Это судьба

Антон переписывается с Арсением вконтакте практически каждый день. Когда они с Оксаной наконец доехали до Воронежа, первое, что сделал Шастун — проверил запросы в друзья и обнаружил там один от Арсения Попова. У Арса был угарный профиль — один из тех, где заполнена вся информация о себе: начиная с любимой книги, заканчивая отношением к курению (нейтральное). Антон перечитал весь этот бред сумасшедшего и даже зачем-то заучил некоторые вещи. Шастун поискал в интернете перечисленные любимые Арсовы книги, но дальше пялянья на обложки не пошёл, зато любимые фильмы посмотрел. Некоторые не до конца, конечно же — кто в здравом уме будет полностью смотреть скучнейшую муть типа «Осени в Нью-Йорке»? Но самым мозговыносящим у Арса на странице были, естественно, фотки. Антон чуть живот от смеха не надорвал, когда просматривал альбом под названием «2 А». Он всё думал спросить у Попова, что это, блядь, за нахуй такой, но когда наконец решился, Арсений просто ответил «работа». На аватарке у него стояла всратейшая фотка с тем самым лучшим другом Антоном, где фотошопер почему-то сделал Арсению зелёные глаза. Арс, похоже, тоже изучил страницу Шаста — не такую подробную, конечно, но довольно занимательную. У Антона была куча всратых видео, которые они снимали на репетициях КВН в институте, а еще просто прорва убогих фоток, за которые ему было неловко — Шастун выглядел там как одетая глиста. И в этом была между ними разница — Арс совершенно не стеснялся своих странностей, выставляя их напоказ, как бы говоря «или такой, или никакой», в то время как Шасту уже по прошествии времени было стрёмно, и он снимал отметки друзей с фоток, на которых те его отмечали. Они перекидывались шутками и байками с работы и универа, никогда особо не касаясь важных вещей, но странный Арсений со странной причёской потихоньку влился в Антонову жизнь, да так плотно, будто бы всегда там был. Не проходило и дня, когда бы Арсений не присылал ему смешной демотиватор с котами или собачками, которые были слишком тупыми, но Шаст стандартно каждый раз улетал с них. А друзья Антона уже перестали спрашивать, что это за жутко странный волосатый тип, который спамит ему всю стену во вконтакте, и которому Шаст иногда кидает на его же стену краткие «достал меня», «заткнись, дурак», «какой же ты конченый» и подобное. Самое забавное, что Арсений совсем не обижается на такое, он только продолжает в ответ спамить на странице Шастуна. Антон считает своей победой, что его комментарии, в которых он оскорбляет Арса, с завидным постоянством лайкают Арсовы друзья — Антон Захарьин и Сергей Матвиенко. Ещё Антон добавляет целую кучу песен Зверей, заебавшись скачивать все их на его старенький плеер, зато теперь вместе с Ранетками, хитами двухтысячных и русским рэпом по дороге в универ он слушает про дожди-пистолеты и южные ночи. К середине июня, когда уже почти все экзамены, кроме того, который он завалил и был отправлен с ним на осень, и оставшегося по ебучему хозяйственному праву, были сданы, Антон мается со скуки. Его семья не планировала никаких совместных отпусков, а на отдельный отпуск у Шаста нет ни денег, ни, что важнее, фантазии и желания. Он пробует работать — сессия настолько растянутая, что есть время, но ему всё так не нравится, что даже сам факт заработка денег не прельщает, и Антон продолжает скучать. Из всего лета у него планы только на август — они с пацанами собираются мутить свой проект на базе какого-то лагеря, и старый знакомый Стас, с которым они опять сошлись благодаря Димке, выглядит пиздец замотивированным и воодушевлённым, так что даже скептичный Антон верит в успех предприятия. Но Шастуну двадцать, ему хочется движухи прямо здесь и сейчас. При всей его инертности и любви к дивану, ему хочется что-то делать, куда-то ходить, а лучше ездить, ему хочется пробовать новое. Когда он говорит об этом Илье, тот понимающе хмыкает и начинает затирать что-то про большой город и ожидающий их успех в «Камеди баттле» или в любом другом проекте ТНТ, главное, что им обязательно подфартит и они выбьются! И это круто, но это совсем не то, что имеет в виду Шастун, да и к тому же, пока что это в основном мечты, чем планы или даже цели. Дима же бубнит что-то про надвигающийся (через полгода) сочинский фестиваль КВН, к которому их команда должна подготовиться так, чтобы попасть на глаза хотя бы Сан Санычу, а лучше, конечно, самому Васильичу. В успех этих планов Антону тоже верится мало — когда в Вышке играют такие ребята, как Парапапарам, Кефир или Станция Спортивная, вряд ли у воронежских пацанов что-то получится. Арсений его понимает сразу, как только Антон пишет ему об этом, не совсем уверенный, что правильно оформил собственные мысли. Арсений тебе просто не хватает новых ощущений кстати, почему так долго не отвечал? Антон и правда не писал Арсу дня два, но признаться, почему, ему стыдно.

Антон я смотрел наруто, а тут эти всплывающие окна короче у нас комп дома полетел из-за вирусов

Это неправда. Шастун действительно смотрит аниме, и об этом знает только Арс, потому что тот никогда не осуждает всерьёз чужие увлечения (хотя, узнав об этом, он, естественно, Антона оборжал), а сам Шаст не воспринимает это как серьёзное увлечение, но всё равно стыдится. В любом случае, вирусов он нахватался не на сайте с аниме. Арсений тоже в это не верит. Арсений серьёзно? Шаст, не пизди у тебя полезли всплывающие окна на сайте с мультиками??!! и откуда ты, в таком случае, сейчас пишешь?

Антон из интернет-кафе чо ты вообще докопался? ну порнушку я смотрел и че теперь?

