Гарри Дженнингс и Мир Волшебства

Омаке 02 Рождённые Небом. Предместья Шеффилд. Англия. Конструкторское бюро «Скоростные мётлы Нимбус»

      Девлин Вайтхорн был искусным волшебником, родился на исходе Второй Мировой — война слабо коснулась волшебников, хоть и были пострадавшие — пройдя домашние обучение, в свои восемнадцать сдал экзамен на аттестат зрелости. Отец Девлина рассчитывал, что он унаследует семейное дело и будет, как его дед и прадед, обслуживать вздорных аристократов, делая заготовки из кожи и дерева для зачарованных вещей. У Девлина действительно был талант в обработке древесины, он чувствовал её и умел придавать ей Форму, порой, стоило Девлину взять в руки брус, как он уже знал, чем он станет. Дома-покровители Вайтхорнов высоко ценили изделия Девлина, так как чары ложились в них очень хорошо. Но Девлин не пошёл по стопам отца, он был одержим совершенно другой мечтой.       Когда Девлин заявил отцу, что хочет создавать лучшие скоростные мётлы, отец не сильно расстроился, так как помнил свою юность. Он считал, что Девлину надо переболеть юностью и тогда он вернётся в отчий дом и займётся семейным делом. Но надеждам отца не было суждено сбыться. Девлин за какие-то четыре года смог разработать, создать, а главное продать новую скоростную метлу. «Нимбус» сочетал в себе манёвренность «Кометы», скорость «Серебряной стрелы» и надежность «Чистомёта». И на удивление быстро смог вписаться в рынок, заняв свою нишу.       Отец с пониманием отнёсся к мечте сына и благословил его новое дело, учитывая, что оно уже не было убыточным. Отец Девлина был глубоко религиозным волшебником и считал, что Магия одаривает каждого в том или ином виде, а пути её неисповедимы. Так что в успехе сына он видел благословение самой Магии. Тем более Девлину удалось создать независимую компанию, которой не покровительствовал ни одни из благородных домов того времени.       За двадцать семь лет проектирования мётел Девлин столкнулся с проблемой, с которой сталкивался любой создатель летающих мётел: технология мётел достигла своего предела. Наращивание надежности давно потеряло смысл, тормозящие чары, амортизирующие чары, чары автопилота, разбиться на метле давно уже было отдельным достижением. Предел мобильность тоже был достигнут Нимбусом, чары гашения инерции, возможность поворота по всем степеням свободы из любого положения, невероятные углы пикирования. Добавить что-то новое было уже невозможно. Со скоростью? Со скоростью были проблемы, наращивание скорости происходило медленно, уходили годы, чтобы создать нужную Форму метле, чтобы чары вошли в более идеальный резонанс, но приносил такой резонанс всего несколько миль сверху. А тридцать лет назад, сто миль в час Нимбуса казались чем-то невероятным.       Девлин сидел у себя в мастерской и внимательно изучал новую заготовку, только что вышедшую из под его стамески. Внутри Девлина что-то продолжало твердить, что Форма не достигла своего совершенства, но Девлин всё никак не мог понять чего именно не хватало, и это его жутко раздражало и бесило. В последние годы Девлин был более раздражительным, чем обычно, создание новой Формы для метлы отнимало всё его время и все его мысли были сосредоточены на этом. Каким-то чудом ему удалось два года назад создать модель двухтысячного образца, но после этого у него возник ступор. У него было чувство словно все эти годы он бился об лёд не понимая какой-то простой и элементарной вещи.       Девлин был всего в дюйме от откровения, когда его мыслительный процесс был прерван звоном колокольчика и настойчивым стуком в дверь. Злобно ругаясь себе под нос Девлин разозлился настолько, что воткнул тонкое шило в столешницу. — Джейн, открой уже эту морготову дверь, или я клянусь Магией сам выйду и буду гнать мерзавцев метлой до самого Шеффилда.       Жена Делвина — Джейн Вайтхорн была девушкой из простой семьи, с которой он познакомился на выставке мётел. Обычная интрижка изобретателя мётел и успешного ремесленника с фанаткой гоночных мётел переросла в роман, который два года назад закончился свадьбой. Джейн понимала, а главное разделяла страсть мужа и всячески его поддерживала, создавая домашний уют. Хотя в последнее время Девлин полностью погрузился в работу и не покидал своей мастерской, не уделяя совместным полётам так много времени, как раньше. Но Джейн его понимала и продолжала терпеливо ждать. Ведь она тоже была волшебницей и понимала, как важна страсть в жизни волшебника.       