Биение твоего сердца

      Этой ночью он кричал во сне, он явно ощущал, как расходятся и напрягаются мышцы лица, но не слышал своего голоса, не помнил из-за чего. Но проснулся в холодном поту, извивающимся на кровати. Леденило кровь то, что Стефан был сторонним зрителем, его тело не подчинялось голосу разума, его с ума сводило, пугало и ввергало в низменный животный страх то, что перед глазами мелькали его летающие руки, где-то в краю зрительного пола дергалась нога. И единственное чего он желал, чтобы рядом был кто угодно, кто смог бы унять его тело. Ему не было видно двери, но вот над ним склонилась чья-то фигура, Стефан терял связь и со зрением. Отупевшее сознание не позволяло парню умереть от страха, который растекался по незримым жилам его мозга. Последнее что ему дано было ощутить — поглаживание по голове.

***

      Парень поднялся с кровати ровно к завтраку, постучалась милая девушка-бес Руна, сообщившая ему об этом. Он лениво кивнул, пытаясь проснуться, вторая половина ночи прошла без приключений, легко и приятно. Ему хотелось запомнить эту расслабленность и леность сегодняшнего утра, такое удовольствие встречать алое солнце отдохнувшим. Стефан сел в постели, потянулся, разминая плечи и шею. Одеяло соскользнуло с его нагого, гибкого торса, в воздухе заплясали пылинки. Парень втянул в себя кислород и почувствовал не бывалого ранее металлического привкуса крови, а еще запах мокрых камней. Правда, он не придал этому большого значения, поскорее оделся и в отличном настроении спустился к столу. — Доброе утро! — с улыбкой произнес он, входя в гостиную. Во главе стола по обыкновению сидела Мамия, спиной ко входу. Ее рога выглядывали из-за высокой спинки стула. — Доброе утро… Стефан замолк, встретившись глазами с разбойническим взглядом грубого демона Ксафана, парень все никак не мог избавиться от румянца при воспоминании об украденном поцелуе и злился на себя из-за возникавшего смущения и неуверенности. Это его парень принял сперва за демонессу. — Доброе, — согласился демон. — Мамия сегодня поехала в город, долго она пробыла в особняке, ухаживая за тобой. — И когда же она покинула дом? — С рассветом. — Ксафан жестом указал на место по правую руку от себя, предлагая Стефану сесть. Губы парня сложились в тонкую линию и он выбрал себе стул подальше от мужчины. — Чем вы занимались с моей сестрой? Говорить или нет? В общем, это не было секретом, а эту дистанцию между хозяином дома и им надо было сокращать, Стефану не хотелось вечно мыкаться по особняку от него. — Лишь история Инферно, мифы о Бафомете, легенды демонов и немного об анатомии. Ксафан довольно покачал головой. Сестра умела выбирать темы. — Я, однако, историю не любил в школе. — признался мужчина, накалывая на вилку корнеплод, принесенный кухарками. — Мне больше нравилась практическая охота, НЭВ. — НЭВ? — Навыки экстремального выживания. — Звучит устрашающе. — Стефан прикусил язык, опустил глаза в тарелку, полную мясных тефтелей с сыром, он ожидал насмешек. Но ответом ему была тишина и когда он наконец осмелился посмотреть на демона, то увидел, как тот за ним наблюдает. Парень почему-то не вовремя вспомнил о поцелуе у загонов и был готов утонуть в своей тарелке. — Многие, кто увлекался этими предметами, затем сдали физический экзамен на пригодность к путешествиям между планами. — А, — воскликнул Стефан, пытаясь задать вопрос, а потом стушевался под ожидающим продолжения взглядом мужчины. — Ну же, я тебя не укушу. — Почему у вас на ногах