дураку ясно, что Кроули скажет "да". Но он хотел увидеть, что Кроули на самом деле хотел бы сказать, что он по-настоящему думает. И демон не отводил взгляд, сохранял зрительный контакт, и его голос прозвучал в унисон с тем, что Азирафель читал в его глазах: - Да, ангел. - Даже если я буду жесто… - Слушай, ты не будешь, - раздраженно перебил его Кроули. – Посмотри на себя. Ты переживаешь из-за того, что развоплотил архангела, который… ну, перешел границы дозволенного. Причем давно. Даже если ты Падешь, ты будешь самым отвратительным демоном на свете, и хватит об этом. Азирафель тихо засмеялся. Все его тревоги странным образом улетучились, и он глотнул вина, почувствовав на языке его яркий сочный вкус. Кроули внимательно следил за его движениями, и некоторое время они посидели в тишине, пока демон не подал голос: - Почему ты закрыл меня? Крылом. Там, в саду. - Ну… - Азирафель задумался. – Я подумал… ты не был похож на тех падших, которых я видел прежде. Они нападали первыми, когда пытались пробиться в сад. Я не пускал их, но ты… - он помедлил, задумавшись. – Каким-то чудесным образом проник внутрь. - Иии? Что это мне дало, какие-то привилегии? - Как ты вообще это сделал? - Мой вопрос был первым, ангел. Я понял, почему ты меня не убил на месте, когда я заполз к тебе на стену. Но закрывать крылом? Азирафель протяжно вздохнул. Что ж, это было честно – вопрос за вопрос. - Я не знаю, - признался он. – Ты разговаривал со мной. Конечно, я подозревал, что ты нападешь, что это, ну, как отвлекающий маневр. Что-то вроде этого. Но ты был расслаблен, ты шутил и явно не собирался меня атаковать. И это было… странно – демон, который поднялся на стену поболтать с ангелом. Но все выглядело именно так. - Это так и было. - И когда начался дождь, я понятия не имел, что это, но… он ведь был с небес. Вдруг тебя бы это ранило? И… это как-то само собой вышло. - Понятно, - Кроули потянулся к бутылке пополнить их бокалы, а затем завалился обратно на подушки. – Теперь я. Значит, как я туда попал. - Нет, стой. Азирафель не был уверен, что хотел бы тратить свой вопрос на такую ерунду. Какая теперь разница, как Кроули очутился в саду, когда остальным демонам это оказалось не под силу? Он хотел бы спросить что-то важное. Когда еще выпадет такая возможность? Никогда еще они не были так открыты друг перед другом. Не было сомнений, не было обвинений, не было опасений. Все карты вскрыты в этом месте, не существующем для всего мира. Только ангел и демон. Только их вопросы, то, что давно хотелось узнать, но не было подходящего случая. - Ты… Вот только как спросить, не выдав себя? Не позволив себе лишнего, чтобы, не дай Бог, не разрушить эту невероятную атмосферу доверия и вседозволенности. - Ты, ну… у тебя… - Ангел, - Кроули вдруг понимающе улыбнулся. – У нас впереди вся ночь. А мне нельзя спать. Спрашивай. Он подмигнул ему, и у Азирафеля перехватило дыхание. Кроули покладисто засмеялся и закинул одну руку за голову, другой поднося ко рту бокал. - Ну… ладно, - Азирафель сдался. – Я сдаюсь. Как ты туда попал? - Я не был первым, как ты знаешь, - с готовностью начал Кроули, уже явно обдумав, что говорить. – Изначально Сатана хотел отправить туда Вельзевул. Ну, знаешь, чтобы проверить ее преданность, ее способности. Нооо… - Да, я помню. - Да-да. Кое-кто встретил ее с огненным мечом и прогнал восвояси. Сатана отправил еще пару приближенных, кому доверял, но ничего не вышло. Грозный Страж Восточных Врат появлялся перед любым, кто хотел войти, и желающих рискнуть становилось все меньше. Кроули снова отпил вино, смакуя момент. Азирафель с интересом слушал. - Потом, - непринужденно продолжил демон. – Так вышло, что Сатана наткнулся на меня. Я как раз, ну, кое-что натворил, ему не понравилось, но он не сразу меня нашел. И ему пришла в голову прекрасная идея. Ведь змеи так хорошо прячутся. А уж скрыться в песке – что может быть проще? Может, этот чертов ангел его не заметит? А если заметит, то хотя бы