I never asked to be a loved one

Все произошло в считанные секунды. Казалось, только что Кроули камнем сорвался со стены в змеином броске, а спустя мгновение он уже оказался на лопатках. Азирафель так и не понял, как ему это удалось – годы жизни на Земле не пошли ему на пользу, да и Кроули не был слабаком. Так что по идее это ангела должны были зажать между собой и матрасом. Однако Кроули никогда не был воином. Он был Змеем-Искусителем, хитрым и быстрым, он действовал исподтишка, из засады, и один на один уж точно не мог тягаться с бывшим Стражем Восточных Врат. Даже пьяным. Все, что ему оставалось – шипеть и метаться, пытаясь вырваться из крепкой хватки. А Азирафель держал его и лихорадочно думал, что делать дальше. Применять благодать не хотелось. Он и так напугал демона до… чертиков, светом он только ухудшит положение. Хотя куда уж хуже. Господи, нет бы подождать, пока Кроули придет в себя, нет бы дать ему оклематься после нового кошмара – нет, глупый ангел увидел паранойю и ударился в рыцари! Ну что, рыцарь, вот твоя принцесса – извивается под тобой, как уж на сковородке, шипит, как сама сковородка, и смотрит горящими глазами с вертикальным разрезом. Кроули замер в очередной раз, чтобы вильнуть в сторону, но Азирафель опять успел предугадать его движение и сильно сжал его руку, опуская ее вниз. Что-то мешалось, когда он прижал ее для верности коленом. Что-то твердое, что слабо звякнуло от их бурных телодвижений, скорее всего, чей-то бокал. Азирафель подождал несколько секунд, убедившись, что хотя бы на время Кроули занят тем, что пытался вытащить руку из-под ангельской коленки, и разжал свою ладонь. - Кроули, - тихо позвал он, тщетно надеясь, что произнесенное раз в десятый имя приведет демона в чувство. – Кроули, это я… Но из глубины янтарных глаз на него смотрел не Кроули, а последняя уцелевшая часть архангельского чуда. Именно она струилась по венам, распаляла гнев и страх в глубине демонического сердца, топила его разум в кошмаре. Это была его вина, Азирафеля, это он позволил ей зайти так далеко, но будь он проклят, если прямо сейчас не потушит эту слепую ярость о свое ледяное спокойствие. Удивительно, но он и правда сохранял хладнокровие, выжидая подходящий момент. Если его "принцессу" можно разбудить только исцеляющим поцелуем, значит, это надо сделать. И с первой попытки. Вряд ли Кроули будет так добр, что даст ему вторую. Скорее всего, взбесится еще сильнее, и Азирафель его уже не удержит. Ангел улучил момент, резким движением ладони зафиксировал рыжую голову на одном месте, сделал глубокий вдох, как перед прыжком в воду, и нырнул прямо в оскаленную змеиную пасть. Кроули кусался так бешено, как будто от этого зависела его жизнь. Азирафель был готов к боли, поэтому не отстранился, направляя внимание на едкую горечь. Пить ее было сложно, Кроули защищал свою честь с отчаянностью девственницы, но когда ко вкусу паранойи примешался другой, металлический, демон застыл, как изваяние. Вкусил. Узнал. Оцепенел. "Ангел". Паранойя схлынула с него, как вода с гусиных перьев. Пользуясь чужим потрясением, Азирафель углубил поцелуй, чувствуя, как Кроули безропотно приоткрыл рот, вернув себе человеческие зубы. Не обращая внимания на боль, он пил, выпивал до дна всю горькую ярость, всю черную ненависть, весь страх, что был заложен в чудо – а Кроули дышал, жмурясь до белых пятен, и с каждым вдохом на него накатывал священный ужас осознания того, что он наделал. Привкус ангельской крови был невыносим. Кроули хотелось вырвать себе язык, прямо вместе с зубами, выдрать их по одному, как будто это могло искупить его вину. Когда-то он думал, что был сброшен с Небес несправедливо. Теперь он заслуживал не просто попасть в Ад – он заслуживал ванну святой воды, он заслуживал висеть на стене в церкви, корчась и медленно распадаясь на атомы, рассеиваясь на алтаре золотой пылью. Когда Азирафель отстранился, он смог лишь просипеть, открывая глаза: - А-ангел… И подавился словами, когда увидел, что он натворил – залитый кровью подбородок, растерзанные в клочья губы, превратившиеся в месиво. Все непроизнесенные извинения комом застряли в горле. Во всем мире не было таких слов, чтобы заслужить прощение, чтобы выразить то, что он чувствовал. Азирафель хотел что-то сказать, но только болезненно поморщился. Губы болели так, словно побывали в мясорубке, и едва ли он мог выдавить хоть слово. И судя по лицу Кроули, искаженному гримасой ужаса до неузнаваемости, выглядели они еще хуже. Боже, а он ведь и залечить это не сможет!.. Как Кроули не мог стереть со своего тела отметины Гавриила, вряд ли у ангела получится убрать последствия демонических укусов. Но он мог хотя бы очиститься от крови. Азирафель оторвал руку от рыжей макушки, щелкнул пальцами, не надеясь на особый эффект, но боль неожиданно стихла. Возможно, дело было в