Мое любимое Чудовище

Фрэд Это надо же, как не повезло - достаточно быстро переоформить все документы, а в вестибюле дома нарваться на мать. Она с недоумением посмотрела на меня и соседа, на то, как он открывает теперь уже своим ключом теперь не мою квартиру и вопросительно выгнула дугой бровь. - Что сие значит? - спросила она не поздоровавшись. Нет, конечно, я понимал, что этого разговора не избежать, но почему именно сегодня, сейчас, когда дома меня ждет Николас? Вздохнув и мысленно пожелав себе вагон терпения и чемодан удачи отвечаю: - Я принял решение об обмене квартиры на меньшую. - Но зачем?! Хотелось бы мне иметь такой ответ на этот вопрос, который удовлетворил бы мою мамочку, но его просто нет в природе. - Мне так удобнее. Раздраженное фырканье и подозрительный взгляд. - Признайся честно, сын. Тебе нужны деньги, которые вытягивает из тебя это беременное чудовище - твой новоявленный супруг. Что он потребовал? Отдых на курортах? Родовспоможение в зарубежных клиниках? Собственную машину? Украшения? Иначе ты не стал бы так поступать с дорогой недвижимостью! Отчасти мама была права, это было связано с Ником. - Он ничего не требует, мама. Я немного устал. Если тебя не затруднит, продолжим наш разговор сегодня вечером. Я зайду к вам. - Хорошо, в девять! - почти приказывает она и скрывается в вызванном мной лифте. Слабое утешение, но лучше хоть небольшая отсрочка. Может, получится придумать что-то путное. Вот только Николаса в это втягивать нельзя - родители и так против него настроены. Смотрю на часы. Ого! Я отсутствовал больше двух часов. Не очень-то вежливо с моей стороны. К тому же, сейчас уже три часа дня, а к вечеру наверняка позвонит вымогатель. В сумке со мной вся нужная сумма. Главное, чтобы он не обманул и отдал все копии пленки, потому что больше мне нечем будет заплатить. В банке счет пришлось обнулить. Жду лифт, прислонившись головой к холодной металлической панели вызова. Да, набегался я сегодня, а день только перевалил за вторую половину. На нашем этаже оглядываю открывшуюся панораму - действительно, красиво. Заставляю себя постоять пару минут, равномерно вдыхая и выдыхая, успокаивая нервы, добиваясь хоть незначительной расслабленности. Ник чутко улавливает эмоции, а мне не хотелось бы фонить тревогой на десять метров вокруг себя. И только когда мне уже не хочется куда-то немедленно бежать, что-то срочно решать, позволяю себе открыть ключом двери. Чужая прихожая выглядит непривычно, у меня создается впечатление, что я вхожу в гостиничный номер, где все непривычное, незнакомое и даже шансов стать родным не имеет. Если бы Ник не ждал ребенка, переклеил бы обои, а так - сейчас затевать ремонт глупо. Да и денег нет. Те, что я держал в небольшой сумке для ноутбука своими уже не воспринимались. Мысленно с этой суммой я уже распрощался. Ну, деньги - цветные бумажки. Я жил с ними последние пятнадцать лет и не чувствовал себя ни счастливым, ни нужным. Заработаю еще. Таким спецам, как я, всегда прилично платят. С удовольствием представив себе, как удивятся коллеги, увидев на моем запястье брачный браслет, как будут просить показать фотографию супруга, как разохаются, когда узнают о малыше, я вошел в спальню, ожидая увидеть там отдыхающего Николаса. Но кровать была пуста. В квартире вообще было на удивление тихо, словно в ней и не было никого, кроме меня. Я вернулся в прихожую, по дороге открывая дверь в туалет и ванную - вдруг, ему снова стало плохо, но и там никого не было. - Ник? - позвал я, прислушиваясь - тишина. В коридоре взгляд случайно упал на тумбочку, на ней строго по центру