прибьет, ну разве не гениально? - И ты действительно закапывался в песок? - Нет, мне что, делать нечего? В общем, он меня отправил в сад. Сказал – наведи там шороху. Я сначала думал, что это шутка такая. Все эти идиоты пытались штурмовать сад Эдема, терпели поражение, закатывали глаза от злости, когда рассказывали про тебя и этот твой огненный меч. Штурмовать. Сад. Эдема. Это какими придурками надо быть, м? Азирафель уставился на него. - И ты… - И я, ну, знаешь, просто вылез посреди сада. - Посреди сада? - Ну не прямо в центре. Там, где побольше растительности. Я почему-то думал, что нельзя же быть такими тупыми, наверняка кто-то пробовал идти в обход. У нас же тогда не было лифтов, ангел, мы поднимались, где хотели. Зачем вообще лезть в драку, чтобы попасть в охраняемый сад, когда у тебя есть возможность просто появиться сразу там? Азирафель смотрел на него, невольно приоткрыв рот. - И поэтому я ожидал, что ты сразу меня почуешь, придешь и убьешь. Честно говоря, - Кроули сделал еще один глоток. – Ну, какой-то частью я рассчитывал на это. Надеялся. Но ты как будто меня не заметил… - Я правда не заметил. Я дежурил на стене. - …А тут и Ева подошла. Я пополз к ней, предложил поесть яблок. Я еще плохо умел искушать людей, опыта как-то не было, знаешь. А она сидела и думала про эти яблоки. Я думал, это будет невинная шалость. Она пошла к яблоне, а я затаился на дереве. Увидел тебя с мечом, ты прибежал, весь шокированный, я думал, ты сейчас разрубишь меня пополам вместе с веткой. А ты взял и сбежал куда-то. - Я чувствовал, что в саду посторонний. Но все уже было сделано, сад уже был осквернен. Какой смысл тебя прогонять? - Ага, а потом вдруг вы решили выставить этих несчастных за дверь. Вернее, за стену. Неважно. Я остался в саду, никто на меня не покушался, а потом я увидел тебя на стене и пополз поздороваться. Я знал, как тебя зовут, слышал от других демонов, да и от Сатаны тоже. Но ты… спросил мое имя. Взял и спросил. - Как тебя звали? – вдруг спросил Азирафель. – Раньше? Кроули поморщился и налил себе в бокал остатки вина. - Не помню, - он выпил сразу почти половину. – Ни единого имени с тех пор, как Пал. Ну, кроме дьявола, конечно. Себе-то он имечко оставил. "А тебя нарек ползающим… пресмыкающимся". - Ну, полагаю, теперь у меня два вопроса, - Кроули проворно перебрался на другую сторону кровати, слезая и идя за еще одной бутылкой. - Два? С какой стати? - Я ответил тебе дважды. Рассказал, как попал в сад и о том, что понятия не имею, как меня звали раньше. Ангел, что произошло в четырнадцатом веке? О чем говорил Гавриил? Вот так вопрос. Не в бровь, а в глаз. Настала очередь Азирафеля прикладываться к бокалу, выпивая до дна и без лишних слов протягивая Кроули, чтобы тот налил и ему тоже. - Прежде чем я отвечу, - пробормотал он, наблюдая за темно-красной струйкой, - пообещай мне, что не будешь насмехаться. - Ты заинтриговал меня. Я ни слова не скажу… обидного. Для тебя. Азирафель подумал и кивнул – его это устраивало. - Если быть честным, это не совсем четырнадцатый век. Я не знаю, где был ты в это время… - он сделал паузу, но Кроули честно молчал, устраиваясь на привычном месте, языком тела говоря ему, что слушает. – Я был в Испании. Старался, ну… работать на благо церкви. Азирафель замолк, подбирая слова. Кроули подождал, пока ангел продолжит, и сделал приглашающий жест, предлагая ему не трудиться понапрасну и рассказывать все, как есть. - Гавриил пришел ко мне с проверкой, - неохотно сказал Азирафель. – Он считал, что я очень медленно работаю, и слишком много людей… погрязло во грехе. Мы, кхм, поговорили с ним. Его не устроили мои методы, и он решил показать мне, как это делается. На личном примере. - Постой, в каком году это было? - Кроули. - Разве это обидное? - Нет… мы работали вдвоем. Вернее, Гавриил работал, а я… не возражал. Благодаря его влиянию очень много людей, в основном евреев, приняли христианство. Наверху были очень рады нашим успехам. Он снова