Двое из бара

Александр:       Ночевали тихо, без костра, надеясь, что отряд солдат с каравана работорговцев нас не заметит, тихо посменно дежуря практически в один глаз.       Завтракать пришлось без горячего, огонь по-прежнему не разжигали, дым и запах от костра привлекут куда больше внимания к нам.       Попросил Филлику пройтись до дороги и посмотреть, есть ли там следы, хотелось знать, проходил по ним поисковый или, наверное, уже карательный отряд, как-никак, а две группы солдат мы уничтожили, и по всем жанрам кто-то очень злой должен поехать и разобраться, кто там такой дерзкий.       Где-то там в глубине моих стратегических амбиций была надежда, что очередной поисковый отряд попадёт в мою ловушку из тел погибших и другие ловушки.       Как ни странно, но уже после третьего трупа, из которого я делал пусковой механизм для срабатывания нескольких ловушек, меня уже не так тошнило и рвало, скорее всего было просто нечем, желудок и желчный пузырь были явно опустошены.       Я попросил Доктора с Айлором перетащить тела по указанным местам, а сам уже прятал под ними пусковые механизмы. Вот так сидишь рядом с покойником, делаешь ловушку, натягиваешь кожаные лямки, а он весь такой…. «мертвый» в засохшей крови, грязи, и по нему лазят насекомые, и на тебя сразу находит тошниловка.       Вспоминая это, до сих пор ком к горлу подходит, можно было попросить и Андрея сделать механизм зацепа для ловушек. Но я имел опыт, делая такой сложный механизм сразу на несколько ловушек у себя на даче от воров, пару раз чуть сам не угодил, поэтому отработал механизм и знал тонкости опасных моментов, это дело я мог доверить только себе.       Через пятнадцать минут Филлика доложила, что таки да, следы свежие ночью оставили, а вот в начале и или под рассветом не скажет.       Я начал прикидывать примерное время, которое понадобится отряду доехать до нашего «Сюрприза» туда и обратно.       На собрании отряда высказал своё предложение встретить возвращающийся отряд солдат, который возможно поредел или в нем есть раненные. От разведки мы узнаем, если отряд многочислен, то пропустим его и будем «откусывать» сколько сможем, если отряд будет малый, возьмём как обычно на себя и подготовленные ловушки.       Андрей спросил, и где мы возьмем данные по разведке, как вся мужская часть нашего отряда машинально посмотрела на нашу единственную девушку. Пришлось снова уговаривать нашу разведчицу как можно незаметнее отправиться по следам отряда и посмотреть, чего да как у них. Пару минут мы игрались в гляделки, после чего Филлика пошла собирается на разведку.       Пока она доблестно потрусила на своём животном за очередными неприятностями, точнее на их поиски, я решил всё-таки встретить отряд наёмников, ну хотя бы так немного их угостить, измотать, ну, на пути следования вероятного противника организовать комитет по встрече с небольшой линией Мажено и Сталина по краям и вокруг своей ценной тушки.       Айлору дал поручение приготовить пути отступления, лишних гружённых животных отвезти подальше и спрятать, для нас подготовить без поклажи птичек в низине в пяти десятках шагов. Если противник окажется силен или многочислен, будем отступать по кустам, а потом на наших животных и драпать, так сказать, петляя отрываясь от преследования.       Не теряя времени с Андреем собрали всё необходимое для очередной заготовки древесного материала на ловушки.       Быстро на ходу обходя местность, подбирал нужный мне материал, вспоминал, как впервые произвел демонстрации моего произведения из колышков и полосок кожи всему отряду. Народ впечатлился, зауважали меня как гения непонятно, чего ну явно спеца по-подлому убиению живых. Андрюха тоже вертел носом, что эффективность мала, и местные не такие идиоты, чтобы попасться на такие примитивные ловушки. Но когда доктор снимал трофейное снаряжение с мёртвых, оценил проникающее и колющее действие моего, так сказать, хобби. Доктор, кривя губами как специалист своей профессии, признал, что данный вариант не хуже наших капканов и стольных заострённых прутьев, понятно, где в ловушках были прикреплены ножи, там и результат лучше, но и заточенные колышки хорошо срабатывают на слабозащищенную человеческую плоть.       Вот так, выйдя к тропе, где проскакал отряд, обозначил зону нашего отхода и прикрытия, послал Андрея в одну сторону делать ловушки, а сам пошёл в другую. Скажу, что мотивация к выживанию с адреналином в экстремальных ситуациях закаляют людей повышая обучаемость куда быстрее тайм-менеджмента. Доктор, несмотря, что гуманитарий, быстро освоил процесс создания ловушек, как говорится, если жить охота, то и на потолке сраться научишься.       На воплощения плана под кодовым названием «Перехват» решил использовать все трофейное оружие, луки для ловушек, ножи и мечи.       