Раздались шаги и Девлин услышал голос суженой за своей спиной. — Девлин, это к тебе. — Джейн, я же говорил, — начал злиться Девлин, продолжая буравить взглядом заготовку. — Я не принимаю гостей, не провожу экскурсии, не даю консультаций и не заключаю сделок, пусть обращаются в контору. — Я знаю, Деви, но это же сам Гарри Поттер.       Девлин обернулся и увидел в дверях парня с плаката, который уже успел всем надоесть со своей рекламой, хуже горькой редьки. Девлин старательно держался от всей этой политики подальше, как бы настойчиво Олливандер и остальные не пытались его во всё это вовлечь.       Юноша выглядел старше своего возраста, был одет с иголочки, держался образцово, согласно всем требованиям аристократов, и обаятельно улыбался. Заполучив внимание Девлина, парень с места в карьер приступил к делу, войдя в мастерскую ничем не смутившись. Чем вызвал очередную волну раздражения у Девлина, аристократы хотя бы уважали традиции и спрашивали разрешения, прежде чем войти в святая святых. Но видимо для надутых героев законы не писаны. — Мистер Вайтхорн, я займу самую малость вашего драгоценного времени, — парень достал из кармана свернутый пергамент и развернул его перед Девлином. — Вот здесь, поставьте вашу печать и роспись, и я сразу же уйду.       Парню стоило бы работать коммивояжёром, а не изображать из себя героя, судя по манерам, наглость была его вторым счастьем. Неужели он думал, что после того, как Девлин выпроводил всех его людей с их «невероятно выгодными» предложениями, то что-то изменится, если он придёт лично.       Выхватив пергамент и грозно зыркнув на парня, Девлин приступил к изучению бумаги, хотя стоило его выгнать сразу, но кто знает, какую интригу он плетёт. Может ему для скандала как раз это и надо было. Сам же парень встал рядом и прислонив к губам сжатый указательный палец, стал рассматривать заготовку. — Какая наглость! — заявил Девлин, стоило ему изучить пергамент. — С чего вы решили, что я это подпишу? — Ну, будем честными, я считаю, что в жизни всё можно сделать своими руками. — начал парень свою речь, не отрывая взгляда от заготовки. — А цены на мётлы весьма завышены, а переплачивать не в моем стиле. А так как я немного понимаю в мётлах, я решил сделать для своей команды мётлы сам, и для этого мне нужна всего лишь лицензия. Роспись и печать, вот здесь.       Девлин замер в молчаливой ярости, неужели этот наглец, думающий, что всё в Волшебной Британии принадлежит ему, сможет после такого так просто отсюда уйти!? Девлин хоть и не был благородным, но парочка вредных проклятий всё же была в его арсенале. Но стоило ему открыть рот и попробовать возмутиться, как его перебил парень. — Кажется, я понял, что вы здесь делаете. Позволите? — спросил «герой», смотря на Девлина своими изумрудными глазами в которых плясали свои злые-злые танцы настоящие черти.       Девлин подавился всем тем, что хотел высказать, и кажется, именно это заставило его перегореть. Человек не может злиться постоянно и вот, накопившаяся за годы, злоба достигла своего апогея и переполнив Делвина полностью, ушла, оставив лишь пустоту. Девлин был в полной растерянности и мог только закрывать и открывать рот.       Стиснув зубы Девлин вновь осмотрел Гарри Поттера и в который раз убедился, что в нём не было ничего особенного. Молчание затянулось, Девлин не знал, как ему поступить, а парень продолжал ждать и молча смотреть на него. В итоге у Девлина созрел план и он заулыбался, словно нашёл мешок галлеонов. Пускай, пускай «герой» сядет за его разработку, всё испортит, и тогда Девлин сможет отсудить неплохие деньги. — Конечно, наша маленькая знаменитость, пожалуйста, чувствуйте себя, как дома, покажите мне ваш талант.       