Это тоже не совсем правда, но уже очень близко к истине. Дело в том, что у этой истории есть предыстория, которую Шаст никогда в жизни никому не расскажет. Начать стоит с того, что аниме Антон не смотрел со школы, да и тогда это правда не было его самым любимым занятием — он предпочитал играть с пацанами в футбол или просто шляться по району. А сейчас ещё на майских он случайно наткнулся на канал 2×2, где на выходных как раз проходил марафон даже не аниме, а американского мультфильма «Аватар: легенда об Аанге», нарисованного под анимешный стиль. Шаст вообще не увлекался мультиками, но делать было совсем нечего, и он как-то втянулся. Это подтолкнуло его к поиску чего-то подобного в интернете, а на форумах советовали посмотреть «Блич», о котором он что-то слышал, а вроде даже и смотрел ещё в школе, и Антона затянуло. После Блича Шастун решил, что терять уже нечего, и перешёл на Наруто. И тут застрял. Оказалось, что сериал поделён на две части, и что вообще, оказывается, существуют японские комиксы, на основе которых и рисуется аниме, и Антон, честно, не хотел в это всё вникать, но в какой-то из дней обнаружил себя на каком-то непонятном форуме, где обсуждались всякие теории о том, вернётся ли Саске, и что скрывает Какаши. Шаст убедил себя, что такие сюжеты про ботаников-задротов можно будет использовать для миниатюр, и не вышел, а продолжил копаться. Докопался он совсем не до того, чего хотел. Выяснилось, что какая-то часть фанатов сводит Наруто и Саске в парочку. Сказать, что Антон охуел — ничего не сказать. Он тут же закрыл все окна и начал жалеть, что вообще всё это увидел — там же были рисунки! Пара дней у него ушла на то, чтобы понять, что аниме он смотреть больше в жизни никогда не будет. Ещё пара на то, чтобы побороть отвращение. Потом появилось любопытство. Антон, конечно, знал о существовании педиков, Воронеж — провинция, но не настолько же. Просто в его представлении это были Боря Моисеев, Серёжа Зверев, голубая луна, разодетые в перья мужики и вот всё такое. То, что он сам недавно полез целоваться с мужиком, Шаст не считает. Ещё ему было непонятно, как можно такое думать про двух нарисованных и выдуманных персонажей. В общем, чисто ради научного интереса Антон вернулся на тот форум. Первые несколько дней он плевался, но всё равно возвращался к теме. Благодаря разным переходам по темам в какой-то момент он понял, что читает уже не про нарисованных геев, а реальных, и не выдуманные истории, а рассказы из жизни. Самое удивительное было то, что ему не было противно. Тогда Шастун взял самого себя на слабо и решил, что он переступит эту черту и посмотрит гей-порно. Дня два он пугался этой мысли, а на третий, когда решился, прям в процессе как раз и начали всплывать эти вирусные окна с членами и жопами. Их несчастный пиратский касперский не справился, и комп перестал работать. Это всё только сильнее повлияло на уверенность Антона, что никто и никогда не узнает обо всём этом. Даже Арсению рассказывать он не собирался. Арсений ты только там на людях не продолжай прерванное занятие : D ну в смысле то, в момент которого у тебя комп упал, а что-то встало :DDD Антон закатывает глаза и начинает набирать, что, можно подумать, будто Арс никогда не дрочил, но тот возвращается к серьёзной теме. Арсений что ты там писал про застой? (надеюсь, не тот, о котором я подумал?) ладно-ладно, всё, прекращаю

Антон …

Арсений так приезжай в Питер)) смена обстановки, развеешься

Антон серьезно что ли?))) арс, ты сбрендил? это опять твои приколы?

Арсений а я ведь и обидеться могу в какой-то момент не выдержу, и что ты будешь делать? Антон задумывается. Действительно, что он будет делать, если Арс вдруг перестанет с ним общаться? Ничего, наверное. В смысле, естественно он расстроится, и всё такое. Но что ему останется? А потом он ловит себя на мысли, что Арс не перестанет.

Антон не, не можешь

Арсений твоя правда на дураков же не обижаются Антон хмыкает себе под нос и продолжает пялиться на экран, не сдерживая улыбку. Арсений так что? когда там у тебя последний экзамен? сдашь и приезжай! Антон откидывается на спинку стула и думает. А действительно, почему бы и нет?