безмолвном желании Кроули, а может, в чердаке, усилившем его чудо. Демон все еще не сводил остекленевшего взгляда с чужих губ, и Азирафель щелкнул во второй раз, приводя себя в полный порядок. И первым, что он произнес, обретя возможность говорить, было: - Кроули… Кроули вздрогнул, как от пощечины, и с невероятным проворством выскользнул из-под Азирафеля, оказавшись на другой стороне кровати. После ангельского чуда в нос бросился запах вина, очень сильный. Кажется, они пролили все, что у них было, но даже если бы сам воздух состоял из вина, это не убрало бы привкус ангельской крови на языке. - Кроули, не смей. Он только встал с кровати, а Азирафель уже загородил ему путь. - Кроули, посмотри на меня, пожалуйста. Кроули стиснул зубы и мучительно поднял взгляд. Не зрачки, а черные дыры с зияющей пустотой внутри. Азирафель ответил ему мягкой осторожной улыбкой и протянул руки: - Все хорошо, дорогой. Все позади, прости, мне не стоило… - Прости?! – взвился демон, отпрянув. – Я прости?! - Мне стоило дать тебе время… - Я кинулся на тебя, ангел! – Кроули сделал первый шаг в сторону. – Набросился! И уку… чуть не… я… Едва ли в таком маленьком пространстве можно было бы кружить так, как привык Кроули. Запутавшись в словах, он налетел на угол кровати, зашипел, и Азирафель, воспользовавшись случаем, поймал его за руки. - Я не виню тебя, - твердо сказал он. – Ты был не в себе. Я тебя спровоцировал. Кроули, это всего лишь земное тело, ты не сделал ничего серьезного. - Я тебе чуть рот не откусил! - Ты… - Азирафель проглотил слово "демон", не лучшее решение. – Ты… пылкая натура, Кроули, люди же тоже кусаются! - Т-т-в-ф-т-ты нашел, что сказать, тоже мне! Теперь вместо отчаяния на лице Кроули запылало возмущение. Азирафель перевел дыхание и улыбнулся. - Предлагаю оставить все в прошлом. - Они не так кусаются! - Кроули, ты не сделал ничего дурного! – Азирафель повысил голос. – Ты мог бы превратиться в змея, ты мог бы задушить меня в кольцах, ты мог бы кусаться серьезнее, но ты этого не сделал. Потому что ты не причинил бы мне никакого вреда. Ты хороший. - Я не хороший. Кроули вырвал руки, оскалившись. Азирафель продолжал улыбаться. Никакой паранойи. Никаких поднимающихся из ниоткуда страхов. Кроули был свободен. Кроули был сам собой. А тот Кроули, которого он знал, умел справляться с собой. - Давай забудем об этом. - Я… ты… аргх, - Кроули скривился, отвернувшись, и посмотрел на залитую вином кровать. – Я хочу умыться. - Умыться? – переспросил Азирафель. Он думал привести кровать в порядок очередным щелчком пальцев, но желание Кроули заставило его растеряться. Возможно, стоит повременить с чудесами, чтобы не напоминать Кроули о том, как отменно он кусается. Теперь, когда все было позади, Азирафель готов был потратить все время этого мира на восстановление демона. - Надеюсь, это не уловка, чтобы сбежать? – пробормотал он, когда Кроули обошел его, брезгливо принюхиваясь к мокрой насквозь рубашке. - Нет, - буркнул тот. – Я сейчас вернусь. - Кроули? - Что? - Смотри, - Азирафель наклонился, открывая верхний ящик комода. – Вот здесь есть сменная одежда. Тебе, наверное, нужно переодеться, - тактично заметил он. Кроули присвистнул, рассматривая ровные ряды рубашек, черных слева и белых – справа. - А ты предусмотрительный. Это насколько же мы здесь задержимся, по-твоему? - Ну, не знаю, - Азирафель расплылся в довольной улыбке и покосился на свой книжный стеллаж. – Может, на пару недель, может, дольше… - Нет. - Дорогой, мы могли бы это обсуди… - Я умываться, ангел, - Кроули развернулся, в два шага оказываясь у люка. - Кроули! Но демон уже спрыгнул вниз, игнорируя лестницу. Азирафель возвел глаза к потолку и вздохнул. Что ж, ладно. Он достал из нижнего ящика новое постельное белье и развернулся к кровати. Это было даже хорошо – он займет руки простыми человеческими действиями, перестилая кровать, это не должно быть сложно. Ну, так он думал. За то время, что он раскурочивал постель, Кроули успел прополоскать рот ровно шестнадцать раз, израсходовал не меньше половины тюбика зубной пасты, пока его не начало тошнить от одного упоминания морозной свежести. Пожалуй, ближайшие пару веков этот запах не будет вызывать у Кроули ничего, кроме отвращения и фантомного рвотного позыва. Но лучше зубная паста, чем вкус ангельской крови. Выключив воду и выкинув в сторону испорченную рубашку, Кроули насухо вытер лицо и пошел к ангелу. На чердаке царил хаос. В данный момент хаос деловито стаскивал с одеяла пододеяльник, сопя от усердия. Кроули обвел взглядом последствия ангельской диверсии, подошел ближе и собрал грязное постельное белье в одну кучу. - Удивительно, как быстро пропадает твоя педантичность, когда ты выпьешь. - Я не пьяный, - возмутился Азирафель, протянув ему пододеяльник. – Я меняю постель. - Вон оно что. Ни за что бы не догадался. - Я