Фантасмагория

Через пару минут подготовки и тренировок циркачей свет полностью погас, остался только прожектор в центре арены, освещающий большую коробку, уже цветную и покрытую блестками. Звучит барабанная дробь, хотя никаких музыкантов рядом не было, и из коробки выпрыгивает в буквальном смысле "чудо в перьях" - высокий, одетый, как конфетный шут, парень с пышными синими волосами, заплетенными в три хвоста, бледной,голубоватого оттенка кожей и яркими, сверкающими жизнью розовыми глазами. Сделав двойное сальто в воздухе и ловко приземлившись на край коробки, он звонко воскликнул: - Добро пожаловать на самое лучшее, яркое и красочное представление в мире, какого еще свет не видел! Я, Кэнди-поп... - И Кэнди-кейн!- из-за спины парня появилась такая же синеволосая лолита, словно его "тень", но с 4 хвостами и в более ярком наряде. Они оба хором воскликнули: - Начинаем наш карнавал красок! И после этих слов началось... Всё, что так любят маленькие девочки, вроде Салли: и акробатика на высоте два десятка метров без страховки - прямо на лету кто-то умудрялся жонглировать, кто плеваться огнем, а кто-то танцевал мазурку на тонком, как ниточка, канате. На арену выходили "карлики", похожие на затейливые игрушки или фарфоровые куклы, которые тут же вырастали в тех самых исполинов, которых Салли видела в лабиринте. И среди них оказался и Смеющийся Джек. Они раскачивались, подобно деревьям, размахивая руками без намека на суставы или наличие костей. К их плечам крепились шесты, на которых вальсировали другие циркачи, кто-то даже играл на скрипке. Потом на арену вышли причудливые животные, которые уж точно не были похожи на тигров и львов, это были какие-то другие звери. Где можно увидеть мохнатое существо с розово-белой шерстью, лишь отдаленно похожее на мышку? Или где еще можно увидеть четвероногую рогатую птицу? Салли даже разрешили погладить каждого из них и покататься на том, на каком нравится больше. Если бы была возможность, Салли бы оставила кого-то у себя, как второго друга, хотя про Тедди она уже забыла. Действительно, может ли нечто подобное предложить плюшевый потрепанный медведь? И вот, концерт уже заканчивался, арена вновь была пустой, но Джек еще не закончил и решил напоследок спеть. - Дорогая Салли. Я хочу сказать тебе спасибо. Спасибо тебе, за то, что была хорошим ребенком. Спасибо, что ненадолго, но была нашим другом и нашим зрителем. Нам Было очень приятно выступать для тебя и было приятно, что ты счастлива от этого. Поэтому на прощание мы с шутом Кэнди хотим спеть для тебя... "Тебе кажется, что этот мир к тебе холоден... Что в нем царят равнодушие и мрак, Но послушай - тебе здесь никто не враг. Мечтаешь ли ты о приключениях или о любви - Тебе не будет преград в этом, детка. Ведь все мы заслуживаем сиять. И ты, и он, и она и даже я - Все мы, как звезды, должны сиять. Есть ли кто-то, кто дорог тебе? Пожалуй, тебе пора о нем забыть, Ведь не может быть, Чтоб любимой ему ты была, Иначе не оказалась ты здесь одна, Босой и одинокой... И еще раз вновь мы вторим тебе: Никто из нас тебе не враг, Останься здесь, не возвращайся к нему, Лучше будь с нами и с нами сияй, дитя. Оглянись - тут так много чудес, Того, что и не снилось тебе ни разу, Чтоб не пожелала ты, придет к тебе сразу. Ведь вырастишь ты, твои родные.... Хотя постой, ты хочешь не взрослеть, Бьюсь об заклад, что это мечта всех детей, И оно станет явью, просто оставайся здесь всегда. Всегда. Всегда..." Они что-то еще пели вместе, но Салли переставала их слышать, ей становилось плохо и дурно, ее голова кружилась, словно у нее начинался обморок. Краски яркого шатра сначала хаотично перемешивались, потом мутнели в цветах, потом зрение у Олдер отрубилось вовсе, вслед за этим потухло ее сознание... - Салли, это не твоя вина...