***

Он прикатывает в Питер спустя неделю. Антон сдал хозяйственное право и даже вытянул его на четвёрку, в такую честь мама спокойно отпускает его в Северную столицу, особо даже не интересуясь, где он там будет жить. Арс встречает его на вокзале, и одет он так же стрёмно, как и весной, но сейчас помимо смеха это вызывает ещё и какое-то странное умиление. — Выглядишь, как бомж, — вместо приветствия выдаёт Арсений и протягивает руку. Антон опешивает. Это не у него тут длинные волосы и рваные джинсы. — А ты как… Как придурок! — руку он всё равно пожимает, а Арс ещё и притягивает его за неё в быстрые объятия. Шаст приехал всего на четыре дня, и у Арса же шило в жопе, он напланировал кучу всего, включая «Алые паруса», развод мостов, поездку в Петергоф и Пушкин, посещение ещё, как минимум, восьми музеев, запоминать которые Шастун даже не пытался, и каких-то интересных дворов, в которых сам Арсений ещё не бывал, и единственное, что Антону было реально интересно, репетицию Арсова импровизационного театра. Антону вообще неловко, что Арсений обязан тусить с ним, пропуская работу, но Попов легкомысленно машет рукой, мол, за два дня ничего не случится, а оставшиеся два — выходные. Арс говорит, что они сейчас закинут рюкзак Антона на вокзал в камеру хранения и поедут в Петергоф. Шастун впервые реально осознаёт, что, походу, весь тот ёбаный план Арсения придётся выполнять, тихонько стонет, но следует за ним. Следующие три дня становятся для Шаста более насыщенными, чем предыдущие три месяца — они действительно прыгают по Арсову плану, жутко выбиваясь из графика, конечно, но всё равно посещая столько интересных мест, в скольких Антон, наверное, в жизни не бывал. Выбиваются они, кстати, не только по его вине — Арс постоянно придумывает какую-то дичайшую ерунду, на которую они могут потратить кучу времени. Ему обязательно нужно залезть/потрогать/понюхать/открыть, и это должно бы утомлять, но Антону почему-то в кайф. Главное, что после всего этого они обязательно заваливаются в какой-то фастфуд, которого нет в Воронеже, и нажираются так, что сложно ходить. Ещё по вечерам они заходят в Цех85 и накупают там пирожных с кремом, чтобы потом уже практически ночью — хотя Антону сложно с этими белыми ночами определять, когда они начинаются, а когда заканчиваются — выпить по две кружки чая и объесться. А в первый же день они напиваются так, что домой возвращаются только под утро, всё это время гуляя, но тогда есть причина — Алые паруса, и они тусят вместе с толпой пьяных школьников, каким-то образом, сходя за своих. Антон потом жутко блюёт и не хочет ехать ни в какой Пушкин, но Арсений настойчив, как и его сосед с перфоратором в 9 утра, так что выбора у Шаста особо и нет. В любом случае, он охуенно проводит время. Если бы ещё вставать не надо было так рано, но они спят на одном диване, и каждый раз так получается, что Антон зажимает волосы Арса — то ляжет на них, то рукой прижмёт — и Арсений каждый раз просыпается с руганью. В последний, четвёртый, день у них запланирована репетиция Арсова театра и, если честно, Антону стрёмно. Он вроде заочно знаком и с другим Антоном, и с Сергеем, но они сильно старше его, и, если в случае с Арсением это не смущает вообще никак, с новыми людьми знакомиться ему не в кайф. Тем более со взрослыми людьми из Питера. — Чего ты такой насупленный, как воробей? — Арсений подходит к нему и садится рядом — они на речной прогулке по Неве, и экскурсовод что-то бубнит в микрофон, а Арс только что фоткал Петропавловку, едва не свесившись за борт, хотя Шаст подозревал, что у него таких фоток навалом. — Я не насупленный! — чисто вопреки бухтит Антон. Ему нравится, что с Арсением можно бухтеть, а можно и не разговаривать в принципе — Арс понимает его слишком хорошо — не давит и не обвиняет в замкнутости, просто принимает тот факт, что, если Шастун не заинтересован и не на подъёме, ему больше нравится сохранять энергию. Арс, правда, называет это ленью, но всё равно принимает весь удар на себя и практически безостановочно всё время болтает. — Очень даже насупленный. Будто бы тебе сообщили, что в мире больше не осталось пива, и каждый день теперь нужно вставать в семь утра. Антона передёргивает от одного только представления подобного кошмара. — Да просто блин. Может ты один на репетицию вашу пойдёшь? Вдруг там у вас секретики какие — а я выведаю и в Воронеж увезу, тебе за это спасибо не скажут. Арсений мягко смеётся. — Ты что, стесняешься, что ли? И как только, блядь, у него это получается? — С какого это хуя я должен стесняться? Ничо я… Короче, это нихуя не правда, ты всё выдумываешь, чтобы меня подставить! — Антон, — голос у Арса спокойный, ветер треплет его косичку. — Не загоняйся, а? Ты же сюда приехал за новыми впечатлениями? И вообще, в этом же и прикол. Необходимо выходить из зоны комфорта и пробовать что-то новое. Только так человек может развиваться. — А если я хочу деградировать? — пыхтит Антон себе под нос, но Арс его всё равно слышит. — Если бы ты хотел, ты бы не жаловался на скуку и не приехал бы сюда, дурачина. А теперь давай, я пофоткаю тебя для архивов. Арсений прав. Его слова не то чтобы вселяют смелость, но Антон думает, что он уже не маленький, а нелюдимостью он не отличался никогда — ему сложно было налаживать новые связи, но во многом из-за того, что он не хотел. Когда Шаст старался, он мог быть душой компании. К тому же, правда. Антону не хватало движухи, он и приехал-то, потому что хотел испытать что-то новое — такое, как внезапная поездка в чужой город, дни, наполненные постоянным движением, а не ленивым просиживанием жопы перед компом, играми в дотку и просмотром видосиков Стаса Давыдова. Репетиция проходит на удивление классно. Антон с Серёжей оказываются, на самом деле, мировыми чуваками. И хотя в их отношении пренебрежения намного больше, чем в Арсовом, Шаст не обижается. В конце концов, это их территория. Матвиенко вкидывает пару шуток на тему возраста и быдловатого вида, но в сущности он прав, да и Антон не принимает это с покорностью — шутит в ответ про рост и серёжку. Арсений смеётся так, что заражает всех. Захарьин оказывается ещё легче на подъём, хотя внутренне Шастун чувствует, что с Серёжей ему сойтись будет намного легче, чем с Антоном. После знакомства и обмена беззлобными шутками, они с Арсением начинают, и Антон ловит себя на мысли, что это прикольно — они разыгрывают какие-то бытовые ситуации, импровизируя и, видимо, наслаждаясь процессом. Это не выглядит наигранно — эти трое друзья, и шутки у них выходят лёгкими, но смешными. Арсений кривляется больше всех, и Шаст думает, что из этого его родное, а что — напускное, ради сцены. Или может даже ради него, Антона. Вдруг, они зовут его поучаствовать в качестве гостя — Захарьин объясняет, что у них в театре много взаимодействия со зрителями. Шаст тушуется, он не ожидал этого, но Арс улыбается, а Матвиенко подначивает, и он втягивается. В какой-то момент он ловит себя на том, что он уже участвует полноценно, крайне легко взаимодействуя в основном с Арсением. Тот смотрит на него странно, со счастливой улыбкой, и Антон смущается. Но это легко — будто бы он шутит с Димкой или Ильей, но тех он знает столько лет, а Арса понимает буквально с полуслова, хотя они даже полгода не знакомы. Это приятно, и Антон подозревает, почему. Но сейчас ему не до этого. Серёжа с Захарьиным вступают в импровизацию как старая супружеская пара, и это жутко смешно. Антон заваливается от смеха Арсу на плечо. А ещё он осуществляет своё тупорылое желание и дёргает наконец Арсения за косичку. После репетиции они все вместе вваливаются в какой-то бар, где нажираются как свиньи. Матвиенко не пьёт, и это смешно, зато он рассаживает их по такси, бурча что-то о том, что поэтому он и не бухает. Когда машина уже подъезжает к Арсову дому, Антон благодарит небеса, потому что ему, как никогда раньше, хочется блевать. Он буквально выпадает из такси и бежит к кустам, где его полощет над чьими-то петуниями. С клумбы на него очень неодобрительно смотрит игрушечный заяц, и это вообще-то стрёмно. Закончив, Антон чувствует себя одновременно и лучше, и хуже — во рту отвратительно, зато мир больше не кружится, да и в животе не тянет. Он оглядывается назад — Арсений ждёт его у парадной, сочувственно наклонив голову вбок. Попов не выглядит таким уж пьяным, и, возможно, в баре накидывался