почти закончил, - обиделся ангел. – Подожди немного. - Я вижу. Я унесу грязное в ванную, развлекайся. Азирафель оскорбленно хмыкнул, вздернув нос. Он уже сменил простынь и наволочки и считал себя почти что гуру постельного белья. Ну неужели он не справится с пододеяльником? Делов-то – просунуть одеяло внутрь, и все готово! На практике все оказалось не так. Одеяло не желало распрямляться, сбивалось, двигалось, куда хотело, почти жило собственной жизнью, и Азирафель очень быстро запутался, где вообще какой угол должен быть. Когда не удалось и со второй попытки, ангел полез в щель пододеяльника сам, упрямо не желая сдаваться. Хитрые смертные перестилают постель по нескольку раз в неделю, чем он хуже! Он просто еще не разобрался, а внутри точно будет все понятно! Однако в пододеяльнике было душно, темно и неудобно. Азирафель крутил одеяло то так, то эдак, вполголоса ругаясь и тяжело дыша, пока вдруг не услышал снаружи с трудом подавляемый смех. И если до этого он думал, что вся кровь и так прилила к лицу от неудобной позы, то сейчас организм выбросил все кровеносные запасы в район щек и ушей. - Ангел, ну что ты делаешь? – стараясь не расхохотаться в голос, выдавил Кроули, приподнимая край пододеяльника и заглядывая внутрь. – Вылезай оттуда, я помогу. - Я почти закончил! - Вылезай, говорю, это не так делается! Кряхтя, Азирафель покинул пододеяльное нутро и выпрямился, одергивая рубашку. Окинув взглядом его раскрасневшееся лицо и растрепанные волосы, Кроули чудом сдержался от комментариев и склонился над несчастным одеялом, ловко расправляя его так, как нужно. - Минуточку, - пробормотал Азирафель, рассматривая узкую спину, закрытую подозрительно знакомой белой тканью. – Это моя рубашка! - Ага, - откликнулся Кроули, встряхивая одеяло, так что оно медленно опустилось ровно на центр кровати. – А это, - он развернулся, взяв один из уже вымытых бокалов на столе, - твой бокал. И прежде, чем Азирафель успел возразить, он развернулся, взял с полки новую бутылку вина, в два счета открыл ее со своим многовековым опытом и налил до половины, сразу опрокинув в себя и наполняя теперь уже до краев. Пока он заливался алкоголем, потерявший дар речи Азирафель рассматривал свою собственную белую рубашку, которую наглый демон даже не стал застегивать, только рукава засучил. Она была велика, что было логично, она совершенно не смотрелась на всегда одевавшемся по последнему писку моды Кроули, и все же было в этом что-то… интимное. Азирафель поймал себя на мысли, что смотрит чересчур долго, и отвернулся, расстилая поверх одеяла новое покрывало. Пожалуй, ему нравилось, определенно нравилось, как смотрится Кроули в его одежде, но демон ведь не просто так ее напялил. Он что-то хотел этим сказать, что Азирафель не понимал ввиду отсутствия опыта в подобных вопросах. Вряд ли Кроули пожалел свои рубашки. Очевидно, это было что-то человеческое, наверняка. Азирафель редко наблюдал за взаимоотношениями людей и понятия не имел, как реагировать, когда кто-то надевает твои вещи и пьет из твоих бокалов, в отличии от Кроули, который наверняка вкладывал в этот человеческий ритуал скрытый смысл. Но какой? - Мой вопрос, ангел. Кроули со своей змеиной грацией проскользнул через всю кровать на подушки и слегка нахмурился, ощупывая свободной от бокала рукой место под собой. - Тут сухо, - озадаченно заметил он. - Я перевернул матрас, - на автомате ответил Азирафель, снова уставившись на рубашку. - Верное решение. Честно говоря, выглядело это, как чистой воды искушение. Несмотря на то, что Азирафель видел Кроули и без одежды вообще, его рубашка на демоне смотрелась куда откровенней. А еще это могло быть демонстрацией принадлежности. От такой мысли пересохло в горле и потянуло внизу живота, так что Азирафель так же машинально потянулся за бокалом вина. А может, ничего развратного это и не значило. Может, Кроули просто-напросто завернулся в вещь, принадлежащую ангелу, дабы почувствовать себя в безопасности. Губы сами собой растянулись в улыбке, и Азирафель с сожалением отбросил эту версию – нет, пожалуй, в таком случае Кроули застегнул бы пуговицы. Хотя, может, в этом тоже есть скрытый смысл? Что хотят сказать люди, когда надевают чужие рубашки и не застегивают их? Словно услышав его мысли, Кроули поставил бокал на тумбочку и занялся пуговицами, будто не замечая легкого разочарования, с которым Азирафель наблюдал за движениями его пальцев. - Итак, мой вопрос, ангел. Сказать по правде, Кроули и сам был в таких же смешанных чувствах. Одна его часть мучительно желала вычеркнуть из памяти все, что сейчас произошло, и перевести разговор на какой-нибудь девятнадцатый век. Видимо, это говорил в нем здравый смысл, потому что вторая часть предательски шептала на ухо то, что он на самом деле хотел узнать у ангела. Эта самая вторая часть вечно толкала его на