- сквозь гудящую тишину пробивался непонятный голос.- Ты просто защищалась от него, но это не твоя вина, просто так получилось. - Значит, как ты говоришь, он хотел сделать с тобой что-то ужасное? Или он уже сделал? Я не хочу окунать тебя в эти злосчастные воспоминания, но мне нужно знать, насколько все тяжело.- уже совсем иной голос звучал во тьме. - Все будет хорошо, дочь, это продлится всего пару месяцев, может чуть больше, мы обязательно будем тебя навещать, слушайся врачей и медсестер, не капризничай.- это уже были голоса родителей Салли. - Привет. Меня зовут Сэди. Я тут тоже недавно. Давай дружить.- это оже был знакомый голос, принадлежавший девушке 16-17 лет. Неприятный звук никелевой лампы и яркий режущий свет от нее мгновенно разбудил девочку, чуть ли не выжигая ей глаза, заставляя щуриться и морщиться. Голова болезненно ныла, но озлобленные мужские голоса не позволяли расслабиться и окунуться обратно в сон, хотя Олдер проснулась как раз вовремя. - Но почему я должен ее оперировать? У-у меня ну... Руки непрактичные, они не заточены для того, чтобы снимать скальп или чужую кожу, тем более детскую. Белокурый парень с кукольным лицом и головой, которая пропорционально была большой для его тела, держал в своих угловатых руках (правая более менее походила на человеческую, а левая представляла из себя не то глину, не то пластмассу, из чего неясно, как кукольное нечто ею двигало) и что-то мямлил, виновато глядя в грязный плиточный пол. - Твою же мать, Перси, ты просто невыносим. Невыносим и безнадежен, мешок с дерьмом и просто моё потраченное в пустоту время и ресурсы. Зачем я тебя вообще слепил?!- Собиратель кожи (тот мерзкий скелет в костюме из человеческой кожи) всплеснул руками.- Оперировать он не может, Хорас уже оперировал дважды, Зубастик помогал, да, но ты не забывай пожалуйста, что они оба пытались настигнуть того вонючего беглеца, как там его звали... Вроде в официальном досье написано, что его зовут Джеффри Алан Вудс... - Да, я помню, сэр.- кукла сложила свои руки за спиной. - Раз уж ты помнишь, то понимаешь, что никто кроме тебя это сейчас не сделает.- ответил скелет. - Но вы же сами можете сделать... Или Джейсон... Или Кукловод...- выдавил из себя "пират", на что в ответ получил пощечину. - Ох, ты меня еще сильнее раззадорил своей тупостью!- повысив голос, Собиратель начал вставать вплотную к "парню", а тот лишь нервно пятился назад. Салли тоже нервничала. Не каждый день она видит монстра с плащом из человеческих лиц и куклу с фарфоровой потрепанной головой, чьи оловянные глаза нервно крутились, пытаясь не смотреть на тирана. Олдер пыталась выкрикнуть "Не ссорьтесь!", думая, что это лишь небольшое недоразумение (наивное создание), но смогла лишь что-то промычать сквозь скотч поверх ее рта. - Замолкни!- Салли почувствовала на себе холодный и злой взгляд Кожника, и это заставило ее покрыться холодным потом. Затем Собиратель спокойно продолжил: - Еще раз, мой дорогой глупый Перси: у каждого из нас, кто живет, не выживает, а именно живет в этом комплексе или в измерении, привязанном к этому комплексу, есть одна определенная задача, одна на всю жизнь между прочим, и ты либо ее исполняешь, либо катишься к остальным в общую яму. Джейсон умеет сдирать кожу с людей, это так, но не в этом заключается его работа, он в первую очередь первоклассный хирург и инженер, способный сделать кукол или даже роботов из живых людей, у него просто нет времени на такую грязную работу, как сдирание кожи с малолеток, у него других дел по горло. А Кукловод - это очень мощный некромансер. Не забывай, что благодаря ему ты сейчас говоришь, стоишь на своих двоих и выполняешь свою работу под моим присмотром. Надеюсь, я пролил свет на твой маленький ум. Перси тяжело вздохнул и кивнул: - Да, сэр. Я понял. Я все сделаю.