План думался мне таким, когда появятся всадники, попробую перекрыть путь спереди верёвкой, если повезёт, то парочка из лошадей споткнётся, а Андрей натянет также веревку позади отряда, есть шанс, что при суматохе некоторые их ездовые животные не заметят и споткнутся, создав небольшой затор, ну как-то так.       Встречать будем трофейными стрелами по пять полных колчанов, наши уже закончились. Так вот, стрелять будем с одной стороной, тесня в лесные заросли, где спрятаны наши ловушки, естественно там их будет больше и посерьёзней, особенно кустики, где будут натянуты вместо кольев мечи и ножи, меч будет бить снизу верх, целясь в пах или живот, а ножи должны ранить ноги, ну естественно, что всё это будет простреливаться перекрёстным огнём из ловушек с натянутой тетивой луков с четырьмя стрелами на каждом.       Это смертельная четвёрка стрел замечательно летит до двадцати метров. Доктор заявил, что такого проникающего действия достаточно пробить кожаную броню солдат и нанести серьёзную рану. Андрею поручил «минировать» ловушками наш тыл.        Места минирования помечались нашим особым знаком, а кусты так вообще по умолчанию обходились не менее в три шага.       Через три часа прискакала Филлика с докладом, что отряд из пяти всадников не спеша по дороге приближается. Еще она не уверена, но с двумя всадниками непонятно, вроде как им плохо, они прижаты к лошадям, как бы спят или ранены и у них нету сил держаться.        Решил уточнить: — То есть, сейчас к нам едут пятеро всадников и двое возможно тяжело раненых и больше никого не отстающих и не разведчика впереди?       Филлика вошла немного в ступор, потом сказала: — Других не видела, разведчика впереди тоже, но, что странно, с ними на привязи двое, ездовые животные, похоже, что они лишились своих наездников. И у двоих раны на ногах, видны повязки в крови на ногах.       Тут у меня как у шакала вытянулась лицо с оскалом, походу мои ловушки сработали и потрепали бойцов, осталось добить отряд, на крайний случай растянуть погоню по лесу, где наши зверолюди стрелами их пощекочут.       Собрав наш отряд, начал излагать план, показал место расположение ловушек, проходов, куда не ходить и даже не смотреть.       В вкратце входило так, Айлор залазит на вон то дерево сидит, как листик, не дёргаясь, его задачка, когда мы откроем огонь, сидеть и ждать, пока противник займёт укрытие, и тогда прицельно с тыла бить по ним в уязвимые места, чтоб наверняка.       Я с Андреем создаю плотность огня, Филлика прикрывает с боку или догоняет тех, кто прорвётся.       Опять отправил Филлику в дозор, а сам хватанул Доктора за руку и повёл показывать, что он должен быстро делать. А должен был сделать два больших лука из наших толстых длинных копий, зафиксировать между двумя молодыми деревцами, подготовить тетиву (верёвку), изогнуть, и, когда я подойду, вместе натянем её. Это орудие планировалось для лошадей, идущего к нам отряда, убить или ранить, в общем не дать возможность на них уйти.       Пока Андрей исполнял моё партийное задание, я же потрусил вперёд, нужно было натянуть остаток верёвок так, если кто прорвется, то их лошади должны были перецепиться, упасть, сломать ноги.       Также рядом стоящими деревьями соорудил пару ловушек на длинных палках с наконечником из трофейных ножей, натянутых и спрятанных в листве.       Примерно через полтора часа Филлика примчалась с докладом, что враги уже на походе, мы с Андреем как раз натягивали тетиву на последний большой лук, кряхтя как вепри во все дырочки, но натянули.       В качестве стрел были копья с большими острыми ножами, в моём духе по две здоровые стрелы — миникопья на большой лук.       Сидели в засаде с доктором, так чтобы кустики не шевелились, чуть ли не дыша через раз. Мы с Андреем приготовили рядом для стрельбы трофейные луки и по колчану стрел на каждого, ожидая, когда цель выйдет на линию выстрела.       Заранее обговорено было, что я стреляю первый, Андрей по готовности второй, потом, прикрываясь деревьями и своими щитами, делаем плотность огня, а там как будет.       Наши зверолюди по плану в резерве, ждут не раскрывая себя, команды или, когда все окажется плохо, и мы будем драпать, они должны нас прикрыть.       Ждать пришлось недолго, минут пятнадцать фактически, и целую вечность субъективного времени. Как и говорила Филлика, на дороге появились всадники, скорость была небольшая. Чтобы отряд снизили скорость в зоне нашего обстрела, я накидал на дорогу веток и всякого мусора.       Как и планировалось, отряд сбавил скорость и первый всадник как-то начал опасливо озираться, дав команду своим воинам быть в готовность. Тут у меня екнуло в груди, вот же пронырливая сволочь, почуял. Но ничего, подумал я, из меня всякая гадость лезет, это плохо, значит, я сильно волнуюсь, это нехорошо для предстоящего боя.       Так, план немного меняется, натягивать веревку смысла уже нет, они остановились, переходим на план «Б».       