самые неудобные вопросы, которые, если подумать, никогда не доводили до хорошего, а служили причиной всяческих неприятностей – от чужой неприязни до Падения. Но Кроули не был бы Кроули, если бы не спрашивал того, что на самом деле думает. Поэтому он сделал еще один глоток вина для уверенности и поинтересовался: - А ты сливался с кем-нибудь энергиями? Азирафель заморгал. Кроули широко ухмыльнулся, наблюдая, как преображается ангельское лицо. О чем бы ни думал Азирафель до этого вопроса, теперь его мозг был занят совсем другим. - Я… гм. Нет. - Нет? - Меня почти сразу отправили на Землю, - как неразумному юнцу, пояснил Азирафель, поджимая губы. – Я был здесь один, по большей части. Не считая… тебя, конечно. Редко когда я бывал на Небесах, и если честно, не горел желанием. Поэтому нет, я не сливался. Кроули медленно кивнул, ругая сам себя, что не догадался до такого простого ответа. Азирафель помолчал, изучая чужую реакцию на отсутствие у него опыта, и размышлял, стоит ли спрашивать что-то личное, или стоит подождать. - О чем ты сейчас думаешь? – вдруг спросил он. Кроули поднял брови. - Это что, вопрос? - Да. - Глупый вопрос, ангел. - Ну так ответь. - Я думаю, что у нас осталось очень мало алкоголя. Одну бутылку я открыл, одна осталась в запасе, а ночь только началась. - Ну, - задумчиво протянул Азирафель. – Мы… мы всегда можем спуститься на кухню и взять еще. Ты же тогда привез много всего из магазина. - Ммнь, - Кроули чуть скривился, одновременно пожав плечами и кивнув. – Не уверен, что покупал что-то такое. - Конечно, покупал. Я помню, что видел пару бутылок. И все же это не ответ, Кроули. - Как это не ответ? Самый честный. - Ты жульничаешь! – задохнулся от возмущения Азирафель. – Поверить не могу. - Да ладно, поверить он не может… Ладно, еще я думал над твоим ответом. И о том, что я мог бы и сам догадаться, а не тратить вопрос на такую ерунду. Но потом я отпил вина и понял, что оно скоро кончится, поэтому я не жульничал, ангел, зачем ты раздел меня в Аду? Азирафель подавился воздухом от неожиданности и уставился на него. - В каком смысле раздел? Я не… В Аду он тащил Кроули на себе, расчищая благословениями лабиринты замызганных коридоров, и думал только о том, как оторваться от погони и куда спрятаться. И уж точно не о том, как кого-то раздеть, Кроули вообще был в одних брюках, а еще он едва мог шевелиться, бессвязно бормотал, постоянно отключался, и приходилось постоянно придумывать любые способы, чтобы удержать ег… Ах, тогда в Аду. Кроули наблюдал за нарастающим осознанием на ангельском лице, и его губы растянулись в лукавой ухмылке. Азирафель недовольно поджал губы, отвернувшись – ох, ничего хорошего это не предвещало. - Господи боже, ну и вопросы у тебя сегодня, - пробурчал он, отпив вина. - Ну уж не халтурю, как некоторые, - парировал Кроули. – Сам мне рассказал, никто за язык не тянул. Ну да, все так. Азирафель сделал еще глоток и повертел бокал в руках. Он уже и забыл, что упоминал об этом, и понятия не имел, как объяснить, чем он руководствовался во время казни – причем не только Кроули, но даже себе. Это было так давно, он был в чужом теле, он был потрясен маленьким демоном, растворенным исключительно для проверки святой воды, стараясь не представлять на его месте Кроули, и… и… - Полагаю, я хотел спасти твою одежду, - медленно сказал он. - Чего? – возмутился Кроули. – Вот теперь ты жульничаешь. - Ты же знаешь, как я отношусь к вещам, Кроули! Мой пиджак так долго мне служит! - А брюки что? Оскорбляли твое чувство прекрасного? - Нет, я… слегка увлекся. Лицо Кроули озарилось детским восторгом. - Увлекся. Азирафеля бросило в жар. Нет-нет, только не это, только не эта дурацкая широкая улыбка и озорной блеск в янтарных глазах! Он знал это выражение, Кроули приготовился стебать его до полусмерти, и чтобы спастись, надо было сохранять невозмутимость любой ценой. - Ох, увлекся. - Ну да, - с каменным лицом кивнул Азирафель. – Я снял пиджак, брюки… Кроули всем видом демонстрировал крайнюю заинтересованность. - …Потом рубашку, ты обвинял меня, что я одеваюсь, как капуста, а у самого три слоя одежды! - О, да, да, извини, я как-то не подготовился, - закивал Кроули, показательно раскаиваясь. – Надо было надеть что-то особенное, например, одну только рубашку или, не знаю, майку в сеточку на голое тело в честь такого события. Слова застряли у Азирафеля в горле, и вместо связного ответа вырвался непонятный звук, который он тут же залил вином, отгоняя от себя образ Кроули в сетчатой майке. Боже правый. За что. - Не знал, что ты так готовишься к встрече с князьями Ада, - сохраняя лицо, заметил он. Кроули буднично пожал плечами. - Ну не каждый же день такой праздник. Надо соблюдать официальный дресс-код. - Дресс-код? - Конечно. Образцово-демонический вид, сетка как часть униформы. - У вас есть униформа? - Разумеется. Ты