- парень говорил это покорно. - Отлично, уяснил со второго раза. Я потом приду и проверю.- Кожник уже собирался уходить. - Но что насчет Майло?- спросил пират. - Майло? Тот рыжий кусок мертвечины и воска? Он будет помогать мне шить шубы из кожы и девичьих волос. Поверь, это сложнее, чем просто содрать с сучки кожу, а труп выкинуть на помойку. А теперь иди и работай.- Собиратель хлопнул за собой металлической дверью, заставив и без того напуганную куклу вздрогнуть. - Что ж...- Перси с равнодушием посмотрел на ошарашенную Салли.- Ничего личного, подруга. Такова жизнь...- он с равнодушием смотрит на металлический шкаффчик со склянками спиртов и прочих препаратов, а также на сумки с инструментами. Олдер все еще не совсем понимала происходящее, но уже имела представление, что это скорее всего будет операция. Она опять мычала, чтобы спросить, но мальчику было все равно, ему нужно было закончить это как можно скорее, чтобы не мучала совесть. - Да где анестезия... Где общий наркоз? Так, вроде есть эфир и этан. А остальные препараты куда делись?! - Перси негодовал от дефицита лекарственных средств, роясь по полочкам.- Ну ты как всегда в своей манере, скелет - всегда наорешь, но никогда не скажешь, где и что стоит. Блять, опять что ли все кончилось?- Перси очень сильно злился на своего хозяина, однако что-то, да нашел.- А, нет, анестезия есть. Что это? Балон с усыпляющим газом. Черт...- Перси поглядел на счетчик, на его минимальное значение.- Совсем мало. Ну, может все равно сработает? Олдер лежала, как безжизненная кукла, лишь ее грудь приподнималась, вбирая в себя воздух, но страх сковывал ее мысли и тело. Глаза смотрели только на пирата, внимательно выслеживая его движения, его мимику, силясь предугадать следующие шаги. Уши прислушивались к этому неприятному фальшивому голосу. - Ну ты чего?- Перси подошел с уже готовым арсеналом препаратов и инструментов.- Думаю, для начала стоит ввести анестезию, потом газ.- марионетка щелкала по шприцу, откуда сочилась прозрачная жидкость. Салли сразу же испугалась предстоящего укола, хотела поджать ноги и руки - они привязаны к койке, хотела закричать - рот заклеен, оставалось плакать и давить на жалость, но Перси было все равно. Вернее он пытался не обращать внимания на эти жалкие попытки девочки. Он просто должен сделать свою работу и забыть это, как страшный сон. Анестезию Перси делал внутривенно, чтобы все тело девочки обмякло, чтобы она не чувствовала ни одного пореза. Эта недолгая процедура прошла успешно. Затем парень скальпелем сделал разрез на скотче поверх рта, чтобы Салли могла дышать и через рот, потому-что ингаляция должна поступить во все пути, в каждую альвеолу. - Давай. Дыши. Дыши, как можно глубже, не заставляй меня ждать.- Перси прижимал маску достаточно плотно, чтобы у Олдер не было другого выбора, только дашать остатками газа. Ей снова повезло в том плане, что газа не было достаточно, чтобы усыпить ее бдительность. Поэтому она еще была в сознании, только уже не могла двигать ногами, даже голову поднять, и голос будто ослаб. Тем же скальпелем пират прикасается к голой и мягкой коже на солнечном сплетении. Заточенное до самой остроты лезвие начинает идти вниз, рассекая верхнюю оболочку и оставляя за собой алый струящийся след. Салли визжит сквозь скотч от вида крови и собственного расчленения, опять ее передергивает от паники и страха, взахлеб плачет сквозь скотч, сбивая Перси с дела, выводя его из себя: - Замолчи!!!