Двое из бара

Александр:       Засел в засаде с Филликой с одной стороны, Андрюха с Айлором в другой, проинструктировал всех сидеть и ждать, пока не сработает приманка, и стрельбой теснить в сторону укрытий с ловушками.       Через десять минут ожидания появились всадники на своих костяных лошадях. Как и ожидалось, остановились на дороге, где много следов, часть спешилась, и начали ходить по кругу, как ищейки, вынюхивать, потом послышались крики, я быстро выглянул и увидел, как в одну и в другую сторону к нашим приманкам из жмуриков бежат по двое. Минута ожидания, и слышен поочерёдный крик с каждой стороны, сработали ловушки. Быстро выглянув, увидел, как воины, ощетинившись мечами и прикрываясь щитами, вприсядку копошатся.       Я громко скомандовал: — Стрелять, не давать подойти к лошадям!       Понеслась — подумал я про себя и достал свой новый трофейный лук, цель примерно в тридцати-тридцати восьми метрах, думаю, куда-то да попаду. Одетый в броню ещё не притёрся к ней, начал натягивать тетиву лука, и стрелять под ноги или в ноги, вообще куда авось пошлёт, тем самым не давая наёмникам прорваться к лошадям.       Заметив нас, наёмники решили в любом случае прорвать нашу оборону и зарубать, ибо под обстрелом залазить на коней даже в этом мире очевидная глупость, что можно поймать себе стрелу в «зону бикини». Хотя мелькнула мысль, а вдруг по-«казацки» на одном стремени, зацепился с боку и, прикрываясь лошадкой, ускакал, я всё время забываю, что местные животные имею толстую кожу и подкожную защиты.       Но наёмники решили разобраться с нами без бегства, продвигаясь в присядь, прикрываясь щитами, иногда отбиваясь мечами от наших стрел. Вот так, идя на нас, наёмники задевали часть ловушек, потом поняли, что да как, и начали более внимательно смотреть и обходить, постоянно находясь под нашим обстрелом и как ни странно удачно отбиваясь от наших стрел. Походу на поиски пропавших воинов послали матерых вояк, а те явно были так себе, или нам очень крупно повезло. В любом случае с этими будет сложно разобраться.       Быстро оценив ситуацию, я громко скомандовал очередную заранее условленную командую: — Перекрестный огонь!       И мы начали стрелять по воинам с другой стороны. Привыкшие наёмники отражать стрелы впереди себя не все успели быстро сориентироваться, когда с боку в них начали лететь стрелы, пару стрел поймали свои цели, некоторые увязли в кожаной броне.       Очередная моя команда:  — Огонь по усмотрению!        Теперь наёмники отошли далеко от своих лошадей, и делать заградительный огонь уже не нужно.       После десятка выстрелов, я понял, что стрелок из меня хреновый, в щит попадаю замечательно, а пару стрел, попавшие в ноги противника, сильного урона не нанесли. Воины, поймав пару стрел в кожаные доспехи, уже приловчились защищаться со всех сторон, с одной страны щитом, с другой ловко отбивая наши стрелы мечом.       Посмотрев на свою Анку–пулемётчицу, точнее стреломечницу, оценив запас колчана и дождавшись, когда расстояние между нами и противником сократится до пятнадцати метрах, я скомандовал выход.       Я вооружился, надел щит на одну руку, в другую взял копье, пошёл на врагов, прям Спартанец койота, надеюсь, как не те, что погибли в ущелье. Нервно сглотнул, держа мысли при себе, пошёл со своим другом «играться со смертью».        Прижимая к земле врагов, наши лучники не давали им подняться. Подойдя к «своей паре врагов», приготовился к бою. Начал я с нанесения сильных удары по щитам противников, заставляя их опрокинуться и подставить спину или более мягкие части дела для стрел. Ближайший противник оказался не сильно сообразительный, быстро встав во весь рост и профессионально закрывая грудь и часть лица щитом, начал отмахиваться мечом и сразу же поймал боковой удар копьём в колено, что заставило его присесть. Недолго корча из себя ученика недоучку шаолиня, махая своим копьем, на конце которого закреплён хороший меч.       