лапы, как у дракона, а не стопы? — Так ты уже знаешь о прародителе нашем, Драконе? — Стефан кивнул. — Так это ведь не мифы или легенды, а правда прошлого. Эти ноги — моя гордость, во мне «проснулись» гены нашего предка. Ксафан для демонстрации вытянул лапу, пошевелил когтями. Доедали они в молчании, но таком спокойном и дружеском, как если бы все это время непринужденно болтали. В конце трапезы демон поднялся из-за стола и махнул Стефану. — Сегодня я дам тебе глотка воздуха после нескольких дней учебы с сестрой, — мужчина хохотнул, — покатаемся?       Стефану становилось не по себе с каждым шагом, приближающим его к загонам с подземными волками. Здесь его и поцеловал Ксафан. Парню хотелось забыть этот эпизод, выкинуть из головы, но память, бессовестная подруга, только и делала, что подкидывала дров в огонь: то он вспомнит возмущение, то свою злость и недоумение, то вспомнит какие жаркие у демона губы и опаляющее дыхание. Вошел он в полумрак хлева весь пунцовый, обрадованный плохим освещением — не так заметно хоть будет. — Ты, видно, уже знаком с моей девочкой. — демон показал на громадное чудище, ростом с мужчину, с высоким горбом и остроносой мордой лишенной глаз. Уши волчицы, как локаторы, повернулись в их сторону, мощный хвост завилял при звуке голоса хозяина. — Ее зовут Селина, впрочем, ты знаешь. А теперь подай оттуда седло. Да, вот это черное. Стефан держал седло, пока Ксафан успокаивал разволновавшуюся перед прогулкой волчицу, прыгающую вокруг своего ненаглядного. Они через некоторое время смогли надеть на нее седло, закрепить под брюхом и приторочить сумку с водой. За время их работы Стефан был сосредоточен, что позволило Ксафану касаться его — рукой, пальцами, бедром. Ему было любопытно, что же будет? И отчего-то тянуло к перерожденному. На седле, по бокам, были выступы для голеней — две пары, предназначавшиеся для двух скоростей: галопа, у самой луки; и рыси, чуть дальше. Ксафан придирчиво оглядел плоское седло, дернул его, проверяя надежность. Селина, выученная годами тренировок, покорно лежала, нетерпеливо помахивая хвостом, поворачивая свою морду вслед за передвижением хозяина. Стефану эта идея не нравилась — чудище было милым и казалось добрым, но езда верхом… — Неужели, вы действительно… — Ты. Просто Ксафан, ладно? — демон потрепал волчицу по макушке и призывно похлопал по ее спине, глядя на парня. — Садись. — Не-не-не. — перерожденный неуверенно попятился, сминая в руках полы выправленной из брюк рубашки. — Вы, то есть, ты что! Я никогда не пробовал такое вот. — Все бывает в первый раз. — Ксафан ласково улыбнулся, подошел к пареньку и заглянул в его ясные голубые глаза. Такой потрясающий цвет свежести он видел лишь однажды глубоко в пещерах, когда свет факелов дробился и множился от сверкавших драгоценных камней. — Ну же, поехали со мной. Его голос стал мягким, от него повеяло теплом. Стефан замялся, не от раздумий — из головы уже выветрилось упоминание о поездке, а от яркого контраста. Сейчас демон и правда показался ему заботливым и милым или все это игра воображения? Парень не мог отвести взгляда от сильного, волевого лица мужчины, от того как сияют блеском зажигательной идеи его темные зрачки, такие черные, что раз оступишься и уже из бездны не выберешься. — Отлично! — воскликнул Ксафан, подвел Стефана к Селине и указал куда садиться. — Держись за луку седла и задней поверхностью икр упрись о выступы. О, молодец. Парень, в общем-то, так и не понял, как оказался на спине у хищницы, в