Когда первый всадник и по всей видимости командир поравнялся на линию выстрела моего большого лука, я как снайпер, лёжа в кустах, прикрытый зеленью, затаив дыхание, спустил курок — механизм из палочек, держащий натянутую тетиву.       Две огромные стрелы с наконечниками из ножей устремились в сторону всадника и его лошади. Не досматривая свой результат, быстро перекатился за дерево, схватил свой лук, быстро натянул тетиву и двойку стрел выпустил туда же следом, через миг прозвучал другой бас натянутой тетивы второго большого лука, всё слилось с криками наёмников, стонами животных и гула.       Я натягивал тетиву и посылал двойку стрел в сторону, где были замечены солдаты, каждый раз прячась за дерево и меняя место, откуда стрелял, краем глаза наблюдая за доктором, как он там. После десятка выстрелов, с уставшими руками и ноющими пальцами, затаился за деревом и жестикулирую Андрею залечь и не высовываться, так как в нашу сторону уже начали лететь стрелы.       Я высунулся из-за дерева, прижимаясь к траве, чтобы оценить ситуацию. А ситуация была такова, на дороге лежали две чёрные лошади с нашим копьями в боку, три силуэта воинов наблюдали за деревьями. Ещё двое, которые были последними в отряде и не ясно, как бы без сознания, в общем один так и лежит на лошадке с двумя стрелами в боку, наверное Андрей его подстрелил, а вот второй валяется на земле и пытается на руках ползти в сторону от дороги в укрытие.       Растянул свою хищную улыбку, как раз там были ловушки, рассчитанные для этого укрытия.       По нашей ситуации выходило не очень, одна сволочь — вражеский воин, резко высовывался из укрытия и посылал в нашу сторону по очереди стрелы и проклятия в нашу сторону. По всей видимости пристреливался гад, но мы с доктором всё равно за деревом лежим, прикрываясь щитами, заранее припрятанными для такой ситуации, и даже не думаем дёргаться.       Судя по экипировке этого воина тот первый, что был впереди, вроде как командир. Второй силуэт наёмника находится неподвижно за деревом, виден немного его бок, третий чуть подальше активно ерзает, не только телом, но и языком слышна ругань, которую я не могу толком разобрать, но посылы и его желания в отношении нас более-менее ясны. Судя по его возне, похоже, что вроде как перевязывается, в любом случае пока он занят чем-то и не стреляет в нас.       Прождал минут шесть, не решаясь высунуться и ответить ему залпом своих стрел, уж больно близко стрелы пролетают, кучно сволочь стреляет, походу я не противник ему в дуэли по стрельбе из лука. Жестом показал доктору, чтоб следил за ним и не высовывался, решил проверить, насколько опасный мой противник. Снял себя шлем и стрелой приподнял его, типа я высовываюсь, и как только шлем на треть показался из-за дерева, как в него угодила стрела. — Мля, — прокричал я больше от неожиданности и испуга, имитировав тем самым попадание в себя.       Доктор смотрел на меня с открытым ртом и большими глазами. Но я жестом показал, что всё нормально, и успокоил его, тем самым подал знак лежать и не шевелиться. Лежа за деревом, громко прокричал: — Айлор! Осторожно, не вылезай, это очень быстрый и меткий противник! Ждём!       В ответ на мой крик прилетели сразу две стрелы по обе стороны дерева практически сняв с него кору и пролетев над моим лицом буквально на расстоянии ладони. — Сука! — от неожиданности прокричал я. — Метко стреляет, — и неожиданно для себя резко и громко чихнул из-за пыли коры, которая попала мне в нос.       Вместо будь здоров в меня опять прилетела стрела, но уже так низко, примерно в пяти сантиметрах от моего уха. — Да когда же у него стрелы закончатся, снайпер гребаный, —на эмоциях я опять громко чихнул!       В этот раз будь здоров не прилетело!       Я обиделся, поерзал, перевернулся на живот, подтащил к себе щит и, опять имитируя, что высовываюсь, прикрываясь щитом на вытянутой стреле, приподнял шлем. Будь здоров прилетело сразу же, как только шлем приподнялся из-за щита. — Мля! — прокричал я от боли.       Стрела наёмника так сильно вонзилась в шлем, что стрела, которой я приподнимал шлем, сломалась и больно царапнуло мне ладонь. Лежа, я тихо, скулил про себя, рассматривая ладонь. — Да… — скептически протянул я. — Как же нам его завалить-то, меткая сволочь.       Тут доктор начал мне жестикулировать, показывая на крайнее дерево, где суетился третий стрелок, походу он себя уже перевязал, или что он там делал и начал выглядывать из дерева, оценивая ситуацию.       Я забеспокоился, а если и он такой же меткий, то лежать нам тут до ночи. Подтянул свой лук, положил двойку стрел и кое-как прицелились лёжа, через кусты и траву отправил свой привет. На мой «привет» пришли две стрелы от первого — командира, одна по кустам, через которые прошли мои стрелы, другая возле меня воткнулась в землю рядом. — Хмм, — прокомментировал я ситуацию.       И всё-таки сколько у него стрел, если один колчан, то стрел двадцать пять в среднем, судя по трофейным, а если несколько… От безвыходности приподнял щит на вытянутой руке от дерева и прошуршал в кустах, громко крича: — Эй, солдатик, ты чего такой дерзкий!       