- Он замахнулся на нее своей кривой гипсовой рукой. Правда все равно не ударил. Не смог бы. Он уже ненавидел себя за то, что подчинился приказу, но еще сильнее за то, что даже этот простой и очень легкий приказ он не способен сделать: сдери кожу, а девочку добей. Это же так просто, за десяток лет уже можно адаптироваться к такому, но только не Перси. Он все еще мягок. Визг сменился тихим скулежом, Салли просто упорно жмурилась, отвернув голову, чтобы не разреветься опять... И чтобы не видеть то, что с ней вытворяют. И она думала о том, зачем и ради чего с ней это делают. За что так... А кукла продолжала свое дело, разрезая кожу пополам, спускаясь ниже по девственно чистому телу... Или не совсем чистому. Салли чувствовала движения инородного предмета, но адской и режущей плоть боли не было, иначе бы она просто умерла от болевого шока. Перси не понимал, почему нельзя просто убивать детей на месте, а уже потом сдирать кожу. Кожник аргументировал это тем, что кожа, содранная с еще живого и дышащего тела более ценная, чем с трупа. Более "сладкая", как он однажды сказал. Очень странный аргумент. Перси бы с радостью избавил своего "пациента" от предшествующих мук, но Собиратель ему это запретил. Сказала, что если тот это сделает, то он узнает через камеры... "Ах да... Камеры... Тепер-то я понял, это не Кожнику, а им нужно".- сейчас пирата осенило, но снаружи он оставался спокойным. Это Монолаз, ее Отцу и ее сородичам нужно это зрелище. Это они смотрят за каждой виртуозно-скрупулезной операцией в реальном времени. Над каждым пациентом. Видят каждую пытку и процедуру. И это было мерзко для Перси, что он не по своей воле мучает невинную девочку, а они просто смотрят... И восхищаются этим. И если Перси все оборвет прямо сейчас, то испортит зрелище. А залгоидам и подавно плевать на то, что его за это накажут. Именно это и заставляло его идти дальше. Скальпель доходит до впадины пупка, и парень резко отдирает руку, будто испугавшись чего-то. Салли вроде не визжала, хотя неприятное покалывание почувствовала. Последним штрихом был второй порез поперек первого, на всю грудь. Разобравшись с первым этапом, Перси взял с металлического подноса два зажима и начал фиксировать их на груди Салли, как раз на начале длинного пореза, начиная с солнечного сплетения. Нужно было еще подрезать мякоть и волокна между кожей и мышцами, чтобы было проще. Хоть немного гуманно. Олдер ерзала на больничной койке, ей казалось, что под кожей извиваются черви. Пират начал приподнимать кожу с груди, поддев руками сразу четыре получившихся лоскута кожи. Получался сугубый "цветок" из верхнего бледного слоя и красных мышц под ним. Вскоре с помощью зажимов кукла зафиксировала отрезанную кожу по бокам пациента. Красивое зрелище на самом деле, но только не для Салли, ее этот кошмар на яву (а это ведь главное - что это явь, а не сон) спровоцировал на еще один визг сквозь скотч и слезы. Она начала еще сильнее брыкаться, даже пыталась раскачать операционный стол своим крошечным слабеньким телом, а Перси это выбесило окончательно. Содрав скотч с ее губ, он бьет ее по этим же губам, по щекам, оставив пару синяков, сам же в припадке трясет стол, скидывает поднос с инструментами, в голос крича, чтобы Вилльямс заткнулась, а сам падает на пол, хватаясь за голову. После этой истеричной сцены, когда оба затихли (лишь иногда Салли хныкала, заикаясь) с тяжелым вздохом парень поднял голову и спросил: - Зачем ты это делаешь? Зачем ты меня мучаешь? Тебе нравится то, что я мучаюсь, слыша твои тупые вопли?- с неестественным хрустом Перси сжимал слову левую руку, озлобленно глядя на ребенка. - Я... Я...- заикалась Олдер.- Я тебя не мучаю, это неправда.... Это неправда!!! - и она вновь разревелась.- Я хочу домой! Я к маме хочу, мама, мама!- после последовало только неразборчивое громкое нытье, но пират уже не стал ничего делать. Ему было уже пофигу в данный момент. Он не хотел к ней даже подходить, вместо этого он поплелся к шкафчику и отыскал спирт, чтобы смешать его с водой и выпить, чтобы не думать об том дерьме, что творится сейчас. - Я хочу домой...