лежал мой сотовый. Надо же - оставил дома и даже не заметил. Взял трубку и автоматически посмотрел на журнал последних вызовов. Два незнакомых. Время? Почти полчаса тому назад. От пришедшей в голову картинки прошиб пот. Ясно представлялось, как Ник подходит к разрывающемуся звонком телефону, как нажимает прием и разговаривает с тем мерзавцем, который уже третий день не дает мне нормально жить. Сжав вспотевшей ладонью телефон, бросаюсь в комнату - никого, только стоящая в беспорядке мебель. На кухню - никого! По центру стола готовая, еще теплая пицца. Я смотрю на нее, как последний болван, беру один из треугольных кусочков и автоматически начинаю жевать - вкусно. Мысли в голове какие-то испуганные, жмутся по углам и никак не хотят нормально показываться - куцые и бесцветные. Значит, Ник узнал про шантаж. Сделал мне пиццу и что? Что он сделал потом? Ни единого, самого захудалого предположения. Хотя нет! Одно есть! Где-то во входящих у меня должен быть номер его рыжего друга. Какое же это было число? Ах, да наше бракосочетание. У Ника разрядился мобильник и он пользовался моим. Лихорадочные поиски увенчались успехом - набираю вызов и отчаянно надеюсь, что не ошибся. Наконец в мембране слышится искаженный расстоянием голос: - Слушаю Вас! Черт! От волнения забыл, как его зовут! - Эээ... А Вы Николаса знаете? - уточняю, скрещивая на удачу пальцы. - Конечно! А что с ним? Он ведь сегодня должен был выписаться из больницы, - в голосе моего собеседника тревога. - Да, он и выписался. А Вы такой весь рыжий да? И на доктора учитесь? - Да. А что? - Понимаете, не помню, как Вас зовут, - со стыдом решаюсь признаться, и чувствую в чужом голосе улыбку: - Рэм. А вы, кажется, Фрэд, супруг Ника? - Как хорошо, что Вы меня узнали! Да это я. И у меня большие проблемы. Внезапно мой собеседник меняется и я слышу другой, гораздо более низкий и сердитый голос: - Кто говорит? Слышно, как Рэм пытается отобрать телефон и громко объясняет, кто я. Незнакомец, скорее всего тот однорукий альфа,его супруг, снова возвращается к прерванному разговору. - Что Вы хотите, Фрэд? Имейте в виду - Рэм пока еще не врач, он не имеет права лечить пациентов. - Я знаю, - и неожиданно для самого себя со всхлипом выдыхаю в трубку: - Ник пропал. Это серьезно, он услышал, наверное, один разговор. - Что значит "наверное"? - Я могу это только предположить, - вздыхаю я. - Сейчас буду. Адрес тот же? Я объясняю, что изменился номер квартиры и начинаю ждать. Ждать вообще самое неблагодарное занятие. Именно когда ждешь, время начинает отвратительно растягиваться, словно издеваясь над тобой. Вот и сейчас оно тянется, как разогретая на солнце жвачка, намертво приклеившаяся к подошве ботинка. Я хожу из угла в угол пустой квартиры, словно тигр в клетке. Хотя, какой из меня тигр? Так, перекормленный хомячок. Единственный раз в жизни решил побыть мужчиной, так предмет моих устремлений исчез. Звонок заставляет меня вздрогнуть, я бросаюсь к двери так, словно от этого зависит моя жизнь. Хотя, она и так зависит - от Ника, от неродившегося еще ребенка. Я уже не могу представить себе, что их вдруг не будет в моей жизни. Тот самый альфа, бывший муж Николаса, а теперь - Рэма, отстраняет меня с прохода так, словно я мебель, закрывает дверь, достает из портфеля какой-то прибор и включает его. Только после этого требовательно смотрит на меня и командует: - Рассказывайте! Я, почему-то с облегчением, начинаю говорить. Рассказываю все: от самого первого звонка, до суммы, требований, угроз, найденного мобильника и вот - теперь пустой квартиры. Когда я закончил, лицо