видел Вельзевул? Ну, ее носки и сетку поверх рубашки? У нас все так ходят. По лицу Кроули нельзя было понять, серьезно он или нет. Звучало очень убедительно, но Азирафель отказывался верить, что демоны поголовно ходят в одежде в сеточку. Конечно, в Аду могло быть жарко, и это бы многое объяснило… Но с другой стороны, настолько грязные стены не располагали к хождению в полуголом виде. Хотя что он мог понимать, у кого-то же возникало желание их вылизать! - Ты шутишь? – неуверенно спросил Азирафель, цепляясь за последние крупицы своей веры в благоразумие тех, кто когда-то был ангелом, даже если здорово ударился головой при Падении. – Ты поэтому носил чулки, когда был няней? Адский дресс-код? Кроули округлил глаза и расхохотался в голос. Азирафель растерянно улыбнулся. - Кроули? - Все, не могу больше, - простонал демон, отставив бокал на тумбочку и потирая лицо, как будто пытался загнать назад рвущийся наружу смех. – Это невозможно. Ты невозможный. - Так это неправда? Розыгрыш? - Конечно, неправда, ангел, кто бы до такого додумался? - Откуда я знаю? – запоздало возмутился Азирафель, чтобы скрыть смущение того, как легко поверил в адскую униформу. – Вдруг вы… не знаю. Было очень убедительно! - Спасибо. Так, мой вопрос. - Подожди, как это твой? Я только что отвечал. - Ты спросил, неправда ли это, и я ответил. Теперь я. - Это был риторический вопрос! - Ты ждал ответа, я ответил, это был розыгрыш, сейчас мой вопрос. - Это было уточнение, а не вопрос, хитрый ты змей! - Ну ладно, спрашивай, я тебе уступаю. - Ты мне уступаешь? Ты не можешь мне уступать, это нечестно, мой вопрос. - Да, я тебе уступаю, хотя теперь ты должен мне два вопроса. - Кроули! - Ладно-ладно, спрашивай уже! - Кто из нас еще невозможный… Нет! Молчи! Не смей отвечать! *** - Что произошло в Риме? Кроули рассеянно отпил из горлышка последней бутылки вина. Ночь пролетела незаметно. Совсем скоро у них закончился алкоголь, и Кроули не захотел с этим мириться. Вдобавок у Азирафеля прямо на середине рассказа заурчал живот на весь Жасминовый коттедж, и решение напрашивалось само собой. Под покровом ночи ангел и демон на цыпочках спускались по лестнице, совершая набег на кухню. Никто из них не мог сказать точно, как давно, но оба помнили, что это было невероятно весело. Они многозначительно переглядывались, как заговорщики, давились смешками и тыкали друг в друга пальцами, набирая себе всего подряд. Сейчас почти все запасы уже были уничтожены. Кроули присвоил себе последнюю бутылку вина, развалившись на кровати, Азирафель предпочел оставаться на своем стуле. Так ближе к столу, заваленному съестным. Идиллия, да и только. - Много чего произошло в Риме, - лениво пробормотал Кроули, закинув руку за голову. – Конкретней, что интересует. - Та часть, что… которая связана с Сатаной. - Ммм. Азирафель покосился на него, но демон выглядел таким же расслабленным и умиротворенным, как и прежде. Более того, кажется, он совсем не удивился этому вопросу, будто ждал его. - Ерунда, на самом деле. Он узнал про Иисуса. - Что про Иисуса? - Ну, что я с ним виделся. Довольно часто. Что показал ему мир. Я рассказывал, - Кроули сел вертикально, облизав губы. – Мне было жалко этого бедолагу. Мне хотелось… не знаю. Я показал ему мир, хотя не должен был этого делать. - И Сатане это не понравилось? - Ну, я ему вообще не очень-то нравился, - задумчиво признался Кроули. – Я не знаю, как он узнал, да мне и неинтересно. Он пришел, чуть меня не утопил, прочитал мне лекцию о том, с кем не стоит якшаться. Напоминал, что я больше не ангел, как надо себя вести. Все как обычно, ангел, ничего интересного. - Чуть… не утопил? Кроули метнул на него странный взгляд. Азирафель уже открыл было рот, чтобы сказать, что он может не отвечать, но демон опередил его: - Ангел, как много ты видел о моем Падении? - Ну… - Азирафель замялся. – Эм… Все? - Все-все? - Д-да. Прости меня еще раз за это. - То есть ты знаешь, ну… как я… как я на него реагирую? Азирафель кивнул. Кроули подумал немного. - В общем, он заявился, когда я купался. Сойдет за ответ? - Да. Да, конечно, - Азирафель помедлил. – Спасибо, Кроули. - Не за что. Раз уж мы заговорили о Риме, - Кроули сделал широкий жест рукой. – Скажи-ка мне… - Мой дорогой, ты опять спешишь. Сейчас мой вопрос. - Ч-что? – осекся демон. – Как это твой? Я только что ответил! - Ты спросил, как много я видел. Теперь моя очередь. Это тоже стало частью игры. Подлавливать друг друга на словах, несерьезно возмущаться, следить за формулировками. Чем дольше длилась ночь, тем быстрее учился Азирафель, и тем быстрее более пьяный Кроули терял концентрацию. - Аргх, ты серьезно? - Я хотел бы послушать про твои заметки. - Какие еще заметки, черт возьми? - Ты говорил, что делал заметки. О человеческих… отношениях. Кроули приподнял брови, всем своим видом демонстрируя, что