ПостАпокалипсис

      Эрик протянул руку и сжал серые волосы смутно знакомого мальчишки. Он никак не мог вспомнить, где видел этого парня, но сейчас это было не важно. Он должен... должен это сделать. Ради общего блага. Эрик дёрнул за пряди, заставляя парня запрокинуть голову. Металлическое лезвие мягко надавило на открывшуюся шею. Эрик бросил последний равнодушный взгляд, и лезвие проникло глубже. Алые ручьи крови брызнули на землю. Внезапно Эрику показалось, что этот мальчишка был кем-то важным, кем-то дорогим лично для него. Питер, Питер Максимов, так его звали. Но его кровь уже впитывалась в сухую выженную землю, и ничего изменить было нельзя. От ужаса у Эрика перехватило дыхание, ноги подогнулись и он упал на колени возле остывающего тела. Слова застряли в горле, и наружу вырвался только тихий хрип. Эрик протянул дрожащую руку к лицу Питера, но неожиданно услышал странный шум и обернулся. Перед глазами возникла его собственная комната, рука всё ещё была протянута, но никакого тела не было, лишь лужа воды и осколки разбитой кружки на полу.        Кошмары снились Эрику каждую ночь, с тех пор как он ушёл, оставив за спиной тела жены и дочери. Каждую ночь они умирали в его снах, снова и снова, и каждый раз по-разному. Но сегодня всё было не так, сегодня на их месте оказался тот болтливый парень. Эрик вымученно усмехнулся. Насколько же он одинок, что короткий разговор и несколько мгновений взаимопонимания так глубоко затронули его душу. Лэншерр хотел бы верить в случайные игры подсознания, но остатки испытанного во сне ужаса не давали усомниться, что мальчишка не оставил его равнодушным.        С их ночного разговора прошло чуть больше суток, и за это время Эрик видел Питера только один раз, мельком. Мальчишка сосредоточенно, не торопясь, обходил пруд. Выглядел он лучше, чем ночью. Губы больше не были искусаны, круги под глазами пропали, даже походка, несмотря на костыли, стала твёрже и решительнее. «А он сильный. И не такой, как другие. Интересно, что ждёт его в будущем», — глядя на мальчишку, думал тогда Эрик. На вид Питеру было около двадцати пяти, но Лэншерру он всё равно казался мальчишкой. Непоседливым, смешным и немного наивным. Питера явно что-то серьёзно беспокоило, и Эрик надеялся, что эта проблема его не сломит. Ему бы не хотелось, чтобы судьба заставила Питера повзрослеть. Почему-то она всегда делает это очень жестоко.       Видимо, эти размышления и навеяли кошмарный сон. Эрик начал симпатизировать Питеру, а с близкими ему людьми всегда происходило что-то ужасное. Мама, Аня, Нина, Чарльз... последний хоть и был жив, но по вине Эрика уже никогда не сможет встать. Мертвы даже те, к кому Эрик испытывал минимальную привязанность: Азазель, Ангел, Банши, Эмма... Эрик на секунду прикрыл глаза, потёр ладонями лицо и встал. Нужно поговорить с Чарльзом.        Эрик быстро шёл по школе. Дети помладше смотрели на него с любопытством, дети постарше — с подозрением, испугом или неприязнью. Ну да, он же преступник и террорист. Здесь учат, что такие люди должны отвечать за свои поступки перед законом, а не отсиживаться в школах, пока их влиятельные друзья вешают лапшу на уши правительству. «Чарльз, кто бы мог подумать, что у тебя двойные стандарты», — хмыкнул про себя Эрик. Что ж, он достаточно тут задержался. Когда он помогал восстанавливать школу, все были так удивлены, что не знали, как себя с ним вести. Джин так и вовсе посматривала на него в поисках поддержки. Эрик в тот раз позволил себе ответить ей одобрительным взглядом. Девочка сильна, но не уверена в себе настолько, что подсознательно ищет помощь у любого могущественного мутанта. Удивительно, что Апокалипсис её не завербовал, запудрить ей мозги — легче лёгкого. И яркий тому пример — то, как теперь она смотрит на Эрика. Хватило всего лишь нескольких разговоров с очкастым парнем, что ненавидит Магнето, и её взгляды стали такими же, как у остальных. Недоверчивыми и осуждающими. Не то что бы Эрику вообще было дело до того, как на него смотрит рыжая девчонка, но всеобщее порицание начинало раздражать.        