Второй сгиб
28 октября 2019 г., 16:52
Вообще-то Бэкхён любил фотосессии. Он чувствовал себя актёром кино, которому надо мгновенно перевоплотиться и показать новую роль. Вот он бросает взгляд исподлобья — образ крутого, прожжённого жизнью мачо готов, а потом откидывает голову назад, демонстрируя беззащитную шею и кадык — это уже намёк, обещание. Если при этом коснуться кончиками пальцев губ — всё, соблазн чистой воды! Можно игриво подмигнуть, улыбнуться во все тридцать два — и вот фанатки уже мечтают выгулять тебя в парке и угостить вкусненьким.
Но в этот день роль никак не желала налезать на Бэкхёна. Настроение было припаршивое. Птички эти противные чирикали, солнце слишком сильно светило в глаза, носки от росы промокли, и истинная продолжала игнорировать.
— Бён! Ты не на похоронах! Расслабься и улыбнись, — окликнул его фотограф.
Бэкхён покрутил головой, руками, встряхнулся и отпустил какую-то остроту из списка внезапных озарений. Ребята рассмеялись, и довольный фотограф показал артисту большой палец. Тот помимо воли покосился на фигурку в красной толстовке.
«Ты чё, шутку мою не слышала? — обиженно запыхтел Бэкхён, обнаружив девушку полностью сфокусированной на экране ноутбука. — И это истинная? Разве она не должна слушать меня, затаив дыхание? Бракованная какая-то попалась… Ну за что мне это…».
Для следующих кадров ребята переоделись в белые костюмы и вышли из трейлера на поляну аля «боги-ангелы-совершенства». Бэкхён демонстративно потянулся, зажмурился, как кот на солнышке, и медленно открыл глаза, намереваясь насладиться произведённым впечатлением.
— Да ну нафиг! — не сдержался он, когда увидел лишь макушку истинной, которая что-то усиленно объясняла фотографу.
— День не задался? — съехидничал Чондэ, проследив за его взглядом.
— Ой, отстань! — Бён отвернулся от бракованной истинной и сжал кулаки. — Работа. Сосредоточься на работе, — пробормотал он.
— Ну-ну, — Чондэ похлопал его по спине, — удачи.
Лилиями пахло всё. Поляна, белый костюм, волосы Чанёля и даже собственные ботинки, казалось, пропитались этим запахом.
— Бэкхён, ты здесь? — окликнул парня фотограф, когда задумавшийся Бён застопорил съёмку.
— Да лучше бы я ногу сломал и дома остался, — выдал в сердцах раздражённый до предела Бэкхён.
Все его мысли так или иначе сползали к истинной. Хотелось постоянно подглядывать, проверяя, смотрит она на него или нет. А девушка, словно нарочно, поставила стул так, чтобы сидеть к Бёну в пол-оборота или спиной. У Бэкхёна зудела шея от желания заглянуть ей через плечо и посмотреть, что она делает, ныло в груди от желания произнести её имя — просто так, вслух, громко, пропустив эти звуки через всё тело. Кончики пальцев покалывало от желания сорвать эту чёртову панаму и посмотреть на её лицо ещё раз.
Желание. Бён Бэкхён медленно становился напряжённым, взведённым, сплошным желанием, которое с каждым вдохом, с каждой сладкой ноткой истинной расползалось по телу, вливалось в мышцы, пропитывало кости, достигало ядра каждой клеточки.
После очередного (Бэкхён сбился со счёта, какого) замечания Бён сорвал с головы дурацкий венок и бросил об землю.
— Я не могу сосредоточиться! Я даже мыслей собственных не слышу!
Съёмочная группа тут же замолчала. На фоне только птички чирикали.
— Не велика потеря, — брякнул Чондэ.
— Этот запах буквально убивает меня! — Бэкхён в упор посмотрел на истинную. — Меня уже тошнит от этого! Не могу я!