только Шаст. Это неловко, но Арсений никак и ничего не комментирует, и Шастун смущённо пожимает плечами, как бы извиняясь, как вдруг с балкона первого этажа раздаётся ругань: — Ах ты, алкаш проклятый! А ну пошёл отсюда быстро! И на Антона внезапно выливается целое ведро ледяной воды. Шаст взвизгивает как кот, подпрыгивает и пытается разглядеть, что произошло, пока Арсений складывается пополам от смеха. С балкона на Антона воинственно смотрит ярко-рыжая бабулька, которая потрясает тазиком и что-то ещё кричит. Видимо, это её клумбу Антон удобрил содержимым своего желудка. Арсений смеётся так заливисто, что Шасту становится смешно тоже, и он, сквозь хохот, кричит какие-то извинения, забегая с Арсом в парадную. Они топочут по лестнице с грацией беременных бегемотих, смеясь и одновременно страшась, что бабулька выбежит за ними на лестничную клетку. Антону почему-то кажется, что это самое смешное, что происходило с ним в жизни, он внезапно совершенно явственно ощущает, что он живой, и это какая-то гребанная эйфория, и ему хочется кричать, но они и так наверняка перебудили весь подъезд, а Арсу здесь вообще-то ещё жить. Они, всё ещё хохоча, залетают в квартиру и там валятся друг на друга, и Шаст думает, что он уже не так пьян, но всё равно иррационально счастлив. Он подползает к так же сидящему на полу Арсению, и его намерения кристально ясны. Но Арс внезапно подставляет руку, закрывая ему рот и сдерживая на расстоянии всего сантиметров двадцати от себя. Антон не успевает испугаться, потому что Арсений смотрит ласково и, до сих пор держа руку на его губах, объясняет: — Рот помой, дурак. Тебя только что дристало. — Арс, ты совершенно не знаешь значение этого слова, да? — Совершенно, — Арсений отвечает с глупой улыбкой. — Но ты всё равно уловил суть. Иди чисти зубы, дражинка Берти Боттс. Мы не будем сосаться, пока ты на вкус как блевотина. Антон краснеет, кажется, до корней волос — он бы, наверное, предпочёл не озвучивать то, чем они собираются заняться. От этого всё становится реальным, а значит пугающим. Он подскакивает на ноги и, всё равно ещё немного пошатываясь, устремляется в ванную. Арсений не ждёт его — проходит в гостиную. Когда Шаст выходит из ванной, впервые в жизни почистив зубы так, как советуют девять из десяти стоматологов, он видит его сидящим на диване. Арс сидит, откинув голову на спинку — он распустил свою дебильную уродскую косичку, и волосы красиво обрамляют его лицо. Он вообще сейчас напоминает какого-то графа — худой, бледный, с длинными волосами и острыми чертами лица. Может поэтому он носит такую пидорскую причёску? Вдруг в театре надо играть Онегина? Ну или Раскольникова там. Хотя тот вроде не граф. Антон читал в кратком изложении. Арсений открывает глаза, когда слышит его шаги, и вот теперь Шаст в полной мере понимает, что тот действительно красивый. Попов смотрит внимательно, это не похоже на его тупорылую рожу пять минут назад, так что Антон опять начинает переживать. — Антон. Я хотел поговорить серьёзно до того, как что-то произойдёт или не произойдёт, — он делает особый акцент на «не». — Дело в том… Я давно хотел кое-что попробовать, и это для меня важно, потому что я… Я не понимаю себя, и это раздражает, понимаешь? Шаст кивает, хотя он не врубается, о чём говорит Арс. — Я давно начал замечать в себе некоторые, эм, отклонения — особенности, — Арсений быстро перебивает сам себя. — И это, ну, вроде бы нормально, судя по тому, что я читал. Но я не уверен. А потом появляешься ты, и всё только усиливается. В несколько раз. Антон уже практически не пьян, но единственное, что он вычленяет из слов Арсения — что Шаст действует на него сильнее. Это пиздец, как приятно. — И, судя по всему, ты совсем не против, и, вроде даже чувствуешь что-то подобное, если я не выдумываю. И ты приехал сюда, чтобы выйти за рамки и попробовать что-то новое. Поэтому давай, э-э, сделаем это вместе? Арсений смотрит решительно, но одновременно с этим как-то заискивающе, и это странно. Как у него получается совмещать такое? — Антон? Ты меня вообще слушал? — Конечно, — Шаст усиленно делает вид, что слушал, а не залипал на чужой кадык. — Господи, ты же ещё пьян, это похоже на совращение. — Нет-нет, Арс! Я трезв! Хочешь, могу по прямой пройти? Ты только скажи мне, что именно ты имеешь в виду? Арсений закатывает глаза. — Секс, Антон, я имею в виду секс! — Это типа… Между нами, что ли? — Шаст немного тормозит, но он не специально — просто Арсений озвучивает то, что мучало его последние несколько недель. — Нет, блядь, между тобой и диваном, а я рядом посмотрю, полюбуюсь, — видя искреннее недоумение на лице Антона, Арсений цыкает и взрывается. — Так, нет, Шаст, забудь всё, что я сказал, и ложись спать! Я в душ пошёл! — Нет, Арс, ну стой! Я всё понял, правда! Я за, очень сильно за! И вообще, я уже протрезвел. Просто это так неожиданно, в смысле я не ожидал от тебя. Ну ты понял. Шастун хватает Арсения за запястье и садится рядом на диван. Они смотрят друг на друга. — Только я… Я не очень знаю, что делать, — Антон трусит, ему и хочется и колется, и он врёт, что не знает — на форумах начитался всякого — но у него и с девушками-то секс не так уж много раз происходил, а тут целый Арсений. Попов наконец опять улыбается. — Ну, для начала можно сделать так. Он приближает своё лицо к Антону, от чего Шастун закрывает глаза и вытягивает губы трубочкой, но ничего не происходит. Шаст открывает глаза, чтобы увидеть Арсения совсем близко — он рассматривает его лицо, а потом внезапно проводит носом по щеке. Антон теряется, вздыхает резко. А Арс продолжает ластиться, губами невесомо проводит по щекам, носом трётся о нос. Его волосы щекочутся сильно, но Шастун даже дыхание задерживает, чтобы момент не спугнуть. — Ты знаешь, что это называется эскимосский поцелуй? — Арсений шепчет ему в губы, пока их носы соприкасаются. — Эскимосы — это которые чукчи, что ли? Из анекдотов? — Шаст не совсем контролирует, что несёт, и в ответ получает смех прямо на своих губах. Арсений отрывается и смеётся уже в голос, задорно и заразительно. Антон тоже присоединяется, хотя хочет только одного — вернуть предыдущие мгновения. — Господи, какой же ты дурак! Ду-ра-чи-на, — Арс пропевает это на манер песенки про Буратино, но Шаст не успевает должным образом отреагировать, потому что его целуют наконец по-настоящему. С языком. Антона ведёт, он чувствует, как неосознанно подаётся вперёд, открывая рот, позволяя чужому языку оглаживать его нёбо и проходиться по зубам, и во рту так много слюны, но это не мешает и не кажется противным. Арс не выдерживает, стонет коротко и перемещается Антону на колени, уже полноценно вылизывая его рот, позволяя слюне стекать по подбородку. Шаст неосознанно сжимает его за бока, кладя ладони ниже на ягодицы, и это всё так горячо, что он ни за что на свете не хочет это заканчивать — в штанах уже ощутимо тесно, и, если потянуть Арса ближе на себя… Внезапно всё прерывается. Очень тупо. Арсовы волосы лезут Антону в нос, он не выдерживает и чихает прямо на Арсения. Попов от неожиданности сморщивает нос, а потом с нечитаемым выражением демонстративно вытирает рукавом лицо. Шаст смотрит на него очумевшими глазами и неосознанно повторяет его действие — у него, кажется, сопелька потекла. Арсений слезает с его колен, и Антон хочет вскрыться прям там, на месте. Хотя вообще-то это всё Арсова тупая причёска виновата. Но тут Попов невозмутимо заявляет: — Я в душ. Не начинай только без меня, — и кидает многозначительный взгляд Антону на пах. Шаст в который раз заливается краской и неосознанно прикрывается ладонями. Пока Арсений моется, у Антона башню сносит от волнения — он не может придумать, какую позу принять, раздеваться ему, или Арс сам его разденет, расправлять ли диван, кто будет сверху, что делать, если он пукнет, точно ли он достаточно трезв, и Арсений что, поёт в душе, что ли? В итоге, за всё то время Шастун пробует не меньше десятка поз: он и становится посреди комнаты, руки-в-боки, и садится, откинувшись на спинку, закинув ногу на ногу, нацепив на лицо самое сексуальное выражение, и даже ложится на диван в позе тициановской Венеры, только у него немного свисают ступни. В итоге всё это ему не нравится, всё выглядит глупо, поэтому он решает сидеть, как сидел, не раздеваясь, несмотря на то, что Арсений в душе крайне фальшиво выводит что-то про то, что ему