Парень взял пригоршню опилок, кинул их на пол, достал палочку и проведя взмах, пробубнил формулу. И вот, стоит удобная табуретка. Девлину оставалось отметить, что парень действительно что-то умел, а не был полной фикцией. Следом парень постучал по столу и вот перед ним уже лежал пенал с инструментами. Стоило его развернуть, как Девлина охватила злоба, но тут же отпустила и он заулыбался. Так даже лучше, пусть работает инструментами по металлу с деревом, Девлин начал усмехаться себе нос.       Парень осмотрел заготовку несколько раз, начал напевать себе под нос какую-то мелодию, провёл по заготовке несколько раз рукой и взялся за дерево. Подправив Форму там и сям, немного загнув наконечник, сделав несколько несимметричных подпилов у хвоста, он приступил к тому, что начал наносить узор на заготовку.       Девлину хотелось кинуться на парня и начать его душить, его зубы скрежетали, а руки сжимались и разжимались. Узор! Это было так очевидно, что Девлин просто упустил это, как подмастерье, впервые взявшийся за рубанок. — Вы работаете с деревом, как с металлом. — шипя и сдерживаясь сказал Девлин. — Что поделать, я больше ювелир, чем столяр, но суть походу одна и та же.       Столяр! Столяр! Нет, предки Делвина были столярами, но как этот помпадур смел так говорить о том искусстве и чудесах, что творил в своей мастерской Девлин!       Завершив свою работу, Гарри разжал струбцины и взял заготовку в руки, повертев немного в руках и поглядев на свет, он несколько раз ударил заготовкой об пол, после чего протянул её Девлину. — Готово.       Девлин взял заготовку на автомате и начал внимательно рассматривать её. — Только это говно. — Говно? Говно!? — уже не выдержал Девлин и начал трясти заготовкой и размахивать руками. — Мальчик, ты вообще не понимаешь ничего, посмотри на этот идеальный срез, на эту завершенность линий, на этот дополняющий узор, это идеальная форма!       Поттер улыбнулся ехидной улыбкой и поглядел из-под своих очков половинок на Делвина. — Так всё же, мистер Вайтхорн, вы, таки, признаете, что я хоть чуточку, но понимаю в мётлах?       Девлин рухнул на табуретку, Гарри Поттер действительно был опасен, всё это время он ловко играл чувствами Делвина и манипулировал им, загнав в угол и поставив перед фактом. Или он предаст свое искусство не признав очевидное или всё же подпишет пергамент. Или... — Ладно, признаю, вам просто повезло. Удача у вас Поттеров в крови, но это не означает, что вы понимаете хоть что-то в мётлах. — Ой, я вас прошу, — сказал Поттер, переводя взгляд на мастерскую и облокачиваясь на стол. — Создание мётел сходно с созданием палочки, вы помещаете субстрат из ингредиентов волшебных тварей, словно начиняете пирожное кремом. Наносите до трёх специальных лаков на рукоять. И используете весьма примитивные ритуалы с именами духов воздуха для зачарования.       Откуда он знал!? Нет, каждый волшебник давно уже мог сделать себе метлу сам, он не мог только без разрешения делать много мётел. — Вы же тоже, как и я, не гонитесь за титулами. Вот и я не спешу их получать, но это не значит, что я не разбираюсь в основах. Всё же я считаюсь заслуженно гением своего поколения.       Девлину хотелось ударить рубанком по самодовольной роже Поттера, было только не понятно, что его сдерживает, наверное, отсутствие рубанка под рукой. Не мог же Девлин признать, что перед ним мастер его уровня. — Ладно, давайте сделаем так. — сказал Поттер, подымаясь с табуретки и развеивая её без палочки и слов. — Вы же волшебник? — Вы на что намекаете? — Значит, как волшебник вы принимаете пари и уважаете искусство спора?       Девлин не был профессиональным спорщиком, но пару раз открывал кодекс. К тому же Девлин считал себя джентльменом, а любой уважающий себя джентльмен чтил давнюю традицию пари. — Что же вы предлагаете? — Пари! Я создам метлу, которая вас поразит и превзойдёт все ваши ожидания, а вы подпишете лицензию. Если нет, вы больше никогда меня не увидите. — Гарри протянул правую руку раскрытой ладошкой. — Дело! — заявил Девлин пожимая ладонь Поттера, предвосхищая его фиаско.       Когда Джейн выпроводила Поттера собирать его метлу, Девлин поместил заготовку на постамент, поставил напротив табуретку и приняв позу мыслителя, начал внимательно изучать её, силясь найти хоть малейший недостаток.       