замолчал, заглушив чувство вины глотком из бокала. Кроули склонил голову на плечо. - Эти люди… они не хотели принимать христианство, Кроули. Я мог бы все исправить. Мог бы не допустить этого. Но Гавриил был непреклонен, я не смог его ни переубедить, ни… ни ослушаться, ты же знаешь, я не такой. Я не могу не подчиняться правилам. - И вы..? - Он разошелся. Вошел во вкус. А потом уже было поздно. Я мог бы остановить его раньше, но, признаться, это вряд ли бы что-то изменило. Начались гонения. Преследования. Беспорядки. Вскоре инквизицию приняли официально, и… и мы могли только смотреть. Люди уже не слушали ни меня, ни Гавриила. Жгли друг друга. - Мдааа, - протянул Кроули. - Мы договорились… не поднимать эту тему. Я составил очень краткий отчет, он принял его лично, на месте, в обход… главной конторы. - А я еще приписывал себе создание инквизиции. Хотя меня даже на материке не было. - Да? - Да, я был здесь, в Англии. Не хочу говорить. - Как скажешь. - Но когда услышал про инквизицию, решил добавить в отчет. Люди по большей части сами справлялись с моей работой, я думал, что и здесь такой же случай. Но я бы никогда не подумал, что это сделали вы. Он помолчал, сдержанно скривив губы. Заерзал, как будто не находил себе места, снова отпил вина, подержав его во рту. Азирафель сердито поджал губы, но понимал, что Кроули уже не исправить, и решил, что переживет эти невозможные вопросы и ядовитый скептис: - Ладно, говори. - Это ведь в духе ваших, не так ли? – тут же выпалил Кроули. – Провоцировать людей преследовать своих же. Больше ваши методы, чем наши. Вы же не самые добрые ребята, да, вспомнить тот же Великий потоп или Египет. Почему на этот раз вы решили, что вам достанется за убийства во имя церкви? - Во-первых, не я решаю подобные вопросы, Кроули. Моего мнения никто не спрашивал. А во-вторых… - Азирафель замялся. – Задание было пробудить в людях веру. А не устраивать… геноцид без Ее приказа. - О, ну с Ее приказа, конечно, можно. - Кроули. - Да-да, я понял. Они синхронно отпили вина. Кроули закинул ногу на ногу и поинтересовался: - И ты действительно считаешь, что вот это грозит Гавриилу проблемами? - Это вопрос? – с каменным лицом уточнил Азирафель. Кроули подумал и махнул рукой: - Риторический. Риторический вопрос, ты знаешь, что такое риторические вопросы? - Конечно, знаю, - возмутился тот. - Ну так вот, это был он. Снова воцарилась тишина. Каждый размышлял о своем. Азирафель, к примеру, пытался снова найти себе оправдания, почему допустил такое. Люди гибли, массово гибли, сожженные на кострах заживо, и все по его вине. И если раньше он еще мог закрыться мыслью о том, что он просто исполнял чужой приказ, то здесь… лишь жалкие отговорки. Он мог предотвратить это. Несчастные люди могли прожить свою недолгую жизнь, а не умирать во имя Рая. Кроули же думал совсем о другом. - Порнография. - Прости? – Азирафель уставился на него в немом изумлении. - В прошлом году, когда я еще был в твоем теле, я пришел в книжный. Этот ублюдок пошел вместе со мной в твою спальню и сказал, что в этот раз ему даже не понадобилась порнография. Какого, мать его, хера это было? Азирафель зарделся, как девочка на первом свидании. Кроули поднял брови и громко повторил: - Это не риторический вопрос, ангел. Я жду ответа. Господи, он явно ждал эпичной истории. И совершенно определенно… ревновал? Азирафель прищурился, но Кроули уже прогнал непрошенные эмоции со своего лица, всем видом выражая безразличие с легким налетом заинтересованности. - Послушай, я знаю, что это будет звучать абсолютно нереально, - произнес Азирафель, заметно нервничая. Вдруг Кроули ему не поверит? – Но уверяю тебя, так оно и было. - Жги. - Что? - Продолжай, ангел, продолжай. Это сленг, неважно. Что за порнография? Азирафель глубоко вздохнул. - Помнишь ночь, когда мы поняли, что потеряли Антихриста? - Да. - На следующее утро ко мне пришли Сандальфон и Гавриил. Они… ну… Сандальфон любит прикидываться частью человечества, хотя