В ответ между деревом и щитом пролетела стрела в сантиметре от моей руки. — Ах ты ж снайпер, блин, — вырвалось у меня, когда я осознал, что мог поймать в руки стрелу. Заикнулся больше не шутить с этим стрелком, походу он уже пристрелялся.       Прикрываясь щитом, выглянул для оценки ситуации, первый воин все также мелькал из-за дерева и посылал стрелы, второй также неподвижно находился за деревом, третий иногда выглядывал и тоже пытался в нас стрелять, но не так метко, как первый. Двое последних, тот, что лежал на лошади со стрелами в боку, сейчас неподвижно лежит на земле, лошадка его ускакала, да, кстати, все остальные лошадки тоже куда-то делись. И последний безногий «ползун», вроде в кустах лежит, там вроде как должна была быть установлена наша ловушка, плохо видно, чего там с ним.

***

      Родендор возвращался с остатками своего отряда к каравану работорговцев, скакали не так быстро, раненные воины с трудом держались в сёдлах, потеряли много крови из глубоких ран.        К середине дня, когда солнце было высоко, у командира в груди как-то неприятно защемило. Не поняв, что не так, начал приостанавливаться, а тут на повороте ещё какие-то ветки валяются, мешают, и тут как молния в голову ударила мысль — как будто кто-то накидал!       Дав приказ бойцам готовиться к бою, начали осторожное продвижение, и тут знакомый звук огласил начало неприятностей.       Командир Родендор увидел, как в него летят два копья. Выставил навстречу смерти свой щит и попытался уклониться от летящего копья всем телом. Бам! Стукнуло о щит так, что Родендор чуть не выпал из седла, но сразу же прозвучал крик, наполненный болью его скакуна. Командир оглянулся и заметил, что в боку животного торчит копье.       Скакун начал заваливаться на бок, и сразу же мимо головы командира отряда пролетели стрелы. Упав на землю вместе с скакуном, Родендор схватил своё снаряжение и быстро заскочил за ближайшее дерево, но и тут прямо из-за дерева в него полетел острый шип, потом нож, второй, а следом пару стрел сбоку. И только чудо, а точнее амулет защиты, на последних каплях магии защитил его от смерти. Успокаивая своё дыхание, командир разглядел, что это за шип такой острый, и откуда взялись ножи. И когда полностью удалось рассмотреть, что это за магия хотела его убить, он пришёл в ярость, это ловушка из деревянных прутов и острых кольев, а на некоторых привязаны ножи, похожие на снаряжения его погибших воинов.       Что-то похожее он слышал, такие ловушки использовали лесные жители северного континента, а здесь некоторые охотники так ловили опасных животных, но не в таком большом количестве, и тут Родендору стало всё ясно: тот подлесок в тумане, там тоже были такие же ловушки, только из-за тумана, что стелился по земле и скрывал их, выглядело так страшно и по-магически.       И вот… Родендор не успел додумать мысль, как его прервал предсмертный крик его воина! Он обернулся, и в шести шагах от него возле дерева сидел его воин и не шевелился, в его рук, которой он прикрывался, торчит нож, привязанный к ветке деревянный шип на палке торчит в боку, и ещё стрелы, одна торчит в дереве рядом с головой, а другая попала в лицо. — Ловушки! Тут повсюду ловушки, не прячьтесь за деревьями! — из последних сил закричал Родендор. Но поздно, ещё один воин закричал от боли: — А-а-а-а-а, проклятая лесная магия!       Родендор закричал: — Не шевелись, прикрывайся щитом, за деревом ловушки!!! Кинь туда что-нибудь, возле дерева.       Воин послушно кинул туда меч и сразу же прикрылся щитом от летящих в него стрел, прижавшись к земле. Как только меч упал возле дерева, сразу два шипа вонзились в него, с другой стороны ножи, а с боку пролетели стрелы. — Да поглоти тебя темнота! — раненый воин изрёк матерную тираду, осознав, что с ним могло быть, если бы он с разбегу попытался укрыться за деревом, не зацепив сначала находившуюся рядом ловушку, которая и остановила его.       Не долго думая, кинул туда свои ножи, по очереди, но ничего не произошло, медленно по по земле к дереву, прикрываясь щитом от летящих стрел. Убедившись, что ловушек больше нету, заполз за дерево, прикрываясь щитом, начал перевязывать кровоточащую рану.       Родендор выглянул из-за дерева посмотреть, откуда стреляют, и что вокруг. Картина была печальна, с другой стороны в них летели стрелы, причём как-то странно, по две сразу и не очень метко, на дороге лежали два скакуна, в их боках торчали по-странному копья. Прикрываясь деревом, начал изучать ситуацию. Посмотрев в сторону, снова увидел безжизненное тело своего бойца, поникшая голова на бок, в его сторону смотрели пустые глаза, в которых застыла боль, земля вокруг пропиталась кровью.       