двух метрах от пыльной земли. И не успел пискнуть, потребовать, чтобы его спустили обратно, как с легким поскуливанием Селина прыгнула вперед, оттолкнулась от сухой почвы, оставляя борозды когтей. Ксафан позади него помогал парню удерживать равновесие, заставлял ошеломленного держаться хотя бы за длинную шерсть, но перерожденный впился в ладони демона, прижимая их к себе. Стефану было страшно пошевелиться, раскрыть рот, приоткрыть глаз. Он слышал, как о веки с тихим скрипом врезаются крохотные песчинки, как воем в ушах заходится ветер, как животное тяжело дышит и как бесформенные слова Ксафана скорость срывает с губ. Лука седла вырывалась из-под ладоней, жесткая шерсть скользила в потных от страха ладонях и только горячие руки мужчины удерживали парня на волчице. Он обхватил зверя ногами, впиваясь носками в ее мохнатые бока, в попытке прекратить сумасшедшую тряску органов и не дать сердцу вырваться из груди, ведь еще немного и эта гонка остановит все процессы жизнедеятельности в нем. Кровь барабанами стучала в ушах, ее он ощущал физически, эту пульсацию. От дрожи в конечностях он так и не узнал, когда галоп сменился шагом, а седло между ногами — в люльку из рук. Он осмелился открыть глаза, только когда песок прекратил засыпать веки. Яркость дня и кровавого солнца ослепили его и первое что он увидел — серый жилет Ксафана. Демон держал парня на руках — ноги не слушались Стефа, демон терпеливо ждал, когда его воробьиное сердцебиение успокоится. Мужчина слышал, как оно бьется, как просит о помощи и пощаде. — Стефан, ты как? — тихо спросил он, боясь опустить перерожденного на землю, отнять от своей груди такое нежное тело. Что, если он поставит его на потрескавшуюся равнину, а Стефан просто рассыплется? — Немедленно поставь меня! — дрожащим голосом потребовал парень и повторил уже громче, наблюдая, как сомнения плещутся в зрачках демона. — А ну-ка, сейчас же отпусти меня! Ксафан повиновался. — Я больше на нее не сяду, ни за что! Волчицы не было видно, вот и ладно. — Что, в особняк пешком пойдешь? Тут километров семь, не меньше. — Уж справлюсь как-нибудь. — пробурчал Стефан. — Нет, ну как так можно? Вы всех так просто сажаете на волков и прочих тварей, да отправляете скакать? Так быстро? Внутри него запутавшиеся от тряски кишки, кажется так и не распутались, от пережитого стресса у Стефа болел живот. И он сел прямо на теплые трещинки, повернувшись к Ксафану спиной. — Да что ж ты за неженка такой? — безобидно заметил демон. Его высказывание проигнорировали, и мужчина просто опустился вниз там же где и стоял. Солнце уже сходило с пика своей мощи в зените, его тут же окружили серые облака, как портьеры театра. Мягкий жемчужный свет и серебристо-фиолетовое небо дарили гладкой коже Стефана новые оттенки. Парень сидел, скрестив ноги, задумавшись и чуть сгорбившись. Его рожки подросли, стали крепче и больше, каштановые волосы прохладной рукой трепал ветерок. Закат четко обозначил тени и выделил эту фигуру, вырезав ее из общего пейзажа, словно он был вклейкой, несуществующим дополнением. Ксафан даже руку вытянул, привстал, чтобы танцующей пряди коснутся, ощутить действительность происходящего. Правда ли, что этот цветущий демоненок его порождение? К хозяину подбежала нарезавшая круги вдали волчица, Ксафан поднялся, чтобы похвалить свою девочку, почесать за ушком. Он обернулся на Стефана и встретился с его лицом в паре метров от себя. Он выглядел так, словно принял твердое и отчаянное решение: — Я сяду на нее.