однорукого альфы было недовольным. - Почему не позвонили мне сразу? - Но ведь это не ваша проблема, - смущаюсь я, понимая, что в итоге все равно он оказался в нее втянут. Мы так и говорили все это время, стоя в небольшой прихожей, и только теперь я спохватился и вспомнил о долге хозяина. - Может, чай, кофе? - Не до этого! Зная характер Николаса, могу предположить, что он сам отправился на встречу с вымогателем. - Как сам?! Но это же может быть опасным! От подобного предположения у меня мгновенно взмокла спина, и рубашка неприятно прилипла к коже. Во рту пересохло и, кажется, подкрадывалась сильнейшая мигрень. Ник, хрупкий, тонкий, со слегка округлившимся станом, с волной прекрасных темных волос и испуганными глазами, отправился к какому-то бандиту! Нужно что-то делать! - Надо что-то делать! - с мольбой произнес я, от страха вспомнив, как зовут этого мрачного типа - Рикардо. Он кивнул головой соглашаясь и спросил: - Что вы можете сказать о вымогателе? Любые ваши предположения. Снова пришлось вдаваться в неприятные подробности, но вдруг в середине фразы Рикардо меня прервал: - Голос показался вам знакомым? - Мммм... вроде да. - Брюнет, блондин? - он почти выкрикнул этот вопрос, приблизившись ко мне так, словно хотел напасть. - Брюнет! - автоматически крикнул в ответ я. И вдруг, ассоциации хлынули лавиной... входная дверь... холл... стойка регистрации... улыбчивый бета... - Чем я могу вам помочь?.. - Я вспомнил! Вспомнил, кто это! Это тот брюнет с регистрации! - Из борделя? - холодно уточнил Рикардо. В ошеломлении я смог только кивнуть. Он тут же достал телефон и сделал пару звонков незнакомым мне людям. Оба они касались определения личности регистратора, места его жительства, номеров мобильных телефонов, зарегистрированных на его имя, где они были приобретены, машины, дачи, друзей... Он четко, по пунктам раскладывал все, что хотел знать об этом человеке, в конце разговора рявкнув: - Вчера! И если не будет в ближайшее время, позвоню генералу. И мне плевать на саммит! После этого, как ни в чем не бывало, повернулся ко мне и сообщил спокойным тоном: - А теперь мы пойдем пить кофе. - А как же Николас? Вдруг его убьют? - Не думаю, что убьют. Как тогда возьмут с вас деньги? Вы ведь не будете платить за мертвого. - А вдруг... - это предположение далось мне не просто. - Вдруг над ним надругаются? Рикардо скептически изогнул бровь, но промолчал. - Я серьезно! Или Вы думаете, что если он... он занимался, то его нельзя изнасиловать?! - Ну, почему нельзя? Можно. Любого можно. Только пока у нас нет адреса этого регистратора, куда-то ехать бессмысленно, а я не сторонник глупых действий. Кофе! Вы мне обещали. Пришлось подчиниться. Только пока я готовил ароматный напиток, спиной ощущая оценивающий взгляд Рикардо, сильно тряслись руки. - Скажите, Фрэд, вы любите его? Вопрос был таким неожиданным, что я отвлекся от кофе и задумался. И правда, неужели - люблю? Попытки вспомнить все, что мне было известно о любви, закончились сбежавшим напитком и грязной плитой, по кухне тут же поплыл чуть горьковатый запах горелого. Я обернулся к Рикардо. Впервые за все время посмотрел ему прямо в глаза и честно ответил: - Кажется, да. Просто трудно сказать твердо - до этого я никогда не влюблялся. Да и возраст уже не юношеский - на пылкие чувства не располагающий. - Это хорошо, что вы определились. Потому что, поверьте - я не хочу вас пугать - на квартире вымогателя мы можем столкнуться с не очень приятными сценами. Вы уж тогда постарайтесь не забыть о том, что любите Ника. - Постараюсь. Очень постараюсь! - серьезно ответил я.