Родендор почувствовал, как ярость наполняет его сознания, одной рукой подхватил лук, другой наложил стрелу на тетиву и выстрелил в сторону, откуда летели в него стрелы, сначала в одну, потом в другую сторону. Поняв, за какими деревьями прячутся враги, начал прицельно стрелять.       Родендор с печалью посмотрел на колчан, там осталось шесть стрел. После нескольких выстрелов стрелами в подозрительное шевеление, командир понял, что враги используют приманку, чтобы понять, насколько он меткий или чтобы он потратил стрелы. По крикам было похоже, что удалось кого-то ранить.       Оставался вопрос, как действовать дальше, сидеть за деревом в ожидании, бежать, но своих раненых не оставишь, и где-то ещё есть ловушки, поэтому их сюда и заманили. Пока нападают с двух сторон, значит нападающих мало, и они не опытные бойцы. Пока замечено двое, и возможно ещё несколько прячутся, выжидая момента, и стрелки из них плохие.       Родендор взял в руки свой амулет, который не раз спасал его и в этот раз от ловушек, но магия в нём исчерпалась, а пополнить возможно только в городе.       Пожалев, что не потратил последние деньги ещё на парочку таких, хотя и стоили амулеты защиты очень дорого, и зарядка тоже не дёшево, зато очень помогали от неожиданных стрел, магических ударов, ну пару раз от сильных ударов мечом тоже спасал.       С горечью вздохнул командир практически мертвого отряда, смотря в никуда. Выглянув через дерево, осмотрелся, попытался найти всех, кто был с ним, и увиденное его сильно опечалило.       Рядом у дерева мёртвый Аландий, Грукос, которого удалось спасти от ловушки у дерева ещё жив, но с ногами у него плохо, Авус лежит на земле со стрелами, не уверен, но кажется ещё дышит, а вот Маика не видно. В голове командира отряда наемников засела мысль, которая стучала в голове с нарастающей болью: — Что делать? Что делать?!       Александр:       Сидя за деревом, переваривал свои мысли, двигал нижней челюстью, обдумывал дальнейший ход.       В козырях у меня спелый фрукт типа Айлора, на дереве в тылу ждет команды, Филлика где-то притаилась сбоку. Козыри хорошие, но этот командир блин очень меткий, прям как эльф какой то. О! интересно, а ушастые в этом мире есть, — потянуло на мысли про эльфиек, начал представлять их в бикини, а если такого типа купальников нет, то подарим своё культурное наследие этому миру.       С трудом отловил всякие ненужные, ну пока не нужные мысли и спрятал их куда-то, но недалеко, чтоб потом долго не искать, и попытался сосредоточиться на данной ситуацией.       Долго думать не пришлось, решение само пришло, точнее прокричало, это засевший воин начал что-то кричать.       Пошуршал на груди, отыскал свой амулет-переводчик, как антенну начал его крутит вокруг себя в поисках нужной частоты звучания.       Так не понимая, чего там кричат, то ли нам или между собой там, или просто возносят к богам всю ситуацию, решил подать свой голос: — Смольный на связи, — громко прокричал я. В ответ послышалась четкая тишина.       Решил повторить запрос: — Смольный на проводе как слышно, прием… ГМ, ГМ. «Может связь плохая», — подумал и решил проверить, выпустив в сторону приемника, точнее воина, стрелу. И резво залег за дерево Сразу же в ответ прилетела стрела, задев кору дерева, походу связь работает, подумал я и повторил запрос: — Але, смольный, как слышно, прием? — Я тебя слышу, —пробасил мужественный голос. — Слышать-то я тебя слышу, а понимаешь ли ты, что я говорю? — спросил четко и громко я.       Доктор тем временем поглядывал на другого солдата и на меня, развесив уши в режим повышенной чувствительности. На другом конце провода, точнее дерева, послышалась задумчивая тишина.       Я подождал немного, мне стало нудно, и я повторил свой вопрос: — Говорю, ты понимаешь, что я говорю! — Некоторые слова понимаю, некоторые нет, кто такой «СмолЯный», среди моих людей такого нет, — ответил воин.       Тут я завис на мгновение, задумался какие такие «смолянЫе», — а понял, шутка была не очень. Решил исправиться: — Я говорю, что все ли слова понимаешь, так как я тоже через раз тебя понимаю, может у меня амулет переводчик сломанный, вот и спрашиваю.       Задумчивое молчание послышалось из-за дерева, доктор так вообще лицом как приёмная станция стал, практически ушами стал водить во все стороны, ища свой диапазон частот. — Амулет исправный, просто нужно время, чтобы разум привык понимать слова, —пробасил голос воина и добавил: — Это ты поставил эти ловушки по дороге ниже на поляне в дневном цикле отсюда?       Я замялся, явно не хвалить меня будут, решил как-то юлить. — Возможно, некоторые я ставил, —я же не все ставил, Доктор ещё помогал мне. — Ты знаком с лесным народом живущим на северном континенте? — спросил воин. — Э-Э-Э, нет, наверное, — невнятно ответил я. — А что, рожей похож? — уточнил я.       