***

— И как он себя чувствовал? Его не тошнило, голова не кружилась? — сестра с пером на готове, слушала рассказ Ксафана об их сегодняшней прогулке на Селине. Мужчину удивляло, что Мамия не расспрашивала его о том, какой был сладкий аромат Стефана, как развевались его волосы. Ей нужно было знать четко и по существу: сколько он съел, что переварил и как себя вел. Даже свою мать он такой не помнил. Демон в ответ только руками развел, уже в пятый раз. Мамия цокнула, нахмурилась и позвонила в колокольчик. Пришла служанка, Ксафан попросил мясных медальонов, а сестра — зажарить ей цыпленка. Она много съедала за раз и могла не есть несколько дней. — Ну как можно было не заметить, а? За его состоянием нужно следить… — Ради твоих исследований. Он тебе не подопытная крыса, сестра. — И не предмет воздыханий. — отрезала она. — Что? Мамия прищурилась и впилась изучающим взглядом в брата. Она лишь сболтнула лишнего, но какой-то особый тон этого «Что?» насторожил ее. — О Бафометова мана! Ксафан, неужели это правда? — Издеваешься? — демон закатил глаза, но тут же пожалел, она уже поняла. — Он не игрушка. — Согласен. — Он неполноценен. Не связывай свои предвзятые чувства с истиной! — она паниковала. — Ты ревнуешь? — насторожился мужчина. Мамия раскрыла было рот, но потом хмыкнула: — Нет, ты просто посягаешь на моего подопытного. — Относись к жизни легче, Мами. Он не игрушка, ты верно сказала. Я поужинаю внизу, не буду отвлекать. Брат ушел, оставив ее с тяжелым грузом на плечах и болью ответственности. Теперь в горле стоял ком, а глаза щипало от слез. Будет ли ее брат счастлив? Даже если счастье его не продлиться вечно?       Этой ночью Стефан снова кричал, бился в агонии. Ксафан вновь прибежал к перерожденному, как только сердце того начало трепетать. Всегда уверенный и знающий что делать, мужчина терялся, лихорадочно пытаясь унять взбесившееся тело парня, успокоить его воспаленный разум. Стефан говорил в бреду, кряхтел, выгибаясь в неестественные позы, и задыхался, когда забывал вдыхать кислород. Демон обнял Стефа, прижимая к себе его холодные конечности, покрытые испариной, удерживая от резких движений. В приступе паники Ксафан покрывал лицо страдающего поцелуями, растирал замерзшие руки и пытался говорить с ним. Будто бы тот мог слышать его. Приступ продолжался пять минут, которые сложились для обоих в вечность, как если бы весь их мир заново зарождался, а они наблюдали за процессом многих сотен веков. Наконец дрожь сошла на нет, тело парня безвольно обмякло в руках демона и тот уложил его на постель, устроился рядом, всегда готовый прийти на помощь. Ксафан говорил, говорил о том далеком прошлом, когда был абсолютно счастлив. И о том, как будет рад, если Стефан проснется на рассвете, будет вспыхивать вечерним костром в полумраке хлева под раздевающим взглядом Ксафана, причитать и жаловаться, задавать вопросы и бороться со своими страхами. — Пожалуйста, Стефан, пусть утром солнце взойдет из-за тебя.       Рассвет встретил его болью во всем теле, как если бы Стефана били кнутом. Он списал всю боль в мышцах на вчерашние скачки. Сев в кровати, он почуял знакомый аромат, огляделся по сторонам, но Ксафана нигде не увидел. Впрочем, это его дом, так что не удивительно, что ему везде мерещиться его запах. Точнее будет сказать именно здесь, в постели. Подниматься и выползать из-под одеял не хотелось, Стеф удобно устроился на подушках, вспоминая вчерашний день. Несмотря на весь тот ужас, который он испытал, сейчас парень был рад этому приключению. Особенно за то, что он еще ближе познакомился с его суровым демоном. И был безмерно благодарен ему за ту уверенность, которую подарили ему его руки. Ведь Ксафан фактически просто держал парня в седле. И это было приятно, ощущать такую поддержку. Хоть демон и не говорил этого вслух, Стеф понимал, что какой бы ни была его проблема — Ксафан поможет, подскажет. По крайней мере, ему хотелось в это верить. Хотелось видеть этого мужчину идеальным. Парень вмиг стал пунцовым, когда эта мысль наконец дошла до его сонного сознания: он видит этого мужчину идеальным. Ксафан постучал в дверь и тут же сам ее открыл: — Стефан? — Уйди! — подушка врезалась в дверь. Он только начал фантазировать о нем! — Доброе утро. — ухмыльнулся демон, проникая в комнату. — Я же попросил! — донеслось из-под горы одеял. — Ты никогда не слушаешь, да? — Просто захотел пожелать удачного дня с моей сестрой. Шоколадная шевелюра высунулась из-за баррикады: — Что, уходишь? — Да, так что не скучай. — Ксафан подмигнул парню и скрылся в коридоре.