Сразу же обманным ударом, целясь в лицо копьём, обогнул по дуге и лезвием своего опять ударил по колену, нащупав слабое место в броне острием. Воин визгнул и попытался убрать раненую ногу и отбить атаку своим мечом мое копье. Отвлёкшись, он поймал пару стрел в руку, в которой держал меч. Второй напарник попытался прийти на помощь своему раненому другу, но был остановлен стрелами Филлики. Понимаю, что играться времени нет, да и уже начинаю задыхаться в этой броне. Обманный взмах и резкий колющий удар по тыльной стороне стопы, попадание удачно, точнее попал где-то там, но наверное удалось сделать небольшой порез ногам, не важно, закрепляю успех, делаю обманный удар по другой стороне и резко бью по раненной. Воин не успевает перенести центр тяжести с ноги и отскочить, как получает очередной порез.        Мой противник наносит рубящий удар по копью, но меня всё равно не достать, длина моего копья с мечом примерно два с половиной метра, а древко специально подобрал из самого крепкого дерева, что нашёл, такое даже с трех ударов мечом не сломаешь.       Провернув своё копье, резко выдёргиваю, пока его не перерубили, опять обманный выпад в лицо оппонента, попадаю в щит, отдёргиваю копье и удар по другой ноге противника, промах, задеваю лодыжку, но надавливаю в бок и делаю ещё больше порез.       Наёмник подкашивается, падает на колени, мой удар копья ему по шлему, пусть в ушах звенит пока. Тут в нашу битву влезает его напарник, выгибаясь через тело друга, прикрывая его щитом и отмахивается мечом по моему копью. Дзинь! — два куска металла столкнулись в битве.       Делаю размах копьём по дуге и боком лезвия направляю удар по кисти противника, в которой меч, неудачно промахнулся.       Разворот инерции копья, в обратную сторону, второй удар туда же, чтобы попытаться выбить меч из руки, и не успеваю.       Раненый в ноги воин приходит в себя и выставляет щит в направление моего удара. Бац! — громкий звук, и я по инерции разворачиваюсь в другую сторону.       Пытаюсь сделать отскок назад и в сторону, но балерин из меня в тяжёлой кожаной броне с щитами никакая, поэтому как могу отхожу. Тяжело дыша, кидаю быстрый взгляд в сторону Андрея, еще живой, и противники его тоже и видно как с торчащими с стрелами в кожаной броне, вояки тоже попеременно прикрывают себя от стрел и отражают удары длинным копьем моего друга.       Делаю пару глубоких вдохов и на задержанном дыхании размахиваю со злостью копье и наношу удар в сторону шеи ближайшего воина. Дзинь! — слышен звук, моё острие копья встретилось с мечом защитника.       Я кричу:  — Филлика, по ногам стреляй!       Опять размах и с другой стороной по раннему наёмнику, который на коленях, он так встать и не смог, похоже задел сухожилия.       Его снова прикрывает друг щитом, я же резко копье на себя и выпад в стороны шеи по второму наёмнику, промах, попадаю по наплечнику брони, прямо между шеей и стыком брони, резкий удар щитом второго противника по моему острию копья, выбивает моё копье, сорвав часть кожаной защиты наплечника.       Двое наемников грамотно себя прикрывают, тот, что на коленях, щитом и мечом прикрывает себя и ноги своего напарника, тот, что на стоит на ногах, прикрывает себя и раненного товарища сверху, все грамотно отлажено и мне не пробиться.       