Воин задумался и ответил:  — Не знаю, я тебя не видел, а про лесной народ только слышал, что они делают ловушки из веток, палок и прячут их среди растений. — М-м-м, — задумался я, не я один такой умный, значит, главное обозначить, кто такие эти лесные жители и не лазить по кустам на их территории, особенно по нужде, поставил я себе большую зарубку в памяти. Решив сменить тему, ответил: — Душевно болтаем, перерыв перед очередной попыткой поубивать друг друга? — Я не хотел никого убивать, ты первый начал, — ответил воин. — А кто похитил жителей деревни, зверолюдей? — парировал я. — Не я и не мои люди, мы охранники работорговцев, — грустно пробасил воин. — Вот видишь, а умирают твои люди, а работорговцы вас используют и прикрывают свои злодеяния вами. —У нас не было выбора! — прокричал воин и вдогонку его словам прилетела стрела, чудом пройдя рядом с моей ногой.       Я спокойно повернул голову в сторону доктора, который с полным вниманием внимал наш диалог, прикрывая часть головы щитом. Тяжело вздохнул, прокричал:  — Похоже отвечать в этом мире приходится не только за свои поступки, но и за чужие, а отвечаешь своей жизнью.       В ответ послышался крик отчаяния и проклятия. Подождав, когда успокоится мой оппонент, прокричал: — Предлагаю выйти и сразиться по-мужски, или будем сидеть за деревьями в кустах до темноты. — Хорошо, я выхожу! — прокричал воин и вышел из-за дерева.       Выглянув из своего укрытия, увидел грозного воина, грамотно прикрывающегося щитом и готовым мечом отбивать наши стрелы. Жестом я остановил доктора, готового уже взлетать, и указал на место второго воина, указав его цель. Сам же, медленно вставая, подобрал свой щит и поднял своё лучшее копье с наконечником из меча и добротной длинной палки.       Медленно начал выходить из-за своего дерева. Выйдя на дорогу на расстоянии трёх метров, скинул щит и обеими руками взялся за своё копье.       Передо мной стоял высокий воин, среднего телосложения, в добротной кожаной броне с металлическими вставками, на изгибах виднелась кольчуга.       Шлем был украшен гравировкой из незамысловатых узоров, а кое-где четко проглядывались царапины. Волосы тёмные, цвет глаз не видно. В одной руке хороший меч, получше тех трофейных, в другой руке щит, обшитый металлом и украшенный узорами.       Воин стоял напротив, оценивая, медленно и глубоко дыша. Сдерживая всю свою ярость и гнев, спросил меня: — Ты же обычный человек, зачем ты дерешься за зверолюдов, и где они? — Как ты и сказал, у меня не было выбора, есть договорённость: спасти жителей племен, которых похитили работорговцы, — грустно выдохнул я.       В глазах воина, где бушевала ненависть, проскользнула искра уважения. — Ну что, начнём, — сказал, выставляя копье. — "Убиваем быстро, умираем не сегодня", — поговорил про себя мантру, опять сильно волнуюсь, пошёл словесный маразм.       Приняв очередную дурацкую позу шаолиня, нанес первый удар. Воин оценил моё оружие и выпады, хищно улыбнулся, поняв, что с меня боец ну вообще никакой, и пошёл на меня в атаку.       Мои удары были чисто выпадами, если наносить удары как палкой сверху и сбоку, то можно парировать удар щитом и сделать быстрый подскок и проткнуть меня мечом. Хотя длина моего копья с наконечником в виде привязанного меча была более двух с половиной метров, что давало мне надежду на то, что если удар моим оружием будет отбит, подскочить ко мне близко все равно не выйдет, а я успею увеличить дистанцию.       Но и мои удары, поначалу казавшиеся воину неуклюжими, заставили его уходить постоянно в оборону, отбиваться или защититься он мог, а вот ответно нанести удар нет, дистанция была больше длинны его меча вместе с выпадом. Вот и выходило, что уже не столь безобидные выпады он ещё может отбить, а вот ответный удар мне никак не может нанести. Первая часть плана удалась, воин полностью был поглощён сражением со мной, но в любом случае даже вдвоём с доктором нам его не победить, уж больно быстро и грамотно он ставил защиту и отбивал мои попытки хоть как-то задеть его.       Тем временем Андрей сошёлся с другим воином, судя по его ранам на ногах, ему хватало сил только стоять. Второй вражеский солдат только отбивается от ударов Андрея его длинного копья. Начинаю второй этап и громко кричу: — Филлика, помогаешь Андрею! Айлор, готовность по команде!       Воин сразу завертел головой, почуяв неладное, я же, не давая ему оценить обстановку, усилил напор, изо всех сил начал наносить резкие выпады и небольшие хлесткие удары снизу вверх, также стараясь захватить наконечником часть земли и закинуть ему в глаза. С третьего раза что-то получилось, немного грязи попало мечнику в глаза, и он сразу ушёл в глухую оборону, пытаясь проморгаться и тряся головой.       Воин, сражавшийся с Андреем, услышал мои крики и начал отходить назад к дереву. Получил стрелу в бок ноги, что заставило его прихрамывать. В это момент я громко закричал:  — Айлор, сейчас!       