***

      Стефану весь день предстояло познавать науку элементарной магии: госпожа Мамия пригласила мага-метаморфа (ей пришлось долго объяснять парню, что такие как этот маг способен менять, подстраивать свой организм под среду определенного мира). Только вот спустя три часа беспрерывных и тщетных попыток хоть немного нагреть свою ладонь, парень начал нервничать — женщина не позволяла ему уходить далеко, на просьбу сделать перерыв отвечала неоднозначно. Наконец ему это надоело, Стефан поднялся, чтобы сообщить, что он уходит, как Мамия спросила: — Как ты себя чувствуешь? — Госпожа Мамия, я думаю вы прекрасно и сами знаете. — раздраженно ответил он. — Я говорю о ночах. — Что? — Ты просыпаешься разбитый, усталый, с синяками? — ее вопросы пугали его. Он внезапно понял, что совершенно не помнит ничего, начиная с момента, как зашел в свою комнату. Как лег в постель и что до этого делал — не мог даже представить. Стало действительно не по себе. — А вы что, следите за мной? Стефан стоял напротив двух сильных заклинателей: демонессы, что превосходила его физически, и незнакомого бородатого мужчины. Сейчас Ксафана рядом не хватало больше всего. Какое-то шестое чувство упорно шептало парню, что лучше ему свалить отсюда. — Стефан, что ты помнишь о своем детстве? — Детстве?.. — голову пронзила боль. Детство? Что это? Чем больше он пытался понять, тем сильнее становилось больно. — А своих родителей? Они у всех есть. Парню пришлось сесть в кресло, ватные ноги задрожали, а мозг вскипел. Ему сложно было сосредоточится на двух, казалось бы, элементарных вопросах. В глазах все плыло, фигуры собеседников размылись. Последнее что он увидел четко: как демонесса записывала что-то в блокнот. Как если бы он был предметом ее исследований. Подопытной крысой.

***

      Это был небольшой город, куда его сестру направили на государственную службу, а он увязался за ней, чтобы найти себе работу. Оттого здесь слухи дробились, множились как мошки, обрастая подробностями. Как результат, о вернувшимся Ксафане отзывались не очень лестно: говорили, что он бросил все свои обязанности, чтобы ухаживать за богатенькой дочерью, родственницей кого-то там из влиятельных друзей его родителей. Кто-то ехидно хихикал, утверждая, что предмет его воздыхания — мальчишка-слуга. Было предположение, что и запиравшаяся в особняке советница Мамия была причастна к извращенным утехам брата. Правда, последний слух затух так же внезапно, как и появился — о своей репутации сестрица позаботилась. В команде по этому поводу даже собирали совет, только Ксафана там не было. Он узнал об этом от своего преданного слуги-беса. И теперь демону угрожала безработица и осквернение прежнего образа сильного, непобедимого лазутчика. В первые минуты Ксафана коробило от несправедливости, но потом, оставшись в одиночестве, он решил, что делать нечего — он сам виноват. Он пропал всего на неделю и результат пугал. Его последняя должность в качестве начальника городской стражи все еще была его, но за дни отсутствия на столе горой были свалены документы, донесения и отчеты. Выбора не было — пришлось задержаться в городе. Волнение его возросло к вечеру — солнце прикрывало свой багровый глаз, скрываясь за горизонтом, а подушечки лап демона уже чесались. Ему было необходимо вернуться в особняк. Он не представлял, как Стефан переживет ночь без него. Ведь все ужасы, все страхи приходили именно во тьме. Раньше Ксафан сам являлся воплощением кошмаров, а теперь трясся от мысли, что когда будет необходим своему мальчику, рядом