Где-то уже за полночь сидя в полной темноте своей мастерской, где висели заготовки мётел и готовые образцы вдоль стен у потолка. Были разбросаны различные инструменты на центральном столе в груде опилок. Но ещё больше инструментов, всех размеров и искусности было развешено в строгом порядке по стенам. Где-то в углу стоял стол с мастикой и с множеством баночек готового лака и ингредиентами для нового. Именно там его размышления были прерваны легким касанием Джейн к его плечу. — Деви, с тобой всё хорошо? — в голосе Джейн чувствовалась тревога и забота, странное сочетание. — Но она идеальна! — только и сказал Девлин, оборачиваясь на жену, смотря на неё озабоченным взглядом.       Ровно через три дня Поттер вновь вернулся на порог его дома, держа в руках какой-то свёрток. — Вы готовы, мистер Вайтхорн? Потому что я готов, пора испытать, берите ваши измерительные приборы и полетели!       Девлин был готов к тому, что Поттер что-то сделает, через года так три, может через год, но не через три дня. Улыбаясь своим мыслям, Девлин пошёл собирать сумку и снял по дороге свой Нимбус-2000. Что же, чем быстрее они с этим покончат, тем быстрее Девлин выкинет Поттера из своей жизни.       Их путь окончился на лужайке, которая вот уже тридцать лет служила полигоном испытания новых мётел. Наложив все необходимые чары, Девлин достал из сумки примитивные, но эффективные приборы маглов. Стоило бы построить аэродинамическую трубу, но волшебники были выше этого, лучше традиционного испытания под открытым небо ничего не было.       Девлин молча осмотрел Поттера, тот явно знал все правила техники безопасности, так как был одет в плотные штаны, кожаные ботинки, кожаную плотную куртку, надел перчатки и шлем. Девлин придирчиво осмотрел ещё раз Поттера и не нашёл к чему придраться, даже забрало было на месте, поэтому оставалось только кивнуть, и Поттер развернул свёрток.       Простая метла с ровной рукоятью и слегка загнутой на конце, она была сделана из груши, без использования какого-то лака, просто выточенный брус. Что сразу вызвало скепсис у Делвина. Ещё больше сомнений вызвало помело, которое сочетало в себе прутья из разных металлов. А вот следующие решение заставило Делвина приложить ладонь к своему лицу. Поттер каким-то неведомым образом догадался до самой тупой вещи на свете, он выточил отверстия в рукояти и вставил туда самоцветный камни, посадив их на древесный клей.       Единственное, что мог признать Девлин — метла была в идеальной Форме. Девлин поставил свой Нимбус на землю и скомандовал метле взлететь ему в руку. Это была не просто традиция, все волшебники знали, что у каждой метлы был свой норов, свои повадки и её надо было объездить. Как не было ни одной одинаковой палочки, так и не было ни одной одинаковой метлы. И такой жест был знаком хозяина, который призывает своего питомца. Поттер же просто сел на метлу, игнорируя все традиции. Девлину оставалось лишь закатить глаза.       Дальше они плавно стали набирать высоту, Нимбус, как и метла Поттера могли подыматься вертикально. Это было достижением его метлы, но видать Поттер просто скопировал это у него, видать богатенький мальчик может позволить себе купить с десяток мётел и разобрать их. Жалкая мартышка!       Дальше пошли фигуры простого пилотажа на малых скоростях, на что Поттер заметил, что это не полёт, а скорее вождение метлы по воздуху. Девлин лишь усмехнулся и стал набирать скорость, переходя на фигуры сложного пилотажа. Но этого показалось мало, не смотря на свой малый опыт наглый Поттер повторил их все. Девлин взял максимальную скорость и стал выполнять высший пилотаж, и тут началось невероятное.       Вместо того, чтоб обхватить двумя руками метлу и прижаться к ней, чтобы придать большей аэродинамики, Поттер сделал самую тупую вещь по меркам Девлина. Он встал на метлу, словно она была каким-то серфингом или скейтбордом, управляя ею только за счёт наклона ног. Но самое удивительное, мальчик словно приклеился к метле и не спешил падать. Проделав все фигуры, включая несколько бочек и мертвую петлю, Поттер не отставал от Девлина.       