***
Шихён натянула панаму как можно сильнее на уши, чтобы поля закрывали весь обзор. Как только у поляны притормозил мини-вэн, в её сторону тонкой струйкой потянулся запах свежей бумаги. — Только один раз, — она глубоко вдохнула, ощущая, как благодарно лёгкие принимают аромат истинного. — Ну и ещё разок. Последний! — свежесть проникала даже в мозг, даря голове небывалую лёгкость и чистоту. — Всё, хватит, — Шихён достала из кармана ватные томпоны и заткнула себе нос. Аромат притупился, но не исчез. По мере того, как шла съёмка, ей приносили карты памяти с фотографиями. Перед глазами на экране замаячили фигуры топовых звёзд. На кадрах с Бэкхёном Шихён притормозила, оглянулась, но все были заняты, и, согнувшись ближе к экрану, пристальнее всмотрелась в лицо истинного. «Парень как парень, — хмыкнула про себя. — Мелковат, нагловат, красавцем не назовёшь. Если всю косметику смыть, что от тебя останется?» — Ты мне? — окликнула её Миён, которая оказалась поблизости. — Я это вслух сказала? — Шихён зажала рот ладонью. Подруга прикрыла глаза от солнца и вгляделась в ноутбук Шихён. — Хочешь, я себе эти фотки скину, чтобы ты могла дома позалипать? — тихо и по-дружески предложила Миён. — Не на что тут залипать, — Шихён быстро заколотила по клавишам, перематывая фотографии Бэкхёна на другого участника, но щёки предательски покраснели. Затычки в носу не помогали. Присутствие истинного Шихён ощущала кожей, словно вместо носа кожа вдыхала его, втягивала внутрь через поры и позволяла войти в организм. От беспомощности защипало в глазах. Девушка скрючилась на стуле, пытаясь слиться со стулом-столом-ноутбуком-вселенной. Нестерпимо, до жжения в груди, хотелось домой. И укусить истинного. В каком именно порядке Шихён не была уверена. «Не реви, — мысленно успокаивала она себя, — ничего страшного. У некоторых истинные оказываются инвалидами, убийцами и извращенцами, а у меня всего лишь всеобщий любимчик — айдол. В большинстве случаев люди вообще истинных не встречают. Мне повезло и не повезло одновременно». — У тебя что, живот болит? — присела на корточки Миён. — Мы скоро закончим? — сдавленно прошептала Шихён. — Так плохо? — Он пропитал мне своей бумагой мозг! — Тш-ш! — зашипела Миён. — Осталось всего пару человек, и на сегодня всё. — Пару человек, — повторила Шихён. — Это я ещё смогу выдержать, — она выпрямилась на стуле. — Что я, в самом деле, расклеилась? — девушка встала со стула и размяла затёкшие от сидения мышцы. — Осталось совсем немного потерпеть, — она замахала руками, наклонилась несколько раз, улыбнулась обнадёживающе подруге и нечаянно посмотрела на Бэкхёна. Неловкий взгляд — и глаза истинного темнеют от раздражения. Шихён с трудом сглотнула ставшую вязкой и густой слюну и пальцами отодвинула ворот толстовки, что вдруг сдавил шею. Этого движения, лишнего миллиметра кожи и выброса феромонов истинной Бэкхёну хватило, чтоб заорать на всю поляну: — Этот запах буквально убивает меня! — Бэкхён в упор смотрел на Шихён. — Меня уже тошнит от этого! Не могу я!***
Шихён стояла у аптечного прилавка уже минут десять. — Может, вам всё-таки подсказать? — в третий раз услужливо поинтересовалась пожилая женщина на кассе. — Подсказать — это когда надо выбрать из нескольких вариантов. А когда вариант только один? — ни к кому особо не обращаясь, тоскливо спросила девушка. Природный запах чувствует только истинный. Для остальных ты пахнешь гелем для душа, шампунем или духами. Шихён не знала, чем для Бэкхёна пахнет она. Наверное, невыносимо отвратительно, думала девушка, стоя у прилавка с блокаторами запаха. Истинный ещё в первую встречу дал понять, что она ему неприятна. Он даже день не смог рядом с ней пробыть. — Вы уверены, что это то, что вам нужно? — не дождавшись разрешения, аптекарша сама подошла. — Побочные действия бывают очень непредсказуемы, особенно в молодом возрасте. Вы с истинным не пробовали договориться, чтобы не пересекаться в те дни, когда уединиться вдвоём не представляется возможным? — максимально корректно выразилась женщина, но была слишком далека от реальности. — Нам надо работать вместе, а я… я мешаю ему, — Шихён опустила голову. — Ах, молодость — это прекрасно! — восторженно всплеснула руками аптекарша. — А уж когда встречаешь истинного, гормоны пускаются в пляс, желание бьёт по ушам… — она явно говорила из собственного опыта. — Постоянно хочется близости, — женщина многозначительно подмигнула, и до Шихён наконец дошло, о чём речь. — О нет! Мы… Нет! — девушка скрестила руки на груди. — Мне нужно на несколько дней погасить свой запах, чтобы закончить работу. Аптекарша укоризненно покачала головой и опустила взгляд к прилавку. — Надо что-нибудь послабее, если на несколько дней. — Мне надо самое сильное, убойное, — настаивала Шихён. — Среди побочных эффектов пониженное давление, сонливость, озноб, — предупредила аптекарша. — Да-да, я читала. — Их нельзя применять длительный срок, потому что они ведут к бесплодию, — женщина выдержала пугающую паузу. — Моему истинному не нужны от меня дети, так что не волнуйтесь, — горько усмехнулась Шихён. — Он мечтает перестать чувствовать мой запах, воняю я наверное знатно. Так что я поступаю прям как настоящая пара — избавляю его от страданий, — и девушка протянула пластиковую карту.