его не будет. Хоть Стефан и прогонял демона, не подпускал слишком близко, ситуация резко менялась в свете рыжей луны. В особняк он приехал на коне, погоняя несчастное животное до хрипа в легких. Демон соскользнул с гладкой кожи животного, передал поводья слуге и взбежал на крыльцо. — Стефан? — крикнул он, в нетерпении увидеть его. — Где он? — Должно быть молодой господин у себя, уже спит. — сообщила служанка. — Брат? — Мамия замерла на лестнице. — Я подготовила тебе гостевой дом в городе, ведь у тебя так много работы. Уже так поздно, а тебе следует выспаться перед инспекцией отрядов. — Сестра, что ж, спокойной ночи. — он прошел мимо нее. — Что? — она поймала его за запястье, уводя глаза в сторону, будто рассматривала что-то у парадной. — Спокойной ночи. — Что случилось? — Ксафану стало не по себе, всегда непоколебимая девушка сейчас утопала в сомнениях. Он явно ощущал недосказанность между ними. — Просто я очень постаралась обустроить твое пребывание в городе, а ты вернулся в дом! — она вырвалась, спустилась вниз и ушла, не слушая брата. Мужчина цокнул языком, что с ней? Послышался стон, Ксафан в один прыжок сократил дистанцию между ним и комнатой Стефана. Дверь оказалась заперта. — Стефан? — в ответ тишина. Демон громко постучал, прислушался — тихое поскуливание и всхлип. Какой он дурак, что заперся! Мужчина отошел на пару шагов назад и хлестнув себя хвостом по ноге, с размаха выбил дверь лапой. В комнате воняло травами и настойками, тело парня лежало на кровати, усыпанной сухими зельями, а в изножии сидел бородатый маг. Незнакомец пребывал в трансе, не замечая окружающего мира. Демон помнил эту картину — так он впервые увидел, как маги убивают его собратьев. Они говорят об исцелении, вещают красиво о рае, но затем отбирают чужие жизни. Маг только-только настраивался прочесть заклинание, поэтому Ксафан с громким ревом бросился на него. Он знал, как нужно и в какой момент нападать на заклинателя. Ведь не зря проработал лазутчиком и охотником на Втором плане. Мужчина сшиб мага на пол, прижимая его руки и голову к полу, вдалбливая, вжимая незнакомца в дерево. Неконтролируемая ярость ворвалась тело, ударила в голову, смешалась с внезапностью и недоумением. Черт возьми, как эта тварь здесь появилась? Сухие зелья прекратили воздействовать на Стефана, как только маг утратил над ними контроль. Из кармана мантии врага выкатился золотой шарик, и демон зарычал, волосы на затылке встали дыбом, этот маг был не простым. Слабая и среднего уровня магия демонов не брала, но вот сильная… — Кто ты? — рычал Ксафан, понимая, что ему не нужен ответ. Он понял это, понял еще тогда — на лестнице. И картина в голове выстраивалась совсем неприятная. Единственное что сейчас раскалившимся железным кнутом ранило его сердце — предательство. Предательство собственной, родной и любимой сестры. Почему и зачем она пошла на это? Почему отдала Стефана в руки убицы, не посоветовавшись с ним? Глаза застлала пелена гнева, жажды мести. Он заносил кулаки над уже бесчувственным телом, вгрызался костяшками в грубую плоть. Это приносило жуткое удовольствие, звук ломающихся костей, треснувшей челюсти были приятны лишь из-за накативших эмоций. Сильных, бурных, чрезмерно предвзятых в этой ситуации. Ему хотелось кричать от ножа в груди. Мамия ведь знала, догадалась о его чувствах к Стефану. Как и он понимал ее молчаливость — он и сам видел, как потухает огонь жизни его мальчика. Он знал, чувствовал, что не долго быть им вместе. Все чего он хотел — времени. А она попыталась