не понимает и все еще негодует. Азирафель сдержал улыбку. - Твоя порнография. - Порночто… аргх, ангел, это не порнография! – возмутился Кроули. – Вернее, ну… ты же не можешь считать порнографией всякие учебники по анатомии! - Ты хочешь сказать, ты писал будущие учебники по анатомии? - Нет! Я просто… мне было интересно! Я жил среди людей, как и ты, между прочим, мне было интересно, что они делают. Я знал примерно, как это работает, но они очень, кхм, изобретательны в этом вопросе. Скоро я стал записывать особо удачные… идеи. - Боюсь узнать, откуда ты брал эти идеи. - Помолчи, ангел, по-мол-чи, - Кроули погрозил ему пальцем. – Я не подглядывал, ну, не специально, во всяком случае. Что-то узнавал в разговоре, что-то читал в их желаниях, что-то… кхм. Подсказывал, потом записывал. - О Господи. - Не ругайся. Потом я познакомился с одним художником. Он был легок на подъем, мы как-то порядком выпили, и я ему рассказал о своих заметках. Он очень оживился. Мы были пьяные, из него поперла фантазия, и сначала мы здорово пополнили мою коллекцию, а затем он еще зарисовал для наглядности. - И ты ему… Только не говори, что ты ему позировал. - Не буду. Неважно. Он был талантливый художник, знаешь ли. В общем, потом меня вызвали в Ад. И я там задержался. Надолго. Когда смог вернуться, заметки уже куда-то делись. Я и думать про них забыл, уже не до того было. Но спустя какое-то время я обнаружил человеческую книгу с нашими дурацкими карикатурами и моими записями. - О боже, - Азирафель чуть не подавился круассаном. – Так это… - Да-да, знаю. Теперь я, ангел. Про Рим. Что ты имел в виду, когда предлагал соблазнить меня устрицами? Это было намеренно или..? Он не стал договаривать, но конец фразы Азирафель прекрасно прочел в его глазах безо всяких слов. Пока Кроули рассказывал про свои заметки, ангел успел подготовиться к чему-то подобному. - Можно сказать, что намеренно, - честно сказал он. – Видишь ли, я к тому времени уже успел попробовать многое из того, что придумали люди, но общение с ними как-то не заладилось. С другими ангелами я тоже почти не общался, да и они… не поняли бы. Я считал, что я один такой, кого интересуют человеческие изобретения, и мне не с кем было их разделить. А потом я услышал твой голос, и я не был уверен, стоит ли подходить поздороваться, пока не понял, что ты говоришь. Ты заказал выпить, причем явно не в первый раз. Тебе не было это чуждо. И я подошел. - И? – Кроули поднял брови. – Ты что, хотел попробовать прямо все-все, что придумали люди? Азирафель сделал вид, что не услышал издевки, и продолжил: - Но ты был недоволен чем-то. Хмурился, огрызался. - Огрызнешься тут, когда к тебе подсаживается ангел и спрашивает: "Привет, ты еще демон?" - Ох, да, это было грубо. Мне не стоило. Ты же и так не был настроен общаться. - У меня были свои причины злиться тогда. Не в тебе было дело. Мне хватало своих проблем. - Да, конечно, я понимаю. Я просто хотел тебя подбодрить, но не знал, как. Ну и пришлось пойти… на хитрость. - На хитрость. - Да. Чтобы тебя заинтересовать. - Ага, на ближайшие шесть тысяч лет, - пробормотал едва слышно Кроули, приложившись к бутылке. - Прости, что ты сказал? - Говорю, интересные у тебя методы. - Но ведь я был прав, - не сдержал улыбки Азирафель. Он прекрасно расслышал с первого раза. – Ты понимал меня лучше, чем кто-либо, Кроули. Иногда мне казалось, что ты читаешь мои мысли. Хотя, признаться, раньше я думал, что это из-за твоей… природы. - Моей природы? - Ты же… демон, – он попытался произнести это так мягко, как мог. – Змей-Искуситель. Это твоя работа. Была, по крайней мере. Читать мысли. - Ангел… - Я не осуждаю тебя, Кроули. Даже если ты это делаешь, ты бы никогда не захотел причинить мне вред. Разве не так? - Так, - эхом откликнулся Кроули и поморщился. – Ангел, это… немного не так работает. - А как это работает? - Это вопрос? - Да. Я хочу знать, как работает твое… искушение? - Ну… Ответ требовал дополнительных вливаний алкоголя. Кроули сел на край кровати, присосался к бутылке, запрокинув назад голову. Азирафель ждал, чинно сложив руки на коленях. - Подожди минуту, - попросил Кроули, поставив бутылку на тумбочку. – Я никогда не думал о том, как это описать словами. - Может, протрезвеем? - Нет, нет. Все нормально. Правда. Он поднял глаза, и сердце Азирафеля вдруг забилось с утроенной силой. Ангел не подал вида, затаив дыхание, наблюдая, как вертикальные зрачки сузились, а затем медленно расширились. Они манили, они приглашали, они пленяли, эти невозможно желтые глаза, Азирафель не мог отвести взгляд, даже если бы захотел, но он не хотел. Он доверял. - Я слышу. Его голос изморозью пронесся по коже, поднял мутные образы из глубины подсознания. Как ил со дна, они заполняли пустую голову, лишенную мыслей, и Азирафель даже не пытался их отследить. Невозможно, слишком