абсолютно ничего не понимает в этом. Гавриил часто его разыгрывает, и я… что ж, было дело. Так вот, они пришли под видом посетителей, и Гавриил сделал вид, что хочет у меня что-то купить. - Ублюдок. Решил поиграть на нервах? - "Я хочу купить у вас материальный объект", что-то вроде этого. - Звучит интересно. - Он даже взял книгу для этого. И сказал, что хочет пройти в заднюю комнату, чтобы купить… что-то. И замялся. И Сандальфон ответил первое, что часто слышал у людей – порнографию. Кроули подавился вином, закрыв рот рукой. - И Гавриил ему подыграл. - Постой, - демон прокашлялся. – То есть они на полном серьезе пришли и объявили на весь зал, что хотят купить у тебя порно, и поэтому им нужно пройти в твою заднюю комнату? У Азирафеля даже шея стала пунцовой. - Именно. Кроули расхохотался. Громко, с неприкрытым удовольствием, показывая зубы. Конечно, и Сандальфон, и тем более Гавриил вызывали только негативные чувства, но представлять себе лицо Азирафеля в этот момент было абсолютно бесценным. - Это еще не все, - скромно добавил Азирафель, наслаждаясь этим смехом. - Не все?! – Кроули кое-как подавил веселье, и затаил дыхание в предвкушении. - Когда мы ушли в заднюю комнату… - Это не метафора? - Нет. Кстати, Сальдафон тебя учуял тогда… неважно. Прямо в середине разговора Гавриил вдруг отошел к двери и крикнул… Кроули замер, приготовившись смеяться. Азирафель выдержал паузу, чтобы с точностью скопировать нужную интонацию: - Спасибо за вашу порнографию! Кроули издал непонятный звук и упал лицом в подушку, чудом не расплескав вино. Глядя, как его плечи содрогаются от смеха, Азирафель пожалел, что весь этот прекрасный хохот достается подушке. Он бы многое отдал, чтобы Кроули смеялся как можно чаще. - Вот ублюдок, - простонал Кроули, разогнувшись и еще широко улыбаясь. – Засранец. Спрашивай, ангел. - Раз уж зашла такая тема… - А, нет. Я к этому непричастен. Это люди сделали сами, и мои, ммм… заметки о них здесь совершенно ни при чем. - Что? – опешил Азирафель. – Нет, нет, я не об этом. - А о чем? - Ты… Ну вот зачем Кроули это сказал? Теперь сосредоточиться было просто невозможно – в голове крутились демонические заметки, которые привели человечество к созданию порнографии. Азирафель никогда не задумывался о том, как этот жанр зародился, но знал, что это точно была провокация. Кроули смотрел на него в немом ожидании, и на его лице играла искушающая улыбка. Азирафель усилием воли взял себя в руки. Ничего, он спросит об этом в следующий раз, а пока что он не позволит этой наглой змеиной мордашке сбить себя с курса. - Ты… ты сливался с кем-нибудь энергиями? Уже будучи демоном? Кроули покраснел. Невероятно, он обычно никогда не краснел, ведь змеи хладнокровны, и даже в человеческом обличье у Кроули было слишком много от своей настоящей формы. Однако демон действительно весь залился краской буквально за секунду и уткнулся носом в бокал. - Ты извращенец, - пробурчал он. – Ты и это подсмотрел. - Отвечай на вопрос, - безапелляционно заявил Азирафель, чтобы скрыть лютый стыд от собственной настойчивости. - Да. Ангел вздрогнул, ожидая услышать совсем другое. Он думал, что единственным, с кем Кроули был настолько близок, был Люцифер, когда они оба были ангелами. А Азирафель – единственный, к кому у Кроули были настоящие взаимные чувства. И поэтому надеялся на отрицательный ответ. Конечно, Кроули мог опробовать все прелести человеческого тела без исключения. В конце концов, это было частью его работы, частью искушений. Но слияние - это совсем другая вещь, недоступная людскому пониманию. Возможно, Азирафель излишне романтизировал, не исключено, и он сразу устыдился своей реакции. Но это и правда было… немного обидно. Хоть и очень глупо. Азирафель фальшиво улыбнулся, покрутив бокал в руках. - О. Вот как. Кроули поморщился от его выражения лица, закатил глаза и неохотно пояснил: - Не по своей воле, ангел. Азирафель уставился на него, осознавая, и охнул. - Боже… Кроули, прости… это… - Предугадываю