отобрать у него и это. — Ксафан! — чьи-то руки окольцевали его шею, слова беспрерывным потоком пытались достучаться до помутневшего разума мужчины. — Пожалуйста, пожалуйста, остановись. Он пытался дышать, вдыхать отравленный предательством воздух. Маг-метаморф без сознания лежал в луже собственной крови, Ксафан сидел на полу, невидящими глазами глядя вперед, а к нему жался испуганный Стефан. — Стеф? — парень кивнул, смахивая слезы, поднимаясь и требуя демона подняться следом. — Что он пытался сделать? — Я не знаю. — прошептал перерожденный. — Я хочу уйти, пошли, Ксафан, уйдем. Демон кивнул, взял Стефана под локоть и протащил за собой до загона Селины. — Будь здесь. — мужчина развернулся к особняку. У него еще остались вопросы к сестре. В глазах щипало. Она считает его подростком? Каким-то несмышлёным слабаком? Думала, что сделает лучше? Что, если отобрать у него Стефана сейчас, будет хорошо всем? Или она тешила свое эго, прикрываясь заботой о нем? О, Бафомет, ему нужны были эти чертовы ответы. — Мамия! — крикнул он, заглядывая в каждую комнату на пером этаже. — Мамия! Иди сюда. Девушка стояла в коридоре, высокая, хорошо сложенная, рога извилистыми тропами стремились верх. Она смотрела на ищущего ее брата, ему стоит только обернуться… ах, демонесса моргнула. — Мамия! — он был зол. — Зачем? Больше он не смог выговорить. Но этот поток вопросов заполнил расстояние между ними: зачем она пыталась убить перерожденного? Почему не сказала ему об этом? Почему игнорировала его? За что? — Брат, — она подняла подбородок, — он умирает. И с каждым днем ему будет только хуже. Это существо нужно избавить от мучений. А твой эгоизм… — Твой эгоизм пытается погубить близкого мне, — закричал в ответ Ксафан, — не пытайся запудрить мне мозги. Тебе стало страшно. Потому что эксперимент пошел не по твоему замыслу. Потому что я влюбился в него, потому что мне больше не наплевать. А это ведь не входило в твои планы, так? Ты ждала от меня только повиновения, помощи в этом проекте. — Тебе он был не нужен! Ты бросил его, перерожденного, мне. — Потому что испугался! Струсил, да! Но я спас его, помог выжить. Ты рушишь не только его жизнь, ты уничтожаешь мою. Меня! Мамия ничего не ответила. Впервые она молчала. Позади что-то упало. Ксафан обернулся — на полу сидел Стефан, обхватив голову руками. В его взгляде паника, ужас, непонимание. Его мир, перекроенный и сшитый из лоскутков, разрывался снова. Уничтожающе, неотвратимо. Он смотрел на Ксафана, будто не понимая больше — друг он ему или враг. Демон кинулся к нему, опустился рядом. — Я — эксперимент? — Да, мой эксперимент. — Мамия оскалилась на брата. — И я бы благополучно завершила его, если бы не он. Он попытался спасти тебя и, кажется, у него это вышло. Она круто развернулась, полы ее плаща взметнулись верх. Девушка поднялась в свой кабинет и вызвала своих слуг. — Я не понимаю. — Стефан не мог отойти от шока. Его парализовало этой информацией, и он чувствовал безнадежность. Все сказанное о нем подтверждалось собственными догадками на свой счет. — Пойдем, Стеф. — демон без труда поднял парня на ноги, повел к крыльцу и усадил в готовую для мага карету. Тот двигался как зомби, переставляя ноги только потому, что его вели под руку. Окружающее его не интересовало, по ступенькам его пришлось чуть ли не нести. Если его оставить, не тянуть, то он бы так и стоял, брошенный. Стефан всю дорогу в непонятное будущее сидел под теплым боком мужчины, смотрел на обшитую зеленым бархатом стенку, пытаясь переварить этот сумасшедший вечер.