расплывчато, слишком туманно, слишком много, слишком душно. Они менялись с огромной скоростью, они звучали, как змеиное шипение, они закручивались в спираль, а эпицентр – горящий янтарь глаз с щелевидным разрезом. - Я слышу, чего хотят люди. Я слышу то, чего ты хочешь. Этот голос в его голове не принадлежал ему, но звучал, как его собственный. Как в трансе, Азирафель опустил взгляд на чужие губы, тонкие, приоткрытые, влажные… Притягательные? Да, притягательные. Невероятно притягательные. В горле пересохло, он отдал бы все на свете, лишь бы узнать, каково это – вкусить их, впитать эту страсть, утонуть в ней без остатка. - И я могу… говорить с ними. Усиливать их желания. Когда Кроули успел оказаться так близко?.. Или это сам Азирафель, мотыльком стремящийся на пламя его глаз. Он уже охвачен этим огнем, все тело пылает, вместо крови – лава, вместо кожи – оголенный нерв, вместо воздуха - пустыня, а вместо глаз – расплавленное золото, куда он окунется и или станет единым целым, или погибнет. - Позволить им взять то, что они хотят. От Кроули пахло вином, цветочным шампунем и еще чем-то неуловимо сладким. Азирафель всем телом впитывал его запах, его дыхание, такое горячее, что голова шла кругом, и сердце готовилось вырваться из груди, и дрожащие руки уже не подчинялись, и губы приоткрылись сами собой в ожидании прикосновения, когда Кроули вдруг отступил назад и глухо прошептал, разрывая зрительный контакт: - Но с тобой я бы никогда не… "Стой". Он не был готов отпустить его. Чужое отсутствие было равносильно смерти. Азирафель рванулся вперед, к жару его тела, к пожару волос, к змеиным глазам, вцепился в худые локти, впился в желанные губы, чуть не взвыв, когда Кроули ответил. "Не уходи". От чужой близости кровь вскипела в венах. Оглушенный, он покачнулся, стиснув демона в объятиях, и они оба рухнули на кровать, не разрывая поцелуя. Горячие ладони слепо шарили по его спине, Кроули выгнулся всем телом, обнял ногами за бедра, вжался в него с такой силой, будто хотел раствориться. Он ведь видел все его желания. Он знал, что, он знал, как, и он готов был отдаться здесь и сейчас, плавясь под ангельскими руками, вытворяя языком у него во рту такие вещи, о которых смертные и не слышали. Он двинул бедрами совсем по-змеиному, и Азирафель задохнулся от новых ощущений, но Кроули мог больше. Еще жарче. Еще развратнее. Азирафель не знал страсти. А Кроули жил ею, вобрав весь свой прошлый опыт, все, что он, не желая, приобрел за свою жизнь, он был готов обрушить на ангела одновременно, и целуясь, и кусаясь, и лаская, и царапаясь. Он вскинул голову, чтобы увидеть в голубых глазах то вожделение, от которого сгорал сам, но вместо желания наткнулся на... восхищение. Внутри него что-то оборвалось и рухнуло вниз. Азирафель провел пальцами по его шее, огладил линию челюсти, завороженно смотрел на ключицы, на алые губы, и столько нежности было в нем, что Кроули захотелось кричать от горя и невозможности ответить тем же. Он неправильный. Он сломанный. Он демон, демоны неспособны на нежность и любовь. Все, что он делал, не имеет смысла, потому что Азирафель – ангел. Неспособный на страсть и жадность. Не понимающий этого. - Я ответил на твой вопрос? – прошипел Кроули. Лучше злость, чем отчаяние. Азирафель замер от изумления, широко распахнув глаза. Кроули вывернулся из-под него, за считанные мгновения переползая на другую сторону кровати, поднялся, и с каждым шагом пустые бутылки наполнялись вином по мере того, как он трезвел. - Кроули? – растерянно позвал Азирафель, все еще слишком потрясенный, чтобы нормально соображать. – Кроули, что такое? - Ничего. Ему не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что ангел поднялся на ноги. - Кроули… - Мой вопрос. - Дорогой, повернись ко мне. Он не хотел поворачиваться. Он хотел крушить. Разворотить весь этот чердак по кирпичикам, орать до сорванного горла и довести себя до исступления. До пустоты в душе. До отсутствия мыслей. Потому что мысли сейчас хуже пыток. Наивный дурак, он решил, что возможно. Он решил, что у них все получится. Что демон и ангел могут быть вместе. Кому он нужен со своей пылкостью, от него ждут нежности, а он не может ее дать, он не знает, что это, и принимать ее тоже не мог, он неправильный, он недостоин. Азирафель коснулся его плеча, и Кроули едва сдержался, чтобы пинком не перевернуть стол. Вместо этого он стиснул зубы и повернулся. - Что? - Кроули, что не так? От этого искреннего беспокойства стало только хуже. Кроули заставил себя оставаться на месте. - Мой вопрос, ангел. - Потом задашь два, - осадил его Азирафель с неожиданной твердостью. – Что я сделал не так? Ничего. Ничего, ты все делал так, просто ты ангел, созданный сразу после моего Падения. Ангел, закрывший меня своим крылом, волей случая оставшийся на Земле вместе со мной в качестве оппонента, но по