- а Салли продолжала скулить и стенать.- Отпусти меня, я хочу к маме. Мама! Мама!- ее глаза краснели, голос хрипел от слез, от судорог происходило кровотечение лоскутов и мышц.- Умоляю... Не убивай меня. - И куда ты пойдешь, дура?- в ответ на это Салли сновь прослезилась, а Перси беспристрастно продолжил.- Мы находимся в нескольких километрах под землей. И уж тем более не под твоим домом... Ай, да кому я это говорю, Боже...- Перси закатил глаза, потом осторожно посмотрел наверх, понимая, что оговорился. - Я в аду?- Салли приподняла голову.- За что? Я ничего плохого не сделала. - Наивная.- Перси сделал еще один глоток самодельного алкоголя.- Ад - это нематериальное место... Да это даже местом трудно назвать в физическом понимании. Но если тебе так угодно, то да - это ад. И было бы лучше, если бы ты смирилась со своей смертью. Я не хочу, чтобы меня снова искалечили... - А...- Салли как будто смекнула, ей просто нужно разговорить его.- А как тебя искалечили? За что? И почему ты, как кукла? - За что? Да так... Выпустил одну девочку на волю. Расходный материал одним словом, что не очень обрадовало Кожника, вот он мне правую руку и оторвал. И эту вмятину оставил.- Перси приподнял свою лохматую рыжую челку, показывая Салли вмятину с трещинами на своем фарфоровом виске.- Вот поэтому я не имею права его ослушаться во второй раз. Если бы был общий наркоз, я бы им обязательно воспользовался. А так я вынужден возиться с тобой и выслушивать твое нытье. Признаться честно, я уже начал тебя ненавидеть за это... А вот почему я кукла - уже не твое дело. - Ам... А почему бы тебе меня не освободить и не подменить? - Ну ты и смешная...- усмехнулся парень.- И кем я должен тебя подменить? Трупом? Где я найду точно такую же девочку с кудрями и зелеными глазами? Как я тебя освобожу, если за нами сейчас следят? Тут камеры вообще-то. Ладно, надо продолжать работу. Перси взял с пола скотч и оторвал еще одну полоску, вновь затыкая девочку, а та снова мычала. - Вот если ты так и будешь скулить, я точно тебя убью. Ты хочешь еще немного пожить? Тогда закрой рот.- Перси немного сжал ей горло. Салли как-то покорно утихла, хотя понимала, что над ее телом продолжают издеваться. Пират отрезал лоскуты, один за другим, пока все четыре не оказались в полиэтиленовом пакете. Грудь Салли теперь точно "голая", без кожи, только мышцы и сухожилия. Дальше Перси отлучился за мешком со стерильной ватой. Ее там было достаточно, чтобы полностью закрыть образовавшуюся квадратную рану, а потом прижать это марлевой повязкой, но для этого пришлось отцепить ноги Салли, но та почему-то не брыкалась. Обматывал очень плотно и туго, чтобы не было кровотечения. Перси отцепил ее все еще ослабленные под действием анестезии руки, потом взялся за медицинский молоточек, вполголоса сказав: - Окей... А теперь я один раз стукну тебя, затем швырну мусоропровод.- он подразумевал большой мусоропровод, разработанный специально для трупов, в другом конце комнаты, рядом с холодильной камерой.- Дам сыграть тебе в ящик.- Последнее произнес шепотом, чтоб никто не расслышал. Последовал еще один визг Салли, но действие Перси преврал скрип двери. В помещение вошла еще одна кукла. Та самая восковая, о которой говорил Кожник. Еще более рыжая, с веснушками и вечно презрительным взглядом. - Оу... М-Майло..- кула нервозно улыбнулась "коллеге по работе".- Ты зачем тут? Ты же вроде должен помогать Собирателю... - Я лично тебе ничего не должен, киска.- усмехнулся тот.- Проверять пришел, что ты успел тут сделать.- Майло подошел ближе, как-то хищно глядя в глаза марионетки. - Ясно, я понял... Прекрати меня называть киской.- только это Перси и выдавил перед Майло, боялся его, что он что-то про него настучит. - А я не понял... Это что такое?