Командир отряда как смог избавился от грязи в глазах, услышал какой-то условный сигнал от меня, сразу насторожился, пригнувшись, прикрылся щитом и увеличил дистанцию, начиная пятиться спиной к дереву. Послышался знакомый свист, несколько стрел вонзилось воину в плечо, от других прикрылся щитом. Пользуясь моментом, попробовал провести комбинацию ударов по противнику. Начал напирать, пошли большие размашистые хлёсткие удары сбоку и сверху и сильные колющие выпады, тесня противника и не давая перейти в контратаку, ибо раненый зверь может выплеснуть всю свою злобу с остатками сил на меня в последний миг, а меня обоюдная погибель категорически не устраивала.       Андрей:       План Турыча практический удался, мы ещё живы, и силы пока равны. Против нас опытные бойцы, у нас копья, держащие их на расстоянии, и два стрелка страхуют нас, выжидая момента. После команды Филлика начал стрелять по моему противнику, нужно было как можно быстрее вывести его из игры и идти на помощь Александру, так как у него серьезный противник, и это видно сразу по его движению и стилю.       Только своими глупыми движениями из серии — «Я шаолинь, ко мне не подходить», также озвучивая свои телодвижения дебильными звуками, больше похожими на матерщину, ему удаётся держать на расстоянии своего, противника, который больше находится в ступоре от происходящего. Ещё миг, и ему это надоест, и он Турыча нарежет на кровавый фарш.       Увеличив темп атаки, дал возможность нашей лучнице задеть противника серьёзно. Провёл пару ударов с выпадом по ногам, чтоб от ранения заставить его упасть. Пара ударов, и противник открылся, дав возможность Филлике выстрелить ему в шею. Каким-то чудом или хорошей реакцией мой соперник в последний миг сумел выгнуться, и стрела только царапнула его по шеи. Сделав разворот, прикрываясь щитом и отмахиваясь мечом, воин закрутился, но на раненных ногах не смог устоять, завалился набок.       Не давая ему времени, начал наносить тычки копьём, удалось зацепить лодыжку, теперь уже точно не подымется. Противник подполз к дереву, подтянул ноги, сжался, прикрываясь щитом и отмахиваясь мечом.       Сильными ударами пытаюсь проткнуть его как черепаху, находя щели в его обороне, периодически слышны его крики и ругань в мою сторону.       Не сбавляя темпа и не давая ему передышки, наношу ошеломляющий удар, бросаю копье и подбегаю со стороны щита, выхватывая свой меч. Рядом слышно как стрела, пролетающая рядом, врезается в край щита, заставляя противника полностью закрыться им, закрыв себе обзор в мою сторону. С размаху бью своим мечом по мечу противника, отбивая его от себя в сторону и всем телом наваливаюсь на его щит, придавливая к дереву.       Мгновение - и в другой руке у меня оказывается длинный нож, и я наношу в слепую удары сбоку под щит. Три резких удара делаю ножом, и я выпускаю из другой руки свой меч, хватаю запястье с мечом своего противника, и снова резкие удары сбоку под щит.       Пытаюсь противнику выгнуть запястье, чтобы тот выпустил меч, и снова наношу удары. Бесконечное мгновение - и рука противника выпускает меч. Сразу же разворачиваюсь и ножом режу по удерживаемому запястью, стараясь перерезать сухожилия и сразу же откатываюсь назад. Не знаю, какие колотые раны я успел нанести, но он вполне мог освободить руку, в которой держал щит и воспользоваться своим ножом против меня.       Ничего не ожидая и не высматривая, на втором перекате успеваю спрятать свой нож в ножны и уже, вскакивая на ноги, держал в руках свое копье. Сдвинувшись в сторону, нанес тычок копьем по незащищенному участку тела противника. Потом, подойдя немного ближе, острием копья попробовал откинуть щит. Передо мной лежал воин, по лицу текла кровь, на левом плече кожаная броня была пропитана красным, из ран струилась кровь.       Стоя с направленным острием копья из меча на раненого, который не может защититься, и видя эту «кровавую картину», в голову полезли всякие гуманные мысли.       Резко появился осознанный страх, что сейчас придётся его убить, точнее заколоть как животное, загнанное и замученное.       Но за последние дни уже пришлось убивать, чтобы самому остаться в живых, но там было всё «в горячке боя» и почти на инстинкте выживания с адреналином. А тут так спокойно, обдуманно, не спеша направляешь острие к горлу и…. — Твою ж на права, зараза! — послышалась отчётливая ругань Александра, заставляя вздрогнуть и резко выйти из философских размышлений.       Противник Турыча сделал серию контратак и чуть не лишил его запястья, прикрывшись щитом, подскочив под копье, размашистым ударом почти дотянулся, но полетевшие в него стрелы заставили воина отойти, прикрываясь щитом. Резко осознал, что соперник Александра скорее всего уже просчитал все его незаурядные удары и начинает его теснить, только стрелы и сдерживают его.       Не успев осознать, что я рефлекторно только что сделал, отстранено замечаю, что уже вытаскиваю острие копья из горла своего противника.       Нахлынувшее сожаление и огорчение было сразу задавлено злостью, что всё только начинается, начинается в этом мире, где мне ещё придется не раз так поступить, защищая себя и своего друга.       