нравится, когда кто-то там голый ходит по его квартире. К моменту, когда вода затихает, Антон, скорее всего, не только посидеть успел, но и поседеть — так волновался. Единственное, что он сделал — задвинул шторы. Бесстыдные белые ночи его слишком смущали. Член, естественно, уже не стоит. Арсений заходит, и на нём только полотенце. В голове проносится паническое «чтоделатьчтоделатьчтоделать?», но тут Арс спокойно подходит к шкафу, кидает ещё одно полотенце в Антона и на ошарашенный взгляд закатывает глаза и поясняет как ребёнку: — Тох, тебе тоже в душ надо. Или ты что, чего-то другого ожидал? Шаст машинально кивает, он слишком взволнован, чтобы огрызаться, поэтому подхватывает синее махровое полотенце и трусцой скачет в ванную. Он залетает в комнату и запирается, пытаясь отдышаться. Умом Антон понимает, что он только за, и он вообще-то уже согласился, а сейчас ведёт себя как обоссавшийся щенок, пытающийся не показать хозяевам, что обделался, но иррациональному страху это никак не помогает. Заторможенно Шастун раздевается, залезает в ванную и включает душ, когда нервы накатывают с новой силой. А вдруг всё пройдёт ужасно? А вдруг Арсений вообще пошутил? А вдруг Антон кончит за три минуты? А вдруг он вообще не кончит? И кто, блядь, всё-таки будет сверху? Размышляя над всем этим, Антон намыливает всего себя с такой тщательностью, что там дырки остаться могут, и, кстати, о дырках. Надо ему сейчас мыть там? Шаст, так-то, в теории, не был против того, чтобы прикасались к его жопе. Даже в том смысле и с теми намерениями. Но всё же ему бы, наверное, хотелось этого избежать. Вопрос мыть ли жопу, стоит ребром. С одной стороны, если Антон этого не сделает, будет классное оправдание. Хотя, как Шаст себе это видит? Арсений в процессе сексуально шепчет ему на ухо: «попу мыл?», Антон так же сексуально хрипит «нет», как бы давая понять, что задница у него такая же грязная, как притон наркоманов в заброшенном доме, на что Арс совершенно спокойно реагирует и с радостью подставляет свою, чистую. Мда уж. Лучше помыть, наверное. Член Шаст и так натирает почище (хах) той лампы, жалея, что у Арсения только какой-то освежающий гель, и нет никаких палмоливов. В какой-то момент он пугается, что моется уже дохуя времени, и Арс там вообще уже наверное уснул, так что выключает воду и чуть ли не бегом вылетает из ванной, чтобы уже только на пороге гостиной осознать, что от переживаний не успел позагоняться насчёт того, в чём ему выходить, и выбежал по итогу в полотенце. Арсений, одетый в футболку и трусы, сидит на диване. Когда они встречаются взглядами, Антон сглатывает. Вот сейчас. Случится. Арс внезапно смеётся, рукой зачёсывая волосы назад. Шаст теряется, не может понять, что смешного, но Арсений встаёт к нему, подходит ближе, объясняет: — У тебя вид такой испуганный, будто ты совёнок, который обосрался, — и продолжает смеяться, идиот. Антон подозревает, что ему просто нравится слово «обосрался», но это всё реально снимает напряжение, и он прыскает тоже. Арс успокаивается, поднимается чуть на носочки, опять целует. Это охуенно — Шаст не уверен, что это по-другому, чем с девчонками, в плане механики, но в плане чувств и ощущений, точно что-то обалденное. Возможно, потому что это Арсений, и он целуется сногсшибательно, возможно, потому что Антон чего-то ждёт, может, потому что он что-то к нему чувствует. Арс лижет ему рот, руками притягивая ближе, внезапно проводя своим языком Шасту по губам и переходя на шею. Шастун тяжело дышит и совершенно не знает, что делать с руками, закидывая Арсу их на спину и зачем-то поглаживая. Арсений же внезапно опускает руку вниз, проводит ладонью Антону по животу и тянет за полотенце, от чего то спадает, а Антон выдаёт неконтролируемое «о!». Ему неловко и хочется прикрыться, но Арс опускается на колени, и это внезапно ебать, как горячо. — Я хочу попробовать. Думаю, ты не против, — Арсений говорит таким будничным тоном, будто спрашивает о погоде. Он зачем-то садится на пятки и наконец тянется рукой к члену Антона. Шасту кажется, что он готов кончить от одного только этого прикосновения, и это пиздец. Поэтому он зажмуривается, представляя себе больного слепого голубя, чтобы возбуждение немного отпустило, но это не помогает, потому что Арсений, не предупреждая, проводит языком по всей длине, а потом берёт головку в рот. Минеты Антону делали не много раз — пересчитать можно по трём пальцам одной руки. Сейчас он думает, что это самое прекрасное ощущение на планете — Арсений внизу сидит на пятках, одной рукой придерживая его за бедро, а двумя пальцами второй надрачивая у основания, в то время, как его язык вырисовывает необычные рисунки на головке. Это охуенно, но всё становится только лучше, когда Арсений наконец берёт глубже, насаживаясь ртом и двигая головой, пока внезапно… член Антона не вылетает у Арса изо рта и не заезжает тому в глаз. Как в замедленной съёмке Антон наблюдает, как ударяет головкой Арсению прямо в левый глаз, как тот отшатывается и со странно высоким «ауч» прикрывает глаз рукой, как Арс поднимает на него своё лицо. Это самое конченое, что с ним происходило, но это так до усрачки смешно, что Шаст начинает ржать. Он не уверен, насколько это от нервов, и насколько это потому, что это реально смешно. Действительно, в порно такое не показывают. Арсений пару секунд смотрит обиженно, но потом тоже начинает смеяться, так что волны тёплого воздуха оседают у Антона на пенисе. Они ржут над этим громко и долго, и Шаст замечает, что у Арса даже слёзы пошли, а потом до него доходит, что это реакция на удар в открытый глаз, и он чуть не падает от смеха. — Да уж, Антон. Мало того, что ты дрочун, так ты ещё и драчун, — отсмеявшись комментирует Арсений, от чего на Шаста накатывает новый приступ хохота, который затихает прерывистым вдохом, потому что Арс, видимо, устав ждать, пока тот успокоится, возвращается к прерванному занятию. Смеяться уже не хочется — Попов опять выводит на члене какие-то фигуры, пальцами аккуратно поглаживая яички. Антону кайфово до безумия. Арс снова берёт в рот, приноравливаясь в этот раз получше, и начинает двигать головой. Но он не может приспособиться, и член опять выскакивает изо рта, в этот раз задевая смешной поповский нос. Антона снова разрывает хохотом, но в этот раз он затыкается быстрее, ловя на себе убийственный взгляд снизу. Арсений в этот раз не разменивается на ласки, сразу обхватывает головку губами и очень агрессивно сосёт. Сейчас он не задирает так голову, и всё вроде бы идёт хорошо, пока он не берёт слишком глубоко, давится, случайно царапая нежную кожу зубами, выпуская член изо рта и получая им во второй, и так слезящийся из-за рвотного рефлекса, глаз. Антон зажимает себе рот, чтобы не захохотать и в этот раз, хотя, кстати, цапнул Арсений довольно больно. — Ты, блядь, можешь нормально стоять, пока я тут тебе отсасываю, между прочим?! И не тыкать меня своим пенисом в глаза! У меня глаза чувствительные! Если я ослепну, как мне это объяснять врачам и близким? — Зато ты мог бы сыграть пирата… — Антон до сих пор сдерживает смешки, хотя и его эта ситуация порядком достала — он просто хочет уже свой грёбанный минет! — Это потому что ты низко сидишь. Если бы ты встал на колени, а не сидел на жопе, этого бы не происходило! — Если я встану на колени, я их натру! А мне это не всралось! — Господи, Арс, как ты там сосать собрался, чтобы натереть коленки? Я тебя уверяю, всё кончится быстрее, чем ты хотя бы почувствуешь трение! — Бля, кто ж знал, что мы сосём в минетах. Арсений встаёт на ноги, и пока Антон снова по-детски хочет рассмеяться от каламбура, подталкивает его к дивану. Шаст чуть не падает, но Арс аккуратно его придерживает и залазит сверху, устраиваясь у него в ногах. Такой минет Антону точно ещё никто не делал. Арсений наклоняется и наконец берёт нормальный ритм, двигая головой, рукой и языком, а Шаст откидывает голову, полностью отдаваясь ощущениям, наслаждаясь тем, как губы плотно обхватывают его член, как Арс то сжимает, то расслабляет пальцы, обхватывающие ствол, как он иногда проводит языком вдоль. Рот у него горячий и влажный, и Шастун даже благодарен этим тупым недоразумениям, потому что без них от таких ощущений он бы кончил за две минуты — и так уже почти на пределе. Но тут Арс опять отстраняется, недовольно отплёвываясь — его волосы лезут ему в рот. Это смешно, потому