Разозлившись Девлин решил подставить Поттера под удар и перешёл в затяжной манёвр Вронского. Выбрав правильный угол пикирования Девлина приближался на максимальной скорости к земле, чтобы в нескольких ярдах резко выйти на бреющий полёт. Обернувшись Девлин застыл в немом ужасе, Поттер хоть и занял нужную позицию на метле, обхватив её двумя руками и вжавшись в рукоять, но к земле он заходил под прямым углом, тупо падая. Девлин хотел было остановить парня, но потом передумал, пусть разобьётся. Он не убьется, всего лишь покалечится, но так ему и надо!       Сосредоточившись на не самом простом манёвре Девлин стремительно несся к земле. В нужной точке он потянул рукоять на себя и идеально вышел на траекторию параллельно земле и начал набирать скорость в сто десять миль в час, вместе с этим набирая высоту. Обернувшись, чтобы стать свидетелем трагедии, или вернее сказать прирожденной глупости Поттера, Девлин опешил.       У самой земли раздался выстрел, словно из пушки, метла словно мячик отскочила и взяв острый угол понеслась ему на встречу. Поттер на своей метле пронёсся словно комета мимо Девлина. Скорость метлы Девлина была максимальной, но он готов был поклясться, что парень летел в три раза быстрее его. Завернув того в потоках турбулентности Поттер облетел по кругу и остановился рядом с Девлином, который завис, чтобы достать магловский прибор измерения скорости и зафиксировать скорость метлы Поттера. Поттер сидел на метле боком, закинув ногу на ногу и поравнявшись обронил: — Так что, мистер Вайтхорн, мы уже достаточно размялись, можно переходит к главному?       Девлин не знал, что на это ответить. Всё, что можно было выжать из Нимбуса и показать, Девлин уже сделал, неужели его метла могла куда как больше? Не дожидаясь ответа Девлина, Поттер дёрнул за рычаг у конца своей метлы и часть металлических стяжек, которые по мнению Девлина удерживали метлу из груши от того, чтобы она не развалилась, разлетелись в сторону. Следом часть прутьев отделилось от помела.       Поттер нагнулся к метле, обхватил её ногами и руками покрепче. После чего метла покрылась каким-то металлическим сиянием, а воздух стал закручиваться словно бур вокруг метлы. В итоге образовав что-то в виде оболочки вокруг метлы и седока, создав что-то в виде стрелы. И Поттер полетел, набирая всё большую скорость. Девлин зажал рот двумя руками, но было поздно, он чётко понимал, что собирается сделать парень. Гарри Поттер собирался войти в звуковой барьер — недостижимая скорость даже для дракона, только фениксы могли развивать скорость звука. И то потом они сгорали.       Не в силах помешать, так как скорость метлы Поттера была значительно выше, попытаться его догнать на Нимбусе — это как пытаться догнать гоночный болид на форде Англия. Девлин зажмурился, не в силах смотреть на то, как героя Британии, которого обожало множество волшебников, превратит в кровавое крошево его же собственная глупость. Раздался зловещий хлопок, за которым последовал ещё один.       Открыв глаза Девлин увидел, как Гарри Поттер летит, летит со скоростью сверхзвукового самолёта. Девлину пришлось опустить свой бинокль, чтобы рассмотреть крошечную точку, в которую превратился Гарри Поттер. Гарри Поттер летел, за ним следовал след конденсата, он начал закладывать крюк, чтобы вернуться к Девлину и сбрасывал скорость. На долгие двадцать пять секунд полёта, у Девлина остановилось сердце не в силах сделать и удара. Неужели, неужели это была правда? Недосягаемая скорость для волшебников была достигнута?       Сев на полянке Гарри Поттер стал сигналить Девлину, чтобы тот садился рядом. Набрав скорость Девлин бросился камнем вниз, тормозя только у самой земли и всё же свалился с метлы, его тут же подхватили амортизирующие чары. Переворачиваясь он подбежал к Гарри Поттеру и стал того ощупывать и осматривать. К удивлению Девлина куртка на Гарри Поттере была холодной, а не раскаленной, как он считал.       Гарри Поттер передал метлу в руки Девлина, он взял её трепетно, как отец берёт на руки впервые своего первенца, его руки дрожали и были липкими от пота, его сердце неистово колотилось в груди. Прикоснувшись к дереву Девлин понял, что это был ни сон, ни иллюзия, ни какой-то фокус, метла была настоящей. Рассматривая её, словно впервые увидев, Девлин испытал восхищение, как мастер, которые увидел работу лучше своих поделок. Сверхзвуковая метла! Она была в его руках. Трепетно Девлин опустил её в траву и долго, не отрывая взгляда, на неё смотрел. Кажется прошла целая вечность, прежде чем Девлин решился протянуть руку. — Вверх! — скомандовал властно, как только умел Девлин.       