Оказавшись перед тяжёлой металлической дверью, Эрик вынырнул из своих мыслей и понял, что задумавшись, забрёл не туда. Это была тренировочная комната. Что ж, раз такое дело, разговор с Чарльзом немного подождёт. Всё равно Профессор хотел, чтобы Эрик взглянул на тренировки новой команды.       Лэншерр распахнул небольшую дверь, ведущую на смотровую площадку. Полигон выглядел впечатляюще. Пусть Эрик и недолюбливал Зверя за то, что тот не может до конца принять свою сущность, но не восхищаться творениями Хэнка он не мог. Одна эта комната чего стоила, не говоря уже о Церебро.       Юная команда из двух мальчиков и двух девочек заканчивала тренировку. Питера среди них не было. Как только они добили последнего Стража, полигон превратился в металлический бункер. Злая Рейвен отчитывала ребят, едва не краснея от ярости. Эрик хихикнул про себя, представив красную Мистик. Слов было почти не слышно, он разобрал только какие-то упрёки в отсутствии единства и слаженной работы. «Иронично. Мистик сначала бросила Чарльза, потом меня... а теперь она рассказывает, как правильно работать в команде», — пробормотал Эрик в пустоту. Смотреть было больше не на что. Он уже развернулся, чтобы уйти, но дверь резко открылась, промелькнув в нескольких сантиметрах от его лица. Эрик был уверен, что увидит на пороге Питера, и он не ошибся.       — Ты решил всё же убить меня какой-нибудь дверью, да?       — Не волнуйся, чувак, я ещё никого так не убил, вряд ли ты будешь первым.       — Мне ни к чему волноваться, всё равно я скоро ухожу из школы. Глядишь, смогу умереть не так бездарно.       — В каком смысле «уходишь»? Насовсем? — испугался Питер. — Я думал, ты останешься...       — И что международный террорист забыл в школе?       — Ты бы мог преподавать. Мне предложили вступить в команду, и я пришёл посмотреть на их тренировку. Им явно нужен хороший тренер. Синей злючки недостаточно. То есть, я не хотел ничего плохого про неё сказать, она мне жизнь спасла, но... — Питер замялся, — ты бы лучше подошёл на роль тренера. Международный террорист наверняка шарит в таких делах, — несмело улыбнулся мальчик.       — Я не думаю, что кто-то захочет меня здесь видеть.       — Ты не похож на того, кто запаривается на счёт чужого мнения. Но если на то пошло, то Проф наверняка был бы рад твоему присутствию здесь.       — Я знаю. Но наши с ним отношения не такие простые, как тебе кажется. Да и в школе есть не только Чарльз.       — Да-да, я слышал, что вы раньше дружили, потом кто-то кого-то бросил, и что-то там про ноги...       — Откуда ты...       — Чувак, разве это важно сейчас? — не дал ему договорить Питер. — Ты говорил по телеку, что люди стремятся уничтожить тех, кто не похож на них, и ты прав. Проф не хочет развязывать войну, в этом я с ним согласен, но он не понимает, что всё равно нужно уметь защитить себя и близких. Проф пойдёт на многое, лишь бы ты остался. Уговори его!       — А с чего ты решил, что я сам этого хочу? Думаешь, возиться с подростками — предел моих мечтаний? — Эрик прошёл к выходу, но у порога обернулся. — Мистик научит их защищаться. Может она не лучший тренер, но хороший.       — Потому что ты бы не бросил в беде детей, особенно мутантов, — тихо ответил Питер в опустевшей комнате. Он сам не ожидал от себя такой смелости в разговоре с Эриком. Он лишь отчаянно хотел, чтобы отец не покидал школу, потому что сам решил остаться тут только ради встреч с ним. Конечно, предложение вступить в команду было интересным, но в целом Питер был доволен и ролью одиночки. Он легко находил общий язык с людьми, но по-настоящему близких друзей у него не было, и Питер не стремился их завести. Пожалуй, Эрик был единственным, с кем Питер искренне хотел сблизиться. А теперь получалось, что Питер сам всё испортил — был слишком дерзок, слишком настойчив, и затронул что-то, что тревожить не стоило. Питер сжал губы. Ничего не поделаешь, он такой, какой есть и притворяться кем-то ещё он не станет, даже ради общения с отцом.