Я уже начинаю сильно уставать, пот заливает лицо, руки плохо держать древко, запястья жутко болят, хитрых маневров с копьем уже не получится, нужна скорость, а мои руки уже не могут так вертеть меч, плюс толстая крепкая (плотная) длинная палка прилично весит для моих слабых рук. Ладно, попробуем хитростью победить, кричу Филлике:  — Заходи им в зад, по другой стороне!       Воин, что на ногах, заметил мой окрик и движение лучницы, сразу стал разворачиваться щитом в её сторону, я же решил попробовать выбить меч у раненного воина. Тяжело давшийся мне взмах копьем и с трудом удерживая направления удара бью по мечу подранка. Дзилинь! — блеснув лезвие об лучи солнца, меч воина отлетел в сторону.       Не давая возможности воину дотянуться до своей потери, наношу комбинацию выпадов в его сторону, по сути со всех силы бью по его щиту, замечая, как с него начинают отлетать щепки. Очередной удар моего копья проходит между щитом и шлемом сидящего, прижимаю как могу копье лезвием в сторону шлема и резко тяну на себя, вроде послышалось, как воин вскрикнул. Пару раз попробовал задеть его напарника, который удачно прикрылся от трех стрел, выпущенных в него Филликой, и одна удачно отрикошетила в мою сторону.       Громко со злостью крикнул:  — Да что вы, гады, такие не пробиваемые!       Поднял копье и всем весом нанес рубящий удар сверху по щиту раненного. Бац! — лезвие моего копья до половины вошло в щит и застряла.       Не долго думая начал дергать вперед назад своё копье, послышался крик, не обращаю внимания, пытаюсь выкрутить щит с копьем или выдернуть свое оружие.       Для усилия опустил копье как можно ниже и левой ногой со всей силы ударил по нему. Послышалась чья-то ругань, ещё раз припечатал копье ногой в землю и чувствую, что есть результат. Выпрямляюсь и взгляд в сторону противников, щит с отколотой частью лежит на земле, а на меня смотрит окровавленное лицо воина, в руках держит нож с ненавистно — убийственным взглядом в мою сторону. Ойкнув про себя от увиденного на его лицо, подумал, кто это его так, и тут мне сознание подсказало, что возможно это я так его, когда пытался вытащить застрявший наконечник копья.       Пара, наверное, на ближний бой, подумал я про себя — «Убивать красиво, помирать эпично», — очередная хрень вылезла в голову, хотел возразить, может наоборот, но резко одернул себя нашёл, когда заниматься полемикой.       Копье прижимаю к себе, делаю резкий выпад в сторону второго наёмника, который на ногах, он сразу же замечает мой удар и прикрывается щитом, копье упирается в щит, и я его надавливаю и сразу же начинаю скользить руками по древку, бегу вдоль копья, отпуская его, выдёргивая меч из ножен, прикрываюсь щитом, иду на таран.       Целюсь в середину их построения щитом, делаю большой шаг левый своей ногой, одновременно уже вытащив меч, наношу колющий удар снизу вперёд наобум, делаю второй шаг правой ногой и разворачиваюсь плечом, оттолкнув второго защитника от своего раненного друга, я пригибаюсь, пригнув голову и сжав её внутрь, как черепаха, замахиваюсь левой рукой сверху вниз, на которой у меня надет щит, наношу ошарашивающий удар раненному наёмнику по голове и одновременно мечом колющий удар в район шеи. «Петуха вам в зад, да что я делаю, зачем полез в ближний бой!» — истерично прокричал мой разум, осознав всю глупость моего поступка.       Одновременно, когда оттолкнул второго стоящего наёмника и, развернувшись к нему спиной, ощущаю удар сзади, но сзади у меня прикреплён трофейный щит, я так и рассчитывал, наверное, подставиться под удар, продолжая свой круговорот, не уточная, куда я попал мечом по раненому наёмнику, продолжаю разворот в присядке, разворачиваю левую руку с щитом делая удар назад, поворачивая и выпрямляю вслед всё своё тело, сразу же наношу вслепую удар мечом.       