Но ничего не произошло, метла продолжала лежать в траве. Такое происходило, очень редко, но происходило, когда метла отвергала ездока и отказывалась его слушаться. Неужели, впервые в его жизни, Девлин не был подходящим ездоком? Неужели нашлась метла, которая сочла его недостойным? — Мистер Вайтхорн, мои мётлы так не работают. — послышался голос Гарри Поттера. — Они основаны на абсолютно иных технологиях, вам придётся взять её ручками.       Девлин кивнул и сглотнув, взял руками метлу и сел на неё, чувствую себя каким-то маглом. Стоило ему сжать метлу, как он почувствовал, что словно какая-то тонкая паутина протянулась внутри его рук и стала расползаться по всему телу. — Конечно, это только прототип, я ещё не понял, как этого избежать. Но понимаете, мои мётлы привязываются к одному волшебнику раз и навсегда.       Неужели? Неужели он создал волшебную палочку? Нет, не может этого быть, Олливандеры трепетно хранят свои секреты! Но, но это восхитительно! Аристократы передерутся за такие заказы, они давно хотели себе фамильные мётлы, которые признают только своего истинного владельца. — Я договорился с Альтаир и она пообещала, что не возьмёт меня, как истинного наездника, поэтому я не раскрыл всего потенциала её, здесь есть ещё ограничители.       Гарри Поттер указал на ещё один рычаг на конце рукояти, который держал стяжки. — Постарайтесь не снимать этот ограничитель, иначе не сможете продать метлу и она станет вашей на всю жизнь.       Девлин кивнул и оттолкнулся от земли, пожелав взлететь. Впервые Девлин ощутил, что все созданные им до этого мётлы были инвалидными колясками, жалкими костылями, которыми пользовались волшебники. Метла не чувствовалась, как строптивая лошадь или покладистая кобылка, она чувствовалась, как продолжение тела. Казалось, что Делвин впервые обрёл крылья о которых так мечтал, казалось, что вот он протягивает руку к своей мечте, что вот оно Небо, которое открывает перед ним свой просто. Ни при помощи чар, ни при помощи зачарованных вещей, он был первым волшебником, который полетит, полетит в истинном значении этого слова.       Он уже не слушал, что ещё там говорил Гарри Поттер, он набирал высоту. Нимбус был совершенным в своей мобильности, но взяв в руки эту метлу он понял, что Нимбус всего лишь камень. Плавные заходы на вираж, полноценное ощущение полёта, Девлин был как во сне, где расправив руки и парил он сам, нет, Девлин летел! Первый волшебник, который научился летать!       Послушная, понятливая, надежная метла, само совершенство! Девлин решил испытать скорость, и начал ускоряться, сто миль, две сотни, три сотни, четыре сотни, пять сотен, он подходил к барьеру. Девлин не был искусным окклюментом, но о защите разума позаботился. Приближаясь к барьеру он ощутил, что кто-то проникает в его сознание и пытается что-то сказать. Девлин не разобрал слова, Девлин желал лететь быстрее, быстрее звука!       Приближаясь к барьеру вокруг него образовалась знакомая оболочка, ветер, который трепал Девлина до этого исчез, исчезла и перегрузка от ускорения, стало тепло и уютно, словно он вошёл в кокпит самолёта. Хлопок, за ним второй, облако конденсата образовалось вокруг него и ушло назад. Девлин летел на сверхзвуковой скорости, но он хотел большего.       Девлин стал набирать высоту, он воспарил, как Икар, к самому солнцу. Кто-то настойчиво пробивался к нему в сознание, Девлин пропустил гостя к себе в мысли, моментально вспыхнул образ последнего ограничителя. Не зная, что заставило это сделать Девлина, но он дёрнул ручку. Стяжки отделились от метлы и полетели назад, влекомые силами инерции. Сияние метлы сменилось на лазурное и золотое, тело Девлина стали оплетать какие-то жгуты, касаясь его сердца, которое забилось чаще.       