иронии оказавшийся важнее всех на свете. Я поверил, что я тебя заслуживаю, я поверил, что ты такой же неправильный, как и я, но это не так. Ты самый правильный, ты воплощение того, каким должен быть ангел, а я – демон. Страсть, похоть, жадность. Мне никогда не дотянуться до твоего уровня. Я не могу ответить взаимностью на то, что ты чувствуешь. - Ничего, - выдавил он, и Азирафель ему не поверил. - Не ври мне, Кроули. Я не хотел тебя задеть, мне очень жаль. - Прекрати. - Что я сделал не так? - Все так, - с усилием повторил Кроули. – Ты все делаешь правильно. - Тогда что… - Я. Я неправильный. Я демон, понимаешь? Я демон, я не могу… в эти ваши ангельские штучки. - Ангельские штучки?.. - Слушай, - Кроули стряхнул с себя его руки. – Я благодарен тебе за то, что ты меня вытащил, выходил и все такое, но… нам надо прекратить это. Мне надо идти. Азирафель изменился в лице. Все его тело подобралось, и он вцепился в Кроули с такой силой, что даже если демон хотел сбежать прямо сейчас, то не смог бы. По мнению Азирафеля, был только один вариант, почему Кроули мог так стремительно передумать. И это было странно, учитывая, что паранойя больше не отравляла его разум. - Что ты такое говоришь? – прошипел он. – Ты… Кроули, я не Паду от этого, иначе бы… боже, ты сам знаешь, что от близости с тобой мне ничего не будет… Он не хотел упоминать Гавриила и тот факт, что после секса с Кроули на архангела до сих пор не могут найти управы, но недосказанность повисла в воздуха. Кроули оскалился. - Я знаю, что ты не Падешь, ангел. - Тогда что, ради всего святого, не так, Кроули? - Я демон, Азирафель! – рявкнул Кроули с таким надрывом, что Азирафель отшатнулся. – Демон! Ясно тебе?! Хватит с меня… этих нежностей. - Хорошо, - Азирафель кивнул, поджав губы. – Я понял. Никаких нежностей. Не буду. - Аргх, нет, ангел, это не то! Я не это имел в виду! Но по его глазам Азирафель видел, что на этот раз попал в точку. На лице Кроули проступало все отчаяние, вся невысказанная обида, вся тщательно скрываемая боль того, кто с самого начала ощущал себя не к месту. И Азирафель сделал то, что всегда хотел – сгреб в крепкие объятия, не давая вырваться, вместе с его горем, с его злостью и ненавистью к самому себе, с его страхами и чувствами. - Кроули, я люблю тебя, - прошептал он прямо в округлое ушко. – Любым люблю. - Замолчи, - зарычал Кроули, пряча лицо. - Правильный или нет, какая разница? Кроули, я полюбил тебя демоном. Я любил тебя, когда увидел ангелом. Я знаю, какой ты на самом деле. - Хватит. - Кроули, я обещаю. Я дам тебе все, что ты захочешь. Как ты захочешь. Без нежностей – значит, без нежностей. Я хочу тебя – такого, какой ты есть. Кроули издал странный звук и зарылся носом в его плечо. Азирафель прижал его к себе еще теснее, чуть отвернувшись, чтобы демон не переживал, что его видят в минуту слабости. - Просто скажи мне… что ты хочешь, мой дорогой? Каждый вдох давался Кроули так тяжело, словно он был на глубине в несколько сотен километров. Невероятным усилием он смог сглотнуть – заныли ребра, заложило уши, легкие сжались в спазме, и он перестал дышать, чтобы переждать лавину собственных эмоций. Он чувствовал – что бы он ни сказал, ангел выполнит. Будет грубым. Будет жестким. Будет властным и решительным, таким, каким Кроули привык. Если нужно, он станет таким, как все его предыдущие любовники. Но Кроули не хотел этого. Он хотел Азирафеля. Такого, какой ангел есть. И хотел бы поверить в то, что Азирафель тоже хочет его. - Я… Мягкая ангельская рука огладила его волосы. Кроули судорожно выдохнул, осознавая, что снова может дышать, и кашлянул. - Я… хочу спать. - Спать? – растерялся Азирафель. - Да. Я устал, ангел. Я хочу поспать. - Оу… - к чему-чему, а к этому Азирафель готов не был абсолютно. – Эм… Я думаю… Что это можно устроить, мой дорогой, - он погладил Кроули по спине и сделал пробный шаг к кровати. – Кошмары тебя не потревожат, я присмотрю за тобой. - Нет, я… я хочу, чтобы ты лег со мной. - Спать? - Да, - Кроули выпрямился. Он еще прятал глаза, но уже взял себя в руки. И он действительно выглядел уставшим. Если подумать, Кроули привык ко сну, наверняка вторые сутки бодрствования, пусть даже такие насыщенные, дались ему тяжело. - Хорошо, только… приберешь еду со стола? – попросил Азирафель, отпуская его. – Я пока что постелю. - Угу. Помимо еды, Кроули убрал на полку бутылки и задвинул стулья. Простые действия успокаивали, и он ощутил себя по-настоящему вымотанным. Поэтому едва Азирафель закончил расстилать постель, как Кроули упал на свое место, свернувшись калачиком, и укрылся по самые уши. Как же хорошо. Глаза закрылись сами собой, тело расслабилось под тяжестью одеяла. Сквозь полудрему он услышал, как Азирафель ложится рядом, и его руки заключили его в кольцо объятий, таких уютных и теплых, что он сам не понял, как отключился.