- Майло взял прозрачный пакет с кожей, а потом начал тыкать им прямо в лицо забитого парня.- Это что такое, я тебя спрашиваю! Какого хрена тут так мало, это все, что ты смог содрать за полчаса?! Ты опять отлыниваешь от работы?! Блять!- Майло только сейчас заметил раскиданные по полу инструменты.- Да ты охренел вот так с инструментами обращаться?! Нахуя ты их раскидал? Чем ты вообще занимался все это блядское время, хуи пинал? Отвечай!- второй пират поднял с пола рандомный инструмент и швырнул его Перси в лицо (благо, что тот вовремя сделал блок руками). - Мне очень жаль, Майло, так получилось... Я был не готов, понимаешь, не готов к этому. Это все, что я смог отрезать, а больше мне не хватило сил, я не мог.- он панически оперся руками на койку, будучи спиной к Салли и не слыша ее возгласов. Зато Майло заметил, что девочка не привязана, так еще ее грудь забинтована. - Ах ты мерзкий выродок...- Прорычав это сквозь зубы, Майло схватился за шею оппонента.- Я тебя придушу за это! Оба в короткой схватке не заметили, как опрокинули койку, давая Салли возможность выбежать из комнаты, ведь Майло дверь не запер. Она слышала, как с руганью за ней кинулся и он, матеря еще и Перси, который остался где-то позади. Сворачивая по бетонным коридорам с ужасным освещением, Салли нашла одну из десятков дверей незапертую, но в надежде там укрыться она натыкается на безобразное костлявое голое животное, с человекоподобной внешностью, но с нечеловеческим лицом, большими белыми глазищами, налитыми кровью, с когтями, вырастающих прямо из пальцев. Ему мешала разорвать ребенка толстая цепь, вбитая прямо в бетон. Зато вокруг было полно останков тех, кому не повезло стать его ужином. От этой бешенной твари девочку отрывает не менее бешенный отморозок. Хватая ее за каштановые кудри, Майло прижимает ее к стене, отрывая от пола, бешено скалясь на нее. В приступе он пережимает ей трахею, вызывая необратимую асфиксию и внутреннее кровотечение, потом безжалостно бьет ее затылком об стену. Еще раз. И еще раз. И так до тех пор, пока она не умолкает, а ее руки не свисают вниз. Теперь ее голова просто болтается на посиневшей шее, она не дышит. И только теперь восковая кукла успокаивается. Перси же просто продолжал сидеть в грязной обшарпанной "операционной", сидя на полу, сжимая колени, утыкаясь в них своим кривым фарфоровым лицом. Он даже не услышал, как вошел Майло и поднял койку, приводя ее в порядок, а потом пошел к холодильной камере, чтобы положить туда труп. Только после грохота ячейки Перси боязливо поднял голову и также боязливо посмотрел на оппонента. А тот в свою очередь смотрел на него, смотрел с подавленной злостью, но ничего не говорил. Будто ждал, что скажет марионетка в свое оправдание. - Что мне делать?- шепотом спросил запуганный пират.- Что? - Ты - тупая пизда, вот что.- Майло вытер свои руки об штаны и снял с головы бандану в горошек, сминая ее в руках, как бы сугубо выплескивая злость.- А если серьезно, то убери весь этот срач, что устроил, пока босс не вернулся.- он уже подходил к выходу, но напоследок презрительно выкрикнул.- Я Кожнику все расскажу, уж поверь мне, я скажу ему, что это ты во всем виноват, так и знай! Раздался громкий хлопок на всю комнату, и парень остался один. Он испуганно посмотрел на ячейку, где лежит Салли. Он не думал о том, что его убьют за все это, он думал о том, жива ли еще она. Может стоит, пока не поздно, кинуть ее в мусоропровод, у нее хоть какой-то шанс будет сбежать. Если что, то сможет оправдать чем-нибудь "По крайней мере у нее останутся при себе нужные воспоминания, она хотя бы будет знать, где и почему находится, чего ей стоит ожидать... А так она ж просто сгинет здесь под гнетом Монолаз."- думал он, но встать и пойти к холодильнику не решился, так и остался сидеть под рябеющем светом.