твои вопросы – нет, это не то же самое, как на Небесах. Хуже. Гораздо. Азирафель отшатнулся. Кроули приподнялся на локтях, пожирая его глазами. Он злился, злился на это растерянное выражение на ангельском лице, за это чувство вины, за эти извинения. Теперь ему хотелось высказать Азирафелю абсолютно все. Назло ему, назло его дурацкому вопросу, назло огорченному виду, назло его ревности – это была она, Кроули ее чуял и вспыхнул еще сильнее. - Ты не обязан мне говорить, - прошептал Азирафель в жалкой попытке его остановить. - У нас честная игра. Что бы ты обо мне ни думал. Кроули словно сорвался с цепи. Что ж, ангел хотел получить ответ, и он его получит. Может, тогда он перестанет пытать его своей невозможной и нелогичной любовью, наконец-то осознав, кем Кроули являлся на самом деле. Ошибка. Он – одна сплошная ошибка. Неправильный ангел. Неправильный демон. - Это было жарко, - зашипел Кроули, приподнимаясь. – Как будто огнем охватывают. Всего целиком. Ты полностью в чужой власти, ты охвачен этим огнем, смешиваешься с ним, и он становится частью тебя. Никакой нежности. Демоны неспособны на нежность. Они берут, что им надо. Как им надо. Не церемонятся и не тратят силы на ерунду вроде любви. Он помнил. И руки Люцифера, прижимающие его к стене, отнимающие волю. И собственные крылья, которые появились, не слушаясь хозяина. И первое касание… Нет, не касание – вторжение. Он снова чувствовал в горле раздирающий крик, захлебывался им, задыхался от чувства переплетенных крыльев. Он вцеплялся зубами в чужую руку, жмурился от вкуса крови – единственное, что ему оставалось. Единственное, что еще не было запрещено, когда все его существо, вся его сущность принадлежала другому – и очернялась, и плавилась, и принимала. - Кроули! В лицо вдруг чем-то брызнуло. Глаза защипало, Кроули зажмурился и зашипел, замотав головой. Он вернулся в реальность – он лежал на подушках, весь мокрый и липкий от вина, а перепуганный Азирафель нависал над ним, держал за руки… Д е р ж а л з а р у к и . Сбросить. Повалить. Ударить. Убить. - Отпусти, - сипло прошептал он, и Азирафель одернул руки, как ошпаренный, не успев ни о чем подумать. О чем можно было вообще думать, когда глаза Кроули горели желанием убивать. Он смотрел так, будто мысленно уже видел Азирафеля на лопатках, душил со всей своей ненавистью, а может, разрывал на части за считанные секунды. Впервые в жизни он действительно выглядел… демоном. Воплощение ненависти. Воплощение ярости. Воплощение зла. Продолжая буравить Азирафеля бешеным взглядом, Кроули приподнялся на локтях, в любую секунду готовый к смертоносному броску. - Кроули, - позвал ангел, краем сознания удивившись, что его голос оставался ровным и спокойным. – Кроули, это я. Кроули, ты слышишь меня? Кроули передернуло и заколотило крупной дрожью. Паранойя скалилась его лицом, перехватив контроль, а чертов ангел подсел к нему поближе, потянулся к нему. Кроули едва не взвыл, отпрянув прочь. Аргх, он же чудом сдерживал желание кусать, рвать, раздирать, Азирафель нисколько не помогал ему справиться! А что, если он не выдержит?! Что, если паранойя победит, и он кинется?! - Кроули! - Убери. - Ты не там. Посмотри на меня. - Убери руки, идиот! Уйди! - Посмотри на меня, Кроули. Он смотрел, но не видел. Самое худшее в панике – когда ты внутри нее, выбраться кажется невозможным. Она уже сожрала тебя целиком, ты можешь только цепляться за остатки самообладания и... молиться, что выдержишь. - Кроули. В голосе ангела зазвенели неожиданно властные нотки. Кроули зашипел, забираясь выше, по изголовью кровати, прямо на стену. Он смотрел на Азирафеля, а видел Люцифера, показавшего истинное лицо. Но Азирафель не мог быть таким!.. Он не мог, он так рисковал ради него, он не может хотеть подчинить ему вред… Или, блять, может?! - Кроули, иди сюда сейчас же! Азирафель поймал его за ногу, стягивая обратно на кровать. И это стало последней каплей. Кроули сорвался, потеряв контроль. "Может".