что Арсений корчит забавную рожу, заводя пряди за уши, но, когда он высовывает язык, чтобы провести по нему пальцами и снять волос, это уже не так прикольно. — Серьёзно, Арс? — Антон, поднявшись на локтях, смотрит на Попова, на что тот с извиняющимся выражением лица пожимает плечами. — Слушай, я никогда до этого момента такое не делал, кто же знал, что волосы мешаются. — В следующий раз будешь знать, — Шастун заявляет категорично, не обращая внимания на то, как Арсений на секунду замирает, и откидывается обратно. Арс возвращается к прерванному занятию, и это опять по-другому: теперь он не пытается насадиться головой и сосать, как в дешёвом порно, он берёт за щёку, активно работая языком, изредка специально выпуская член изо рта, чтобы лёгкими движениями пройтись по головке. Шаст не может себя контролировать, он двигает бёдрами в желании толкнуться глубже и сильнее, потому что такой темп его убивает, но Арс не даёт, кладя одну руку ему на живот, а вторую возвращая на ствол. В этот раз он обхватывает всей ладонью, а сам отодвигается, и Антон тихонько скулит, потому что хочет вернуть ощущения горячего рта, но Арсений внезапно принимается дрочить жёстко и быстро, в то же время обхватывая губами мошонку и втягивая в рот яичко — и Шаст бы никогда не подумал, но это пиздец, как охуенно. У него вырывается полустон-полувсхлип, и он чувствует, как Арс усмехается. Антону хватает ещё пары минут, он понимает, что вот-вот кончит, когда Арсений опять возвращается губами на член и очень пошло облизывает головку, пару раз проходясь кончиком языка по щёлке. Шаст неразборчиво мычит и накрывает руку Арса своей, но тот, вроде бы догоняя, отодвигается. Их пальцы переплетаются и красиво смотрятся вместе, пока они двигаются в одном ритме. Антон переводит взгляд со своего пениса на лицо Арса и видит там искренний интерес и вроде даже возбуждение, и этого, в принципе достаточно, чтобы почувствовать накатывающую волну удовольствия. Арсений, кажется, чувствует, потому что поднимает голову, чтобы посмотреть на Шаста, но его волосы невесомо задевают Антону бедро, и это очень щекотно, так что Шастун внезапно не может сдержаться и невольно начинает смеяться. Он чувствует, как сперма стекает по пальцам, всё ещё сжимающим опадающий член, и внезапно слышит и чужой хохот тоже. — Ты бы… ах-ха-ха. видел… хах… своё лицо, — Арсений бессовестно ржёт, одной рукой опираясь об Антонов живот, а головой прислонившись к дивану. Господи, это самый тупой оргазм в жизни Антона, потому что ему одновременно и хорошо, и смешно, и обидно. Он ждёт, пока Арсений успокоится, и рассерженно тянет: — Что не так с моим лицом? — Ты, когда кончаешь, оно такое… Ах-ах-аха, — Арса опять прорывает. — Ну будто бы ты долго хотел, наконец сел срать, а тут из унитаза появилась рука и принялась тебя ощупывать, а тебе и страшно, и приятно, и наконец это происходит. Ах-ха-ха, не знаю, типа такого, — и Арс корчит смешную рожу — примерно так Антон показывает двоюродным сёстрам ёжиков. — Эй! У меня совсем не такое кончающее лицо! — Шаст заливается краской и пихает Арсения коленкой в бок. — И, по крайней мере, я не жру свои волосы, пока сосу. — А ты сосёшь? — Арсений заинтересованно его оглядывает, и это ужасно смущает, учитывая, что Антон всё такой же голый, а Попов всё ещё одет. Шаст стонет от неловкости и закрывает лицо ладонями. — Нет! Ты первый парень, с кем у меня… С кем я… Это, блядь, вообще нужно говорить вслух, что ли? Арсений опять смеётся, но в этот раз тихо и ласково. — Ты у меня тоже первый парень, кому я отсосал. Видишь? Не так уж и сложно. Никогда не замечал, что девушки для этого собирают волосы. Я ж их наоборот распустил, чтобы., — Арсений осекается, и Антон может увидеть лёгкий румянец на его бледных щеках. Его осеняет. — Чтобы выглядеть круче, что ли? Арс! Чтобы выглядеть круче, тебе надо подстричься! Только это поможет. Арсений мстительно тыкает ему пальцем в рёбра, от чего Шаст невольно подскакивает. — Так! У нас всё ещё стоит другой вопрос. — Арс ловит непонимающий взгляд Шастуна, закатывает глаза, раздражённо вздыхает, тянет «какой же ты эгоист» и без предупреждения кладёт Антонову ладонь себе на пах. Даже через бельё Шаст чувствует, что у Арсения действительно стоит. Это смущает — Антон никогда до этого не трогал чужие члены, а у Арса он большой, твёрдый и горячий, и ему хочется отдёрнуть руку, но он вспоминает, что только что произошло, поэтому перебарывает это желание и наоборот, сжимает ладонь, проводя ею вдоль. У Арсения вырывается протяжный вздох. — А как мы? Ну в смысле, что ты? Ну бля... — Антон растерянно сдаётся, не убирая руки, но искренне не понимая, как ему озвучить, то, о чём он думает. — Что я хочу? — спокойно переспрашивает Арс. Шаст коротко кивает и опять заливается краской. — Я не уверен в этом. Думаю, для секса с проникновением ни ты, ни я не готовы, — у Антона будто гора с плеч валится, и это, наверное, заметно, потому что Арсений недоверчиво переспрашивает. — Чёрт, Шастун, ты же не думал, что я заставлю тебя сейчас становиться раком? Ну что за идиот, а? Даже если бы мы были готовы, я бы скорее попросил тебя… Впрочем, нева-ажно. Антон в принципе удивлён, как Арсений может рассуждать, пока он водит рукой ему по члену, поэтому на его последних словах он дёргает резинку вниз и проводит большим пальцем по головке, размазывая смазку. Это всё почему-то вселяет в Шаста уверенность, и его смущение отступает — у Арсения красные уши, и дышит он через раз. Антону нравится. — Хочешь, я тоже сделаю минет? Ну или можем подрочить тебе вместе, — Антон предлагает, убирая наконец руку и втайне надеясь на второй вариант. Не потому, что ему противно или он не хочет — Шаст слишком боится облажаться. Почему-то есть ощущение, что раз у Арсения не слишком получилось, Антон не справится вовсе. Арсений мнётся, будто не зная, что сказать, и это неожиданно. Антон смотрит пытливо, не поторапливая, хотя сам напрягается — чего же такого может попросить Арс, что ему неловко это озвучить? — Ну-у. Понимаешь. Подрочить я и сам себе могу. А минет мне может девушка сделать. Нет, в смысле любая — я сейчас ни с кем не встречаюсь, ты что! — Арсений быстро успокаивает, когда замечает, что у Шаста лицо вытягивается. — А мы тут с тобой как бы… экспериментируем же, да? И, раз, никто никого трахать не будет, там не так уж много вариантов остаётся… Антон и правда не до конца понимает, к чему ведёт Арс. С другой стороны, становится ясно, почему это он так резво вызвался на минет — решил, видимо, прям совсем экспериментировать. Что там есть ещё в гейском сексе? Дрочка, отсос, полноценный секс с разными позами, вроде всё? Шаст переводит взгляд на Арсения, который так и сидит, смущённо поджав губы, и вдруг вспоминает. Точно! В одном из роликов чувак лизал другому дырку перед тем, как вставить. Арсений на это сейчас намекает? — Ты хочешь, чтобы я тебя полизал, что ли? — Если ты против, то просто подрочим! Я совсем не настаиваю на римминге, просто подумал, а вдруг это ну, приятно? Мы всегда можем остановиться, если тебе будет противно! Арсений совсем тушуется, от нервов теребя прядь. Теперь его очередь полноценно краснеть щеками и отводить взгляд. Шаст считает, что это презабавно, учитывая, что это он сейчас лежит голый, раскинув ноги, с вялым членом, пока Арс сидит у него между бёдер, почти одетый. Правда его хуй всё ещё торчит из трусов, но пока они всё это мусолят, он тоже начинает опадать. — Я не против. — Да? Круто! В смысле, класс! И я чистый, всё помыл, и там… — Арс, остановись, пока я не передумал, а? Арсений растерянно кивает, и Шаст тянет его на себя за ворот футболки. Антону нравится, что сейчас он чувствует себя уверенней. Арсений целует его и ложится сверху. Некоторое время они сосутся, а потом Антон напрягается и переворачивает их — теперь Арс лежит перед ним — у него растрёпанные волосы и влажные от слюны губы. Он красивый. Шаст принимается целовать и лизать ему шею, ставит парочку засосов, пока Попов сдавленно не бормочет: — Тох, Тох, ну ты же не собака, откуда столько энтузиазма? Шастун теряется и смущается — девчонкам, с которыми он трахался, нравилось такое. Чтобы скрыть неловкость, он тянет вверх Арсову футболку и наконец её снимает. Он уже видел Арсения после душа, но сейчас есть возможность рассмотреть внимательнее. Арс худой, но не тощий, как Антон, у него тоже безволосая