После моего удара отскакиваю назад, прикрываясь щитом, делаю два шага назад, перегруппироваться и оценить обстановку. Так, мой первый противник лежит на боку, контрольная стрела торчит в шеи, уже не боец, мой второй оппонент стоит на полусогнутых ногах, весь утыканный, кое где с обломанными стрелами кожаной броне.       Удачное попадание стрел воина показывали красные пятна, проступающие через броню. Мой противник тяжело дышит, я не лучше него пытаюсь нахвататься воздуха, как старый паровоз дышу то носом, то ртом.       Усмотрев на противнике большие царапины и кровоподтёки, явно половина из них мои подарочки–ловушки, пришла в голову мысля.       Повернулся в сторону нашей мужской парочки. У Андрея дела были не ахти, но и неплохо, противники стояли на ногах, прикрывая друг друга попарно, ноги у них тоже были все в стрелах, явно не бегуны уже. Доктор, вняв мою тактику, наносил удары копьём, делая быстрый выпад и отдёргивал назад, не давая противнику его перерубить.       Андрей явно работал по медицинскому учебники, нанося мелкие порезы в слабо защищённых местах, а Айлор прикрывал его, не давая перейти противникам в атаку, осыпая стрелами в проявившихся щелях обороны.       Устало улыбнулся в сторону своего противника, собираясь заканчивать это шоу, вогнал свой меч в ножны, нашёл взглядом своё копье, отошёл, не сводя взгляда с противника, поднял свою палку, оценил её взглядом, вся потрепанная, но пару ударов ещё должна выдержать.       Включил режим чокнутого шаолиня, начал издавать звуки на китайский манер с длинным протягиванием гласных, как мне показалось, мой оппонент немного вошёл в ступор, как и задумывалось, произвести психологическое давление неестественным поведением, с нанесением вереницы ударов копьем.       Наношу быстрые хлёсткие удары в район плеча и рук, вперемешку с колющими выпадами в ноги, а иногда просто страдал фигней, озадачивая своего противника, что я вообще делаю. Воин хорошо отбивал мои удары и защищался от стрел Филлики сбоку. Хороший воин, вот у кого нужно поучиться так отбиваться одновременно от двух атак.       Обратив внимание на свое копье, подумал, «Мда… еще пару хороших ударов мечом и будет просто обрубок».       Обернулся, взглянул как дела у дока, вроде неплохо, наёмники — один еле на ногах, и правая рука вся в кровище, другой еле держит щит и вяло отмахивается мечом, вроде как пара стрел задели важные артерии. Я же собрался с мыслями начал продумывать план. Ещё пару попаданий мечом и копья нету, значит в лобовую. Замах копья сверху вниз, обманный манёвр, копье на себя и выпад в сторону плеча в которой сабля, противник делает полуоборот, щитом сбивает мой удар копьём, тем временем получает стрелу в бок, я по дуге делаю удар по ногам в колено, он отбивает мечом, тем самым срубая мой наконечник из меча. Я со злостью кричу на него:  — Экибастузский крылатый ежик, я тебе сейчас все махалки отломаю.        Со всей силой тыкаю обрубком копья ему в грудь, он прикрывается щитом, а я еще сильнее давлю на него прижимая его щит и кричу: — Филлика, сейчас!       Не отвлекаясь на расторопность своего напарника, усиливаю напор, желая сбить его с ног, но противник крепко стоит и спиной ловит стрелы. Я, скользя по своему копью вдоль его длины, приближаюсь к наёмнику, выхватываю свой меч, наношу удар, воин делает блок своим, я давлю на свой обрубок копья, прижимая его щит к телу, он делает резкие развороты, мое копье соскальзывает, а я, не теряя времени, выпускаю его из рук как отработавшее своё.       