Александр:       Воин с копьем из меня никакой, мне разве что мух гонять, не знаю как до этого мне везло и что за противники попадались, но этот воин хорош, даже не так, он «очень хорош». После того как выдержал на себе все мои удары, точнее разные их комбинации, мне стало тяжко, точнее трудно удивить его и не лишится своего копья, которое уже изрядно было порублено. Каждый мой выпад он спокойно отбивал и пытался мечом срубить мой наконечник. Я только и успевал резко отдергивать своё копье и пытаться придумать хитрую комбинацию, но я уже начинал уставать и мне не хватало сил и скорости.       Пару раз было очень опасных моментов для меня, и тогда пришлось экономить силы, уйдя в оборону. Пытаюсь отвлечь на себя как можно больше внимание своего противника, давая возможность нашим стрелкам нанести побольше ранений.       Тем временем стрелы наших зверолюдов пытались поймать слабое место в кожаной броне воина. Он умело менял положение в полуприседание, подставляя щит стрелам, а иногда успевал отбивать мечом.       Тем временем ко мне на помощь присоединился Андрей со своим длинным копьём, беря на себя часть ударов, давая мне передохнуть и снова врываться в сражение. Противник начал сдвигаться к дереву, тем самым надеясь уйти в мёртвую зону обстрела от Айлора. Умело отбив наш одновременный выпад с Андреем, он пропустил пару стрел, вонзившихся ему в плечо. Немного оценив ситуацию, прокричал: — Стрелять в шею и по ногам! Доктор, ты в нижнюю часть тела я в лицо, начали!       Одновременный наш выпад солдат отбил умело, лицо прикрыл щитом, а копье доктора отбил мечом. Вторая попытка ознаменовалась удачей, я схитрил, начал наносить удар в район головы, но резко сменил траекторию удара на нижнюю часть тела. Как обычно воин отбил выпад копьем доктора, но сразу же идущий мой удар он не смог парировать, за что расплатился раной ниже колена.       Решил закрепить свой успех, меняю свой план, наношу удар в ногу противника, но он успевает щитом отбить лезвие наконечника моего копья.       От сильного удара по моему копью я немного заваливаюсь вперед и по инерции лезвием ухожу ему в сапог, он успевает убрать ногу, и мой наконечник зарывается в землю.       С матерной руганью пытаюсь выдернуть копье, в надежде что-нибудь срезать этому ловкачу. Но он отбивается своим щитом, делая шаг назад и нанося размашистый удар своим мечом по копью Андрея. Очередной обмен ударами, и противник резко дёрнулся, закружив вокруг себя, и в перекате ушёл от нас.       Не увидев точно, но как бы показалась, что одна из стрел очень близко пролетела возле его шеи и возможно ранила.       Переглянувшись с Андреем, мы направили свои копья вперед и резко взяли разгон, пытаясь проткнуть или сбить его на землю.       Наши копья были отбиты, моё - щитом, Андрея - мечом, но мы продолжили натиск, я, держа своё копье в руках, кривым перекатом закатился под копье доктора, тем самым получилось перекрещение наших палок, и неуклюже продолжили давить на него.       Странное спонтанное решение дало небольшой результат, противника удалось сдвинуть и прогнуть. Надежда была опрокинуть его, но он вывернулся и отскочил от нашего захвата, и сразу же получил стрелу в ногу.       Воин закричал, с ожесточением отбил очередной удар Андрея и попытался отскочить назад, но тут сбоку в него вонзились стрелы, одна в голову, отскочив от шлема, другая удачно вошла в шею ближе к плечу.       Тем временем доктор нанёс боковой удар по противнику в район головы. Воин прикрылся щитом, но сила удара прошла через щит и шлем, дойдя до головы, ознаменовав временную дезориентацию.       Воин уже опустился на оба колена, в ногах у него торчали парочка стрел, и раны сильно кровоточили. Заметив краем глаза, что сбоку от меня на расстоянии пяти метров появился Айлор. Прицелившись, он вогнал ещё одну стрелу в шею воина.       Хороший и опасный мечник уронил своё оружие, попытался вытащить стрелу из шеи, как с другой стороны по его голове опять прошёлся сильный удар от Андрея.       Воин лежал, истекая кровью, в глазах его была пустота и горечь.       Ко мне подошел Айлор, посмотрев на него, я увидел в его взгляде искры ненависти, разожжённый костер мести всем, кто участвовал в похищении его возлюбленной. Жестом подозвал его ближе и передал своё копье со словами: — Он твой, добивай.       Сам пошёл по дороге до своего дерева, служившему мне укрытием, чтобы облокотиться об него и отдохнуть. От запаха и вида свежей человеческой крови мне становилось плохо.       Моё изнеженное тело городской обыденностью не готово было в броне с щитом на спине выделывать шаолиньские приёмы с довольно тяжёлым копьём непривычным для моих рук.       Сил больше нет, нужно передохнуть, лежащие трупы людей и животных усиливали чувство тошноты, наступил откат, на меня наползла дрожь, начало трясти.