грудь, но соски темнее. Шрам от аппендицита, смешной пупок. А ещё у Арсения молочная кожа и родинки по всему телу. Попов недовольно стонет и переворачивается на живот, перекидывая ногу через Шаста и стукая того голенью по макушке. Кажется, такое внимание ему не нравится. Антон всё равно мягко целует его в шею, а потом слегка кусает за плечо, пока стягивает трусы. В неразложенном виде диван не особо располагает к масштабным манёврам, но Арсений каждое утро настаивает на сборке, ведь «так эстетичнее!», так что сейчас они оба кряхтят, потому что снимание трусов в такой позе оказывается внезапно не самым простым действием. Наконец справившись, Антон не знает, с чего начинать. В том единственном ролике всё выглядело естественно, и, хотя он совсем не конченый и понимает, что это порно, сейчас всё настолько неловко, что он теряется. Арсений лежит на животе, уткнувшись головой в диванную подушку, а Шаст сидит у него в ногах и совершенно не знает, что делать. В конце концов он решается и оглаживает ладонями Арсу задницу — тот издаёт облегчённый стон, а на его коже появляются мурашки. — Слава богу, я думал, ты там ушёл уже и выпрыгнул в окно, — бурчит Арсений. — Твоя жопа не настолько страшная, не переживай, — отбривает Шаст. — Я просто. Не знаю, что делать. Арсений поворачивается и оглядывает его из-за плеча. Придя, видимо, к какому-то заключению, он начинает двигаться и переворачиваться обратно. — Э! Э! Арс! Ты чего?! — Я передумал. — Арс, да ты чего! Я сейчас! Ща всё будет! — Антон надавливает ему на плечи, заставляя лечь обратно, и это какой-то бред — чтобы Шастун сам кого-то так уговаривал полизать ему задницу? Типа буквально, а не за оценку! Арсений стонет в подушку: — Это ужасно, у меня уже не стоит. Просто пиздец, Шаст, давай спать! — Да погоди ты! Антон опять кладёт ладони Арсу на ягодицы. Мимоходом отмечает, что жопа-то у Арсения зачётная — даже класснее, чем у большинства его знакомых девчонок. Он гладит Арса по спине, аккуратно переходя на по-женски тонкую талию, опять возвращается к ягодицам, и это внезапно заводит. Шаст не просто гладит их как раньше, сейчас он мнёт и даже разводит. Арсений елозит, но ничего не говорит. Антон на пробу проводит языком Арсу по пояснице, тот вздрагивает, сжимает кулаки и вдруг делает то, от чего теперь дрожь проходит по Антону — он немного подтягивается и приподнимает задницу, слегка выпячивая. Шаст краем мысли думает, сколько же в нём от гея, если это кажется ему очень горячим, но, больше не медля, целует Арсения в левую ягодицу. Это скорее напоминает не поцелуй, а укус, но без зубов, скорее даже засос, и Антон оставляет ещё много таких, втягиваясь, пока Арс тихонько постанывает. Пару раз Шаст всерьёз кусается, но сейчас от Арсения не поступает никаких жалоб — его кожа блестит от слюны, и Антон тянется вниз рукой, проверяя — у Арса стоит. Это приводит Шаста в восторг, он наконец решается, разводит Арсу ягодицы шире и на пробу проходится языком по промежности. Арсения будто подкидывает. — Арс? Всё норм? — Да, да, — Арсения слышно плохо, он хрипит это, уткнувшись в диван. Антон продолжает. Опять водит языком вверх-вниз, в какой-то момент спускаясь до мошонки и облизывая её, возвращаясь, чтобы теперь попробовать из стороны в сторону. Язык быстро сохнет, поэтому он опять выцеловывает. Арсений стонет в голос. — Бля, у меня язык щас отсохнет, Арс. Вместо какого-то тупого каламбура Арсений что-то невнятно бурчит. — Чего? — Сплюнуть надо, говорю, — более разборчиво бормочет Арс. — Через левое плечо или правое? Антон правда не имеет в виду ничего такого, но Арсений начинает трястись, хрипеть и стонать, и Шаст уже успевает перепугаться, пока не понимает, что Арс опять смеётся. Попов ржёт ещё долго, пока Шастун всё так же не вдупляет, что не так он сказал, и как плевок через плечо поможет проблеме. Может Арс просто суеверный? — Господи, Антон, тебе надо сплюнуть мне на задницу, а потом языком размазывать, — заявляет Арсений, когда наконец успокаивается. — В смысле? Это типа на тебя плюнуть надо? Прям слюнями? И ты не против? — Антон реально в шоке. — Ну вот зачем тебе всё портить? Да, прям слюнями, нет, я не против. Но, если тебе мерзко, можем остановиться. — Нет! Просто…неожиданно. Антону мерзко. Он понимает, что это тупо — ему абсолютно нормально лизать чей-то задний проход, но мерзко дотрагиваться языком до собственной же слюны. Поэтому он ждёт, пока рот наполнится жидкостью, и пытается просто размазать её языком, но получается хуево, поэтому, видимо, ничего не поделать. Шаст немного отодвигается, опять набирает слюны и плюёт. Плевок не попадает туда, куда надо, он приземляется Арсу на левое бедро. Арсений мученически вздыхает, Антон думает, надо ли это вытирать. Решает, что надо, стирает пальцем и, пользуясь тем, что Арс не видит, вытирает палец о диван. Они опять ждут, пока у Антона во рту накопится слюна. В этот раз Шаст чуть ближе, и он прицеливается. Попадает. Арсений сдавленно кричит сверху «трёхочковый», и Шастун падает от смеха, утыкаясь носом Арсу прямо в жопу. Они оба смеются как сумасшедшие и в этой позе никого ничто не смущает. — Да уж, Арс, если бы у тебя было три очка, мне бы пришлось хорошо поработать, — Антон буквально выстанывает эту фразу — у него от ржача болит живот. — Ты хочешь сказать, что сейчас будешь работать плохо? — возмущение в голосе Арса поддельное, но Шаст лезет проверить рукой — его член опять не так напряжён — и Антону становится стыдно. Он не отвечает на провокацию, кусается только несильно, возвращается к прерванному делу. Сплёвывает в этот раз совсем близко, водит языком наискось, а рукой обхватывает Арсов член. Арсений опять включается, стонет в подушку, Шаст ускоряет темп, теперь просто облизывая дырочку по кругу. Ему смешно с того, как у себя в голове он пытается дать всему этому приличные названия. А ещё смешно, как сокращаются у Арсения там мышцы. Как бы ужасно не звучало, но в какой-то момент Антон входит во вкус и пробует разные техники — то ласкает круговыми движениями, напрягая язык, то касается самым кончиком, то возвращается к широким мазкам вверх-вниз. Арсению нравится, он даже пытается насадиться, всё так же глухо постанывает. Спустя ещё пару минут у Антона уже затекает челюсть, так что он ускоряет темп ладони и подключает губы. Арс выгибается, толкается, дрожит весь, руками вцепившись в подлокотник. Кончает с протяжным стоном и падает на живот. Антон наконец может подрочить себе, потому что возбудился ещё давно, и он чувствует себя подростком, потому что спускает нереально быстро. Они так и остаются в таких позах — Арс лежит, Шастун сидит, пока наконец Арсений не подскакивает с возгласом, что нужно убрать на диване, и вообще у Шаста через 6 часов поезд. Антон и думать забыл. Этот день был слишком насыщенным, и сейчас он хотел просто сидеть, гладить Арсения по спине и ничего не делать. Арс ругается сквозь зубы, вытирая сперму с дивана, раскладывая его и застилая, пока Шастун неуклюже топчется рядом. Он думает, что они лягут голыми, но Арсений натягивает свои трусы, и Антон со вздохом роется в сумке, чтобы достать свои. Будильник прозвенит через четыре с половиной часа, и Антону хочется поцеловать Арса, но он не успевает, проваливаясь в сон лишь падая на кровать. Единственное, что он успевает — закинуть на Арсения ногу. Утром они подскакивают вместе, потому что проспали, и единственная возможность Антону успеть — взять такси. Шастун бегает по квартире, собирая свои носки и кольца, которые находятся в самых неожиданных местах, пока Арсений матерится и звонит уже в третью фирму, чтобы вызвать машину. Только перед самым выходом Антон тормозит, хватает Арсения за руку, и это грёбанное дежавю, но он притягивает его и целует. Арс отвечает, позволяя чужому языку вести, но у них пиздец, как мало времени. В такси они едут на заднем сидении, и Шаст не уверен, насколько тупо будет взять Арса за руку. Он ссыт и не берёт. К вагону они подбегают за три минуты до отправления, и у Антона сердце ухает, потому что он не помнит, куда положил паспорт. Арс бурчит «у тебя в башке опилки, Антон» и достаёт шастовский паспорт из своего кармана. Проводница смотрит на них с подозрением. Они ничего не успевают, обнимаются только быстро и смазано, и Антон не уверен, не знает наверняка, но, кажется, это были лучшие дни в его жизни. Самые странные, но самые лучшие.