В очередном блоке мечом противник на мой удар, дёрнулся, поймав очередную стрелу себе в бок, я надавил на его блок мечом, скольжу по металлу его меча вниз, а другой своей рукой, в которой меня прикреплен щит, наношу ошеломляющий удар.       Отпрыгиваю назад, ещё шаг назад, перегруппировка и отдышка. Воин уже пошатывается, весь бок в крови в стрелах.       Я собираю последние силы на рывок, глубокий вздох, мечом удар сверху вниз, он парирует блоком своим мечом, а я щитом горизонтально наношу удар. Воин успел прикрылся своим щитом, а я, подойдя ближе, своей ступней наношу сильный удар по боковой стороне колена.        Воин дёрнулся от боли и обмяк, я озадаченный, что что-то не то, отскочил назад, сразу увидел Филлику, которая стояла за воином с клинком в шее моего противника.       Немного обидевшись, что женщина встряла в мужской разговор, развернулся, в сторону Андрюхи, тот ещё жив и махает своим копьем, хотя тоже уже обрубок.       Быстро подбежав к дереву, где спрятано запасное оружие, взял новое копье и потрусил в сторону последних бойцов. Я ворвался в Андрюхин разговор с его оппонентами, как псих в палату за новой дозой лекарств и добавкой, размахивая копьём и крича: — Расквадрат твою матрицу по замкнутому кругу! Всем стоять, бояться!       Размах копья к ближайшему противнику по голове, тот прикрылся щитом, ещё раз удар в эту сторону для закрепления рефлекса и четвёртый удар — резкий выпад в тыльную сторону стопы, О! попал, фиксируем успех, давя до предела и крутя свою палку. Опять удары в сторону головы, фиксируем рефлекс и резкий скачек в сторону и удар в другого противника в бедро. Успех! не по центру, но хороший кусок мышцы задел.        Красная жидкость, проступившая на плотных штанах противника, подтвердила моё попадание. Так, меняем тактику, прямой удар в грудь, противник отбивает мечом мой выпад, я резко подскакиваю и с разворота своим щитом и матерщиной бью по запястью противника в которой меч, сильный и неожиданный удар выбивает оружие. Я разворачиваюсь на все сто восемьдесят градусов, выпускаю копье и хватаюсь за меч, по инерции боком с щитом бью в грудь, где наёмник прикрывается щитом, впечатываю ударом его щит к нему и высунутым моим мечом из ножен, снизу наношу колющий удар ему в пах, где нет железных пластин на кожаной броне. Чувствую, как мой клинок входит в плоть врага, делаю ещё толчок, погружая меч глубже и проворачиваю его и резко отскакиваю. Другой воин делает полуоборот видит как его напарник сполз на землю и уже не боец.       Понимая, что более опасный противник это я с мечом, чем доктор со своей палкой махалкой, как резко получает затрещину по плечу. Дёрнувшись, наёмник на рефлексе отбивает щитом копье. Отвлёкшись, сразу в спину получает две стрелы. Я делаю резкий выпад, прикрываясь от удара щитом и мечом пру на противника и наваливаюсь на него, получаю удар по своему мечу так, что аж рука с трудом удержала рукоять меча. Я уже сбиваю его с ног и всем телом падаю на него, падая на землю воин крикнул и замолк. Не поняв, что такое, откатываюсь в сторону от него, перекат, а потом резкий подскок и встал на ноги.       Наёмник лежал неподвижно, догадываясь, в чем дело, подошёл к нему, пнул пару раз, наёмник лежит, перевернул на бок, так и есть две стрелы, что были в спине, при падении обломались, а половинки вошли глубоко в тело, и похоже одна прошла в сердце. Осмотрев поле боя и не найдя никого из желающих убить меня, развернулся к доктору и начал осмотр. Доктор, заметив мой взгляд, спросил:  — Че? — Да смотрю на тебя и вроде как ещё живой и помирать не собираешься. — Наверно, — ответил доктор.       