Девлин испытал невероятный восторг, скорость всё возрастала, он подымался всё выше, пока не покинул атмосферу, пока метла не стала его уносить всё дальше. Пока он не вышел в открытый космос. — Вы волшебники думаете, что ветер наполняет ваши крылья, но вы ошибаетесь. Только свет вас освободит. — раздался в голове Девлина неживой, но всё же женственный голос, с металлическими нотками.       Девлин выходил на орбиту Земли, он стал первым волшебником, который коснулся космоса, он был весь в предвкушении, словно юнец впервые пригласивший леди к себе в постель. Что-то сжалось в его груди, словно там росло новое, ярко солнце, словно звезда зарождалась в темноте Небес. Этот свет струился, обжигая и опаляя Девлина, свет наполнял его чувства, которые он никогда ещё не испытывал. Сияние рвалось из груди и желало обрести новую форму, словно до этого он был гусеницей, ползущей по земле. Но теперь он стал куколкой и теперь настал момент имаго.       Девлин отдался новым ощущениям полностью в них растворяясь, полностью им отдаваясь, становясь единым с ними. Что-то новое, незримое, величественное вырвалось из его спины и он почувствовал то, что испытывают матери давая рождение ребёнку. Два крыла, сотканных из золотого света наконец-то разорвали кокон его души и освободились за его спиной. Сплетенные из тонкой проволочки его детских мечтаний, обтянутые мембраной его юношеских грёз, его зрелые крылья свободы обрели форму. Впервые в своей жизни Девлин ощутил то чувство о котором он мечтал. Он был свободен! Девлин хотел закричать, но он не мог вдохнуть, казалось его сердце остановилось, он не мог пошевелить и мускулом, его тело словно приросло к метле. Лишь его взгляд остался подвластен ему и его мысли, которые стали чистыми и безупречными, лишенные недостатков плоти. — Гибернация прошла успешно. Первая в мире космическая метла «Астра-Альтаир» приветствует вас на своем борту. Я Альтаир — ваш дух-проводник, слушаю и повинуюсь. — Fly me to the moon* In other worlds!       Девлин не был любителем магловской культуры, но всё же побывал на «Звёздных Войнах», поэтому сразу узнал то, что с ним случилось дальше. Звёзды превратились в линии, тьма космоса прыгнула к нему, он словно превратился в тонкую линию, которая вытягивается. Ощущения были, как при использовании портала, но немного другими. — Это... это... — подумал Девлин, не веря своим мыслям. — Нет, мы всего лишь движемся со скоростью в сто сорок один миллион семьдесят две тысячи девятьсот семьдесят шесть миль в час, что составляет... — Девяносто восемь и восемь десятых от скорости света. — в священном трепете подумал Девлин. — Абсолютно верно. Мы вышли на орбиту Луны.       Девлин летел вокруг Луны, он облетал её, как в далеком шестьдесят седьмом сделал это Владимир Комаров. Девлин не смог себе отказать в чести повторить подвиг советского космонавта. Он был истинным британцем и просто обязан был расчертить юнион Джеком проклятый советский флаг на Луне. — Посади меня на Луну. — настойчиво и решительно подумал Девлин. — Отказ. Ваше тело находится в гибернации, если вы разорвёте контакт со мной, то погибнете на поверхности Луны. «Астра-Альтаир» несёт всю полноту ответственности за сохранность жизни пассажира.       Делвин уже не помнил, как сел рядом с Гарри Поттером — истинным героем Волшебного Мира, героем, который исполняет мечты, героем, который разбивает запреты, героем, который нарушает табу. Словно сомнамбула, держа метлу в одной руке, он прошёл к Гарри на негнущихся ногах. Тот ему улыбался мягко и добро, словно понимая и разделяя чувства Девлина. Гарри протянул развернутый пергамент и показал, где расписаться. Девлин не помнил, как достал печать и заверил документ, расписавшись в нём. Проверив пергамент, Гарри скатал его в трубочку и засунул в карман. — Теперь это ваша метла, любите её и летайте в своё удовольствие. — сказал Гарри, развернулся и помахав на прощание рукой, ушёл.       Девлин поглядел на свою «Астра-Альтаир», потом перевёл взгляд на лежащий в траве Нимбус-2000, после чего сел на метлу и полетел на ней в свою мастерскую. Так и оставив Нимбус лежать в траве. Ему предстояло так многое узнать у Альтаир, так многому научится и так многое сделать.

***

Дом Правительства. Москва. Кабинет Романенко Андрея Юрьевича.