***

По возвращении в Воронеж Антон первым делом проверяет Вконтакте. Арсений спрашивает, как доехал, рассказывает, что они с СRАЗУ назначили несколько выступлений, а ещё, что Антон понравился Серёже. Шастун лыбится, отвечает. Пишет отдельно огромное сообщение с благодарностями, почти не стесняясь приписывает, что это были лучшие выходные в его жизни. Он не знает, как намекнуть на причину, задумывается, можно ли писать прямо? В итоге не пишет. Арсений присылает с десяток смайликов и предлагает созваниваться по скайпу. Антону в кайф, он с радостью соглашается. По скайпу они не созваниваются. Арс занят репетициями и концертами, Антона припрягают Дима со Стасом, у них просто не получается. Потом Арсений едет в отпуск на море, и Антону очень хочется спросить, кто сфоткал его так с палочкой и солнышком, но Арс не говорит сам, Шастун сдерживается. Их общение становится менее активным, и Антон находит этому разные отговорки — общая занятость, усталость, дела. Но, когда начинается «Спорный», он чётко осознаёт: сам Антон, хоть и занят, пишет много и первым, Арсений отвечает мало и односложно. Антону обидно, обидно намного сильнее, чем он мог себе представить, и он не понимает, в чём дело, а спросить напрямую боится. Ближе к концу августа Арсений выкладывает фотографию девушки, отмечает на ней какую-то Алёну, пишет что-то очень тупое, и всё становится на свои места. Антон не знает, поздравлять ли Арса или требовать объяснений, ему неприятно, и он старательно избегает таких слов, как «больно» и «предательство». В сентябре они уже пару недель, как не общаются, и в один день Антон видит, что Арсений почистил стену, удалив все его комментарии. Шаст делает вид, что всё нормально. У него учёба, Стас мутит какой-то «перспективный» проект с новым форматом и слёзно просит Антона участвовать, Антон соглашается. Когда оказывается, что это импровизационный юмор, Антона накрывает. Он бежит домой лишь бы поскорее рассказать Арсению, пофиг на всё, что было последние два месяца, пофиг на обиды и тупое поведение Попова, пофиг! Это же импровизация! Арс обязательно за него порадуется, они же друзья! Антон заходит в сеть и понимает, что последнее утверждение — неправда. Он не может найти Арсения в списке своих друзей. Попов его удалил.