Всё, я выдохся, весь адреналин закончился, а также энтузиазм, держащийся на матерщине и злости, тоже иссяк. Приметив удобное место, развернулся в его сторону и, кряхтя как танк на паленой соляре, пошёл к ближайшему дереву, расстёгивая с себя броню.       Дойдя до дерева, сняв с себя большую часть брони, позвал к себе Филлику и как официанту заказал: — Девушка, мне выпить и запить! — Чего? — переспросила Филлика.       Я собрался силами и крикнул:  — Огненной и обычной воды на двоих! Тебе не предлагаю, быстро!       Немного отдышавшись, осмотрел ещё раз поле боя, и на меня опять накатило, держась за дерево, опустошал желудок, пугая своими звуками всю округу.       Еле успокоив себя, сделал глубокий медленный вдох носом, сразу же почувствовал запах крови, подавившись воздухом, опять накатало рвотное чувство. Собравшись силами, отошёл подальше к другому дереву, нащупывая лямки на броне.       Позвав доктора жестом к себе, начал снимать с себя тяжёлые плотные штаны. Сидя рядом со мной, Андрюха начал тоже снимать кожаную броню. К этому времени подошла Филлика с двумя бурдюками.        Я взял только воду, настойка ушла Андрею, сделав пару глотков воды, остальное с бурдюка вылил на лицо, немного помогло, неприятные чувства немного отпустили меня. Сидя под деревом в тени уставшие, но живые, победившие очередных воинов или же проблему на наши головы в этом мире.       На меня накатился небольшой озноб, меня потрясывало от очередных приключений и моего безрассудства, мысленно матеря себя за свои подвиги, которые делал иногда не успевая осознать, что я творю.       Дрожь понемногу начала спадать, и я, смотря на солнце пробивающиеся сквозь деревья, непонятно с чего в голову полезли слова и я стал напевать мотивчик из музыку «The house of rising sun».       Спустя некоторое время доктор спросил меня: — А чего это ты на последнего солдата набросился и на землю валить начал?       Я так ехидно и отвечаю: — Да на прощание пообниматься захотелось с ним. А если серьёзно, то план был такой, завалить на землю, прижать рукой его руку с мечом, коленом прижать его щит со второй рукой, а своим щитом подровнять ему зубы и нос.       Доктор хмыкнул, явно не оценив мои потуги к пластической хирургии радикальным способом. Начиная потихоньку расслабляться и поддаваться поступающему ко мне сну, попросил Филлику и Айлора собрать трофеи и наши вещи, через час разбудить, если усну.       Придя в себя, точнее были разбужены примерно через час двадцать с доктором, быстро перекусили принесенной едой и начали упаковывать наши вещи.       В наш табун влились ещё три заморские лошадки, одна чего-то испугалась и убежала, искать её не стали, и этих хватало. На них нагрузили одежду и трофеи снятые с мёртвых, отмывать от крови времени не было, все «грязное» в одну кучу, точнее на одну лошадь. Трофейные бурдюки с водой и запасами сложили в одну кучу, так что на три-четыре дня местный сухпаек из каких то сухарей и вяленого сухого мяса у нас был.       Полуголых наёмников аккуратно расположили среди наших ловушек, взведя повторно сработавшие, и, наделав ещё чуток, ну так совсем чуток, как для меня, было бы время я бы тут устроил линию Мажино, и линию Сталина, но время поджимало.       Все это делалось из расчёта и надежды, что если пошлют ещЁ поисковую группу искать своих, то надеюсь соберут урожай моих плодов.       Быстро заготовил материала на копья, уложил всё на вьючных лошадей. Пройдя наш уже так порядочно увеличенный караван из местных животных, прикинул, как растянется все это дело, ещё раз проверил, что всё хорошо привязано, дал добро на выдвижение, и мы отправились в путь.       Как обычно Филлика впереди на разведке мы не спеша догоняем её.       И снова вперёд к очередным приключениям.