      Андрей Юрьевич возвращался с очередного заседания, в который раз убеждаясь, что он чувствует себя на фронте куда лучше, чем в кабинетах номенклатуры. Война в Персидском заливе давно уже миновала свой апогей, и Романенко вернулся обратно в Москву. Теперь надо было подготовить документы по включению Социалистического Ирана в Варшавский договор, обсудить в очередной раз объединение Ирана с Кувейтом. Утвердить смету по финансированию социалистической группировки в Ираке, намекнуть Садаму Хусейну, что его нынешняя политика вредит, как ему лично, так и пролетариату Ирака. И ещё много, много, очень много поточных дел, которые никуда не двигались без сильной руки и пинка Романенко.       Закрыв за собой дверь Романенко провёл рукой по лицу и бросил в кресло свой портфель. Иосифа Виссарионовича не было не месте, он сейчас в Зауралье налаживает промышленность. В начале Романенко очень подозрительно отнёсся к Вождю Народов и подозревал во всяком, но копия продолжала верно служить советскому народу, как и её оригинал. Верой и правдой доказывая, что ему можно и нужно доверять. Даже то, что он оказался сидом не помешало номеклатуре по достоинству оценить его управленческие таланты. Ну да, он был воплощенной идеей советского народа о легендарной личности. Романенко не умел крестится, но всё же перекрестился. Так как не ровен час, Гена мог достать откуда-то такого же Ленина.       В отличии от Сталина Романенко был из плоти и крови, хоть и был волшебником и мог помочь себе волшебством и зельями, но всё равно уставал, в первую очередь морально. Романенко подошёл к бару и достал рюмку... Тут его взгляд привлёк кот, который сидел вальяжно, словно это его место, на столе генсека. Кот заметил взгляд владельца кабинета и перестал умываться. — Мало! — заявил кот и стал подталкивать лапкой папку на столе Романенко.       Андрей Юрьевич остограммился, хотя собирался только пятьдесят грамм принять перед ужином, который ему скоро подадут. Сегодня опять придётся ночевать на работе, а после ужина участвовать в очередном срочном совещании, должны будут прийти свежие разведданные из Персидского Залива. Ещё раз проведя рукой по лицу Андрей Юрьевич прошёл к себе за стол и сел в свое кресло. — И, что мне с тобой прикажешь делать? — спросил Романенко кота. — Мало! — заявил кот и кивнул в сторону картины.       Романенко оглянулся и поглядел на картину, написанную передовиком из одного из колхозов страны. На картине мирно паслись коровы, которых выпасала девушка пролетарской наружности. — Говядину любишь? — Мало! — согласился кот. — Чей же это ты? — спросил Романенко и взял в руки его ошейник.       Прочитав жетон с английской биркой Романенко улыбнулся. Так только Гена мог подписать своего кота. — Чего нет, того нет, в следующий раз дам двойную порцию, ты только предупреждай о своем приходе. — Мало? — Да, обещаю, генеральный секретарь всегда держит свое слово. — Мало! — одобрительно сказал кот и прыгнул.       В грациозном прыжке кот покинул стол генсека и стоило ему коснуться пола, как он превратился в чёрную тень, которая скользнула прочь из кабинета через щель в дверях.       Романенко снял трубку телефона и набрал номер. — Макар Александрович? Да, Романенко. Пригласите ко мне на ужин специалистов по безопасности. Да, мне есть что обсудить. Спасибо, нет, ничего срочного или опасного. Да. Ещё раз спасибо.       Романенко положил трубку и взял в руки папку. На паке была записка: «Уравниваю шансы. Геннадий Яковлевич Горшков, инженер-испытатель. И это, у меня книжка закончилась для связи, пришлите новую. И проверьте майора Козлова, он кажется мне подозрительным. Заодно вставьте, что светит советской ксивой у нас.»       Романенко снова усмехнулся и открыл папку с названием: «проект «Железный Человек». Внутри были чертежи костюма со светящимся кругом на груди, внимательно изучив записи, не вдаваясь в технические подробности, Романенко пришлось перечитать ещё раз, а потом ещё раза три. Вытерев пот со лба, Романенко достал из ящика стола телефон и подключил его. — Янус Полуэктович? Да, пришлите ко мне после совещания лучших своих мастеров по зачарованию и инженеров по аэродинамике. Да, Горшков, нет, личное присутствие не надо, копию вам передадут. Да, чертежи, да пусть после собрания зайдут. Нет, пускай полежит у меня в руках. Да, на этом всё.       Романенко сидел и думал, раздался звонок по телефону, ужин был готов. Романенко вздохнул, после чего достал лист бумаги и стал оформлять премию и новое звание Козлову.